Читать книгу: «Нулевое измерение»

ПРОБУЖДЕНИЕ

Солнечные лучи пробивались сквозь небольшие щели между складок плотных штор. Впервые за несколько дней свет не вызывал дикого головокружения.

Странная лихорадка накрыла Андрея три дня назад, скрутив посреди ночи сильными судорогами. Ощущения были такими, словно внутрь подвели электрический кабель и дали мощный разряд. Кожа испытывала страшный зуд, будто её стачивали наждачной бумагой. К утру тряска почти прекратилась, однако на этом мучения не закончились: наступивший рассвет вызвал сильную головную боль, а налившиеся слезами глаза буквально вылетали из орбит. Воздуха не хватало. Сердце нервно билось. Андрей безуспешно порывался встать с кровати и задёрнуть шторы, но обмякшие ноги всякий раз подкашивались. Пытаясь доползти до окна, он провалился в беспамятство, очнувшись лишь глубоким вечером. Все последующие дни самочувствие было таким же скверным: регулярные приступы жара сменялись жутким ознобом. Лишь этой ночью стало немного легче и, наконец, удалось заснуть…

Сегодняшнее пробуждение было туманным, но резким. Сквозь заложенный нос едва пробивался спёртый, душный запах комнаты. Измятая и скомканная постель была немного влажной: значит, ночью опять кидало в жар.

Андрей, прищурившись, осторожно посмотрел на шторы.

Боли не было.

Неужели это заточение закончится?

«Тёмная клетка».

Размяв затёкшие мышцы, он быстро подскочил к окну. Солнце заливало тихий двор.

Усмехнувшись над «прекрасным началом отпуска», Андрей вышел в гостиную, плюхнувшись в кресло-качалку. Сквозь открытый балкон струился тёплый летний воздух, наполняя затхлую квартиру свежестью.

Распитый йогурт оказался на удивление вкусным, словно вместо заводской химии внутри было только что надоенное молоко, смешанное со свежесобранными ягодами.

«Ну и что у нас в мире?».

Телевизор показывал белый шум. Не грузились и интернет-закладки.

Мимолётный взгляд на экран телефона заметил, что и там отсутствует сигнал.

Допитая банка прицельно ударилась о стенки ведра.

Досадные размышления о том, что современное общество, разучившись жить в тишине, помешалось на связи, постепенно уходили прочь: стоя под прохладным душем, Андрей наслаждался тем, как струящаяся вода расслабляет скованные мышцы. Обратив внимание на резкий аромат апельсинового геля, он задумался, не является ли гипертрофированная реакция на запахи следствием странного припадка.

Напенившись, Андрей резко взглянул в зеркало.

Лицо было абсолютно гладким.

«Даже волосы не росли…».

Значит, сегодня бритва не нужна. Впрочем, для сухой кожи так даже лучше.

– Хм…

Саркастичный взгляд в зеркале сменился недоумением.

Татуировка.

Андрей отчётливо помнил аллергическую реакцию, которая накрыла при её сведении: зуд был настолько сильным, что место удаления расчесалось до крови, оставив глубокую рану. И она зарубцевалась только на прошлой неделе.

Однако сейчас рисунок снова был на прежнем месте, словно его и не сводили. Прикоснувшись к нему, Андрей ощутил едва уловимое жжение. Пальцы чувствовали шершавый рельеф наколки. От неосторожного нажатия чернила растеклись по плечу.

Голова снова резко заболела, реагируя на яркий свет душевой.

Зажмурившись, Андрей пытался нащупать выход, постепенно теряя сознание.

СТЕРИЛЬНОСТЬ

Всё было затуманено. Андрей жадно глотал воздух, словно пойманная рыба. Мышцы были скованы. Он не понимал, как долго сидит в кресле. Похоже, с начала отключки прошло не меньше четверти часа. Пробудившийся взгляд скользнул на плечо.

– Ну, конечно…

Шрам окончательно затянулся, оставив лишь небольшой рубец. Рисунка не было.

Неужели массажное кресло после душа так разморило, что сознание, впав в дрёму, придумало сцену с брызгами чернил? Кажется, лихорадочный бред ещё будет проявляться какое-то время…

А может, мозг ведёт свою игру?

«Нет».

Это не мозг. Физиотерапевт предупреждала, что интенсивные тренировки и нейростимуляторы сейчас преждевременны. Видимо, она оказалась права – организм ещё явно не восстановился после операции. Но… Что случилось, то случилось.

Он долго сидел, бесцельно пялясь на стены. Голова была абсолютно пуста.

Раздавшийся из кухни сигнал вырвал из небытия.

«И правда, пора».

Андрей не чувствовал себя голодным. И хоть его питание уже много лет подчиняется жёсткому расписанию, отменять эту привычку он не собирался. К его удивлению, вся техника на кухне была выключена. Лёгкая ухмылка считывалась как очередной упрёк организму за его чрезмерную активность.

Он повернулся, загадочно остолбенев.

– Какого…

На столе стоял йогурт. Тот самый, что он выпил совсем недавно. На том же месте.

Повертев банку, Андрей аккуратно снял с неё защитную плёнку. Вкус был таким же насыщенным, что и в бреду.

«Я же выкинул тебя!».

Он помнил это. Отчётливо. Это точно была именно эта банка. И это был не бред: мусорное ведро пустовало.

Зловещую тишину оборвал часовой датчик.

Пульс бился высоким ритмом.

Цветовая индикация подсветила уведомление: «Высокий уровень стресса».