Цитаты из книги «Земля воды», страница 8

Для путешествий во времени не бывает компасов.

И почему так не хочется четко означить точку зенита? Потому что, означив зенит, мы тем самым предполагаем начало упадка.

Такая у него отныне роль:стой твердо и держи улыбку на лице.Но,знаете,скрывать следы тревог такая тяжкая работа.От нее бывают язвы.

Смысл имеет только то, что существует здесь и сейчас. Не прошлое. То, что здесь и сейчас, - и, конечно, то, что будет.

А вместе со звуком приходит и запах. Пахнет чем-то извлеченным из первородных глубин. Тот же запах, что у Дика в спальне.Он здесь. Он знает свое место. Он знает, на что годен. Он следит, чтобы подъемник шел и чтоб ковши выходили полными. Грохот пенящего воду механизма заглушает мимолетный – на воздусях – гул всемирной схватки. Он не видит бомбардировщиков, он не слышит бомбардировщиков. И запах ила – это запах святилища, запах беспамятства. Он здесь, он сейчас. Не там, не тогда. Ни прошлого, ни будущего. Он помощником на «Розе II».И он – Спаситель Мира…

Это старое, старое чувство, что все на свете может в конечном счете оказаться приравненным к ничто.

Почемупочему? Вопрос, который угря ничуть не беспокоит.

Допустим, что именно любопытство – то самое, что вдохновляет нас на изыскания в области секса и питает нашу страсть слушать и рассказывать истории, – и есть естественное и фундаментальное условие нашего существования

Вот скажи-ка ты мне, Льюис. Наше дело – дети. Скажи, ты веришь в детей?

Единственное, что имеет смысл в истории, так это что сама история достигла той стадии, после которой вообще никакой истории может не быть