Цитаты из книги «Земля воды», страница 10

Но когда до конца останется всего ничего, реальности больше не будет, одни истории. Вот и всё, что нам останется тогда, — истории. И мы усядемся кружком, в этом чёртовом убежище, и станем рассказывать истории, как бедная Шахерезада, надеясь, что это никогда...

Но все истории когда-то были явью. И все исторические события, битвы и костюмые драмы когда-то произошли на самом деле. Все истории были когда-то просто чувством внутри.

Ну почему, почему всё на свете нельзя приписать несчастному случаю? Никакой истории. Ни вины, ни обвинений. Просто несчастные случаи. Несчастные случаи...

У каждого сумасшедшего сидит внутри маленький такой, но абсолютно нормальный человечек и твердит: «Ты сошёл с ума, ты сошёл с ума».

Когда прошлое пытается свести с собою счёты, как ты будешь сводить счёты с прошлым?

А люди пускаются в объяснения только тогда, когда у них всё насмарку, разве не так, а не тогда, когда они правы? И чем больше слушаешь всяких объяснений, там больше тебе сдаётся: крепко же мы, должно быть, влипли, если столько всего приходится объяснять.

История начинается в той точке, где всё идёт наперекосяк; история рождается из бед, из замешательства, из сожалений. Так что по пятам за словом Почему приходит скользкое, задумчивое Если бы.

Разве привидения не доказывают нам — даже просто слухи, даже просто рассказанные шёпотом или вполголоса истории о привидениях, — что прошлое липнет к нам, что мы обречены возвращаться?..

Случаются такие времена, когда необходимо отличать историю от сказки. Случаются такие времена (и случаются они не так уж редко), когда наша добрая нудноватая история из школьного учебника бросается с головой в допотопные топи мифа и ее приходится вытягивать назад рыболовною снастью эмпирии. История, как ее знают все, история как вроде-бы-наука не желает знать ничего, кроме фактов. Истории, если уж требовать от нее строительства дороги в будущее, нужно предоставить твердую почву под ногами. Давайте же любой ценой избавимся от спекуляций и от всяческого тумана, от секретов и от досужих сплетен. И, Христа-бога ради, никаких историй . В противном случае о каком таком будущем вообще можно вести речь и как можно хоть что-нибудь доделать до конца ?

Мое первое знакомство с историей из первых, материнских уст было, таким образом, неотделимо от прочих ее, на сон грядущий, фантазий: как Альфред спалил коврижки, как Кнут приказывал волнам, как король Карл спрятался в дубе – так, словно история была забавной выдумкой. И даже школьником, когда я столкнулся с историей как с предметом школярских штудий и вынашивал в душе семена будущего моего призвания, меня все так же влекла в ней сказочная аура, и я верил, может быть, подобно вам, что история – не больше чем миф. До той поры, пока две-три встречи со Здесь и Сейчас не придали моим изысканиям целенаправленный характер. Покуда Здесь и Сейчас, схватив меня за руку, влепив мне затрещину и велев оглядеться, посмотреть, в какой я оказался каше, поставило меня перед фактом: история не выдумка, она существует, и я – ее часть.Так я нашел свою Тему. Так я начал вглядываться в историю....