Цитаты из книги «Одиссея», страница 8

Стыдливому нищему плохо на свете.

Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

Лучшую доблестей в нём половину Зевес истребляет.

Горе! Конечно, Зевес громовержец потомству Атрея

Быть навсегда предназначил игралищем бедственных женских

Козней.....

..а потом мы ляжем ко мне на постель, чтобы сопрягшись любовью и ложем, мы меж собою могли разговаривать с полным доверием

Странно, как смертные люди за все нас, богов, обвиняют!

Зло от нас, утверждают они: но не сами ли часто

Гибель, судьбе вопреки, на себя навлекают безумством?

«...не позволено то отвергать, что дарят нам».

Раб нерадив; не принудь господин повелением строгим

К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:

Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет.

того, ежедневно врываяся в дом наш толпою, Режут без счета быков, и жирных козлов, и баранов, Вечно пируют и вина искристые пьют безрасчетно. Все расхищают они. И нет уже мужа такого В доме, как был Одиссей, чтобы дом защитить от проклятья.

придетсято они из стыдливости дома остались. Вечные боги, податели благ, столпились у входа. Смех овладел неугасный блаженными всеми богами, Как увидали они, что Гефест смастерил многоумный. Так не один говорил, поглядев на стоявшего рядом: «Злое не в прок. Над проворством тут медленность верх одержала. Как ни хромает Гефест, но поймал он Ареса, который Всех быстротой превосходит богов, на Олимпе живущих. Взят он искусством

послушать желаешь, охотно И про другое тебе расскажу, что гораздо плачевней, – Про злоключенья товарищей тех