Читать книгу: «51»
январь
…и холодно и хочется халвы и девушку в малиновом берете и в темноте бредут к тебе волхвы – Ремантадин, Феназепам и третий и в городе гуляют братья Грипп и прочее подобное иродство творится и зелёная горит во лбу звезда вьетнамская и жжётся…
***
сегодня родина в окне
и завтра будет снова
тяжёлый век тяжёлый снег
тяжёлый сок сосновый
уедешь в лёгкие края
под тёплые созвездья
и только родина твоя
останется на месте
пусть страны на краю земли
кружатся мотыльками
и только родина вдали
лежит тяжёлым камнем
очень маленькая кухонная поэма
1
вот чайник маленький лопочет о любви
сковорода ему, уверенная, вторит
на этой кухоньке кого ни назови
все о любви теперь, наивные, гуторят
и кран ворчащий, и картина над столом,
и полка старая, и самый гнутый вертел -
на этой кухоньке, напоенной теплом
все – о любви теперь
и только я – о смерти
2
там, за окном – Борис и Глеб
и улица дождём умыта
а здесь, на кухне – рис и хлеб
и прочие приметы быта
и если форточку открыть
ворвётся в комнаты цветущий
прохладный май. и может быть
проветрит этот дом, где – тучи
где чёрен чай и чёрен хлеб
а белый рис и белый сахар
ещё теряются во мгле
наполненной полночным страхом…
3
однажды почувствуешь остро
так, словно под рёбрами – нож:
как суп из пакетика – просто
и очень невкусно живёшь
а жизнь (хоть сравнениям грубым
ты сопротивлялся всегда)
уходит по фановым трубам
как всякая, впрочем, еда
и хмуришься, высоколобый
от мысли, что это – твой крест:
жить словно лапша из столовой
пока тебя время не съест…
4
…отыскивая потаённый смысл
в неторопливой чайной церемонии
как ложечкой чаинку ловишь мысль -
"стихи в поэте – косточки в лимоне" и
глядишь, как зайчик солнечный дрожит
придавленный тяжёлым подстаканником
и тает жизнь – попробуй удержи -
как струйка пара над кипящим чайником…
5
вот хлеб и чай
и чайник греется
и лук зелёный на окне
весною всё на всё надеется
а осенью, обычно – не
но если снова зиму прожили
сними уныние с лица
раз на окне рисуешь рожицы
и чай заваривается
6
во мне однажды кончится завод
и мой матрас меня переживёт
и я уйду. и шторы на окне
прощаясь, из окна помашут мне
стакану, умывальнику, игле
пускай легко живётся на земле
обидно только – всякая фигня
намного долговечнее меня
***
вот уже опять города в тоске
холода сугробы
мы живём с тобой на одном языке
под одним нёбом
на одном языке нам бы петь с тобой
только нет песен
то ли плох язык, то ли холод злой
то ли рот тесен
немузыка
1
пока играет Вольфганг Амадей
я понимаю, что люблю людей
и эта вот весёлая игра -
как яркий свет, как тонкая игла
и тоненькой уколотый иглой
я становлюсь спокойный и не злой
и верю – всё, что люди говорят
мне про тебя – всё выдумки и зря
ах, как чиста игла! как ярок свет…
но музыка всё врёт
а люди – нет
2
никого не будет в гамме
кроме доремифасоль
музыка висит над нами
разноцветной полосой
замораживает, тает
опускается ко дну
и в окно себя бросает
в пробежавшую княжну
и готов за эти звуки
даже голову бы с плеч
а чего с ней церемониться
чего её беречь
3
нередко так нерезко
и бесполезно и муторно
но музыка как леска
выдёргивает из мусора
и протыкает иголочка
задерживая в полёте
и напевает тихонечко:
"живёте пока поёте"
***
вот у меня сегодня – конфеты
пряники да чаёк
а небо – ложится на минареты
словно на гвозди – йог
это кто уж к чему привык – к дороге
к сумеркам, к леденцу за щекой…
а у неба по пузу – ходят боги
типа – массаж такой
***
есть женщины, похожие на пиво…
нет, скажем – на хорошее вино
без них так одиноко и тоскливо
когда идёшь в театр или в кино
есть женщины – совсем как калорифер
об них погреться хочется зимой
есть женщины-такси, но о тарифе
ты узнаёшь, доехав…
боже ж мой,
как просто с ними всё, так несерьёзно
их, как в горсти монетки, теребя…
ты – женщина, похожая на воздух
я задыхаюсь, если нет тебя…
два июня
1
…весь день нелепой суетою занят
и долог, как гомеровский гекзаметр
а в голове горячей – всякий бред
о том, что где-то грека через реку
всё едет…вот неймётся человеку
туда-сюда по эдакой жаре
плывёт скороговорочка чудная
нет, с греком нам не по пути – я знаю
и сам себе твердить не устаю
что вдоволь за окном тепла и света
что впереди ещё не Лета – лето
и медленный господствует июнь
2
…и чувство локтя в "пазике" молчащем
оттачивая, думаешь всё чаще -
вот это будет первая глава:
о жизни холостой и пустяковой
о том, как не жалеешь ни о ком и
ещё – земля качается едва-
едва…
ещё – кипит асфальтом чёрным
июнь, пока ещё летают пчёлы
вокруг твоих распаренных хором
и за окном дожди холодным хором
не завели – о расставанье скором
и – до июля – в отпуске Харон…
***
…и вот когда уже ходишь никого не любя да и сам собссно никому не нужен пространство понемногу перетекает в тебя и внутри становится более чем снаружи
более света и тьмы пива и консервированных сардин и отпрысков рода человеческого со всеми его коленами…
да умираешь-то вовсе не от того что совсем один
а просто сам превращаешься во вселенную
когда
1
когда уже под небом серым
я окажусь не ко двору
я заболею эсэсэсэром
и от него потом помру
не то чтоб месть или расплата
но просто в памяти всплывёт
что он родил меня когда-то
и только он меня убьёт
2
когда друзей – по пальцам на одной
зато тревог – куда ни посмотри
писать стихи – становится войной
одна строка считается за три
всё грезится прелестный завиток
беспечный ангел в травке луговой
но в результате – короток итог
и горек словно дым пороховой
3
так жить – отточия оттачивая
и даже не понять когда
вдруг приплывет твоя трехмачтовая
под чёрным парусом беда
и поплывет твоя мелодия
над чьим-то дружеским плечом
уродливая и юродивая
но – не жалея ни о чём
июль
ах такая на свете жара
но такая вокруг благодать
даже палец о палец с утра
только щуриться и наблюдать
как сверчки свои песни поют
невидимки шуршат по траве
и воздушные змеи снуют
в опустелой твоей голове
акынское
1
едешь средней полосой
так светло и холосо
дождь идёт и снег идёт
и никто тебя не ждёт
не читает не хотит
только ангел твой летит
где-то рядом наверху…
да нам татарам все равно от этого не легче
2
у меня больна жена
у меня больна страна
что-то мне на этом свете
не уютно ни хрена
сердце ёкает в груди…
знаю знаю господи
это присказка конешно
сказка будет впереди
3
нам акынам – всё легко
пить кобылье молоко
над раздерганною жизнью
подыматься высоко
степью еду – степь пою
смертью еду – смерть пою
не гляди, Литература,
даже в сторону мою
***
пока крепка и таньки наши быстры
и голуби летят над нашей тоже
и счастья нет но мы народ плечистый
весь мир до основанья мы поможем
чтобы потом и вот оно и вот как
и где-то там…но где уж нам, деревня
и счастья нет но есть стакан и водка
и дверь выходит в белые деревья
***
…но ангел, который тебя хранит
и тешит и тёплым крылом ласкает
навряд ли придёт тебя хоронить
когда истощится тоска мирская
представь – ты уже в черноте, в земле
а он над тобою, весь белый, кружит…
уж очень будет он там нелеп -
хранитель, уже никому не нужный…
на один мотив: любовь
1
читаю Рейна и смотрю на дождь
хотя наверно так – мы смотрим, двое
и дождь идёт и где-то ты идёшь
и холодно и зябко вам обоим
у нас тут с Рейном тишь да благодать
зелёный чай да бежевая лампа
а там у вас – лица не увидать
как дня в ночи. и дождь стучит по лавкам
и тонкое оконное стекло
дрожит меж нами как в ознобе, просто
не понимая что произошло
но чувствуя нежданное сиротство…
2
…вот "пазика" коммерческий маршрут
а се – герой – комический любовник
они в обычном городе живут
где женщины и ветер и шиповник
где по утрам вонзаются шипы
в любовника, а "пазик" – катит мимо
и серые как города столпы
они скучны и неостановимы
а женщины – прозрачны и легки
как лепестки шиповника и светел
вокруг апрель и словно лепестки
над городом их носит тёплый ветер
не нужен им любовник и маршрут
и прочая привязанность земная
и для чего я проживаю тут
я сам уже теперь не понимаю…
3
…так медленно вращается Земля
и так неповоротливы светила
скорей бы утро – твой увидеть взгляд
и вдруг понять, что ты меня простила
и я бегу в холодной темноте
чтоб хоть чуть-чуть движение земное
ускорить…и всё ближе к той черте
невидимой, где будешь ты – со мною…
4
под Рождество, по-прежнему – в окне
дорога, снег, мордастые «Камазы»
и тонкий полумесяц в вышине –
как запятая посредине фразы
что будет дальше, после запятой?
начну читать – узнаю. хорошо бы –
цветущий луг и снова – снег густой
и ты – со мной, по-прежнему…
сугробы
огромны, словно детские мечты
гляжу туда, где в сумраке лиловом
не торопясь нисходит с высоты
доселе не прочитанное слово…
***
кто-то на небесах просеивает муку
я бы испёк тебе счастье, но не могу
глянул в банку с мукой, а она – без дна
и бездна на дне её холодна
смотришь в окно – как из банки на небеса
ты здесь, ты рядом со мною, но где я сам?
смотришь в окно – за окном не видать ни зги
такие вот пироги
***
слегка усопший и полупустой
укатанный обыденным маршрутом
очнёшься вдруг – а рядом – дух
Святой
без шуток
и он молчит
и ты дурак молчишь
а ведь спросить про многое хотелось…
но нет тебя
а то, что "пазик" мчит -
лишь тело
***
жизнь моя – безделица
смерть моя – бездельница
все равно одна с другой
чем-нибудь поделится
и сижу – на них смотрю
сигареточку курю
***
…о жизни комаров и прочих насекомых
не вспоминаешь до… когда во мраке комнат
начнут они в ночи в прохладе старой дачи
смятение своё и пение и плачи
мужайся и терпи и не суди их строго
мы все как комары жужжим под ухом Бога
он вертится во сне и слушает и глохнет
но терпит до поры… того гляди – прихлопнет…
***
мысль истончается до пёрышек и спичек
летит за окнами, висит над головой
потом является какой-нибудь молодчик
и говорит – спасибо, что живой
кого – спаси бог? и откуда он – Спасибох?
плывёт ли в облаке, пылает ли в огне
мысль превращается то в мальчиков, то в рыбок
во мне
моря окончены а зарева промокли
и вьётся в комнате дымок или умок
avanti poppoli! ты – брокколи? ты смог ли?
не смог
***
соратники заточат язычки
зацепятся вербальные крючки
и вытащат судьбу твою на свет
когда-нибудь в вечерних новостях
ещё расскажут о твоих костях
но, хочется надеяться, что – нет
***
тощий, словно карандаш
и такой же деревянный…
знаю – ты меня предашь
знаю… поздно или рано
что ты мне ни говори
ни доказывай упорно…
стержень у тебя внутри -
тонкий-тонкий
чёрный-чёрный
***
воротясь из дальних мест
вздумаешь о бренном
а где мой чёрный анапест?
на большом коленном
наколю, чтобы всегда
думать о дороге:
"в небесах горит звезда
да устали ноги"
всё закончится в пути
это – как награда
реку вброд не перейти
в реку дважды не войти
да и не больно надо
***
радость живёт везде
ты просто не замечаешь
немного солнца в холодной Караганде
немного смысла в записанной белиберде
и пряники к чаю
на один мотив: Казань
1
В тысячелетнем городе – зима.
Холодные дворы. Февраль кромешный,
где «пазика» квадратная корма
болтается, как щепка, в струях снежных.
Где жизнь идёт. И скоро выйдет вся.
И не вернётся – хоть кричи… хоть спейся.
А тучи, что над городом висят –
тяжёлые, как паруса ахейцев…
2
«…вот объясни, ты чувствовал… хотя,
наверно, нет (какой же ты счастливый!),
что сзади по пятам идёт сентябрь
и как Малюта – всё глядит пытливо…
…а в голове – другие города,
дождавшиеся своего героя…
Москва – столица. А Казань – горда.
Как Троя.
…и бабье лето на твоём дворе
и ты идёшь ни в чём не виноватый.
А листья умирают на жаре,
как брошенные родиной солдаты…
…все мысли так нелепы и страшны…»
«Мне это ощущение знакомо.
Когда живёшь предчувствием войны,
пожалуйста, не выходи из дома…»
***
«Да брось ты! Мне давно всё нипочём!»
Вся похвальба куда-то испарится,
как только ночь тяжёлым кирзачом
наступит на татарскую столицу.
И кремль, и Зилантова гора
беззвучно под подошвою сомнутся.
И, снова умирая до утра,
я не надеюсь, в общем-то, проснуться.
***
прячутся волы в волчицах
прячется донос в торпедоносце
смерть, наверно, прячется в ключицах
может – из системы кровеносной
прорастает изнутри наружу
смотрит из тебя на белый свет…
выйдет из меня наружу
глянет на меня, но я не струшу
хочется надеяться – не струшу
нет
темно
1
успеть бы выговориться
пока картошка варится
пока братишка женится
пока киношка тянется
а то вдруг – раз, и дверь закрыл
и не договорил
2
ты уходишь потихоньку со двора
зонт забрал тебя, как чёрная дыра
не оглядываясь медленно идёшь
и дождь
3
вся жизнь уместилась на яндекс.фотки
страна улеглась от дивана до книжной полки
тяжёлая ветка стучит в окно
не видно в комнате чёрной кошки
горит экран словно свет в окошке
темно
***
вскормлен медью духовой
всё кружит над головой
не кружи ты бог военный
бог военный – я не твой
мне как тонкая струна
за окном звенит страна
не надейся лоб железный -
не порвётся ни хрена
***
стал бы критиком – только такая тоска
ждать пока кто-то выбежит из русского языка
выбежит и замрёт разрывая рот…
а я бы щурился и улыбался хитро
***
рядом кто-то плачет, а у меня – Пратчетт
в телевизоре кто-то войну прочит
зря ты, Татьяна – уронила мячик
и сразу на площадь?
на площади плоско, на площади голо
и только люди от ветра гнутся
но об этом нам расскажут семья и школа
если проснутся
***
прости, маменька
нету такого смайлика
нечем на белом свете
мне на любовь ответить
бросишь меня – утону в небе
любишь меня – полечу к свету
но нету такого смайлика
нету
***
всё равно не перестанешь.
даже зная, что потом – как письмо в почтовый ящик канешь. будешь жадным ртом лопотать свои словечки, йамбы бедные свои – перед свечкой, перед печкой, перед членами семьи – им-то пофиг… мелкий почерк, неумелое шитьё – если кто потом захочет вжиться в это житиё, в это, крестиками, чтоб их, то откликнутся тебе голоса твоих почтовых голубого голубей…
но пока – сентябрь ярок, одиноко и легко, хочется картошки, шкварок и вина, и шашлыков. но пока – течёт куда-то неумелая твоя до конца, до адресата, до востребования…
