Читать книгу: «Сад безумцев»

Глава 1. Experimentum crucis

Лесной массив далеко простирался на запад от Москвы. В глубине густой чащи из хвойных и лиственных деревьев, на поляне, к которой вела единственная дорога, за высоким кованым забором стоял двухэтажный особняк. В нем обитал ученый. Его разработки в родном Институте химической физики посчитали безумными, и он, оставив должность, продолжил исследования на дому. Ему удалось заинтересовать своими идеями одного из самых богатых людей России. Александр Завьялов, меценат, нефтяной король, имеющий солидные доли во многих известных компаниях, благодаря природному дарованию и звериному чутью всегда делал удачные вложения. Оценив потенциал технологии, он инвестировал в проект серьезную сумму.

Арсен Вартанян, так звали ученого, готовился провести экспериментум круцис – решающий опыт, однозначно определяющий на практике верность его теории. Как раз жена уехала в Австралию – то ли отдыхать, то ли спасать животных, сын, студент, отправился в экспедицию с однокурсниками, и ученый в тишине и одиночестве заканчивал свой главный научный труд. В доме был лишь охранник, приставленный к ученому Завьяловым.

К воротам, шурша по гравию шинами, подкатил черный автомобиль с тонированными стеклами. В приветствии водитель поднял перед камерой на воротах руку, активировав тем самым систему распознавания. Доступ подтвержден, охранник поднес электронный ключ к пульту, и ворота на магнитном подвесе бесшумно разъехались. Через минуту в дом вошел Вадим Копров.

Помощника босса молодой охранник знал хорошо:

– Добрый день, Вадим Евгеньевич! – кивнул он, выказав должное почтение.

Копров в элегантном костюме и тонких черных перчатках, не останавливаясь, достал из внутреннего кармана пиджака пистолет с глушителем и выстрелил парню в грудь. Пуля прошила сердце секьюрити; забрызгав кровью стену, охранник рухнул. Спрятав оружие, Копров по парадной лестнице поднялся на второй этаж и подошел к лаборатории. За пуленепробиваемым стеклом в белом халате хлопотал Вартанян. Система безопасности, идентифицировав гостя, открыла дверь.

– О Вадим! – воскликнул Вартанян. – Ты вовремя! Без тебя не хотел начинать заключительный опыт.

Копров остановился у дверей и, не глядя в глаза Вартаняну, пафосно изрек:

– Дорогой Арсен, мы столько времени тратим на пустяки, что не замечаем, как стремительно теряем остатки благоразумия!

Вадим Копров также считался ученым, но был человеком невыдающимся, скорее, бездарным, но работал на Завьялова уже давно и курировал ряд проектов.

Вартанян поднял на него удивленный взгляд:

– Мрачная холодность скрывает уныние и досаду. Вадим, встряхнись! – Глаза ученого загорелись, он со страстью заговорил: – Перспектива моего исследования вдохновляет, это прорыв. Я продемонстрирую тебе опыт, доказывающий не только мою правоту, но способный перевернуть все представление о микробиологии.

Копров холодно промолвил:

– Ты же знаешь, Арсен, я всегда был скептиком, но то, что ты делаешь, действительно может изменить мир. Как раз это меня и беспокоит…

Вартанян подошел к сейфу, приложил ладонь и широко отрыл глаза: идентификация и аутентификация подтверждены, сработал механизм, бронированный шкаф открылся. Достав небольшой блестящий контейнер из платины и закрыв сейф, он ввел код на замке ящичка, впрочем, известный Копрову, и продемонстрировал его содержимое.

– Золотые яблоки вечной молодости, подарок к свадьбе Зевса и Геры! – пошутил гениальный ученый.

Копров прошептал:

– «Яблоки Гесперид», дарующие бессмертие любому, кто к ним прикоснется…

На крышке контейнера красовалась гравировка – античный знак яблока, символизирующий вечную молодость. Внутри на подложке из мягкого черного материала лежали, отливая бликами в лучах солнца, три золотистых шара. Надев резиновые перчатки, Вартанян взял из небольшого бассейна с проточной водой две лягушки с уродливыми опухолями на спинах и поместил в широкий стеклянный сосуд на столе посреди комнаты. Золотистые шары уложил на подставки в разных углах лаборатории в соответствии с методом триангуляции – сети опорных пунктов в виде треугольника. Взяв флакон, он набрал пипеткой из него раствор и капнул на один из шаров.

Внезапно шар раскрылся (две его половинки разделились) и, связавшись с остальными шарами невидимыми квантовыми лучами, передал им за доли секунды информацию – субатомные частицы с правильным геномом одной из лягушек, сохраненным в растворе еще до ее заражения. Оба шара, отреагировав, раскрылись, их квантовая заряженность оказалась идентичной первому, и все три благодаря триангуляции устремили лучи к опознанной по геному лягушке. Незамедлительно началось воздействие на мозг и тело: в клетках земноводной вырезались сломанные гены, вставлялись целые, выключались гены вредные, включались нужные, убивались переставшие делиться клетки, размножались здоровые.

На глазах изумленного Копрова опухоль одной из лягушек трансформировалась: она уменьшилась, потом и вовсе исчезла, а пораженная кожа быстро зажила.

– Арсен, ты создал эликсир вечной молодости… – только и произнес он.

Удовлетворенный произведенным эффектом, Вартанян переложил лягушек обратно в бассейн и, сняв перчатки, произнес:

– Человечество достойно жить без страданий, если конечно прекратит нравственную деградацию.

Копров заинтересованно спросил:

– Арсен, твоя технология квантового процесса удивляет, но возможно ли обратное действие? Допустим, можно ли лягушке, обитающей в болоте, привить опасную опухоль?

– Да, но зачем? Наука – двигатель прогресса, аморальной наука быть не может.

Гость развернулся и направился к выходу. Его завистливый и неприязненный взгляд вперился в дверь. Достав пистолет, он резко обернулся:

– Ничего личного, – и выстрелил.

Пуля, угодив в плечо Вартаняна, прошла навылет. Ученый, схватившись рукой за рану, попятился задом к лабораторному столу. В момент, когда Копров прицелился, чтобы сделать еще один выстрел – в голову, Вартанян резко наклонился, и пуля прошла мимо, а ученый запустил в убийцу закупоренную колбу с азотной кислотой. Колба разлетелась вдребезги. Копров отскочил, его рука дрогнула, и третья пуля ушла в потолок. Вслед за колбой в него полетела банка со спиртом. Сосуд, разбившись, немедленно спровоцировал этерификацию – реакцию спирта и азотной кислоты. Раздался взрыв, комнату заволокло бурым дымом. Следующий выстрел Копрова снова не достиг цели. Пары кислоты так сильно раздражали дыхательные пути и глаза, что Копров опрометью выскочил из лаборатории, закрыв за собой дверь и включив на пульте управления принудительную вентиляцию. Через минуту весь дым был удален.

Открыв дверь лаборатории, Копров с пистолетом наготове вошел внутрь. На полу – черное пятно от взрыва и осколки сосудов. Вартаняна нет. Несомненно, он скрылся в любимой потайной комнате, где обычно обдумывал свои гениальные идеи. Но где она? Поискав замаскированную дверь и не найдя, он подошел к сейфу – изъять техническую документацию. Без Вартаняна, хотя бы его трупа, провести идентификацию и открыть бронированный шкаф невозможно. Копров пнул от досады сейф. Сняв золотистые «волшебные яблоки» с ложементов и уложив их в платиновый контейнер, он вышел из лаборатории с трофеем, а изъяв в комнате охраны материалы видеонаблюдения и открыв электронный замок ворот, покинул коттедж. Двигатель машины взревел, из-под колес полетела щебенка, и убийца на большой скорости понесся в Москву по единственной дороге.

В тайной комнате Вартанян, бледный и слабый, скорчившись от боли и тяжело дыша, сидел на полу, прислонившись к стене. Пульсирующая струя крови вырывалась из раны, и ученый, понимая, что медлить нельзя, упираясь здоровой рукой, подтянул ослабшее тело к шкафу с лекарствами. С трудом открыв шкаф, он достал черный кожаный футляр. Шприцом вколов в руку препарат собственной разработки, он лег и потерял сознание. Нанороботы размером с молекулу, доставленные кровью к пораженному участку плоти, приступили к работе: уничтожалась инфекция, творились элементы крови, латались ткани, восстанавливались повреждения.

Глава 2. Радость близости

В деловом центре «Москва-Сити», что на Пресненской набережной, в апартаментах на пятидесятом этаже проживал младший брат Александра Завьялова Марк. Человеком он был очень богатым, отличался вероломством и хитростью, предпочитал хорошим отношениям с братом войну коварную и кровавую, войну ради самой войны. Марк имел невыносимый характер: ни одна женщина не выдерживала с ним больше года. Его девиантное поведение (отклонения) – всегда злиться, выплескивать на окружающих негативные эмоции, получать удовольствие от боли других, – не иначе как невротическим не назовешь. Демонстрировать власть над окружающими приносило ему наивысшее наслаждение. «Атаковать первым» – его девиз. По складу характера он был неуступчив, агрессивен и нетерпелив, но приводным механизмом злобы служила, конечно же, обыкновенная зависть, и прежде всего к старшему брату, который был умнее, а самое главное, счастливее Марка. Наверное, источником такого поведения, как полагал Зигмунд Фрейд, послужила моральная травма в раннем детстве, но так или иначе Марк имел влияние и творил зло.

– Ты умудрился не только не устранить Вартаняна, но даже не изъял документацию! А я так на тебя рассчитывал…

Господин Зло, как стоило бы называть Марка, с крючковатым носом и жестким изломом тонких губ, сидел в кресле и разочарованно смотрел на Копрова, поглаживая примостившуюся рядом собаку-охранника с грозной внешностью – канарского дога с массивной головой и палевым окрасом.

Вадим, беспринципный человек, легко жертвующий чужими жизнями, в прошлом спецназовец, уйдя в отставку, получил новое имя и фамилию, изменил внешность и нанялся на службу к Марку. Их отношения не афишировались, и Копрова удалось внедрить в окружение старшего брата.

– Вряд ли Вартанян выжил, – произнес Копров, поглядывая на известную своей свирепостью собаку. – Серьезная рана, едкий дым… Думаю, он истек кровью.

– Думаю… Как непрофессионально! Ты не оставил следов? – Марк внимательно всматривался в глаза собеседника.

– Я никогда не оставляю следов. Машина, телефоны, кредитки, оружие – все уничтожено. Насчет документации… Ваш брат Александр Анатольевич наверняка найдет способ открыть сейф. Я первым ознакомлюсь с его содержимым.

Марк обожал мифы Греции, коллекционировал древние тексты и, черпая из них идеи, представлял себя бессмертным богом, не знающим границ в выполнении неодолимых желаний. Он, наслаждаясь собственной значимостью, пылко жаждал играть судьбами смертных и упиваться их страданиями. Хозяин Копрова был умен и знал доподлинно: состоятельные люди живут в сформированной благодаря древней мифологии «матрице» под властью великих идей и фантастических гипотез, выношенных человечеством за сорок тысяч лет своего существования. Древние мифы, полагал он, отражают сегодняшнюю реальность, поэтому следование им есть гарантия выполнения точно заданных правил с известным результатом.

Он удовлетворенно кивнул:

– Что ж, Вадим, приступаем ко второй фазе операции «Яблоки Гесперид», – его глаза загорелись хищным блеском. – У Александра есть дочь Анна. Брат собирается выдать ее замуж. Помолвка назначена на воскресенье. Уже извлечена ДНК из ее волос, собранных тобой с расчески. Вот раствор с отредактированным геномом.

Марк протянул пузырек из темного стекла. Повеяло холодом. Копров взял флакон и, не испытывая внутренних терзаний, положил в карман пиджака.

Марк с ехидной ухмылкой прошипел:

– Мне выпал шанс поквитаться с братом, и момент я не упущу. Моя месть не только нанесет глубокую травму, она заставит брата страдать долго и мучительно. Справедливое возмездие совершает только зло!

Копров видел перед собой фанатика и властолюбца с мелкой и низкой душой, но ему было все равно. Он исправно работает на хозяина. В то время, когда от спецназовца все отвернулись, оставив без средств к существованию, Марк его подобрал и обогрел, сделав респектабельным и успешным человеком, умевшим по большому счету только драться и убивать.

Наемник сказал:

– Марк Анатольевич, наберитесь терпения. Думаю, все пройдет, как задумано.

Дом у озера по проекту всемирно известного архитектора утопал в зелени и цветах. По дорожкам сада гуляли павлины, в небольшом пруду, отделанном мрамором, плавали декоративные японские карпы, кое-где возвышались статуи. Хозяин дома Александр Завьялов, сидя на террасе, с большим недовольством слушал доклад главы своей охраны Андрея Ветрова. Тот говорил:

– Полиция расследует убийство охранника коттеджа. Следователя я не поставил в известность о похищении изобретения. Веду расследование самостоятельно.

– Вартанян? – Александр обеспокоенно нахмурился.

Ветров пожал плечами:

– Не нашли. И в лаборатории, и в тайной комнате все забрызгано кровью, но самого нет.

– Увез убийца?

– Не думаю. Следов крови с его ДНК ни на первом этаже, ни на дорожках сада нет. Преступник забрал видеоматериалы камер слежения. Несомненно, этого человека знали, потому и впустили. Вот папка с документами из сейфа.

Завьялов, человек деловой и благоразумный, умел сдерживать гнев. Как предприниматель с высокой самооценкой он был напористым, азартным, жестким, но давно овладел такими человеческими качествами, как дружелюбие, отзывчивость и справедливость. Окружающие его не только уважали, но и симпатизировали ему. Характер, как известно, проявляется в поступках, что, собственно, общество и ценит.

– Полагаю, контейнер из платины пропал? – задал он главный вопрос.

– Пропал.

Александр встал, устремив взгляд в даль. Его честолюбие уязвлено, потеря активов расстроила, но дух соперничества не сломлен, наоборот, если его втягивают в опасную игру, то проигрывать он не собирается, более того, руководствуясь девизом «живи, играя», предпочитает сам устанавливать правила игры. Он взял зеленую папку с документами, просмотрел:

– Об этой папке пока никому ни слова.

Из гостиной донеслись звуки рояля. Играла его дочь Анна, и мысли о ней вернули Александра в действительность, восстановили поколебавшееся было самообладание, развеяли уныние.

– Андрей, во что бы то ни стало найди Вартаняна и образцы! – Завьялов ободряюще улыбнулся, чтобы вселить своим оптимизмом уверенность в подчиненного.

В роскошной гостиной Анна исполняла «Сентиментальный вальс» Чайковского. Рядом, облокотившись на рояль и с восторгом слушая, стоял Глеб. Старое древнерусское имя ему очень шло: высокий, стройный, серьезный, всегда тактичный и доброжелательный. Имя Глеб в середине XI века пришло на Русь из Скандинавии и означало «наследник бога», и внешне он вполне не уступал богам древности – статный молодой мужчина двадцати пяти лет с голубыми глазами и светлыми непослушными волосами. Работал Глеб Орлов в одной из фирм отца Анны – занимался нейросетевыми технологиями, учил компьютеры понимать человека – ведь часто невозможно описать языком программирования, что требуется от машины.

В отличие от своего старшего брата Владимира, вошедшего по протекции в большой бизнес, Глеб упрямо добивался всего сам. После школы ему не удалось поступить в университет – баллов не хватило. Вскоре он был призван в армию, но здесь сильный и волевой парень стал лидером в воинском коллективе, а смекалка, выносливость, дотошность и ответственность сделали его одним из лучших в войсковой разведке. Он часто рисковал жизнью, ходил в глубокий тыл «противника», всегда был на передовой. И, не теряя время даром, готовился к поступлению в ВУЗ повторно. Он трудился в поте лица, став успешным, надежным, закаленным и независимым человеком. Кто-то скажет, что армейская служба накладывает отпечаток на личность человека, и Глеба можно посчитать грубым, самоуверенным и нетерпимым к критике. Что ж, это верно. Парень любил и выпить, чтобы подстегнуть себя, и схлестнуться в схватке – отточить навыки в рукопашном единоборстве, но всегда знал меру и имел четкое представление чего хочет, поэтому сумел реализовать свой потенциал.

Отслужив в армии, Глеб окончил университет и устроился в корпорацию. Он быстро поднялся по служебной лестнице, возглавил отдел, где работали только молодые специалисты – бывшие хакеры и талантливые программисты, но однажды он влюбился в дочь босса. Отец благосклонно отнесся к возможному браку Анны с Глебом, чувствуя незаурядность юноши – любознательного, настойчивого и подающего надежды специалиста. Прошедший армейскую школу Орлов занимался спортом, был хорошим организатором и брался за то, что другие посчитали бы невозможным. Конечно, парень идеалист, впрочем, как и все в его отделе, самоуверенный, гордый и упрямый, зато разработка нейронной сети – математической модели и ее программного воплощения, построенной по принципу организации биологических нейронных сетей живого организма, – осуществлялась успешно. Корпорация Завьялова активно внедряла в производственные процессы искусственный интеллект. Александр тешил свое самолюбие: конкуренты остались далеко позади.

Анна закончила играть пьесу и подняла глаза:

– Глеб, тебе понравилось?

Ее избранник улыбнулся:

– Божественно, Анна! Я просто счастлив.

– Мгновенье счастья испытай, и жизни цель осуществилась! – продекламировала Анна и одарила Глеба своей самой милой улыбкой.

Встав из-за рояля, она приблизилась к молодому человеку, прикоснулась к его руке, приобняла и нежно поцеловала в губы. Он медленно наклонил голову и, прикрыв глаза, отдался ощущению близости. Насладившись поцелуем, девушка, чуть отстранившись, прошептала:

– Я счастлива тоже.

– Я люблю тебя, Анна! – его глаза лучились обожанием. – Твоя любовь – величайшее чудо, ниспосланное мне богом.

Раздались шаги: в комнату вошла мать Анны Ирина:

– Прекрасно, что я застала вас. В воскресенье помолвка, а праздничный торт и шоколад мы еще не обсудили.

– О мама, это такая мелочь!

– Ну уж нет! – Ирина была дотошной. – И торт, и букеты, и кольцо на помолвку мы обязательно должны обсудить, чтобы многовековая традиция, считающаяся залогом крепкой семейной жизни, соблюдалась неукоснительно.

Анна, пребывая в лирическом настроении, говорить на темы тщеславия презирала, а суета, обыденная в мире ее матери, всегда раздражала и утомляла ее.

– Глеб наверняка уже купил кольцо. – Обратившись к возлюбленному, она спросила: – Ты ведь придешь в воскресенье просить моей руки?

Глеб, очарованный своей избранницей, торопливо забормотал:

– Ну конечно, для меня нет большего желания, чем быть рядом с тобой всегда. Лишь тогда чувствую себя по-настоящему счастливым…

– Вот видишь, мама! – снисходительным тоном сказала Анна и, взяв за руку возлюбленного, скомандовала: – Пойдем в сад!

Они ушли. На лице Ирины возникла гримаса недовольства, но, услышав шаги, она обернулась и ее лицо вновь оживилось. В комнату вошел Владимир, брат Глеба.

– Володя, рада тебя видеть! Как жаль, что не ты избранник Анны. Из вас бы вышла прекрасная пара.

– Здравствуйте, Ирина Федоровна! Знаете, я умею ждать. В ожидании несбыточного тоже есть свои плюсы.

– В воскресенье помолвка. Володя, приходи. Когда-нибудь тебе выпадет удача.

Он усмехнулся:

– Поджидать удачу не в моих правилах.

Владимир ушел. На террасе Ирина застала мужа, сидящего в кресле в глубокой задумчивости.

– Что-то случилось, Саша?

Он поднял голову. Ирина никогда не видела таких опустошенных глаз мужа.

– Да, Ира, случилось. Пропал Вартанян и результаты его исследований.

– Это может серьезно отразиться на твоем положении? – она не до конца понимала, чем это грозит.

– Милая, последствия могут быть непредсказуемые не только для нас, но для многих, – его подавленный тон говорил то ли о тяжелой утрате, то ли о предстоящей схватке.

Ирина всполошилась:

– Помолвку нужно отменять, так?

– Нет, зачем же. Анна счастлива, и это важнее всего.

Глава 3. Гнусное злодеяние

В воскресенье, прекрасный летний день, в усадьбе Завьяловых ждали гостей. На зеленой лужайке установили большой белый шалаш, столы и стулья, развесили украшения из цветов, создав атмосферу праздника.

Старший брат Глеба Владимир подошел к Анне:

– Аня, мое предложение остается в силе. Хочу верить: когда-нибудь ты станешь моей женой.

– Володя, не затевай вновь этот разговор. Я люблю Глеба, и предлагаю тебе сегодня порадоваться за нас. Твой брат удивительный: он изумляет, волнует и восхищает одновременно. Давай останемся друзьями.

Он взял ее руку и крепко сжал:

– Глеб – редкий фрукт. Я не перестаю удивляться отсутствию всякого почтения к старшему брату и явному пренебрежению моим желаниям и чувствам.

– Мне больно!

Она вырвала руку и пошла к дому. Владимир проводил ее мрачным взглядом. Они с братом такие разные: Глеб любит спорт, он нет, Глеб служил в армии, он не отдал долг Родине, Глеб увлекся нейросетевыми технологиями, а он, недолюбливая науку, возглавил по протекции подразделение известной компании, связанной с транспортировкой нефти магистральными трубопроводами, став крупным акционером. Он богат, Ирина, мать Анны, его боготворит, положение в обществе привилегированное, с ним считаются, но Анна влюблена в его брата, не имеющего ни положения, ни денег, ни признания. Владимира это огорчало, заставляло нервничать, переживать, не говоря уже о моральной травме, нанесенной мучительными страданиями. Как известно, инстинкт собственника в безответной любви порождает ревность и разрушение.

Анна вошла в гостиную. У рояля сидел скучающий Копров, что-то наигрывая. Анна улыбнулась:

– С трудом узнала «Элегию» Рахманинова. Вадим Евгеньевич, это произведение больше романс, чем шлягер, вещь для настроения, играть нужно задумчивую печаль.

– Анна, вы бесподобны!

Копров, встав из-за рояля, жестом предложил ей показать, как нужно исполнять пьесу, украдкой любуясь необычайно красивой девушкой с большими карими глазами, роскошными каштановыми волосами и статной фигурой. Она села за рояль и заиграла. В гостиной возник лирический настрой, хлынула мелодия – волна за волной, – заструившаяся в воздухе гостиной, точно стремясь пленить душу слушателя, породить в ней отклик, разбудить воспоминания, наполнить ее высокой печалью и нежной грустью…

Душа Копрова была низменной и черствой, она не руководствовалась возвышенными побуждениями. Подойдя к консольному столику с фарфоровой вазой с цветами, он для вида понюхал цветы и, убедившись, что за ним не наблюдают, достал пузырек из темного стекла и набрал пипеткой раствор. Капля жидкости упала на золотистый шар, замаскированный среди роз; тот раскрылся и, связавшись с двумя другими шарами, установленными в гостиной, передал им информацию с поврежденным геномом девушки. Три невидимых квантовых луча устремились к вдохновенно творящей великолепную музыку девушке, нарушая идиллию каждой клетки ее тела. Вдруг Анна прекратила играть и дотронулась тыльной стороной ладони до лба.

– Что-то мне нехорошо. – Она встала: – Простите, Вадим Евгеньевич, мне нужно идти готовиться к церемонии.

Копров проводил ее оценивающим взглядом. Она ушла, а он, уложив золотистые шары в футляр, направился к машине.

Глеб пришел в дом невесты с изысканным букетом цветов для возлюбленной, бутылкой коньяка для будущего тестя и парфюмерной водой «Богиня» для будущей тещи. Помолвка не свадьба, пригласили лишь узкий круг родственников и лучших друзей. Анна появилась в розовом платье, неестественно бледная, тем не менее она старалась улыбаться и отвечала на поздравления. Подойдя к Глебу, взяла его под руку. Родители жениха и невесты стояли неподалеку и о чем-то шутили, а также обсуждали детали предстоящей свадьбы. Присутствующие оживленно болтали о торжестве, проникнувшись важностью предсвадебных ожиданий, ведь после помолвки молодые люди станут официально считаться женихом и невестой.

Вперед вышел отец невесты и торжественно объявил:

– Близкие и друзья, сообщаю вам важную новость: моя дочь Анна и Глеб Орлов решили связать себя узами брака, чему я несказанно рад. Мы с супругой даем согласие. Несколько слов напутствия. Дети, вам предстоит заложить надежный фундамент семейной жизни. Пусть крепость ваших отношений строится на доверии и любви, станьте опорой друг другу!

Наступил волнительный момент: Глеб опустился на колено и преподнес даме сердца кольцо, а она приняла украшение. Официанты разнесли гостям бокалы с шампанским.

– За жениха и невесту! – провозгласил тост отец Глеба.

Анна почувствовала себя плохо: голова закружилась, в глазах потемнело, земля ушла из-под ног. Впадая в беспамятство, она уронила бокал и начала падать. Глеб, бросившись к ней, подхватил ее и закричал:

– Анна, что случилось?! Ты слышишь меня?!

Подбежали отец и мать, кто-то звал врача, звонил в скорую помощь, холодной водой брызгал ей на лицо. Начался переполох, всех охватила паника. Глеб бережно перенес невесту в дом и, уложив в постель, не отходил ни на минуту. Прибывшие вскоре медики констатировали присутствие в организме серьезной патологии и настояли на госпитализации. Карета скорой помощи с Анной, не приходившей в сознание, с обеспокоенными родителями и Глебом бешено помчалась в больницу.

День спустя подавленный, скорее убитый горем, отец Анны сидел в своем домашнем кабинете и вспоминал вчерашний разговор с врачом.

– Она впала в кому. Производим искусственную вентиляцию легких и внутривенное капельное введение растворов. Анализы еще не готовы, поэтому предвидеть вероятное развитие и исход заболевания пока не могу, – врач в формулировках был осторожен.

Анна без сознания лежала в палате интенсивной терапии в окружении аппаратуры и мониторов, окутанная трубками и проводами.

– Доктор, каковы шансы на выздоровление? – Отец смотрел с надеждой на врача.

– Положение серьезное… «Она обязательно поправится»… —говоря это, врач отвел глаза.

Завьялов, окинув взором свой кабинет, обратил горестный взор в окно. Чудесный летний вечер не радовал, в голову лезли невыносимые мысли.

Раздался звонок, звонили из больницы:

– Александр Анатольевич, – говорил врач, – мы обнаружили большое количество поврежденных генов в ДНК вашей дочери.

– Доктор, что это значит?! – вскричал Завьялов.

– Клетки пациента делятся, но копирование ДНК почему-то происходит неточно. Причину мутаций мы выясняем.

– Доктор, скажите, что могло привести к возникновению заболевания?

– Есть факторы, нарушающие структуру ДНК, такие как курение, ультрафиолетовые лучи, некоторые химические вещества, инфекции… Но накопленное количество поврежденных генов пока недостаточно, чтобы вызвать рак.

Завьялов сдерживался, чтобы не заплакать. Он спросил:

– Как помочь моей девочке?

Врач долго молчал, потом произнес:

– Есть различные механизмы выздоровления… Мы делаем все возможное, – и положил трубку.

В глазах Александра померкло. Все, ради чего он жил, ускользает в небытие, растворяется во мраке. Жена и его единственная дочь – личный космос Завьялова, и что ни делал он, все ради счастья и благополучия близких. Но какая-то посторонняя, темная сила вмешалась в жизнь семьи, разрушила целостность и напрочь превратила реальность в бессмыслицу. Жить больше не хотелось.

Раздался настойчивый звонок. Звонил «неизвестный». Завьялов долго не брал трубку, но наконец ответил. Странный голос с железными нотками и повелительной интонацией произнес:

– Александр Анатольевич, мы знаем о вашем горе, и можем помочь. Есть способ «отремонтировать» ДНК вашей дочери.

– Что вы хотите? – голос Завьялова дрожал.

– Вам надлежит перевести двадцать миллиардов долларов в фонд «Тифон» в течение двух месяцев. Реквизиты есть в Интернете.

– У меня таких денег нет.

Властный голос предложил:

– Продайте свои доли акций в компаниях, виллу в Испании, дом в Подмосковье…

– Собрать такую сумму за два месяца невозможно…

– Поторопитесь, – неизвестный отключился.

Александр подавил готовый вырваться из его груди стон. Словно затравленный зверь, он озирался по сторонам, и во всем его виде были ненависть, зло и ярость. В таком состоянии он крайне опасен. Взяв себя в руки, Завьялов пошел в гостиную.

Мать Анны в полной прострации сидела на диване, у окна с воспаленными глазами стоял Глеб. Ветер колыхал шторы, свет единственного горящего торшера пронизал сумрак комнаты роковым предчувствием.

– Анну заразили намеренно, – глухо произнес отец девушки. – Скорее всего, использовали изобретение Вартаняна.

Глеб взволновался:

– Как это возможно?

– Вартанян стоял на пороге научного открытия, его технология реализовала возможность корректировки ДНК человека. «Образцы были похищены», – Александр говорил трудно, продолжая переживать случившееся.

– Кто мог покуситься на нашу девочку, она же ангел? – заголосила Ирина.

Александр, не успокаивая разрыдавшуюся жену, обратился к парню:

– Глеб, выйдем в сад.

Вечерние сумерки сгущались, зарево заката меркло. Но угасало не только солнце – придавленные тяжелым грузом переживаний мужчины ощущали полное бессилие что-либо изменить. Они долго гуляли по дорожкам, пытаясь успокоиться, собраться с мыслями. Тишину нарушали только их тяжелые шаги.

Наконец Александр сказал:

– За излечение Анны потребовали все мое состояние. Затаившийся враг нанес удар, цель которого максимально навредить мне.

– Вы догадываетесь, кто причастен к этому? – спросил Глеб.

– Они представились как некий фонд «Тифон».

– Злодеяния совершаются ради денег, только страдают невинные, – голос юноши был мрачным и хриплым.

Всматриваясь в очертания лица Глеба, Александр чувствовал его сильную и порывистую натуру. Да, он молод, обычный пацан, но молодость сворачивает горы. Да, он самоуверенный идеалист, но самоуверенные убеждены, что им все по плечу, а идеалисты, они мечтатели, жаждущие приключений. Конечно, самомнение преувеличено, он часто действует спонтанно, но таким сопутствует удача, а удачливые люди верят в себя, идут напролом, используют каждый шанс, им всегда везет. Могущественного врага, того, кто прячется за мифом о Тифоне, может победить Геракл. Глеб не Геркулес, но у него, с виду обычного парня, есть неоспоримые достоинства: умный, смелый, сильный и бесстрашный. Он то что нужно!

– Хочу просить тебя об одолжении, – отец Анны с надеждой смотрел на юношу. – Пока буду готовить нужную сумму, разберись, кто скрывается за фондом с названием «Тифон».

– Немедленно займусь! – глаза Глеба горели. – Я должен спасти Анну!

В порыве признательности Александр крепко пожал парню руку, они обнялись.

– С этой минуты, – сказал отец Анны, – открываю тебе неограниченное финансирование. Все специалисты компании и наши разработки в твоем распоряжении. С документацией Вартаняна тебя ознакомит Копров.

Глава 4. В поисках ответа

В команде Глеба моделировали процессы головного мозга. Небольшой коллектив, занимаясь нейросетевыми технологиями, строил модели, способные к обучению и выдавать верный результат на основе неполных или даже искаженных данных.

Глеб, руководитель исследования, вошел в лабораторию, оснащенную новейшим оборудованием. Два компьютерных гения, бывшие хакеры, предпочитающие называться прозвищами, Эриния (богиня мести) и Борей (бурный ветер), занимали столы обособленно от других, отгородившись от сообщества большими мониторами.

Подойдя к ребятам, Глеб сказал:

– Мне нужно кое-что выяснить. Попробуйте узнать о фонде «Тифон».

– Это пара пустяков, – невозмутимо произнесла девушка.

Эриния, привлекательная брюнетка с правильными чертами лица, знала как, не меняя кардинально имиджа, выделиться в толпе: она заплетала множество маленьких косичек на голове. Афрокосички обычно выбирают люди активные. Начальство на работе, напрягаясь при виде такой специфической прически, должно испытывать неприязнь, но это не касалось Глеба. Девушка была настолько хороша в разработке программ, что ей он покровительствовал и не обращал внимания на экстравагантные выходки и прически.

– Итак, – девушка всматривалась в монитор, – пусть запрос опознают как поступивший из Индии, нас отследить не сумеют… Готово!

Энциклопедия мифологии сообщала: Тифон в мифах Древней Греции – могущественный и чудовищный великан с сотней драконьих голов и змеями вместо ног, олицетворение разрушительных сил. Обладает рыжими волосами. Отец мифических чудовищ, угрожавших человеческому роду, пока Геракл не уничтожил большинство из них. Зевс низвергнул Тифона в Тартар.

Статистический анализ сайтов с именем «фонд тифон» показал, что обращений к ним осуществлялось мало, а поиск по понятиям и фактам после обработки большого массива информации вскрыл, что фонд создан недавно и имеет узконаправленные цели: некоммерческая организация способствует борьбе с новыми вызовами и глобальными проблемами мирового сообщества.

Поиск в базах данных госструктур, в электронной почте миллионов пользователей, сообщениях мессенджеров, аудиозаписях, изображениях и видеофрагментах открыл, что фонд в общественных кругах неизвестен, к государству отношения не имеет, но аккумулирует большие средства благотворителей. Анализ коммерческой разведки, отчетности, текстов и корпоративных данных выявил, что фонд в скандалах не замешан, работает тихо и неприметно.

Искусственный интеллект подытожил: правдоподобность фонда «Тифон» обманчива, информация о нем недостоверна, источники информации сомнительны, фонд влиятельный, но его репутация двусмысленная, зарегистрирован частными, скорее всего, подставными лицами. Вывод: имеются основания подвергнуть сомнению деятельность фонда «Тифон».

– В налоговую службу сведения о поступивших суммах и их расходовании не отсылаются, – сообщил Борей. – На счетах фонда лишь небольшие суммы, до миллиона рублей.

Классный программист Борей двадцати лет, чтобы отдыхать от рутины компьютерных взломов, увлекался раллийными гонками. В экстремальном автоспорте он нашел абсолютную свободу, чувствуя себя суперменом не только в виртуальной жизни, но и в реальной. Поэтому и получил прозвище Борей – бурный ветер.

Глеб задумался. Данные о фонде недостаточно внятные, в каких целях расходуются средства непонятно, следовательно, фонд является прикрытием неблаговидных делишек. Анна заражена намеренно, и предстоит выяснить, кто за этим стоит.

– Руководитель фонда, адрес? – спросил он.

Борей все нашел:

– По сведениями из реестров, исполнительным директором фонда является Николай Васильевич Эридан. Его офис в деловом центре «Ситибиз», Москва.

Взгляд Глеба потемнел:

– Нужно встретиться с Эриданом. Готовьте передвижную лабораторию.

Ирина Федоровна Завьялова, мать Анны, отличалась благородной красотой. Каждый год она ездила на источники Виши во Францию, и, возможно, поэтому ее красота казалась вечной, настолько роскошными были ее темные волосы, а кожа свежа и упруга. Эта могущественная женщина, конечно, подчинялась богатому мужу, но изводила его ревностью, добиваясь своего поддерживаемой иллюзией беззащитности и ранимости. На любовниц мужа насылались бедствия. А еще ей безропотно подчинялись Копров и Ветров. Владимир Орлов также попал под ее влияние.

– Володя, – говорила Ирина в гостиной своего дома, оставшись с Орловым наедине, – это ужасно. Я ездила в больницу, Анна в коме, прогноз неутешительный.

– Ирина Федоровна, верьте, все образуется, – сказал Владимир с болью в голосе.

– Я знаю, ты любишь Анну, – женщина смотрела на него в тревожном ожидании. – Глеб перешел тебе дорогу, и отомстить – предсказуемая реакция для такого видного человека, как ты. Не сдерживайся, действуй, найди способ помочь Анне. Она будет обязана избавившему ее от недуга.

Владимир воскликнул:

– Но как помочь?!

– Анну заразили намеренно, используя изобретение Вартаняна, – произнесла она. – Муж о чем-то шептался с Глебом. Думаю, твой брат уже в поиске…

Вадим Копров, как только получил папку с документацией от Завьялова, вышел из дома и направился к машине. Его окликнула Ирина:

– Вадим Евгеньевич, на два слова!

– Ирина Федоровна, я весь внимание, – Копров изобразил заинтересованность.

Женщина грациозно подошла и сказала:

– Я в курсе, что у мужа неприятности. Похищено изобретение Вартаняна. Но это все мелочи по сравнению с нанесением намеренного вреда моей дочери.

У Копрова перехватило дух, он нервно спросил:

– Ирина Федоровна, что вам известно по этому поводу?

У нее на глазах выступили слезы.

– Практически ничего. Есть к вам просьба: держите меня в курсе расследования.

У Копрова отлегло от сердца, он почувствовал, что приобретает сильного союзника в стане Завьяловых, причем через эту деловую и привлекательную женщину сможет активно воздействовать на ее мужа. Вадим был немногословен:

– Александр Анатольевич это не одобрит, но в определенной мере я буду вас информировать.

Он сел в машину и уехал, а Ирина, горестно вздохнув, пошла в дом.

На другой день Ирина увидела обеспокоенного Ветрова. Улучив момент, подошла:

– Андрей, вы так спешите уйти, будто за вами черти гонятся. Что происходит? – Ветров смотрел на нее равнодушно. Она сказала: – Вы же знаете мой характер? Я не потерплю неуважительного отношения к себе. Я должна знать все, что касается моей дочери.

– Так спросите мужа, – недовольно пробурчал Ветров.

Тридцатипятилетний глава охраны ее мужа, не выдержав пристального взгляда невероятно привлекательной и независимой женщины, признался:

– Глеб Орлов получил полную свободу вести расследование по этому делу, ему открыто неограниченное финансирование, а я всего лишь мальчик на побегушках, приставленный к нему, как седло к корове. Остается довольствоваться ролью рядового исполнителя с функцией «чего изволите».

– О Андрей! Если вам удастся превзойти самого себя в этой роли, ваше самолюбие будет тешить себя иллюзией всесилия. Я на вашей стороне. Глеб Орлов выскочка, дилетант, ничего не смыслящий в делах безопасности. А вы профессионал, только вы способны раскрыть это преступление. Я помогу. Мы с вами будем делиться информацией, договорились?

Они расстались друзьями.

У делового центра «Ситибиз» остановился неприметный темно-синий фургон без окон. Борей протянул микронаушник, Глеб вставил его в ухо и произнес:

– Эриния, прием, как слышно?

Эриния, находящаяся внутри набитого аппаратурой фургона, отозвалась:

– Глеб, слышу нормально. Камеры на лацкане и на воротнике сзади, не забывай!

Глеб, мыслями витая далеко (вспомнил Анну), машинально дотронулся до видеокамеры в виде черной точки на лацкане пиджака, но, сосредоточившись, вышел из машины и направился к главному входу в здание. Борей занял место внутри фургона рядом с Эринией.

Лобби (вестибюль), отделанный дорогими материалами, имел современный дизайн и снующих офисных работников.

– Глеб, – услышал Орлов в наушнике голос Борея, – турникет крайний справа, отключаю систему контроля доступа. Проходи!

Глеб, выпрямив спину и придав себе уверенный вид, прошествовал турникет и направился к группе лифтов. Охрана делового центра проводила его безучастным взглядом.

– Глеб, твой лифт под номером 4. – Борей вел шефа, подключившись к системе управления зданием.

Лифт из полированной нержавеющей стали с покрытием под золото и зеркальными поверхностями, как по мановению волшебной палочки, бесшумно открылся и также тихо закрылся за посетителем.

– Транспортировка на седьмой этаж, – сообщил Борей.

Створки лифта открылись, Глеб вышел.

– Глеб, налево по коридору, офис 711. Отключаю коридорные видеокамеры по ходу движения.

На золотистой табличке вместо названия фирмы красовалась только буква Т. Глеб открыл дверь и вошел. За большим столом сидела секретарша, немолодая женщина в строгом костюме, блондинка со злобным взглядом. На носу статусный атрибут – очки в роговой оправе.

– Слушаю вас, молодой человек! – ее голос прозвучал властно, с недовольными нотками.

– Я к Николаю Васильевичу.

– У вас назначено?

– Думаю, он ждет меня.

– Как доложить?

– Павел Сергеев, журналист.

Она встала и, приоткрыв дверь кабинета, исчезла в нем. Не дожидаясь ее возвращения, Глеб распахнул дверь и вошел в кабинет.

В глаза бросился огромный письменный стол, провозглашающий, что именно здесь принимаются важные решения, а за таким столом сидит очень влиятельная персона. И действительно, мужчина лет шестидесяти, неброской внешности, казалось, начисто лишенный харизмы, но приковывавший к себе внимание грубыми чертами лица и зелеными глазами, устремил пристальный взор на вошедшего. Внимание Глеба привлекала массивная бронзовая птица на гранитной подставке, красовавшаяся на столе.

– Немедленно выйдите! – закричала секретарша, бесновавшаяся, как ведьма. – В графике директора встречи с вами не запланировано!

– Но почему же? – Глеб был невозмутим. – Изучив налоговую отчетность, я пришел к выводу, что уклонение от налогов влечет для господина Эридана крайне неприятные последствия.

Бровь Эридана поползла вверх:

– Ошибаетесь, молодой человек, наш фонд прозрачен, как стекло.

Глеб сыронизировал:

– Прозрачен, как стекло, да не вставишь в окно.

Эридан повернулся к секретарше:

– Оставьте нас. Кто вы, что вам нужно?

– Павел Викентьевич Сергеев, журналист, – не дожидаясь приглашения, Глеб занял одно из кресел возле стола. – Наш журнал «Проблемы и аспекты» готовит статью о глобальных рисках, угрожающих человечеству. Расскажите, кем организован ваш фонд?

– Какое красивое отчество Викентий – победитель! – Эридан выдавил улыбку. – Знаете ли, наш общественный фонд – это та организация, где финансовой помощи может попросить каждый, имеющий идеи для устранения существующих общемировых проблем.

Глеб пытался разгадать этого человека:

– У вас есть требования к получателям денег?

Эридан был холоден и спокоен. Набивая что-то в компьютере, он то и дело поглядывал на монитор. Наконец в упор посмотрел на «журналиста»:

– Человечеству угрожают глобальные риски. Официальные лица и широкая общественность должны знать о них, и наш долг стимулировать дискуссию об актуальных проблемах.

В наушнике Глеба раздался крик Эринии:

– Глеб, сзади!

Глеб, вскочив, резко развернулся. С занесенным шприцом перед ним стояла свирепая женщина, сосредоточенно всматриваясь в шею посетителя. Юноше потребовалось две секунды на продуктивную атаку: молниеносным движением он перехватил ее руку со шприцом и, направив иглу ей же в шею, ввел инъекцию. Яростный взгляд увеличенных очками глаз «ведьмы» потупился, рот приоткрылся, движения замедлились, а координация движений нарушилась.

Услышав звук затвора, Глеб обернулся. Эридан стоял с пистолетом и целился в него. Схватив секретаршу и выставив перед собой, как щит, молодой человек закрылся ею в момент, когда прозвучал первый выстрел. Пуля застряла в теле женщины. Ошеломленный Орлов увидел грозное лицо Эридана, хладнокровно целившегося ему в голову. Бросив тело секретарши, юноша упал на пол и укрылся за креслом. Раздались выстрелы: директор, зловеще ухмыляясь, беспрерывно стрелял, но пули пролетали мимо «журналиста», дырявя кожу кресла, разнося в щепки деревянный каркас.

– Глеб Орлов! Подосланный шпион! – кричал директор. – Система распознавания лиц вычислила тебя. Молись!

Он снова стрелял. Мимо! Патроны закончились. Глеб вскочил и, не дожидаясь, пока Эридан перезарядит пистолет, схватил тяжелую бронзовую птицу и ударил наотмашь Эридана по голове. Директор с пробитой головой и пистолетом в руке рухнул. Пятно крови медленно расплылось по ковровому покрытию.

– Глеб, ты как? – увиденным Эриния была потрясена до глубины души. Глеб, оцепенев, стоял неподвижно, глядя на мертвые тела на полу кабинета. Голос Эринии вывел его из оцепенения. Орлов промолвил:

– Кажется, я натворил дел…

– Глеб, – прозвучал голос Борея, – это была самооборона. Выглядит как борьба этих двоих. Сотри отпечатки на дверях, кресле и птице… Мне нужен доступ к файлам в компьютере!

Глеб, встрепенувшись, вспомнил о цели визита. Перед глазами возник образ Анны, и действия парня стали осмысленными и решительными. Для офлайновой атаки он установил трансмиттер: все пароли и конфиденциальные данные немедленно потекли потоком в компьютерную систему Борея.

– Готово, уходи! – услышал в наушнике Глеб.

Забрав передатчик, протерев платком предметы, до которых дотрагивался, посетитель покинул офис.

Глава 5. Полезные навыки

В доме Завьяловых висело тягостное ожидание. Дочь в больнице не приходила в сознание, утешительных новостей не было, и супруги только переглядывались: сказать-то друг другу нечего. Наконец молчание прервала Ирина Федоровна:

– Саша, ты совершенно меня игнорируешь. Неужели самому близкому человеку не можешь объяснить, что происходит?

Александр Завьялов, оторвавшись от раздумий, произнес:

– Ирина, я делаю все, чтобы помочь Анне.

– Ты не договариваешь, – она пристально смотрела на него.

– О, не предполагал, что придется бороться даже с ближайшими родственниками!

Ирина царственно прошлась по залу и, обернувшись, укоризненно произнесла:

– Ты во всем виноват!

Сильные женщины невероятно притягательны, но независимый характер не терпит вмешательства в их коварные планы, особенно любителей поучать, как жить и что осуждать. Завьялов посмотрел на нее удивленно:

– Не понимаю, Ирина…

– Ты не думал о том, что все случилось по вине Глеба? – решительно заявила Ирина.

– Ты о чем? Глеб любит Анну, и лучшей партии для нашей дочери не найти. Глебу поручено найти изобретение Вартаняна. Оно ключ к излечению дочери.

Ирина была неумолима:

– Твой Глеб – никчемный человек, нищий, охотник за состоянием тестя. Твои помощники Копров и Ветров – достойные люди, мы знаем их давно, но ты держишь их на вторых ролях. Вот почему результата как не было, так и нет!

Ненависть к Глебу явственно сквозила в ее голосе. Александр хорошо знал жену: независимость в браке, ссоры, ревность, гнев – эти женские пороки могли вывести из себя кого угодно, только не его. Знал он и ее слабость – она боялась одиночества, поэтому сильно не акцентировал внимания на вздоре жены. Пусть себе тешит свою проницательность, холит иллюзию значимости, ищет недостижимый идеал, но отступать от задуманного плана он не собирается. Глеб Орлов – именно тот человек, кто способен добиться цели, причем двигаясь напрямик.

Александр мягко произнес:

– Милая Ирина, в чем-то ты права, и я даже вынужден согласиться, что недостаточно информировал тебя о ходе расследования, но на сегодня Глеб – самое надежное оружие, которое я могу применить против своих врагов. Давай наберемся терпения…

Марк Завьялов, желчный и злопамятный, встречался с Копровым.

– Партия разыгрывается убедительно, – говорил хозяин, сидя за плетеным из ротанга столиком на лужайке перед загородным домом.

Они играли в шахматы и пили чай из роскошного чайного сервиза «Легенды Греции». На фарфоровом чайнике был изображен Тифон – чудовище со змеями вместо ног. Канарский дог, бегая за голубями, резвился на лужайке.

– Похоже, ваш брат не сдается, – произнес Копров.

– Александр всегда был упрямым. Думаю, убийство Эридана – его рук дело. Вот только кого же он подослал? Следов не оставлено, компьютер взломан! Эридан к операции отношения не имел, вряд ли полученная информация будет брату полезна.

– Мой союзник в доме Александра его жена, – сказал Копров. – Ирина Федоровна намекнула, что кое-что для мужа делает Глеб Орлов, жених Анны.

– Мальчишка? Интересно, какой шахматной фигуре соответствует этот молодой человек? – пренебрежительно фыркнул Марк, взглянув на шахматную доску. Проанализировав позицию, сухо произнес: – Скорее, пешке.

– Пешки – солдаты шахматной доски, – осторожно пошутил Копров.

– Вадим! Пешка действует прямолинейно, – покачал головой хозяин. – Тебе нужно искать в этой партии самую сильную фигуру, коварную и способную вершить судьбы других людей.

Марк, взяв коня, сделал ход:

– Шах и мат, господин Копров! – он зарделся удовольствием. – Я никогда не проигрываю. Кстати, Вадим, забери это. – Он протянул зеленую папку: – В технической документации не хватает самых важных листов. Воссоздать изобретение Вартаняна не получится. Найди листы!

Нейронная сеть, созданная в лаборатории Глеба, обучалась самостоятельно. Возможность самообучения была заложена в программу, и это – главное преимущество проекта «Нейросетевые технологии» перед традиционными методами. Эриния, Борей, другие сотрудники фирмы бились над получением видимого результата, хотя ни в данных Эридана, ни в других источниках нащупать в массе искаженной информации что-то стоящее не получалось: в выборке отсутствовало слишком много сведений. Глеб нервничал. Понять, как построить поиск «золотых яблок» Вартаняна, куда идти дальше не представлялось возможным.

Глеб, совсем измотанный, чтобы передохнуть, вечером пришел в бар «Посейдон» в старом московском переулке на традиционную встречу с друзьями, знавших друг друга с детства. В баре для любителей морских закусок и необычных сочетаний коктейлей было много народу и непринужденная атмосфера. Друзья сидели за столиком и пили пиво.

Лучший друг Артур Персов, талантливый ученый и чемпион города по пулевой стрельбе, отпивая из бокала, говорил:

– Глеб, тебе нужно изменить алгоритм поиска. Попробуй напрямую сымитировать поведение негодяя: злобный характер ублюдка изменит модель отбора.

– Пробовал, – ответил Орлов. – Происходит зацикливание в точке неглубокого локального минимума, и процесс обучения прекращается.

Другой друг Игорь Промин, энциклопедист, разработчик сканирующих мозг человека устройств, далекий от спорта человек, посоветовал:

– В системах подобной сложности нужно учесть прошлый опыт, создав эвристический алгоритм обучения.

Глеб посмотрел на Игоря внимательно:

– То есть на основе взаимосвязанных вопросов подвести систему к постановке проблемы, и сеть начнет искать доказательства?

– Ну да! – Игорь уточнил: – Эвристические вопросы: «кто, что, где, зачем, как, чем, когда?» помогут найти сведения об объекте.

– Нужно попробовать! – загорелся Глеб. – Я еще за пивом.

Он встал, подошел к стойке и заказал три пива. На барный стул рядом с ним присела девица. Она поправила прядь длинных черных волос и оценивающе оглядела Глеба:

– Красавчик, не закажешь мне «Мохито»?

Она знала, как привлечь внимание, умела нравиться, вызывая интерес у мужчин. Для достижения цели применялись манящие чары: ухоженность, привлекательная внешность, облегающее платье с сексуальным декольте, красивые обертоны голоса и лучики счастья в глазах.

– Конечно, – сказал Глеб. – Бармен! Даме «Мохито», мне водки. – Обернувшись к девушке, спросил: – Я раньше тебя здесь не видел… Как тебя зовут?

Она почувствовала, что молодой человек заинтересовался ею, а он, полагая, что небольшой флирт не испортит репутацию, широко улыбнулся. Им подали коктейль и водку.

– Меня зовут Алиса, – сказала она, излучая позитив. Подвинула к себе высокий бокал с двумя трубочками и, наклонившись к уху юноши, прошептала: – Какие планы на вечер?

Внезапно между ними встрял парень в черной кожаной куртке, по виду абсолютно пьяный. Пристально вглядываясь в глаза Глеба, он злобно прошипел:

– Ты чего клеишься к моей девушке?

Глеб на секунду оторопел:

– Мы просто перемолвились парой слов.

Парень, схватив оппонента за грудки, заорал:

– Я все видел, козел!!

Его сжатый кулак направился влепить оплеуху Глебу, но тот уклонился от удара. Последовала еще одна атака, и снова Орлов просто отклонил голову, а удар пришелся по бокалу с «Мохито». Брызги стекла, листов мяты, кубиков льда и лайма разлетелись градом. Девушка тут же исчезла, бармен побежал звать охрану, посетители, повскакивав с мест, обступили оппонентов.

Глеб понял: пьяная драка неизбежна. Парень в черной кожаной куртке явно хорошо подготовлен для провоцирования драк. Глеб, ощутив угрозу, паниковать не стал, отступил на безопасное расстояние и приготовился дать отпор. Его друзья Игорь и Артур с интересом наблюдали за происходящим: наконец-то Глебу представилась возможность применить навыки рукопашного боя.

Появились дружки задиры: два подвыпивших здоровяка стеной надвигались на Орлова. Сохраняя дистанцию, Глеб сжал ладони в кулаки и, испытав всплеск адреналина, неожиданно нанес сильнейший джеб в голову распалившемуся ревнивцу. Зачинщик драки, явно застигнутый врасплох, не ожидал столь яростного сопротивления жертвы. В следующее мгновение Глеб, вооружившись барным стулом, огрел им по голове одного из подельников, а от кулаков налетевшего второго здоровяка успешно уклонялся, пока тот бил воздух, растрачивая энергию почем зря, после чего нанес ему ногой решающий удар в солнечное сплетение. Верзила отлетел, громя по пути столы и стулья и, рухнув на пол, долго не подавал признаков жизни. Его сообщник попытался заехать Глебу в висок. Ему была сломана рука.

Парень в кожаной куртке пошел в атаку, но получил открытой ладонью прямой удар в голову. Из носа зачинщика драки хлынула кровь. Зажав нос, он ретировался. Охране бара пришлось лишь прибраться: покалеченных задир увели в подсобку оказывать помощь. За дракой наблюдал, стоя за портьерой, Копров, еще раз убедившись, что хозяин недооценивает Орлова.

Глеб, гася вспышку гнева, подошел к друзьям:

– У меня к этим ребятам претензий не было, но оставить без ответа их выпады было бы чистой воды преступлением.

Эвристические вопросы, заданные системе поиска, начали решаться. Изменив характеристики отбора, Эриния сумела заставить искусственные нейроны работать, как в биологическом объекте. И вот система, накопив прошлый опыт и использовав масштабную базу данных, выделила неочевидные сходства и, приспособив свои знания к конкретной ситуации, сообщила: у Эридана когда-то была связь с матерью Игоря Промина. Информация повергла Глеба в шок. Его друг Игорь каким-то образом попадал в орбиту розыска «яблок».

Они сидели на диване в квартире Игоря. Глеб рассказал ему о результатах исследования и, затаив дыхание, смотрел на друга.

– Значит, эвристические вопросы привели ко мне? – Игорь испытывал замешательство.

– Методом проб и ошибок система проложила путь для решения проблемы и привела к тебе. Но Игорь, это ничего не значит! – Глебу было не по себе. – Система могла и ошибиться, хотя твоя идея задавать наводящие вопросы улучшила механизм поиска, дав новую выборку.

Игорь с усилием сглотнул слюну:

– Ну и хорошо! Вижу существенное достижение твоей лаборатории. Чего тянуть? Давай спросим у мамы!

Вскоре в гостиную вошла Феодосия Ивановна, мать Игоря. Поставив на журнальный столик поднос с чайником, чашками и пирожными, она разлила чай:

– Мальчики, угощайтесь!

Игорь осторожно предложил:

– Мама, не могла бы ты присесть? Кое-что хочу спросить.

Изумленно взглянув на сына, она села на стул и приготовилась слушать.

Глеб сказал:

– Феодосия Ивановна, изучая биографию Николая Васильевича Эридана, я случайно натолкнулся на информацию, что вы с ним были связаны…

Она опустила глаза, потом недоуменно пожала плечами и с досадой произнесла:

– Я никогда тебе, Игорь, не рассказывала, что до замужества с твоим отцом встречалась с Эриданом. Мы были молоды и влюблены друг в друга, но потом чувства угасли, и мы расстались.

– У вас ведь был ребенок от Эридана… – тихо сказал Глеб.

Феодосия в упор посмотрела на него. На ее лице отразился гнев, потом раскаяние:

– Да, девочка. Она выросла, нашла свое место в жизни… Мы с Николаем поддерживаем ее всячески.

– Как ее зовут, мама? – Игорь растерянно смотрел на мать.

– Диана. Фамилия Дике. Живет с мужем-иностранцем на севере, в Мурманске. Она, Игорек, – твоя единоутробная сестра.

Глеб извиняющим тоном произнес:

– Феодосия Ивановна, вы должны знать: Николай Васильевич Эридан умер.

– Что?! – Она порывисто встала. – Когда?

– На днях, – Глеб отвел взгляд.

Слезы выступили на глазах матери Игоря, и она вышла из комнаты. Парни переглянулись.

– Я еду в Мурманск, – сказал Орлов.

– Я с тобой! – решительно настроился Игорь. – Хочу познакомиться с сестрой, да и тебя нельзя оставлять без присмотра, иначе бары и кафе Мурманска потерпят огромные убытки.

– Спасибо, Игорь! – Глеб заключил друга в объятия.

Узнать себе цену можно, лишь достигнув заветную цель.

Глава 6. Подсказка из Мурманска

Поздний вечер. В дверь московской квартиры Глеба Орлова позвонили. Кто бы это мог быть? Глеб, оторвавшись от чтения научного журнала, открыл дверь. На пороге стоял Копров.

– Глеб Петрович, добрый вечер. Могу войти?

– Входите, Вадим Евгеньевич.

В гостиной они расположились в креслах напротив друг друга. Копров протянул зеленую папку:

– Шеф поручил ознакомить вас с технической документацией проекта Вартаняна.

Глеб взял папку, раскрыл, полистал:

– Биотехнологии, генная инженерия – это то, в чем я не силен. Как вижу, Вартанян попытался воспроизвести биоэффекты, не встречающиеся в природе.

– Не только. Химическая физика позволила ученому нащупать ключ взаимодействия между атомами и даже вмешаться в межатомные связи.

Глеб еще раз просмотрел документы, закрыл папку и вернул гостю:

– Все равно ничего не понимаю, заберите!

Копров оценивающе посмотрел на него:

– В этой папке не хватает нескольких самых важных листов. Возможно, они и есть ключ к разгадке тайны.

Глеб прекрасно понял к чему клонит этот человек. Копрову, не способному самому решить задачу, нужен кто-то более умелый, чтобы заполучить документы.

– К сожалению, нет времени и желания заниматься этим. Мне нужно сдвинуть с мертвой точки дела в лаборатории, иначе шеф прикроет нас, – посетовал Орлов.

– Разве вы не хотите помочь Анне? – Копров сверлил парня взглядом.

Глеб, сделав растерянное лицо, сказал:

– Конечно это в приоритете. Но как? Может быть, у вас есть зацепки. Поделитесь! Раскроем дело, поймем, где находятся документы.

Вадим разочарованно произнес:

– Не все так просто, Глеб Петрович. Вот вы, как я слышал, специалист решать неразрешимые задачи, способны приоткрыть завесу любой тайны.

– Преувеличиваете, Вадим Евгеньевич. Думаю, важно понять мотив преступления, и тогда разгадаем личность преступника.

– Существует много причин, почему люди убивают других людей. Например любовь, деньги, месть…

– …предательство, – закончил фразу Орлов.

Копров выпрямился:

– Не исключаю.

– Вадим Евгеньевич, думаю, все уже обсудили. Мне предстоит подготовиться к завтрашней конференции «Применение нейросетевого программирования для решения фундаментальных задач в науке», – Глеб встал.

Копров нехотя поднялся, оценивающе посмотрел на Глеба:

– Что ж, надеюсь, результаты ваших исследований помогут повернуть время вспять.

Он ушел, а Глеб задумался. Как мало мы знаем об окружающих нас людях. Копров педант, ответственный и трудолюбивый, но явно что-то скрывает. Презирая других, ищет выгоду, возможно власть, но фактов его предательства нет. Раскусить человека с наскока не всегда удается. Нужны тонкие исследования, и именно этим займутся ребята из лаборатории.

Мурманск – крупнейший в мире расположенный за Северным полярным кругом город флота, рыбы и незамерзающий порт. Несмотря на полярную ночь и окружающий ландшафт (тундра, тайга, фьорды), а также суровый климат, живут в этом городе душевные и добрые люди. Именно сюда прибыли Глеб и Игорь на «конференцию».

Из номера гостиницы Игорь позвонил Диане и рассказал об их родстве.

– Диана, предлагаю встретиться и поговорить.

Девушка некоторое время молчала, потом произнесла:

– Что ж, братик. Ночной клуб «Север», сегодня в десять вечера.

Любители ночной жизни развлекались по полной программе. В клубе на танцполе бурлили безумство, эмоции и алкоголь. Стильная и веселая молодежь, поймав волну ритма, несмотря на толчею, получала удовольствие и позитивные эмоции. Неспящий город погружался в атмосферу безудержной эйфории, замешанной на оглушительной музыке и неистовстве ослепительных огней и лазерных эффектов.

Глеб и Игорь, не пытаясь разговаривать из-за грохота музыки, просто стояли у стойки бара и пили пиво, озираясь по сторонам. К ним подошел парень, субтильный тип (как теплилась жизнь в таком теле?), и кивком головы позвал следовать за ним. Все трое двинулись сквозь разгоряченную толпу и вскоре спустились в подвал. Дверь за ними закрылась – музыка стала приглушенной.

Парень, указывая на следующую дверь, слабым голосом сообщил:

– Вам туда.

Гости прошли в следующее помещение. На потолке – одиноко горящая лампочка, освещавшая стоявшие посередине стол и стулья, больше ничего в комнате не было. Субтильный юноша входить не стал, дверь за ребятами закрылась.

– И долго нам придется ждать? – нетерпеливо спросил Игорь.

– Твоя сестра полна сюрпризов, – деликатно отозвался Глеб.

Ожидание затянулось. Они сидели за столом, поглядывая на часы. Наконец Игорь не выдержал, встал и направился к входной двери. Открыть не получалось. Игорь принялся стучать:

– Кто-нибудь, откройте дверь!

Никакого эффекта. В клубе так гремела музыка, что даже раскатистый гром никто бы не услышал. Глеб, напрягшись, подошел к двери. Заперта наглухо.

Игорь вскипел:

– Они что, решили нас здесь замуровать?!

Соображая, что делать, Глеб сел за стол. Достав смартфон, он попытался позвонить: сигнал сотовой связи отсутствовал. Развернув складной смартфон в большой дисплей мощного компьютера, он ввел запрос и сказал:

– Смотри! – Огорченный Игорь присел рядом. – Перед походом в ночной клуб я закачал в устройство поэтажный план здания. Я всегда подстраховываюсь – военная привычка готовиться к любым неожиданностям.

На дисплее красная точка указала ребятам местоположение. Увеличив изображение, они увидели, что имеется второй выход из комнаты в помещения с инженерными системами ночного клуба. Оба повернули голову в ту сторону. Двери нет, либо скрыта фальшпанелью. Игорь, взяв стул, приблизился к стене и сильно ударил по предполагаемой обшивке. Ножка стула, пробив отверстие, увязла в панели. Игорь бил яростно и непрерывно, беспощадно искромсав ложную конструкцию. Вместе с Глебом они срывали куски строительного материала, и когда закончили, перед ними предстала железная дверь без ручки с электронным кодовым замком.

На сенсорной панели требовалось ввести код, и тогда дверь откроется.

– Глеб, – робко произнес Игорь, – что случится, если мы наберем неправильный код? В Древнем Египте в таких случаях обычно на головы неудачников падали пики, стрелы и топоры. Еще выползали змеи или скорпионы…

– Не думаю, что это произойдет, хотя изощренный ум современного человека рождает крайности непростительного безрассудства.

Под наборной панелью замка стоял серийный номер 36279167. Глеб сразу догадался, что шифрование провели публичным ключом, потому что этот алгоритм применяется сегодня буквально во всех компьютерных системах. Есть два ключа – публичный (открытый) и секретный. Открытой ключ – то самое восьмизначное число, имеющее всего два делителя, помимо единицы и самого себя. Два делителя – секретный ключ, дающий при перемножении публичный. Для очень больших чисел найти делители трудно, но восьмизначные числа Глеб щелкал, как семечки. Через секунду его компьютер выдал два делителя 5927 и 6121. Парень набрал на сенсорной панели первое четырехзначное число: загорелась красная лампочка и раздался неприятный зуммер. Настроение Игоря изменилось к худшему. Глеб тут же набрал второе число: лампочка загорелась зеленым, раздался писк, что-то щелкнуло, и дверь отварилась. Ох, у Игоря отлегло.

Глеб с улыбкой посмотрел на друга:

– Ты в адеквате?

С еле слышным вздохом облегчения тот произнес:

– Жизнь без испытаний – не жизнь. Сократ.

Друг посмотрел на Игоря оценивающе:

– Девушка уронила кольцо в чашку с кофе. Почему кольцо осталось сухим?

– Ну как почему? Кофе был в зернах.

– Порядок! – рассмеялся Глеб. – Твоя адекватность вполне соответствует требованиям ситуации и моим ожиданиям.

Открыв дверь, они прошли в коридор. Инженерные системы, обеспечивающие в условиях Крайнего Севера комфортное пребывание людей в здании, тянулись бесконечно. Микроклимат, температура, освещенность, электроснабжение – ряды труб, шлангов и кабелей, множество вентилей, манометров, пультов управления: все смонтировано с умом и работало безупречно. Они шли неспешным шагом, чувствуя потенциальную угрозу, исходящую от этой техноцивилизации.

Путь им преградил накаченный парень в свитере (видимо охранник) с пистолетом в руке:

– А ну стоять! Ты кто? – он ткнул пистолетом Глеба в грудь.

– Я Глеб Орлов, меня пригласила Диана в клуб на встречу.

– Сдается мне, встречи не будет, – парень, ощерив зубы, снял пистолет с предохранителя.

Гость высказался:

– Слышал, что парни в этом городе горячие, но не ожидал, что настолько самонадеянные.

Правый прямой в челюсть охранника разрешил критическую ситуацию. Боец в свитере рухнул, запоздало прозвучал выстрел, пуля пробила трубопровод, из отверстия со свистом вырвалась мощная струя пара, и помещение заволокло дымкой. Схватив Игоря за рукав, Глеб потащил его в бойлерную, и оба спрятались за переплетением труб.

– Глеб Орлов, тебе конец! – кричал парень в свитере.

Вооружившись лежащей на полу трубой, Глеб приготовился отражать нападение. В бойлерную ворвался разъяренный боец с явной целью пристрелить обидчиков. Игорь, найдя гайку, бросил ее в дальний угол, и тут же здоровяк выстрелил в сторону звука упавшей гайки. Для детины выпад Глеба оказался сюрпризом: удар трубой по голове наповал свалил рассвирепевшего парня в свитере. Он упал без чувств, пистолет отлетел в сторону, а московские гости, переглянувшись, схватили оружие и поспешили на выход.

Коридор с инженерным оборудованием упирался в дверь, из-под нее пробивалась узкая полоса света, манящая и пугающая одновременно. Игорь с грустью взглянул на Глеба, а тот, настороженный, с хищным выражением лица потянул за ручку. Дверь открылась. В свете зеленого абажура ребята увидели сидящих за столом женщину и трех парней, игравших в карты. Початая бутылка водки, стеклянные стопки и ломтики соленой рыбы. Компания, оторвавшись от игры и водки, глядела в упор на незваных гостей.

Молодая женщина с иссиня-черными волосами и яркой внешностью явно доминировала в этой группе. Она имела фарфоровую кожу, глаза с зеленым оттенком, губы черного цвета, мрачное экстравагантное черное платье и испепеляющий взгляд. На руке тату «весы», символ правосудия, что демонстрировало: женщина не терпит лжи и лицемерия, является инструментом мирового равновесия, а ее жизненная позиция – справедливость.

Ее компаньоны немедленно наставили на вошедших пистолеты. Один парень встал, подошел и бесцеремонно обыскал гостей. Забрав у Глеба оружие, заметил:

– Пистолет Дункана, теплый, пахнет порохом. Вы чего, замочили «бессмертного»?

Глеб, понимая, что назревает гроза, произнес:

– «Бессмертный» путался под ногами, пытался обострить ситуацию. Думаю, получив небольшую встряску, уже пришел в себя.

Женщина произнесла с насмешкой:

– А вы не так глупы, как представлялось. Я Диана, это мои друзья.

Игорь, обманувшийся в своих ожиданиях, был расстроен:

– Диана, я твой брат Игорь, а это мой друг Глеб. Зачем вся эта, ну, издевка?

Предводительница оценивающе сверлила брата зелеными глазами:

– Мало ли проходимцев шляются здесь. Хотят втереться в доверие, внедриться в структуру, но мы люди серьезные, разумно отсеиваем кандидатов.

– И чем же твоя организация занимается, сестренка? – Игорь опасливо поглядывал на парней с пистолетами.

– Ничего криминального: поставки рыбы. За треску и пикшу в соседних странах платят очень хорошо.

– Ценные сорта рыбы «уплывают» за рубеж. Понятно. А ночной клуб?

– Это так, для души, братец. Мой принцип: все предопределено, не относись к делам всерьез, и жизнь покажется нескучной.

– Точно! – Глеб предпочел пленить женщину своим обаянием. – Относится к жизни серьезно – роковая ошибка деловых людей.

Она оценивающе посмотрела на представительного мужчину:

– О, всегда нужно помнить: если тебя не воспринимают всерьез, ты труп.

Игорь попытался выказать любезность:

– Не ожидал увидеть такую привлекательную женщину. Лестно, что ты моя сестра.

Диана, повернув голову в его сторону, осведомилась:

– Братец, уж не твоих ли рук убийство моего отца?

По ошарашенному виду брата, она поняла, что он не в курсе, и тогда вперила взгляд в Глеба.

– Глебом тебя зовут? Ты, красавчик, наверняка убиваешь людей, но не ради жестокости и денег, а из интереса или по необходимости. Я права?

Глеб промолчал. Диана, бросив взгляд на подельников, приказала:

– Ребята, освободите места, нужно перетереть с гостями из Москвы.

Мужчины вышли, а Диана, разлив водку по стопкам, предложила:

– Выпьем за знакомство! – Когда выпили, сказала: – Хотели незабываемых впечатлений на Севере? Вы их получили. Должна сказать, меня подкупило нестандартное мышление москвичей. Приятно, что родственник и его друг – толковые ребята. Что ж, говорите, зачем пожаловали.

Глеб произнес:

– Диана, когда стоишь перед двумя одинаковыми дверьми (одна ведет к счастью, а другая к смерти), нельзя ошибиться с выбором. Моя невеста умрет, если я не решу головоломку…

В коридоре к местным парням присоединился, потирая раскалывающуюся голову, незадачливый охранник Дункан. Вернув ему оружие, подельники вдоволь посмеялись над невезением дружка.

История любви Анны и Глеба, особенно заражение невесты и борьба жениха за спасение ее жизни, тронула женщину до глубины души.

– От счастливой жизни осталась лишь печаль, – задумчиво произнесла Диана. – Глеб, ты мне симпатичен, я дам наводку. Один мой знакомый вел дела с отцом. Он может кое-что знать.

Голубые глаза Глеба загорелись надеждой:

– Буду твоим должником навечно.

– О красавчик, чтобы этого человека разговорить потребуется творческий подход. Но ты, похоже, не раб обстоятельств. Затруднительные ситуации только обостряют незаурядный ум.

Глеб негромко сказал:

– Никогда не знаешь, когда чувство беспомощности разбудит дух и силу.

Диана говорила осторожно, будто побаивалась того человека:

– Я за справедливость и правду. Пусть восторжествует истина!

С ее слов друга отца звали Вениамин Нерей. К нему даже приблизиться невозможно. Он опасен и непредсказуем, ее конкурент по вывозу рыбы за рубеж. Обладая большим состоянием, обширными связями и немалым влиянием, он почитается в здешних кругах чуть ли не богом северных морей. Лето обычно проводит на берегу Северного Ледовитого океана: у него шикарный дом рядом с базой отдыха «Териберский берег». Кстати, он как раз сейчас там – отдыхает в обществе друзей, занимаясь кайтсерфингом. В Териберку можно добраться по автомобильной дороге.

– Я воспользуюсь шансом, – Глеб настроился решительно.

Диана, одарив новых друзей обворожительной улыбкой, произнесла:

– Один мой знакомый часто повторяет: «Крупная рыба плавает там, где у рыбака почти нет шансов поймать ее».

Глава 7. Бой с «богом морей»

Северный пейзаж впечатлял. Ясное синее небо, мрачные скалы, каменистые россыпи, лишайники, мхи, тишина и прохлада. У берега океана бились волны, но искупаться в Северном Ледовитом рискнул бы не каждый – вода прохладная, хотя пляжный сезон благодаря течению Гольфстрим в этих краях длится круглый год.

Глеб и Игорь стояли на уступе скалы, ощущая дыхание Арктики. Рыбацкое село Териберка лежало внизу, на берегу бухты. Через пять минут на арендованном автомобиле парни подъезжали к дому Нерея. Хозяин и два его дружка вышли на крыльцо. Глеб оценивающе смотрел на этих людей. Шестидесятилетний, статный, высокий, крепко сложенный хозяин дома имел обветренную кожу лица, слабый загар и острый взгляд. Один из дружков Нерея был толстым и лысым боровом, другой – среднего роста, поджарый, явно спортсмен.

Глеб деловито подошел, поздоровался с каждым за руку и сказал:

– Вениамин Аркадьевич, меня зовут Глеб Петрович Орлов, а это мой помощник Игорь Промин. Мы из Москвы, хотели бы поговорить с вами об инвестициях в существующую инфраструктуру Териберки.

Глаза Нерея округлились. У гостей из Москвы явно крыша поехала, но сходу возражать он не стал:

– Гостям мы рады всегда, заходите!

Когда в гостиной все расселись, радушный хозяин предложил:

– Коньяк, виски?

Глеб поблагодарил и попросил водки.

– Это правильно, – одобрил Нерей. – В наших широтах водка наиглавнейший продукт. Выпьешь рюмочку, и возникает чувство тепла, которого так не хватает здесь из-за дефицита солнечного света.

Дружки Нерея засмеялись. Глеб смотрел на этого проходимца и взвешивал шансы заполучить нужную информацию.

– Так говорите, вам посоветовал ко мне обратиться Эридан? – спросил хозяин, разливая водку по стопкам.

– Да, – ответил Глеб. – С Николаем Васильевичем мы встречались незадолго до его преждевременной кончины.

– И во что же вы хотите инвестировать?

– О, инвесторы хотели бы построить в ваших краях семужный завод, а также заготавливать краба…

Нерей перебил:

– А не заинтересуетесь разведением норки?

– Это возможно, – вмешался Игорь, – но хлопотно: любые ошибки в правилах зоотехники приводят к вымиранию всей фермы.

– И кто же эти мифические инвесторы, согласные поднять русский Север из руин? – вдруг спросил Нерей. – Сдается мне, два молодых человека здесь с совершенно другой целью.

Гости насторожились. Один из дружков Нерея, лысый боров, злобно бросил:

– Я знал ребят… Они умничали, и плохо кончили.

Второй дружок Нерея, «спортсмен», с озабоченным лицом добавил:

– Ненавижу пустословие. Все, что наговорили, – плод безудержной фантазии. Напрасно вы сюда приехали, засланные казачки.

Он встал и угрожающе надвинулся на Глеба. Тот резко опрокинул на него стол и отошел на шаг назад. Лысый боров бросился на Игоря, тот метнулся в сторону, и толстяк, не удержав равновесие, повалился на пол. «Спортсмен» выхватил из-за спины пистолет, но Глеб, хорошо владеющий доведенными до автоматизма приемами защиты, схватил вооруженную руку и провел болевой прием. Пистолет выпал из руки врага, но попытка опрокинуть его не удалась: противник прекрасно владел своим телом и вывернулся.

Нерей, отойдя в сторону, исподлобья наблюдал за схваткой. Толстяк уже поднялся, выпрямился и медленно наступал на Игоря. Он не блефовал: над парнем нависла реальная угроза. Раздвинув мускулистые руки, боров попытался схватить и раздавить щуплую жертву. В момент, когда туша «монстра» нависла над Игорем, парень выхватил из кармана электрошокер-парализатор размером с пачку сигарет и ткнул ею в грудную клетку толстяка. Раздался громкий треск разряда, запахло озоном, и энергия в десять миллионов вольт обезвредила агрессора. Боров затрясся, с обезумевшими глазами, теряя сознание, рухнул на Игоря. Тому с трудом пришлось выбираться из-под обездвиженного тела.

Между Глебом и «спортсменом» завязался рукопашный бой. Они орудовали руками и ногами, применяли подвернувшиеся предметы, не соблюдая ни правил, ни ограничений, ведь целью поединка было не демонстрация превосходства, а уничтожение противника. Нерей выжидал. Один из его подельников нейтрализован, но второй, высококлассный боец, должен был разрулить ситуацию.

Безжалостный «спортсмен», хорошо подготовленный, владеющий в совершенстве техникой борьбы, бился мощно и жестоко. Глеб стойко отражал нападения и удары, но в какой-то момент почувствовал, что ситуация становится все опаснее, выйти из схватки не то что победителем, но даже целым и невредимым будет затруднительно. Да, ситуация требовала иного решения. В его руке появился пистолет – плод трудов корпорации Завьялова: лазерное наведение и два режима стрельбы – пулями и лазерным лучом несмертельного действия. Глеб выстрелил в «спортсмена» ослепляющим и обжигающим лучом, не задев жизненно важные органы, а лишь продырявив ему руку. Ранение было не столь опасным, но кровь сочилась, и обезвреженный боец, зажимая рану, больше не сопротивлялся.

Глеб повернул голову в сторону Нерея. Их тяжелые взгляды встретились. Не желая стать следующей жертвой, Нерей бросился вверх по лестнице на второй этаж и скрылся за дверью. Глеб рванул за ним. Он ворвался в спальню в тот момент, когда за хозяином закрывалась потайная дверь. Все попытки открыть ее у Глеба провалились. Перед ним встал извечный вопрос: что делать?

Появился Игорь:

– Мы его упустили?

– Не знаю.

Глеб, отходя от схватки, пытался справиться с накатившими эмоциями. Его внимание привлек экран ноутбука. Компьютерная игра «Сто дверей» не пройдена, так как возникли проблемы при прохождении на следующий уровень. Похоже, Нерей не на шутку увлечен потайными дверями и скрытыми ходами.

Послышался рев мотора. Друзья бросились к окну. Нерей на квадроцикле выезжал из гаража.

– К машине! – скомандовал Глеб.

Парни помчались во двор и, запрыгнув в автомобиль, начали преследование. Квадроцикл Нерея прекрасно шел по грунтовой проселочной дороге, а с бездорожьем справлялся играючи. В этих краях средствам передвижения такого класса нет равных. Преодолевая каменистые подъемы, болотца и мелкие речушки, Нерей быстро уходил от преследователей. Вскоре он скрылся за холмом. Автомобиль гостей из Москвы гонку проиграл. Глеб резко развернул машину в сторону холма. На его вершине ребята осмотрелись. То, что они увидели, поразило: Нерей на берегу залива, уже облаченный в гидрокостюм, входил в воду, запускал кайт (воздушный змей) и надевал на ноги кайтборд. Благодаря устойчивому и сильному ветру он легко управился с кайт-змеем, буквально вытащившим его из воды. Доска с человеком заскользила по волнам. Соединенный поясом-трапецией с кайтом, предприниматель умело координировал движения тела и по водным просторам быстро перемещался в открытый океан.

Кайтсерфинг или кайтинг – увлечение для людей, не боящихся бросить вызов сразу двум стихиям – водной и воздушной. Используя силу ветра, контролируя воздушные потоки, они могут развивать скорость на воде до девяноста километров в час.

Воздушный змей уносил источник информации в неизвестность. Разочарованные гости из Москвы провожали взглядом уплывавшего в морскую даль Нерея. Глеб огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, как выйти из сложной ситуации. Недалеко, на берегу залива, туристы готовили мотопарапланы к старту.

– Игорь, свяжись с Бореем! Пусть закачает на мой смартфон карту залива, все острова, строения и пещеры на них! Я не бог стихий, но летать умею.

Он побежал к туристам. Переговоры прошли успешно, некая сумма перекочевала в карман одного из парапланеристов, и вот Глеб, облачившись в комбинезон и нацепив спасательный жилет и шлем, закрепил за спиной ранец с легким двигателем и винтом и взлетел в небо. Вся подготовка к полету обычно занимает пять минут, зато человек на мотопараплане с помощью трех феноменов – обтекаемого крыла, подъемной силы и небольшого, но мощного двигателя, – получает непередаваемое чувство свободного полета, парит под облаками, легко маневрирует.

Солнце ярко освещало живописный ландшафт и спокойный океан. Мотопараплан нес Глеба навстречу опасности. Он немного покружил над заливом, осваиваясь с управлением, сделал круг над мысом, маяком, водопадом и, заложив крутой вираж, полетел в сторону безбрежного океана. Его душа, ощутив чувство полета, ликовала, его разум, подчиняясь воле разгадать тайну, торжествовал. Набрав высоту, парень направил параплан вдогонку за «богом северных морей», и вскоре его увидел. Нерей приближался к небольшому острову. Сверху прекрасно видно, как беглец, достигнув берега, снял снаряжение и побежал к скале, скрывшись в пещере.

Мотопараплан снизился, Глеб, амортизировав удар, приземлился на каменистый берег. Плато, кое-где покрытое тундровой растительностью, переходило в холмы и скалы из песчаника, сланца и гранита. Сняв снаряжение и комбинезон, парень неторопливым бегом направился к пещере. Вскоре за огромным валуном открылся узкий проход в гранитную штольню. Глеб, не раздумывая, проник туда.

Возможно, в пещере когда-то обитали духи или шла разработка минерала, но в этом мрачном месте на стенах встречались синие и зеленые потеки, черные разводы и замысловатые рисунки. В свете фонарика плотная тьма открывала ответвления, лазы и тупики. Было сухо и прохладно. Достав смартфон, Глеб проверил уровень радиации. Он в норме. Преследователь двинулся дальше, но, заметив развилку, остановился. Что скрывают туннели, куда ведут? Не заблудиться бы в запутанном лабиринте!

На экране смартфона возник план: ответвление вправо вело к большому залу. Юноша зашагал в эту сторону, но вскоре уперся в тупик. Нерей – любитель потайных дверей, следовательно вход нужно искать здесь. Осветив фонариком преграждавшую путь плиту, парень с помощью мобильного устройства, работавшего теперь как лупа с подсветкой, осматривал трещинки, щели и надломы в стене. Из скальной расселины тянул сквозняк. Ясно: плита – дверь, скрывающая тайное помещение, но с наскоку дверь не открыть. Барабанить бесполезно, но что-то подсказывало: справиться можно. После тщательного исследования обнаружились еле заметные знаки: круг, треугольник, прямоугольник и квадрат. Сенсорные кнопки! Но в какой последовательности их нажимать? Ускользающее решение задачки возникло перед глазами: Глеб вспомнил компьютерную игру «Сто дверей». На одном из ее уровней, чтобы открыть очередную дверь, требовалось нажать снежинки с цифрами в определенном порядке, и парень, когда-то играя в эту игру, долго бился над разгадкой, так что запомнил комбинацию навсегда: 3, 4, 1, 2, 4, 3.

Глеб лихорадочно соображал. Самая важная фигура квадрат – порядок и справедливость. Несомненно, квадрату соответствует цифра 1. Круг – цикличность времени – цифра 2. Треугольник – три аспекта духовного мира – цифра 3. Прямоугольник – надежность и рациональность – 4. Ну что ж, предки учили действовать целеустремленно, а догадку подкреплять логикой, тогда и получишь наилучший результат. Логика подсказывала: Нерей не обладает бесконечной мудростью, и, скорее всего, взял готовое решение из компьютерной игры. Следуй ходу рассуждений противника и поступай оптимальным образом!

Глеб нажал фигуры в предсказанном игрой порядке. С нажатием последнего символа плита со скрежетом отъехала назад. Проскочив внутрь помещения, он увидел большую комнату с низким потолком, освещенную мягким приглушенным светом. Перед гостем предстали висящие на стенах старинные картины в золоченых рамах с эффектной подсветкой, множество великолепных мраморных статуй, как в древнем святилище, большой бар с бутылками (наверное, в качестве «алтаря») и удобное кожаное кресло, в котором сидел с убийственно-недоуменным взглядом и застывшим в руке бокалом красного вина Нерей. Такой прыти от Глеба он не ожидал.

– Вениамин Аркадьевич, я всего лишь хочу с вами поговорить, – движением, взглядом, тембром голоса парень старался не спугнуть крупную рыбу.

– Знаете, – проговорил Нерей, – иногда я здесь уединяюсь и любуюсь картинами великих мастеров. Веласкес, Брюллов, Дали… Все эти полотна я получил в уплату за долги. Оригиналы! В наших краях я самый крупный кредитор. Вы первый, кто нарушил мое уединение.

– Господин Нерей! В Москве похищено изобретение Вартаняна, три «золотых яблока», способных менять ДНК человека. Вы должны рассказать мне, кто за этим стоит. – Глеб помнил предупреждение Дианы насколько опасен хозяин бункера, и потому стоял на солидном расстоянии от него.

– Присесть не предлагаю: кресло одно. А что касается «яблок», я ничего не знаю, а если и знал, не сказал бы. Тайная организация немедленно приговорит меня к смерти, выдай я хоть какую-нибудь информацию.

Гость, настроенный воинственно, был непреклонен:

– Господин Нерей, либо вы скажите мне правду, либо вашим криминальным бизнесом заинтересуются правоохранительные органы, и вы сядете в тюрьму.

– Молодой человек, вас больше должно заботить, как отсюда выйти.

Хозяин нажал кнопку на ручке кресла. Дверь-плита со скрежетом встала на место, закрыв проем. В руке Нерея появился пистолет. Раздался выстрел. Промах! Глеб метнулся на пол и пополз к стоящей неподалеку мраморной статуе Нептуна. Где-то ему уже приходилось видеть этот мрачный взгляд, да и способ, к которому прибегают, чтобы уладить ситуацию, знаком. Ну конечно! Эридан и Нерей одного поля ягоды! Хозяин продолжал стрелять непрерывно и хладнокровно, тщательно прицеливаясь. Мраморная крошка, а то и целые куски отлетали от «Нептуна», разлетаясь по всему бункеру, но Глебу повезло: пули просвистели мимо. На четвереньках он рванул к «Вакханке», изображающей спутницу бога виноделия Вакха. Прекрасное мраморное тело девушки, лежащей в истоме на шкуре льва с кубком вина, изрешетили пули, а две из них попали в картину Веласкеса «Портрет Оливареса». Взгляд изображенного на картине XVII века всесильного министра, которого ненавидела вся Испания, очень точно передавал выражение холодной непроницаемости Нерея.

Ответный выстрел из пистолета раздался со стороны гостя. Орлов стрелял по винному бару. Зеркала, вермут и коньяк разлетелись разноцветной мозаикой, обдав Нерея градом осколков и брызг. От неожиданности тот опрокинулся навзничь и выстрелил в потолок. Пуля, срикошетив, попала ему же в ногу. Это не остановило местного авторитета: перезарядив пистолет, он в порыве ярости приготовился всадить обойму в нарушителя безмятежного покоя.

– Нерей! – кричал из-за «Вакханки» Глеб. Дайте информацию, и я уйду, вызову для вас санитарный вертолет! Моя невеста погибнет, если я не получу нужную информацию.

Парень приподнял голову и осторожно выглянул. Тут же прогремел выстрел, и пуля, отскочив от гранитной стены, ушла вбок. «Это уже ни в какие ворота!» – разозлился Глеб. Выкатившись из-за мраморной вакханки, он на ходу выстрелил в изваяние Геракла, рядом с которым сидел истекающий кровью авторитет. Тяжелая каменная голова героя Греции, отвалившись от статуи, рухнула на Нерея, больно ударив по затылку. У «старца» все поплыло перед глазами, он потерял сознание…

«Бог» моря пришел в себя, устремив затуманенный взор на Глеба. Парень суетился возле него: расстегивал ворот, чтобы легче дышалось, хлопал по щекам и брызгал в лицо водой, чтобы улучшить кровоснабжение, а когда поднес к носу стакан со стосорокалетним виски, Нерей ожил, беспомощно оглянулся по сторонам и с удивлением взглянул на жгут, наложенный на прострелянную ногу.

– Слава богу! – вскричал Орлов. – Вы пришли в себя! Пейте!

Старый крепкий ароматный виски окончательно привел в чувство шестидесятилетнего стрелка. Слабым дрожащим голосом он прохрипел:

– Спасибо, Глеб Петрович, мне уже лучше. Как все неудачно сложилось…

– Господин Нерей, выбирайте: либо я ухожу, оставив вас без помощи, и этот бункер станет для вас могилой, либо помогаю выбраться из берлоги и вызываю на остров вертолет. – Глеб смотрел на него с надеждой. – Помогите же мне! Кто сейчас владеет «золотыми яблоками»?

Местный авторитет, теряющий силы, понял: парень не блефует. Выбор-то небольшой: не получишь своевременную медицинскую помощь, начнется осложнение от наложенного жгута, что приведет к смерти; без чужой помощи перебраться с острова на большую землю шансов нет; направить по ложному следу – эта бестия вернется и отомстит; дать правдивую информацию – Целикол, «небожитель» организации, пришлет киллера. «Я не имею прямого отношения к этому делу, пусть разбираются другие. Нужно выбираться и залечь на дно».

Тщетно что-то поискав глазами, он направил пристальный взгляд на юношу:

– Да-да, вспоминаю. «Золотые яблоки» передали на испытания в Тюмень. Член организации Самохвалов Валерий Карлович, псевдоним Антей, отвечает за апробацию изобретения… Молодой человек, не обольщайтесь: прозвище Антей ему дали не случайно. Мой совет: прекращайте поиски, иначе плохо кончите.

– Я все же попробую, господин Нерей.

Старик сверкнул глазами и сдавленно произнес:

– Поддавшись соблазну, найдешь либо истину, либо потеряешь что имел.

На берегу Глеб, облачившись в комбинезон, закрепил ремнями на спине ранец с двигателем и, ощутив свежий арктический воздух, облегченно вдохнул. Позвонив в центр катастроф, он вызвал вертолет для Нерея, и, бросив взгляд на «морского старца», примостившегося у валуна и с опаской поглядывавшего на «бестию», запустил мотор мотопараплана. Он летел обратно в Териберку, оставив позади себя тайный остров Нерея. На большой высоте возникла мысль: «Много преград на пути к истине, но, если принять вызов и бороться, ложь отступает, а правда открывается». Навстречу, высоко в небе, летел вертолет, рыская прожектором по берегу острова в поисках площадки для посадки и эвакуации раненого. Солнце медленно закатывалось за горизонт.

Глава 8. Западня

Прибыв в Москву, Глеб первым делом пришел в больницу к Анне. Он стоял у палаты интенсивной терапии и смотрел на свою возлюбленную сквозь большое стекло. Анна, находясь в глубоком сне (жизненные функции поддерживал целый арсенал аппаратуры), выглядела неживой, но ее красота по-прежнему завораживала. Искусственная кома (промежуточное состояние между жизнью и смертью), в которую ввели Анну, чтобы защитить мозг, отключила ряд функций организма и замедлила дыхание. Известен факт, когда семнадцатилетняя девушка из Сербии впала в коматозное состояние и вышла из него только через семь лет.

Глеб постарается решить возложенную на него миссию как можно быстрее, потому что хоть она и кажется непосильной, фактически сводится к его честолюбивым устремлениям – благородству, созиданию и великодушию. Его вдохновляет идея самопожертвования. Преодолеть себя, пройти через мучительные страдания, достичь высокой цели – это и есть подвиг во имя любви. Он готов, он рискнет всем ради Анны, его сердце принадлежит ей, а чувствами движет головокружительное ощущение счастья неземной любви. Он станет истинным героем и в своих глазах, и в глазах возлюбленной.

Александр Завьялов и Глеб Орлов сидели в гостиной большого дома шефа. Хозяин из стакана попивал виски, гость из бокала смаковал коньяк – оба наслаждались изысканными напитками. Глеб проинформировал шефа о происшествии в Мурманске, рассказал о противоборстве с Нереем, о плане дальнейших поисков.

– В Тюмени проживает Самохвалов Валерий Карлович, псевдоним Антей. Ему поручена апробация изобретения.

– Слышал я о Самохвалове, – сказал Завьялов. – Влиятельный магнат, сколотивший состояние на продаже нефтепродуктов. Осторожный бизнесмен. Овладев четырьмя правилами арифметики, сумел подмять под себя многих конкурентов. Сильный и опасный человек. Кстати, чемпион России по греко-римской борьбе.

Юноша сообщил:

– Собираюсь к нему в Тюмень.

– Глеб, не пренебрегай опасностью! Иногда мне кажется, что твое стремление рисковать – это жажда честолюбия, – Александр укоризненно смотрел на собеседника.

Парень ухмыльнулся:

– Пчела летит к цели, никуда не сворачивая. И потом. Судьба безжалостно карает ищущих окольные пути в жизни.

Шеф огорченно вздохнул:

– Во всем, что случилось, моя вина. Не уберег Анну. И ты, Глеб, можешь попасть в беду.

– Александр Анатольевич, благополучие и здоровье Анны – моя цель, достичь ее – смысл жизни.

За приоткрытой дверью стояла Ирина Федоровна, жена Александра Завьялова. Украдкой слушая беседу мужа с Глебом, она прояснила для себя много деталей, сформировала мнение и придумала способ, как вмешаться в ситуацию. Благоразумие женщины проявляется в ее коварстве.

Копров, установив подслушивающие устройства в доме Завьяловых, имел возможность услышать весь разговор уединившихся собеседников.

Несравненная, но наивная Ирина Завьялова разговаривала с братом Глеба:

– Володя! Предложи Самохвалову деньги. Большие деньги. Ты сможешь убедить его вернуть изобретение Вартаняна. Немедленно отправляйся в Тюмень! Поспеши, ты будешь первым! Первый получает все, второй довольствуется крохами.

Они сидели на скамье в саду в окружении цветов аканта. Ирина неслучайно усадила юношу среди акантов: запах этих цветов вдохновляет мужчин на благородные дела. Однако у древних венки из аканта (венки позора) надевали на доносчиков и обманщиков.

В сомнениях Владимир грыз ногти, но, отбросив нерешительность, объявил о своих намерениях:

– Ирина Федоровна, возможно, вся эта затея с поиском «яблок» глупая, возможно бессмысленная, но я хочу доказать, что безумно люблю вашу дочь. Сегодня же отправляюсь в Тюмень и сделаю все что в моих силах.

Глеб отлично понимал, что одолеть Самохвалова нелегко. К командировке в Тюмень он готовился основательно: специальным рейсом в Сибирь отправлялось уникальное оборудование, анализировалась вся подноготная Антея, выявлялись его предпочтения, просчитывались варианты альтернативных действий.

– Игорь, – обратился к своему другу Глеб, – мне потребуется изобретенный тобой прибор для расшифровки мозговой деятельности человека.

Когда человек думает «про себя», на самом деле он слышит голос в своей голове. Игорь научился декодировать слова, которыми думают люди.

Промин пожал плечами:

– Алгоритм программы еще недостаточно отработан, не всегда получается точный результат.

– Брат, – воодушевил его Глеб, – вот и проверим работоспособность твоего анализатора в условиях стрессовой ситуации!

– Ладно. Возьми кольцо! – Игорь протянул Глебу железное кольцо с дымчатым алмазом. – Нейросканер.

Артур Персов, второй близкий друг Глеба, занимался транскраниальной магнитной стимуляцией. Глеб, приехав к нему в лабораторию, смог через стекло понаблюдать за испытаниями на добровольцах, помещенных в два огромных томографа. Мозговая активность этих людей зашкаливала. Артур как-то рассказывал, что уже стоит на пороге открытия. Разработанный им энцефалограф (с его помощью можно влиять на мозг человека), поднимает уровень мышления на новую ступень, делает работу мозга более продуктивной, может дистанционно воздействовать на поведение человека.

– Да, мы научились проникать в череп на расстоянии и оказывать воздействие на мозг! – горячился Артур. – Эксперименты с мышами впечатляют: мы заставили их бегать, крутиться на месте, впадать в ступор. Но на людях идут лишь первые опыты. Не может быть и речи об использовании энцефалографа для манипуляций над людьми вне лаборатории!

– Артур, пойми, – Глеб настойчиво стучался в его сознание, – мы должны спасти Анну. Опасность, подстерегающая в Сибири, настолько велика, что победить людей, противостоящих нам, возможно лишь нечеловеческими усилиями.

В общем, он его уговорил. Артур согласился присоединиться к команде друга.

Владимир прилетел в Тюмень. Сибирь встретила дружелюбно. «Нефтегазовая столица» России – город процветающий, признанный центр цивилизации, имеющий богатую историю, мощное производство, развитую инфраструктуру, отличное жилье, но главное – самые высокие по стране показатели эффективности инвестиций.

Дом за оградой, где жил Самохвалов, больше походил на замок на берегу реки, и находился в пяти минутах от центра города. Владимир, благоухающий дорогим парфюмом с нотками мускуса, придающим удивительную привлекательность мужчины в глазах женщин, в темно-сером костюме, подчеркивающем мужественность и мягкость силуэта, белой рубашке и бордовом галстуке подъехал на такси, расплатился и направился к воротам. Массивные кованые ворота, явно отражавшие вкус хозяина, будто предназначили для цитадели – высоченные, черные, монументальные, с вплетенной в ажурную решетку буквой А. Впрочем, настежь открытые. Владимир прошел во двор и, остановившись у дубовой двери, нажал кнопку звонка. Мелодия – оглушительный бой курантов – разнеслась многократно. Электронный замок сработал, дверь приоткрылась. Неуверенно открыв ее, Владимир вошел.

Огромный зал с массивным камином и мраморной лестницей, уходящей вверх, освещался люстрой из витой бронзы с хрусталем. Стены, выполненные из древесины темного дуба, тяжелая мебель, холодный пол – интерьер из эпохи средневековья. Владимир остановился посреди зала, не решаясь ни крикнуть, ни присесть.

– Как добрались? – раздался голос.

Владимир резко обернулся. По лестнице спускался человек высокий ростом, атлетического сложения, явно обладатель огромной силы, в джинсах и синей футболке; ее рукава трещали от накаченных бицепсов. На предплечье – замысловатая татуировка Атланта, персонажа мифологии Древней Греции. Короткая стрижка темных русых волос, бородка, обрамляющая лицо, и усы, как у Поддубного. На вид ему было лет сорок. В местных кругах его прозвали Антеем.

Он подошел, протянул руку. Рукопожатие было крепким, но небрежным.

– Валерий Карлович – представился он.

– Владимир Петрович, – в ответ представился Орлов.

Бровь Самохвалова взлетела вверх:

– Я ожидал другого. Вы кто?

– Я прибыл из Москвы, моя фамилия Орлов, и мне нужно срочно с вами переговорить.

– Слушаю.

Владимир репетировал речь в самолете во время полета, но увидев гору мышц и пронзительный взгляд, вызывающий страх, начисто позабыл слова, подготовленные в пылу красноречия на репетиции, и начал мямлить:

– Я влюблен, моя девушка заболела. «Золотые яблоки» (вам их передали) могли бы ее спасти. Я готов заплатить. Большие деньги. Назовите сумму…

– А тот Орлов, что завалил Нерея, где? – перебил парня хозяин.

Пожав плечами, юноша произнес:

– Не понимаю, о чем вы. У меня есть брат, Глебом зовут…

– Ах брат! Ну это совсем другое дело, – Самохвалов подался вперед, и перегар от водки мерзко пахнул прямо в лицо гостя. – И сколько же ты готов заплатить?

Владимир замешкался, но, мельком взглянув на силача, выдал:

– Сто миллионов рублей.

– О, сумма немалая, но недостаточная, чтобы спасти любимую женщину. Впрочем, я отдам «яблоки» за так, если выиграешь в рулетку, – хозяин лукаво подмигнул.

– Но к-казино в городе нет, – запинаясь, неуверенно проговорил Владимир.

– В нашем городе есть все. Следуй за мной.

Они спустились по мраморной подвальной лестнице и очутились в игровом зале: бильярд с зеленым сукном, стол для покера (трое мужчин играли в карты), игровой автомат, за которым сидела, закинув ногу на ногу, красивая женщина, а также рулетка и бар с напитками. В зале жарко. Дружки Антея, физически сильные и грозные, все в черных футболках, неторопливо повернули головы в сторону вошедших. Взгляд каждого из сидящих за столом не предвещал ничего хорошего.

– Друзья, – торжественно объявил Валерий Карлович, – у нас гость! Гость из самой Москвы, Владимир!

Деланная улыбка расплылась на лицах «друзей».

– Какой сюрприз! – воскликнул один из игроков.

Другой самодовольно осклабился:

– Антей, будет несправедливо не предложить гостю выпить: ему ведь суждено исполнить предсказание.

Третий сказал двусмысленно:

– Что предопределено, то неизбежно.

Женщина, оторвавшись от азартной игры, наконец, обернулась. Она была подобна восходящему солнцу: страстные рыжие волосы, уложенные волнами, белая кожа, ярко-красные губы, голубые глаза и короткое зеленое платье. Она, несомненно, обладала пылкой натурой и крутым нравом, ее красота, завораживающая мужчин, восхищала. Сидя за игровым автоматом и рассматривая статного и светловолосого юношу, она произнесла:

– Мы должны быть снисходительны к гостю, ведь он обречен вкусить наше гостеприимство.

Антей промолвил:

– О дорогая, человек не должен быть снисходительным ни к себе, ни к другим, ему надобно быть объективным. Владимир, знакомьтесь: моя жена Ольга! Золотце, мы с гостем просим тебя поработать крупье. Будь дилером в игре на рулетке и проследи, подобно богине правосудия Фемиде, чтобы все было справедливо и законно.

Ольга, благосклонно выслушав супруга, молвила:

– История помнит, как Фемида помогла Зевсу развязать Троянскую войну…

– Кажется древние говорили, что мир добывается только войной.

– Не всегда, дорогой. Сражение, бывает, выигрывает отчаяние, а мир можно выторговать на выгодных условиях.

Она встала и грациозно подошла к столу с рулеткой. Мужчины потрясенно уставились на нее. Молча приблизились Антей и Владимир.

Женщина в роли крупье произнесла:

– Делайте ваши ставки, господа.

Она раскрутила колесо рулетки и пустила шарик из слоновой кости вдоль бортика чаши. Рулетка часто запускается еще до окончания приема ставок. Шарик начал свой стремительный бег, а Владимир все еще мучительно думал на что поставить. Шансы выиграть настолько малы, что воспитанный человек никогда бы не доверил рулетке деньги, любовь и судьбу. Если он проиграет, то будет несчастен всю жизнь, впрочем, зародилось предчувствие, вернее неосознанный импульс, что не проиграет, потому что всю жизнь был в выигрыше: в школе, университете, на работе – везде первый, все лучшее ему, удача сопутствовала неизменно, привычка нежиться в лучах славы прочно закрепилась, и сейчас он не упустит свой шанс.

Число 14 притягивало: впервые Владимир увидел Анну 14 мая, свидание в ресторане состоялось 14 июня, а 14 июля он рискнул объясниться в любви. Она отвергла предложение руки и сердца, хотя (он это почувствовал) между ними вспыхнула искра отношений, и женщина, не прекращая общения, при встречах всегда бросала на него пристальные взгляды. Сохраняя хладнокровие, Владимир, взял зеленую фишку, потянулся к игровому полю стола и поставил на 14.

Лицо Самохвалова-Антея вытянулось. Безмерное удивление сменилось ироничной улыбкой, и взяв черную фишку, он сделал нерискованную ставку – поставил на черное. Шанс выпадения на черное равен почти пятидесяти процентам, как и на красное, а вот вероятность выигрыша при ставке на конкретный номер всего лишь 2,7 процента. Присутствующие мужчины с интересом подались ближе к игровому столу, неотрывно наблюдая за игрой.

Очаровательный крупье загадочно произнес:

– Ставки сделаны, ставок больше нет.

Наступил кульминационный момент. Все взоры устремились к крутящейся рулетке. Владимир испуганно замер, ледяной взгляд Антея вонзился в шарик, «друзья», учуяв в пылу азарта добычу, затрепетали, а женщина-крупье, оставаясь спокойной и рассудительной, оценивающе смотрела на юношу. Вращение колеса замедлилось, шарик подпрыгнул, решая в какую ячейку упасть, и наконец, проскакав бортики нескольких ячеек, замер на месте. Выпал номер 14.

Крупье скороговоркой объявил:

– 14, красное.

Самохвалов от удивления открыл рот, соратники настороженно на него покосились, голубые глаза Ольги вспыхнули огнем счастья, а по лицу Владимира медленно расползалась смущенная улыбка. Он, все еще не веря в свою удачу, виновато посмотрел на Антея.

– Дорогой, – произнесла окрыленная Ольга, – молодой человек использовал свой шанс. Выпадает удача – наслаждайся триумфом!

Хозяин дома скривил рот:

– Фортуна дает слишком много, но достаточно никогда! Ведь так говорили древние? Выпавшая удача – всего лишь вход в западню: спешишь за выигрышем, а попадаешь в неприятность.

В руке Самохвалова появился пистолет. Направив оружие на Владимира, он сделал шаг вперед. Орлов с исчезающей с лица улыбкой стал отступать в сторону двери, пристально глядя на ствол. Дорогу ему преградил один из дружков Антея. Гостя окружили люди с большой мышечной массой, и в подтверждение серьезности намерений один из них, взяв шарик из слоновой кости, тот, что только-что подарил Владимиру победу, сжал его с такой силой, что шарик превратился в песок, посыпавшийся из кулака.

Четверо громил, надвигаясь на Владимира, прижимали его к стене. Внезапно стенная панель за спиной парня ушла вверх, открыв черноту застенка; в него юношу практически втолкнули. Немедленно опустилось толстое стекло – прозрачная броня. Ошеломленный Владимир, расставив руки, уперся в стекло, но осознав безысходность ситуации, в отчаянии стал колотить кулаками по стеклу, но увидев жестокие глаза Антея, прекратил истерику и устремил на него презрительный взгляд. Стенная панель плавно опустилась, и комната приняла первоначальный вид.

Ольга взволнованно воскликнула:

– Дорогой, все это так мерзко!

Самохвалов неспешно подошел к ней и, поцеловав в изящную шею, произнес:

– Мне нужна приманка, чтобы заполучить Глеба Орлова – ключевой элемент всей операции.

Обворожительно одарив мужа насмешливой улыбкой, Ольга заметила:

– Случается, что и золотой ключ подходит к двери, ведущей в никуда.

Глава 9. Глеб в Тюмени

Вероломный Марк с удовольствием поедал ланч, заказанный в ресторане на берегу озера. Здесь, в подмосковном лесу, царили покой и тишина, щебетали птички, зеркальная гладь озера искрилась бликами. Подали десерт – шоколадный брауни и полнотелое красное вино. Горький шоколад и вино – капризное сочетание, но, правильно подобранные, они вдруг начинают дополнять друг друга, а экзотические пристрастия Марка, подогреваемые амбициями, требовали очень необычных контрастов.

Подошел Копров:

– Марк Анатольевич, вы хотели поговорить со мной?

– Вадим, удели мне внимание. Присядь. Что тебе заказать?

Еда Копрова не интересовала. В последнее время он много нервничал, не представляя, как выполнить поручение Марка Завьялова – заставить Александра отдать все свое состояние фонду «Тифон», но все же смог удивить покровителя: раскрыл роль Глеба в спасении Александра и Анны, и это взволновало Марка, заставив откорректировать тактику.

– Я бы выпил виски, – произнес он.

Официант принес бутылку виски и стакан. Вадим жадно глотнул порцию.

– Нервы нужно поберечь, – добродушно сказал Марк, но его глаза выражали недовольство. – То, что ты сообщил о Глебе Орлове, бесценно. Совет мудрецов «Тифона» и лично Целикол скоро вынесут приговор Нерею, не сумевшему овладеть ситуацией, а потом решат, что делать с Орловым.

Копров мрачно проговорил:

– Он смертоносное оружие. Мне по долгу службы приходилось иметь дело с подобными людьми.

– Ты, Вадим, не так блестяще образован, как хотелось бы, иначе уяснил, что алгоритм действий нашей тайной организации зашифрован с помощью легенд Древней Греции. Тысячи лет все в жизни людей подчиняется правилам и инструкциям, прописанным в мифах.

Копров поднял глаза на шефа. То, что он услышал, было для него откровением.

Древние легенды не сулили «Тифону» ничего хорошего. Было предсказание: явится великий герой и совершит много подвигов, чтобы очистить Землю от зла, и этот герой – Геракл, самый могущественный из людей. Чудовище Тифон им будет уничтожено. Члены организации считали: они – необходимое для Земли зло. Избыток населения на планете и увеличение давления на окружающую среду ведет к катастрофе, и «выдрать сорняки», то есть никчемных людишек, по мнению реформаторов из «Тифона», и есть кардинальная стратегия выживания человечества. Члены организации гордились своей миссией, но помнили о древнем предсказании… А вдруг Глеб Орлов и есть новоявленный Геракл!

Правила и инструкции, описанные в мифах, на самом деле есть порядок действий для достижения некоего результата. Мифы веками довлеют над жизнью людей и обществ, сформировав стереотипы поведения, этическое и религиозное мировоззрение, рациональное мышление и господствующую идеологию. Все мы живем в матрице, прошитой мифами-алгоритмами, предопределяющими судьбу и участь каждого.

Мифология повествует о двенадцати подвигах Геракла. Подвиг номер 12 – похищение золотых яблок из сада Гесперид. Это был самый трудный подвиг. Надо было отправиться к великому титану Атланту, держащему на плечах небесный свод, и достать из его садов, за которыми смотрели три дочери Атланта Геспериды, золотые яблоки, росшие на золотом дереве. Сады охранялись драконом. Чтобы совершить подвиг, требовалось прежде всего узнать путь к садам. Никто не знал дороги, и долго блуждал Геракл…

Глаза Марка блестели, он продолжил рассказ. Его тайная организация ждала появления «золотых яблок», и в кое-то веки получила в свое распоряжение необыкновенное изобретение Вартаняна. Миф предвидел неизбежность этого феномена. Благодаря «яблокам» заговорщики стали всесильной корпорацией, способной диктовать свои условия мировым компаниям и богатейшим людям, чиновникам и правительствам.

– Вадим, нельзя допустить, чтобы на пути встал Геракл – Глеб Орлов, или как там его зовут. Если не остановить Геракла, предсказание сбудется, и нам конец!

Вадим часто заморгал:

– Вот почему операция называется «Яблоки Гесперид»?

– Конечно, Целикол специально так ее назвал, чтобы подчеркнуть важность миссии.

Организация силой или хитростью добьется своего, но найдутся люди, подобные Гераклу, смекалистые и терпеливые, умеющие преодолевать любые трудности. Они попытаются навредить, отобрать сокровища, а то и сокрушить все, что дорого и свято для единомышленников Марка. «Тифон» – зло, но оно изменит прогнивший насквозь мир.

– А ваш брат? – спросил Копров.

– Александр никогда не разделял моих взглядов.

С недавних пор брат вообще отказался общаться с Марком, устроил себе сытую и красивую жизнь, безмерно обогатился. Он не понимает, что, если не принять мер, наступит конец цивилизации. «Тифон» вернет планете естественный отбор, улучшит популяцию людей, решит демографическую проблему.

– Что ж… Марк Анатольевич, какие будут дальнейшие указания?

– Сейчас готовятся люди, способные взять на себя ответственность за будущее России.

Марк придвинулся ближе и, как бы выражая особое доверие, коснулся рукой запястья Вадима и поведал следующее. В Тюмени, в ДНК члена организации Антея с помощью «яблок» внедрен ген медведя. Сила этого человека возросла в десятки раз. Если эксперимент будет признан удачным, создадут легион сверхлюдей.

– Останови Геракла, добудь документацию для многократного повторения изобретения, и заслужишь лавры победителя!

Спецназовца Копрова лавры победителя не очень волновали, но свою работу он привык делать хорошо.

Команда Глеба, прибыв в Тюмень, остановилась в гостинице «Евразия». Борей, Эриния, Игорь и Артур, не давая повода себя раскрыть, поселились в разных номерах гостиницы, а в номере Глеба установили датчики, камеры слежения и необходимые приборы.

Глеб позвонил Антею:

– Валерий Карлович, меня зовут Глеб Петрович Орлов. Я специально приехал в Тюмень для встречи с вами.

– Глеб Петрович, с чем пожаловали к нам? – в трубке зазвучал густой баритон Самохвалова.

– Нужно встретиться. Мое предложение вас заинтересует, – Глеб был краток.

– Так приезжайте в мой «замок», и все обсудим! – голос Антея был вкрадчивым.

Орлов мягко, но настойчиво отклонил предложение:

– Приезжайте вы. Я остановился в гостинице «Евразия». Прихватите не больше одного охранника, иначе встреча не состоится.

Добродушный смешок раздался в трубке:

– Как скажете, Глеб Петрович. Я заинтригован. В шесть вечера. До встречи!

В номере Артура собралась команда на инструктаж. Глеб передал Артуру, чемпиону по пулевой стрельбе, пистолет, предупредив быть наготове. Игорь должен считывать мысли Антея. Эриния обеспечит доступ к смартфону и файлам на компьютере Самохвалова. Борей контролирует перемещения в его доме, в гостинице и городе. Всем постоянно находиться на связи.

Около шести вечера Самохвалов появился в отеле. Он был в теплом бордовом костюме (что выглядело странно, так как на дворе стояло жаркое лето), приехал на большом внедорожнике и вместе с телохранителем самоуверенной походкой вошел в холл, бросив взгляд на администратора, подобострастно указавшему глазами на лифт. Поднявшись на второй этаж, магнат направился прямиком к номеру Глеба. Телохранитель остался у входа, а хозяин проследовал внутрь незапертого люкса.

В номере никого. Антей разочарованно осмотрелся, подошел к бару, плеснул в стакан водки и сел в свободное кресло. Второе кресло занимала большая сумка. Телохранитель, услышав в коридоре слабый скрип тележки, насторожился, но, увидев горничную, успокоился, поправил наушник в ухе и посмотрел в другую сторону. Горничная (это была Эриния), толкая перед собой тележку с инвентарем для уборки номеров, поравнялась с ним. Резким движением она ткнула ему в шею электрошокером. Потеряв сознание от мощного разряда электричества, секьюрити свалился на пол, а «горничная» исчезла в лабиринтах гостиничных коридоров.

Появились Глеб и Артур. В их наушниках раздался голос Борея:

– Ребята, все под контролем. Охрана гостиницы на мониторах смотрит на закольцованное изображение. Видео с камер на твоем блейзере, Глеб, получаю. Объект в номере ведет себя спокойно, пьет водку.

– Мы входим, – отозвался Глеб.

Затащив в переднюю телохранителя, ребята вошли в гостиную номера. Появление молодых людей никак не обеспокоило Антея, он только кисло ухмыльнулся:

– Как там Москва, не задохнулась еще от выхлопных газов и пробок на дорогах?

Орлов в синем блейзере, светлых брюках, белой рубашке и белых кроссовках, убрав сумку с кресла, уверенно сел напротив гостя и мягко сказал:

– Валерий Карлович, здравствуйте. В Москве кто спешит, тот успевает, получая и прибыль, и удовольствие.

Антей, глотнув водки, осклабился:

– Только здесь, в Сибири, человек ощущает неограниченную свободу и черпает силу от матушки-земли.

Глеб заметил:

– Слышал, вас называют Антеем. Неужели получаете необоримую силу от соприкосновения с землей?

– Не веришь? – подмигнул посетитель. – Можем проверить прямо сейчас.

Он снова глотнул водки, а Глеб, поправив на пальце железное кольцо с алмазным камнем, обеспечил дистанционную работу нейросканера мыслительной деятельности гостя. В наушнике прозвучал голос Игоря:

– Есть сигнал! Слабый. Сейчас усилю.

Антей отхлебнул из стакана:

– Так с чем пожаловал ко мне? – Глаза его стали холодными, мутный взгляд вперился в парня.

Сквозь треск и шум в наушнике Орлов услышал мысли Самохвалова: «Свернуть что ли шею этому юнцу… Много умничает… Достал! Вместе с братом закопаю в землю». Глеб опешил. Причем здесь Владимир? Он же в Москве! Или?..

– Что вам известно о моем брате? – спросил он.

– О, так ты знаешь? – теперь опешил Антей. Но быстро справился с удивлением: – Хочешь увидеться, поехали со мной.

Глеб бросил взгляд на Артура. Тот с помощью дистанционного пульта включил энцефалограф – небольшое устройство, установленное в спинке кресла Антея.

Схватившись за голову, тот пожаловался:

– Что-то мне не по себе.

– Я вас спросил о моем брате Владимире, – настаивал постоялец гостиницы.

– Я плохо себя чувствую… – заныл посетитель.

– Снимите пиджак, здесь душно.

Глеб помог Самохвалову снять теплый пиджак, увидев на рубашке закрепленный микрофон. Подельники Антея в ожидании кодового слова наверняка прослушивали разговор в готовности немедленно ворваться в номер. Аккуратно сняв беспроводной микрофон, Глеб отнес его в ванную комнату и принес стакан воды.

– Выпейте воды, вам станет лучше. Так, где мой брат Владимир?

Держась за лоб, посетитель жадно выпил воду и рассеянно посмотрел на Орлова:

– А вы с ним похожи… Он у меня дома, в… – Запнувшись, невнятно забормотал. – Хотел купить яблоки…

В этот момент произошла полная обездвиженность, сознание Антея затуманилось, глаза уставились в одну точку – магнат вошел в ступор. Ребята переглянулись: сработало! Узнать что-либо о «золотых яблоках», как планировалось, не удалось, но новость о Владимире поменяла в деле все приоритеты.

– Уезжаем! К дому Самохвалова! – скомандовал Глеб.

Постояльцы из Москвы покинули гостиницу, спустившись с вещами по пожарной лестнице. Двери по ходу движения им удаленно разблокировал Борей, находясь в поджидающем наготове припаркованном фургоне цвета спелой вишни. Как только команда заняла места, машина помчалась по вечерним улицам Тюмени, а в гостинице, в комнате охраны, вновь исправно заработали мониторы.

Глава 10. Гены медведя

Припарковав машину недалеко от «замка», Глеб, Артур и Игорь направились к входной двери. Помпезный дом в гордом одиночестве высился на пригорке, отражаясь в спокойных водах реки. Поднявшись по ступеням крыльца, Орлов, чтобы не поднимать шум и не привлекать внимание прислуги, с помощью компактного сканера отключил сигнализацию и открыл электронный замок. Они вошли в «средневековый» зал. Дизайн интерьера явно отражал стиль XV века и отсылал гостей к мысли о драматичной развязке трагедии. В доме, несмотря на опустившийся на город теплый вечер, было жарковато: окна «замка» почему-то наглухо закрыты, что крайне удивило Глеба.

В наушниках у ребят послышался голос Эринии:

– Антей все еще в номере гостиницы, телохранитель в отключке. Сбрасываю на смартфоны планировку здания.

Борей, находящийся в фургоне рядом с Эринией, добавил:

– Внешние камеры слежения отключил, в доме камер нет.

Разделившись, парни стали искать тайную комнату, в которой мог содержаться Владимир. Глеб поднялся на второй этаж. Кабинет хозяина дарил эстетическое удовольствие. Обставленный со вкусом, он имел стеллажи с книгами с золотым теснением (книги явно никогда не раскрывали), дубовый письменный стол, на нем бронзовая фигура косматого медведя, и роскошное массажное кожаное кресло, поразившее размерами и обилием кнопок. На стене висела картина, изображающая бродящего по лесу медведя. Подпись в правом нижнем углу В. Л. Муравьев. Пейзажи и фигуративное искусство Глебу не нравились, так как их образы слабо влияли на восприятие человеком быстро меняющегося мира и не призывали познать неизведанное. Глеб считал, что эволюция живописи, интерпретирующей действительность, должна совершить очередной виток прогресса, поэтому картина в кабинете удостоилась лишь мимолетного внимания.

Достав из висящей через плечо сумки портативное устройство – радар для поиска скрытых полостей, он приступил сканировать стены. Наведя радар на картину, парень услышал звуковой сигнал, а датчик указал, что за картиной большой металлический объект, видимо сейф.

Скрытый от посторонних глаз сейф маскировался картиной. Сняв со стены произведение искусства с медведем, парень увидел встроенный в стену черный сейф. «Неужели внутри «золотые яблоки»! – пронеслась шальная мысль, но тут же пришлось испытать разочарование: сейф шестого класса взломостойкости. Такие производят лишь под индивидуальные требования заказчика. Высокосекретный электронный замок защищен от высверливания пластинами из марганцовой стали, а также карбидными вставками и закаленным стеклом; имеется механизм блокировки ригелей. Электронный замок управляется с помощью цифрового или буквенного кода. Но вскрыть-то надо!

– Ребята, – произнес в микрофон Глеб, – я нашел сейф, попытаюсь его открыть. Продолжайте поиск Владимира!

Глеб почувствовал себя грабителем банка. Волнующая новизна! Никогда в жизни не возникала мысль взломать банковский сейф, потому что преступная деятельность, как и авантюрная, вступала в противоречие с его принципами. Но ради Анны он готов на все. Сосредоточившись, начал действовать: достал сканер, приладил намагниченный прибор к дверце и включил. Осталось только ждать. Устройство, пискнув, приступило вычислять правильную кодовую комбинацию.

За спиной прозвучал мягкий женский голос:

– Вам потребуется пять лет для перебора всех комбинаций таким способом.

Глеб вздрогнул, медленно развернулся. Перед ним стояла молодая рыжеволосая женщина, бледная, но с ярким макияжем, стройная и привлекательная, в длинном желтом платье, с грустными глазами и сочувственным взглядом.

– Вы кто? – спросил он.

– Ольга, жена Валерия Карловича, – представилась она.

– Я Глеб. «Вы застукали меня на месте преступления», – сказал он.

– Юноша, ограбить моего мужа не преступление. Жить с ним в постоянном страхе – вот преступление.

– Ольга, простите за вторжение, но мне крайне необходимо найти похищенное в Москве изобретение – плоды клеточной инженерии, их еще называют «золотые яблоки».

Женщина грациозно заскользила по комнате и, остановившись рядом с парнем, ласково произнесла:

– Слышала я о «золотых яблоках». С помощью них в ДНК мужа внедрили ген медведя. Теперь он стал просто невыносим.

Глеб испытал состояние, близкое к шоковому, но справившись с эмоцией, объявил:

– Простите, я должен открыть сейф!

Его настойчивость не удивила Ольгу:

– Так в чем же дело? Введите код, он прямо перед вашими глазами.

Глеб обернулся и пристально посмотрел сначала на сейф, потом на живописное полотно Муравьева. Мелькнула мысль: «Что есть перед моими глазами? Картина! А что на картине? Медведь в лесу». Посмотрев вновь на обворожительную женщину, спросил:

– Медведь в лесу?

– О юноша, ну конечно! Код «медведь в лесу». Так называется картина графа Муравьева. Знаете, мой муж не обладает буйной фантазией, скорее, буйным нравом. Ничего умнее, чем «медведь в лесу», он не придумал.

Глеб начал набирать на кодовой панели нужные буквы. С последней буквой избитой фразы раздались два коротких сигнала, щелкнул замок, и дверца автоматически приоткрылась. Испытывая трепет и ощущая биение сердца, парень открыл сейф и замер в полном упадке духа. Сейф пуст.

– Мне жаль, – Ольга испытала неловкость. – Я не знала.

Глеб резко обернулся:

– Что вам известно о моем брате Владимире?

Глаза женщины вспыхнули:

– Как я сразу не догадалась? Вы с ним очень похожи. Муж запер его в подвале. Он в опасности!

Парень в сопровождении женщины направился вниз, в подвал, вызвав туда Игоря и Артура. Комната для азартных игр без посетителей выглядела сиротливо; привлекал внимание лишь игровой автомат, сверкающий огнями и неоновой подсветкой. Ольга подошла к аппарату и на консоли нажала нужную комбинацию кнопок. Стенная панель бесшумно ушла вверх. За стеклом вошедшие увидели Владимира, безучастно сидящего на полу: потухший взгляд, бледное лицо, расстегнутый ворот рубашки и полное равнодушие к ситуации. Глеб подбежал и яростно забарабанил по стеклу, Владимир поднял взгляд, глаза его тускло засветились, слабая улыбка тронула лицо. Неуклюже встав, он уперся руками в стекло, Глеб поступил аналогично. Они стояли, соединив ладони, и прошлые обиды, соперничество, вражда ушли прочь, а объединяющая братская любовь изливала прощение и понимание.

– Ольга, как убрать стекло? – не оборачиваясь, спросил Глеб.

– Не знаю. Оно бронированное. Комбинация кнопок есть, но мне неизвестна. – Женщина, переживая свою беспомощность, глубоко вздохнула.

Глеб бросился к игровому автомату. Подошли Артур и Игорь. Металлический корпус аппарата открыли быстро, на игровой плате Артур, в прошлом инженер-электроник, не обнаружил посторонних модулей, но заметил, что вместо купюроприемника стоит некий блок. Вскрыв его, увидел микропроцессорное устройство. Подключив миниатюрный ретранслятор к порту ввода-вывода, обеспечил возможность удаленного управления.

– Эриния, перехвати на себя управление внешними объектами комнаты! – скомандовал он девушке, находящейся в фургоне.

Квантовый компьютер Эринии с искусственным интеллектом, получив удаленный доступ, начал выдавать данные: в комнате выключился свет, заиграла музыка; свет включился, музыка стихла; на игровом автомате внезапно завращались барабаны с нанесенными на них символами; барабаны остановились, выдав под звон колокольчиков выигрышную комбинацию; включился мощный кондиционер – в комнате стало прохладно, потом выключился; одна из стеновых панелей бесшумно ушла вверх – открылось хранилище денег; поднялась другая панель – обнаружилась серверная; замигал свет в камере Владимира и вдруг… Поток воды стал заполнять этот небольшой застенок. Уровень воды в камере увеличивался с такой скоростью, что Артур закричал:

– Эриния, помещение с Владимиром затопляется, вода быстро прибывает, включи контроллер, управляющий стеклом!!

Все в ужасе смотрели, как вода уже дошла до горла парня, как он, не имея возможности ни за что уцепиться, барахтался, взывая о помощи, погружался и вновь всплывал, жадно глотая воздух, которого становилось все меньше. Глеб стоял у стекла и, испытывая шок, не шевелился. Наконец компьютер, получив предупреждение от Эринии о смертельной опасности для человека, оценил урон и шансы и включил откачку воды. Ее уровень резко упал, и, как только помпы закончили работу, бронированное стекло ушло вверх.

Глеб сгреб брата в объятия. Артур и Игорь, подхватив промокшего и обессиленного парня, повели его из подвала к машине.

Потрясенная Ольга произнесла:

– Все это так ужасно! Его заставили играть в рулетку. Он выиграл. По рулетке я спец, – она показала миниатюрный пульт управления. – Он поставил на 14, я устроила ему 14. Но мой муж деспот. Унижая других, утверждается над людьми в превосходстве, впрочем, в душе понимая, что сам он уязвимое ничтожество.

– Так зачем же ты с ним живешь? – недоуменно спросил Глеб.

– Комплексы и страхи, а еще низкая самооценка: страшусь потерять то, что имею, – ответила она.

Глеб подошел, заглянул в ее сапфировые глаза и мягко коснулся губами щеки красотки. Поцеловав, сказал:

– Спасибо.

В наушнике зазвучал тревожный голос Эринии:

– Глеб, телохранитель в гостинице пришел в себя, сейчас тормошит Самохвалова!

– Борей, – крикнул Глеб, – срочно заблокировать номер в гостинице и все ее выходы. Нужно выиграть время, чтобы считать данные с сервера Антея. – Не мешкая, Глеб стал подключаться к оборудованию в серверной. – Эриния, трансмиттер установлен. Взломай сервер и скачай файлы!

Девушка в фургоне, ощутив прилив хакерского вдохновения, виртуозно щелкая по клавиатуре, открыла шлюз для загрузки потока информации с удаленного сервера, и большой объем данных хлынул по цифровому каналу.

– Загружено три процента, – деловито уточнила она.

В гостинице, не сумев растормошить босса, телохранитель нанес ему тяжелый удар в скулу. Антей пришел в себя, заморгал и пробормотал: «Брр, хорошо!» и, опираясь на помощника, выбрался из кресла. Боль в голове тут же утихла, способность соображать вернулась, припомнилась и нерешенная задача – перехватить Глеба. Спохватившись, что упустил парня, он достал телефон и, набрав номер, прохрипел:

– Гаденыш в моем доме. Немедленно туда! Уничтожить!

– Босс! – Телохранитель испуганно смотрел на Самохвалова: – Дверь заблокирована!

Отодвинув в сторону парня, Антей разбежался. Он с такой силой врезался в дверь, что та слетела с петель и вместе с силачом вылетела в коридор. Надевая на ходу теплый пиджак, «медведь» бросился к лифту, а в холле гостиницы, убедившись, что все двери заперты, вышиб стекло и, перемахнув через железную раму, размашистым шагом двинулся к внедорожнику.

Борей сообщал:

– Внимание! Антей покинул гостиницу. Движется к вам. Его дружки уже рядом с домом!

Выслушав Борея, Глеб задумчиво посмотрел на сервер. Нужно задержать подельников Антея и скачать все файлы. В них ответ за загадку «где яблоки».

– Скачено тридцать процентов, – докладывала Эриния.

Орлов, понимая грозящую ему и Ольге опасность, тем не менее решил довести миссию до конца. Без нужной информации он не уйдет!

– Артур, Игорь, отвлеките громил! Не дайте им войти в дом! – Глеб верил в своих друзей.

Трое громил, оставив машину перед воротами, бегом направились к входу в дом. Внезапно перед ними взорвалась шумо-световая граната. Неожиданная ослепительная вспышка и оглушающий звук подействовали настолько болезненно, что все трое, упав на землю, закрыли руками звенящие уши и потеряли на несколько секунд зрение. Раздались выстрелы из пистолета, взорвалась дымовая шашка. Едкий дым заволок все пространство перед домом. Дезориентированные дружки Антея, полагая, что им пришел конец, по-пластунски поползли обратно к машине и запрыгнули в автомобиль. Взвизгнув тормозами, машина с подельниками Антея умчались прочь.

– Пятьдесят процентов! – голос Эринии дрожал.

Глеб серьезно посмотрел на Ольгу:

– Тебе нельзя с ним оставаться. Однажды попадешь под горячую руку, и либо изуродует, либо убьет. Уходи с нами!

– Глеб! – кричал в наушнике Борей. – Антей подъехал, открывает входную дверь!

Орлов осмотрелся. Его внимание привлек тяжелый бильярдный стол. Толкая его к двери, он надеялся остановить хозяина на пороге комнаты. Дверь резко открылась, но уперлась в бильярдный стол. В образовавшейся щели возникло искаженное до неузнаваемости лицо Антея.

Он ревел:

– Я тебя, Глеб Орлов, в землю зарою, пущу на органы, скормлю собакам!!!

Глеб достал пистолет. Голос Эринии в наушнике с сочувственной интонацией сообщал: «Загружено семьдесят процентов». Самохвалов ломился в помещение. Ольга в ужасе прижалась спиной к стене. Ее муж, обладатель нечеловеческой силы, наконец совладал с дверью. Бильярд отодвинулся, силач, ворвавшись внутрь комнаты, как рассвирепевший медведь, взревел и набросился на парня, чтобы растерзать в клочья. Глеб выстрелил. Продырявив Самохвалова, он с ужасом понял, что это вряд ли остановит генетически модифицированного хозяина дома. Несколько секунд «медведь», истекая кровью, приходил в себя.

В этот момент в комнате появился телохранитель с пистолетом в руке в готовности немедленно пристрелить Глеба. Ольга, не раздумывая, схватила коллекционный бильярдный кий для русской пирамиды из туи, эбена и золота и с размаху въехала ему по голове. От удара тупым предметом, тот рухнул и потерял сознания, его пистолет куда-то отлетел.

Антей вконец рассвирепел. Набросившись на Глеба, схватил его и перебросил через себя. Орлов ощутил неимоверную силу противника. Вскочив, юноша побежал, перевертывая на ходу стол с рулеткой, игровой автомат, барную стойку. Все это слабо задержало Антея. Пробираясь к парню, он одной рукой вдребезги разбил стол, другой отбросил в сторону железный аппарат, а барную стойку просто не заметил. Глеб, пятясь, читал в его глазах: «Помять, распороть, задавить!» и лихорадочно соображал: в чем тайна Самохвалова? За спиной мужа появилась Ольга. С немалой силой она саданула его бильярдным кием по голове. Кий сломался. Взбешенный Антей развернулся и рукой наотмашь хлестнул ее по лицу. Сила удара была такова, что Ольга отлетела в сторону и осталась лежать на полу.

«В принципе, – догадался Глеб, – из-за модификации Антей может болезненно реагировать на температуру. Такие опыты проводились на мышах: действие встроенных генов усиливалось под воздействием тепла. Шерстяной пиджак, духота в доме, наглухо закрытые окна… Вот оно! Тепло повышает активность встроенного гена! Тайна Антея открылась: он реагирует на температуру!»

Глеб закричал:

– Эриния, включи кондиционер на полную мощность! Быстрее!!

– Сделано!

Девушка с косичками выдала команду, и климатическое оборудование начало вырабатывать холод. Поток охлажденного воздуха хлынул через вентиляционные решетки в потолке.

Антей торжествовал победу. С оскалом на лице он схватил парня одной рукой за плечо, а другой за ногу, поднял над собой, чтобы бросить на каменные плиты, но внезапно сила громилы иссякла, руки обмякли, броска не получилось, а Самохвалов, потеряв равновесие, повалился на пол вместе с Глебом. Освободившись от «объятий» мерзавца, парень встал и глянул на поверженного противника, представляющего теперь жалкое зрелище: Антея сотрясали судороги, из глаз текли слезы, изо рта пена. Генетически модифицированные особи долго не живут.

Эриния возвестила:

– Скачено сто процентов. Уходи!

Подойдя к Ольге, Глеб легонько поцеловал ее в губы:

– Спасибо. Ты неподражаема.

Забрав трансмиттер, он взял женщину за руку, и они покинул дом Антея.

Глава 11. Азарт погони

По ночным улицам Тюмени фургон цвета спелой вишни несся в международный аэропорт им. Менделеева. Всего двадцать минут езды, и команда Глеба будет в безопасности: билеты на самолет заказаны, вылет через час. На Первомайской улице дорогу преградил черный внедорожник. Борей, управлявший машиной, остановился, потом сдал назад. Другой черный автомобиль перекрыл путь к отступлению. Резко свернув влево, Борей, уходя от преследования, повел фургон по переулку.

Эриния, сверяясь с навигатором, прокладывала оптимальный маршрут с учетом пробок, аварий и ремонтных работ:

– Налево, теперь направо…

Глеб и Артур достали пистолеты, Игорь, понимая, что нависла реальная угроза, приготовил светошумовое оружие. Владимира лихорадило, он кутался в теплые одежды и бросал недоуменные взгляды на ребят. Лишь Ольга, наблюдая на мониторе транслируемую внешними видеокамерами ситуацию, сохраняла невозмутимость:

– Это не муж. Кто-то еще охотится за вами.

В одном из черных внедорожников, преследовавших команду Глеба, Копров скомандовал водителю:

– Ближе!

Когда расстояние сократилось, он приказал:

– Открыть огонь!

Стрелок на заднем сиденье, выставив из окна автомат, выстрелил. Несколько пуль прошили задние дверцы фургона, застряв в обшивке. Борей, содрогаясь от пережитого потрясения, сумел сориентироваться и вспомнить свои навыки раллийного гонщика. Он рулил и маневрировал, прячась среди машин. Сообщнику Копрова вести прицельный огонь мешали идущие в потоке автомобили.

Копров по рации приказал:

– Второй, обходи их! Иди на таран!

Один из черных внедорожников, вильнув, въехал на тротуар и, распугивая прохожих, сбивая кофейные столики, стулья, декоративные вазоны и цветочные конструкции, помчался на перехват. Выскочив вновь на проезжую часть, он устремился наперерез фургону, и, казалось, непременно врежется в него, беспощадно сокрушив… Выполненный Бореем с пронзительным визгом тормозов и шин головокружительный разворот, позволил фургону уйти от удара, а черный автомобиль на огромной скорости врезался в витрину обувного магазина, расколошматив товар и торговое оборудование.

Набирая скорость, вишневый фургон рванул вперед. Но погоня продолжалась. Теперь лишь одна машина преследовала беглецов: гналась, не отставая, в плотном автомобильном потоке. Азарт погони и перестрелки, ожесточение и соперничество стимулировали выброс адреналина у Глеба, его лицо просветлело, уверенность окрепла, голубые глаза прищурились. Он обратился к другу:

– Артур, по моей команде откроешь заднюю дверь!

Фургон, петляя, нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, мчался по ночной Тюмени; за ним, лавируя между машинами, гнался черный внедорожник, и эта смертельная погоня должна была измотать беглеца и вознаградить преследователя. Копров, крепко увязавшись за жертвой, ликовал: «Не уйдешь!». На его лице расплылась злорадная ухмылка. Дистанция сокращалась, подельник уже готовился стрелять по колесам, Вадим с каждой минутой укреплялся в мысли, что свою работу наемного убийцы он, как всегда, выполнит успешно, но внезапно фургон исчез из поля зрения. Копров насторожился.

Машина с беглецами, выключив габаритные огни, притормаживала. Глеб достал из сумки сверхвысокочастотный прибор. Корпорация Александра Завьялова занималась не только нефтью. Его люди приобретали перспективные идеи и разработки и, убедившись в их эффективности, улучшали и готовили к массовому выпуску на рынок. Всегда и во всем быть первым, и не только потому, что можешь оказаться в положении догоняющего или смотреть кому-то в спину, но и потому, что добиться признания окружающих, совершить эпохальный прорыв в науке и технологии – это и есть главная потребность привыкшего доминировать в обществе человека.

Прибор, позволяющий глушить двигатель на расстоянии, был еще не доработан. Он действовал лишь на пятнадцать метров. Это слишком мало, чтобы остановить быстро движущийся автомобиль (железный корпус машины экранирует двигатель от любого луча). Ученые продолжали улучшать характеристики, чтобы заинтересовать в покупке армию и полицию, но сегодня Глебу придется довольствоваться минимальным радиусом действия. Небольшая «пушка» стреляла направленным пучком микроволнового излучения. Заряда хватит лишь на один выстрел, но, если повезет, проникающая способность импульса уничтожит бортовую электронику внедорожника.

Орлов скомандовал:

– Борей, притормози, теперь резко вправо! – Водитель выполнил маневр. – Артур, открывай дверь!

Прямо перед внедорожником Копрова внезапно возникла машина беглецов. Глаза Вадима, увидевшего ее совсем рядом, округлились. Не успел он что-либо предпринять, как задняя дверь фургона отрылась, и сидящий на заднем сиденье с «пушкой» наперевес Глеб Орлов прицелился и «выстрелил». Сфокусированный волновой пучок угодил через решетку радиатора в двигатель. Орлов, уверенный, что попал, улыбался, но улыбка разом погасла: свет фар встречного автомобиля на мгновение выхватил искаженное лицо Копрова, что крайне изумило Глеба. Дверца фургона немедленно закрылась, и машина, резко уйдя в сторону, набрала скорость и исчез в темноте. Двигатель черного внедорожника заглох, человек Копрова, выскочив на дорогу, выстрелил из автомата вдогон беглецам, но все пули ушли в ночь. Вадим, не умеющий проигрывать, действовал по запасному варианту: звонил сообщнику в аэропорт и четко ставил задачу.

Фургон, прибавив скорость, поехал дальше, а ошеломленный Глеб, обведя взглядом товарищей, которых подверг смертельной опасности, пробормотал: «Не может быть!» и, потрясенный, зажмурился. «Копров – предатель, болезнь Анны дело рук гнусного подлеца, – думал он. – Этот «пигмей» стремится уничтожить все лучшее, что есть в нашей жизни. Для негодяя честность, справедливость и любовь ничто. Получая наслаждение от жестокости, он навязывает окружающим ненависть, вражду и насилие».

Глеб произнес:

– Мы не едим в аэропорт, наверняка там ждут. Выключайте смартфоны, часы, гарнитуры, ноутбуки и прочее! Эриния, уложи все в мешок! Нас не должны отследить.

Технологии слежки год от года во всем мире совершенствуются: легко отслеживались перемещения людей по смартфонам, ноутбукам, электронным часам, очкам с «компьютерным зрением». Лучшая защита от слежки – совсем избавиться от гаджетов. Члены команды, выключив устройства, по очереди передавали их Эринии для упаковки в специальный мешок из ткани с медной сеткой, поглощающий электромагнитное излучение. Закончив, девушка сообщила:

– Двести метров – поворот налево, через двенадцать километров отдельно стоящий в лесу дом.

Фургон, свернув на Московский тракт, вскоре подъехал к двухэтажному каменному дому за железной оградой. Прекрасный дом уютно расположился в лесу среди вековых сосен. Глеб вышел из машины и, подойдя к калитке, нажал звонок. Из домофона раздался голос: «Кто там?»

– Туристы, – простодушно ответил Глеб. – Мы заблудились. Не могли бы вы нам помочь?

Сработала защелка, калитка открылась.

– Войдите, – пригласил голос из домофона.

Глеб вошел во двор, на крыльцо вышел пожилой человек, они переговорили. Глеб вернулся к спутникам:

– Нас пускают на ночлег. Завтра утром уезжаем.

Ворота автоматически открылись, и фургон въехал во двор.

Хозяин дома Егор Кузьмич, бывший егерь, жил в этом доме с женой. Их сын, руководивший добычей нефти на севере области, построил дом для родителей, и часто их навещал, приезжая с женой и тремя детьми: члены большой семьи собиралась вместе и душевно проводили время. Несмотря на позднее время, жена Егора Кузьмича Вера накрыла стол, и проголодавшиеся ребята с удовольствием уплетали нежного муксуна, оленину с белыми грибами и желе со сливками из ягодного микса. Хозяин добродушно рассказывал:

– Я тридцать лет проработал егерем в охотхозяйстве. Сейчас на пенсии. В наших лесах водятся соболь, кабан, косуля, лисица, медведь…

Азарт егеря передавался слушателям, потому что романтика охотничьего промысла увлекает многих в России – стране необъятной, в которой охота всегда была на особом месте, ведь в момент выслеживания зверя человек повинуется первобытному инстинкту, заложенному природой. Ребята слушали рассказ и байки старого егеря, улыбались, поедали угощение, забыв на время о реально грозящей опасности, а после ужина все, кроме Глеба и Эринии, поднялись наверх в отведенные спальни и после перенесенного кошмара без чувств упали на кровати.

Глеба охватили тревожные мысли. Спать не хотелось, и он направился в гостиную. Эриния возилась со своим ноутбуком – квантовым компьютером, обладающим лучшей защитой от взлома и технологией электромагнитной невидимости, причем все файлы в нем шифровались, а подозрительная внешняя активность блокировалась. Но главное – устройство умело самообучаться и в тысячи раз превышало быстродействие традиционных компьютеров. Такая машина способна предсказать исход события, выдавая одновременно сотни вариантов его развития. Эриния задала условия поиска информации о «яблоках» в данных Антея и, пока компьютер производил вычисления, предлагая наиболее вероятные сценарии, занялась отправкой сообщения Александру Завьялову в Москву. Маскируясь, как опытный хакер, под серверы разных стран, она, подобно призраку, бродила в сети, уводя врагов от истинного адреса отправки сообщения.

Егор Кузьмич и Глеб устроились в креслах у камина, и с удовольствием сидя у пылающего огня, в атмосфере удовлетворения и уюта, разговорились. Исходящие от камина тепло, потрескивание поленьев, запах березы расслабляли. Захотелось выпить. От водки гость отказался и, достав свою металлическую флягу с пятидесятиградусным коньяком «Двин», плеснул хозяину в стакан напиток и спокойно сказал:

– Получаю удовольствие от коньяка, наслаждаюсь вкусом. – Глеб глотнул из фляги. – Кстати, коньяк «Двин» стимулирует работу мозга и память. Говорят, Уинстон Черчилль мог выпить в течение дня бутылку «Двина».

– О, Черчилль имел общеизвестное пристрастие к алкоголю, и «закалка» никогда его не подводила, – благодушно произнес Егор Кузьмич, теребя свою седую бородку.

Подошла жена Егора и что-то шепнула ему на ухо. Хозяин озабоченно посмотрел на Глеба:

– У вашего друга жар, его знобит. Похоже, он болен, и завтра никак не сможет ехать!

– Егор Кузьмич, – Глеб доверчиво посмотрел на бывшего егеря. – Владимир мой брат. Я был не до конца с вами откровенен. Его захватили в заложники, насильно удерживали в тяжелых условиях. Мы освободили его, но теперь бандиты гонятся за нами.

– Вот как! – хозяин озадаченно смотрел на парня. – Но ехать-то ему нельзя! Пусть остается, мы с женой присмотрим, подлечим! Здесь, в Сибири, на всякую болезнь зелье вырастает. Экстракт пихты, травяной сбор, калина – за несколько дней поставим на ноги!

Эриния позвала Глеба:

– Я кое-что отыскала в данных Антея, а еще удалось войти в почту Завьялова.

В Москву ушло сообщение: «Копров предатель, пытался нас убить. Он в курсе всех планов. Проверьте дом на наличие „жучков“. Вы в опасности. Яблоки пока не найдены, поиски продолжаю. Моего брата Владимира взяли в заложники. Сегодня удалось освободить. Он сильно болен, поэтому оставили в Тюмени у надежного человека. Требуется эвакуация, пришлите самолет. Аэродром местных воздушных линий „Плеханово“. Глеб». Письмо ушло.

Из переписки Самохвалова стало ясно, что «золотые яблоки» передали «богу» Птаху в Екатеринбург. Вновь устроившись у камина, Орлов обратился к хозяину дома:

– Егор Кузьмич, спасибо за все, что вы для нас делаете. В долгу не останусь. Владимир несколько дней поживет у вас, никому не рассказывайте. За ним из Москвы прилетит самолет.

Егерь заулыбался:

– Славно! Да вы не беспокойтесь. Подлечим, обеспечим хороший уход, никто ничего не узнает…

– Я вам верю, Егор Кузьмич. Нам с ребятами нужно в Екатеринбург. Что посоветуете?

– В Екатеринбург, значит. Это верст триста. Можно, конечно, на машине, но, как понимаю, небезопасно. Вот что! Здесь недалеко есть частный аэродром. Мой друг летчик, у него свой самолет. Наилучшее решение! – старик погладил бородку.

– Спасибо. Так и поступим! – парень крепко пожал ему руку.

Глеб поднялся в свою спальню и, упав на кровать, тут же заснул.

Утро выдалось безоблачным, в лесу раздавались гнусавый, напоминающий мяуканье кошки, голос птицы канюк и ритмичные постукивания дятла. Егор Кузьмич разбудил гостей, Вера уже накрыла на стол, и ребята, спустившись в столовую, с удовольствием съели завтрак: молочная каша, яичница, булочки, блинчики и кофе.

– Невероятные приключения продолжаются, хотя причины, приводящие к ним, по большей части скрытые, – произнесла Ольга.

Артур прокомментировал:

– Любое следствие определяется конкретной причиной.

Игорь поддержал:

– Огонь без дыма не живет.

Глеб обобщил вышесказанное:

– Причинность, по Аристотелю, немыслима без целесообразности.

Эриния заметила:

– Поведение человека не имеет никакого отношения к причинам и следствию, оно сводится к ухищрениям и эгоизму.

О! – воскликнул Егор Кузьмич. – Не знал, что приютил философов. А вот отгадайте мою загадку: «Несется по дороге машина, фары выключены, луна не светит, прямо перед машиной переходит дорогу человек во всем черном. Водитель вовремя затормозил. Почему?»

Все задумались. Глеб фыркнул и укоризненно посмотрел на друзей. Но, похоже «физики и лирики» зашли в тупик.

Артур спросил:

– Так какая отгадка?

Старик лукаво прищурился:

– Подумайте…

После завтрака Глеб, решив, что нужно разделиться, рассказал о своем плане. Он, Ольга и Артур едут с егерем на частный аэродром, остальные в фургоне в аэропорт «Плеханово». В Екатеринбурге встречаются в три часа пополудни в арендованном доме на северо-западе города.

Егерь вывел из гаража машину – легендарный автомобиль УАЗ-469, годный для эксплуатации в любых условиях. Старинный полноприводной вездеход, имеющий мощные шины, усиленную подвеску и камуфляжный окрас, выглядел пришельцем из прошлого. Ребята переглянулись.

– Да вы не волнуйтесь, – успокоил Егор Кузьмич. – Машина зверь, я на ней выследил и изловил не один десяток браконьеров. Поедим по глухим лесным дорогам.

– Прекрасно, – сказал Глеб. – Загружаемся!

Пока ребята грузили сумки и оборудование в обе машины, Глеб пошел попрощаться с Владимиром. Тот лежал в постели с компрессом на голове, бледный, в глазах пустота.

– Володя, – сказал Глеб, – знаю, ты хотел помочь Анне. Нечасто выпадает тяжкое испытание, но найди силы не пасть духом.

Владимир перевел на него взгляд:

– Я отчаялся, но верю: у моего брата все получится.

Напоследок братья обнялись. Глеб сказал:

– Из Москвы за тобой прилетит самолет. Поправляйся. Не звони по телефону: враг не дремлет. Связь через Егора Кузьмича, ему можно доверять.

Заняли места в уазике. Ольга, сев на заднем сиденье рядом с Артуром, светилась энтузиазмом:

– Как сладостна свобода после неволи!

Глеб с переднего сиденья отозвался:

– «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые». Это из Тютчева.

Артур как человек прагматичный выстроил умозаключение:

– В литературе несилен, но что точно не помешает, так это извлечь выводы из случившегося.

Глеб посмеялся:

– Перестань! К жизни нужно относиться как к захватывающему приключению.

Машины завелись, и, выехав со двора, разъехались в разные стороны.

Борей, управлявший фургоном, близко к местному аэропорту подъезжать не стал. Не привлекая внимание, друзья, бросили фургон и пошли пешком – Игорь сам по себе, Борей с Эринией как супружеская пара. У аэровокзала стоял внедорожник Самохвалова, в зале ожидания шатались очень специфичные парни, а у стойки регистрации полицейский показывал сотрудникам фотографию Ольги. «Праздношатающиеся туристы», изобразив на лицах безразличие, прошли на свой рейс и без проблем улетели в Екатеринбург.

Полчаса тряски на уазике по грунтовой дороге измотали гостей, но утомление сменилось изумлением, когда троица наконец увидела аэроплан. Частный аэродром имел грунтовую взлетно-посадочную полосу, самолетные ангары и приземистый диспетчерский пункт, над которым гордо развевался флаг Российской Федерации. Каждые пять минут из динамиков для отгона пернатых доносились крики хищных птиц.

– Приехали! – удовлетворенно сказал Егор Кузьмич.

– Так какая отгадка-то на загадку? – спросил Артур.

Старик хихикнул:

– О, ты продолжаешь поиски ответа на загадку? Парень, все просто. Дело было днем, видимость хорошая… Сейчас передам вас в хорошие руки.

Уазик въехал в ангар. Пассажиры высыпали из машины, пытливо вглядываясь в самолет-амфибию «Орион»: фюзеляж – лодка из композитных материалов, над лодкой крыло с расчалками, на крыле большие двигатели с выкрашенными в красный цвет воздушными винтами. Пилот Афанасий Степанович, лет семидесяти, дородный, седовласый, с пышными усами, заключив в объятия егеря и поздоровавшись с пассажирами, вежливо пробасил:

– Знаю, знаю… Летите инкогнито. Залезайте в самолет и затаитесь.

– Не нужно официально регистрироваться? – удивился Глеб.

– Не нужно. Для частных полетов нам не нужны разрешения. Подается лишь заявка уведомительного характера: место взлета, место посадки. Ни один чиновник не имеет права запретить мне частный рейс.

Егор Кузьмич, попрощавшись, уехал, а четырехместный самолет выкатился из ангара и начал руление на взлетную полосу.

– Диспетчер, «Баклан-1» к полету готов! – басил Афанасий Степанович.

По громкой связи раздалось:

– Степаныч, что перевозишь? Тут интересуются.

– Да это… удобрения. Готов начать движение!

– Взлет прервать!! – донесся испуганный голос диспетчера.

Степаныч потеребил проводки рации, из динамика раздались помехи и шипение.

– Понял вас: взлет разрешен! – он выключил рацию.

Самолет начал разгон по полосе. Короткий разбег, отрыв от земли, и летающая лодка взмыла в воздух.

– Отрыв, – прокомментировал Степаныч. – Жаль, авиационный навигатор не работает. Ну ничего, маршрут полета знаю наизусть.

Сделав вираж, самолет взял курс на Екатеринбург.

Глава 12. Непогрешимый из Екатеринбурга

Закрытая религиозная группа покорно слушала проповедь Бусырина. Применяя манипулятивные техники, он, называя себя земным воплощением бога Птаха, под видом бизнес-тренингов и семинаров, промывал мозги людям, которым не хватало внимания, чуткости или немного жалости. Сорокалетний Бусырин, в прошлом актер местного театра, темноволосый, чисто выбритый, с подведенными глазами, в белых одеждах и ожерельем «менат» на груди, в своем большом каменном доме на окраине города внушал адептам, что от него зависит их жизнь и смерть, предлагал уникальную возможность подключить к космическим энергиям, обещал покровительство живым и сделать новое тело для мертвых.

– Только здесь тебя любят и понимают, всегда поддержат и помогут, – вещал он.

Один из немногочисленных последователей, старичок, поднял руку:

– А можно ли замедлить процесс старения?

– Конечно! – воскликнул непогрешимый лидер. – Регулярно посещая наши семинары, вы найдете подтверждение неуклонно повышающихся энергетических вибраций астрального тела.

– А как вас называть?

– В моем имени скрыта божественная запредельность. Называйте меня Скульптор.

Имя Птах в переводе с древнеегипетского означает скульптор. На столике лежали атрибуты «бога»: скипетр, в вершине которого сверкали символы джед и анх, и долото – металлический инструмент скульптора.

Новоявленный провидец, взяв долото, объяснил:

– Задумав в своем сердце творение, я отсекаю этим инструментом все лишнее в вашей душе, получая шедевр, состоящий из света и правды…

Закончив семинар, Бусырин разрешил адептам уйти. К нему подошла девушка с испуганными глазами:

– Скульптор, мой парень просит меня прекратить обучение.

Птах вознегодовал:

– Уходящий нечестивец из «Храма демиурга» отдает себя в руки врага!..

Зазвонил мобильный телефон, высветилось: Адамант. Отослав девушку, Бусырин ответил:

– Сын, Скульптор слушает!

Надтреснутый голос на другом конце провода сообщал:

– Великий! Самолет сел в аэропорту «Кольцово». Служба авиационной безопасности досмотрела воздушное судно. На борту людей не было, только мешки с удобрениями.

– Вот как! – Бусырин вскинул бровь. – Что ж, посмотрим, как будут развиваться события. Сынок, возвращайся.

В неприметном двухэтажном бревенчатом доме с камином, террасой и русской баней, расположенном в черте города на территории Шувакишского лесопарка, Глеб с парнями рассматривали карту, Борей возился с арендованным фургоном, Эриния работала на компьютере, Ольга прихорашивалась. Час назад команда на разных такси приехала в этот дом, сняв его на пару дней. Пилот Степаныч, соблюдая конспирацию, сел на водную гладь реки Исеть и, высадив на берегу пассажиров, вновь взмыл в воздух и по строго предписанному маршруту направился в международный аэропорт «Кольцово».

– Дом Бусырина недалеко отсюда, – Артур показал точку на карте. – Этот шарлатан на своей страничке в Интернете чего только не обещает. Вот самый заманчивый посул: «Приходи, и ты получишь спокойствие, заботу и истинную свободу».

– Думаю, речь идет о тоталитарной секте, выманивающей обманом у людей деньги и недвижимость, – произнес Игорь.

Ольга высказалась:

– Одно время я посещала подобную секту, но вовремя ушла. Там ни во что не ставят жизнь приверженцев.

Глеб, отхлебнув коньяка из фляги, задумчиво проговорил:

– Боюсь, мы встретим агрессивное поведение творца душ, но его нужно разговорить, узнать, где «яблоки». Я пойду один, не могу подвергать вас опасности.

Артур забеспокоился:

– Мы не можем тебя оставить! Истинные друзья все делят между собой, даже опасность.

– Я в вас абсолютно уверен, и ценю нашу дружбу, но, когда надежда на успех минимальная, я полагаюсь лишь на себя.

Эриния, оторвавшись от ноутбука, сообщила:

– Бусырин только что заказал столик в ресторане «Кирила Троекуров».

Глеб вскинул голову:

– А вот и отличный шанс незаметно проникнуть в его дом и найти сворованное изобретение! Пока он в ресторане, займусь этим.

– А я… – подошла обворожительная Ольга. Посмотрев на фото «бога» на страничке в интернете и выдержав театральную паузу, она произнесла: – …постараюсь задержать его в ресторане.

Екатеринбург – современный промышленный, деловой и культурный центр Урала. Этот мегаполис поражает масштабами, неповторимым сочетанием старины и новизны, великолепными памятниками и музеями. Ресторан «Кирила Троекуров» находится на одной из тихих центральных улиц города, рождающих обманчивое ощущение, что попал в прошлое. Интерьер ресторана выполнен в стиле XIX века: мебель из карельской березы и ореха с накладками из чеканной бронзы, на окнах тяжелые драпировки, расписанные под полосатые обои стены, светильники из позолоченной бронзы. Звучала расслабляющая музыка. Певица с броской внешностью и в ослепительном платье, обладая потрясающими вокальными данными, исполняла старинный шлягер под аккомпанемент небольшого оркестра. Атмосфера и роскошь статусного заведения располагала к общению и расслаблению.

Бусырин в белом костюме сидел за столиком вместе с Фрасинюком. На груди у «демиурга» вместо галстука на золотой цепи висел амулет из уральского самоцвета лазурита – синяя фигурка бога Птаха. Пожирая жареные перепела с фуа-гра и запивая шампанским, он жаловался:

– Народец нынче измельчал, его не зажечь на великие дела. Мне, живому воплощению бога Птаха, демиургу, творцу, с некоторых пор стало трудно убедить силой своей мысли расстаться людей с материальным, отписать имущество храму. Вот скажи, Фрасинюк, что происходит?

Фрасинюк, штатный прорицатель организации «Тифон», прилетевший с Дальнего Востока из города Благовещенска, что в Амурской области, прибыл оказать помощь Бусырину в экспериментах над людьми.

– Скульптор! Твое знание бесценно, твои устремления возвышенны, но опыты в храме с адептами провалились: тебе не удалось развязать их кармические узлы, следовательно, через три-четыре поколения не закрепятся нужные нам наследуемые признаки.

– Прорицатель, я надеюсь, что нежизнеспособные особи отомрут, а сильные индивиды создадут расу совершенных существ, – откровенничал Бусырин. – Я не отрицаю проблему: все, кого подвергли воздействию «яблок», потеряли дееспособность, у них просматриваются очевидные следы агрессивности. Эзотерическое учение на этот счет молчит, и даже я пока не могу постигнуть непроницаемую тайну.

Невзрачный Фрасинюк загадочно произнес:

– Только мощное воздействие на факторы отбора выведут тебя из тупика!

– Какое воздействие? —насторожился Скульптор, внимательно посмотрев на него.

Глаза прорицателя выпучились, рот приоткрылся, мимика лица исказилась. Он проговорил:

– Принеси десять жертв богу Птаху, по одной в день, и тебе откроется непостижимое. Начни с сегодняшнего дня.

«Он безумец! – подумал Бусырин. – Быстро теряет контроль над эмоциями, на его лице одновременно проявляются страх, гнев и злоба. А как воспринимать его слова о жертвах? Слова эти бессмысленные или здравые? Жертвы?! Возможно, абсурдное мышление имеет логику, а возможно, этот прохвост просто хочет подставить меня, показав совету мудрецов мою некомпетентность, и занять мое место!»

В этот момент Фрасинюк заметил у барной стойки женщину, потягивающую коктейль. Изящная, соблазнительная, обращающая на себя всеобщее внимание, она вызвала в его сердце непреодолимое желание обладать ею. Он встал и, забыв о рядом сидящем «боге», поспешил к ней. Бусырин также вперил в нее взор. Черные волосы, красное платье, томный взгляд, сверкающие алмазами глаза покорили его. Красотка обворожительно заулыбалась Фрасинюку, тем не менее бросая многозначительные взгляды в сторону «демиурга». Ольга в черном парике и с вдохновляющим макияжем мастерски играла свою роль. Бармен подал парочке заказанное ухажером красное вино, и деятель с Дальнего Востока уже потянулся за фужером, чтобы произнести тост, когда к ним подошел Бусырин.

– Друг мой, – обратился он к партнеру, – не познакомишь меня с очаровательной брюнеткой?

Тот, недовольный, нехотя отозвался:

– Скульптор, не видишь, я занят.

Фрасинюк отвернулся и стал рассказывать на ушко Ольге, смущенно заулыбавшейся, неприличный анекдот. Глаза «демиурга», наполненные презрением, заблестели, губы сузились, брови опустились, скулы напряглись, раздражение закипело. Отвернув на пузырьке синего амулета, висевшего на груди, пробку в форме головы Птаха, он незаметно влил несколько капель яда в фужер «приятеля» и спокойно пошел на свое место. За столиком он взял бокал с шампанским и, полюбовавшись жемчужными нитями пузырьков, произнес:

– За первую жертву богу Птаху, сотворившему мир всего одним словом! – и с удовольствием выпил напиток.

Ольга и Фрасинюк, посмеявшись над анекдотом, подняли фужеры, и до Бусырина донеслось:

– Выпьем за вечную любовь!

Парочка слегка сдвинула фужеры, раздался мелодичный звон, и очарованный мужчина залпом выпил содержимое, Ольга же пригубила вино. Еще какое-то время они беззаботно болтали, потом Фрасинюку стало плохо, и он, сказав красотке, что на время покинет ее, ушел в туалет. Его все не было, Ольга заскучала. За ее спиной раздался голос:

– Женщине оставаться надолго одной не следует, ее красота требует постоянных восторгов поклонника.

Ольга обернулась. Мужчина в белом с амулетом из лазурита на груди буквально пожирал ее глазами. Она заметила:

– Восторги утомляют, красота сама по себе не так важна, главное для женщины – чувствовать рядом сильное мужское плечо.

Он пригласил ее за свой столик. Официант, шумно суетясь, убрал лишнее, принес бокалы и разлил Dom Perignon.

– Я земное воплощение бога. «Зовите меня Скульптор», – произнес он так, как будто по-другому и быть не могло.

– А я Натали, – простодушно призналась Ольга.

– За вечную любовь! – провозгласил Бусырин.

Они сдвинули фужеры, и под разнесшийся мелодичный звон их поглотило взаимное влечение.

В это время в доме «демиурга» Глеб, светя фонариком, искал кабинет хозяина. Если «яблоки» здесь, они наверняка в сейфе, в столе или тайнике. На первом этаже он нашел аудиторию для «семинаров», гостиную и столовую. Поднялся по деревянной лестнице наверх.

– Я в спальне, – прокомментировал он.

– Что бросается в глаза? – услышал он в наушнике вопрос Артура, ожидавшего с друзьями своего часа в фургоне, скрытого ночной мглой недалеко от дома.

Глеб ответил:

– Пока ничто интересного.

Весь второй этаж занимали спальни, в них ни души. Парень неторопливо поднялся на третий этаж. Двустворчатая дверь, белая, отделанная яркими египетскими фресками и золотом, видимо, вела в какую-то тайную комнату. Глеб взялся за бронзовые ручки в форме змей и распахнул створки. Врата в царство тьмы отворились.

Глава 13. Меч копис и зомби

В «Храме демиурга», погруженном в полумрак, курился сандал, стены украшали фрески и картины, стояли кувшины и жертвенные сосуды. Глеб сразу понял, что попал в языческое святилище «бога». Горевшие свечи, расставленные повсюду, потрескивали и озаряли страшное великолепие святилища «демона». Вдоль стены слева располагались изваяния – три восседающие на золоченых тронах статуи в человеческий рост: свирепая богиня Сехмет, супруга Птаха, с головой львицы и бронзовым диском в руках; бог погребальных ритуалов и мумификации Анубис – человек с головой шакала, держащий плеть; бог неба и солнца Гор с телом человека и головой сокола имел копье. У стены справа стояла статуя самого Птаха в белом балахоне и синей шапочке, с зеленой маской «творца» и посохом в руке. В этом «храме», надо полагать, человек готовился к встрече с божественным.

Глеб, убрав фонарик, двинулся вглубь зала. Перед ним предстал монументальный алтарь. Над мраморным жертвенным столом, обрамленном виноградной лозой (египтяне почитали лозу как древо судьбы), распластала крылья богиня Исида. Кроме горящих свечей и курильницы, на алтаре были аккуратно разложены атрибуты божества: чаша с напитком мудрости, скипетр, долото, меч копис, скрученные папирусы и небольшой блестящий контейнер.

Глеб, глядя на эту металлическую коробку, невольно выдохнул:

– Золотые яблоки вечной молодости!

– Ничего себе! – вырвалось у Борея, наблюдавшего в фургоне видеотрансляцию.

Контейнер из платины, благородного, долговечного и прочного металла, несомненно, был именно тем самым, который так долго, не пасуя пред ударами судьбы, разыскивал Глеб. Характерный светлый блеск призывно манил. Парень взял его в руки и стал рассматривать: вот кодовый замок, а вот античный знак яблока, символизирующий вечную молодость, – все, как рассказывал Александр Завьялов.

– Ура! Мы получили что хотели! – Борей вскрикнул от переполнявшего его восторга. – Быстрее уходи!

Краем глаза Орлов заметил какое-то движение слева. Насторожившись, повернул голову. Статуя богини Сехмет поднималась с трона.

– Глеб! – озадаченно пробормотала Эриния, следящая за происходящим по монитору благодаря камерам, закрепленным на Орлове. – Ожили еще две статуи…

Парень бросил взгляд на другие фигуры: Анубис и Гор также вставали со своих мест. Выпрямившись во весь рост, «изваяния» двинулись на него. Неестественно скривив шею, держа плечи по диагонали, вывихнув локти и кисти рук, они, прихрамывая, неуклюже надвигались на Глеба. Не теряя самообладания, парень вложил контейнер в сумку, схватил скипетр, лежащий среди прочего на алтаре, и приготовился отражать нападение. Возникшую было мысль «Бежать!» пришлось оставить: истуканы отрезали путь к отступлению.

– Глеб, что происходит? – в наушнике звучал встревоженный голос Артура.

– Артур, ожившие мертвецы окружают меня, – вскричал Орлов. – Думаю, понадобится ваша помощь…

– Мы идем! – крикнул Игорь.

Артур и Игорь, вооружившись пистолетами, выскочили из фургона и побежали к погруженному во тьму дому. Внезапно периметр здания ярко осветился – включилось уличное освещение. Железные ставни на окнах и входных дверях резко опустились, и любая возможность проникнуть внутрь дома, превратившегося в непреступную крепость, для парней исключалась. Поняв это, они, озадаченные, вернулись к машине, чтобы продумать план Б.

В ресторане опьяненный успехом у дивной женщины и разгоряченный спиртными напитками «демиург» не замечал ничего, даже сигналы лежащего в кармане пиджака смартфона: «умный дом» сигнализировал об опасности. Наступала кульминация обольщения красотки, и он пылко воскликнул:

– Путь к мировому господству лежит через красоту женщины! Твоя слабость, наивность, плавность движений и грация жестов завораживают, скажу больше, заражают похотью и страстью, заставляют мужчину трепетать от возбуждения!

– О бог-творец Птах, – подыгрывала ему Ольга, – ты владеешь волшебством! Я очарована.

– Да, я способен на перевоплощения, а в «Храме демиурга» я вершу суд над живыми и мертвыми, создаю богов и людей.

Ольга, подняв бокал, произнесла:

– За тебя, мой бог, творящего мир словом, меняющего ход событий силой мысли!

Вкус шампанского Бусырину в этот момент показался поистине восхитительным.

А тем временем напряжение в его доме возрастало. Сехмет вдруг сделала замах и метнула диск. Бронзовый круг с острыми краями чуть не срезал полголовы Глебу, но тот вовремя присел, – снаряд вонзился в алтарь. Удар плети Анубиса, не увернись Глеб, вполне мог выбить глаз или разодрать одежду и кожу. Истукан Гор метнул копье, просвистевшее совсем рядом с парнем, – оно воткнулось в стену.

«Статуи» приблизились совсем близко. Расставив руки, они попыталась схватить парня. Когда-то Глеб читал «Руководство по зомби», оно формулирует: «Не теряй головы, снеси головы зомби». Размахнувшись, Глеб ударил скипетром по голове Сехмет. Слетела маска львицы, и парень увидел лицо молодой женщины, практически неживое, с впалыми глазами, оскалом зубов и глубокими ранами. Она явно желала пообедать людской плотью. Зарычал Анубис, и он тоже получил удар скипетром по морде. Маска шакала спала, и мужчина, средних лет, с немигающими глазами, лицом болотно-коричневого цвета, с жуткими губами попытался укусить жертву. Гор, обладающий большой физической силой, наиболее агрессивный из зомби, напал сзади. В ходе борьбы удалось стянуть с него маску сокола, но увидев лицо, ошеломленный Глеб выронил маску и скипетр. Известный на всю страну политик, сильно постаревший, со следами засохшей крови, претерпевший мутацию и теперь чудовищно уродливый, выглядел, как безмозглый кретин. Удар ногой в грудь привел «политика» в недолгое замешательство.

Глеб отступал, помощь все не приходила, в его наушнике слышались крики Эринии, вопли Борея, пререкания Артура и Игоря: им никак не удавалось войти в дом. Оставалось надеяться только на себя. Вооружившись пистолетом, имевшимся всегда при себе, парень приготовился защищаться. Порабощенные живые зомби, погруженные либо в бессознательное состояние, либо в состоянии наркотического опьянения, либо, что вероятнее, ставшие болванами в результате опытов с их ДНК, одержимые, полностью подчиненные воле повелителя, бесновались и тянули руки к жертве, готовясь ее растерзать.

Глеб открыл огонь. Пули дырявили монстрам головы, обездвиживая на мгновение, но потом они снова оживали. «Уничтожить зомби окончательно, значит отрубить ему голову», – вспомнил парень руководство по одной из компьютерных игр и, бросившись к алтарю, схватил меч копис. Египетское холодное серповидное оружие как раз предназначалось для рубящего удара. Навыки владения холодным оружием были освоены Глебом еще во время службы в армии. Он выполнил, как учили, круговое движение с мечом. Вращение было плавным, расслабленным, уравновешенным, и лезвие клинка прошлось по шее «Гора». Голова с плеч! Новый разворот – и лишилась головы «Сехмет». Яростная атака по круговой траектории, и клинок отсек голову «Анубису».

Наступила тишина. На полу, залитом бурой кровью, валялись тела зомби, и, казалось, что все это нереальная декорация, сновидение и галлюцинация. Парень, тяжело дыша, осмотрелся и уже собирался уйти, как в наушнике раздался крик Эринии:

– Глеб, сзади!!

Ожившая статуя бога Птаха нанесла посохом сильный удар Орлову по голове.

На смартфоне «демиурга» заиграл рингтон Адаманта. Уловив знакомую мелодию, Бусырин достал телефон и, сверкнув глазами, сказал красотке:

– Извини, я должен ответить. Что-то важное.

В трубке звучал монотонный голос сына:

– Великий, несанкционированное проникновение в дом. Я обездвижил преступника.

Выражение лица Бусырина стало озабоченным:

– Скоро буду!

Теперь он смотрел на Ольгу подозрительно:

– Я ухожу, и ты пойдешь со мной!

– Но… – хотела возразить женщина.

– Никаких но!! – рявкнул ухажер и, достав из кармана небольшой пистолет, направил на нее.

Сильно сжав хрупкое запястье дамы, он потащил ее к машине, втиснул в шикарный седан, захлопнул с силой дверцу и, взбешенный, помчался по ночным улицам города в свой «храм».

Белый автомобиль «демиурга» подъехал к особняку. Окна и двери заблокированы, яркий свет освещает периметр и все подходы. Охранная система загнала злоумышленника в ловушку. Бусырин с помощью брелока открыл входную дверь, и, особо не церемонясь, втолкнул Ольгу в прихожую, увлекая ее за собой на третий этаж. Ставни на входе в дом вновь наглухо закрылись.

Связанный Глеб с сумкой через плечо, со взъерошенными волосами и грустными голубыми глазами сидел на стуле, а за его спиной стоял, как страж, Адамант. На полу, забрызганном кровью, валялись пистолет, скипетр, меч и трупы, а на алтаре, отливая бликами от пламени свечей, лежал платиновый контейнер. Толкнув Ольгу в руки сына, Бусырин, брезгливо поморщившись, прошелся по залу.

– Рад познакомиться, Глеб Петрович Орлов! – «демиург», сжимая в руках долото, впился в юношу глазами. – Жертва № 2 попалась в сети. Все как предсказано! Целикол предупреждал, что парень ты необычный, всегда идешь напролом, подчас непредсказуемый…

– Бусырин, – невозмутимо произнес Глеб, – ты нарушаешь закон, вовлекая людей в секту, проводишь над ними опыты.

– О, сегодня судьба послала мне два прекрасных экземпляра для опытов, а тех, что ты уничтожил, – он бросил взгляд на трупы, – всего лишь генетический мусор. Чтобы осуществить грандиозный план организации по целенаправленному отбору особей с нужными наследуемыми признаками, необходима селекция!

– Для этого ты используешь украденное изобретение?

– Ну конечно, мой друг. – «Скульптор», любуясь долотом, заулыбался. – «Золотые яблоки» открывают небывалые возможности. Я бог, и меняю гены человека, как хочу и когда хочу. Возьмем моего сына Адаманта, – злодей умиленно посмотрел на бледного темноволосого юношу. – В его клетки вставлен ген жирафа, и теперь он никогда не спит, холоднокровный, мало пьет, быстро бегает…

– …и вырастет в высоту до пяти метров, – сыронизировал Глеб.

Пропустив колкость, «демиург», отложив долото, подошел к керамическому сосуду, снял крышку и достал змею. В его руках ползающее пресмыкающееся извивалось и шипело, а когда он приложил скользкую тварь к лицу вздрогнувшей Ольги, змея угрожающе заскользила по нежной белой коже, пытаясь обвиться вокруг ее шеи.

– Женщина-змея – моя давняя мечта. – Приветливое лицо «демиурга» стало хмурым: – Долго же ты, дрянь, морочила мне голову в ресторане! Красота, конечно, померкнет, но я сделаю тебя коварной и опасной.

– Оставь девушку в покое, тебе нужен я! – Глеб повернул голову в его сторону.

– О, для тебя припасено кое-что особенное! – Бусырин убрал змею и достал из холодильника, встроенного в алтарь, черный флакон: – Завтра в твои клетки напрямую будет введен ген орла. Уверен, результат получится выдающимся. Генетическая трансформация подарит уникальные способности…

В наушнике у Глеба прозвучал голос Артура:

– В твоем багаже я нашел пластичный брикет с наклейкой «си-4». Это то, что нам нужно?

– Да, – ответил пленник.

– Что да? – удивился Бусырин.

– Да, получить уникальные способности – предел моих мечтаний, – Глеб покосился на него.

– Понимаешь, Орлов, эволюцией нужно управлять. Бездумные поступки людей вскоре приведут к вырождению человечества, но спасти ситуацию возможно: нужно искусственно улучшить потомство и повлиять на демографию.

– Глеб, – голос Игоря в наушнике дрожал, – похоже, я нашел детонатор с клеймом «z-8». Так?

– Так! – сказал Глеб.

– Что «так»? – поинтересовался «демиург».

– Ну, демография. С ней точно что-то надо делать, – выпалил парень.

Бусырин прошелся по залу и, ласково погладив ладонью контейнер с «яблоками», произнес:

– Вот и я говорю: мы, творцы, не позволим этой планете вымереть, создадим новую жизнь, а дальше займемся идеей бессмертия. Для избранных конечно. Никогда еще эти планы не были так близки к воплощению!..

Оглушительный взрыв сотряс дом. Посыпалась штукатурка, чаша с напитком мудрости опрокинулась, картины рухнули со стен, зал заволокло дымом и пылью. Демиург с сыном, расставив руки, чтобы удержать равновесие, растерялись. Через развороченную парадную дверь в дом проникли Артур и Игорь и, оказавшись вскоре на пороге «храма», они увидели в мареве пыли устрашающее зрелище: на стуле сидит связанный Глеб Орлов, стоит Бусырин с пистолетом, Адамант заламывает Ольге руки. А еще валяющиеся вперемешку с осколками керамики обезглавленные трупы зомби, забрызганные кровью стены, полуразрушенный алтарь и змея, свернувшаяся на контейнере с «яблоками». Вся эта сюрреалистичная картина озарена ярким светом открытого холодильника с уложенными на полках рядами разноцветных флаконов. Вот Бусырин медленно разворачивается в сторону незваных гостей. Выстрел. Инстинктивная реакция – укрыться – спасла ребят. Они открыли ответный огонь.

«Демиург» стрелял и кричал:

– Адамант, хватай «яблоки» и беги!!!

Сын злодея немедленно исполнил волю отца. Бросив Ольгу, он цепко схватил коробку из платины и приготовился к броску. Ольга, ощутив свободу, метнулась спасать Глеба: кописом разрезала опутывающие парня веревки, помогла избавиться от пут и, как богиня возмездия, вложила ему в руку меч.

Глеб Орлов поднялся. Бусырин, чье лицо передавало массу оттенков эмоциональных переживаний от смятения и досады до гнева и злорадства, разворачивался в его сторону, глаза его зажглись угрозой, волосы встали дыбом и, ослепленный ненавистью, он направил оружие на своего главного врага. Выстрелить не успел. Молниеносное круговое движение парня – сильный замах – и рубящий удар в шею. Отсеченная голова «скульптура» покатилась по полу, тело, из которого фонтаном брызнула кровь, рухнуло навзничь. Хорошая физическая подготовка, как всегда, не подвела Глеба.

Адамант с контейнером в руках опрометью бросился к двери. Орлов закричал:

– У него коробка! Не упустите!

Остановить бегущего попытались Артур и Игорь, но, растолкав их, он проскочил заслон и исчез в темноте. Ребята пустились в погоню, а Глеб, растерянный и безучастный, стоял и смотрел вслед ускользающей мечте. Подошла Ольга. Ее встревожили застывшая поза друга, невидящий взор, остекленевшие глаза. Она встала на цыпочки, поцеловала Глеба в губы, и этот обжигающий поцелуй заставил парня выйти из ступора. Он, не думая ни о чем, страстно обнял женщину, а она, нежно поглаживая его волосы, самозабвенно упивалась блаженством долгого поцелуя. Внезапно Глеб, пронзенный смутной мыслью, прервал поцелуй. Она удивленно взглянула ему в лицо.

– Мне казалось, я целую Анну, мою невесту, – сказал он. – Прости.

– Тебе не нужно извиняться, я все понимаю, – она высвободилась из его объятий. – Ты вновь обрел уверенность в себе, и это главное. Спасибо, что спас меня.

– Если бы не ты, Ольга, для меня бы все закончилось плохо, – он благодарно улыбнулся и дружески обнял ее.

– Что ж, – мягко промолвила женщина, – мы хотя бы попытались переломить обстоятельства жизни, попутно освободив мир от гнусного злодея.

Он чмокнул ее в щечку:

– Жизнь теряет смысл, если угасает надежда…

– …или перестаешь грезить недостижимой мечтой, – добавила она.

Достав фляжку, он глотнул коньяку: по жилам разлилось живительное тепло, душа согрелась, мозг взбодрился. Подумав с уважением о напитке, он грустно улыбнулся:

– Пришло время покинуть обитель зла!

Обнаружить Адаманта не удалось. Что ж, унывать нельзя. Не сдавайся, двигайся дальше, и рано или поздно неудачные попытки разбудят серьезный успех. Команда Глеба, не ослабевая решимости довести дело до конца, немедленно покинула Екатеринбург, вылетев самолетом в Москву.

Глава 14. Клиника в Сочи

Ирина Федоровна Завьялова поджидала Глеба на лужайке перед своим подмосковным домом: не терпелось первой узнать новости. Муж сказал, что ожидает прибытие Орлова с минуты на минуту, и она, делая вид, что ухаживает за цветами, украдкой поглядывала на ворота. Во двор въехала серебристо-синяя спортивная машина, из нее вышел Глеб, как всегда подтянутый и целеустремленный, и направился к дому.

– Глеб, рада тебя видеть, – окликнула она его, изобразив добродушную улыбку.

– Ирина Федоровна! Мне тоже приятно увидеться, – он подошел к женщине.

Завьялова с печальным вздохом произнесла:

– Наша дочь все еще в коме.

– Я сегодня был в клинике. Врачи по-прежнему не дают благоприятных прогнозов, – с сожалением констатировал парень.

– Муж на тебя рассчитывает…

– Ирина Федоровна, делаю все, что в моих силах.

– Я возлагала большие надежды на Владимира, а также на Копрова, но ваш брат заболел, а Копрова муж объявил предателем и уволил. Я разочарована. Почему нам так не везет? – Она пустила слезу. – Вся надежда на Ветрова.

Юноша промолчал. Увидев на веранде Александра Завьялова, улыбнулся ей, извинился и направился к шефу.

Мужчины прогуливались по саду, беседовали. Отец Анны говорил:

– Ты был прав, Глеб. Дом напичкан подслушивающими устройствами и миниатюрными камерами наблюдения. Специалисты «чистят» помещения от прослушки который день. Копров исчез.

– Александр Анатольевич, я уверен, заражение Анны дело его рук. Он работает на организацию «Тифон».

– Да, картина вырисовывается зловещая, но благодаря тебе многое прояснилось. «Тифон», конечно, могущественная организация, но ты сумел обезвредить четырех ее ключевых членов, нащупал уязвимые места, разворошил осиное гнездо. Это дорогого стоит.

Юноша задумчиво сказал:

– Слышал, что организацию возглавляет некий Целикол. Псевдоним конечно, в переводе с латыни «небожитель». Хочу раскрыть эту таинственную личность.

– Действуй, Глеб! Ради Анны сделай все возможное и невозможное, чтобы найти противоядие и ликвидировать преступную организацию! Во всем рассчитывай на меня. Можешь взять в помощь Ветрова.

Глеб недоуменно посмотрел на шефа:

– Присмотритесь к своему главе охраны. Его работа не должна сводиться к доведению хозяина до банкротства.

Прощаясь, парень поблагодарил Завьялова за спасение брата, эвакуированного самолетом в Москву. В Тюмень были отправлены подарки: Егору Кузьмичу, бывшему егерю, Глеб с Завьяловым купили новенький автомобиль УАЗ «Патриот», а пилоту Афанасию Степановичу – авиационный навигатор последнего поколения.

Копров смотрел на своего благодетеля, как побитая собака. Марк морщился, растущее недовольство сквозило в каждом жесте. Брезгливо скривившись, он наконец произнес:

– Несостоявшийся киллер Копров… Что вообще можно тебе поручить?

Вадим опустил глаза, но все же попытался оправдаться:

– Глеб Орлов – сущий дьявол. Сразиться с ним, значит получить яростный отпор, но уверен, обезвредить парня возможно. Дайте мне шанс исправить ситуацию!

В апартаментах Марка в деловом центре «Москва-Сити» стояла гнетущая атмосфера, даже канарский дог с массивной головой, лежащий у ног хозяина, скалил пасть и угрожающе рыкал.

– Ты не первый раз проваливаешь задание, Вадим, – угрюмо буркнул шеф. – Еще одна неудача, и совет мудрецов организации займется тобой. Трижды потерпеть неудачу – признак слабости и трусости.

– Я не подведу! – сглотнув комок в горле, выпалил Копров.

Оценивающий взгляд Марка Завьялова смерил киллера:

– Пойми, Вадим, на кону стоит безопасность организации, скажу больше – ее выживание. Иди, исполни свой долг!

«Господин Зло» с крючковатым носом и тонкими губами проводил недоверчивым взглядом ссутулившуюся фигуру наемного убийцы.

В лаборатории, возглавляемой Орловым, анализировали собранные данные по «Тифону», но задействованный математический аппарат, инструментальные средства обработки информации, новейшие компьютерные программы оценки вероятности событий не давали результата. Ни одна модель поиска не воспроизводила облик спрута, опутавшего щупальцами территорию страны. Но иногда удача сваливается ненароком.

Эриния позвала Глеба:

– Кажется, что-то есть! – Она указала на монитор: – Я задала поиск по генетическому изменению людей и рецессивным мутациям. В выборке наиболее достоверных событий появилась эта переписка.

В электронной переписке между врачами частных клиник доктор из Сочи по фамилии Кочетков сообщал коллеге из Москвы, что поступивший к ним пациент имеет крайне неприятный запах пота. «Я ощутил запах прелой капустной кочерыжки вперемешку с запахами фекалий и гниющего трупа. Как такое может быть?», – пишет он, на что врач из Москвы поясняет: «Полагаю, такое сочетание запахов возможно только у одного существа на земле – жирафа». Первый врач на другой день упоминает: «Химический анализ пота пациента выявил следующие соединения: индол, 3-метилиндол и пара-крезол». Врач из Москвы комментирует: «Несомненно, речь идет о жирафе, и всему виной является генетика. Жирафы всегда дурно пахнут, испуская зловоние далеко вокруг себя, чтобы защититься от назойливых насекомых и паразитов, но человек так пахнуть не может – он же не животное и не разлагающийся труп!»

Глаза Глеба заблестели и в них зажглись искорки надежды:

– Похоже, мы нашли Адаманта.

В Сочи вылетела группа: Глеб, Эриния, Борей и Ольга. Было решено Артура и Игоря не задействовать, так как у друзей застопорились собственные исследования.

В курортном Сочи человек чувствует себя счастливым круглый год. Жемчужина Черного моря город Сочи, посещаемый летом и зимой туристами со всего мира, имеет обустроенные пляжи, просторные набережные, тенистые парки, развлечения на любой вкус, а благоприятный климат, целебные источники и комфортные клиники еще и предлагают поправить пошатнувшееся здоровье.

Высоко в горах, на южном склоне Кавказского хребта, среди пихт и елей, рек и ручьев уютно расположилась частная клиника «Афродита». Трехэтажный особняк в классическом стиле с фасадом из натурального белого камня разместился недалеко от горнолыжного курорта, пятизвездочной гостиницы и заповедника. Мягкий климат, богатая растительность, каньоны, водопады и альпийские луга вкупе с теннисными кортами, спортивными площадками и канатными дорогами побуждали не только любоваться красотами природы и заниматься спортом, но серьезно вложиться в восстановление здоровья, подорванного стрессом бурной жизни. Клиника «Афродита» обещала чудеса.

Белый минивэн, преодолев за час горную скоростную дорогу, построенную к Олимпиаде-2014, прибыл из аэропорта к главному входу клиники. Из машины вышли Глеб и Ольга, изображая семейную пару Ивановых, а Борей с Эринией уехали в гостиницу неподалеку, заранее забронировав номер. Ольга в темно-русом парике со стрижкой каре и с изысканным макияжем была неузнаваема; Глеб, покрасив волосы в каштановый цвет, обзавелся усиками и очками. Первое, что бросилось в глаза – дорогие автомобили на стоянке клиники, среди которых особняком выделялась «Ламборгини» желтого цвета. Не машина – «ураган». Сердце Глеба учащенно заколотилось и, невольно сглотнув слюну, он помечтал когда-нибудь оседлать этого коня, хотя нет, правильнее сказать усмирить быка, ведь на эмблеме «Ламборгини» изображен разъяренный бык.

Богатых пациентов встретила симпатичная медсестра и повела в главный корпус, а гориллоподобный санитар в белых брюках и футболке шел за ними, неся небольшой чемоданчик.

Администратор был сама любезность:

– Добро пожаловать в клинику «Афродита»! Здесь, среди пиков Кавказских гор мы поможем вам расслабиться и привести здоровье в порядок.

– Очень на это рассчитываем, – с тяжелым вздохом отвечал Глеб.

Администратор продолжал:

– Господин Иванов, врачи нашей клиники – прекрасные специалисты, лучшие в Сочи. По интернету вы выбрали доктора Кочеткова. Уверяю, не пожалеете.

Глеб воскликнул:

– Ну конечно, кого же еще! Ведь он известный специалист по лечению бесплодия и эндокринных нарушений!

Ольга печально добавила:

– Наш выбор продиктован возникшими у меня нарушениями гормонального фона.

Администратор протянул паре электронные ключи в виде смарт-карт. – Вас разместят. Ждите приглашения к врачу. Выздоравливайте!

Шикарный номер наверняка прослушивался, поэтому пара, устроившись, завела разговоры на медицинские темы.

Эриния по радиосвязи сообщала:

– Глеб, на твой смартфон отправлена планировка клиники.

Борей, прогуливаясь с прикрепленным к куртке миниатюрным тепловизором, настроенным на интенсивность теплового излучения человеческого тела, фиксировал наличие людей внутри здания. Уткнувшись в маленький светящийся экран смартфона, как зависимый от гаджетов и не выпускающий из рук ни на минуту «волшебный» мобильник юноша, он на самом деле проводил полную визуализацию помещений. Просканировав все этажи и изучив изображение тепловизора, выдававшееся на экран гаджета, он сказал:

– Глеб, на первом этаже двенадцать человек, на втором шестеро в трех комнатах, на третьем лишь один.

– Меня интересует, есть ли в подвале бассейн? – иносказательно спросил друг.

– Подвал не просматривается.

Эриния сообщила:

– Маркер пометил вас на втором этаже в комнате номер 203.

Ольга вздохнула:

– Климат влажный…

Глеб ответил:

– Верное замечание. Интересно, что там выше… в горах?

– Вечные снега, – прокомментировала Ольга.

– Выше? – зазвучал голос Эринии в наушнике. – На третьем этаже один человек в комнате номер 305.

– Понял, – Глеб был предельно собран. – Обязательно полюбуюсь красотами Кавказских гор.

– Внимание! – сообщал Борей. – К вашей палате приближаются двое.

Глеб ощупал в кармане пистолет. В дверь постучали.

– Войдите!

На пороге комнаты появились врачи в белых халатах.

– Здравствуйте! – произнес солидный седовласый эскулап. – Меня зовут Юлий Брониславович Линдовер, доктор наук, я руководитель клиники, а это ваш лечащий врач Валентин Олегович Кочетков, кандидат наук. Приветствую вас в нашей обители!

Глеб, улыбнувшись, пожал им руки. На дисплее его умных очков тут же появилась информация о Линдовере. Он действительно доктор медицинских наук, защитил диссертацию по интронным мутациям генов. Больше ничего примечательного Эриния на него не накопала.

Парень, поправив очки, сказал:

– Рад познакомиться, Юлий Брониславович. Впечатлен вашей лечебницей.

Эскулап обратился к Ольге:

– Наша клиника вам поможет. Современные технологии, комплексный подход, новейшие диагностические манипуляции позволяют выявить причину бесплодия. И хорошо, что вы пройдете обследование оба. Шансы на успех удваиваются.

– Как замечательно! Наконец-то моя мечта стать матерью осуществится! – ликовала Ольга.

– Доктор Кочетков опытный врач, имеет высшую квалификацию, сертифицирован академией репродукции, – просиял улыбкой Линдовер.

– В других больницах нам не смогли помочь, – лицо Глеба стало грустным.

– О, это серьезный повод обследоваться в клинике «Афродита»!

Доктора ушли, Ольга сказала, что, по-видимому, бесплодием здесь занимаются серьезно. Они с Глебом сходили в столовую на обед, где познакомились с другими пациентами, затем, осмотрев окрестности, вернулись в номер.

День клонился к закату. Бесшумно, озираясь, не привлекая к себе внимания, Глеб вышел из номера и проскользнул к лестнице. Никого не встретив, он поднялся на третий этаж, но уперся в дверь с «умным» замком. Управление таким замком осуществляется с помощью особого мобильного приложения, устанавливаемого на смартфон.

Подергав ручку и убедившись, что дверь заперта и без соответствующей программы, поддерживающей систему отпирания замков, не войти, он развернулся и пошел обратно. В коридоре на втором этаже стоял гориллоподобный санитар и в упор смотрел на пациента.

– Вы что-то ищите? – раздался голос, напоминающий звуки урчания в животе.

– О, я заблудился. Хотел найти горничную и попросить еще пару подушек, – Глеб изобразил улыбочку.

– Вам принесут, – санитар развернулся и ушел.

Вскоре новых пациентов пригласили к врачу. Обаятельный врач средних лет встретил их очень приветливо:

– Расскажите, на что жалуетесь.

Глеб начал:

– Видите ли, Валентин Олегович, мы с женой хотели бы завести ребенка, но как не стараемся, ничего не получается.

– Что ж, есть пути решения проблемы, например стимуляция яичников у пациентки или исправление генного материала в хромосомах обоих родителей.

Внимание Глеба привлек лежащий на столе смартфон доктора, и он с нетерпением стал ожидать «выхода к рампе» Ольги, а та, сообразив, что требуется, начала играть свою роль.

– О доктор, когда вы сможете осмотреть меня? – ее милое личико сияло.

– Уже на завтра вам, госпожа Иванова, назначены гинеколог, УЗИ, анализ крови…

– Доктор, а не могли бы вы взглянуть прямо сейчас на мою родинку! Мне кажется, она увеличивается. Не рак ли это?

– Конечно! Пройдите за ширму.

Она снимала жакет и блузку, когда раздался звонок врачу. Взяв телефон, он ответил. Ошиблись номером. Положив смартфон на место и вооружившись лупой, он уединился с пациенткой за ширмой, а к его гаджету Глеб придвинул свой.

Ольга щебетала за ширмой, не давая шанса доктору отойти далеко. Когда Эриния подтвердила, что все данные с телефона врача скачены, «муж» позвал:

– Дорогая, ну хватит мучить врача. Оставь какие-нибудь болячки на следующий раз.

Справившись с задачей блестяще, довольная Ольга появилась из-за ширмы, а за ней красный, как рак, плелся доктор.

Глава 15. В башне из слоновой кости

Поздно вечером, когда почти весь персонал покинул клинику, Глеб и Ольга вышли из своего номера и с осторожностью, предельно скрытно направились на третий этаж. Предусмотрительный Глеб нес в сумке через плечо хитроумные устройства в готовности грамотно применить.

Борей по связи сообщал:

– Движение людей на мониторе тепловизора не наблюдаю. Охранник на посту у входа, дежурная медсестра на ресепшене, еще два человека в комнате отдыха на первом этаже.

– А в подвале? – спросил Орлов.

– Подвал не просматривается.

На третьем этаже, активировав приложение, Глеб поднес к электронному замку свой смартфон: дверь деблокировалась, и они с Ольгой вошли в тускло освещенный коридор с комнатами по обе стороны. «Умный» замок на двери с номером 305 сработал; Глеб, приоткрыв дверь, заглянул внутрь. В нос ударил жуткий запах. На кровати лежал Адамант, глаза его смотрели в потолок, кожа лица худого юноши была покрыта пятнами синюшно-фиолетовой окраски. Зажав носы, «незваные гости» вошли, ощутив, несмотря на открытое окно, запах разлагающегося трупа.

Справившись с рвотным рефлексом, Глеб подошел ближе:

– Адамант, ты меня слышишь?

Юноша направил на него взгляд. «Каково это никогда не спать!» – подумал Глеб. Побочная реакция чужеродных генов спровоцировала распад личности и разложение тела. Видимо, препараты, подавляющие иммунный ответ, те, что юноше постоянно давал отец, остались в Екатеринбурге, и теперь гибрид человека и жирафа умирал.

– Адамант, где блестящий контейнер?

Глеб с нетерпением ждал ответ юноши. Тот молчал. Подошла Ольга:

– Адамант, мне жаль, с тобой случилось несчастье. Отец, сделавший из сына чудовище, – настоящий изверг, его ложь обернулась трагедией невинной жертвы. Он уже поплатился за это сполна. Извини, но, похоже, ты долго не протянешь.

– Друзья отца мне помогут, – тихо сказал Адамант.

Ольга наклонилась и страстно зашептала:

– Смерть близка, трупные пятна покрыли все тело, выздоровление невозможно, но ты можешь уйти достойно. Мысль о том, что ценой своей жизни облегчишь страдания другим, принесет утешение и радость. Помоги несчастным! Обещаю, подобные опыты на людях прекратятся навсегда. Скажи, где контейнер?

В глазах юноши появился проблеск осознания неизбежности; пустой, потухший взгляд выразил огорчение, потекли слезы, губы выдали внутреннее переживание, брови приподнялись, и он приоткрыл рот:

– «Золотые яблоки» я отдал Юлию Брониславовичу.

Адамант отвернулся и больше не произнес ни слова. Посетители вышли из зловонной палаты, жадно вдыхая чистый воздух. Наконец отдышавшись, Глеб проговорил в микрофон:

– Эриния, где кабинет Линдовера?

Кабинет находился на первом этаже рядом с сестринским постом. Медсестра сосредоточенно заполняла медицинские карты больных, когда подошла Ольга и попросила снотворное: не получалось заснуть. Девушка пошла в процедурный кабинет за лекарством, а Глеб бесшумно проник в кабинет руководителя. Включив настольную лампу, он увидел стильную мебель знающего себе цену менеджера, удобные кожаные кресла, диван, шкаф с книгами, картину «Закат на Сейшельских островах» и чучело гигантской черепахи: такая водится именно на Сейшелах. Продолжительность жизни этих рептилий достигает двести, иногда и триста лет. Еще он обратил внимание на девиз в рамке на стене: «Уйти в башню из слоновой кости».

Прибор геолокации показал: никаких сейфов и тайников нет. Проверив ящики стола, Глеб вышел из кабинета. Ольга по-прежнему отвлекала медсестру, но, прервав беседу, поблагодарила за таблетку и ушла.

– Ну? – спросила она.

– Ничего нет, но, чувствую, что-то здесь не так. Нужно обследовать подвал, – серьезный настрой Глеба убеждал, что решение проблемы он найдет во что бы то ни стало.

Повозившись с «умным» замком, они попали в полутемный подвал. Слева-справа закрытые боксы, в глубине – большая железная дверь с непрозрачны окном, из него струится свет. Они двинулись вперед. Вдруг сильный удар слева заставил вздрогнуть. Глеб заглянул в круглое оконце двери и тотчас отпрянул. На него смотрел нечесаный и небритый мужчина с впалыми безумными глазами. В оконце следующей двери они увидели, как кружится и суетится престарелый человек, а в боксе напротив молодая женщина с разбитым до крови лбом, стоя на коленях, отвешивала неуклюжие поклоны. Все говорило о том, что над несчастными проводились опыты.

Глеб и Ольга подошли к большой железной двери. Орлов, тревожно, как бы предупреждая об опасности, посмотрел на спутницу, а затем решительно распахнул дверь.

Операционный блок для хирургических вмешательств с приглушенным рассеянным освещением имел первоклассное медицинское оборудование, мониторы и инструменты. На операционном столе под яркими лучами хирургического светильника лежал раздетый до пояса Линдовер, рядом хлопотал Кочетков. Золотистые шары покоились на штативах, установленных вокруг Линдовера по методу триангуляции. «Опыт на себе?!» – Глеб оторопел.

Кочетков повернул голову в сторону вошедших, глаза его расширились и, повергнутый в смятение появлением посторонних, он воскликнул:

– Вы-вы!..

– Полагаю, господин Линдовер собирается уйти в башню из слоновой кости, – сказал Глеб.

Руководитель клиники поспешно слез со стола и надел белый махровый халат:

– Я не собираюсь, господин Иванов, прятаться в панцирь.

– Значит, «золотые яблоки» используются не для того, чтобы скрыться от внешнего мира? – Орлов пристально смотрел на него.

Линдовер усмехнулся:

– Молодой человек, я не вижу возможности изменить на планете существующее положение вещей, кроме как исправить человеческую глупость. Требуются действенные рецепты, и не обойтись без вмешательства высших сил…

– К коим вы себя причисляете, как, впрочем, и вся организация «Тифон».

– Кто вы? Что вам нужно? – зловещий взгляд эскулапа испепелял юношу.

Глеб достал пистолет и, чтобы не было недомолвок, выстрелил в операционный светильник под потолком. На Линдовера посыпались осколки стекла, тот отскочил.

Глеб объявил:

– Мы забираем «золотые яблоки» и уходим, а вы, следуя Флоберу, идите в башню из слоновой кости и посвятите себя служению красоте.

Внезапно Ольга испуганно вскрикнула:

– А-ах!

Орлов обернулся. Кочетков, приставив к шее женщины скальпель, жадно смотрел на парня выпученными глазами:

– Бросьте оружие, иначе я ее убью!

Глеб поднял руки:

– Спокойно. Врач не должен убивать пациентов, – он положил пистолет на стоящий рядом столик.

Подошел Линдовер, взял пистолет:

– Интересная штучка. Насчет «Башни из слоновой кости» вы ничего не поняли. Это символ космического порядка, образ существа, поддерживающего порядок. Кстати, «яблоки» останутся здесь, впрочем, как и вы со своей женщиной. У нас еще будет время испытать технологию на новых пациентах. – Положив пистолет в карман, он набрал номер на телефоне: – Приготовьте мой вертолет, и Паркера ко мне!

Глеб насмешливо спросил:

– Полагаю, опыты на людях, невинных пациентах вашей клиники, вы ставите давно?

Доктор медицины снисходительно разъяснил:

– Раньше вручную приходилось деактивировать одни гены, активировать другие. Процесс долгий, непредсказуемый, вероятность успеха низкая, а скрещивание людей с животными вообще тяжело достижимо: погибало девяносто девять процентов особей из ста. Теперь другое дело. Технология «яблок», как заверил Целикол, позволяет обмануть иммунную систему, исправить стволовые клетки без мутаций и получить стопроцентный результат.

– А опыт на себе?.. – Парень пытался осмыслить психическое состояние этого человека.

Линдовер засмеялся:

– Я решил соединить свои гены с генами, отвечающими за долголетие у сейшельской черепахи. Жить триста лет! Потрясающая перспектива! Практически бессмертие, шанс оторваться от прозы жизни. Мир катится в тартарары, а я, поднявшись на самый верх «башни», буду наслаждаться прелестями жизни, вершить справедливость, стану одним из семи мудрецов современности.

Он аккуратно вложил золотистые шары в контейнер. Внезапно Ольга, схватив стальной поднос с хирургическим инструментами, с размаху ударила им по голове Кочеткова. Стальные ножницы, ослепительно сверкнув в полете, вонзились тому в глаз, и «добрый» доктор, вскрикнув, повалился на пол. Линдовер, крепко прижав к себе серебристый контейнер, испуганно уставился на юношу, а тот уже двинулся в его сторону, но…

В наушнике пронзительно зазвенел голос Эринии:

– Глеб, громила у тебя за спиной!

В операционную ворвался гориллоподобный санитар Паркер и широкими грузными шагами приблизился к Орлову. Ольга метнула в него электрокоагулятор, но санитар, как назойливую муху, отбил аппарат тыльной стороной ладони. Захватив юношу, он перебросил его через себя. «Умные» очки куда-то улетели, парня отшвырнуло к двери, но он тут же вскочил, чтобы успеть увернулся от кулака санитара, нацеленного ему прямо в лоб. Сокрушительные удары Паркера, способные расплющить человека в месиво, следовали один за другим: падало оборудование, вдребезги разбивались аппараты, градом разлетались обломки мебели, проломленные мониторы искрили, но проворный Орлов успевал отпрыгивать или уклоняться, ухитрившись не попасть под увесистые кулаки-молоты.

При очередном ударе проломив стену, озверевший санитар взревел и бросился на парня, пытаясь громадным кулаком въехать ему в живот. Глеб резко увернулся, и «антропоид» основательно приложился к аппарату искусственного дыхания: сноп искр взметнулся к потолку, голубоватые молнии прошили тело Паркера, его затрясло, глаза вылезли из орбит, мышцы онемели, но гориллоподобный человек выстоял. Через несколько мгновений он начал приходить в себя, впрочем, дав Глебу время достать из сумки метательное устройство.

Линдовер, изумленный прыткостью пациента и убедившись, что враг не добит, метнулся с «яблоками» к запасной двери, исчезнув за ней, Кочетков, издавая свистящие звуки, судорожно корчился на полу, Ольга, переживая ужас ситуации, пряталась под столом, наблюдая в изумлении за побоищем, а Глеб лихорадочно заправлял шприцом метательное устройство.

Летающий шприц с препаратом для обездвиживания и усыпления, рассчитанного на носорога, вылетел из небольшой пружинно-поршневой «пушки» и попал точно в цель – в шею гориллоподобного санитара. Тот, сделав еще пару шагов, рухнул-таки на пол. Гуманный метод введения транквилизатора в тело объекта помог: Паркер на время расслабился и заснул.

Глеб подошел к Ольге:

– Оля, вылезай, все кончилось.

– Ты же мог погибнуть! – она, донельзя напуганная, удивленно таращила на него глаза.

– Сразиться насмерть за справедливое дело – хороший повод подразнить судьбу, – он слабо улыбнулся. – Пойдем, хочу проверить, куда ведет та дверь. Кстати, где мои очки?

Они шли по освещенному туннелю, приведшему их к поляне с вертолетной площадкой. Винты вертолета вовсю крутились, в ночной темноте горели аэронавигационные огни и посадочно-поисковая фара, в кабине рядом с пилотом сидел Линдовер, равнодушно взирая вдаль. Вертолет оторвался от земли. Упустить «эскулапа» Глеб не мог. Быстро зарядив метательное устройство радиомаячком, он выстрелил. Эта миниатюрная радиостанция, непрерывно передавая координаты через спутниковую систему навигации, достигла летательного аппарата и застряла в его обшивке.

Парень надел очки:

– Эриния, маршрут полета вертушки выведи на дисплей очков!

– Вывожу изображение, – деловито объявила в наушнике девушка.

Перед клиникой на стоянке стояли несколько машин и среди них «Ламборгини» желтого цвета. По-видимому, решил Глеб, машина принадлежит Линдоверу. Что ж, вот момент, когда мечта испытать чувство превосходства над обстоятельствами может осуществиться!

– Хочу прокатиться на «урагане» и получить непревзойденное наслаждение. – Он повернулся к Ольге: – Оля, вместе с Эринией и Бореем немедленно в аэропорт! Встречаемся в зоне вылета.

Забыв об иных заботах, он подошел к автомобилю. Знаменитая марка спорткара манила. Конечно, нехорошо угонять машины, но, учитывая, что мерзавец калечил и убивал людей, покататься на его «Ламборгини» не будет большим преступлением. Сканер, выявив кодовую комбинацию, отключил сигнализацию: машина дважды пискнула, моргнув габаритными огнями, отпирание дверей произошло.

– Эй! – раздался возглас в ночной тишине. – Отойди от машины!

Охранник клиники, выскочив из здания, схватился за револьвер. Глеб сел в машину. Мотор взревел, и спорткар рванул прямо на охранника. Отскочив в сторону, бедолага, потеряв револьвер, приземлился на траву. Испуганно уставившись на удаляющийся в кромешную тьму объект охраны, он просипел:

– Проклятье, теперь меня превратят в какого-нибудь козла!..

Черная южная ночь опустилась на Сочи. По горной дороге, подсвеченной луной и фарами, неслась желтая машина, проходя крутые повороты почти без торможения. Глеб, используя весь потенциал форсированного двигателя, вел спорткар по пустой трассе динамично, в хорошем темпе, получая невероятные ощущения и шквал эмоций. Щекоча нервы, он ощущал себя то укротителем, то наездником, то гонщиком, но въехав на оживленные улицы южного города, сбавил темп и позвонил:

– Полиция? Звонит пациент клиники «Афродита» Иванов. Мне стало известно, что в клинике проводятся опыты над людьми, – он бросил трубку.

На скалистом уступе, нависшем над морем, стояла вилла в стиле хай-тек. Строгие прямые линии сооружения, сдержанность и лаконичность декора, большие остекленные площади – все говорило о престижности и внушало почтение. Стремительная езда с невероятными впечатлениями завершилась, и Глеб, не доезжая до закрытых ворот, припарковал машину и заглушил двигатель. Он осмотрелся. Треск цикад, пальмы, мимозы, кипарисы, цветущие растения субтропического климата; недалеко вертолетная площадка, окна виллы светятся, журчит фонтанчик, но никого не видно.

Преодолев забор, парень осторожно приблизился к дому. Входная дверь заперта, пришлось обойти строение, чтобы обнаружить другой вход. У бассейна, красиво подсвеченного подводными светильниками, приоткрыта раздвижная дверь. Отодвинув стеклянное полотно, Глеб вошел в большую гостиную с видом на море. Уютный полумрак, пылающий камин, мягкая мебель. В комнате, освещенной торшерами, работал телевизор: показывали старый боевик. Сделав несколько шагов вперед, парень медленно обернулся. В кожаном кресле у телевизора сидел седовласый Линдовер с открытыми глазами и пулей во лбу, а на столике перед ним лежал пистолет, принадлежавший Глебу, и конечно с его отпечатками пальцев.

Такого поворота событий юноша не ожидал. Неловкость ситуации и омерзение к доктору медицины вызвали у него противоречивые чувства, и, как ни старался, он не мог их побороть. Щемила тоска по Анне, обуревала жажда мщения, нахлынуло чувство безысходности. Но совладав с собой, Глеб вновь неудержимо устремился к поставленной цели.

Забрав пистолет, он осмотрел помещение в поисках «яблок». Внезапно телевизор прекратил показывать боевик, на экране возник темный силуэт мужчины.

– Здравствуйте, Глеб Петрович! Меня зовут Целикол, – раздалось из динамиков.

Глеб резко обернулся и внимательно всмотрелся в экран: угадывался силуэт немолодого человека в очках. Голос продолжал:

– Вы меня не знаете, и не пытайтесь разыскать, это невозможно, даже хитроумные приспособления, включая видеокамеры на вашем пиджаке, не помогут. Кстати, «золотые яблоки» уже у нас.

Глеб произнес:

– Вы убили Линдовера?..

– Пришлось. Он оказался ненадежным членом организации, думающем лишь о своем величии и бессмертии. Нам нужны бескорыстные, высокодуховные личности, готовые посвятить себя спасению Земли, бросающие вызов устоявшимся стереотипам. К тому же Линдовер раскрыл инкогнито, вы его разоблачили, клиникой заинтересовалась полиция… Мы не умеем прощать.

– Что же это за идеология, безжалостная к каждому, кто не придерживается ваших воззрений? – с вызовом спросил Глеб.

Из телевизора раздался смешок:

– Ничего мудреного…

Целикол пустился в пространные рассуждения. Видите ли, человечество, представляющее собой полный хаос, стоит на грани самоуничтожения. Через сто лет деградация достигнет пика. Над проблемой работают многие. Есть организации, идущие путем копирования людей или физического переноса мозга человека в голову робота. Есть те, что сосредоточились на задаче создания искусственного интеллекта, и те, кто хочет биологически снизить численность населения, например с помощью вакцинаций или пандемий. Мы, говорил Целикол, другие. Меняя ДНК, сумеем проредить население, так сказать, искусственный отбор или прополка сорняков, а улучшая геном, создадим новый вид человека Homo perfectus, избавленного от искушений, излеченного от пороков, трудолюбивого, послушного…

Глеб перебил его:

– Я уже видел вашего человека будущего – Паркера из клиники «Афродита».

– О, это лишь образец не совсем удачного опыта. Вот что я вам предлагаю: вступайте организацию «Тифон». С вашими способностями вы быстро станете одним из привилегированных ее членов. Получите доступ к новым технологиям, овладеете сокровенным знанием и сможете напрямую воздействовать на реальность. Наконец, исполните свои заветные желания. Со временем войдете в высший совет, а возможно станете одним из семи мудрецов современности.

– Спасибо, не надо. У меня другая цель в жизни.

– И какая?

– Моя цель – уничтожить вашу преступную организацию. Надеюсь на результат, оправдывающий мои не очень стандартные методы.

– Ставьте себе достижимые цели, юноша! – стиснув зубы, процедил человек на экране.

– Чем сложнее достигнуть цель, тем сильнее стремление к ней, – ситуация Глеба начала забавлять.

Целикол был разочарован:

– Что ж, мы делаем предложение только один раз. Надеюсь, встреча с Линдовером в башне из слоновой кости будет приятной, – в его голосе прозвучала угроза.

Изображение силуэта на экране исчезло, телевизор вновь стал демонстрировать боевик, а в мозгу Глеба молниеносно промелькнула мысль: «Сейчас меня убьют!». Он сделал всего три широких шага в направлении двери, когда взрыв сотряс виллу. Взрывной волной через открытую дверь его отбросило в бассейн. Полет и погружение он не контролировал, но, плюхнувшись в воду, сумел сгруппировался, и сила тяжести потащила его на самое дно бассейна. В воду падали, опускаясь, чуть не задевая парня, куски бетона, арматура, различные предметы. Задержка на глубине стала опасной, и Глеб, выпуская пузырьки воздуха, оттолкнулся от дна и, делая мощный гребок руками, заскользил вверх.

Вынырнув на поверхность, усыпанную обломками дерева и пенопласта, Глеб подплыл к краю бассейна. Вилла лежала в руинах, клубился дым, огонь, подсвечивающий в ночи жуткую картину катастрофы, горел там и здесь, и только звук телевизора, показывавшего боевик, доносился из-под завала. Но вот раздался электрический треск, и все стихло. Промокший парень вылез из бассейна и, прихрамывая, пошел прочь.

«Ламборгини» неслась в аэропорт. Глеб не мог отделаться от ощущения безысходности, но восприятие жизни у этого парня было не только обостренным, но и целостным: романтика чередовалась с самоотверженностью, а радость с самопожертвованием, поэтому во имя любви он непременно докопается до истины. Все будет хорошо.

Глава 16. Безумцы от генетики

В домашнем кабинете Александра Завьялова, очищенного от подслушивающих устройств, беседовали, смакуя двадцатилетний коньяк, шеф и его подчиненный.

– Так ты считаешь, что ниточка утеряна? – спросил Александр Анатольевич.

– Похоже на это, – отвечал Глеб, – пока никаких зацепок.

Установив в своем кабинете оборудование, защищающее от скрытной прослушки, видеонаблюдения и снятия информации с компьютера, а также портативный генератор радиошума, хозяин, соблюдая секретность, вел конфиденциальный разговор с визави.

Он сказал:

– Посмотрел файлы с видеозаписями. Ты сильно рисковал, но сумел выкрутиться из сложных ситуаций. Ценю, но впредь будь осторожнее.

– Вряд ли возможно в сложном деле исключить риск, другое дело – риск должен быть оправдан и разумен, – с пасмурным настроением отозвался Глеб.

– И все же предосторожность не помешает. – Александр ненадолго задумался, и наконец произнес: – Что же делать? Вартанян как в воду канул, без него изобретение «Квантовое клонирование» воспроизвести попросту невозможно, хотя полный пакет технической документации у меня есть… Вот что, к делу пора подключаться мне самому. Встречусь-ка я с представителем «Тифона».

Глеб запротестовал:

– Александр Анатольевич, совершенно неразумно! Вы попадете в их сети, выбраться не получится!

Завьялов парировал:

– А сам ты? На тебя охотятся, опасность поджидает на каждом шагу, и не увиливаешь же!

План Завьялова был таким. Он оставляет на сайте фонда «Тифон» сообщение, что готов встретиться, назначает место и время якобы для передачи технической документации в обмен за излечение Анны. Они, нет сомнений, клюнут, и у Глеба появится возможность засечь активность организации и даже, может быть, прослушать разговоры, выявить людей, работающих на них.

Глеб молчал. В условиях, когда «Тифон» затаился, другого пути отследить преступную организацию он не видел, но понимал на какой серьезный риск идет Завьялов.

– Жертвовать собой ради любимых – черта сильных людей, – негромко произнес парень.

– Да! – просиял Александр. – И не забываем старую мудрость: осмотрительность и осторожность помогают избежать ненужных осложнений.

Встреча была назначена в торгово-деловом центре «Новинский», что на Садовом кольце в Москве. Александр, многократно посещавший этот центр, досконально знал его инфраструктуру, ценил за не многолюдность, изысканность интерьеров, роскошный атриум и особую, умиротворяющую атмосферу ресторанов с прекрасным меню, поэтому, решив, что место вполне подходит для переговоров, заказал столик и приехал заранее, чтобы дождаться неизвестного визитера. Тот вскоре появился внезапно и из ниоткуда.

– Здравствуйте Александр Анатольевич, – подошедший протянул руку.

Завьялов удивленно на него взглянул, встал, пожал руку. Перед ним стоял человек лет пятидесяти, лощеный, элегантно одетый, с пышными седыми волосами и красивой бородкой, энергичным лицом и явно деланной улыбкой на лице. Он, удерживая спину прямо, присел на свободный стул, что заставило Александра предположить: «Не робот ли это?»

– Извините, я не представился: Лев Николаевич.

– Видимо, и фамилия ваша Толстой? – с иронией спросил Александр.

Гость иронию не уловил.

– Полагаю, – сказал он, – что черная точка на лацкане вашего пиджака – видеокамера, и сейчас ваши помощники пытаются установить мою личность.

Завьялов усмехнулся:

– Мы живем в XXI веке; теперь на каждом шагу распознают не только личность человека, но и его внутренний мир.

– Поэт сказал: «Мы лишь прах и тень», – гость показал философский настрой. – За нами наблюдают много людей. Взять хотя бы вашего главу охраны Ветрова. Он у колонны, а его люди за соседним столиком. Вас я уже проверил: ни оружия, ни микрофона, ни наушника, только видеокамера. Самоуверенность или барственная небрежность?

– Думаю, и вы пришли не один, – Завьялов стал серьезным. – Ваша организация желает получить полный комплект технической документации на изобретение. Я готов передать бумаги в обмен на излечение дочери. Выражая добрую волю, принес образец.

Он протянул визави тонкую папку, а представитель «Тифона», взяв ее, бегло просмотрел документ:

– Формулы, графики… Знаете, на нас работают крупные ученые, поэтому создание подобных устройств дело времени, но все же получить документацию нам бы хотелось…

Разговор продолжался. Один из цветков в вазочке на столе был высокочувствительным микрофоном. Глеб в помещении этажом выше, прослушивая беседу, наблюдал на мониторах не только за Львом Николаевичем, но и за подъездными путями к торгово-деловому центру. Закрепленный под стулом гостя сканер смартфонов уже скачивал и передавал информацию, и ее анализировала Эриния, а на пальце Завьялова сверкал камень красивого кольца – работала антенна нейросканера мыслительной деятельности.

Игорь, как ни настраивал приемник, не мог уловить мыслительной деятельности члена «Тифона».

– Странно! – Он обратился к Глебу: – У этого человека не промелькнуло за время беседы ни одной своей мысли. Такое впечатление, что он ретранслятор чужих фраз.

– Может, нейросканер не работает? – спросил друг.

– Не знаю. Я все проверил. Думаю, с Завьяловым говорит другой человек.

Эриния сообщила:

– Смартфон гостя пуст. Никаких данных. Личность также установить не удалось.

Глеб призадумался.

В припаркованной к торгово-деловому центру машине сидел Копров, поджидая появления Глеба Орлова, чтобы свести с ним счеты. Люди киллера прочесывали близлежащие переулки в поисках фургона темно-синего цвета, и вскоре один из бойцов сообщил об обнаружении объекта.

– Попались, касатики. – Вадим, скривив ухмылку, приказал: – Смотри не упусти! Уничтожить всех, кто внутри, завладеть оборудованием!

Боец подкрался к фургону. Вокруг никого. Подойдя, он бесшумно приоткрыл боковую дверь. Светились мониторы, шумели охлаждающие оборудование вентиляторы, работал кондиционер. За компьютером, углубившись в созерцание экрана, спиной к двери сидела девушка в наушниках. Резко распахнув дверь, боец ворвался в салон и, приставив к голове сотрудницы пистолет, заорал:

– Руки вверх! Где остальные?

Девушка не шевельнулась. Ветеран спецназа рывком сорвал с нее наушники, вместе с ними слетел парик. Перед спецом был манекен, и прежде, чем изумленный боец что-либо предпринял, ему в лицо ударила струя из смеси кислорода и углекислого газа. Парень отключился, а фургон темно-синего цвета завелся и уехал в неизвестном направлении.

Разговор в ресторане уже шел на повышенных тонах. Гость нервничал:

– Не ставьте нам условия! Либо отдаете полный комплект бумаг, и мы рассмотрим вопрос насчет вашей дочери, либо лечите ее сами!

– В руках преступников изобретение Вартаняна страшное оружие, грозящее уничтожением человечеству! – категорически заявил Завьялов.

Гость по имени Лев вскочил, перегнулся через стол и, схватив за лацканы пиджака Завьялова, приподнял его:

– Людям не выжить! Жалкие особи вымрут, а полноценные сверхлюди сполна воспользуются плодами цивилизации!

Он притянул Александра к себе с явной целью причинить ему вред. Со стола на пол посыпались посуда, фужеры, цветы и приборы. Официанты в испуге замерли, бармен спрятался, посетители вскочили с мест и в спешке покидали зал. Ветров и его люди, окружив «Льва», пытались вырвать шефа из рук злодея. Наконец им это удалось. Двое охранников, повалив гостя на пол и заломив ему руки за спину, пристегивали наручники, а Ветров в спешке выводил шефа из ресторана. Тут раздался негромкий взрыв. Взорвался «Лев», тяжело ранив двоих парней из охраны и забрызгав плотью и кровью зал ресторана, барную стойку и находящихся поблизости людей.

Спецназовец из бригады Копрова пришел в себя и, жадно вдыхая затхлый воздух, огляделся. Руки и ноги скованы, стул, к которому его привязали скотчем, прикручен намертво к полу, помещение явно подвальное (трубы, кабели), неяркое освещение влагозащитных светильников, специфический запах. Послышался скрежет железной двери, и вошел некто в толстовке с капюшоном, накинутом на голову, темных очках и спортивных штанах. На руке сверкало кольцо с бриллиантом. Подойдя, аноним поставил перед бойцом треногу с фотокамерой и, сцепив кисти рук перед собой, сказал:

– Это допрос. Будешь откровенным, отпустим. Все зависит от тебя.

Боец осклабился:

– Зря стараетесь, все равно ничего не скажу.

– Потому что нечего терять?

Парень заколебался:

– Ну почему же! Дома ждут жена и маленький сын.

Человек в капюшоне произнес:

– Ради них будь с нами откровенен.

– Что вы хотите знать?

Прозвучал первый вопрос:

– Как тебя зовут?

– Ну, фамилия моя Морозов, зовут Егором.

В наушнике Борея, изображающего жестокого тирана в капюшоне, прозвучал голос Эринии:

– Система его распознала, говорит правду.

Борей спросил:

– Кто тебе отдал приказ обезвредить темно-синий фургон?

Морозов скривил рот в дерзкой улыбке, подумав: «Выдам Копрова – мне не жить». Но вслух ничего не сказал.

– Сколько человек в группе захвата? – это был следующий вопрос.

Морозов, инстинктивно вспомнив четверых подельников, вновь промолчал и отвел глаза.

Глеб в комнате выше, наблюдая допрос на мониторе и слушая благодаря изобретению Промина мысли спецназовца, сдвинул наушник и повернулся к Игорю:

– Ясно, в группе Копрова всего четверо. Борей, спроси, где базируются.

– Егор, будь поразговорчивее, иначе… – сурово предупредил Борей. – Где базируется ваша бригада?

И опять Морозов, сделав лицо равнодушным, посмотрел в сторону и подумал: «Расскажи я про кладбище кораблей в бухте Кожуховская и теплоходе «Сыр-Дарья», свои же порежут на куски».

– Сколько на базе единиц оружия? – продолжался допрос.

Кривая улыбка вновь расползлась по лицу Егора: «Единиц оружия? Да там оружия и взрывчатки на целую армию!»

Лицо Игоря, услышавшего сокровенные мысли спецназовца, вытянулось:

– Глеб! Копров и его люди – самые что ни на есть террористы!

Доработанный прибор для расшифровки мозговой деятельности декодировал слова, которыми думал недалекий боец. Глеб, увлеченный допросом, попросил узнать планы группы.

– Ну, Морозов, – Борей сделал вид, что теряет терпение, – так дело не пойдет. Если не расскажешь о задании, на которое идет группа, пристрелю.

Пленник встрепенулся: «Они что, знают про Питер?»

Борей напирал:

– Говори, что будет в Питере! – он засунул руку в карман.

Егор, стрельнув глазами, опустил голову и задумался: «Рассказать, что ли? Ведь пристрелят как собаку. А семья? Давно надо было бросить эту работу! Что я забыл в Питере? Заказ от урода с набережной Мойки, как его там, Агафонова, прикрыть ему задницу при перевозке товара. Он купается в роскоши, а мне за смертельный риск перепадают крохи. А его телохранители, две девки Эрида и Энио! Заносчивые и надменные. Пытался клеить, так обещали пришить, если трону еще раз. Стоп, не о том думаю! Спецназ не сдается!!!»

Морозов сплюнул и дерзко выпалил:

– Да пошел ты!..

В наушнике Борея прозвучал голос Глеба:

– Все что нужно, мы узнали, заканчивай с ним.

– Да-а, Морозов, ты попал, – мрачно сказал Борей.

На глазах пленника устрашающими движениями он достал из небольшого футляра шприц с препаратом, приготовил спиртовую салфетку, снял с иглы защитный колпачок и приблизился к спецназовцу.

– Твой час настал! – теперь в голосе Борея прозвучали железные нотки.

Пленник засуетился, глаза его расширились, лицо выразило страдание и, живо представив своего мучителя в образе серийного убийцы из недавно просмотренного кинофильма – скривившего морду в злобной гримасе маньяка, – он приготовился к худшему. Вытеснив из шприца остатки воздуха, Борей приподнял рукав футболки «жертвы», протер проспиртованной салфеткой предплечье и сделал укол. Для простодушного Егора подвал плавно поплыл, размытые световые пятна стали сливаться, звуки, казалось, долетали из глубин космоса, и, закрыв глаза, бывший спецназовец впал в забытье.

Глеб позвонил в московскую полицию по телефону; отследить звонок не получится.

– Хочу сообщить о террористической организации, возглавляемой Копровым Вадимом Евгеньевичем. Она базируется на кладбище кораблей в бухте Кожуховская на теплоходе «Сыр-Дарья», там же склад оружия и взрывчатки.

В его телефоне замигал вызов от Александра Завьялова:

– Здравствуй, Глеб! Прихожу в себя после случившегося в ресторане. Ты как-то говорил, что нет дела без риска. Я не робкого десятка, но, когда смерь подстерегает в засаде, трудно не поддаться панике.

Орлов подбодрил:

– Снискать славу без риска – все равно что получить орден за чужие заслуги.

– Эх, где наша не пропадала! – резанул в сердцах Завьялов. – Слушай, Глеб, я получил копию заключения судмедэксперта по «Льву». Высылаю по защищенному каналу.

Судмедэксперт заключил: бомба была заложена в тело человека и управлялась дистанционно; «гуманоид» являлся продуктом генной инженерии, имел искусственное, не встречающиеся в природе, сочетание генов; в мозг вшит компьютерный чип с беспроводной зарядкой и для управления «гуманоидом».

Глеб, прочитав, нахмурился:

– Чьи гены встроены в его клетки?

– Перенесены некоторые гены льва.

– Это объясняет агрессивное поведение этого человека, – заключил Глеб.

Завьялов резюмировал:

– Похоже, методы генной инженерии дают сбой. Ученые предупреждали, что манипулирование генами непременно нарушит точную работу нормальной клетки человека.

– Сад безумцев от генетики снабжает человечество ядовитыми плодами, – саркастически прокомментировал парень.

Александр жестко высказался:

– Легкомысленному человечеству рано вкушать запретный плод. Единственное верное решение – вырубить к чертовой бабушке сад обезумевших генетиков!

Шеф, непоколебимый в своем желании уничтожить организацию «Тифон», возомнившую себя богом, болезненно переживал заражение дочери и был готов идти на самую крайнюю меру.

– Согласен! – Глеб, чтобы разрядить обстановку нервозности, пошутил: – Смешав в одном флаконе добро со злом, получишь суету и нежелательный геном. Всего хорошего, Александр Анатольевич!

На окраине Москвы, у придорожного кафе, у контейнера с мусором очнулся Егор Морозов. Тяжело соображая, с головной болью, не помня, как он здесь очутился, боец огляделся, и, медленно поднявшись, пошел, пошатываясь, по дороге в сторону огней большого города. Наконец память возвратилась, нахлынули смутные воспоминания о допросе, мозг пронзила мысль: «Не выдал ли врагу тайну?» Но вспомнив, что держался стойко, успокоился, а для себя твердо решил сегодня же, забрав семью, уехать в деревню и с малоприбыльным и опасным бизнесом наемника завязать навсегда.

Глава 17. Геракл в Санкт-Петербурге

Из досье на Агафонова Глеб почерпнул сведения: делец обогатился на спекуляции антиквариатом. Исчерпывающую информацию на этого проходимца собрала Эриния. Агафонов Денис Викторович, весельчак и балагур, полный энергии и жизнелюбия шестидесятилетний человек, часто попадающий в неприятные ситуации, торгует краденными произведениями искусства и подделками, владеет шикарной квартирой и антикварным салоном на набережной Мойки в Санкт-Петербурге. Среди антикваров известен под шутливым псевдонимом Эматион. Был такой жадный и нечистоплотный царь, свергший своего брата, чтобы править самому, но Геракл его прикончил. Питерский торговец «редкими предметами» умудрился продать за пять миллионов долларов поддельное полотно знаменитого немецко-французского художника XX века Макса Эрнста, но, когда разразился скандал, все быстро замяли, а покупатель, крупный бизнесмен, вдруг отозвал свое заявление из полиции, признав подлинность картины.

– Ольга, предлагаю снова сыграть любящую пару супругов. Ты не против? – Глеб доверчиво смотрел на обворожительную женщину.

Она снисходительно улыбнулась:

– Учитывая, что я в бегах, а обманутый муж уже перетряхнул все гостиницы в стране, личный телохранитель мне не помешает.

– Надеюсь, вместе мы проведем незабываемое время, – пошутил Глеб. – Конечно, не обойдется без шальных перестрелок.

Ольга в упоении закатила глаза и подтрунила его:

– Пристрелить пару бандитов, взорвать бастион, разрушить город – что может быть увлекательнее?

– Оля, – укоризненно покачал головой Глеб, – мы едем в Санкт-Петербург, культурную столицу России.

– Ах, не может быть! – она просияла восторгом. – Увидеть Северную Пальмиру – мечта детства!

Санкт-Петербург, аристократический город великолепной архитектуры, невероятного количества мостов, фонтанов и памятников, – один их самых красивых городов мира с богатой историей. Поэт Николай Тихонов о нем сказал: «Ни с кем не схожий, неповторный». Погулять по набережной реки Мойки – значит получить удовольствие, насладиться прекрасными видами и почувствовать мистическую связь времен. Иногда кажется, что здесь непременно повстречаешь самого Пушкина.

В квартире Агафонова, обставленной старинной мебелью и дорогими антикварными вещами, хозяин принимал Копрова.

– Денис Викторович, – увещевал Копров, – за «яблоками», что в том самом контейнере на письменном столике, охотится Глеб Орлов, сущий дьявол.

– Господин Копров, письменный столик, как вы его назвали, является секретером, которому двести лет!

– Простите, я не так блестяще образован, как вы, но знаю, что опасность нешуточная. Прежние держатели «яблок» кончили плохо… Линдовер погиб…

Внешне беззаботный Агафонов парировал:

– Линдовера жаль, но со своей бредовой идеей о башне из слоновой кости он угодил в собственный капкан, а я не позволю себя надуть! Мои красавицы, – он благосклонно улыбнулся китаянкам, повернув сначала голову к Эриде, потом к Энио, – защитят меня от любых неприятностей. Кроме того, запланированный опыт с «золотыми яблоками» прошел удачно, результат блестящий!

– Но…

– Тебе, Вадим, как вижу, нужна приманка. Понимаю, не справляешься с заданием… Так вот, я приманкой не стану, а засаду в моем доме делать не разрешу! Ты знаешь сколько все это стоит?! – Агафонов обвел выразительным взглядом доверху заставленную антиквариатом гостиную. – Преисподняя, где властвует дьявол, – не в моем доме! А если дьявол соблазнится наведаться в мою обитель, дам тебе знать.

Вадим Копров с досады прикусил губу.

– На завтра назначен предаукционный показ в вашем салоне… – осторожно сказал он.

Агафонов встрепенулся:

– Да, и что? На торги я выставляю только подлинники, качественный раритет, уникальные произведения искусства…

Копров, слушая эту тираду, думал: «Ты продаешь подделки, выдавая их за старинные предметы. Самодовольный болван! И с такими приходиться сотрудничать! Операцию придется провернуть самому».

– …коллекционеры приедут со всего света, – не успокаивался антиквар, – взять хотя бы принца Греции Николауса с супругой: они изъявили желание лично оценить картину Ван Гога «Ночное кафе».

На другой день проходил прием для званых гостей, устроенный Агафоновым в антикварном салоне. Выставка отдельных шедевров в преддверии аукциона открылась для ознакомления богатой публикой. Самой дорогой вещью была картина Винсента Ван Гога «Ночное кафе», стартовая цена сорок миллионов долларов. Ожидая прибытие главного гостя, Агафонов нервничал, но вот подъехала дорогая машина, с ее переднего сиденья выскочил телохранитель и открыл заднюю дверь. Показался принц, галантно предложивший руку супруге. В облегающем платье кремового цвета, туфлях на высоком каблуке, с невероятным ожерельем и в шляпе с широкими полями, она вышла из авто и, сделав несколько шагов, привлекла внимание не только гостей салона, но и праздношатающейся публики на набережной Мойки.

Глеб в образе принца Греции Николауса, загримированный под молодого Дона Корлеоне с выдвинутой нижней челюстью как у бульдога, излучал сильный характер и решительность. В темном безупречном костюме с дерзким галстуком-бабочкой, черными, тщательно уложенными волосами, он вел под руку свою супругу принцессу Шарлотту, обладательницу хрупкой фигуры, царственной осанки и милого личика. Публика замерла от неописуемого восторга. Ольга в образе принцессы Шарлотты изливала нежность к принцу и обаяние к простым гражданам. Их сопровождал искусствовед профессор Панчини (загримированный Игорь) и телохранитель в черных очках Артур с внешностью Стивена Сигала. Борей и Эриния в припаркованном недалеко седане обеспечивали операцию.

Обходительный Агафонов суетился возле дорогих гостей: то забегал вперед, то сопровождал рядом, то кланялся и громко говорил по-английски:

– Сюда, сюда! Для меня честь принимать таких именитых гостей!

В зале зааплодировали: публика приветствовала коронованных особ. Агафонов, встав между облаченных в ханьфу китаянками Эридой и Энио, воодушевленно произнес:

– Ваше высочество, предлагаю тост!

Он скосил глаза на официанта, и тот, подлетев с подносом, на котором стояла батарея фужеров с искристым шампанским, предложил всем угощение.

– За диалог и взаимопонимание между ценителями прекрасного! – провозгласил хозяин вечера.

Глеб, подняв фужер, на чистейшем английском в ответном слове сказал:

– Господин Агафонов, коммуницируя с вами, надеюсь на продуктивное взаимопонимание!

Шарлотта добавила по-французски:

– A votre sante (за ваше здоровье)!

Агафонов таял от умиления. Наконец, покончив с церемониальными ритуалами, он подвел гостей к витрине:

– Друзья, переходим к делу. Обратите внимание на эту вещицу. Бронзовый меч древнегреческого военачальника Мемнона, служившего наемником в персидской армии, IV век до нашей эры. Стартовая цена один миллион долларов.

Профессор Панчини, поправив очки, также заинтересовался мечом.

– Дорогой Денис, – спросил принц, – не с этим ли мечом Мемнон захватил Египет для царя Артаксеркса?

– Именно, ваше высочество! Меч также помнит битву с Александром Македонским на реке Граник.

Информацией из интернета Глеба и Игоря по каналам связи снабжала Эриния, выполняя запросы в поисковике. Панчини, приблизив к мечу монокуляр, неуверенно произнес:

– Похоже на фальсификацию. Бронза имеет крупнозернистую структуру, а здесь мелкозернистый материал, скорее всего, латунь.

Денис Викторович как ни в чем не бывало возвестил:

– Подлинность предмета, подвергнутого радиоуглеродному анализу, установлена точно, экспертиза подтвердила аутентичность. Есть документы. А теперь главный экспонат – картина Ван Гога «Ночное кафе в Арле».

Все с трепетом подошли к висящему на стене полотну.

– О, – мечтательно произнес принц, – это самая депрессивная картина художника!

Агафонов, не давая времени страстному коллекционеру одуматься, подливал масло в огонь:

– Этот шедевр на самом деле всегда оставался в России. Его приобрел у художника коллекционер Иван Морозов, но в 1918 году советское правительство якобы продало его американцу: революции нужны были деньги, но то была авторская копия, а подлинник – вот он, перед вами!

Публика, глазея на раритет, заахала и разразилась аплодисментами. Шарлотта, обращаясь к Николаусу, провозгласила: «Ecoute ton Coeur» (слушай свое сердце). Одна дамочка упала в обморок, два господина завели спор, кому же полотно достанется, лишь Артур в черных очках, оставаясь невозмутимым, наблюдал за комедией.

– Откуда оно у вас? – принц буквально пожирал глазами объект экспрессионизма.

Денис, польщенный восхищением, убедившись, что тактика сработала, чувствовал себя на коне:

– Потомки Ивана Морозова с печалью в сердце решили расстаться с шедевром: денежные затруднения, понимаете ли. Стартовая цена сорок два миллиона долларов.

Глеб невольно выпучил глаза, ведь за такую цену предлагалось купить эмоции и чувства сумасшедшего Ван Гога. Картина с преобладанием желтого, красного и зеленого, передающая душную и прокуренную атмосферу французского кафе, напоминающего чистилище ада, была способна вызывать разве что болезненные ощущения.

Он задумчиво сказал:

– Критики правы: шедевром может быть только ужас.

– Вы позволите? – Панчини попытался оттеснить от полотна Агафонова, чтобы предварительно оценить антикварную вещь.

Хозяин салона ни за что не хотел уступать место у картины, но, немного поборовшись, все же подпустил искусствоведа. С помощью монокуляра тот стал рассматривать мазки, мельчайшие детали, частички краски и вдруг, рассматривая подпись художника, замер. Бросив косой взгляд на антиквара, он сказал принцу:

– Ваше высочество, картина написана в 1888 году, во время французского периода жизни Ван Гога, но известно, что с 1886 года он подписывался только именем: «Винсент», а здесь – Винсент Ван Гог…

В зале воцарилась гробовая тишина.

– Это ничего не значит! – закричал Агафонов. – Радиоуглеродная датировка и химический анализ, а также рентген и ультрафиолет показали подлинность картины! Есть сертификат и заключения экспертов, в конце концов!

Разочарованный принц Николаус с грустью смотрел на свою Шарлотту, однако страсть коллекционера вновь овладела им:

– Господин Агафонов, я вам верю, но у нас в Америке эта маленькая деталь с подписью сведет на нет не только весь пыл моего воодушевления, но и ценность приобретения. Поползут слухи…

– Ваше высочество, мы могли бы поторговаться, – галерист выглядел довольно жалко.

– О, господин Агафонов, нет ли у вас другого Ван Гога?

Предприимчивость Дениса демонстрировала умение ловко выпутываться из любой ситуации. Вновь оживившись, он взял принца под локоть и, отведя в сторону, заговорщически подмигнул:

– Для музея Гетти я приберег вариант «Звездной ночи» из коллекции мецената Ивана Морозова. Он приобрел ее у вдовы брата художника. Охотно уступлю вам за шестьдесят миллионов.

Глеб глазом не моргнул:

– Могу я ее увидеть?

– Конечно, mon cher! Завтра в моем доме в пять часов пополудни.

В гостинице, соблюдая конспирацию, Глеб созвал совещание:

– Ребята, сегодня все действовали безупречно. Продолжаем в том же духе.

Артур предложил:

– Предлагаю подумать, почему коллеги дали Агафонову прозвище Эматион. Здесь кроется ответ загадки: ради чего Агафонов сильно рискует своей шкурой.

Эриния, заглянув в компьютер, сообщила:

– Эматион свалил с трона своего брата Мемнона. Брат был очень талантливым, добился выдающихся результатов в управлении царством под названием Эфиопия. Придя к власти, Эматион заключил брата в тюрьму и с помощью иностранных наемников жестоко правил своим народом.

Игорь язвительно заметил:

– Что-то мне говорит, что наш Агафонов в деталях подобен Эматиону. Две китаянки, которые его постоянно охраняют, вполне сойдут за наемников, дело с поддельной картиной Макса Эрнста характеризует антиквара как жестокого авантюриста.

Ольга добавила:

– Не хватало еще обнаружить тюрьму, где томится брат! Слышала, Эматиона убили…

Борей иронично хмыкнул:

– Если Геракл берется за дело, полагаю, любой сукин сын отдаст концы.

Все дружно посмотрели на Глеба и рассмеялись. Он, застеснявшись, отшутился:

– Когда нет альтернативы, крайние меры очень эффективны.

Артур задался вопросом:

– Агафонов играет по-крупному. Почему? Прежний рекорд его махинаций пять миллионов долларов, а теперь он настолько уверен в безупречности подделки, что просит больше сорока.

Все задумались.

Глава 18. Антикварный разгром

Вернувшись в свою квартиру, Агафонов позвал телохранителей:

– Старшая сестра Эрида и младшая сестра Энио, завтра у нас гости. Все должно быть на высшем уровне и без эксцессов. Грабителей просто убейте.

Китаянки поклонились. Затем он подошел к китайскому шкафу и, открыв дверцы, повернул рычажок в виде птички. Задняя стенка шкафа приоткрылась, и он, войдя в шкаф, закрыл за собой дверцы, включил освещение и спустился по тайной лестнице в подвал. Проследовав по коридору и миновав разветвление, ушел направо и вскоре уперся в железную дверь. Привычно набрав нужную комбинацию на электронном кодовом замке, он открыл дверь и оказался в большой подвальной мастерской, заставленной холстами, мольбертами, банками с краской, рабочим инструментом и оборудованием. Кругом царил художественный беспорядок, пахло красками и растворителем, а на кирпичной кладке стены красовались работы Ван Гога, неизвестные миру.

Над очередным «шедевром» под лучами напольного софита вдохновленно трудился Михаил, брат Дениса, человек с бледным, изрезанным старческими морщинами лицом, седыми волосами, небритый, похожий на буйно помешанного старикашку. Подобно великому нидерландскому художнику он старательно выписывал построенную на контрастах и болезненных образах картину, норовя не дышать, чтобы не спугнуть Музу или утратить вдохновение, а возможно, не потерять ощущение эйфории на пороге вечности. Это будет новое полотно Ван Гога, никому неизвестное, случайно найденное на чердаке.

На днях с помощью «золотых яблок» были отредактированы собственные гены Михаила, а еще ему внедрили гены Ван Гога. Образец ткани великого художника был получен оригинальным способом. Высокий уровень современной науки, большие деньги организации «Тифон» и буйный темперамент брата позволили извлечь из подлинных картин волоски самого Ван Гога, когда-то случайно упавшие с головы и бороды мастера в наносимую им на полотна краску. Из этих волосков получили генетический материал. С помощью технологии «Квантовое клонирование» чужеродные гены, отвечающие за шизофрению и гениальность, внесли в клетки Михаила, и теперь генетически-модифицированный питерский художник, подражая нидерландцу, не только сидел на одном хлебе и много курил, обманывая голод, но и творил с сомнением и неуверенностью неординарные работы.

Встроенные гены великого художника, став частью ДНК Михаила, позволили ему ощутить себя новой личностью, склонной растворяться в эмоциях и страданиях, его манера письма стала коррелироваться с манерой Ван Гога, а живописный стиль точно воспроизводил оригинал. Старыми подрамниками и красками, а также холстами, очищенными от работ никому неизвестных художников конца XIX века, снабжал, скупая их за бесценок у антикваров, брат, и все это наглое жульничество не давало даже повода усомниться в подлинности картин. Конечно, и технологические новшества позволяли вносить свой вклад в индустрию подделок: готовая картина делалась ветхой, коптилась, помещалась в печь для просушки, покрывалась мелкими трещинками и затемнялась – одним словом, фальсифицировалась, да так, что это объективно сложно выявлялось.

На столике рядом с мольбертом стояло изрядное количество бутылок алкоголя. Денис недовольно заворчал:

– Миша, ты опять злоупотребляешь выпивкой. Сколько раз тебе говорил: береги талант!

На секунду Михаил оторвался от работы:

– Я, как и Ван Гог, пью беспробудно.

– Да-да, Миша, понимаю, вдохновение и все такое, но, когда наконец-то подвернулся шанс заполучить огромные деньги, ты не должен беспечно предаваться пьянству.

– Денис, не рефлексируй, – Михаил с кривой улыбкой обратился к брату, – ни один искусствовед не назовет фальшивкой мое творчество. Твоя забота – периодическое всплытие новых работ Ван Гога на рынке.

– О, с этим я управляюсь мастерски. Страну наводнили пятьдесят процентов фальшивых полотен старых мастеров, а картин Айвазовского и того больше.

Иван Айвазовский, великий русский маринист, за долгую жизнь, по его же словам, написал около шести тысяч картин, а на рынке гуляет более шестидесяти тысяч подлинников.

– Я назову свою новую работу «Зеленые виноградники в Арле».

Денис подошел:

– О, начался самый продуктивный период твоей жизни! – он залюбовался зеленым небом, фиолетовой землей и желтыми виноградными листьями. – Назови полотно «Желтые виноградники», с маркетинговой точки зрения будет точнее. – Он подивился новым возможностям Михаила: – Брат, ты подчинил свое существование искусству!

Двадцать лет Михаил томится в этом подвале, создавая подделки для сбыта, и за все двадцать лет он ни разу не возмутился своим положением, полагая, что должен возложить свою жизнь на алтарь искусства. Этим пользовался Денис, получая хорошую прибыль, а теперь доход, несомненно, возрастет благодаря генной инженерии.

– Миша, в «Ночном кафе» ты допустил непростительную ошибку. Продажа сорвалась. – Михаил шальными глазами посмотрел на брата. – Да-да, не смотри на меня так. В тот период Ван Гог подписывал полотна только именем Винсент.

Михаил вновь взглянул на свою новую работу и произнес:

– Прости, я увлекся.

– У нас новый заказ. Сутки на изготовление «Звездной ночи». Если уж Ван Гог написал ее за один день в психиатрической больнице, ты справишься тем более. Вот еще что: будь внимательнее!

На другой день в пять часов пополудни к дому Дениса подъехал блестящий кортеж. Из машин вышли принц, принцесса и сопровождающие. На входе, кланяясь, гостей встречала китаянка в национальной одежде. Агафонов с накинутом на плечи восточном бежевом халате с вытканными птичками ликовал: в его обители еще никогда не было коронованных особ.

– Сюда, сюда, – говорил он, сопровождая покупателей, – ваше высочество, вы не пожалеете.

В гостиной, заставленной антиквариатом, стоял мольберт с небрежно наброшенной на него шелковой тряпицей. Когда все прониклись важностью момента, Денис грациозным движением, как заправский фокусник, сорвал ткань, и перед публикой предстала картина «Звездная ночь». Галлюцинаторный характер полотна не давал повода усомниться в его подлинности.

Ольга выдохнула по-французски:

– Я улетаю за пределы мечты.

Озадаченный Панчини даже не достал монокуляр, настолько был потрясен убедительностью и достоверностью изображения:

– Кипарис на картине передает приближение смерти…

Принц был более прагматичным:

– Меня поглотил космос постижения бога, но проверка подлинности полотна – есть прочность сделки. Господин Агафонов, покажите сертификат!

Денис не ожидал такого поворота; ему требовалось десять минут нарисовать необходимый документ.

– One moment, – сказал он и исчез за дверью.

Артур передал Глебу радар, и тот стал просвечивать сначала картину, потом сканировать комнату, фиксируя полости, что заставило китаянок насторожиться. Артур успокоил:

– Все в порядке, принц проверяет работу устройства.

Полостей в помещении не было, за исключением китайского шкафа, а еще Глеба заинтересовал секретер. В одном из его отделений лежал металлический предмет объемом, точно соответствующий контейнеру с «яблоками». Подойдя к секретеру, он попытался открыть ящички и отделения, но уникальный предмет мебели с прекрасной инкрустацией и потайными механизмами не поддавался, и, как парень ни старался, решить головоломку не смог и попятился в растерянности назад.

Игорь в душевном запале выкрикнул:

– Хитроумные устройства для секретеров в XVIII веке изготовляли часовщики и механики: должен быть ключик; с ним элементы декора и механизмы начнут взаимодействовать!

Борей по рации возвестил:

– Сломать его на фиг!

Эриния подтвердила:

– Секретер изготовлен немецким мастером, и чтобы его открыть без ключа потребуется полдня. Ломайте!

Появился Агафонов:

– Как я и говорил, документы в полном порядке! – он протягивал принцу сертификат.

Взяв бумагу, принц заявил:

– Я хочу купить еще и этот секретер.

Хозяин метнул взгляд на письменный столик с секретами и тайнами и поспешно вымолвил:

– Он не продается. Память, видите ли.

– Мы договоримся, – настаивал принц. – Покажите тайные пространства. Ключик у вас?

Агафонов машинально приложил руку к груди, но тут же опомнился:

– Нет-нет, не продается. Итак, картина…

– Я не куплю картину без этого предмета.

Денис растерялся: шестьдесят миллионов долларов уплывали восвояси. Принц Греции терял терпение:

– Господин Агафонов, ваша щедрость вознаградится сторицей. Откройте секретер!

Денис облизнул губы, потупил взор, соображая, как поступить; его бросило в холодный пот, дыхание стало неровным, взгляд остекленел, и, словно затравленный зверь, он начал посматривать по сторонам, возможно, готовясь к бегству.

К его голове Артур приставил пистолет:

– Ты слышал, что сказал принц?

– Да-да… – промямлил антиквар, скосив глаза на сестер-китаянок.

Старшая сестра Эрида, схватив «антикварное» копье Судьбы, невероятным движением, используя сложные перехваты, выбила из руки Артура пистолет, а следующим приемом попыталась нанести ему колющий удар. Парень уклониться. Глеб вцепился в копье, пытаясь его отнять, но Эрида, цепко ухватив древко, не уступала. Это привело к вращению палки вместе с китаянкой. Описав в воздухе изящную дугу, она вновь вскочила на обе ноги и, не выпуская из рук копья, бросилась в атаку. Боевое искусство Глеба, отточенное до автоматизма, позволило провести удачную комбинацию «объятия дракона». Китаянка, попав в безвыходное положение, отпустила копье и, чтобы освободиться, принялась наносить парные удары локтями в разные стороны.

Младшая сестра Энио, демонстрируя чудеса возможностей человеческого тела, произвела стремительный прыжок вперед для прямого удара кулаком в живот Артуру. Тот, впрочем, прекрасно владел приемами кун-фу. Эффектный полет девушки встретила «сила ладони». Энио, распаляясь, растопырила пять пальцев – «когти тигра» и, молниеносно выбросив другую руку вперед от пояса, толкнула парня, а «когтями» захватила его горло. Артур, круто развернув корпус, освободился от «объятий», сжал кулак и нанес в лоб «когтистой леди» тяжелый нокаутирующий удар силой не менее двухсот килограммов, сразив младшую сестру наповал.

Бой Глеба с Эридой продолжался: крушились мебель и картины, оглушительно падали и разбивались статуэтки, граммофоны, бюсты и подсвечники. Осколки старинных стеклянных предметов вперемешку с обломками керамики разлетались градом. Артур, пытаясь унять биение сердца, наблюдал и не вмешивался в честный бой, веря в мастерство друга.

Агафонов, ошеломленный случившимся, видя, как гибнет антиквариат, упал на пол и залез под стол. Позвонив Копрову, нажал еще и кнопку экстренного вызова полиции. Заметив валявшийся пистолет, он предусмотрительно вооружился. Игорь, ощетинившись креслом Людовика XIV, бросился на помощь Глебу, но Эрида одним ударом ноги разнесла кресло вдребезги. Отчаянная «принцесса» Ольга также пришла на помощь: древнюю напольную вазу разбила о спину китаянки. Рассердившаяся Эрида, отбиваясь от Глеба, отпихнула Ольгу с такой прытью, что та отлетела и, ударившись головой об стену, потеряла сознание. Китаянка вновь сосредоточилась на представляющем реальную угрозу противнике – Глебе, мастере боевых искусств, действовавшим, как молния. Он непрерывно маневрировал, блокировал удары, отвечал на выпады, много атаковал, работая одновременно руками, локтями и ногами.

Китаянка попыталась, используя прием «изящность кошки», нанести Глебу удар кулаком в область солнечного сплетения. Парень, превратившись в «воинственного тигра», мгновенно провел решительную атаку, ошибочно принятую ею за истинную, но то был обманный маневр. Глеб, сымитировав сильный удар в живот, заставил Эриду раскрыться, и другой рукой внезапно нанес мощный тычок ей в лицо. Китаянка упала навзничь прямо в руки Артура, а тот сразу же сковал ей запястья гибкими наручниками, затянув их потуже. Она кричала, сопротивлялась и отбивалась. Ей связали еще и ноги.

У антиквара, сообразившего, что вот-вот возьмутся за него, было достаточно времени отпереть секретер, выдвинуть тайный ящичек и достать контейнер с «яблоками». Судорожно прижав серебристый контейнер к груди, он встал за спиной Игоря и направил пистолет ему в голову.

– Либо дадите мне уйти, – заорал он, – либо я прострелю ему голову!

Артур и Глеб в ходе потасовки как-то выпустили из виду хозяина, и теперь, все еще переживая перипетии боя, не сразу поняли, что происходит. Оба повернулись на голос.

– Денис Викторович, – по-русски сказал Глеб, – успокойтесь, никто не хочет причинить вам вред.

– О, – вскрикнул Агафонов, – фальшивый принц!.. Вы ответите за все, что сделали!.. – он обвел взглядом свою разгромленную гостиную.

Артур успокаивающе проговорил:

– Денис Викторович, опустите оружие, не берите грех на душу.

Агафонов выкрикнул:

– Я ухожу и беру в заложники искусствоведа! Помешаете, я выстрелю! Панчини, шаг назад, еще, еще!..

Помешать антиквару не было возможности. Прикрываясь Игорем, он влез в китайский шкаф и, открыв секретную дверь, исчез вместе с Проминым в темноте. С улицы донеслись глухие удары топора: кто-то ломал входную дверь. Глеб бросился к Ольге, но все попытки привести ее в сознание не увенчались успехом.

– Пульс есть, ее срочно нужно отвести в больницу. Артур, уходим через шкаф! – выкрикнул он.

Друг, открыв дверцы китайского шкафа, оторопел:

– Глеб, тут рычажки: кошечка, зайчик, уточка и птичка. Какой нажимать?

В антикварную мебель часто встраивались хитроумные механизмы: нажмешь не то, и произойдет, например, самозаклинивание. Соображать времени не было: входная дверь в дом трещала по швам.

– Наш антиквар любитель птичек! Вспомни, он красовался в халате с птичками.

Артур, не рассуждая, потянул на себя рычажок-птичку: секретная дверь приоткрылась. Глеб на руках занес внутрь шкафа потерявшую сознание Ольгу, а Артур, закрыв за собой створки и освещая фонариком путь в подвал, сопровождал друга.

Копров и три его подельника, вооруженные пистолетами, ворвались в гостиную. Угрюмо уставившись на форменный погром, побитую антикварную мебель, а также на открытый секретер и двух китаянок – одну связанную, другую, приходящую в себя после нокаута, – он произнес:

– Мы опоздали. Вот и не верь в существование дьявола! – Протяжное завывание полицейских сирен заставило его встрепенуться: – Уходим! Делать здесь больше нечего.

Агафонов в соседнем дворе открыл багажник дорогого черного автомобиля:

– Залезай!! – с угрозой в голосе скомандовал он Игорю, держа парня под прицелом пистолета.

Игорь Промин, бросив взгляд на контейнер (его антиквар прижимал к себе), послушно залез в багажник. Крышка плотно захлопнулась, машина завелась и выехала со двора.

В подвале Глеб, держа Ольгу на руках, остановился у развилки. Пошли налево – уперлись в запертую дверь. Вернулись. Пошли направо – увидели железную дверь с электронным замком. Артур включил сканер, быстро идентифицировал и ввел кодовую комбинацию: дверь открылась.

В мастерской художника под ярким светом софита трудился Михаил. Ничто не отвлекало его от работы. Мазки на полотно накладывались кистью умело и обильно, необычные цвета использовались смело и мастерски, примитивный рисунок изображал жутких людей (тени, подобно японским гравюрам, отсутствовали). Картина передавала скорее эмоциональный образ, чем действительность. Художник торопился, часто наносил краску на холст прямо из тюбика, и, казалось, что сам он также растворился в причудливой фантазии.

Опустив Ольгу на диван, Глеб подошел ближе и от удивления ахнул. Гений воспроизводил по памяти «Ирисы» Ван Гога. На картине все внимание зрителя должно быть приковано к синим цветам, но есть один белый цветок, подсказывающий скрытый смысл полотна: одиночество, отчуждение, тоска по невыразимому мучению. Слово «ирис» в переводе с греческого означает радуга, и картина Михаила, несомненно, была радужной, позитивной, удивительной. Мешать не стоит, и Глеб, бережно подхватив свою «принцессу», ушел, чтобы найти выход из искаженной реальности.

Глава 19. Игра со смертью

Ваза с синими ирисами, символизирующими бесстрашие и мужество, стояла на тумбочке в больничной палате. На стульях рядом с кроватью «принцессы» (она лежала с перевязанной головой), примостились в тревожном ожидании Глеб и Артур. Рыжие волосы Ольги небрежно разметались по подушке, веки плотно сомкнуты, на бледном лице проступили веснушки, но красота этой женщины по-прежнему завораживала и восхищала, излучая неземное очарование. Приоткрыв голубые глаза, она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась, и только глухо прозвучал вопрос:

– Где Игорь?

Глеб, осторожно взяв ее руку, ответил:

– Игорь пропал, но мы обязательно его найдем, не сомневайся.

В палату вошел лечащий врач:

– Пациентка сильно ударилась головой, сотрясение мозга. Постельный режим и полный покой. Вам нужно уйти, – обратился он к парням. – За дверью ждет следователь, я дал ему всего две минуты.

Ребята вышли, обратив внимание на хорошо сложенного мужчину с копной черных волос, трехдневной щетиной, брутально-пугающими чертами лица, открытым взглядом и бездонными голубыми глазами.

Глеб очень серьезно спросил:

– Кто вы? Там моя сестра, и я хочу знать, кто ее беспокоит.

Мужчина достал удостоверение:

– Следователь Федотов.

Глеб успокоился:

– Рад познакомиться.

Они с Артуром быстро пошли прочь, а следователь, проводив их подозрительным взглядом, вошел в больничную палату.

– Здравствуйте, я следователь…

Ольга, повернув голову, посмотрела на него. Их взгляды встретились, полыхнул миг безумия, проскочила божественная искра, сгусток энергии соткал эмоциональную связь, и у следователя, впервые испытавшего настоящую влюбленность, не только нарушилась концентрация внимания, но и затуманились глаза, а мысли закрутились вокруг прелестной особы. Подвергнуть допросу эту женщину он уже не мог.

Заикаясь, проговорил:

– Я-я приду в следующий раз, – и ушел.

Ольга проводила его любопытным взглядом.

Когда на другой день Артур и Глеб пришли проведать Ольгу, они не поверили своим глазам: у палаты дежурил полицейский, внутри появились вазы с розами, а повеселевшая Ольга в мечтательной задумчивости и романтическом настрое улыбалась и мурлыкала:

– Я по-настоящему влюбилась! Скучаю без него, готова на сумасшедшие поступки…

Глеб оторопел:

– В кого?

– В Федотова. У нас эмоциональная связь, неземное упоение и любовь с первого взгляда.

– Оля, – встревожился озадаченный Артур, – может быть, последствия травмы…

Она снисходительно посмотрела на него:

– Когда посещает сильное чувство, нужно сполна наслаждаться моментом, а не искать причину. Я хочу изменить прежнюю жизнь. Остаюсь в Санкт-Петербурге с Федотовым. У нас столько общего! Надоела игра со смертью, соскучилась по ласке, заботе и пониманию. Он такой… защитник.

Глеб растерянно проговорил:

– Огонь чувства разгорелся, и никакие отчаянные попытки его затушить не помогут…

Раздосадованные парни смотрели на увлекшуюся женщину, смутно понимая, что она права.

Вошел врач:

– Глеб Петрович, вас к телефону.

– Меня?

Доктор передал ему трубку, в которой парень услышал голос Агафонова:

– Где мой брат Михаил? Соседи видели, как вы его увозили из дома в неизвестном направлении.

Глеб вышел из палаты:

– А где Игорь? Верните Игоря, и я сообщу вам местоположение брата.

Агафонов сердито сказал:

– Все не так просто, Глеб Петрович. Целикол готов пожертвовать моим братом, чтобы заполучить вашу голову, только меня это не устраивает.

Глеб жестко отреагировал:

– Вы никогда не увидите Михаила, если с Игорем что-то случится.

– Успокойтесь, – прозвучало в трубке, – с Игорем все в порядке, он жив и здоров. Хотите его освобождения, выполните наши требования. Сделка такая: вы принесете нам некий предмет, и в обмен получите своего друга, но, если я не увижу Михаила…

Глеб перебил его:

– Я согласен. О чем идет речь?

– Инструкции вы получите. До связи.

В гостинице, где Глеб остановился под именем принца Николауса, администратор на ресепшене, подобострастно улыбаясь, вручил ему пакет с двумя снимками. На одной фотографии – кубок, видимо, старинный, на другой запечатлен мужчина средних лет с запоминающейся внешностью и темно-карими глазами. Команда собралась в комнате Эринии. Глеб попросил подвергнуть фотографии анализу.

– Фото не редактировались, подлинные, – сказала Эриния. – Сейчас узнаем подробности.

Компьютер, разобрав изображения на составные части, выдал нужную информацию.

– Любопытный предмет! – девушка говорила о кубке. – Сделан в XXI веке, только до нашей эры, в эпоху бронзы.

Скудные сведения, что выудила Эриния, излагали следующее. Золотой кубок из царской гробницы в Карашамбе, армянского села, расположенного в тридцати километрах к северу от Еревана, создан сорок веков назад, и при обнаружении вызвал сенсацию. Считается, что чеканное изображение на нем описывает легенду: ритуальное действо, жертвоприношение и битву. На одном из фризов кубка царь радуется солнцу, на другом сопровождает в загробный мир вереницу безголовых людей, где их поджидает чудовище – львиноголовый орел, посредник между небом и землей. Золотой сосуд, богато орнаментированный узорами и деталями, в частности чеканными рисунками зверей, лежал в гробнице в паре с серебренным кубком. Золотой пропал, серебряный выставляется в музее Еревана.

Борей, рассмотрев фото, произнес:

– Исполнено мастерски, даже не верится, что в те времена могли достигнуть таких вершин ювелирного искусства. А что за человек на другом снимке?

Эриния сообщила:

– Идентифицирован Гелий Эдуардович Ованесян, проживает в центре Санкт-Петербурга в собственном особняке на берегу реки Невы. Ему семьдесят лет.

– На фото ему лет сорок, – высказался Артур. – А что связывает Ованесяна и золотой кубок?

– Хороший вопрос, – отозвался Глеб.

Компьютер сопоставил изображения и сделал вывод: Гелий Ованесян – специалист по роботехническим системам, коллекционер. В одной из статей двадцатилетней давности упомянут карашамбский некрополь, как один из крупнейших в Закавказье. Кубки назвали подлинным шедевром древнего искусства, а набор предметов, сопровождающих царя в загробный мир – инсигнии, утварь, кинжалы, драгоценные украшения, латы, серебряная секира – сакральными, имеющими демонический аспект.

Эриния оживилась:

– О, у него есть младший брат, вернее, был. Археолог, обнаруживший кубки. Он скончался при странных обстоятельствах несколько лет назад.

Глеб был озадачен:

– Странно. Никогда не угадаешь, когда невероятная удача обернется неожиданным крахом. Брат Гелия сделал замечательное открытие, после чего умер, и это наводит на определенные мысли. В любом случае вызволение Игоря у нас в приоритете, поэтому идем к Гелию.

Двухэтажный особняк с крыльями полукругом и львами у входа имел солидную ограду. По видеодомофону Глеб, посматривая на Артура, связался с хозяином.

– Слушаю, – из динамика зазвучал мужской баритон.

– Здравствуйте, меня зовут Глеб, это мой друг Артур. Мы хотели бы переговорить с Гелием Эдуардовичем по поводу его брата и организации «Тифон».

В динамиках молчание, затем голос предложил:

– Вы можете войти, но только один.

Сработала защелка, калитка открылась. Глеб удрученно посмотрел на Артура и сказал:

– Вхожу один.

Роскошный особняк удивительно красивой архитектуры с колоннадами и ажурными деталями, построенный при Екатерине II ее тайным советником в качестве малого дворца для приемов в честь императрицы, создавал впечатление величественного сооружения, контрастирующего с постройками рядом. На Глеба смотрели скульптуры, сфинксы, горгульи, маски, и все это вызывало у него целую гамму чувств от смущения до почтения.

Входная дверь автоматически открылась, парень вошел внутрь. Парадно-торжественный главный зал, уходящая ввысь мраморная лестница, анфилада уютных комнат, большие малахитовые вазы – интерьер XVIII века. В центре слабо освещенного зала стоял хозяин, одетый по-домашнему в куртку из шерсти альпака и мягкие брюки. Глеб удивился: «Неужели ему семьдесят лет? Выглядит на сорок: черноволосый, без седины, чисто выбритый, лицо смуглое, спокойное, взгляд пристальный и холодный».

– Слушаю вас, – кивнул хозяин.

– Гелий Эдуардович, – начал Глеб, – организация «Тифон» похитила моего друга Игоря, и теперь шантажирует меня. Думаю, что «Тифон» как-то связан со смертью вашего брата.

Ованесян стоял неподвижно. Парень мог бы поклясться, что это не человек, а кукла, если бы не мимика лица.

– Что нужно вам и что нужно им? – четко спросил Гелий.

– Моя цель – уничтожить эту преступную организацию, повинную в переделке ДНК моей невесты, убийствах ни в чем неповинных людей и людоедском желании погубить большинство человечества. Клянусь, я это сделаю. Сейчас же требуется спасти друга. Они потребовали за его освобождение золотой кубок из Карашамба.

На лице Гелия возникла маска безразличия:

– Уходите, я раритеты на пленников не меняю.

– Поймите, – Глеб переполошился, – речь идет о человеческой жизни, и никакой артефакт не стоит такой платы, как жизнь!

– Разговор закончен, вы можете идти, – теперь лицо Гелия выражало недовольство.

Орлов не двинулся с места:

– Я заставлю вас отдать мне кубок любой ценой! – парень выхватил пистолет.

Услышав произнесенные с издевкой в голосе слова: «Вряд ли, Глеб Петрович», он выстрелил в ногу Ованесяна. Хозяин остался стоять, где стоял, только на лице расползлась насмешливая ухмылка. Глеб метнулся к нему и изо всей силы ударил в грудь: рука провалилась в пустоту, а трехмерный голографический объект, проявляя некоторую нестабильность, лишь на секунду исказился трескучими помехами и вновь обрел прежние очертания. Глеб обошел голограмму сбоку, со спины: его собеседник, вернее, его иллюзия в полный рост оставалась неизменно-четкой и устойчивой.

Раздались тяжелые шаги. Глеб обернулся. В зал стремительно вошел робот. Голограмма исчезла, а ее место занял антропоморфный андроид ростом с человека. Глеб попятился назад, человекообразный механизм грозно приближался. Парень смотрел на андроида, явно скупого на эмоции, скорее напоминающего смертоносное оружие, и боролся со смешанными чувствами: испуг, как реакция на свою беспомощность, а также превосходство – все же живой человек имеет преимущество перед машиной. Выстрелив из пистолета, парень с ужасом осознал, что робот изготовлен из пуленепробиваемого материала: даже царапины не осталось на покрытии, а стрельба не внесла какого-либо диссонанса в его действия.

Робот бесцеремонно затолкал юношу в угол и, схватив за грудки, приподнял и отбросил в сторону. Не успел Глеб вскочить на ноги как получил удар в грудь левой антропоморфной рукой, улетев на несколько метров. Как мастер боевых искусств, умеющий управлять телом, он сгруппировался и, правильно упав, быстро поднялся и метнулся вверх по мраморной лестнице. Искусственный интеллект машины был достаточно развит. Подпрыгнув, робот уцепился за верхние перила и, перемахнув их, оказался на втором этаже раньше Орлова.

Глеб остановился на середине лестницы:

– Борей, Эриния, отключите робота, пошлите электромагнитный импульс, заблокируйте работу его процессора вирусом!..

Но ответа не было.

– Артур, Борей, Эриния, кто-нибудь!.. – запаниковал Глеб.

В доме явно стояли глушилки для подавления сигналов связи.

Глава 20. Божественные кубки

Робот неспешно шагал вниз по лестнице, надвигаясь на парня. Шаги машины звучали гулко и зловеще. Глеб, ощутив бессилие и безысходность, отступал, но самосохранение подсказывало, что человекообразную машину, неумолимо и упрямо настигающую его, можно обмануть. Робот, приблизившись, сделал резкий выпад правой механической рукой в голову противника, Глеб уклонился и выполнил нырок. Есть такой прием в боксе. Удар ходячей машины пришелся в большую малахитовую вазу, украшавшую вход на лестницу. Та разлетелась в хлам, усыпав полы малахитовыми осколками, но тут же парень получил удар в живот левой. Глеб грохнулся на пол, а андроид, подпрыгнув, резко опустился на колено и занес правую руку для нанесения смертельного удара в голову противника.

В трех сантиметрах от лица Глеба, уже попрощавшегося с жизнью, железный кулак остановился. Робот внезапно выпрямился и замер.

– Я впечатлен, Глеб Петрович Орлов, – прозвучал в тишине знакомый баритон. – Похоже, вы и вправду можете насолить организации «Тифон».

Парень, пережив потрясение, повернул голову. В десяти шагах стоял Гелий Ованесян, одетый по-домашнему в куртку из шерсти альпака и мягкие брюки. Теперь это был явно живой человек. Он подошел ближе и протянул руку:

– Вставайте, Глеб Петрович, пойдемте со мной.

У одной из панелей на стене, отделанной изысканной тканью XVIII века и золотыми розетками с вензелями они остановились. Панель отъехала, и оба вошли в сверкающий полированной сталью лифт. Спустились в подвальный этаж. Огромное пространство с ультрасовременным дизайном, четкими линиями и геометрическими формами имело лаконичный интерьер, что одновременно восхищало и пугало, характеризуя хозяина как человека, способного на смелые эксперименты. Минимализм отделки сочетался со строгостью немногочисленной мебели и пафосом декоративного бассейна, устроенного посереди зала. Гелий наверняка проводил здесь много времени, наслаждаясь уединением и расслабляясь в медитации.

– Присаживайтесь, молодой человек, – сказал он, указав на кожаное кресло у бассейна. – Что будете пить?

– Армянский коньяк, пожалуйста.

На стеклянном столике стояли ром, джин, водка и коньяк. Гелий, взяв бутылку двадцатилетнего коньяка «Наири», плеснул напиток в два бокала, один из которых предложил Глебу. Он сказал:

– Благородный напиток! Настоящий коньяк имеет свойственный только ему вкус и аромат, а традиции виноделия в Армении за сорок веков впитали частички мудрости и божественной сущности.

Молодой человек, сделав глоток, блаженно зажмурился и, откинувшись в кресле, почувствовал облегчение от пережитого кошмара.

– Знаете, – сказал Глеб, – прием был не очень радушный.

– Да, малахитовую вазу жаль, – подал голос хозяин, также развалившись в кресле. – Кстати, вазу сделали на малахитовой фабрике Демидова в начале XIX века. «Цербер» перестарался.

– Жаль, – подтвердил Глеб.

– Пришлось выстроить защиту после нескольких неудачных попыток «Тифона» навредить мне.

Парень внимательно взглянул на хозяина:

– Получается, мы соратники в сражении с «Тифоном»!

Гелий, помолчав, стал рассказывать. Его брат, археолог, обнаружил древнюю царскую гробницу. Крупное историческое открытие! Среди великолепных вещей было несколько кубков, вроде бы характерных для населения Армянского нагорья, но изображения на них были неправильно истолкованы в пользу мифологического мышления людей того периода и отнесено к месопотамской традиции. Они с братом провели детальный анализ материала кубков, и выяснилось кое-что любопытное.

Гелий достал из кармана смартфон и коснулся его пальцем. Панель в стене отъехала: открылась стильная витрина с подсветкой. На полке стояли два золотых кубка высотой около тринадцати сантиметров. Глеб, плененный изяществом предметов, оставив недопитый коньяк, поспешно поднялся и приблизился к витрине. Золото отливало и сверкало так, будто кубки были сделаны вчера, а не четыре тысячи лет назад.

– Брата убили, пытаясь завладеть кубками. – Гелий подошел к витрине и, рассматривая предметы, поведал: – Сакральная завязка в изображениях на этих кубках нам с братом стала ясна сразу же, но потом мы обнаружили, что кубки обладают демоническими свойствами.

Глеб с удивленным выражением лица повернулся к нему:

– В прессе сообщалось о двух кубках – золотом и серебряном. Золотой пропал…

– В гробнице было три золотых кубка. Мы взяли их на исследование, и, когда поняли, с чем имеем дело, решили, что будет лучше забыть о них. Серебряный кубок, выставленный в музее, такими свойствами не обладает. Один из золотых кубков, представляющий реальную опасность жизни на планете, спрятан в хранилище глубоко под землей.

– Но «Тифон» знает…

Хозяин произнес:

– Последствия обладания и этими двумя кубками приведет также к пагубным последствиям. Глеб Петрович, на самом деле они не из золота. Да, золотое покрытие есть, но всего слоем в один атом, а под ним неизвестный миру металл с наночастицами, способными выстраиваться в определенную упорядоченную структуру.

– И какие же необычные свойства проявляются? – спросил парень.

Гелий загадочно улыбнулся:

– Сколько лет вы мне дадите?

– Лет сорок, даже меньше.

– Мне семьдесят лет, молодой человек. Один из этих кубков дарит человеку антистарение и омоложение.

Удивленно уставившись на Гелия, юноша с нескрываемым восхищением воскликнул:

– Бессмертие бесповоротно изменит жизнь на Земле!

– Да, – произнес коллекционер, – человек эволюционирует, но неограниченные природой пределы жизни приведут к вырождению человечества.

– А другой кубок?

– Другой, стоит налить в него жидкость и выпить, наоборот, ускоряет процесс дряхления. Иногда достаточно нескольких минут.

Глеб, шокированный услышанным, подумал о достижении личного бессмертия:

– И как разобраться, какой из них улучшает организм?

Рассмеявшись, Гелий сказал:

– И вы туда же! Что ж, предоставляю вам возможность решить самому. Один из двух дарит бессмертие.

Бронированное стекло отъехало, Гелий взял кубки и, поставив на столик, плеснул коньяк в каждый.

– За ваше здоровье Глеб Петрович!

Хозяин со своим стеклянным бокалом отошел в сторону и, потягивая напиток, краем глаза поглядывал на растерявшегося гостя. Парень, рассматривая кубки, соображал: «Что это? Ритуальное «избиение младенцев», чрезмерная и необоснованная жестокость или проверка на прочность и испытание зрелости? Вроде, он здравомыслящий человек». Глеб, взяв кубки в руки, внимательно всмотрелся: «Должно же быть отличие, знак или дьявольская метка!»

Рельефные изображения на обоих кубках практически одинаковые, однако мозг, взбодренный коньяком, регистрировал нюансы. Центральная фигура композиции – царь, одетый в длиннополый кафтан и сидящий за столом. Правой рукой он подносит ко рту кубок с напитком. На столе рыба и что-то еще. Подходит прислужник с высоко поднятой рукой, в ней другой кубок. Та же сцена на втором сосуде несколько отличается. Царь без кубка, на столе рыба и кубок! Царь ждет, когда слуга подаст ему принесенный кубок, тот самый, что держит в высоко поднятой руке. Вот оно! На столе кубок с ядом!

– Мой ответ следующий: этот божественный, а этот дьявольский, – объявил юноша.

Гелий съязвил:

– Есть лишь один способ проверить правильность догадки – сделать глоток.

Глеб поставил ядовитый кубок на столик, полюбовался в вытянутой руке чудесным золотым сосудом и, бросив трепетный взор на Ованесяна, поднес коньяк ко рту и выпил. По жилам растеклась истома, неземное умиротворение охватило тело, живительная теплота приятно согревала, новые силы черпались из неизведанного источника, а мозг заработал с удвоенной силой. Парень благоговейно устремил взгляд на Ованесяна, а тот твердо сказал:

– Я нашел союзника в борьбе с силами зла!

Глеб отреагировал:

– Есть технологии, способные убить цивилизацию, но люди, бескорыстно жертвующие собой, подарят человечеству надежду.

– Глеб Петрович, я в вашем распоряжении, – сказал Гелий. – Давайте для начала спасем Игоря.

Обмен заложника на раритет состоялся на следующий день. Агафонов назначил встречу на заброшенном заводе. Большой внедорожник, принадлежащий Ованесяну, въехал в длиннющий арочный подвал бывшего пушечного двора царя Петра I. Глеб, выйдя из машины, оглянулся, высматривая антиквара. Дверь автомобиля осталась открытой. Лучи солнца расходились веером из многочисленных проемов и щелей в кровле, создавая фантастическую атмосферу таинственности.

– Глеб Петрович, я здесь! – разнеслось эхом по обширному помещению. Из дальнего угла показался Агафонов.

Парень произнес:

– Денис Викторович, как обещал, я пришел.

– Покажите кубок! – антиквар был серьезен как никогда.

– Где Игорь, господин Агафонов?

– Приведите! – скомандовал антиквар, обращаясь в пустоту.

Игоря со связанными сзади руками вывел из темного угла человек в маске и комбинезоне.

– Игорь, ты как? – Глеб участливо смотрел на друга, пытаясь оценить его состояние.

Друг был бледен, но блеск в глазах выдавал воинственный настрой парня.

– Все в порядке, Глеб, мы еще повоюем! – сказал он.

Понимая, что друг на что-то намекает, Орлов, желая поскорее завершить обмен, предложил:

– Денис Викторович, поступим так: я передаю вам кубок одновременно с передачей мне заложника. Мы садимся в машину, и я сообщаю местоположение вашего брата.

Агафонов молчал. Глеб, расценив это как знак согласия, достал кубок. Глаза антиквара загорелись, безумное желание обладать вещью выразилось на напряженном лице. Сгорая от нетерпения, он сделал шаг вперед и протянул руку, но, что-то вспомнив, кивнул подельнику отпустить заложника. Игорь бросился к другу.

– В машину, быстро! – приказал Глеб.

Убедившись, что Игорь в машине, парень передал кубок Денису. Дрожащими руками, выражая гамму чувств, главным из которых было удивление, тот ладонями обхватил артефакт, уставившись на него, как на чудо света, вероятно, не до конца веря своему счастью. В этот момент появился Копров с двумя вооруженными спецназовцами.

С мстительным выражением лица Копров, сильно ненавидевший Глеба, злобно прищурился:

– Кубок у нас. Могу я теперь заняться Орловым?

– Подождите! – Агафонов показал кто здесь главный. – Я должен удостовериться, что кубок подлинный, а не какая-нибудь подделка, а также выяснить, где брат. А потом убейте их.

– По подделкам вы спец, – сыронизировал Копров, продолжая держать на мушке Глеба. – Проверяйте быстрее!

Достав из внутреннего кармана пиджака флягу с виски, антиквар налил напиток в кубок и стал жадно пить. Невероятные ощущения возникли во всем теле, восприятие действительности исказилось, бессознательное влечение к напитку усилилось, и, приняв эти признаки за омоложение и приближение бессмертия, он стал неотрывно пить, и пил, пока не осушил кубок до дна. Утерев рукавом рот, он, совершенно обалдевший, провозгласил:

– Кубок подлинный! Глеб Петрович, хотите быстрой и легкой смерти, скажите, куда спрятали Михаила, иначе Копрову и его людям придется содрать с вас, живого, кожу.

Открылась задняя дверь внедорожника. На бетонный пол с грохотом уверенно и страшно ступила железная нога робота «Цербера». Агафонов, Копров и спецназовцы, шокированные зрелищем, уставились на андроида, потеряв способность соображать и забыв на миг об Орлове. Этого времени парню хватило, чтобы забраться в бронированный автомобиль и заблокировать двери.

Копров выстрелил, вслед за ним стали палить из пистолетов и автоматов трое его подельников, но пули, летящие градом, звонко отскакивали от робота, не причиняя ему вреда. В три шага «Цербер» оказался у одного из спецназовцев, размозжив механической рукой ему голову. Один прыжок, и андроид вырубил второго, нанеся удар в грудь и отправив в полет метров на двадцать. Копров побежал прочь, а его третий помощник вгорячах стал беспрерывно стрелять из автомата, а потом, заорал: «Получи! Спецназ не сдается!», и выпустил снаряд из подствольного гранатомета. Взрыв. Показалось, что наступившая тишина возвестила об окончании схватки, но вот из рассеявшегося дыма вновь показался андроид и, ступая тяжелыми, отдающими эхом под сводами помещения шагами, направился прямиком к растерявшемуся киллеру, запоздало сообразившему, что бездушную машину он так и не остановил.

В разных городах страны благодаря портативным видеокамерам, закрепленным на одежде всех участников побоища, за этим действом на мониторах в режиме реального времени следили Целикол, Ованесян, Завьялов-старший и Завьялов-младший. Каждый реагировал по-своему: кто-то поднимал тост за победу, а кто-то изливал желчь и досаду на весь мир.

Робот отнял у спецназовца автомат и, переломив пополам, небрежно бросил обломки наземь. Подельник Копрова выхватил из тактических штанов пистолет, но выстрелить не успел: робот ударил его кулаком по голове, и тот рухнул, потеряв сознание то ли от сотрясения мозга, то ли от болевого шока. Механическая машина развернулась к Агафонову.

Глеб и Игорь, наблюдавшие из автомобиля за противоборством, взглянули на антиквара. Прижав к груди золотой кубок, тот стоял в оцепенении неподвижно, вялый и неестественный, с явной деградацией всех частей организма. Симптомы старения налицо: лицо и руки стали морщинистыми и сухими, волосы поседели, осанка преобразилась (он сгорбился), а в слезившихся глазах отражался ужас. Видимо, не осознавая что происходит, он медленно, неуклюже съехал по стене на пол, закашлялся и умер.

«Цербер», лихо развернувшись, направился к автомобилю и уселся на заднее сиденье. Глеб подошел к трупу Агафонова. Вид мертвого антиквара был жалким. Практически неузнаваемое лицо и костлявые руки являли воистину сатанинское зрелище, и оставаться рядом с телом не хотелось ни при каких обстоятельствах. Забрав кубок, парень вернулся в машину, завел двигатель и, развернувшись, выехал с пушечного двора царя Петра I.

В психиатрическую лечебницу Санкт-Петербурга прибыла комиссия Минздрава. Совершая обход, чиновники от медицины вошли в одну из палат, переоборудованную под художественную мастерскую. Михаил, брат Дениса Агафонова, вдохновленно трудился над очередным «шедевром». В больнице нетерпимость общества к безумцам не мешала, и талант художника раскрылся в полную силу: пациент творил «Портрет доктора Мамаева», заведующего отделением. Накладывая на холст размашистые мазки, Михаил создавал картину своего эмоционального и психического состояния, при этом курил черную трубку и, хотя на дворе стояло лето, был одет в теплую куртку и поношенную шапку. На голове – бинтовая повязка, наложенная на искалеченное ухо.

– Милок, – председатель комиссии сухощавый доктор в очках проявил душевную чуткость, – хорошо ли тебя содержат?

На что пациент ответил:

– Не жалуюсь, только парикмахер здесь неумелый.

– А как зовут тебя, милок?

– Мое имя Винсент Ван Гог.

– То-то твоя картина навевает жуть. – Обращаясь к главврачу, проверяющий прописал: – Показывать картину пациентам клиники на ночь: они либо окончательно сойдут с ума, либо непременно выздоровеют!

Главврач кивнул:

– Лечебный эффект от произведения поразительный!

Глава 21. Благоразумие – хороший компас

Андрей Ветров, глава охраны Александра Завьялова, вечером гулял с маленькой дочкой в парке недалеко от своего дома. Девочка играла на игровой площадке, когда отца окликнули. Обернувшись, он увидел Копрова.

– Вадим? – удивился Ветров.

– Здравствуй, Андрей! – Копров расплылся в радушной улыбке. – Давно не виделись.

Ветров, настороженно посматривая на бывшего сослуживца, спросил:

– Чем занимаешься?

Вадим мудрствовал:

– Работа, как болезнь: если ничего не умеешь, то хандришь и страдаешь от безделья, если хороший специалист, то становишься неизлечимым трудоголиком и напрасно надрываешься – все равно никто не оценит.

– Да, запороть дело жизни проще простого, – сухо сказал Ветров.

Копров, изменив тональность, вдруг проговорил:

– С тобой хочет встретиться один человечек. – Увидев нерешительность бывшего коллеги, добавил: – Не хочу, чтобы в твоей семье произошли досадные неприятности. Невзначай… – и бросил взгляд в сторону девочки.

Ветров молчал. Вадим его подбодрил:

– Ну-ну, Андрей, все не так страшно. Хорошая беседа подчас меняет жизнь к лучшему. Завтра, здесь, в это же время тебя будет ждать машина.

Копров удалился, а Ветров с тревогой посмотрел на дочурку.

В московской клинике Глеб стоял у кровати Анны и говорил, говорил, говорил. Пациент в коме нас слышит, с ним нужно разговаривать, ведь бывает, что кому-то диагностируют кому, а он тем временем находится в ясном сознании, все видит и слышит, но в результате паралича не может дать об этом знать. Глеб рассказывал Анне истории о своих приключениях, вспоминал эпизоды прошлой жизни с подробностями смешных и счастливых моментов, искренне веря в великую преображающую силу любви.

Выйдя из палаты интенсивной терапии, уходить не спешил. Так и стоял неподвижно, смотря сквозь специальное окно на Анну, опутанную трубками и проводами, что тянулись от аппаратов, поддерживающих жизнь. Она по-прежнему была в коме, по-прежнему выглядела беззащитной, но все также оставалась красивой и привлекательной. Признаки, угрожающие жизни, по словам врачей, уже не обнаруживались, но выводить ее из искусственной комы доктора опасались: последствия, проистекающие после изменения ДНК, непредсказуемы.

– Она в глубоком сне, – раздался сзади знакомый голос.

Глеб повернулся. На него глядел Вартанян. Они ранее встречались в доме Александра Завьялова. Черты лица придавали ученому благородный облик, он явно похудел и выглядел измученным.

– Арсен Сергеевич! – взволнованно воскликнул Орлов. – Как жаль, что все эти дни вас не было рядом! Столько накопилось вопросов… Только вы можете ответить… Столько всего случилось!..

Они заключили друг друга в объятия. У Глеба навернулась слеза.

– Вот, выкарабкивался после ранения. Негодяй Копров прострелил мне плечо, повредив плечевую артерию и большую нервную связку. Еще «Тифон» устроил за мной охоту. – Вартанян, грустно улыбнувшись, вновь стал серьезным и, взглянув на Анну, проговорил: – Врачи правильно сделали, что ввели Анну в искусственную кому, а вентиляция легких помогает растянуть время для окончательного восстановления.

– Когда же она вернется к полноценной жизни? – Глеб сгорал от нетерпения.

– В отношении Анны Копров применил метод квантового клонирования. Есть несколько идей, как восстановить ее здоровье, но радикальное решение проблемы – вернуть «золотые яблоки», и тогда процесс формирования здоровой ДНК девушки займет сутки, а вот для воссоздания изобретения мне потребуется около года.

Печаль сквозила во взгляде Глеба, но, приняв решение, он проговорил:

– Я найду «яблоки», непременно найду. Дорогу к цели укажет сердце.

Вартанян видел перед собой человека, бросившего вызов обстоятельствам, готового во имя любви к самопожертвованию, способного преодолеть себя.

– Дорогой Глеб, очень давно, в V веке до нашей эры, афинский драматург Софокл изрек, что иногда для того, чтобы достичь высокой цели, нужно пройти через мучительные страдания, но в итоге прогресс всегда побеждает… Прости, мне пора. Предлагаю встреться завтра в девять вечера, тайно. – Он протянул Глебу клочок бумаги с адресом: – пригласи Александра Анатольевича и людей, которым доверяешь.

Жена Александра Завьялова Ирина изводила себя не столько душевными угрызениями и беспричинной меланхолией, сколько большим подозрением: муж что-то от нее скрывает. Еще с утра он ходил по дому мрачнее тучи, а после встречи с Глебом Орловым настроение улучшилось и, пребывая в благодушной, мечтательной задумчивости, даже шутил. Расспросы ни к чему не привели, и тогда она решилась на женскую хитрость – сильнейшее средство достижения слабым полом своих целей.

Для начала мужчину нужно похвалить. Величественно войдя в кабинет мужа, она подошла и присела на подлокотник кресла, в котором Александр читал документы. Грациозно склонив голову, она произнесла:

– Саша, какой ты молодец! Система автополива газонов вновь заработала.

– Стараемся, – неуверенно проговорил он. – Ирочка, ты выглядишь как королева красоты!

– Стараемся, – бросила она и поцеловала его в губы.

Он с нескрываемым обожанием взирал на жену, а та, купаясь в лучах блаженства, ворковала:

– Газон приобрел изумрудный оттенок, совсем как мое колье. А помнишь, ты подарил его мне в Ницце, где мы провели самое незабываемое время. Хочу сегодня же его надеть. Как насчет ужина со свечами?

Такого поворота муж не ожидал. В семье в связи с болезнью дочери соблюдалось негласное табу на личную жизнь, и вдруг теперь он заново увидел в жене привлекательную женщину, единственную, без нее он не мыслил жизни.

– Я так тобой горжусь, – прошептала она и притянула его к себе.

Нежный, возбуждающий всепоглощающие чувства поцелуй пьянил, вызывая страсть и ненасытность, как бы говоря: «Супруги должны проводить время вдвоем, искать то, что их объединяет, дарить друг другу минуты счастья». Обмен энергиями начался. Она дарила ему эмоции – радость и восторг, а получала взамен внимание и связь. Интимная близость тоже будет, но позже. Изящная и красивая женщина, сохраняя достоинство, превратилась в охотницу. Она ласкала его и, целуя в лоб, веки, нос, шею, теребя волосы на его затылке, внушала: не теряй момент, будь мне предан, раскройся. Он смотрел на нее, как на объект самого желанного удовольствия, полностью расслабившись и подчинившись.

– Саша, ты сегодня заметно взволнован. Что-то случилось?

– Да, Ирочка. Произошло то, что я давно ожидал: объявился Вартанян. Шансы выздоровления нашей дочери повысились. Но об этом нужно молчать, никто не должен знать.

– Ты же знаешь, Саша, я умею хранить секреты. Буду нема как рыба…

Позже, в саду, увидев Ветрова, она, сделав озабоченный вид, спросила:

– Андрей, как идет расследование?

– Ирина Федоровна, похвастаться нечем, но работаю не покладая рук.

Снисходительно взглянув на главу охраны мужа, она уничижительно произнесла:

– Уж лучше бы ты молчал, чем молоть языком. Не хватало мне еще зятем этого невежду – Глеба Орлова! Ты, Андрей, должен первым решить головоломку! Даю подсказку: объявился Вартанян.

Ветров странно посмотрел на нее и застыл от удивления. Так и стоял, тупо глядя в одну точку, пока Ирина не подергала его за рукав. Очнувшись и осознав важность информации, он подал тело вперед, но, движимый инстинктом самосохранения, только и произнес:

– Это меняет дело…

Машина с Ветровым въехала в лес, углубляясь в чащу, где вечерние сумерки подступали неуклонно и незаметно, окутывая пеленой таинственности гнетущую неизвестность. Ветров, сидя на заднем сиденье, нервничал, но вот машина остановилась, и водитель предложил ему выйти. На поляне хвойного леса, теряясь в догадках, он стоял и думал о своей семье, превратностях судьбы, последствиях наглой провокации и о том, что не уведомил шефа.

На поляну въехала другая машина, из нее вышел человек в пальто и шляпе.

– Господин Ветров, здравствуйте!

– Марк Анатольевич? – удивился Андрей.

«Господин Зло» был лаконичен:

– О нашей встрече никто не узнает. Вот что я вам предлагаю: вы будете информировать меня о каждом шаге моего брата. Ему не долго осталось наслаждаться жизнью миллионера, вам все равно вскоре придется искать другую работу. Я помогу, а ваша преданность будет достойно вознаграждена. В машине найдете пакет: это аванс. Еще меня беспокоят Глеб Орлов и Вартанян…

– Вартанян объявился, – проговорил Ветров.

Сумерки не позволили увидеть удивление на лице Марка, но новость явно произвела сильнейшее впечатление.

– Господин Ветров, я должен заполучить Вартаняна: он будет либо работать на нас, либо уничтожен. Это в приоритете. Мне бы хотелось, чтобы вы и ваша семья жили долго и счастливо где-нибудь на Багамах, чтобы, просыпаясь по утрам, вас заботила лишь одна мысль: «Как я раньше обходился без роскоши и собственного пляжа?». Ну что, согласны!

– Да! – твердо сказал Андрей.

– Прекрасно! – в голосе Марка зазвучали торжествующие нотки. – Связь через Копрова. До свидания.

Марк Завьялов уехал, а Ветров, сглотнув комок в горле, постарался успокоиться и, сделав глубокий вдох, взглянул на звездное небо. В голову пришла мысль: «Непостижимы границы человеческого коварства!» В автомобиле на заднем сиденье он нашел пакет, а в нем очень толстую пачку денег.

Вечером следующего дня Александр Завьялов засобирался в поездку.

– Обойдусь без водителя, хочу лично покрутить руль, заехать в магазин, купить жене подарок.

Ветров предложил:

– Александр Анатольевич, я с вами! В такое время небезопасно пускаться в путь, тем более, по мокрым дорогам после дождя.

– Спасибо, Андрей, справлюсь сам.

Автомобиль Завьялова выехал с территории усадьбы, а Ветров, проводив его долгим взглядом, зашагал к своей машине. На экране автопланшета красная точка отображала местоположение автомобиля шефа. Продолжая осуществлять мониторинг по сигналам спутниковой навигации, Андрей завел двигатель и поехал вслед за удаляющимся бизнесменом. Нажав сенсорную кнопку на экране, он получил видео: Завьялов умело рулит, тормозя на поворотах и обгоняя впередиидущие машины. Внезапно трекер для дистанционного отслеживания перестал передавать координаты, а видео исчезло. Андрей попытался перезагрузить устройство, но это не помогло. Предусмотрен запасной вариант: одно касание пальца вывело на экран карту местности и положение радиомаячка, спрятанного под капотом.

Получая вновь точку местоположения шефа, удовлетворенный Ветров продолжал слежку. Опять сигнал пропал. Глава охраны включил следующий маячок, тот, что внутри салона автомобиля шефа за приборной панелью, но и этот перестал работать, как и другие – под сиденьем, в бампере и шине. Слежка продолжалась по координатам смартфона Александра, но и гаджет затих. Ветров, заволновавшись, съехал с дороги на обочину. В вечерней тишине мимо проносились автомобили, высвечивая фарами сосредоточенное лицо Андрея, положившего планшет на колени и судорожно вводившего данные, необходимые для доступа к объекту слежки.

Маячки были прицеплены ко всем пиджакам шефа, но сегодня он одел свитер, электронные часы (ими Завьялов обычно пользовался) сегодня заменили механические. Также оставлены дома зажим для галстука, брючный ремень, запонки, солнцезащитные очки, браслет, сумка – все аксессуары с внедренными «жучками», а ручка, убедительно рассказывающая о социальном статусе Завьялова, подавала сигналы из кабинета, зонт тоже оповещал из прихожей. Вместо респектабельной обуви (в их каблуках работали надежные устройства слежки) в путь он надел кроссовки. Жаль, не носит перстней! Но кредитки-то должен был взять!

Несколько манипуляций на планшете, и банковские карты, впрочем, как и все содержимое бумажника, стали информировать о местоположении шефа. Это ободрило, но ненадолго: сигналы исчезли. Приложив отчаянные усилия и внедрившись в городскую сеть камер видеонаблюдения, Ветрову наконец удалось обнаружить машину шефа. Вот Завьялов подъезжает к торговому центру «Времена года», паркуется в подземном гараже, поднимается на первый этаж, ходит по галерее, покупает изумрудную брошь в бутике Bvlgari и направляется в туалет. Прошло много времени, но камеры шефа так и не засекли.

Поникший Ветров рванул на своей машине к «Временам года», где на одном из подземных уровней торгового центра нашел припаркованную машину шефа, а порывшись в бардачке, обнаружил бумажник с банковскими картами и подарочный пакет с футляром, и в нем сверкала и переливалась изумрудная брошь.

Городская суета осталась позади. В ресторане «Ермак», что на берегу реки Москвы в Нижних Мневниках, команда Глеба, Александр Завьялов и Ованесян окунулись в душевную атмосферу русской старины. Постройка в заповедном месте в стиле деревянного зодчества XVII века напоминала терем с башенками, резными наличниками и карнизами, колоритным интерьером и большим количеством старинной утвари. Подавали стерлядь, черную икру и водку. В отдельном зале с приглушенным освещением ждали Арсена Вартаняна. Он пришел в темной куртке, черных бейсболке и очках, похудевший, но энергичный. Его встретили возгласом приветствия, шеф заключил ученого в крепкие объятия, Глеб представил команду и познакомил с Гелием Ованесяном.

– Друзья, – произнес тост Арсен, – конечно, жаль тратить драгоценное время и энергию на борьбу с тщеславными эгоистами, но жизнь учит: их ненасытность нужно обуздать, а подлость разоблачить. Я горжусь вами, людьми, готовыми, подвергая себя опасности, биться за мечту и идеалы. Великий день настанет: Анна поправится, и они с Глебом поженятся. Предлагаю выпить за победу радости над грустью, здравого смысла над безрассудством, правды над ложью! И пусть нашим трофеем станет голова алчного спрута!

Все сдвинули стопки и выпили. Почему-то водка, самый популярный алкогольный напиток в России, не пьянил, а вселял бодрость и оптимизм.

А потом пошла доверительная беседа. Гелий Ованесян рассказал о роботе «Аралезе»:

– Друзья, робот-пес сторожил мой дом, а теперь станет защитником Глеба и его команды. Уверяю вас, это серьезный защитник.

Эриния познакомила с прорывной инновацией:

– Я применила квантовые вычисления для оптимизации процесса в нейронной сети. Вместо множества вариантов решений, ИИ теперь выдает один, но верный.

«Здорово!» – похвалили друзья. Борей рассказал, что вместе с коллегами получил интересные результаты в квантовом машинном обучении:

– Вычислительная мощность компьютера удвоилась.

– То что надо! Наши возможности расширяются, – прокомментировал Глеб.

Артур Персов сообщил об обнадеживающих результатах эксперимента в его лаборатории по подключению мозга человека к искусственной нейросети. Игорь Промин готов испытать технологию предвидения поступков персоны.

Арсен Вартанян рассказал о своей новой разработке:

– В каждом из нас живут миллиарды бактерий – так называемая микробиома человека, обладающая уникальной генетической структурой.

Ученый обнаружил, что бактерии способны менять свою ДНК в ответ на изменение условий окружающей среды или при целенаправленном воздействии, а значит, можно изменить состояние здоровья человека. Использование генетических способностей бактерий для восстановления поврежденного генома людей – новая научная задача.

– Я хочу трансформировать микробиом Анны. Полагаю, это приведет к полному излечению, – добавил Вартанян.

Все, внимая каждому слову ученого, прониклись к нему глубоким уважением. Александр Завьялов рассказал, что по его настоянию одно из подразделений фирмы занялось слиянием биологии и цифровизации, рассматривая защиту ДНК человека как элемент кибербезопасности.

– Новый продукт защитит человека от попыток генной модификации без личного согласия.

Коллективная мудрость вобрала лучшие достижения науки и интеллекта.

Наконец слово взял Глеб:

– Идти к цели рискованной дорогой опасно, но если управлять рисками, то компасом станет благоразумие.

Он рассказал, что, когда Игорь находился в заложниках, Эриния и Борей непрерывно получали по средствам связи поток информации с миниатюрных датчиков, сканеров, камер и микрофонов, закрепленных на его одежде, в пуговицах и часах. Обрывки фраз Агафонова и боевиков, их телефонные переговоры, перехваченные электронная переписка, СМС и шифрованные донесения позволили с помощью нейронной сети воспроизвести достаточно целостную картину под названием «Тифон».

– Мы знаем, где искать «золотые яблоки». Они у «Медузы», и мы идем к ней!

Глава 22. Ярославский экстрасенс

Изольда Николаевна Горгонова, потомственный маг, колдунья, экстрасенс и целитель, гадала желающим на любовь, судьбу и будущее, а если нужно, снимала порчу, сглаз и проклятие, лечила от всех болезней, а с некоторых пор стала подправлять ДНК. Обитала она в Ярославле, старейшем городе на Волге, крупном промышленном центре, чье притягательное тысячелетнее прошлое неудержимо манило толпы туристов. Город, блюститель традиций, славился красотой архитектуры, зелеными парками, историческими памятниками и чудесными исцелениями. Так, в 1553 году, поцеловав в Ярославле икону Толгской Богоматери, чудесно исцелился от болезни ног Иван Грозный.

Изольда возглавляла центр парапсихологических практик «Медуза», жила в собственном каменном особняке на берегу реки в семи минутах от центра Ярославля. На первом этаже она принимала посетителей, плавала в бассейне, расслаблялась в сауне, а на втором имела три спальни с шикарными ванными комнатами.

Раздался телефонный звонок, помощница Изольды, яркая девушка двадцати лет, сняла трубку:

– Центр «Медуза» слушает.

– Вас беспокоит Артур. Артур Промин. Мне нужна помощь. Хочу записаться на прием.

– Да, мы консультируем. Какая у вас проблема?

– Видите ли, я часто болею, ленив, плохо соображаю, не наделен никакими способностями.

– И что же вы хотите?

– Мне никто не смог помочь, но я слышал, что целительница Изольда берется за подобные случаи, воздействует на гены человека, и у нее всегда обнадеживающие результаты. Хотел бы встретиться.

– Господин Промин, – приятный девичий голос обволакивал, волнительно охватывая истомой парня, – методы генетических модификаций считаются опасными и этически неприемлемыми.

– Но запрета пока нет! Я хочу попробовать добавить себе ума.

– Ну что ж, раз вы настаиваете, я записываю вас на завтра в три.

Артур, с виду очень нервный, появился в доме целительницы в указанное время. Восковые белые и красные свечи, потрескивая, горели в гостиной, куда его препроводила молодая помощница. Стены помещения увешаны коврами и иконами, окна затянуты черной вуалью, на тумбочках и подставках примостились череп со стразами, магические книги, ритуальные чаши, кинжалы и ножи. Бросились в глаза гадальные карты, пирамиды и другие культовые предметы. Курились ароматические палочки, витал запах ладана.

– Присаживайтесь!

Девушка, вежливо улыбаясь, указала на стул у круглого стола. На нем покоился сверкающий, больших размеров хрустальный шар. Артур чинно сел и принялся ждать. На мгновение опустив взгляд, полюбовался кольцом с бриллиантом на своей руке, а когда поднял глаза, невольно вздрогнул: напротив сидела красивая женщина средних лет, обладательница стройной фигуры и роскошных темных волос. Казалось, пленять мужчин – ее профессия, вот и Артур, потеряв дар речи, таращился, разинув рот.

– Как вас зовут, юноша, – прозвучал томный голос гадалки.

Заикаясь, парень выдавил:

– А-Артур.

– О, имя кельтского происхождения, в переводе с валлийского «человек-медведь». Что привело вас ко мне? – ее взгляд буквально выворачивал наизнанку нутро Артура.

Он начал нести вздор:

– Я-я обладатель сложных человеческих черт, но мой интеллект не блещет, не могу сосредоточиться, отвлекаюсь по мелочам, подвержен заболеваниям. Нахожу у себя все болезни, описанные в медицинской энциклопедии. Я хочу стать умнее, получить невероятные способности…

– Вот вы куда… – протяжно выговорила Изольда, продолжая исподволь прощупывать клиента: внешность, стиль одежды, манера поведения. – Мой дар дает возможность помочь вам. Я вижу проблемы и решу их.

– Прекрасно! А как по деньгам? – простодушно спросил Артур.

– Не беспокойтесь, мы договоримся. Хотите, начнем с предсказания рисков сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и рака?

– Нет-нет, я страстно желаю поменять две-три ДНК, и стать умным, – Артур деланной наивностью обезоруживал ведунью.

– Для начала, – с загадочным видом сказала гадалка, – узнаем, что вас ждет. Снимите с себя золотую цепочку!

Артур опять вздрогнул. Под рубашкой у него действительно висела золотая цепочка с кулоном-сканером мозговой деятельности, способным незаметного для собеседника считывать его мыслительные процессы с последующей нейровизуализацией в сетях быстродействующих квантовых компьютеров. Но как она узнала? Подивившись, парень насторожился. Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, снял цепочку: кулон соскользнул на стол, а цепочку он протянул магу.

– Потрите в ладонях и бросьте на стол! – предложила она.

Юноша так и поступил. Цепочка упала, образовав на зеленой скатерти треугольник – успех! Известно, круг – это трудности, полоска – везение, узел – болезнь, змейка – предательство, но треугольник являл собой образец совершенства – мощный универсальный символ устремления к небесам, богу.

– Молодой человек, у вас огромный потенциал, – подозрительно поглядывая на парня, с упреком в голосе проговорила Изольда. – Вижу тягу к нестандартному мышлению и независимым суждениям. Вы вполне уверены в своем будущем.

Парень заметался:

– Вам показалось, это не про меня.

Гадалка подняла руку ладонью вверх, и колода карт, нарушая все законы земной гравитации, взмыла над стоящей неподалеку тумбочкой и, паря в воздухе, прилетела ей прямо в руку. «Ничего себе!», – подумал Артур. Разложив гадальные карты Таро веером лицевой стороной вниз, она предложила:

– Вытянете одну карту!

Парень услышал в наушнике голос Глеба:

– Артур, сейчас получишь однозначный ответ. Приготовься, гадалка может раскусить тебя.

Каждая карта Таро имеет свой особый философский и эзотерический смысл, и во взгляде Изольды появилась мистическая таинственность, не предвещающая ничего хорошего. У парня возникло ощущение вызова: «Она сейчас заглянет в мое будущее или узнает обо мне все», но, мысленно встряхнувшись, четко себе сформулировал: «Не карты будут говорить – гадалка постарается повлиять на гадающего, формируя и реальность, и будущее усилиями самого клиента, а выплескивать свои эмоции на нее я не собираюсь».

Артур ткнул пальцем в карту, потянул на себя и перевернул. Аркан «Смерть». Горгонова напряглась, мускулы на лице дрогнули, жилка на виске застучала, но, взяв себя в руки, задумчиво произнесла:

– Освобождение, расставание, пробуждение. Поздравляю, вас ждет новый период, и моя помощь будет как нельзя кстати.

Это прибавило бодрости парню:

– А как насчет подправить мои ДНК?

– Конечно, – сказала она, – это необходимо! Но для начала определим гены, на которые, сконцентрировав силу, я направлю энергию.

Она махнула рукой, и ритуальный нож, увитый золотыми змеями с рубинами в глазах (настоящее произведение искусства!) подлетел к ошеломленному Артуру и, прежде чем он что-либо сообразил, угрожающе завис в воздухе, покачивая острием перед носом парня.

– Не бойтесь, Артур, довертись интуиции мага. Нож – проводник моей силы, он нужен для обряда и достижения магического эффекта.

Казалось, ножичек сейчас пронзит юношу, или пустит телепатический импульс и погрузит клиента в гипноз. Артур зажмурился. Голос Глеба в наушнике его растормошил:

– Артур, включаю генератор подавления вибраций низкой частоты.

Внезапно нож с глухим звуком упал плашмя на стол. Вздрогнули и маг, и клиент. Артур открыл глаза: на него устремила пронизывающий взгляд целительница, и в этом немигающем взгляде он прочитал: «Истинная сила мага столкнулась с неизведанной силой, неминуемо проигрывая ей». Изольда, ощутив головокружение, приложила руку к голове. Магический эффект нейтрализован, но поскольку сдаваться не в ее правилах, она продолжила сеанс. Поставив на стол пирамиду, сориентировала ее по сторонам света и сказала:

– Смотрите на это. Что вы видите и чувствуете?

Парень уставился на пирамиду, слушая в наушнике голос Игоря:

– Артур, она в растерянности, не может тебя раскусить. Скажи, что у тебя прошла зубная боль.

– Изольда Николаевна, у меня прошла зубная боль.

Целительница победно прошлась вокруг стола, выразительно посмотрев на юношу:

– Вот! Вы зарядились положительной энергией, ваше биополе настроилось на вибрацию материи, воздвигнут барьер против геопатогенного излучения земли.

– Да-да, я чувствую, – подыгрывал Артур. – Но как же насчет моей ДНК?

– Какое чудесное кольцо! Снимите! Хочу взглянуть. – Ее голос вибрировал.

Артур передал ей блестящие кольцо. Она, приблизив сверкающий камень к глазам, залюбовалась его цветом, чистотой, переливающимися всеми оттенками серого гранями.

– Странно, бриллиант настоящий, а кольцо из простого железа, – проговорила она.

– О, в Москве сейчас так модно! Так как насчет моей ДНК?

– Нет, здесь что-то не так! – Она вертела кольцо в руке, совершенно забыв о клиенте.

В наушнике Артур услышал Игоря, расшифровывающего сокровенные мысли целительницы с помощью кольца-радара, а также прибора для моделирования будущего поведения:

– Артур, она проявляет агрессивность. Включился стереотип предубеждения, враждебность зашкаливает. Пора запускать энцефалограф.

Небольшое устройство энцефалограф, по виду мобильный телефон, запутывало собеседника, действовало строго направленно, и дерзкий Артур пустил его в ход: вынул из кармана и нажал кнопку. Дистанционное воздействие на мозг гадалки началось: умственная деятельность не только усилилась, но поменялись ход мыслей и поведение. Она, вернув кольцо, энергично зашагала по комнате:

– ДНК! Ну конечно, вам нужно модифицировать два гена, и все проблемы решатся. – Она подошла к висящему на стене гобелену, изображающему грядущий апокалипсис, бессознательно потянулась, откинула в сторону (Артур заметил нишу с предметами; блеснул платиновый контейнер), но вдруг, пронзенная мыслью, забыла про шпалеру и, повернувшись к парню, безапелляционно заявила: – Вам нужно изменить ген, ответственный за уровень интеллекта! Вы получите IQ-210, самый высокий коэффициент среди мужчин. Женщины, конечно, могут быть умнее, но среди мужчин вы будете блистать. Усилим также ген, отвечающий за творческие способности…

Внезапно она замолчала, остановилась, застыв как статуя.

Артур, сжимая прибор, встал и поспешно поднес его к лицу гадалки. Он нетерпеливо проговорил:

– Глеб, Игорь, она обездвижена.

– Мы подъезжаем к дому, жди! – сообщил Глеб.

Раздался шум, распахнулась дверь, в гостиную ворвались Глеб и Игорь. Артур, продолжая держать энцефалограф перед глазами женщины, указывал на ковер с сюжетом апокалипсиса:

– Там!

Глеб рванулся к стене, откинул гобелен и, увидев платиновый контейнер, схватил его. В этот момент в гостиной появилась помощница Горгоновой. Из красивой девушки внезапно превратившись в чудовищную тварь – отвратительную фурию, существо, карающее муками нарушившего закон (волосы растрепались, глаза почернели, взгляд испепелял), – она замахала руками и, управляя какой-то неведомой силой, заставила череп со стразами взлететь, направив его полет в сторону Артура. От удара черепом Артур отшатнулся, не удержал энцефалограф, и тот, выпав из руки, прекратил воздействовать на мозг хозяйки дома.

Изольда очнулась. В ее глазах загорелись красные огоньки, волосы задвигались как змеи, злобный взгляд устремился на шар, заставив хрусталь помутнеть. Как туман, заклубилась дымка внутри шара, окутывая белесым облаком внутренность магического инструмента прорицателя, а когда туман рассеялся, ребята, к своему ужасу, увидели в шаре образы Эринии и Борея, их из фургона выволакивает амбал.

Гадалка, войдя в транс, неотрывным взглядом смотрела на парней, неосторожно покосившихся на нее. Почувствовав сверхъестественную силу этой женщины, они, завороженные, замерли как вкопанные. В воздух взмыли магические предметы – кинжалы, ножи, пирамиды, чаши – и, зависнув в пространстве, как невесомые, нацелились на ребят.

Глеб усилием воли заставил себя очнуться; ощутив опасность, растолкал друзей:

– Ложись!!

Растерянные парни, опомнившись, послушно выполнили команду: упали как раз в ту секунду, когда магические предметы, как снаряды, устремились к ним – впиться, пронзить, убить, но, промахнувшись, врезались в стену.

В наушнике раздался крик Эринии:

– Глеб, убивают!

Юноши поползли к выходу. Дверь с шумом закрылась. Выхватив пистолет, Орлов выстрелил в хрустальный шар. Осколки стекла фонтаном брызнули в разные стороны, усыпав хрустальными кристаллами женщин и парней, и это подействовало: Изольда от неожиданности растерялась, потеряла на время дар управления предметами, дверь приоткрылась, ребята выскочили из дома и побежали к фургону. Заветный контейнер, как неизмеримую ценность, Глеб крепко прижимал к себе.

То, что они увидели, повергло их в шок: Эриния и Борей стояли на коленях перед фургоном, заложив руки за голову, а за их спинами, целясь из охотничьего карабина в девушку, стоял бородатый здоровяк в рубахе-косоворотке, темном пиджаке и в штанах, заправленных в сапоги. Косматая борода и жесткие медно-каштановые волосы, атлетическое телосложение, высокий рост, голубые глаза – по наружности грубая и суровая персона, но Орлов почувствовал по неловким движениям и блуждающему взгляду, что человек он покладистый и добродушный.

– Стойте! – закричал Глеб. – Что вы хотите?

Громовой голос брутального атлета прозвучал неестественно зловеще:

– Отдай то, что у тебя в руках, и все останутся живы!

– «Золотые яблоки» мне нужны, чтобы спасти человеческую жизнь! – парень старался быть убедительным. – Мы могли бы договориться!

Мужчина заволновался:

– Не о чем нам говорить! Давай ящик, и я отпущу твоих друзей!

– Ладно, ладно, опустите оружие!

Глеб положил контейнер на траву и отошел.

– Ты! – мужчина стволом карабина ткнул в спину Эринию. – Принеси!

Девушка, взглянув на Глеба и увидев кивок, встала и пошла, а забрав контейнер, вернулась и передала коробку атлету. Держа на мушке ребят, мужчина забрался в фургон, завел двигатель и, поднимая пыль, уехал в сторону леса.

– В укрытие, – скомандовал Глеб, достав пульт управления.

Бородач, объезжая ухабы, лихо гнал машину по дороге, не тормозя лавируя на поворотах. Вскоре он почувствовал неладное: за спиной раздалось свирепое рычание. Бросив взгляд в салон фургона, он увидел механического пса. Высунув вместо языка фрезу с огромным количеством режущих лезвий и оскалив пасть с рядами острых стальных зубов, робот подбирался к водителю. Резко затормозив, схватив контейнер и оружие, мужчина в панике выскочил из автомобиля и побежал в лес. Глеб отключил робота-пса: в войне с «Тифоном» ему не нужны случайные жертвы; все предпосылки для обнаружения изобретения Вартаняна созданы, и получение результата теперь лишь вопрос времени. Детина в косоворотке бежал сломя голову, вскоре скрывшись в густой чаще.

Глава 23. Золотые яблоки

Неподалеку от города Орска, что в Оренбургской области, в южных отрогах Уральских гор, на берегу реки Урал, являющейся третьей по протяженности реки Европы и границей между Европой и Азией, находилось обширное фермерское хозяйство Бориса Матвеевича Атлантова. Умный и смекалистый русский крестьянин с косматой бородой и медно-каштановыми волосами, мощного телосложения и высокого роста, с виду необузданный и крутой, на самом деле кроткого нрава, добродушный и покладистый, он владел огромным садом, и что только в этом саду не произрастало! Особой гордостью Бориса была самая большая в регионе плантация яблонь с постоянным капельным орошением. В центре сада росла божественная яблоня, плодоносящая яблоки сорта «Золотой ранет». За этой яблоней собственноручно ухаживали три сестры, дочери Бориса, и фруктовое дерево в суровом климате Урала, хорошо перенося холодные зимы, радовало девушек прекрасными урожаями.

Дочери Атлантова были несчастливы, звали их Элина, Элиза и Глафира. Еще одна сестра, Анастасия, вышла замуж и последовала за мужем-военным.

– Вот уже одиннадцать лет, как мы с отцом уехали из Москвы сюда, в Оренбургскую область, – произнесла Элина, девушка в синем платье, лет двадцати восьми, стоявшая у окна гостиной большого крестьянского дома, упиваясь негой и сладким бездельем.

– Отец чем-то провинился перед фирмой «Тифон», где работал, – Элиза в черном платье, лет двадцати семи, сидела за столом и читала книжку. – В наказание сюда и сослали.

– Зачем вспоминать! – Глафира в белом платье, лет двадцати шести, стояла в задумчивости, облокотившись о стену.

Элина грустно вздохнула:

– В Москве в эту пору тепло, все в цвету… Я очень хочу вернуться в Москву.

Элиза витала в облаках:

– Уехать в Москву! Продать дом и сад, и в Москву!

– Да! Скорее в Москву! – Элина жаждала перемен. – Если бы я вышла замуж, то уехала бы наверняка.

Глафира размышляла:

– А мне и здесь хорошо. Какой у нас чудесный сад. Да и кто будет ухаживать за яблоней с золотыми яблоками?

Элина томительно мечтала:

– Надеюсь, еще представится возможность зажить в полную силу… в Москве.

Элиза трагично заметила:

– Милая Элина, человек не располагает своими желаниями. Жизнь такая же, какая была, она не меняется.

Глафира с иронией обобщила:

– Трагедия «несчастного семейства», совсем как у Чехова!

Грустное настроение трех сестер не способствовало изменению обстоятельств: обретение счастья откладывалось.

Элина сказала:

– Странного сторожа для нашего сада нанял отец. Кажется, его зовут Ладон. Он брат гадалки «Медузы».

– Не нравится он мне, и фамилия у него странная – Драконов, – Элизу прямо передернуло о мысли о нем. – Все ходит по подворью, не смыкает глаз сном.

Глафира была другого мнения:

– А по мне, так он неплохой человек. На днях сделал мне комплимент.

– Твоя красота, милая Глафира, пропадает напрасно, – жестковато сказала Элиза.

Безоговорочное суждение сестры возмутило Глафиру:

– Меня раздражает твоя, Элиза, умная ненужность, и распрощайся со своей мечтой о семейном счастье.

– Ой, девочки, кто-то идет! – стоявшая у окна Элина оживилась.

По садовой дорожке к дому шел Глеб Орлов. Дивный сад, напоенный ароматами цветов, ягод и фруктовых деревьев, раскинулся на несколько гектаров, и парень, вдыхая терпкие запахи, любовался великолепием и совершенством окружающего пейзажа. Три сестры вышли на крыльцо. Глеб в восхищении остановился, поразившись грациозным позам девушек, их чувственности, нежности и утонченной женственности. «Красота многолика и многогранна! В Москве таких не сыщешь», – подумал он.

– Здравствуйте, само совершенство! – гость, поражаясь изяществу сестер, улыбался.

Дыхание ветра приносило шелест листьев, красивые волосы девушек слегка колыхались, простенькие платья эффектно облегали стройные фигуры сестер, потрясенно глядящих на светловолосого парня с голубыми глазами, да и обручального кольца у него на руке не было.

Голос Элины, мягкий и приятный, прозвучал искренне:

– Ничего совершенного нет, но стремление к лучшему заложено у людей совершенных.

– Что вас привело сюда, молодой человек? – с придыханием спросила Элиза.

– Хотел бы встретиться с Борисом Матвеевичем. Он здесь? – очень вежливо спросил юноша.

Ответила, зачарованная прекрасным телосложением парня, Глафира:

– Я Глафира. Отца дома нет. Они с Ладоном ушли на рыбалку. А вы откуда?

– Из Москвы.

При этих словах у Элины екнуло сердце, и, излучая в глазах флюиды счастья, она нежным мелодичным голосом произнесла:

– «Москва… как много в этом звуке для сердца русского слилось!..» Вы любите Пушкина?

Интерес у парня она точно вызвала:

– Обожаю! «Но красоты воспоминанье нам сердце трогает тайком…»

Элина окончательно растаяла:

– Как вас зовут, любитель поэзии?

– Мое имя Глеб, фамилия Орлов.

Элиза поинтересовалась:

– Хотите, мы покажем вам золотые яблоки?

Дыхание у Глеба перехватило, он даже боялся пошевелиться:

– Хочу.

Прекрасные девушки пошли в сад, увлекая за собой парня. Они шли, напевая чудесную песню, а птицы, порхающие с ветки на ветку, вторили им. Глеб не ожидал такого развития событий. Сегодня его команда прибыла в аэропорт имени Гагарина города Оренбурга, крупного промышленного центра – газодобыча, машиностроение, прославленные оренбургские пуховые платки и другое, – и включилась в непростую работу, связанную с риском и стрессом. В данный момент лидер группы производил разведку.

Перед Глебом предстало дерево с золотыми яблоками. Он не поверил своим глазам: миф о яблоках Гесперид как бы обрел реальность, наполнившись новым смыслом и содержанием. «Я в стране гипербореев, а Урал – это легендарные Рифейские горы, где живет Атлант, поддерживающий небесный свод, – подумал парень. – Но почему это пришло мне на ум? Наверное, феномен мышления, интерпретирующего полученную информацию, или типичная ошибка всех времен и народов, высокопарно называемая исторической закономерностью».

У Глеба непроизвольно вырвалось:

– Золотые яблоки вечной молодости.

Девушки засмеялись, и в их белозубых улыбках заиграли и озорная шалость, и чарующее обаяние, и девичья невинность.

– Кто это тут у нас? – раздался громогласный голос Бориса.

Глеб обернулся. Выражение лица Атлантова, вернувшегося с уловом, исказилось, стоял он хмурый и озабоченный, глядя исподлобья на гостя. Никто и не заметил, как из густых зарослей сада они со сторожем близко подступили. Улыбки стерлись с милых лиц девушек, непонимающих, что происходит, а вот сторож Ладон, бросив в траву рыбацкие снасти, выхватил пистолет.

– Попался, голубчик! – худощавый, сморщенный Драконов, секьюрити организации «Тифон», скривил рот. – Глаз не подведет – рука не дрогнет! – он снял пистолет с предохранителя и взвел оружие.

«Сказке конец», – подумал Глеб, но тут произошло неожиданное: три сестры кругом обступили парня, беззвучно закрыв его своими телами и устремив рассеянные взоры вдаль. Они так и стояли молча и неподвижно, что вывело из себя Ладона. Исходя злобой, он выстрелил поверх голов девушек. С дерева посыпались золотые яблоки и сочная листва.

– Ты что делаешь?! – заорал Атлантов и врезал сторожу в лоб. – Я не посмотрю, что тебя прислал Целикол! Убирайся!

Ладон, повалившийся наземь, потирал лоб, и, не найдя в густой траве пистолета, извергая ядовитые замечания, пополз к своей сторожке.

– Ты уж прости, сокол ясный, – обратился хозяин к Глебу, – не нужны мне выяснения отношений в моем доме. Иди подобру-поздорову!

Глеб, поцеловав в щечку каждую из сестер, отчего те зарделись, похвалил сад:

– Райский сад у вас, Борис Матвеевич, ухоженный, обширный. В таком саду должны обитать счастливые люди, не нуждающиеся ни чьем покровительстве.

Услышав похвалу, Борис немного расслабился:

– Яблоневый сад – неиссякаемый источник вдохновения и исцеления. Пчела жужжит – благо дарит!

– Отец, – вступила в разговор Элина, – гостям мы всегда рады, а гостю из Москвы вдвойне.

Бедный Борис, нежно любящий дочерей, понимая намек дочери и не зная, что делать, вконец расстроился, пришел в волнение и все повторял:

– Надоело, достал этот «Тифон», бессмысленная трата жизни, нелепый фарс, тщетная погоня за призрачным миражом…

Возник из-за деревьев Ладон. В противогазе и костюме химзащиты, обвешанный гранатами, с огнеметом наперевес, он издал недовольный голос:

– Тебе, Орлов, нет оправдания! Да свершится приговор!

Полетела в людей граната со слезоточивым газом. Взрыв! В ужасе, утирая заслезившиеся глаза, разбежались сестры, Глеб упал в траву и откатился в сторону, Борис Атлантов, повергнутый в шок, онемел и застыл на месте, а Ладон, применив огнемет, поджег несколько яблонь, а следующую струю пламени огнемет выплюнул в парня. Глеб ловко вскочил и рванул за небольшой пригорок. Ладон атаковал огнем этот бугорок, превратив его в дымящийся кратер, и только лихость парня спасла ему жизнь: бросок, кувырок, падение позволили увернуться от алого сполоха и спрятаться в зарослях сада.

У ног Ладона с грохотом разорвалась бомбочка. Сбитый с ног, злодей грохнулся оземь, больно ударившись. FPV-дрон, управляемый Бореем, оснащенный тепловизором и оружием, сбросил вторую бомбочку. Взрыв! Ударной волной Драконова откинуло на дерево. С треском ломая ветви, он свалился вниз. «Не убиваемый» сторож пополз. Извиваясь, как змей, он петлял и метался, стараясь уйти от дрона, маневрирующего и обстреливающего боевика «Тифона» из пулемета. Ладон, не растерявшись, поджег дымовую шашку. В плотной завесе белого дыма, окутавшего место боя, он скрылся от преследования.

Дым медленно рассеивался, Атлантов приходил в себя, а когда опомнился, потрясенный увиденным, решительно зашагал к дому. Его гордость – великолепный сад – погибал: обуглившиеся деревья, повсюду разбросанные ветки, глубокие воронки, изуродованная так горячо любимая дочерями божественная яблоня и валяющиеся в траве золотые яблоки.

Глеб осторожно ступал меж плодовых деревьев и, тревожно оглядываясь, проговорил в микрофон:

– Артур, Игорь, оружие к бою, ненавязчиво обступаем сторожа! Борей, просканируй тепловизором сад и дом, найди негодяя!

Внезапно Борей вскрикнул:

– Собаки!! Дрон засек трех! Глеб берегись!

– Понял! – Орлов удвоил бдительность и достал пистолет. – Эриния запускай Аралеза!!

Собаки, три добермана, бесстрашные и сильные, агрессивные и злые, неслись из псарни прямо на Глеба. Свирепые, мускулистые, они с лаем выскочили из-за деревьев и метнулись к парню, но им наперерез уже мчался робот-пес Аралез. Три добермана со вздыбленной на холке шерстью остановились в трех метрах от человека и, не отводя от него взгляда, помахивая из стороны в сторону хвостами, бешено лаяли, приготовившись к нападению. Глеб отвел глаза, а собаки, прижав уши к голове, свирепо скалили клыки.

Механический пес Аралез возник внезапно. Встав перед парнем, как доблестный страж, угрожающе зарычал, готовясь перейти в контратаку. Его огромная страшная пасть раскрылась, с шумом вылезла и завертелась режущая фреза, стальные зубы, хищно оскалившись, задвигались и заскрежетали, глаза загорелись алым огнем, в воздух выделилась порция пахучих феромонов, содержащих запах агрессии и сигналы опасности. Доберманы обезумели. Считав химические сигналы робота, они немедленно потеряли интерес к человеку, взвизгнули, поджали хвосты и убежали прочь.

У Глеба отлегло от сердца. Сопровождаемый успокоившимся Аралезом, он пошел к дому, и на подходе к террасе услышал в наушнике встревоженный голос Эринии:

– Глеб, сторож на два часа!!

Получив часовую позицию – расположение объекта относительно себя, парень повернулся и увидел в отдалении Ладона, целившегося в него из винтовки с оптическим прицелом. Глеб замер, закрыл глаза. Раздался выстрел.

Звук выстрела разнесся над чудесным садом. Испуганно вспорхнула стайка птиц. Механическая собака пискнула, запахло порохом, и вновь воцарилась тишина. Глеб открыл глаза, осмотрелся: жив, цел, раны нет; перевел взгляд на сторожа. Ладон замертво лежал в траве, а на террасе стоял мрачный Атлантов, держа дымящийся охотничий карабин.

К Глебу подбежали Артур и Игорь, скоро к ним присоединился Борей. Эриния, наблюдая за драмой по монитору, оцепенела, и вся команда, ощутив чудовищную нелепость, пережила сильнейшее потрясение.

Из окна донесся крик Элизы:

– А-а-а!!!

Встрепенулся Борис Атлантов, встряхнулись парни: подумав о худшем, все ринулись в дом. На полу в гостиной лежала без чувств Элина, а рядом, суетясь, Элиза норовила помочь: слушала ухом грудную клетку, определяла пульс на руке, пыталась уловить изо рта сестры шум выдыхаемого воздуха. Глафира обмахивала лицо пострадавшей женским журналом, как опахалом.

Глеб, увидев, что грудная клетка Элины опускается и поднимается, прокричал:

– Глафира, принеси флакон духов! Быстрее!

Девушка со всех ног бросилась в спальню и вернулась с крепкими духами «Красная Москва». Парень, опустившись на колено, смочил духами платок и поднес его к носу изящной красотки. Бергамот, кориандр, амбра и жасмин сделали свое дело: девушка пришла в себя и, приоткрыв глаза, что-то прошептала. Парень, легко похлопав ее по щекам, попросил Элизу принести воды, а сам, подняв на руки, отнес хрупкое создание на диван.

Бедняга Атлантов плакал, Элиза дала сестре выпить воды, Глафира открыла окна, парни из команды немигающими взорами пристально следили за исцелением красавицы.

Отец, опустившись на колени, поцеловал Элину в лоб:

– Доченька, ну как ты?

– Все хорошо, папа, мне лучше, – отвечала она, краем глаза посматривая на Глеба.

Атлантов, бросив любопытный взгляд на парня, сказал:

– Я сейчас вернусь.

Он вышел из гостиной, а когда вернулся, в руках у него был платиновый контейнер.

– Глеб Орлов, оставайся, – мягким голосом сказал он. – Заживем счастливо, благополучно… Удивительная природа Урала, спокойствие, размеренная жизнь – что еще нужно человеку? Кругом бесконечные леса, уникальные заповедники, горы, озера, здоровый климат, прекрасная экология… Мы с тобой в свое удовольствие будем ходить на охоту и рыбалку, а с дочерями – по грибы да ягоды… Мой сад ты видел. Внедрим новые технологии возделывания, автоматизируем полив и подкормку…

– Спасибо, Борис Матвеевич, – Глеб грустно улыбался. – Предложение заманчивое. – Посмотрев на контейнер, он добавил: – Это спасет жизнь моей невесте, и есть еще у меня одно важное дело – покончить с организацией «Тифон». Вы сможете без опаски приехать с дочерями в Москву.

Атлантов, не настаивая и понимая особую миссию юноши, без лишних слов протянул контейнер со знаком «античное яблоко», символизирующим вечную молодость. Глеб, введя нужный код на замке, открыл его.

– «Золотые яблоки», подарок судьбы! – прошептал парень.

В контейнере на подложке из мягкого черного материала, таинственно поблескивая, лежали три золотистых шара. В голубых глазах Глеба отражались золотом блики, а когда он вскинул глаза, все увидели в них счастье и невыразимое чувство облегчения. В порыве признательности он обнял Атлантова, и благодарил, благодарил…

– Спасибо, вы спасли жизнь мне и моей невесте…

За все время разговора ребята из команды Глеба не отводили взглядов от сестер: их красота доставляла им чувственные удовольствия. Женственные, изящные, благородные девушки очаровали юношей, а их прелесть и целомудрие пленили москвичей окончательно. Три грации, почувствовав к себе пристальное внимание, потупили взоры, стеснительно покраснели, но, переполненные эмоциями, по-детски, робко поглядывали на объекты своего любопытства. Их скромные улыбки и искорки в глазах задели парней за живое.

Отец уже сориентировался:

– Друзья, познакомьтесь, это Элина, Элиза и Глафира.

– Я Артур. Элина, твоя красота восхищает.

Элина вполне опомнилась от обморока:

– Все в окружающем мире творится по законам красоты.

– Меня зовут Игорь. Элиза, ты совершенна, а твоя добродетель редкая и настоящая.

Скромная Элиза просияла:

– Добродетель – мое любимое качество, оно позволяет быть благоразумной и великодушной.

Борей был пленен Глафирой:

– Меня все называют Бореем, на самом деле я Борис, и вот что хочу сказать: Глафира, ты редкая красавица, похожа на цветок, на россыпь самоцветов…

Бойкая Глафира зарделась:

– Не хочу возражать. Вам виднее. Обожаю природу, а вы?

– Отношусь к природе уважительно: она упорядочена, самодостаточна и независима, мы лишь ее слуги.

Глафира вторила ему:

– Природа наделена даром делать нас счастливыми, не позволяя по поводу и без повода впадать в отчаяние.

Борис Матвеевич Атлантов, растроганный и смущенный, воскликнул:

– Дети, какие вы все замечательные! Мир прекрасен, и за него стоит сражаться.

Разговоры завязались долгие, но Глеб вмешался:

– Мы уезжаем с надеждой, что все образуется. Будем на связи. Борис Матвеевич, усильте защиту семьи.

– Да ты не беспокойся, Глеб! Мы умеем за себя постоять. Счастливого пути!

Глава 24. Сила любви и сила гнева

В Москве лил дождь. В клинике, где лежала Анна, собрались все причастные к ее спасению. В палате интенсивной терапии кроме докторов находились, облачившись в белые халаты, Вартанян и Глеб, а за стеклом, наблюдая за манипуляциями медиков, переживали родители, друзья и смельчаки, помогавшие Орлову воплощать мечту в жизнь.

Глеб ободряюще посмотрел на Вартаняна:

– Арсен Сергеевич, все готово, начинайте!

– Что ж, в этом флаконе находится правильный геном Анны. – Ученый поднял склянку, рассматривая содержимое на свет.

Известно, что выделить ДНК можно из любой ткани живого или мертвого организма. Ткани Анны для определения нуклеотидной последовательности молекул ДНК были собраны в доме Завьяловых: хранившиеся у матери прядь волос и молочный зубик девочки, луковицы волос с расчески и свитера, кусочки кожи, опавшие из-за шелушения ступней ног, образец с зубной щетки, капелька крови на носовом платке. Собранные хромосомы (каждая содержит тысячи генов индивида) бесценны, так как они осуществляют хранение и передачу части наследственной информации всего организма. Биоинформатический анализ микробиома также помог: были трансформированы гены ряда бактерий для усиления эффекта восстановления поврежденного генома человека.

Вартанян многозначительно произнес:

– Чтобы не допустить деградации генов, поскольку при выходе из комы всегда есть риск остаточных явлений и осложнений, я внес в ДНК Анны гены белой акулы, позволяющие сохранять целостность генома, а также бороться с раком и старением. Стабильность генома – наша стратегия на сегодня.

– А у нее не вырастут перепонки? – вдруг заволновался Глеб.

– Ну что ты! – покачал головой ученый. – ДНК акулы будет противодействовать накоплению мутаций в ДНК девушки.

Вокруг операционного стола, на котором лежала Анна, были установлены штативы по методу триангуляции, на них располагались золотистые шары. Врачи, непрерывно фиксируя на мониторах изменение мозговой деятельности, начали вывод пациента из медикаментозной комы, контролируя показатели всех жизненно важных органов. Продолжалась искусственная вентиляция легких – насыщение крови кислородом и выведение углекислого газа, оценивались показатели протекающих в организме биохимических реакций, но доктора, выполняя протокол, все же находились в готовности немедленно начать реабилитационные мероприятия. Все шло по графику, но все ждали главного: организм должен самостоятельно мобилизоваться и выйти из паталогического состояния.

Наступила очередь Вартаняна. Профессор-нейрохирург, взглянув на Вартаняна, жестом предложил ему приступать к молекулярной коррекции, и Арсен, набрав пипеткой из флакона раствор, перенес его на один из шаров. Шар раскрылся (две его половинки разделились) и, связавшись с остальными шарами невидимыми квантовыми лучами, передал им за доли секунды информацию – правильный геном девушки. Другие шары отреагировали, раскрылись, их квантовая заряженность стала идентичной первому, и они устремили лучи к Анне. Началось воздействие на организм: в клетках вырезались сломанные гены, вставлялись целые, выключались гены вредные, включались нужные, убивались переставшие делиться клетки, размножались здоровые.

Все жизненно важные показатели сравнялись с нормой, приборы фиксировали у пациента признаки сознания, пульс нормализовался, заработал механизм пробуждения. Врачи отключили аппарат искусственной вентиляции легких и убрали трубки: девушка дышала сама; вывод лекарств, поддерживающих состояние сна, завершился; профессор застыл в напряженном ожидании: выкарабкается ли Анна? Но она не просыпалась.

Невыносимая мука охватила Глеба, неизвестность страшила, заставляя в бессилии терзаться догадками и изнывать от нетерпения. «Когда же она проснется?! – мучился вопросом парень, – Пора ее сознанию проясниться, пробудиться, бодрствовать! Она личность, ее мозг должен оставаться ясным и здоровым. Почему Анна не пробуждается? Одна надежда на чудо или… девушку нужно чем-то активировать». Компьютерное мышление парня оперировало логикой и рациональным подходом. Направление математики «математический анализ» утверждает: воздействие меняет состояние. Что врачи могут знать о математическом анализе? Глеб должен действовать по алгоритму пробуждения – оживить прошлые ощущения, вызвать всплеск эмоций, обострить восприятие жизни…

Не обращая внимание на удивленных врачей, Глеб подошел к своей принцессе, склонился над ней и поцеловал в губы. Этот упоительный, нежный и долгий поцелуй по-настоящему любящих сердец, поцелуй любви, волнующий душу каждого из влюбленных, пробудил спящую красавицу. Химия чувств, выработав в организме девушки бурлящие гормоны, запустила программу пробуждения. Как в сказке из мира нашего детства, произошло чудо: от нежного поцелуя принца принцесса проснулась, а все обитатели замка ожили в тот же миг.

Дождь за окном прекратился, луч солнца, проникнув в операционную, ласково коснулся личика «принцессы», и она, будто после тягучей дремы, открыла глаза:

– Глеб? Почему ты здесь? Уже утро? Долго же я спала.

Вместо ответа парень вновь поцеловал любимую, и теперь поцелуй был страстным и упоительным. Улыбались все. Довольный профессор пожимал руку Вартаняну, Александр Завьялов, опьяненный восторгом, целовал жену Ирину, а Борей, Игорь, Артур и Эриния, переполненные радостью, ликовали, прыгали и обнимались.

Всепобеждающая сила любви сотворила волшебство, добро победило зло, коварству противопоставлены разумность, осторожность и искренность, а безрассудным авантюристам брошен вызов, и снисхождения не будет! Не мириться с ударами судьбы, всегда искать выход из сложной ситуации – призвание сильных духом людей.

Любовная алхимия пробудила Анну, но за время пребывания в коме ее мышцы потеряли массу, ослабли, и понадобится время для адаптации. Нужна реабилитация. Девушка пока останется в больнице, и ее будут охранять надежные люди.

Воодушевленные и счастливые родители и друзья Анны выходили из клиники, делясь впечатлениями и проговаривая дальнейшие шаги. На парковке, сидя в автомобиле, за ними незаметно наблюдал Копров. Его новое задание – заполучить Вартаняна. «Тифон» заставит ученого сделать столько уникальных приборов, сколько потребуется, чтобы сформировать армию сверхлюдей, и никакая нравственность не поколеблет организацию в ее желании полностью контролировать мир.

Вартанян сел в машину Глеба, они поехали в центр города. Копров последовал за ними. На Тверской автомобиль Глеба, свернув направо, въехал в подземный паркинг, Копров за ними. Вадим, припарковавшись недалеко от выезда, стал ждать. Вот выезжает Орлов, Вартаняна в салоне нет. Агент «Тифона» пригнулся, чтобы не заметили, затаился. Вскоре седан со шторками на окнах покинул парковку и направился в сторону Лубянской площади. Вадим, посчитав, что Вартанян в нем, продолжил неотступное сопровождение. Технические средства позволили агенту видеть на мониторе все передвижения объекта слежки. На улице Щепкина машина Вартаняна нырнула в подземный паркинг крупной клиники. Вадим, остановившись недалеко, ждал, а когда седан выехал с парковки и поехал в обратную сторону, он хотел было двинуться вслед, но тут появилась в воротах паркинга машина скорой помощи, и отчего-то Копров уверился, что именно в ней находится ученый.

Он следовал за каретой скорой помощи неуклонно и долго, пока машина, выйдя за пределы Москвы и проследовав по Дмитровскому шоссе, не остановилась у трехэтажного коттеджа. Автоматически открылись глухие железные ворота, медицинский автомобиль въехал во двор, ворота закрылись. Копров припарковал машину и стал ждать. Машина скорой помощи вскоре уехала. Спецназовец, осмотревшись, перемахнул через забор и, просчитав сектор обзора камер видеонаблюдения, прокрался к дому, приступив к тщательной проверке каждого окна. Одна из створок легко поддалась: агент проник в дом.

Пробили стенные часы, заиграла инструментальная музыка, послышались шаги. Копров, затаившись за портьерой, прильнул к щели. В коридоре появился Вартанян. Разговаривая по телефону, он поднялся по лестнице на второй этаж. Как тигр подкрадывается к добыче, так и спецназовец, учуяв удачный расклад, прокрался к заветной лестнице… и вдруг ударился лбом об стену. Копров отскочил: лестница, уходящая вверх, нарисована на стене, причем достаточно реалистично. Это озадачило, но остановить профессионального киллера не могло. Методично обследуя первый этаж, он обнаружил настоящую лестницу, и, выругавшись, взобрался на второй этаж.

В спальне никого нет, а вот из кабинета доносился голос: разговор по телефону продолжался. Чуть-чуть приоткрыв дверь, Копров увидел облокотившегося о книжный шкаф Арсена Вартаняна с телефоном в руке. Вихрем ворвавшись в помещение, Копров наставил пистолет на ученого:

– Стоять!

Вартанян взглянул на киллера сурово и внимательно. Внезапно секция шкафа вместе с ученым развернулась на сто восемьдесят градусов, и перед Вадимом вместо Арсена замаячила обратная сторона с полками, заставленными научными трактатами, причем выделялась монография с замечательным портретом улыбающегося ученого. Убрав оружие, агент попытался развернуть шкаф, но так как не получилось, стал искать механизм поворота, нервно дергая книги, одну за другой.

Наконец механизм сработал: секция шкафа вместе с агентом развернулась на противоположную сторону. Оказавшись в соседней комнате, киллер обнажил оружие, изготовившись к любой неожиданности. Выслеживать жертву – его профессия, арестовать безнадежного умника – дело нехитрое, навыки спецназовца отработаны до автоматизма, а рефлексы отточены до совершенства. Копров скривил рот в самодовольной ухмылке, представив себе, как «господин Зло» похвалит, вернет свое расположение. С надменной физиономией довольного наглеца он приступил к тщательному осмотру помещения. Приоткрыв одну из дверей, наемник в глубине увидел Вартаняна. Копров выстрелил по ногам. Никакой реакции. Бросок к жертве… досадное разочарование омрачило прежнюю радость: простреленный фотопортрет ученого в полный рост скрывал следующую дверь.

В полутемной комнате с зеркальными шкафами и громоздившимся ввысь солидным зеркальным баром, ломящимся от бутылок спиртного, на киллера в упор смотрел Вартанян, все с той же враждебностью и безучастностью. Копров выстрелил. Пуля вошла в зеркало, на стекле образовались радиальные и концентрические трещины, а Вартанян, распавшись на фрагменты, продолжал неотрывно смотреть испытующим взором на жалкого неудачника. Впрочем, неудачник, услышав шорох слева, молниеносно выстрелил в том направлении, и снова попал в зеркало. Оно разбилось, исказив облик ненавистного соперника. Краем глаза, уловив движение справа, убийца всадил несколько пуль в третье зеркало, разбившееся вдребезги с оглушительным треском. Под звон разлетающихся осколков взбесившийся Вадим заметался по комнате в поисках искомого субъекта, переворачивая кресла, торшеры, столики – все что попадалось под руку. Сорвав со стены шпалеру, он увидел новую дверь.

Теперь физиономия киллера напоминала незадачливого охотника: Вартанян не желал становиться добычей. В гардеробной комнате без окон горел тусклый настенный светильник. Наемник, перезарядив оружие, бесцеремонно раздвигал вешалки с костюмами и рубашками, и вдруг за одеждой в темном углу увидел прячущегося человека. Реакция Копрова была мгновенной: грубо схватив его за грудки, агент выполнил бросок и, положив на лопатки, навалился всем телом. Осознание глупости пришло скоро: это был манекен. Вскочив на ноги, он ботинком яростно оттолкнул куклу.

– Сволочь, я тебя убью!! Найду, где бы ты ни прятался, и убью!!

Внезапно шкаф, доверху заполненный обувью, бельем и вещами, рухнул на киллера, крепко придавив, а утюг разбил ему лицо в кровь. Обливаясь кровью, наемник корчился под громоздким предметом мебели, ругаясь, изгибаясь, молотя пистолетом по деревянному корпусу. Неуклюже, на четвереньках, он кое-как вылез, отполз в сторону, осмотрел оружие и, утерев рукавом застилавшую глаза кровь, продолжил поиск неумелого дилетанта.

Убедившись, что на втором этаже никого нет, киллер поднялся на третий. Большая лаборатория ученого со множеством приборов, шкафами, микроскопами, стеклянной посудой и реактивами напомнила Копрову прежний дом Вартаняна, в котором однажды он пытался его убить, а сейчас тот же человек стоял к нему спиной, взбалтывая колбу с раствором. Одно лишь препятствие – толстое стекло отделяло киллера от жертвы.

– Вартанян, тебе не уйти! – презрительный взгляд наемника сверлил спину бывшего коллеги. – Соглашайся на сотрудничество, и ты получишь не только лучшую в мире лабораторию, но и целый научный центр.

Ученый обернулся:

– Копров! Абсурд, доведенный до абсолюта, есть фарс, смахивающий на паранойю. У твоего босса разыгралось воображение. Его драма в том, что, решив всё за всех и вообразив себя господом богом, он, по сути, попрал законы божеские и человеческие, а ты, марионетка в его руках, делаешь грязную работу, превратившись в монстра и ходячую мишень. Вы оба, как, впрочем, и остальные безумцы из «Тифона, кончите свои дни в безысходности и мрачной тоске.

– Убийства – источник солидного денежного вознаграждения, – Копров скривился. – Ничего личного. Моя профессия – дерзость и холодный расчет, я неуловим, и, если поставлена цель, достигну ее непременно. Выходи, пока я добрый, обещаю личную безопасность.

– Вот досада, – улыбнулся Вартанян, – нам не по пути. Мои духовные ценности заключаются не в доведении людей до отчаяния и превращение их в рабов, а в исправлении несправедливости, исцелении от страданий.

Копров враждебно озлобился:

– Ну тогда умри!

Наставив пистолет на стекло, он выстрелил, и непрерывно стрелял в одну и ту же точку. Стекло не поддавалось, ученый выжидательно смотрел на киллера, а Копров тупо стрелял и стрелял, соображая: «Добыча не по зубам? Нет, он мой! Довести до бешенства меня ему не удастся». В какой-то момент стекло пошло трещинами. Довольная улыбка расползлась по лицу наемника, но Вартанян, оставаясь спокойным, выжидал, и в момент, когда стекло разлетелось на куски, ученый бросился к одной из дверей лаборатории и скрылся в темноте.

Наемник ринулся за ним. Распахнув дверь, он шагнул… в бездну. Полет киллера в недостроенной шахте лифта был недолгим. Его тело, насквозь пронзенное стальной арматурой, торчащей из приямка в подвале, намертво повисло на острых прутьях, окрасив их в кроваво-красный цвет. Наверху, на уровне третьего этажа квадратного колодца, ухватившись за поручень и примостившись на технологическом уступе, стоял Вартанян с включенным фонариком, брезгливо рассматривая труп на дне шахты, справедливо полагая, что осуществилась Божья кара, а злодей получил по заслугам.

Глава 25. Исправить зло

Ирина Федоровна Завьялова, войдя в кабинет, переполошилась: лица на муже нет. Белый как бумага Александр стоял с телефоном в руке и безучастно смотрел вдаль.

– Что случилось, Саша!

Завьялов, окинув жену взглядом, тяжело вздохнул:

– Было покушение на Вартаняна. Копров пытался его убить, но упал в шахту лифта.

– Копров мертв? – Ирина, объятая трепетом, насторожилась.

– Да, и по заслугам! – жестко ответил муж. – «Тифон» все никак не успокоится, борьба, как понимаю, принимает затяжной характер.

Полдня Ирина не находила себе места. Она узнала важную информацию, но держать ее в себе не было никаких сил, а поделиться не с кем – Ветров куда-то ушел. Как только он объявился, она вывалила новость о гибели Копрова. Андрей, остро восприняв известие, вошел в ступор. Ирина, всполошившись, дала ему пощечину, что помогло начальнику охраны преодолеть кататоническое состояние. Осмысливая событие, он наконец произнес:

– Это меняет дело, – и ушел.

Связавшись с Марком Завьяловым, секьюрити получил инструкции, и, отследив благодаря спутниковому геопозиционированию местоположение машины Копрова, ринулся с двумя помощниками на Дмитровское шоссе.

Трехэтажный особняк был пуст, только в шахте лифта покоилось, нанизанное на арматуру, окровавленное тело Копрова. Похоже, киллер вычислил Вартаняна, но тот вновь ускользнул, забрав результаты исследований и наиболее ценные вещи. Ветров, разгуливая по особняку и ощущая себя заправским следопытом, попытался выстроить логическую цепь событий, чтобы, докладывая Марку Анатольевичу, показать свою осведомленность и нужность. В комнате с баром и зеркалами учинен форменный погром, и Андрей решил, что была перестрелка, подумав: «Но каков Вартанян? С виду занудный профессор, мухи не обидит, а на самом деле стрелок и душегубец. Нужно его изловить». В воспаленном мозгу возникла идея, и ею он тут же поделился с Марком.

«Господин Зло» оценил идею:

– Так ты предлагаешь похитить моего брата, и тогда нам преподнесут Вартаняна и «золотые яблоки» на блюдечке?

– Конечно! – бодро ответствовал Андрей. – Я сам все устрою. Риск минимальный, вам нужно только определиться, и не тянуть с принятием решения.

– Ну, не знаю… – решительности Марк явно не проявлял. – Все же брат…

Потеря исполнителя грязных делишек Копрова, как ни говори, спутала карты в игре с братом и не предвещала ничего хорошего для Марка. Получается, со своей частью плана он не справился, и Целикол, «небожитель» организации, разгневается, грубо унизит, наложит клеймо позора. А как хотелось возвыситься и занять вторую строчку в иерархии «мудрецов»! Самолюбие задето: «Несомненно, отвергнут все мои притязания, а привилегий лишат».

Ветров, как змей-искуситель, еще и подливал масла в огонь. Чтобы поколебать смятение нового хозяина и придать значимость своей персоне, он вещал:

– Отбросьте сомнения, Марк Анатольевич! Укрепившись в намерении, преуспеешь в старании.

Видимо, Марк подзабыл изречение Макиавелли: «Избегнув одной неприятности, попадаешь в другую», потому дал добро:

– Андрей Ветров! После смерти Копрова теперь ты ведущий сотрудник нашей организации! Врата ада для моего брата открылись, я вручаю его тебе, потому что высшая цель не может оглядываться на родственные узы, как не может позволить себе роскошь великодушия! – После непродолжительной паузы он добавил: – Все же будь с ним немного великодушным.

Удрученный Марк бросил трубку, а Ветров, укрепившись в намерении и проникнувшись своей особой значимостью, устремился в «пролом» новой для себя реальности.

Вечер. Подмосковный дом Александра Завьялова. Хозяин ждет Глеба, чтобы тет-а-тет обсудить шаги по противодействию могущественной организации. Плеснув коньяку в бокал, он уселся на диван и задумался. По настоянию парня теперь постоянно приходится носить на себе миниатюрную видеокамеру, микрофоны, а также маячок слежения, позволяющий в любой момент времени отследить его координаты.

В гостиную вошел Ветров. Александр, потягивая коньяк, удивился:

– Андрей, разве твоя смена не закончилась?

Вместо ответа глава охраны достал пистолет:

– Господин Завьялов, вы пойдете со мной. Встаньте!

Не понимая, что происходит, Александр продолжал сидеть, держа в руке бокал.

Ветров выстрелил. Шеф от испуга сжался, исказился в лице. Пуля попала в висящую на стене фотографию счастливого семейства, разбив стекло. Осколки усеяли роскошный персидский ковер.

На выстрел примчалась Ирина:

– Что произошло?! Андрей, почему ты с оружием?

Пренебрежительно скривившись, Ветров крикнул:

– Прочь, безмозглая курица!

Ирина попыталась его вразумить:

– Ты столько лет работаешь на нас, мы были добры…

– Убирайся, ты, редкостная гадина, избалованная сучка! Вы оба, высокомерное отродье, все это время умаляли мои заслуги, подавляли самостоятельность, сделали безмолвной тенью! Теперь все изменится…

Ирина Федоровна инстинктивно потянулась к нему, чтобы утешить, обнять, и получила удар пистолетом по лицу. Отлетев к винному шкафу и, ударившись головой, распласталась на ковре.

– Повторять не буду: встаньте Завьялов!! – рявкнул Ветров, держа на мушке хозяина.

Взглянув на жену, Александр, поставив бокал на столик, с тяжелым сердцем поднялся:

– Чего ты хочешь?

– Повернись, руки за спину!

Завьялов исполнил. На его запястьях застегнулись наручники.

– И без глупостей!

Голос Ветрова дрожал. Храбрясь, он, изображая невозмутимость, нарочито грубо толкнул главу семейства к двери:

– Вперед!

Усадив Завьялова в машину, дал по газам и рванул в сторону ночной Москвы.

Во двор загородного дома Александра Завьялова въехала машина Глеба. В гостиной супруга шефа в бессильном отчаянии сидела на персидском ковре, прижимая к огромному синяку на лице бутылку холодной водки.

– Ирина Федоровна, что случилось?!

Она тоскливо посмотрела на юношу:

– Глебушка, Сашу похитили… Ветров… Умоляю, верни мне мужа!..

Прихоть судьбы неизбежно воздвигает преграды, которые, принимая за данность или случайность, мы силимся мужественно преодолеть, не понимая, что сами себе их и создали.

Глеб проговорил:

– Ирина Федоровна, не падайте духом. Обещаю вернуть вам мужа.

Сигнал маячка от Александра Завьялова красной точкой высветился на смартфоне парня. Первый телефонный звонок он сделал в полицию, сообщив о похищении бизнесмена.

– На заложнике есть маячок слежения, предлагаю координировать действия.

Позвонив Борею, велел ввиду чрезвычайной ситуации гнать фургон с аппаратурой в указанное место:

– Борей, фургон в твоем гараже, поторопись! Собирать всю команду некогда.

Свой спортивный автомобиль Глеб направил в погоню за похитителем.

На заброшенном заводе, в бывшем механическом цеху, под яркой лампой сидел с заклеенным скотчем ртом, накрепко привязанный к стулу веревкой, напуганный Александр Завьялов. Рядом нервно курил Ветров, а два его подельника с пистолетами стерегли подступы к огромному помещению. Всего несколько светильников освещали цех с искореженными станками, казавшимися в полумраке артобъектами, что-то типа авангардного супрематизма, направления абсурдистского искусства. В этом ирреальном пространстве с гулкой ночной тишиной и затхлым сквозняком витала атмосфера подозрительности и таинственности.

Раздались шаги, на свет вышел чопорный Марк, ведя на поводке своего охранника – канарского дога с массивной головой и палевым окрасом. Подойдя достаточно близко к брату, он произнес:

– Здравствуй, Александр! Ты всегда был упрямым, и умудрился влипнуть в историю.

Старший брат, увидев Марка, вытаращил глаза, силясь что-то сказать, но мешал скотч, да и слушать его особо никто не спешил. Отношения между братьями всегда были враждебными.

– Родители мне были рады меньше, чем тебе, – неприязнь к брату у неуступчивого Марка сквозила в каждом слове. – Они подогревали конкуренцию между нами, в делах же ты раз за разом одерживал верх, твои достижения впечатляли, а я боролся за существование, потому что всегда оставался младшим братом. Несправедливо… Мы пребывали в параллельных мирах, яростно выясняя отношения, но я сумел отстоять свое право на индивидуальность, а ты, никогда не принимая меня всерьез, все эти годы унижал мое достоинство, заставлял страдать.

Зависть и ревность обострили неприязнь к брату, и «господин Зло», смакуя ситуацию, получал моральное удовлетворение: Александр испытает душевную боль, власть над ним достигнута, переживания негативного детского опыта излиты. Канарский дог, сидящий у ног хозяина, как бы почувствовав его настроение, оскалился и грозно зарычал.

– Наш с тобой конфликт продолжается, не ослабевая, много лет. В костер ярости подбрасываются все новые обиды, – Марк жаждал мщения.

Он кивнул Ветрову, и тот отодрал скотч со рта бывшего босса.

– Марк, – торопливо заговорил Александр, – неужели ты стоишь за всеми бедами моей семьи?! Даже в страшном сне я не мог такого представить… Ты пытался погубить Анну… Она же ангел! Ладно, давай просто поговорим… Нас с тобой объединяет осознание общего семейного прошлого, ты мой брат, и, несмотря на разногласия, я тебя всегда любил…

Маска цинизма проглядывала на лице Марка:

– В детстве я чувствовал себя обделенным, но сейчас, став одним из могущественных людей планеты, заставлю всех, и тебя в том числе, играть по моим правилам. Выполнишь три условия – и поедешь домой. Во-первых, поможешь изловить Вартаняна, во-вторых, отдашь «золотые яблоки», и в-третьих, – он достал из кармана пачку бумаг, – подпишешь эти бумаги. Все твое имущество, акции и предприятия переходят организации «Тифон».

Нетерпеливо посматривая на Александра, по складу характера такого же неуступчивого, как и он сам, Марк заметил в его глазах прежний огонек упрямства, демонстрирующий внутреннюю стойкость и строптивый нрав, но желание поколебать, сломить брата, растоптать его гордость преобладало. Закрепить колоссальный успех в достижении превосходства во что бы то ни стало! Он обречен на мучения.

В большом цехе раздались странные звуки. Марк и предатель Ветров навострили слух и, вглядываясь в темноту, силились понять, что происходит. Послышались тяжелые металлические шаги. На освещенное место вышел робот-пес с глазами цвета тлеющих угольков. Марк обомлел, а его охранник – канарский дог – удивленно пискнул, Александр же, напротив, приободрился, Ветров, никогда ранее не видевший подобное устройство, вошел в ступор.

– Что с тобой? – Марк попытался расшевелить Ветрова, но тщетно.

Оглядываясь по сторонам и понимая, что разворачивается в некоторой степени незапланированный сценарий, он крепко врезал в челюсть Ветрову. Тот, похлопав глазами, внезапно очнулся.

– Андрей, сделай же что-нибудь! – сердился «господин Зло».

Ветров выстрелил в робота-пса. Пуля, просвистев в тишине, нарвалась на бронированную обшивку и, звонко отскочив, даже следа не оставила на полированной поверхности механического чудовища и куда-то улетела. Озадаченный охранник, судорожно стискивая пистолет, повернулся к Александру:

– Сейчас ты умрешь!

– Нет!! – закричал Марк. – Не трогай брата! Разберись с чертовщиной, что здесь происходит!

Внезапно завыли полицейские сирены. У входа в цех завязалась перестрелка: вспышки выстрелов полыхнули с разных сторон, грохот и срежет металла оглушал, люди в черной униформе, масках и с оружием ворвались в зал и заняли огневые позиции. В воздухе раздался гул двигателей: под потолком летал дрон (им управлял Борей), подсвечивая прожектором сцену криминальной драмы и снимая ее на видео. Ветров растерялся, а Марк, взглянув на брата, промолвил:

– Пришли тебя вызволять… Что ж, это ожидаемо, но помни, если я погибну, за меня отомстят преданные «Тифону» члены организации.

Александр с невыразимой тоской обронил:

– Марк, мы уже взрослые, теперь нет надобности делить родителей, футболку или мяч. Мы росли несносными пацанами, конкурировали… Война между нами бессмысленна: у каждого собственный бизнес, серьезные проблемы, и их нужно повседневно решать. Соперничество притупляет остроту восприятия жизни. Давай завершим конфликт.

– Любой конфликт всегда приводит к новой сущности, – Марк, фанатично отстаивая свою точку зрения, улыбнулся. – Конфликт – двигатель прогресса или регресса, кому что больше нравится. Даже во Вселенной конфликтуют темная материя с темной энергией. Сначала побеждала темная материя, сохраняя упорядоченность и стабильность, но вот уже пять миллиардов лет ее одолевает темная энергия, заставляя Вселенную расширяться, причем с ускорением. Когда-нибудь произойдет взрыв, Вселенная погибнет, и все начнется сначала…

Александр пытался вразумить родственника:

– Глобальный конфликт только усложняет понимание сущего бытия. Проблемы человечества все равно останутся неразрешенными, пока сами люди не научатся договариваться. Зря ты во все это ввязался…

Дрон, зависший в воздухе, высветил омерзительное, исполненное ненависти к старшему брату лицо Марка. «Господин Зло» равнодушно проговорил:

– Бытие проявляется в разных формах, в том числе и в небытии.

Из громкоговорителя раздался зычный голос генерала полиции:

– Говорит руководитель оперативного штаба по спасению заложника генерал Фомин! Марк Завьялов, все кончено! Полиция оцепила здание. Ветров, бросьте оружие и сдавайтесь!

Марк криво усмехнулся:

– Нет силы, способной заставить меня, повелителя преисподней, остановиться! Предсказанное свершится: обреченное человечество погибнет, а сверхлюди построят новую цивилизацию!..

Прагматичный Глеб, находясь в фургоне рядом с генералом, уставшим голосом сказал в микрофон:

– Не обманывайтесь, Марк Анатольевич. Вы не выполнили установки Целикола. С вами поступят, как и с другими членами тайной организации, провалившими задание, например с Нереем и Линдовером – приговорят к смерти.

На это Марку сказать было нечего. Он потупил взор, а когда поднял глаза, в них блеснула искорка полоумия. Глеб, наблюдая в фургоне картинку на мониторе, испугался за Александра и, чтобы вразумить явного психопата и его подручного Ветрова, готового застрелить заложника, активировал робота-пса. Механический пес Аралез угрожающе зарычал, его пасть раскрылась, с шумом вылезла и завертелась режущая фреза, стальные зубы задвигались и заскрежетали, глаза невероятно ярко засветились. Он приближался к преступникам. Марк, обнажив зубы в злобном оскале, прошипел:

– Взять!

Канарский дог, крупный и преданный, с необыкновенно быстрой реакцией, агрессивный и злобный, натиску этой собаки никому не под силу противостоять, оскалив клыки, бросился в атаку, и никакие пахучие феромоны механического существа не смогут удержать это мускулистое животное с огромной головой. Неописуемая ярость обезумевшего дога набросилась на робота-пса, они сцепились, но отлаженный механизм мощной железной машины не оставлял шансов на выживание ни одной живой душе. Растерзанная свирепая собака, пискнув, утихла, а робот-пес победно вскинул голову.

Марк застыл в безысходном отчаянии. Потрясенный Ветров, будто ища виновника своих несчастий, обернулся к заложнику и, не опуская пистолета, трагически произнес:

– Ты опять решил мою судьбу…

– Говорит руководитель оперативного штаба по спасению заложника! Господин Ветров, бросьте оружие, поднимите руки, иначе будете уничтожены! – разносилось из громкоговорителя.

Марк скосил глаза на соучастника злодеяния. Андрей в эмоциональном напряжении стоял неподвижно, целясь из пистолета в Александра в готовности нажать спусковой крючок. «Господин Зло», убедившись, что раунд проигран, и нужно подобающим образом выйти из игры, ни минуты не сомневаясь, что Целикол, если захочет, его выгородит, избавит не только от ответственности, но и полностью оправдает (при условии конечно, что заложник не пострадает), потянулся к Ветрову и отвел его руку. Андрей изумленно на него взглянул, не понимая, почему этот «неистовый борец за чистоту человеческой популяции» хочет сохранить жизнь подонку – своему брату, и вдруг сообразил: «Он трус, боится идти до конца, не хочет умирать за идею!» Неодобрительная брезгливость накатила на Ветрова, и, приставив оружие к груди Марка, Ветров нажал спуск. Тут же спецназовец из полиции всадил ему из снайперской винтовки пулю в голову.

У ног связанного, подавленного, не сдерживающего слез Александра лежали раненый брат и убитый начальник охраны. Появились полицейские, заложника развязали и спешно эвакуировали в безопасное место. Завершив пилотирование дрона, Борей, потрясенный разыгравшейся трагедией, снял FPV видео-очки и долго стоял неподвижно в крайне удрученном состоянии. Фельдшеры выездной бригады скорой медицинской помощи перенесли раненого Марка в машину и, оказав первую помощь, повезли в больницу, по дороге шугая автолюбителей завыванием пронзительной сирены.

– Александр Анатольевич, вы как? – участливо осведомился Глеб у Завьялова, находящего в медицинской машине с накинутым на плечи одеялом.

– Нормально, Глеб. Жаль, что все так получилось.

– Если не бороться со злом, оно непременно придет за невинными, – серьезно сказал парень.

Врач, осмотрев заложника, сообщил, что тот пострадал не столько физически, сколько от стресса, и, дав успокоительное, разрешил ехать домой.

Глава 26. Загадка графа Апраксина

Зло таится в неизвестности ожидания, и только рассеяв мглу царства тьмы, можно рассчитывать на счастливую развязку драмы. «Тифон», олицетворяющий разрушение и коварство, несомненно, продолжит угрожать человеческому роду, и, тем более, не прекратит преследование героев злоключений с «яблоками». Глеб это понимал. Спрут лишился щупалец, но пока голова цела, новые акции устрашения неизбежны. Единственное, что нужно сделать в этой ситуации, – обезглавить могущественное чудовище.

В больнице, куда в часы посещения прибыл Глеб, было много людей, спешащих навестить находящихся на излечении родственников. Парень подошел к стойке информации:

– Я племянник Марка Анатольевича Завьялова. В какой он палате?

Женщина за стойкой, миловидная и явно не равнодушная, снисходительно улыбнулась:

– Забавно, только-что другой племянник задавал тот же вопрос?

– Как он выглядел?

– Черноволосый, загорелый, небритый…

Глеб «вспомнил»:

– Да-да, он по линии тети. Так, вы сказали, в какой палате дядя?

– Шестой этаж, палата номер 667.

С тревожным чувством надвигающейся беды парень бросился к лифту. Без церемоний растолкав небольшую очередь и выслушав в свой адрес тираду недовольства, втиснулся в лифт. Марк Анатольевич, как выяснилось, получил на заброшенном заводе проникающее ранение: пуля вошла в полость груди, повредила плевру и легкое, раздробила ребро, забросив косные осколки в глубину мягких тканей и легкого. У пациента было затруднено дыхание, нарушено кровообращение, он харкал кровью, но операцию перенес хорошо, и медики давали благоприятный прогноз, а спустя неделю даже разрешили визиты родственников.

Шестой этаж. До нужной палаты Глеб, вызывая недоумение персонала, бежал. В палату номер 667 он ворвался в тот момент, когда черноволосый небритый «племянник» колдовал с капельницей: шприцом в пакет с лекарственным средством впрыскивал неизвестный препарат. Смешиваясь с лекарством, зелье уже по трубке вливалось в вену пациента.

Обреченный Марк, не способный говорить, обложенный дренажными трубками и проводками, приподнял голову и вытаращил глаза. В них читалась немая мольба к Глебу сделать что-нибудь. Черноволосый резко обернулся. Увидев Глеба, выхватил пистолет, изготовившись стрелять, но парень выстрелил первым. Лазерный луч обжег руку убийцы, выбив из нее оружие, улетевшее в темный угол, но у профессионального киллера появился десантный нож. Человек «Тифона» бросился на Глеба, обрушив сокрушительный удар, но Орлов, владеющий приемами рукопашной боя, проворно схватил вооруженную ножом руку и провел болевой прием.

Киллер вырвался, отступил, но только для того, чтобы снова напасть. Он вновь ринулся в атаку. Глеб, оборвав трубки, по которым отрава поступала в вену пациента, саданул наемнику стальной капельницей по руке с ножом, выбив оружие, и бросился в рукопашную схватку. Он действовал агрессивно, уверенно, но противник, также мастерски владевший искусством боя, наносил жестокие и непредсказуемые удары. Оба, расталкивая медицинское оборудование, громя аппаратуру, боролись, не щадя себя, отчаянно и упорно, неистово сопротивлялись натиску друг друга.

Теряющий сознание Марк уже устремил взгляд в бесконечность, понимая, что отсчитываются последние мгновения его жизни. От мыслей о вечности его не отвлекали ни ожесточенная борьба у кровати двух мужчин, ни падающее с грохотом и разбивающееся оборудование, а заботило только… нет, не личная репутация, не будущее человечества, а то, с чем он уйдет в небытие. Перед глазами мелькали образы близких людей. Причудился брат, которого он обижал и пытался унизить, возникли лица невинно убиенных из-за идейных соображений людей, всплыли воспоминания об уничтоженных «Тифоном» соратниках, не заслуживших страшной участи, почему-то привиделся писатель Достоевский. В голове Марка мелькнули мысли: «Вот если не умирать, то все поменял бы в жизни, чтил бы бесценный дар – человеческую жизнь, но поздно. Завещание в пользу Целикола я не успел составить, и хорошо: состояние достанется брату. Мерзавец Целикол убил меня».

Глеб, сделав блок-захват руки противника, резко рванул его запястье на себя с одновременным толчком другой рукой в локтевой сгиб, тем самым выведя из строя локтевой сустав киллера. От острой боли черноволосый взревел, а юноша, воспользовавшись заминкой, выполнил бросок соперника на спину и ребром ладони нанес удар ему в шею. Киллер отключился.

Пошатываясь, тяжело дыша, Глеб поднялся. В дверях стояли насмерть перепуганные дежурный врач и медсестра.

– Вызывайте полицию, – бросил он им.

Парня интересовал только Марк. Доверительно наклонившись, как можно мягче сказал:

– Марк Анатольевич, я Глеб. Узнаете меня? Целикол прислал киллера, чтобы убить вас. Человек вы неплохой, в глубине души даже нравственный. Целикол – это зло, но возмездие неотвратимо. Скажите, где он находится, и справедливость восторжествует.

«Господин Зло» на смертном одре, услышав голос, доносившийся будто из глубин космоса, подумал: «Бог призывает искупить вину, покарать беззаконие, покаяться».

Он прошептал:

– Дом-комод… – и умер.

Парень с тяжелым сердцем смотрел на отошедшего в мир иной запутавшегося в жизни и потерявшегося в лабиринте бесчисленных безумств Марка. В тупике параноидальных идей он нашел лишь свою погибель и безвестность. Потом у Глеба были долгие объяснения с полицией, но в конце концов возобладало благоразумие, веские аргументы и записи видеокамер подействовали, и, выйдя из участка, он отважно устремился навстречу новому вызову.

Эриния быстро установила местонахождение дома-комода. Так в Москве прозвали похожий на комод старинный особняк на улице Покровка. Красивый трехэтажный дом в центре города, ну совсем как Зимний дворец в Петербурге, в миниатюре конечно. Построенный для графа Апраксина в 1766 году в стиле пышного елизаветинского барокко, дом имел украшенный лепниной и колоннами нарядный фасад. В нем в разное время отметились Пушкин, Менделеев, Жуковский, Станиславский, меценат Морозов и другие. Ныне особняк сдавался в аренду. Арендатор, явно подставная фирма, осуществлял консалтинговые услуги в области парапсихологии бизнеса.

В своей лаборатории Глеб собрал команду для мозгового штурма и проработки плана действий. Эриния задала нейронной сети неполную выборку – ввела в поиск по дому-комоду множество объектов, событий, закономерностей, фактов, анекдотов, домыслов и другое, получив неожиданный результат.

Девушка объявила:

– Компьютер советует лучшую модель поведения – проникнуть в здание по тайному ходу.

– Что?! – удивился Глеб. – Искусственный интеллект стал предсказателем?

Эриния запротестовала:

– Нет! Нейронная сеть, приспосабливая свое «мышление» к решению той или иной конкретной задачи, анализирует закономерности и информацию. В общем-то, я просто спросила: «Как незаметно проникнуть в здание?»

Борей проронил:

– Эриния, это незаконно!

– Знаю-знаю, но просто так в дом не попадешь.

Артур не совсем понял:

– Объясни, почему квантовый компьютер сделал такой вывод!

Эриния снисходительно вздохнула (вроде как предстояло разжевывать азбучные истины):

– Из исторического архива нейросеть выудила проект постройки дома в XVIII веке. Так вот, на плане есть тайный ход с лестницей, а на поэтажном плане XIX века он не показан, отсутствует он и на планах современного государственного технического учета. Следовательно, об этом ходе никто не знает больше двухсот лет! – И с наивной простотой добавила: – Я сделала запросы инкогнито, следов не оставила… Зачем будоражить обитателей дома?

Игорь задал нескромный вопрос:

– Кому потребовался тайный ход с лестницей в здании?

– Нейросеть дала ответ. – Эриния обвела друзей лукавым взглядом: – Граф Матвей Апраксин, двадцати двух лет, статный и красивый гвардии подпоручик, был еще тем ловеласом. В высшем свете прослыл дамским любимцем, хотя очень трепетно относился к своей жене, троюродной сестре императора Петра III.

– Понятно. В XVIII веке не было телевизоров и компьютеров, народ развлекался на тайных свиданиях, – пошутил Игорь.

Борей изумился:

– В то время, как аристократия Москвы строила себе особняки в новом стиле классицизм, двадцатидвухлетний граф настойчиво возводит дворец в причудливом, если не сказать, странном стиле барокко, вышедшем из моды, истратив огромные деньги на постройку здания!

Глеба осенило:

– Секретный ход могли использовать для тайных сходок.

Игорь, энциклопедист, предложил рациональное объяснение:

– Это объясняет причуду графа. Избыточность форм барокко скрывала его страсть к перевоплощениям, любовь к всевозможным «обманкам», а также игровой момент.

Глеб предположил:

– А знаете, культура барокко сформировала эстетику масонской символики и ритуалов. Как раз во времена Апраксина в России началась деятельность масонского Ордена.

Артур смекнул:

– Значит, граф Матвей Апраксин вполне мог быть масоном, придавая барочному мышлению особый смысл. Полагаю, в доме, кроме необозначенных на плане ходов и лестниц, существуют секретные комнаты и хранилища с книгами, содержащими тайное знание…

– …а необозначенные на плане ход и лестницу могли использовать члены масонской ложи, незаметно посещая свои собрания, – догадался Глеб.

Эриния была впечатлена:

– Похоже, человеческий интеллект все же превосходит искусственный, но это пока. Ребята, приготовьтесь: вас ждут загадки масонства.

Борей, протягивая планшет, выложил:

– Вот, ознакомьтесь. Масоны делали опыты над людьми.

В статье говорилось, что князь Неаполя Раймондо де Сангро, живший в XVIII веке, масон, владелец капеллы Сан-Северо с уникальными скульптурами в стиле барокко, занимался алхимией и усовершенствованием людей. После смерти князя были обнаружены в подвале капеллы два мумифицированных тела мужчины и женщины, препарированных под руководством Раймондо, но с абсолютно неповрежденными сердцами, артериями и венами.

Артур был впечатлен:

– Дом-комод – сплошные тайны, и, если действительно «Тифон» обосновался там, нас ждут сюрпризы.

Глеб подытожил:

– Операцию проводит полиция во главе с генералом Фоминым, но, зная их методы работы, полагаю, вождь «Тифона» может ускользнуть. Наша задача – не дать ему уйти. Пусть предстанет перед судом за совершенные преступления! Итак, мы идем на тайное свидание с Целиколом.

Глава 27. Испытание и очищение

Ночная мгла окутала город. За домом-комодом велось непрерывное наблюдение, снайперы заняли позиции на крышах близлежащих зданий, оперативный штаб развернулся в кафе неподалеку, квартал оцепила, соблюдался режим радиомолчания, полиция – все ждали сигнал к началу штурма.

Генерал полиции Фомин был немногословен:

– Орлов, у тебя есть тридцать минут, чтобы проникнуть в здание по тайному ходу, если он вообще существует, затем мы штурмуем.

Борей запустил небольшой дрон с тепловизором и выдал информацию: на первом этаже дома двадцать человек, на втором один, на третьем пять.

Фомин прокомментировал:

– Целая «армия».

Глеб, просматривая поэтажный план, доложил:

– Моя группа действует на втором этаже. Весь этаж – бальный зал. Скорее всего, это апартаменты Целикола. Мы должны появиться там неожиданно.

– Добро! – Фомин внимательно посмотрел на юношу: – Будь осторожен! Тебе и твоим ребятам прикрепят к курткам инфракрасные метки системы опознавания «свой-чужой», чтобы, не дай бог, свои же не подстрелили. Удачи!

Глеб, Артур и Игорь с оружием, кувалдой и умными приборами пробирались переулками к строению, примыкающему к дому-комоду. Открыв без особого труда неприметную дверь, спустились в подвал и подошли к обозначенной на плане сложенной из кирпича стене.

– Здесь, – сказал Глеб.

Артур размахнулся кувалдой. Первый же удар принес успех: возникла дыра в кладке. В луче фонарика просматривалась металлическая дверь. Размуровав ее, ребята встали перед проблемой, как открыть. Игорь рукой в перчатке удалил вековую пыль и паутину: перед взорами друзей предстала прикрепленная к двери масонская эмблема «циркуль и наугольник», причем концы циркуля свободно двигались.

– Циркуль изображает небесный свод, а наугольник землю, – произнес Игорь. – Думаю, при правильном положении концов циркуля относительно наугольника дверь откроется.

– Наугольник – инструмент архитектора – должен иметь шкалу, – проговорил Артур и соскреб грязь с пластин, обнаружив шкалу, как на линейке.

– Особое значение для масонов всегда имело число 39, – неуверенно отозвался Глеб, прочитавший накануне книгу о масонских ложах.

Игорь установил взаимное положение концов циркуля на цифрах 3 и 9. Томительная секунда ожидания – сработал скрытый механизм, дверь чуть-чуть приоткрылась.

– Здорово! – торжествовал Артур.

Облаченные в темные тактические комбинезоны и армейские ботинки, в бронежилетах, трое искателей приключений, пронизывая лучами фонариков черноту подземного туннеля, двигались вперед уверенно и неуклонно. Чугунная лестница вела наверх. На уровне второго этажа они уперлись в стену, на ней просматривался важнейший символ масонского храма «всевидящее око» – треугольник в ореоле лучей с помещенным внутрь него оком.

– Масонский символ, символизирующий великого архитектора вселенной, – сказал Игорь.

– Открытый глаз – символ добра и победы над злом, – проговорил Глеб и нажал на глаз, вписанный в треугольник.

Потайная дверь легко поддалась. Парни, войдя в погруженный в полумрак бальный зал, застыли на пороге в секундном ошеломлении. Стены огромного помещения, где граф когда-то устраивал балы, были от пола до потолка увешены видеоэкранами; на их в онлайне режиме шла трансляция повседневной рутины с поясняющими титрами. Слежка велась за политиками, главами корпораций, учеными и бизнесменами как дома, так и в рабочих кабинетах. На одном из экранов Глеб увидел Александра Завьялова; тот, переживая за парней, с бокалом коньяка нервно расхаживал по домашнему кабинету. Видеостена управлялась с пульта управления, находящего в центре зала, совсем как в аппаратной на телевидении, и непонятно было, кто режиссирует жизнь страны – облеченные властью люди по ту сторону экрана или кукловод Целикол, воздействуя виртуально на известных персонажей и определяя им роли. Несомненно, сидя в кресле, во время прямых включений, он подсматривал и подслушивал жизнь других и, обладая информацией, существенно влиял на события и политику, но сейчас мягкое кресло этой студии пустовало.

С улицы донесся звук взрыва: люди Фомина, чтобы добраться до входа в особняк, взрывчаткой подорвали наглухо запертые чугунные ворота. Раздалась одиночная стрельба, потом пальба из автоматов, грохот газовых гранат, лязг железа, топот, крики, вой сирен – начался штурм. Судя по яростному сопротивлению «армии» Целикола, штурмующие прорывались в здание, как в неприступную крепость.

Ребята двинулись по анфиладе комнат, как вдруг открылась золоченая дверь, и человек солидного возраста, плотный, в очках, в кожаной куртке, вошел в зал. Не замечая в темноте силуэты людей, он устремился к пульту управления и нажал кнопку.

– Стоять! – крикнул Глеб, осветив фонариком крайне удивленное лицо убеленного сединами пожилого мужчины. – Поднимите руки, Целикол!

Лицо пожилого человека судорожно исказилось, выдав мимикой известную всем сильную отрицательную эмоцию – страх, но, преодолев минутную слабость, несмотря на угрозу жизни, он, медленно поднимая руки, насмешливо произнес:

– Глеб Орлов! Ты все же нашел меня! Поздравляю! – Еще два луча подсветили фигуру преступника. Изобразив подобие дружелюбия, он продолжил: – Нужно уходить, через пять минут здесь все взорвется.

– Как отключить взрывной механизм? – в голосе Глеба не было ноток снисхождения.

– Это невозможно. Не уйдем сейчас, погибнем все, – Целикол выжидательно смотрел на ребят. – Вы молоды, зачем умирать?

– Отключите бомбу, иначе я пристрелю вас, не раздумывая! – в словах Глеба была явная угроза.

– Поймите, я не знаю, как отключается взрывной механизм! Арестуйте меня, но, прошу, давайте немедленно покинем здание! – Целикол взывал к благоразумию.

Поколебать убеждения Глеба было невозможно, но, представив последствия взрыва, он пришел в замешательство:

– Погибнет много невинных людей.

– Что ж, таковы издержки профессионального риска, – старик скривился в омерзительной ухмылке.

– Артур, Игорь, – Орлов, доставая пластиковые наручники, обратился к ребятам: – займитесь взрывчаткой! «Небожитель», протяните руки, я надену наручники.

Друзья Глеба бросились к столу с системой управления. Два талантливых инженера, кандидаты наук, вскрыв верхнюю панель, искали взрывной механизм. Глеб приблизился к Целиколу, но внезапно тот «испарился». Вот только что был, и его нет! Парень слышал о квантовом камуфляже, он делает человека практически невидимым, но сталкиваться с подобным никогда не доводилось, и потому сначала растерялся, но потом мозг заработал усиленно, прокручивая варианты действий. Единственно верное решение – очки ночного видения с тепловизором! В инфракрасном свете Орлов засек Целикола, перемещающегося на цыпочках к печи, облицованной старинными изразцами.

– Целикол, я тебя вижу, стой, стрелять буду!

Бесполезно! Старик бросился к печи, что-то нажал, изразцовая печь сдвинулась, и, не обращая на пистолетные выстрелы, он влетел в тайник. Печь ту же встала на прежнее место. Подбежавший Глеб, светя фонариком, таращился на изразцы с причудливыми узорами, стараясь обнаружить хоть какую-нибудь зацепку, скрытую кнопку, знак.

Артур и Игорь наконец обнаружили адский механизм. В штабе операции Фомин, наблюдая видеотрансляцию с камер, закрепленных на одежде ребят, пришел в ужас. Его люди уже ведут бой в здании, а оно вот-вот взорвется!

– Отозвать! – закричал он.

Понимая, что риск потерять подчиненных велик, что ему вменят в вину провал операции, его ждет позор и увольнение, он, раздосадованный, закрыл глаза, приготовившись к худшему. Большое количество заложенной в стол взрывчатки вполне хватит начисто разнести здание, а таймер отсчитывал последние минуты и секунды.

Осмотрев взрывной механизм, Артур и Игорь увидели странный ртутный взрыватель. Ртуть – единственный металл, пребывающий при комнатной температуре в жидком состоянии.

– Механизм вбрасывает шарики ртути в небольшую стеклянную пробирку с периодичностью в одну секунду, – пояснил Игорь. – Как только пробирка заполнится, произойдет взрыв!

Оба парня, осознавая риск, хладнокровно анализировали ситуацию и оставались в непоколебимой решимости довести дело до конца.

– Игорь, – Артур предложил оригинальное решение, – если создать достаточно сильное магнитное поле, то можно заставить ртуть изменить направление движения.

– Точно, Артур! Мощный электромагнитный импульс твоего СВЧ-пистолета создаст необходимое магнитное поле.

– Да, Игорь, именно это я и хотел сказать!

– Работаем!

Глеб все еще возился у ложной печи, пытаясь нащупать кнопку, чтобы открыть потайную дверь, но, не найдя, призвал на помощь помощницу:

– Эриния, задай компьютеру выявить масонские символы в рельефах и виньетках изразцов. Транслирую тебе на монитор! Это может быть что-то типа квадрата, звезды, компаса, пчелиного улья, циркуля, угольника.

Девушка в передвижной лаборатории, оснащенной по последнему слову техники, лихорадочно вводила необходимые данные.

Осталось двадцать секунд до взрыва. Артур, достав из сумки микроволновое оружие, задал режим энергетического потока и, направив ствол на пробирку с ртутью, нажал спусковой крючок. Сильнейшее магнитное поле заставило ртуть в пробирке вращаться и левитировать, а потом она заскользила в противоположную сторону, выводя из строя механизм подачи жидкого металла. Замигали лампочки, задымилась и заискрила электронная плата… Взрывной механизм, перестав нормально функционировать, самоотключился. Таймер остановился, высветив три секунды до взрыва. Артур и Игорь, пребывая в полной прострации, опустились на пол рядом со взрывчаткой, не реагируя ни на вой сирен, ни на автоматную стрельбу: погрузились в созерцание мистического транса.

– Есть! – Эриния наконец порадовала Глеба. – Керамическая плитка слева в третьем ряду снизу. Звезда!

Глеб обнаружил искомое. Среди виньеток он увидел завуалированный символ – перевернутую пятиконечную звезду, в вершинах которой имелись рельефные знаки.

Эриния поясняла:

– Глеб, в нижнем луче перевернутой звезды присутствует алхимический знак Меркурия (он же ртуть) – символизирует дух, далее знаки по часовой стрелке: соль – это тело, солнце – высшая справедливость, луна – чистая любовь, сера знаменует душу.

Парень замер в нерешительности: «Какой знак нажать, а может быть, два или три? Ошибка приведет, как заведено еще древними, к блокировке механики». Ясное и гибкое мышление юноши позволило сделать определенное умозаключение. В книге о масонах он читал о трех основных алхимических символах: ртуть, соль и сера, однако для масонов были крайне важны знаки солнца и луны, напоминающие члену ложи, что труд на благо человечества обязан продолжаться непрерывно в течение суток, и именно этими символами они украшали стены храма. Что ж, парень принял решение. Есть два фундаментальных понятия – высшая справедливость и чистая любовь. Эти две добродетели несут в мир истину и благо. Пальцами Глеб разом надавил знаки солнца и луны. Щелкнула дверная защелка, печь с изразцами отошла в сторону.

Как он и предполагал, за потайной дверью была винтовая лестница. Она вела в подвал, и, спустившись, он оказался в абсолютно темном помещении. Благодаря очкам ночного видения Орлов увидел в зеленом свете (в нем человеческий глаз способен различать наибольшее количество оттенков) мозаичный пол с чередующимися в шахматном порядке клетками, возвышение с мраморными ступенями, символизирующими испытания и очищение, и две старинные колонны – вход в неизведанное. Под потолком красовалась лучезарная дельта, или всевидящее око, – самый знаменитый знак Ордена. Несомненно, это – храм, где масоны проводили свои тайные собрания, принимая негласные решения по управлению городом, страной и планетой. Взору Глеба предстали люминесцентные знаки солнца и луны, но поразило другое. В центре зала, как и положено, находился жертвенник, на нем стоял человек, вернее машинно-человеческий гибрид – киборг.

Обнаженное тело стоящего вертикально атлетически сложенного мужчины, поддерживаемое тросами и шлангами, свисающими с потолка, было напичкано электронными компонентами, имплантированными ему в голову, грудь, ноги, и это существо, напоминающее комод с массой выдвижных ящиков, находилось в анабиозе – жизненные процессы временно прекращены. «Похоже, очередной проект Целикола, – подумал Глеб. – Но где он сам?»

Парень неспешно двинулся в глубь помещения, но тут раздались выстрелы. В темноте Целикол стрелял из пистолета наугад, на звуки шагов, но Глеба не задел. Вспышки выстрелов из-за левой, «северной», колонны выдали местоположение беглеца. Глеб открыл ответный огонь, заставив мерзавца затаиться.

– Целикол, вам не уйти, здание оцеплено полицией, сдавайтесь! – крикнул Глеб, не очень веря, что это поможет.

Внезапно до парня донеслись странные звуки: зажужжали насосы и затрещали реле. Киборг ожил. Закрутив головой, высматривая что-то, он, отсоединив тросы и шланги, спрыгнул с каменного жертвенника и бросился на парня. Резким и точным движением выбив из его руки пистолет, получеловек попытался нанести удар в грудь, но Глеб сделал обманный маневр и ушел от удара. Юноша реально испугался. Киборг – не робот. Роботов программируют на выполнение определенных команд, киборгу же, мыслящему живому организму, имеющему мозг и сердце, программа не нужна: он наделен интеллектом и памятью, имеет вследствие «киборгизации» невероятные способности, и, получив боевую задачу, действует самостоятельно, по обстановке. Парень всячески уклонялся от схватки, пригибался, отскакивал, лавировал, и удары киборга уходили в пустоту, но долго так не могло продолжаться: разрушительная мощь гибрида человека и машины не оставляла надежду на победу в бою.

Глеб терял самообладание. В этот момент появились Артур и Игорь, открывшие огонь на поражение. Они поспели вовремя: увидев через очки ночного видения схватку, поняв, что их друг подвергся невообразимой опасности, ребята без промедления открыли огонь из пистолетов. Они стреляли беспрерывно, метко, пока не уложили киборга наповал. Человек-машина рухнул и больше не подавал признаков жизни.

Раздался голос Целикола:

– Ваша взяла, я выхожу, не стреляйте!

В зале вполнакала включился свет, из-за «северной» колонны, символизирующей разрушение, показался старик. Бросив на пол оружие, он поднял руки и сказал:

– Как и масоны, я пришел к выводу, что изменить человечество уговорами невозможно, поэтому воздействовал на людей иными способами: зомбирование, «киборгизация», клонирование, изменение ДНК. И все ради спасения жизни на земле! Но пришли вы и все испортили…

– Целикол, – перебил его Глеб, – выживание человечества на планете по вашему сценарию маловероятно. Вы забыли маленькую деталь: у людей есть чувство самосохранения. Познав себя, оценив нависшие угрозы, человечество адекватно ответит на любые вызовы времени.

– О Глеб Орлов, как ты заблуждаешься! Вымирание людей неизбежно! Я хоть попытался что-то сделать.

– Ваши методы, Целикол, похожи на геноцид, за что придется ответить перед законом.

Старик достал из кармана шприц:

– Хочешь достичь цели, борись! Живым я не сдамся…

Бросив на парней полный ненависти взгляд, Целикол всадил себе в руку шприц с неизвестным препаратом. Ребята опрометью бросились к нему, пытаясь помешать, но не успели: старик, приговоривший сам себя к смерти, впал в беспамятство, и его бездыханное тело повалилось на возвышение между двумя медными колоннами. Артур, опустившись на колено, нащупал на его шее пульс:

– Пульс не прощупывается, он мертв.

– Черт! – проговорил Глеб. – Надо было взять живым! Ему реально светил пожизненный срок.

– Мерзавец получил слишком легкую смерть, – огорченно вздохнул Игорь.

Таинственный масонский зал, гипнотически воздействуя на подсознание человека, вселял тревогу и трепет, а распластавшееся на ступенях храма тело «небожителя» воспроизводило древний ритуал приобщения к масонству – «смерть и воскресение».

Глава 28. Торжество любви

Руководитель операции по захвату Целикола и его боевиков генерал Фомин, завершая работу в штабе, не выглядел расстроенным:

– Жаль, не удалось взять главаря банды живым. Ну да ладно! Операция проведена успешно, гнездо преступной организации уничтожено, наши потери минимальные, захвачены улики, важные документы и оборудование.

Глеб с сожалением проговорил:

– Мы сделали все возможное.

Фомин раскатистым басом загрохотал:

– Орлов! Твоя группа спасла жизни многим бойцам спецназа, а что касается Целикола – собаке собачья смерть! Тело уже отправили в морг. Мы освободили пятерых ученых, насильно удерживаемых на третьем этаже здания. Угрожали убить их семьи. Ты и твои ребята молодцы! Будете представлены к наградам.

С тяжелым сердцем, с чувством так и не доведенного до конца дела, три друга – Глеб, Артур и Игорь – грузили оборудование в фургон.

Эриния философски заметила:

– Не огорчайтесь! Идеального воплощения замысла быть не может, как не бывает и идеального преступления. Парни, вы красавчики и смельчаки! Я горжусь вами!

Все улыбнулись: жизнь продолжается. Борей завел двигатель, и фургон покатил по ночной Москве, увозя героев в круговерть событий и дел.

В морге царили умиротворение и прохлада. Процедура вскрытия тел была назначена на утро, тогда и явится судмедэксперт. Дежурный санитар, толкая каталку с вновь поступившим телом, повернул в трупохранилище, сплошь забитое покойниками после полицейской операции. Тяжело вздохнув, он потушил свет и отправился в комнату для персонала допивать свой чай. Мертвецкая с трупами, накрытыми белыми простынями, подсвеченная холодным белым светом, проникающим через оконце в двери, погрузилась в скорбь. Внезапно один из покойников ожил: сбросив простыню, он сел и хрипло задышал. Переведя дух, Целикол осмотрелся, прислушался. Решив, что угрозы нет, снял с большого пальца правой ноги бирку с именем, осторожно спустился с каталки, обнаженный, посиневший, тяжело ступая, подошел к одному из трупов и заменил его бирку на свою.

– Через смерть к жизни! – с уважением к самому себе произнес старик.

По коридору ночного морга шел «покойник» с накинутой на тело простыней, заглядывая в оконца дверей. Из дальней комнаты доносилась приятная музыка, звон чашки и ложки, болтовня по телефону. Обстановка благоприятствовала осуществлению плана. Без шума войдя в душевую, Целикол нашел в одном из шкафчиков мужскую одежду и облачился. Для авантюриста такого ранга ему не представляло труда покинуть морг и раствориться в тишине ночи…

В доме Завьяловых царила атмосфера праздника. Анна выписалась из больницы, и родители устроили вечеринку для ее спасителей. На лужайке перед домом в лучах заходящего солнца уже были Эриния, Глеб, Игорь и Артур. Запаздывал Борей. Цветовая палитра костюмов друзей радовала многообразием: блуза и юбка Эринии имели яркий принт в стиле поп-арта, костюмы юношей добавляли им шарм, изысканность и мужественность.

Вскоре к ним присоединился Вартанян:

– Мои мысли благодаря вам, дамы и господа, освободились от груза душевной боли.

– Арсен Сергеевич, – проронил Глеб, – сад безумцев вырубили под корень, не пора ли выращивать плоды мудрости?

Вартанян широко улыбнулся:

– Двигая науку вперед, самое главное не наделать непростительных глупостей.

Появился Борей. Быстрым шагом он шел по дорожке и вскоре присоединился к ребятам.

Эриния съязвила:

– Борей, ты либо заблудился, либо потерял часы.

На лице юноши блуждала извиняющаяся улыбочка:

– О, я как бы не хотел прийти первым, чтобы ты не упрекнула: опять Борей норовит ухватить бесплатную выпивку!

– Всегда найдешь оправдание, – полушутя посетовала Эриния.

– Только роковая неизбежность служит оправданием опоздавшему на вечеринку к шефу, – в шутку высказался Артур.

Борей хитро прищурился:

– Глеб, на самом деле, я заехал в ювелирный магазин. Увидев твое волнение, понял, что о подарке на день воссоединения с невестой ты начисто забыл.

У друзей появилось заинтересованные выражения лиц. Ребята явно ожидали увидеть нечто необычное, запоминающееся. Борей достал красный футлярчик и протянул другу. Орлов открыл и невольно залюбовался украшением, впрочем, как и все остальные. На белом шелке лежала брошь – золотое яблоко с изумрудным листочком.

– Что это тут у нас? – наметанный глаз Ирины Федоровны выхватил из нагромождения случайных вещей самое важное – золото.

Завьяловы подошли к гостям, поздоровались, а Ирина, рассматривая брошь, бросила:

– Золотые яблоки незрелым юношам лучше не срывать, – и печально улыбнулась.

Александр Завьялов, рассматривая украшение, мягко сказал:

– Знаете, у древних греков яблоко олицетворяло предложение руки и сердца.

Он кивнул официанту, тот ловко подлетел к гостям с подносом с бокалами белого вина.

Хозяин дома провозгласил:

– За любовь, творящую чудеса!

Ирина, мило улыбаясь, добавила:

– Мальчики и девочки! За ваше терпение и смекалку!

Тост Вартаняна был бесконечным:

– Однажды к юноше Парису пришли три богини, чтобы он вручил золотое яблоко прекраснейшей из них. Гера обещала Парису господство над Азией, Афина военную славу, а Афродита обладание самой красивой женщиной на земле. Кому он вручил яблоко? Афродите! Дорогой Глеб, вручи золотое яблоко прекраснейшей женщине – Анне, и пусть ваша жизнь будет наполнена гармонией и счастьем!

Звон бокалов, все выпили.

Игорь серьезно сказал:

– Яблоко – очень вредный фрукт.

Изумленная компания обратила к нему взоры.

– Да-а! – заверил Игорь. – Яблоко, по сути, рассорило трех богинь, а Парис стал причиной развязывания Троянской войны… Невинный фрукт – источник бед!

Эриния, укоризненно глядя на Вартаняна, уточнила:

– Парису «яблоко раздора» подбросили.

Артур поддержал друзей:

– Получается, яблоки порождают распри и неприязнь.

Борей решил не отставать:

– Между прочим, яблоком отравили спящую красавицу. Вот!

Вартанян изменился в лице:

– Понимаю, камушки в мой огород. Война, в которую ввергли Анну и всех вас, была развязана по моей вине. Завтра же «золотые яблоки» и технологию «Квантовое клонирование» уничтожу.

Александр Завьялов утвердительно закивал, а Игорь спросил:

– Арсен Сергеевич, а что же дальше?

– О Игорь, хочу заняться созданием искусственной последовательности ДНК или клонировать ДНК из различных организмов. Это так захватывающе! Мы с Александром Анатольевичем изобретем вакцину от самого коварного вируса!

– Перспектива сулит немалую прибыль, – отозвался Александр Завьялов, финансирующий проектную разработку.

Молодежь переглянулась. Артур высказался:

– У меня запах прибыли вызывает тошноту. Почему вы так на меня смотрите? Все войны развязываются ради прибыли.

Глеб, с улыбкой наблюдая за обменом «любезностями», произнес:

– Мы все не без примеси безумия, – присутствующие озадаченно уставились на него. Глеб продолжил: – Отношу сказанное прежде всего к себе. Что ни говори, а потрясающее приключение никогда не променяю на спокойное созерцание мира из окна кабинета!

Ирина Федоровна царственно подхватила Глеба под руку и отвела в сторону.

– Милый Глеб! – она была сама любезность. – Я всегда относилась к тебе лучше, чем к остальным. Ты столько пережил ради Анны! Рассчитывай на мою поддержку. Да, вот еще что: называй меня мамой.

Парень изобразил радостное удивление, но увидев на крыльце дома Анну, извинился и двинулся к предмету своего обожания. Анна в коктейльном платье бордового цвета, с обворожительной улыбкой на лице направилась к жениху. Поцелуй был долгий и жадный; компания смущенно потупила взор. От болезни девушки не осталось и следа, ее очаровательный овал лица, притягательный взгляд, нежный румянец и свежесть юности пленяли мужчин, пробуждая чувство зависти.

Спохватился отец, и тут же предложил выпить:

– За счастливый конец истории! Свадьбе быть!

Все сдвинули бокалы и заулыбались. Глеб подвел к ним Анну и, достав из кармана красный футлярчик, сообщил:

– История с «золотыми яблоками» имеет свои плюсы. Мы с Анной поняли, что жить друг без друга не можем. Отныне яблоко символизирует для нас спасение.

Он склонился к своей возлюбленной, чмокнул в щеку, а она загадочно улыбнулась:

– Ну, не только спасение, думаю, искушение тоже.

Глеб взглянул на девушку с любопытством, ничего не сказал, а просто прицепил к ее платью брошь и поцеловал в губы. Вартанян расчувствовался. Ему стало очевидно, что ребятам и девушкам – героям драмы – был брошен вызов, они его приняли и, отбросив комплексы и нерешительность, преодолели себя. Он церемонно произнес:

– Путь жертвенности ведет к торжеству любви.

Глеб обратился к Артуру, Игорю и Борею:

– Ребята, сговаривайтесь насчет своих свадеб. Вот где погуляем!

Парни зарделись, заулыбались.

Анна расцеловала членов команды Глеба:

– Спасибо, большое спасибо! Спасая меня, вы спасли мир!

Эриния обмолвилась:

– Гадов на земле еще много, спасательная операция продолжается.

Подойдя к родителям, Анна виновато призналась:

– Я немного устала. Пойду к себе. А вы тут празднуйте… Глеб, пойдем!

В гостиной парень легонько коснулся губами ее плеча. Сдерживаемая до этого момента страсть вспыхнула в ней с неодолимой силой. Прикосновениями, поглаживаниями, поцелуями она ласкала его. Чувственность Глеба пробудилась, и они, заглянув друг другу в глаза, наполненные истомой и желанием, пылко обнялись и поцеловались. Сладостный поцелуй пьянил и дразнил… В мозгу юноши мелькали безумные мысли: «Такой поцелуй может быть только во сне!.. Ну и Вартанян!.. Акулья ДНК!.. Вулкан гормонов…» Взаимное притяжение нарастало. Анна мягко, но настойчиво потянула парня за собой на второй этаж – в спальню.