Цитаты из книги «Мудрость сердца (сборник)», страница 3

Трудно, до нелепости трудно убедить морального урода в том, что главное в жизни — это самовыражение. Без цели, без оправдания, просто самовыражение. Хочется заставить его сделать хоть что-нибудь, что угодно, что приблизит его к самоосвобождению. Сколько уже раз нам твердили, будто нет ничего, что было бы дурным, неверным само по себе? Извечная боязнь совершить ошибку — вот что дурно. К чему, мол, сеять поле, раз его склюют птицы?

Кого-то секс приводит к просветлению, для других это — прямая дорога в ад. В этом отношении он ничем не отличается от прочих вещей в жизни: все зависит от точки зрения. Чтобы жизнь стала лучше, ей надо радоваться, как радуются празднику или чуду. сексуальные неудачи говорят о том, что что-то сломалось, разладилось в нашем отношении ковсему остальному — к горбушке хлеба, деньгам, работе, игре, ко всему на свете. Тщетно искать наслаждения в любовной игре, когда в самом себе сумятица и неразбериха — короче, бардак.

... люди вообще редко где чувствую себя как дома, они всегда где-нибудь в другом месте, всегда "отсутсвуют". Так называемая жизнь для большинства из нас сводится к одному длительному откладыванию. И простая причина тому - СТРАХ.

Я умел гладко говорить, и это мне мешало; у меня были все пороки просвещенного человека. Мне предстояло учиться думать, чувствовать, видеть совершенно по-новому, забыв про свое образование, на собственный лад, а друднее этого ничего нет на свете. Надо было броситься в поток, зная, что я, возможно, не выплыву. В большинстве своем художники бросаются в поток, сначала обзаведясь спасательным кругом, и чаще всего этот круг их и губит.

Искусство - только один из способов жизни, а именно жизни с избытком. И само по себе оно не является той самой жизнью с избытком. Оно лишь указывает путь, а этого часто не понимают не только зрители, но и сам художник. Становясь целью, оно себя предает.

... царство искусства с моралью, этикой и утилитарностью ничего общего не имеет.

Я вдруг почувствовал, что могу поименно вспомнить все то гигантское множество живых существ - мужчин, женщин, детей, животных - с которыми сводила меня судьба, и при этом видеть это множество как одно целое, так же отчетливо, как мы видим созвездия ясной зимней ночью. Я узнавала орбиты, которые выписывали мои земные друзья, я разглядел в этом хаосе и свою собственную безалаберную линию жизни, подобную траекториям туманностей, Солнца, Луны, спутников, метеоров, комет и звездной пыли. Я наблюдал периоды противостояния и слияния, полного и частичного затмения планет. Я видел прочную и долгую нить, связующую меня с другими людьми, с которыми - и это большая честь для меня - в какой-то момент сводила меня жизнь. Но главное, я увидел в этой творившейся фантасмагории себя таким, каким я мог бы стать.

Трудно, до нелепости трудно убедить морального урода в том, что главное в жизни - это самовыражение. Без цели, без оправдания, просто самовыражение.