Читать книгу: «Испить чашу»

© Пискарев Г. А., 2017

* * *

Пискарёв Геннадий Александрович – писатель, публицист, член Российской Академии литературы. Ещё в 60-е годы прошлого столетия в калужской областной газете «Знамя» о нём, тогда сотруднике районной медынской газеты «Заря» появилась любопытная публикация «Поэт-журналист», в которой автор Василий Шапкин отметил особенную черту молодого газетчика: необычную духовность его заметок и корреспонденций. То, о чём, спустя некоторое время, напишет известный путешественник, учёный Н. Н. Дроздов: «Творчество Геннадия Пискарёва есть синтез глубоких чувствований и специальных знаний».

«Глубокое чувствование» у Пискарёва нередко перетекает в своеобразное философское осмысление увиденного, отображаемой им действительности в подтверждение того, что «время – это испытание, и что счастье не в счастьи, а лишь в достижении его».

В данной книге интригующие свойства «писательства» Г. А. проявились особенно ярко и чётко.

Часть I. В сонмище людском

Легко тому, чье сердце не знает состраданья, но пусть он, однако, не радуется, ибо его постигнет жестокое мученье и оно начнет терзать его тогда, когда он будет уже не в состоянии исправить свою вину. Огонь гиенский, по моему суждению, есть не что иное, как позднее раскаяние.

Исаак Сирин

«Позвольте для вас подлость сделать»

Похоже, ныне мы все объяты гиенским огнем. Страдаем, мучаемся, завидуем мертвым, но вот раскаиваемся ли, даже запоздало, в грехах своих? Грехах многочисленных, трудно исправимых.

От мыслей подобного рода – тоска. От вида барахтающихся в людском сонмище и молодых, и пожилых сограждан – душевная боль. И тут приходит на помощь память.

Ныне она для меня, одиноко сидящего на нелюдимом острове преклонного возраста (боюсь произнести слово старость) стала чем-то вроде подзорной трубы для Робинзона Крузо. Вооруженный таким биноклем я четче вижу обитаемый мощный материк былого и могу умнее сопоставить картины его с дробящейся сюрреалистичной действительностью теперешнего странного времени.

Наверное, это будет последней попыткой взглянуть более-менее объективно на окружающий, бренный, в непосредственной близости от себя мир, сошедший, кажется, с ума.

Припадки шизофрении в обществе случались «от начала века», а в малых людских объединениях «дураки» были, вообще-то, обычным явлением. Но были и праведники, на которых держался мир. «Дураки» в такой обстановке «микшировались» и даже приносили пользу: на них воду возили.

Но сегодня в разъидеалогизированную эпоху господства «зомбоящика»-телевизора они стали как бы объединяться, с кроличьей скоростью размножаться, что и наводит ужас.

Процессы идут стремительно, нормальная часть человечества, объявленная маргинальной, не в состоянии опомниться. Ее сдувает нахально-безумный, неконтролируемый, компьютерный поток черной злой энергии. Дурашливый, со снесенной башней – подложных дел мастер, гениально выведенный еще в позапрошлом веке А. Островским в пьесе «Волки и овцы» – Клавдий Горецкий – щерится и скалится круглосуточно с ядовито – голубых экранов:

– Позвольте для вас какую-нибудь подлость сделать… хотите дом сожгу…

– Какой дом?

– Ваш.

…Вчера вечером сижу на лавочке у подъезда своего дома. Две пьяных особи – парень и девка – ломятся в дверь, харкая грязными словами, с нулевым вниманием ко мне.

Ан, нет! Мое внутреннее состояние звериной натурой своей они учуяли. Особенно юный дикарь.

– Хрыч! – это единственное слово, что я разобрал, обращенное в мою сторону. Далее – яростный, похожий на лай взбесившейся собаки, рваный, яростный, речитатив, из которого, нетрудно было догадаться, следовала смертельная мне опасность.

«Конец света»

Исаак Ньютон рассчитал, что «конец света» наступит в 2060 году. Сергей Коненков говорил: «Конец света» уже начался – в XIX веке».

Иоанн Богослов утверждает: Апокалипсис произойдет одномоментно, но не мгновенно. Ужель прав Коненков: «конец света» начался? И он, возможно, заканчивается. Посмотрите: ведь над нами, действительно, как будто другое небо, а под ногами другая земля. И все мы получили на руки приговор Божьего суда – в ад! А что? Разве нынешняя жизнь не адская? Жирует в ней лишь Сатана.

Бог, конечно, восстановит равновесие. Но для нас ли? Отступивших от него? Сможем ли мы оттянуть день расплаты? Ведь для этого надо снять с глаз и души хотя бы «медные пятаки».

Страшно!

Татьяна Ивановна – бывшая сослуживица по «Юрлитературе». Похоронила мужа (онкология). Днями хлопочет с внучатами. Ночами… бьется в страхе:

– Хоть руки на себя накладывай. Но боюсь. И смерти! И жизни!

– Да что так?

– Безысходность. Всюду какая – то оптимизация. В медобслуживании, образовании, в обеспечении необходимым. Нет на родной земле места. И зачем меня мать родила? Зачем я на этом свете?

Вопрос вопросов. Образуясь, овладевая все новыми и новыми знаниями, человечество ответа на загадки смысла жизни, похоже, так и не нашло. Иначе откуда бы эта нынешняя разочарованность, деградация, одичение «хомосапиенса»? Рост суицидов?

А ведь ответ-то, дающий и опору гибнущему люду, и радость, и оптимизм, есть. Он прост. Если ты с Богом.

Ой, как славно сказал лесковский «соборянин», протопоп Савелий Туберозов на этот счет: «Не пустяки… меня влекли, а занят я был мыслью высокою, чтоб, усовершив себя в земной юдоли, увидеть невечерний свет и возвратить с процентами врученный мне от Господа талант».

Пытаюсь разъяснить смысл сказанного святым отцом Татьяне Ивановне. Мол, по воле божьей, посредством матери земной пришли мы на землю. Не поганить ее. А украшать. И самим украшаться, становиться лучше и лучше. Тогда и войдет в душу не страх и отчаяние, а фаворский невечерний свет. И к Богу отойдешь не с душераздирающими воплями, а тихо и радостно. С процентом.

Вняла ли Татьяна Ивановна, бухгалтерша по профессии, проповеди моей и туберозовской? Сомневаюсь, что да. Ибо замечаю: встреч со мной она стала избегать.

Ближе к церкви – злее черти

Есть особи, сеять бисер перед которыми – пустое занятие. Не просветить, не убедить, не удовлетворить ответом их невозможно. А вопросы задавать они любят. Прервать их можно лишь чем-то съедобным, хорошо бы дешевым, но калорийным.

…С некоторых пор моя соседка по подъезду Альбина Владимировна, в прошлом комсомольская функционерка, причем не цинично-двуличная – убежденная, начала затевать со мной разговоры на религиозные темы.

Она, видите ли, стала на досуге почитывать «Библию». Но на взгляд «просвещенной» материалистки, многое там науке противоречит. Бог… Сатана…

– Да Бог то, – говорю, – науке не мешает. Вон Михайло Ломоносов – ученый из ученых, а делал научное познание формой религиозного опыта. Толковал: правда и вера – суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя, никогда в распрю между собою придти не могут. Разве кто из тщеславия и этакого мудрствования на них вражду всклеплет.

Не вразумил, вижу, соседку, наоборот, только разжег противоречивости дух.

– По-вашему и Христос навещал землю? Сказки же.

Привожу пять свидетельств первого пришествия Иисуса Христа, что давали даже основоположники макрсизма-ленинизма: иначе А. В. не проймешь. Но не тут-то было.

В глазах визави, в обычное время безмятежных, – искры. Ближе к церкви, действительно, злее черти. И новый натиск вопросов, таких, на какие и сто мудрецов не ответят.

Никак не могу «отвертеться» от новоявленной читательницы Святого писания. Но вдруг меня осеняет:

– Альбина Владимировна, а вы знаете, что на рынке в Теплом стане продают редиску по 50 рублей за кило и нерку – лосесевую рыбу – за 170 рэ.

– Правда? – чуть не подпрыгивает подкованная марксизмом и богословием спорщица, и, стремглав домой, за сумкой, деньгами. В Теплый стан! В Теплый стан!

Чукча – не читатель, чукча – писатель

Когда-то на эту тему был анекдот. Теперь это не анекдот – реальность.

Люди перестали слушать друг друга, учиться, перестали читать умные книги. Люд, толпа – «самовыражается». Кто-то нарисовал левой ногой закорючку на масляной тряпке – гений. Кто-то раскрыл рот и сказал: «Бэ» и «Мэ» – мудрец, златоуст.

Не спорю: иногда в «навозной куче» нет-нет да и блеснет «жемчужное зерно». Но критики-петухи его, как правило, отметают. И нет классика, чтобы смог аккомулировать в творчестве своем крупицы проблесков мысли у других.

Героя, указывающего путь к реальной достойной жизни, теперь нет тоже. Герой – идея. Она светит. Где эта идея ныне?

Шварцнегер, Моховиков – герои? Они светят? Разве что. Только светят – то они не долее мгновенности своего мордобитного удара.

P.S.: В день рождения Пушкина пришел к его памятнику на Тверском в надежде, как прежде, окунуться в мир духовности.

У монумента – человек 15, не более. Возможно, виной тому была погода: моросил дождишка. Но не это, думается, стало все же причиной народной пустоты у Пушкина. Голубю – олицетворению духа святого на иконах, непогода не помешала. Он витал над бронзовой головой поэта. Все дело, похоже, в «погоде», что творится в наших головах, в нашем доме. И все ли у нас дома-то?

Встреча с депутатом

Она случилась в преддверии выборов с жителями нашего микрорайона в скверике за нашим домом. Собралось человек 20. Из нескольких тысяч граждан, проживающих здесь.

Люди изверились. Представители какой бы то ни было партии долдонят одно и то же: вместе мы сила, вместе победим. А с нами в первую голову.

Кого победим? Конечно, коррупцию, нуворишей, продажных чиновников и правителей, что сеют разврат и зло.

Депутаты – тоже правители. Законодательные. Значит от них так же чем-то нехорошим пахнет.

Народ чует вред бесконечной говорильни, понимает: толку не будет, если не делать упорно и повседневно реальное дело, если не сменить систему, создав партию нового типа, но попробуй заикнись об этом – террористом объявят. Хана!

Остается уповать на верховного правителя, в котором при благом стечении обстоятельств соединятся воедино сила, мудрость и справедливость.

Да, это диктатура отца народов. Но она, и только она, оказывается, созидает, избавляет от зла общество. Не демократия же. Демократия, что подтверждает история —, и новая и старая, – увы, уничтожает, разрушает наработанное за короткий срок (долго диктаторы не держатся) «железными канцлерами».

«Титева на луке слаба, пока на нее не наложат стрелу…»

(Н. Лесков, «Гора».)

Гармонь

Иван Васильевич Чистяков, двоюродный брат моей матери. «Убитый» под Прохоровкой, «воскресший» после битвы. Откопали из воронки санитары, когда тело уже ели черви. Но остался жив. Даже огляделся вокруг, когда несли на носилках. «Поле, что снопами во время жатвы, было закидано мертвыми», – это я услышал потом от него, хлебороба, лично.

До конца войны – в лазаретах. В победном сорок пятом на дрожках привезли Ивана в родное село Контеево – к матери, тетке Матрене, – умирать дома.

Но мать выходила сына. Благодаря собственной коровенке – кормилице и поилице.

Поднялся солдат – гармонист довоенный. И мать (это же надо!) свела со двора поднявшую на ноги бойца двурогую животину: на вырученные деньги заказала отменным мастерам новую гармошку для сына. Пусть ликует душа. Тело живо, а главное, чтоб душа в нем пела.

И она пела. Пела гармонь Ивана. Под ее пение бабушка моя Варвара Ивановна отгуляла и отплясала, как сама хвалилась, на 25 послевоенных свадьбах.

Женился Иван. Дети (двое) родились. Попивал. По пьянке «загнал» покрышки с «газика», на котором ездила его жена – предсельсовета.

Сидел год. Не обижался на жену. На свиданьях с суженой (лагерь-то – лесоповал – в 50 километрах от дома находился) лил слезу:

– Раенька, приду, лучше нашего никто жить не будет.

– Не надо никакого генерала мне, – «заходилась» женушка, – если бы Ваня не пил.

Он вернулся, отстроил дом, где был достаток, чистота, – редкая для деревни. Хозяева и гости спали в их доме на отглаженных белых простынях.

Но срывался фронтовик – запивал. Мое объяснение тому. Сверлила психику память о кошмаре Прохоровки. То ли хотел обезумить себя алкоголем, чтоб не чувствовать смертельного ужаса, а, может, и такое: желание умереть и воскреснуть, как после той битвы – Бородинской битвы XX века.

После запоев работал неистово, радовался жизни, как ребенок. Все ему было интересно. Страстно любил близких, родных.

Был бригадиром, коммунистом (под Прохоровкой без комсомольского стажа и кандидатского срока приняли перед боем).

В мирное время Ивана из партии изгнали: «брякнул» в сердцах, что за стирание граней между городом и деревней, т. е. за окончательное раскрестьянивание мужика Никиту Хрущева надо бы на базарной площади по голой заднице ремнем отстегать.

Жил далее – не тужил. Цельный человек. Человек Земли. Без комплексов.

Гармошку, с опаской, иногда давал на гулянку мне, далекому от его мастерства. Насовсем не отдавал. «Жену, гармонь, велосипед никому не доверяй», – его слова. Похоронен Иван на тихом кладбище родного села. Какое счастье!

P.S.: на днях у подъезда нашего дома упал человек – лет сорока. Замертво. Ни документов, ни близких. Подошла труповозка – увезла. Куда? «В общую, безымянную могилу», – сказал участковый.

Замерзшая в пургу голубка

Мария Владимировна Аникина – разбольная женщина, но моложе меня, улыбчивая, тянущаяся к общению, в прошлом чуть ли не однокашница по МГУ. Окончила филфак, из которого в пятидесятые годы XX века, благодаря Аджубею и Раде Хрущевой – зятю и дочери Никиты, выделился в самостоятельное заведение наш факультет журналистики.

Обыватели двора М. В. считают… того… с приветом… Своими откровенными донельзя рассказами о себе, с детской, наивной непосредственностью, она углубляет это впечатление.

Оказывается, ненормальной считают ее и некоторые близкие родственники. Непостижимо! А причиной тому стала неразделенная в ранней юности любовь М. В. к парню из Средней Азии, к которому, вопреки воле матери, она безрассудно уехала на его родину. Из Москвы – в Самарканд!

Боже! Так бы и меня можно счесть сумасшедшим, кинувшемся некогда вслед за любимой в неизвестность.

На жалкие гроши, пенсионные (копит годами), издает Мария Владимировна свои стихи, маленькие книжицы. Какие тонкие чувства там, какие откровения и всеобнимающая любовь:

 
* * *
Под крышею каждого дома
Есть чудо и сказка живет
 

(«Золушка»)

 
* * *
И помню я изгиб реки,
И ты касаешься моей руки
Своею нежной темнокожей.
И как лежала на снегу
Замерзшая в пургу голубка,
И как к тебе бежала я
В распахнутой песцовой шубке.
 

(«Белый ветер»)

…Тяжело опираясь на палку, седовласая, но с доверчивой улыбкой, смотрю, бредет она по двору, садится на скамеечку, достает тетрадочку, что-то пишет, читает. Наверное, вот это:

 
Так я живу, мой друг,
С тех пор, с того мгновенья,
Как в плен меня взяла
Владычица любовь…
 

Люди проходят мимо нее, не понимая, что могли бы пообщаться с ангелом во плоти.

Мир поглощен выживанием. Мерзнет в снегу голубка.

«Пся – кровь»

«Довели страну; выйдешь скоро на улицу – поздороваться не с кем будет». (Фраза, произнесенная Всеволодом Санаевым в фильме «Белые росы»).

В нашем московском дворе такая перспектива, похоже, не предвидится. Другое дело, что на русском языке здороваться тут перестанут – сплошь лица кавказской, средне-азиатской и других каких-то национальностей.

Меня, вообще-то, это пока не очень угнетает. Понимаю: куда им, прирученным нами в советское время, деваться от «ельциной демократии» и растопыренного ежа суверенизации, что, выпучив глаза заглотили господа на местах.

Валерьян Алишевский, что живет надо мною, несколькими этажами выше, – поляк. С особым чувством достоинства, с гонором. Как и подобает шляхтичу. Поглядывает на «пся – кровь» свысока. Продукты покупает, не трясясь над копейкой. Обедать без «добре чарки» крепкого напитка не садится. Подтруниваю над ним: «У Валерьяна денег – куры не клюют. Он бы церквям помогал, да там и без него очередь из коронованных воров и бандюг. Не пропустят вперед себя: надо скорее самим за разбой и грех откупиться».

Ко мне Валерьян относится вроде как к равному. Может, потому, что обслуживаемся в одной поликлинике – Президента РФ. Да и поговорить со мной можно о высоких материях. Как-то:

– Слушай, Геннадий, интересную вещь прочитал. Спешил Федор Шалянин в театр. Нанял извозчика – бородача. А тот и спрашивает: «Барин, ты что работаешь?» – «Пою», – отвечает Федор Иванович. – «Да я тоже пою, – перебивает артиста мужик, – Я спрашиваю, что ты работаешь?

Алишевский с прищуром смотрит на меня, ждет реакции. Я меланхолически так цитирую Пушкина:

– «От ямщика до первого поэта мы все поем…»

– Вот и пропели Россию!

– А вы Польшу – пропили. Учти, не я сказал – Сергей Пинус, российской эмигрант.

Замолкаем оба. «Нахохлившись», расходимся. До следующей стычки (надеюсь, интересной), чтобы продолжить «спор славян».

Печаль светла

В 70-м году прошлого столетия еще жива была моя мать. Дом наш, построенный отцом, стоял не разваленным. Просто мы его «заколачивали» на время, когда родительница уезжала ко мне в Москву на зимовку. Весной по теплу, ко дню Победы (так совпадало) я привозил мать в родную деревню. Отдирал доски с окон избы. Открывал хате глаза. А, возможно, «вскрывал гроб».

Ныне в день Победы мне стало плохо. Забылся. Очнулся от грохота и огненных всплесков вечернего салюта за окнами московской квартиры. От одиночества ли, или неважного физического состояния, но мне показалось, что полыхает он и отсвечивает как-то люто. Будто дымно-багряная зарница, как пепельно-кровавый край приоткрывшейся преисподней. Уж не души ли это отмучившихся когда-то отца, вдовы его – матери моей, их братьев, сестер и многих, многих миллионов страдальцев, безгласных, беззаветных защитников отечества взвились из земных могильных недр?

И что бы это значило? – Возмущение, что их, убитых, использованных былыми властями до капли, вытолкнули из покойной тьмы, чтобы поэксплуатировать вновь? Вновь – но другими властями, предавшими совсем недавно их, дедо-отцовскую, победу.

А может, нет! «Убитые и проклятые» воспряли на час, радуясь, что вспомнили про них. Но почему, почему отблеск салюта у горизонта показался мне чуть ли не ужасным.

Мне вспомнились эти ощущения при чтении рукописи будущей книги профессора социологии Александра Киселева, очень хотевшего узнать перед публикацией мое мнение о ней. Что ж, скажу: книга эта о духовидцах и вождях, способных воздействовать на судьбы людские и судьбы мира, от действия коих ускорялся или, напротив, поворачивал вспять бег времени. Человеку зрелого или даже преклонного возраста она даст восхитительную возможность окунуться в близкие уму и сердцу времена, сверить личное отношение к неординарным людям, которым был современником или почти был, с оценкой, что дается им ныне.

Тот же, кто тяготеет к научному изысканию, найдет в тщательно отобранных и исследуемых материалах произведения все, что необходимо истинному ученому, дабы наилучшим образом поставить свои труды на прочный добротный фундамент.

Возникла у меня такая уверенность: если работа окажется в руках недостаточно образованного, но достаточно оболваненного циничными, бесовско-компьютерными манипуляциями молодого человека, то и ему она сможет принести пользу. Понятно, по прочтении киселевского труда. И, глядишь, отрекающийся от всего святого, современный манкурт задумается вдруг: «А ведь, и впрямь, не хлебом единым живы люди на земле». А «камни прошлого», пожалуй, верно, есть не что иное, как и «ступени в будущее». Все дело лишь в том, как и кем они будут поставлены, чтобы не превратиться из ступеней вверх, в гладкую дорожку под откос.

И уж точно, книга поможет любому, каждому, прочитавшему ее, уяснить смысл наших страданий и побед, что в труде, что в бою: – это наши победы, победы отцов, матерей, дедов и прадедов. И нельзя винить предков в том, что сделали они когда-то что-то не так. Предъявлять людям, жившим в свое время, требования с позиций сегодняшних – выглядит так же странно, как если бы мы упрекнули, например, создателя российского морского флота Петра Великого, что он не создал отечественной авиации. Но обращусь к ощущениям, вызванными предлагаемой книгой, образами Победы «45-го» прошлого века и салютом в честь ее в этом году. В раздираемом всевозможными противоречиями в постсоветском обществе эти события являются величайшим и, пожалуй, единственным объединяющим началом. Это признают все. Вроде бы все. Но есть и такие, что говорят, зачем нам марши «бессмертных полков», военные парады? Хватит нагонять страх и тоску. Больше карнавалов, плясок и песен.

Да плохо ли бы… Только давайте вспомним: 9 мая в 1945 году Парада в Москве на Красной площади не было. Там люди плясали и пели. Но из окон гостиницы «Националь» смотрели на них далеко не веселые господа из союзной Америки, цедившие сквозь зубы холодящие сердце слова: «Они (т. е. мы – авт.) радуются, думая, что все закончилось. А все только начинается».

Атомная бомба начиналась… Нагасаки… Хиросима… План ядерного уничтожения СССР. И об этом напоминает книга профессора Киселева…

Называемый «философом памяти» учитель К. Э. Циолковского, служитель Румянцевской, ныне Ленинской библиотеки Н. Ф. Федоров в оригинальных трудах своих дерзновенно писал, что нравственное чувство личности требует спасения буквально всех погибших, всех утраченных. Призывал живых (как делается это и моим товарищем) обратиться сердцем и умом к минувшему, дабы не произошло одичания «сынов человеческих», превращения их «в блудных сынов, пирующих на могилах отцов». Произойди это, и не будет в человеке не только любви, но и правды.

У Александра Киселева, разумеется, есть свои предпочтения, что естественно, к кому-то и чему-то. Но его книга вовсе не стоеросовая дубина «красной», «махровой» или какой другой пропаганды. Не покушается на простор мыслей она. Но есть в ней, однако, что-то такое существенное, внедряемое в читательское сознание настойчиво и целенаправленно. Это то, что вынесено в заголовок книги: «Уверуй! Все было не зря».

Кстати, по сути дела, это цитата из последнего письма Василия Шукшина в издательство «Молодая гвардия»: «Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание – не отдавай всего этого за понюх табаку. Мы умели жить. Помни это. Будь человеком».

Память – это любовь. Любовь – значит правда. Не порвем по злобе иль недомыслию «золотой цепочки» – одолеем сурового времени норов.

Да будет наша печаль светла. А салюты, пусть они станут, как и подобает им, отблесками радуги небесной, а не тревожными всполохами преисподней. И:

 
– Дай нам, Боже, чести помышлять о горнем,
И только лишь вторично о земном…
* * *
Когда на троне скорбных ситуаций
«Все брось… Вскрой вены…» – шепчет древний змей,
– Дай, Боже, ни на миг не сомневаться
В Любви и Справедливости твоей.
 

(Вадим Негатуров, сожжен заживо украинскими нацистами в одесском Доме профсоюзов)

P.S.: Как совратил Змей Еву и Адама? Перспективой, что они будут всезнающи, всесильны, подобно Богу. И что, конечно, останутся бессмертны.

На что толкает грешного, смертного человека искуситель ныне? «На фоне скорбных ситуаций» (по Вадиму Негатурову) он прельщает его преждевременной гибелью. Шепчет уже не о бессмертии, – о самоубийстве: «Все брось… Вскрой вены…».

Суицид – грех неискупаемый. Нельзя самому решать, как и когда уходить из жизни, не исполнив данного тебе Всевышним предназначения. Как, в принципе, нельзя и родиться без Божьей воли на то. Скажем, путем клонирования. Или методом, которым размножаются облепленные болтающимися лохмотьями «желтого дьявола» престарелые «Алло – Филипы».

Как же много вариантов лжи – у Сатаны. И одна правда – у Бога.

Часть II. Хождение во власть

Пытаясь в очередной раз навести хоть какой-то относительный порядок в старых бумагах, обнаружил растрепанный блокнот. Не удержался, прочел несколько строчек трудно-разбористого собственного письма. Ба! Да это же лихое повествование о мытарствах моего приятеля А. В. Теренина, задумавшего три года назад пробраться во власть. Небольшую. Районную.

Писалось об этом в основном второпях, сбивчиво, порою бессвязно. Но… в растрепке клокотала жизнь – грубая, непричесанная, жестокая. И, как в кипящем гейзере, – мысль, похоже, не потерявшая значения и по истечении времени.

Я принял решение: предать огласке блокнотные записи. Без правок, без комментариев. С единственной оговоркой: на день публикации кое что на Рязанщине изменилось. Подвинули в сторонку (вежливо) даже первое лицо…

Это война

 
Огонь, если даже разожжешь его перевернутым вниз,
Все равно взвивается кверху,
Вода же, сколь не подымай ее высоко,
Рано иль поздно, но скатится вниз.
 

Бывает же! Не так уж много довелось мне почитать творений мудрецов Востока, а тем более использовать их в качестве доказательств каких-либо собственных предположений, а тут на те вам: выскочило из ухоронков памяти выше приведенное речение, забродило в голове беспокойно, ломая, переиначивая сложившееся было, как казалось, окончательное представление о событиях, непосредственным участником которых надлежало мне быть обязательно. Собственно, обязательными участниками этих событий являлось все взрослое население нашей страны, выбиравшее (который раз!) верных себе слуг.

Словосочетание «Выборы слуг народа» в нынешней России, понятно, можно воспринимать и произносить, да так оно и делается давно уже обыкновенными людьми, если не саркастически, то просто-напросто наплевательски. Ведь эти слуги, как ни крути, вовсе и не слуги, а власть. Ну, а какая ныне в Эрэфии власть и говорить не хочется. Вернее, боязно. Разве что эзоповым языком выразиться. Ну, хотя бы так. Жил да был на Руси, в XIV веке, князь, разбивший татар на реке Воже, что на рязанщине, раньше, чем это сделал Дмитрий Донской на поле Куликовом. Заангажированные историки, правда, оказались не очень справедливыми к герою-рязанцу, но народ – творец истории, должное ему воздал. И кто не знает теперь гордое славное имя: «Олег Рязанский». Не зря, не зря воздвигли ему земляки памятник в центре города.

…И кто не знает на рязанщине теперешнего главного правителя этого – благодатного края – по иронии судьбы тоже нареченного Олегом. Да только совсем не с тою приставкой, что украшает былинного патриота родной земли. У нынешнего «радетеля», увы, горька и зла она до обидного, но точна же, черт подери… Приставка эта – «не». В результате – нынешний «князь» не Олег Рязанский, а Олег Нерязанский.

Ох и остер на язык народ русский – это еще Гоголь приметил. Ну в данном случае… Чего там распространяться? Если правитель – сам временщик по натуре, то и своих подчиненных, подданных в том же духе воспитывает. Пример? Да, пожалуйста. Слышал из первых уст.

Представитель правящей партии этот самый Олег Нерязанский – Ковалев до сей поры, в толк взять не может, почему это некоторые состоятельные люди области, вместо того, чтобы перегонять свои капиталы на взятки или в оффшоры, хлопочут о реальной местной экономике, «социалке» и т. д. и т. п.? Ему даже как-то не по себе становится от всего этого.

Бизнесмену А. В. Теренину, решившему учить детей своих вместе со всеми в сельской семионовской школе, готовой сгинуть вот-вот (что Теренин всеми силами сдерживает), «отец рязанского народа» ничтоже сумняшеся брякнул:

– Тебе что за границей, в Европе, Америке школ не хватает?

Теренин, не лазящий в карман за словом, тут, однако, оторопел.

Сколько же их таких, с убийственной приставкой «не» хозяев земель российских, расплодило нынешнее опустошенно-предательское время? Циники, без чести и совести, они спят и видят, как бы содрать последнюю шкуру с вскормившей их матери-земли и ускользнуть, хоть в африканские, хоть в вашингтонские джунгли. И убежали бы давно. Да только вот есть еще выборы во власть, которые они «демократически» устраивают и, естественно, «демократически» оборачивают в сторону собственной выгоды.

Власть, конечно, как свидетельствует древняя, новейшая, мировая история, не выбирается. Она завоевывается, захватывается. Значит, выборы власти – война. Война со всеми присущими ей жестоко-коварными, бесчеловечными атрибутами. Поджигателей, то бишь организаторов выборной бойни сие не страшит. Отсидеться в бункере или в окопе собственного дома тут редко кому удается. Вольно или невольно, но людям приходится принимать бой. Война есть война. И именно в ней кроется причина того, что выборы – эта псевдодемократическая уловка формирования тех же государственных структур управления, у нас проходят с участием достаточно большой массы населения.

А вот с какими чувствами, с каким настроением берут или готовятся взять люди в руки «оружие» – избирательный бюллетень? – вопрос интересный. А еще интереснее, как идеологически обрабатывают претенденты на руководящие посты свой разъидеологизированный государственной политикой электорат – то есть народную массу.

Ведь эту массу, раскромсанную за последние годы на мелкие кусочки, смешанную с дерьмом, надо как-то сплотить воедино, чтобы униженные и оскорбленные почувствовали себя всего на один часок – время похода к избирательным урнам – Калифами.

Вообще-то, процесс сей в предвыборную кампанию широко освещается в средствах массовой информации, на телевиденье. Понятно, освещается своеобразно, в соответствии с установками властвующего режима. И тут мы больше видим войну штабную, генеральскую. А она, разумеется, выглядит приглаженной и прилизанной не то, что война окопная – грязная и омерзительная. И самое тяжкое там оказаться в штрафбате – штрафбате нынешнего времени, а не времен Великой Отечественной войны, где провинившийся боец мог искупить вину своею кровью. Первое и главное отличие штрафбата нашего демократического периода – это то, что туда попадают не те, кто каким-то образом поступился совестью и честью, а как раз наоборот люди с чистой совестью, порядочные, искренне, до наивности, желающие преобразить народную жизнь, вернуть людям былую духовность и уверенность в собственные силы.

Волею судеб мне довелось окунуться в выборно-фронтовую среду на самом передовом ее крае.

Меня, находившегося в нелегком физическом и моральном состоянии после преждевременной кончины жены, пригласил, чтобы как-то отвлечься от тяжелых дум, в свое родовое рязанское село Семион мой старый товарищ, упомянутый выше бизнесмен Александр Васильевич Теренин. «Васильич» по ту пору усиленно занимался реставрацией порушенного в безбожные годы местного храма имени Симеона-Столпника. Его стараниями в храме уже начали совершаться службы, молебны, панихиды. Приходской священник, многодетный батюшка, отец Михаил, нежно дружил с семейством Теренина, благодаря чему, по приезду в Семион, сблизился и я с божьим человеком, в беседах с которым постепенно оттаивал душою, обретая интерес и к мирской жизни после (как ни странно) заупокойных церковных молебнов по супруге.

Незаметно для себя я втянулся в круг и других интересов своего товарища, который (надо же!) решил выдвинуть свою кандидатуру на пост руководителя района – в данном случае Кораблинского района Рязанской области.

«Втянувшись в круг новых интересов», я, понятно, не стал ни доверенным лицом, ни пиарщиком своего визави – я просто наблюдал за происходящим. Конечно, в определенных ситуациях меня одолевали определенные эмоции, но о них мне, думается, следует умолчать. Одно скажу: я неподдельно радовался будущему кораблинцев (сегодняшнее – то у них было смутно и неопределенно), если их судьбой реально займется человек таких качеств, как Александр Теренин. Полагаю, многие согласятся со мною, прочитав нижеследующий рассказ «Васильича» о себе, знакомящий его с избирателями.

Кстати, в дальнейшем о развивающихся событиях я буду много говорить через сводки газетных информации, «боевых листков» и тому подобных образцов гласности. Что в них правда, а что кривда – покажет «послевоенное» время. А пока…

Так почему Теренин пошел на выборы

Знойным июньским днем по петляющей выбитой дорожке въехали мы в Семион, когда-то районный центр, ныне рядовое поселение. Низкие кирпичные домики; узкие улочки; заросшие бурьяном, ивняком, лопухами тротуары. Буйная растительность, как тропическая сельва, поглощающая еле-еле проглядывающие из глубины бывших некогда придомовых участков рушащиеся какие-то постройки. И золотой купол храма имени Симеона-Столпника. Рядом с храмом административные советского времени здания. На одном из них полуметровый плакат – листовка.

Привожу ее содержание слово в слово, как оно есть на плакате. А на плакате слова представителя блока патриотов А. В. Теренина, объясняющие чего хотят и чего не хотят честные люди района. От их имени заявляется следующее: «Мы хотим чтобы:

– Город и район развивались, росло производство материальных ценностей, трудоспособные граждане забыли о безработице.

– Не тормозилось развитие бизнеса, в том числе сельского фермерства. И это опять новые рабочие места.

– Спорт и физкультура. Для всего населения и, в первую очередь, для молодежи, создавались условия для здорового образа жизни: без табака, алкоголя, наркотиков.

– Старшее поколение имело достойную старость, молодое поколение не росло Иванами, не помнящими своего родства.

– Медицинская помощь в районе опять бы стала общедоступной и высокопрофессиональной.

– Цены в магазинах не подымались выше цен в соседних районах.

– Пропали хамство, запугивание, грязь, унижение, поборы, идиотизм, краснобайство, наплевательское отношение к людям со стороны властных лиц. Мы не быдло и не рабы.

– Социально незащищенные люди: инвалиды, дети, лишившиеся родителей, и т. д., чувствовали себя в нашем районе счастливыми и окруженными заботой.

Далее в листовке лаконично, доходчиво без пошлых нападок на противоборствующую сторону объясняется, а чего же не хотят патриоты? И тот же Теренин отвечает: «Мы не хотим чтобы:

– Уничтожались деревни и села.

– Разрушались и простаивали промышленные предприятия. Разваливались и терпели убытки сельскохозяйственные предприятия.

– Выходили из строя и простаивали спортивные сооружения: бассейны, спортплощадки, стадионы, секции и т. д.

– Разрушалась, от бездарности руководства района, прекрасная, удивительно красивая земля наших предков, чтобы гибла они от экологического невежества и безразличия; появления свалок, помоек, особенно у рек и водоемов.

– Имел место в нашем районе произвол чиновников, их глухое безразличие к людям, пустая болтовня и обещания.

Итог всему сказанному подводит вопрос-призыв к гражданам Кораблинского района: «Вам не надоело жить по-старому?» Затем миролюбивое (а какое же еще могут высказать православные люди?) предложение: «Давайте жить по совести, любви и правде».

Нет, патриоты, и главный их представитель, явно не хотели никакой войны. И не полагали, святая простота, что она может быть.

Я читаю автобиографию «Васильича», изданную, как этого требуют правила, в определенном формате, и опять вижу лишь добрый порыв и неизбывную боль за судьбу родного края. Эх, прочти бы ее все избиратели-кораблинцы, они бы поняли: Теренин – свет в конце тоннеля.

Прочти бы! Увы, не всем, далеко, далеко не всем это довелось сделать. Не по слепоте духовной и физической произошло сие – плакаты, листовки «спецнарядами полиции» были сорваны с видных мест, изъяты из почтовых ящиков жителей, с коими попутно была проведена еще и соответствующая угрожающе-предупредительная беседа. Действующая власть, вовсе не думающая сдавать свои грабительские позиции, нутром почуяла реальную угрозу себе и пошла, ничуть не стесняясь, на разбойные погромные меры.

И все-таки должно стать явным тайное. Пусть даже после драки, но мы печатаем проникновеннейшее повествование Теренина о себе. Оно прямо-таки насквозь пронизано любовью героя к своей малой родине, увеличенной непоколебимой верой в Россию, в ее народ.

Автобиография

Я родился 23 декабря 1951 года в Москве. Это было трудное время послевоенного возрождения страны. В материальном плане, личном потреблении приходилось быть скромным. Но это тогда нисколько не угнетало. Послевоенное детство мое, в обыденности скупое, расцвечивалось, утеплялось величайшей благодатью, разлитой в окружающей нас божественной и вечной природе. Запомнились праздники, встречи на них с боевыми друзьями отца Василия Васильевича Теренина танкиста, участника Сталинградской битвы, с подругами матери, Тамары Сергеевны, инженера – электрика.

Рожденный в столичном граде нашей Великой Родины, я с детства впитал все многообразие и величие духа нашего человека, его неподражаемую искрометную культуру. Сердце наполнялось гордостью за дела людей, самоотверженных тружеников, вдохновенных работников культуры и искусства. Как хотелось быть похожим на них.

Рассматривая в раннем детстве семейный альбом, залюбовался фотографией бравого матроса, на бескозырке которого было название легендарного крейсера «Варяг». Это был мой дедушка Василий Митрофанович Теренин, уроженец Рязанского села Симеон, которое потомки его покинули в годы лихолетий и когда мой отец ушел служить в Красную армию.

В годы пионерского детства, однако, я часто приезжал в гости к оставшейся родне в Симеоне, одна из улиц которого носила название моей близкой родственницы Антонины Зубковой, летчицы, Героя Советского Союза, штурмана боевого, прославленного женского авиаполка, которым командовала известная всем Марина Раскова. Кстати, именем моей знаменитой родственницы – летчицы названы улицы в Кораблине, Рязани и даже в самой Москве.

Бродя по живописным окрестностям села (которые ныне от нерадения и неумения некоторых ответственных лиц организовать людей на добрые дела теряют свою былую прелесть, зарастают бурьяном), я узнавал, что наше село стариннейшее (археологи находят здесь следы обитания человека многотысячной давности), родило не одного известного всей стране человека, не одного Героя, а очень многих…

Созревание души

Я встретил здесь людей души открытой и чистой. Беззаветные, они обладали особой притягательной силой, особым достоинством и мудростью. В зрелом возрасте, я, москвич, решил возродить родовое гнездо, попробовать превратить дедовскую усадьбу в своеобразный оазис культуры, что в современном русском исполнении может стать поистине маяком надежды и уверенности, своеобразным плацдармом, с которого разворачивается наступление на всевозможную мерзость и пакость, дурманящие сознание народа.

Мои земляки, рядовые полеводы и механизаторы, когда по малолетству я начинал кичливо рассказывать о своих великих планах вырасти великим человеком, снисходительно улыбались, приговаривая: «Ну, тогда тебе самое место в Семионе и жить. На земле ли не расти-то, хоть до неба».

Да, истинные труженики судят о сложенных вещах просто и убедительно, а земля и впрямь помогала расти нашим людям до неба. Наши рязанские парни Аксенов, Стрекалов поднялись вслед за Гагариным на космических кораблях в небесные выси, к сияющим звездам. Между прочим, на улице Космонавта Стрекалова находится мой семионовский дом, при котором жена моя Алина занимается фермерством, разводит овец, коз, выращивает овощи, фрукты. Здесь родились мои дочери (их три) здесь они живут.

Но врасти корнями в родную землю хоть и очень важно, но не менее важно уметь обозревать весь мир, хотя бы глазами. Я вовремя понял это. И поступал соответствующим образом. Учился, сводил свою жизнь с людьми интересными, много знающими, много умеющими. Об этом в газетном листке рассказать не просто. Я ограничусь перепечаткой той характеристики, что дали мне большие люди, как-то: Н. Н. Дроздов, народная артистка России Л. И. Николаева, дважды Герой Советского Союза В. В. Аксенов и вице-президент Рязанского Землячества И. П. Окунев.

Говорят товарищи

Руководство Рязанского Землячества обращается с просьбой рассмотреть кандидатуру нашего первого Вице Президента Землячества и активного создателя Землячества – Теренина Александра Васильевича на выдвижение его главой Кораблинского района в 2013 году.

А. В. Теренин – экономист, финансист МИНХ им. Плеханова, д.э.н. МГУ сервиса, ветеринар, Президент Российской Ассоциации зоотехнии, ветеринарии и зооиндустрии, академик РАЕН, Европейской академии естественных наук.

Имеет богатый опыт хозяйственно-экономической работы на высоких постах. В 27 лет – зам. генерального директора Центра международной торговли Торгово-промышленной палаты СССР со штатом 4500 человек. В 29 лет – зам. генерального директора Гостиничного хозяйства Спорткомитета СССР – со штатом 5500 человек.

Постоянный помощник, за многие годы, депутатов ГД РФ Булаева Н. И. и Фомина А. В.

В настоящее время проживает в течении 5 лет в районе в родовом селе Симеон, где воспитывает маленьких детей.

Хорошо знаком и пользуется авторитетом и уважением у глав поселений, т. к. имеет большие организаторские способности. Организует большую работу с социально-незащищенными людьми: инвалидами, ветеранами, молодежью, пенсионерами.

Является Почетным гражданином Кораблинского района.

Жажда дела

Мои многочисленные встречи, жажда дела, беседы с людьми, впечатления от поездок по стране и за ее пределы (случалось и такое), осмысление пройденного пути, того, что сделано своими руками, предшественниками, даже далекими предками, побудили меня взяться за перо. Я стал писать сначала статьи, потом брошюры, а затем и солидные книги. Был принят в Союз писателей Российской Федерации. Получил несколько литературных премий. Наиболее значащие произведения, наверное, читателям известны. Они имеются в библиотеках области и района. Это «Олег Рязанский», «Война – святее нету слова», «Они и мы» и другие. У технических специалистов, как мне известно, вызывают интерес мои работы такие, как: «Обоснование принципов и требований систем к построению воздушно-космической системы нового типа», «Эксперименты по разработке многоцелевой интегрированной воздушно-космической системы» и другие. Итак, за плечами немалый груз сделанного и пройденного. Там немало хорошего. Вот его-то и хочется передать родному краю, родной земле, дорогим мне людям, которых я хорошо понимаю и, надеюсь, они поймут меня.

А ведь счастье – это когда тебя понимают. Будем счастливы, земляки! А я с радостью заявляю словами поэта: Родина! К тебе я возвратился, Чтобы вновь цвели твои сады, Чтобы желтою мохнатинкою бился Рыжий шмель о золотистые цветы.

В заключении приведу несколько цитат из своих книг:

«День сегодняшний – вразумление дня завтрашнего»;

«Дела семейные – дела государственные»;

«Настоящая нужда молчалива»;

«Не всякая правда праведна»;

«Человек никто, если ему неведомы места прежних рождений»;

«Господи, скажи мне, как соединить естественное желание обладания красотой и естественную свободу красоты?».

Думаю, в соработничестве с Богом, свершая общее дело с земляками, мы найдем ответ на вопрос последней цитаты.

Я хорошо осознаю, какая ответственность ложится на мои плечи. Предлагая в своей предвыборной программе конкретные задачи, я абсолютно уверен в том, что они мне по плечу. Но мне очень важно активное участие в жизни города и села жителей и общественных организаций. Я считаю, что задача главы района – совместно с общественностью, специалистами администрации, Советом депутатов, так управлять районом, чтобы жители Кораблинского района наконец почувствовали заботу о себе и ощутили реальную помощь администрации.

Нам с вами, дорогие избиратели, предстоит сделать очень важный выбор, от которого в дальнейшем зависит наша жизнь и будущее наших детей. Мое мнение, что в администрации должны работать профессионалы, знающие свои обязанности и помогающие жителями Кораблинского района в решении их вопросов, те, кто придет отсиживаться на местах, будут увольняться мною без сожаления.

* * *

Что называется, невооруженным глазом видно: написанное выше начертано рукой неравнодушного, наблюдательного, образованного человека. И главное, человека с открытой душой. Хорошо, не правда ли? Ну, это как сказать. Не зря некогда предупреждали мудрецы: тайну свою никому не открывай, ибо погубишь свое величие. И никогда не считай себя в безопасности от уловок врагов, а всячески ограждайся от замыслов их, дабы закрыть к себе доступ беде от беспечности.

Беспечность… Признайся, Васильич, не она ли открыла твои врата злу, разлитому в мире и сконцентрированному в главном твоем сопернике – разрушительно действующем уже 10 лет, главе района Михаиле Липатове, сумевшем дважды околпачить народ, а теперь вот помышляющем сделать это в третий раз. Первостатейный лицемер, он задолго до выборной кампании начал, говоря нынешним языком, пиарить себя. Не делами, разумеется. Их, добрых, на благо людей направленных, в списке Липатова не значится, но в перевернутом, вывихнутом современном мире, чтобы достичь властвующих высот, дела значат гораздо меньше, чем слова. И вот Кораблино и его окрестности наводняют книгой, по всей вероятности, написанной под диктовку Михаила Павловича Липатова. Название произведения «Любить и верить» привлекает. Сладкоречивое, профессионально сбитое творение сие, наверняка, затуманило бы мозги многим читателям – избирателям. Вода – содержание, хоть и в бумажном сосуде, могла бы подняться ой как высоко. Но где-то внизу уже возгорался огонь… Он поджег бумажный липатовский сосуд, и в очищающем пламени высветилась истинная «липатовская любовь и вера».

«Любить и верить по-липатовски»

Издание газетного формата А3, с вышеназванным заголовком, разверстанным на всю полосу, появилось в Кораблино как бы ниоткуда. Содержание издания встряхнуло население района, взбесило матерого фигуранта Михайлу Липатова. На дорогах к району были выставлены милицейские посты, осматривающие проезжающие машины (не везут ли крамолу?). По домам ходили полицейские…

Так что же там было отображено? Первое – это лик самого главы Михаила Потапыча, извините, Павловича. И подпись «Анти-стратиг» Михаил.

«Любить и верить», разъяснялось далее, – это брошюра, выпущенная недавно издательским домом «Контраст». Тираж ее скромный. И, на первый взгляд, может показаться, что автор ее стеснен в денежных средствах. Или же он хочет распространить ее только в узком кругу, на определенной территории.

Открываем, читаем «способное» стать библиографической редкостью творение. И с удивлением замечаем: в нем собраны всевозможные представительские высказывания, слащаво-рекламного характера интервью, где приторно-настоятельно, изо всех сил выпячивается благая деятельность Михаила Петровича Липатова, функционирующего ныне главы Кораблинского района Рязанской области и, как стало известно, желающего оставаться на этом посту впредь. Столько, сколько смогут терпеть его затюканные, сбитые с толку шизофренической, плюралистической пропагандой местные избиратели.

Урок

Но вот какая незадача: за девять с лишним лет собственного демократического правления в районе Михаил Павлович сумел такого натворить, вернее сказать, наворотить и наломать столько дров, что даже безмолвствующий некогда народ возроптал.

Да, и как не возроптать, если дело касается ни кошелька, ни зарплаты или пенсии даже, а непосредственно, в прямом смысле слова, жизни. Под селом Княжое, в заповедно-экологической зоне, в выгоревших торфяниках господин Липатов без многометровых бетонных укрытий взял да и вознамерился произвести захоронение химических и радиоактивных отходов, которые с радостью, платя немалые деньги за утилизацию, должны были завести производители этих ядовитейших, смертельно опасных веществ. Какая «веселая перспектива» ожидала население не только названного села, но и всей округи от соседства с валяющимся в пористой почве «мирным атомом», даже неграмотные люди знали и знают. Но этого, видите ли, «не знал» бесстрашный «сорви-Глава» района. В прошлом, что отмечено в книге о нем, послужившим в звании офицера на полигоне Тоцкое, где была испытана атомная бомба, отчего умерли и умирают поныне тысячи людей, оказавшиеся даже в относительно удаленных местах от страшного, радиационно-зараженного объекта.

Итак, Кораблинский район возопил. «Благодетель и радетель» его спасовал. Большая все-таки сила общественное мнение. Урок для людей, думается, не прошел даром. Для людей – но не для Михаила Павловича. Он, бывший политработник армии, разбитой вдребезги демократами импортного разлива, знал: брань на вороту не виснет.

Стыд – не дым

Знает Дока Михаил и следующую циничную мудрость: «Стыд – не дым, глава не выест». Слово «стыд», разумеется, не из арсенала нравственных понятий забронзовевшего главного чинуши Кораблинского района. Стыд предполагает очищение, а когда его нет, бал правит лицемерие, что в божественных текстах определяется как смертный грех.

Суда божеского Михаил, по всей видимости, не боится, а мирской суд – во всяком случае в Кораблино – у него под каблуком. И потому «ничтоже сумняшеся» господин Липатов продолжает действовать согласно принципам своего крестного, вероятно, отца – Анатолия Чубайса: «Больше наглости».

Кораблинский район, вообще-то, населяют сельские жители или выходцы из села. А селяне – люди природы, нагло-то действовать надо умеючи. Михаил умеет. Вот, скажем, бабушка из заброшенной деревни обратилась к Кораблинскому начальнику со своей бедой: «старый самовар прохудился, не в чем кипяток вскипятить». Ну, как тут не проявить себя радеющим за благо земляков. Он дарит бабушке электрический чайник. Лизоблюды из местных СМИ с разных ракурсов запечатлеют сей «судьбоносный для района акт «беспримерной» щедрости.

А счастливо – околпаченной бабушке еще предстоит понять, что траты на электроэнергию у нее с сего дня неизмеримо возрастут, как возрастет и пожароопасность дома: проводка-то никуда не годная.

На обочине

Примерно по вышеозначенной причине всего лишь два года назад сгорело в селе Лисуново немного немало – 25 домов.

Погорельцев приходилось теперь встречать часто на обочинах Кораблинского рынка, на солнцепеке: продают подножные ягоды, зелень – тем и живут.

– Не обирают вас рэкетиры, – довелось поинтересоваться.

– А что с нас взять? Вон, с тех, кто под рыночной крышей сидит, – по триста рублей дерут.

– Мазурики, – возмутились, было, мы.

– Ну, что вы, что вы, – закрестились сердобольные тетеньки. – Какие мазурики? Работники рынка они. Все с благословения Михаила Павловича работают.

За «благословение», надо полагать, Михаил, имеет кое-что. Иначе бы на что он бабушке чайник купил. Не на свои же кровные.

Нюх, как компас

Конечно, рыночная мзда – мелочи для бездонного липатовского кармана. Но для его наполнения «районный хозяин», ой, как, изобретателен. Даже не изобретателен, а восприимчив. Не зря же в советское время он учился политграмоте и коллективизму. Да и зарубежный опыт говорит: Объединяться – обогащаться.

В представлении предприимчивого деятеля обогащаться, разумеется, не всем, а ему, «любимому». А коль так, то сельскохозяйственные предприятия района он принуждает объединиться. И молоко теперь, скажем, ежедневно течет в общие резервуары, продается, а денежки идут не на счета производителей. Производители законную зарплату получают и то не полностью, разве что в квартал или в полгода единожды. Процент от прокрутки денежек (и не только), как пить дать, оказывается в Мишинах заначках. Вообще, на шальные деньги у Михаила особый нюх. Он у него заместо компаса или миноискателя. И ориентирован сугубо на то, что плохо лежит. Ну, а если что-то не лежит, а стоит – Михаил не жалеет сил, чтобы оно, стоячее, упало и плохо лежало.

Было в свое время в Кораблино градообразующее предприятие – комбинат шелковых тканей. Четыре тысячи человек разных специальностей плодотворно трудились. Во время «перестройки – катастройки» началась, понятное дело, «грабижка». Станки, оборудование вывезли на металлолом, здание управления комбината продали под офисы каких-то шарашек, далеких от ткацко-прядильно-красильного производства. Крыши в цехах потекли, стены начали разрушаться, а работники разбегаться. Когда Липатов пришел к власти, он умело довел до конца процесс запустения и омерзения. Вот уже семь лет предприятие, кормившее и поившее огромное число кораблинцев, бездействует.

Новоявленный Гарри Поттер

Сейчас, в преддверии предвыборной кампании, Михаил Павлович, чуя носом – миноискателем, что, как прежде бывало, на разрухе не выедешь (правящая партия, в которую входит Липатов, заявила о возрождении материального производства), мигом перевернулся с головы на ноги (а, может, и наоборот) и клятвенно заверил, слезно каясь в былых прегрешениях, что пустит в ход комбинат шелковых тканей к сентябрю сего года. Как он это сделает (ведь строить – не ломать) без ткачих, мастеров, инженеров и т. д. – ума не приложишь. Иллюзионист, право. Волшебник.

Зная, что нет больше непуганых идиотов, которые бы поверили гроша ломанного не стоящему слову его, новоявленный Гарри Поттер с неимоверным апломбом заявляет электорату, то бишь не раз обманутым кораблинцам: оживить комбинат ему поможет сам Президент Российской Федерации Владимир Путин. Дескать, ему, Владимиру Владимировичу, он, Михаил Павлович, звонил лично по телефону, а тот ему пообещал.

Обхохотаться можно. Михаил, дорогой, если уж Вы за поголовных дебилов своих земляков держите, то не считайте одним из таковых Президента уважаемой в мире страны, который, в отличие от Вас уверенно преображается, слава Богу, из Савла в Павла. И уж позвольте высказать предположение, если Вы и звонили Президенту, тот не по телефону, а скорее всего, в настольную лампу, как небезызвестный пьяный фельдкурат Кац, у которого служил денщиком герой вершинного саркастического произведения в Чехии Иозеф Швейк.

Комбинат, повторим, предприятие некогда градообразующее. Его на сохе козой не опашешь. Однако, были и другие немаловажные объекты. Два спиртзавода, например. Они тоже развалены. Может быть, Михаил Павлович не обращал внимания на их развал, потому как всемерно борется за здоровый образ жизни, и сам капли в рот не берет. Отнюдь! И пьет, и водки, только левой, в городе и селах, хоть залейся. И заливаются слабые люди от тоски, безделья, безысходности.

Реку «левой отравы» неустанно пополняют нечистоты собственных двух спиртопроизводящих цехов. Нелегальных. Работают там узбеки, таджики. Об этом здравомыслящие граждане пишут Михаилу. Но он закрывает глаза на подобные жалобы, или спускает письма в инстанции типа налоговой инспекции. Она приезжает на место происшествия, когда оно, это место, по мановению «волшебной палочки» (хранится сия «вероятно» в сейфе у самого Липатова) бывает чисто от тех же нелегалов.

«Час звонка», или «Час волка»

В брошюре о Липатове льстиво-помпезно поется ода так называемому «Часу звонка», во время коего каждый житель города и района имеет возможность будто бы поведать первому лицу о проблемах личных и общественных. Неплохое, конечно, дело, только вот занимается разрешением этих проблем Михаил Павлович весьма своеобразно. Да с чайником к старушке, он, конечно, приедет. А вот по сигналу о прогнивших водопроводных трубах в том или ином селе, из-за чего жидкость, текущая по ним больше похожа не на живительную влагу, а на отходы нефтеперегонки, выехать к страдальцам не поспешит. А если и поспешит, то лишь в том случае, когда запахнет наживой. Вот в сельском поселении Кипчаково 18 миллионов рублей затратили на водопровод. Длиною всего-навсего 3 километра. Но и эти несчастные километры оплатили кипчаковцы из собственного тощего кошелька – платили от семи и более тысяч каждый. А потребителей-то воды здесь – будь здоров! Четыре тысячи. Помножьте семь на четыре, припишите шесть нулей в конце. И сколько же это будет? «Сумасшедшая цифра», сказал бы Райкин. Есть на чем погреть руки, правда? Хотя по президентской программе, работы по водопроводному обеспечению населения не должны касаться кармана жителей. Но ведь, как уверяет сподвижников и народ Михаил Павлович, он с главой государства «Вась, Вась». И, стало быть, ему все дозволено.

Доколе?

Не опасаетесь, господин Липатов, что этот негодующий вопрос могут задать вам если не сам Президент, то его представители, не говоря уж о ваших земляках? На душевную боль их от разорения родного края, учиненного за последние годы, Вам, как видно, ровным счетом наплевать. Но на поддержку их при своем третьем выдвижении на пост главы руководителя района, однако, стопроцентно рассчитываете. Вон уже и пригласительные именные билеты на торжество собственного избрания приближенным приготовили и будто бы разослали даже. «Не спеши», – сказал бы уж точно, знай эту историю, дед Ничипор из «Свадьбы в Малиновке». И как бы не разбежались в разные стороны, подобно Попандопуле из этой же «Свадьбы», твои пока «влюбленные» в тебя адъютанты.

И опять о Президенте РФ. Он ведь программу «развития» принял, где приоритеты отданы возрождению былой индустриальной мощи. Небось, жалеете, Михаил Павлович, что оттолкнули от себя предпринимателей, желавших, используя выгодные, отличительные географические и дорожные условия района, построить здесь сахарный завод, консервный комбинат, другие предприятия, которые бы и инфраструктуру соответствующую создали, и рабочие места. Кусайте, кусайте локотки – теперь эти заводы строятся в соседних районах, процветающих в отличие от вашего. Хотя, что это мы «мечем бисер»?

Михаил Павлович – человек цельный, как скала. Терзания, сомнения ему не ведомы. Да и «нюх – компас» ведет его не в сторону того, что находится в перпендикулярном положении или тем более подымается, а туда, как отмечалось выше, где что-то плохо лежит и бурлит мутная вода. Там рыбка лучше ловится.

А для барабанного боя, для пуска «пыли в глаза» лихой деятель Липатов применяет испытанное средство – очковтирательство.

Вот открывает Михаил Павлович завод по производству шприцов. Завод когда-то работал, но был, естественно, разорен. Но коль Президент страны взял курс на развитие, извольте: откроем снова предприятие с телевидением, с ленточкой, которую перережет сам губернатор области, с подносом, на коем будут красоваться экземпляры вновь выпущенной продукции.

Знал бы господин губернатор, как надул его верноподданный Михаил! На подносе лежали шприцы, не на Кораблинском заводе изготовленные, а купленные где-то в аптеках. Ну, чем вам не достопамятный первый секретарь Рязанского обкома партии Хрущевского периода товарищ Ларионов, который, дабы отрапортовать о перевыполнении планов производства молока и мяса в области в три раза, начал скупать поголовье скота в соседней Мордовии и других регионах. Схваченный за руку мошенник – секретарь, нашел в себе силы и мужество: застрелился.

Боже упаси!

Боже упаси, конечно, чтобы покончил с собой Михаил Павлович. Волноваться тут, думается, не стоит – не сделает этого он. Для этого какую-никакую честь надо иметь.

Он, конечно, говорит об этой чести. Как и о преданности родному краю, о любви к оставшимся в живых земляках. Их, увы, уже немного, ибо смертность, в том числе и детская, за годы правления Михаила возросла в сравнении со средним показателем по области вдвое. Но Липатов-политрук по-прежнему говорит о процветании своей малой родины, обильно вещает где не попадя, в лад и не в лад. Красивые слова, что когда-то славные земляки его произносили с трепетом, скупо, а то и кровью писали (почитайте Есенина) в устах безответственного деятеля, звучат пошло, теряют свой великий первоначальный смысл, замусоливаются, сереют, как долго нестиранный носовой платок, от которого с брезгливостью отворачиваются.

Но вышколенный в Донецком военно-политическом училище политработник Липатов знает: слово – полководец человечьей силы, идеи, овладевшие массами, становятся силой материальной. Только не хочет понять он того, как, вероятно, никогда и не понимал, что то Слово – слово с большой буквы, которое было вначале, было у Бога. И Слово это было Бог. Смертным людям, коим даровал Всевышний «божью искру» суждено было стать истинными сынами Отечества. Они занесены в анналы мировой памяти.

Может, и о Липатове останется где-то память. Но это будет память о словоблуде Иудушке Головлеве, чья неуемная болтовня для обыкновенного человека страшнее пистолета. По повести бывшего губернатора Рязани Салтыкова-Щедрина Порфирий Головлев подтолкнул собственного сына Владимира, офицера гвардии, к самоубийству.

Понятно, рассуждения такого толка Липатову «по барабану».

«Сквозь тернии – к деньгам», – вот девиз его. К деньгам, к золоту, к дьяволу, что так ценятся высоко в сатанинских Северо-американских штатах. Там у Михаила Павловича давно заготовлен запасной аэродром, охраняемый собственной дочерью, проживающей постоянно не на отчей земле, а в Америке.

Брошюра об «ангеле в белых одеждах», которая побудила к вышеозвученным переживаниям, посвящена, как написано на титульном листе, родителям Михаила – Александре Поликарповне и Павлу Матвеевичу Липатовым. Право, это святотатство! Земля родная, что была и осталась для них пухом, после сего лицемерного писания закостенеет, прах их, неуспокоенный, перевернется в гробу. Вернувшийся с фронта без глаз Павел Матвеевич говаривал бывало: «Дома-то я как зрячий».

Бизнес по-липатовски

Кораблинские земли, повторим, давно превратились для Михаила Павловича в способ зарабатывания денег!

Каждый номер районной газеты пестрит сообщениями о продаже земли. Продается земля сельскохозяйственного назначения, земля под строительство магазинов, административные здания… «Распродажа» началась уже в первый срок правления Михаила Павловича. Тогда почти все колхозы были выкуплены за бесценок. Стоимость земли Липатов, по всей видимости, не проконтролировал должным образом, тем самым сразу же обманув доверие людей. По какой цене земля была перепродана инвесторам Михаила Павловича, остается только догадываться.

Кстати, более двухсот гектаров земли на территории города используется неизвестными лицами. Договоров аренды нет. Но государственные земли, вопреки Закону, регулярно засеиваются и окашиваются. Кем? Господин Липатов предпочитает подобные вопросы игнорировать.

Почти такая же история с Кораблинским рынком. Когда-то участок под рынок был выделен из государственных земель, думается, в обход действующего законодательства, без передачи в аренду. По непроверенным данным, новое предоставление земли прошло не через аукцион, а с помощью междусобойчика, да еще и с нарушением генерального плана. Городская администрация подала иск, после чего несколько дней держалась осада: видимо, на рынок изначально делались большие ставки. В итоге лакомый кусочек, видимо, попал в руки подставного лица. Руководство постоянно жалуется на убытки. При этом широко известно, что рынок самоокупаем: в год он приносит прибыль порядка двенадцати – тринадцати миллионов. Эти деньги могли пойти в казну дотационного района, а попали, по всей видимости, в карман Михаила Павловича. Добиваться правды теперь тоже некому. Липатов лично сформировал новую городскую администрацию, которой, по понятным причинам, предпринимать что-то не в угоду главе невыгодно.

С рынком связан и еще один скандал. Так, местный предприниматель Сергей Грачев решил организовать рядом с базаром автостоянку. Проект для города очень важный и нужный, потому что в рыночные дни в этих местах не протолкнуться, автобусам, например, даже приходиться менять свой маршрут. Однако Михаилу Павловичу идея не понравилась (видимо, в силу небезызвестных обстоятельств). Предпринимателю сначала отказывали в регистрации, потом не давали осуществлять работу, перекрывали стоянку бетонными блоками. Получения технического паспорта на административно-бытовое здание Сергею Грачеву удалось добиться только с помощью рязанской БТИ. В довершении всего, в день открытия на предпринимателя совершили разбойное нападение с «приветом» от Липатова.

Своим нежеланием идти на контакт глава района лишает рабочих мест несколько кораблинских семей, которые могли бы работать в родном городе, а не уезжать в поисках заработка в Рязань, Москву и другие города, а также препятствует реализации государственных программ по поддержке малого и среднего бизнеса. Михаил Павлович явно забывается, путая личные и рабочие отношения. Зеленый свет он дает исключительно пришлым предпринимателям. Может быть, Сергею Грачеву стоит сменить прописку?

Зато в Кораблине успешно процветает семейный бизнес. Конечно, во имя вреда всем остальным. Например, матушка заведующего юридическим отделом районной администрации Сергея Шатилова крепко держит в руках всю фармацевтику города. Дело в том, что все лекарства для больницы, так или иначе, проходят именно через аптеку этой госпожи. Интересно, не по завышенным ли ценам?

А знали ли вы, что именно в Кораблине находится самый крупный не только в России, но и в Европе завод по производству шприцов? Уже в третий раз он должен был открыться в июне этого года. Официально завод все-таки стартовал. На этом событии присутствовал сам губернатор. Специально для него на завод предварительно завезли несколько мешков шприцев и пригласили «рабочих». Губернатор перерезал ленточку – и за ворота. А завод так и стоит пять лет, не выпустив пока ни одного шприца, да еще «замяв» под себя часть футбольного поля.

Та же история с сахарным заводом. В своем отчете за 2010 год Липатов отметил, что первые транши на строительство уже пошли через банки Европы. Видимо, транши где-то заблудились. Как здесь ни вспомнить историю, произошедшую в некогда огромном селе Семион. Обманным путем через подставных лиц местный колхоз имени Степана Разина купили генеральный директор «Мострансавто» Горин и местный горе-руководитель Липатов. Пообещали сладкую жизнь. А в итоге нажились и развалили крепкое хозяйство. Скот брошен, люди месяцами не получают заработную плату.

«Жажда власти»

Говоря о предстоящих выборах, нельзя не вспомнить и о предыдущих. А они показали, что есть еще в Кораблинском районе люди, которые не хотят мириться с беспределом, не боятся идти наперекор зарвавшемуся «служителю» народа, есть жители, которые готовы поддержать борьбу против воровства и лицемерия действующей власти. Только во втором туре с помощью массового подлога итогов голосования, запугивания жителей и «черных» технологий Липатов смог опередить своего основного соперника, всего лишь 38 голосов решили судьбу Кораблинского района. Жажда власти заставила Липатова использовать такие методы борьбы против конкурента, которые шокировали весь Кораблинский район. Вы спросите, как он мог, он же офицер? Жажда власти и не таких развращала. Все помнят бывшего губернатора рязанской области Георгия Шпака. Во время избирательной кампании по выборам губернатора области на улицах рязанщины появились надписи «Шпак, иди к своему сыну». Все знали о гибели сына Шпака в Чечне и крайне возмутились такой гнусностью. Шпак выборы выиграл и лишь позже правоохранительные органы выяснили, что инициатором такой надписи были московские политтехнологи, которые работали на Георгия Ивановича Шпака, и Шпак знал об этих надписях и дал добро на такой шаг.

Позже столь «удачный» политический ход используют в Кораблинском районе. Появились надписи на церкви, коммерческих ларьках: «Полковник, здесь тебя отпоют», «Грузины не добили, добьем мы». Но мало кто знает, кто инициатор этих надписей. Заявление на это кощунство в милицию поступило и милиция нашла виновников, вышла на работников одного из автосервисов г. Кораблино (все они русские люди!), но… Хозяева этого автосервиса оказались не по зубам служителям закона, т. к. в районе есть «хозяин», который благополучно замял это дело. Можно понять желание главы района любой ценой остаться у власти, но в голове не укладывается, как можно было вообще додуматься писать на церкви!

Не гнушался на выборах Михаил Павлович и публикацией заказных статей в рязанских газетах. Газета – коммерческая организация и напечатать может любой материал за определенную плату. Оплатив подготовку статьи одному из рязанских журналистов, он опубликовал за деньги материал на страницах рязанского издания, где щедро полил грязью своего конкурента. Фантазия не имела границ…

Многие поверили изобретательному чиновнику, но осознание того, что их обманули, пришло гораздо позже выборов.

Царская охота

Первыми, кто сказал Липатову «нет», стали члены «Общества охотников и рыболовов» Кораблинскбго района. На должность председателя Общества Липатов пытался протолкнуть своего племянника Дмитрия Ясенева. Но охотники на поводу не пошли, выбрали своего человека. Михаил Павлович сильно расстроился, как устраивать теперь царские охоты? Раньше что было? Если охотников не пускали в лес, все знали: это царь-батюшка Михаил Павлович на охоту выехал. Теперь не то, но в других случаях, Липатов действительно ведет себя, как царь. Чтобы окончательно выжать из района все соки, он продлил срок своей работы с четырех до пяти лет. Михаила Павловича выборы в один день с президентскими не устраивают.

По-настоящему царской Липатов хотел сделать свою инаугурацию после избрания на второй срок. В это время с рабочим визитом в Кораблино собирался губернатор. Михаил Павлович пустил среди других глав районов информацию, что руководитель региона едет лично к нему. Естественно, все новоизбранные главы посчитали за честь присутствовать на празднике Липатова. Увидев большое скопление автомобилей у Дома культуры, губернатор отметил, что даже он не позволяет себе такой помпезности. С тем и отбыл. Знать, не ведомо было губернатору, что Михайло Потапыч теперь не только глава района, но и нефтяной магнат в ближайшем будущем. Доложил же он в своем отчете, что снимки из космоса зафиксировали в Кораблинском районе залежи нефти.