Читать книгу: «Полет алого дракона»

Name: Полет алого дракона
Author: Галина Гончарова
ISBN: 978-5-17-182174-6

Галина Гончарова

Шрифт:

Пролог

Ардейл, замок Ланидиров

Муж смотрел на нее сверху вниз.

Холодно, надменно. Сейчас он мог так смотреть.

Он получил все, что хотел. Растоптал всех, кто стоял у него на пути, сломал все преграды и торжествовал.

Он – победил. Это конец?

Во рту стало горько, начало подташнивать. Далина отвела глаза в сторону. Не видеть этого самодовольного лица. Собраться, взять себя в руки, приготовиться. Она знала, что будет дальше. Но она еще могла бороться! Ее война еще не проиграна!

Муж произнес:

– Что ж, сын у меня есть. Ты мне теперь не нужна. А потому, дорогая, ничего личного. Наш договор – твой приговор.

И улыбнулся.

Как же, Клаус пошутил! Только вот Далина не из тех, кто будет заливаться идиотским смехом. И за это он ее тоже ненавидел. Люто, искренне… Это у них взаимно. Даже странно, что такое чудо, как сын, появилось на свет не от любви, а от ненависти.

Далина смотрела на мужа в упор. Она уже собралась, взяла себя в руки. Сейчас ей нельзя волноваться, сейчас последует рывок…

– Когда?

– Приговор будет приведен в исполнение немедленно. К чему ждать?

Далина знала, почему так.

Здесь и сейчас она была слаба. После родов прошло буквально несколько дней, она не успела восстановиться, даже зубы пока еще как у людей, а не как у драконов. Сейчас ее форма была ближе всего к человеческой. Она еще ничего не могла, вообще ничего…

Не должна. Но есть вещи, которые зависят не от силы дракона, а от его крови. «Так соберись, Далия, он ничего не должен заподозрить».

– Подонок.

– Да, дорогая моя.

Он победил. И сейчас куражится. Что ж, горе побежденным, не так ли? Но кто тут побежден?

– Последнее желание просить будешь?

Далина улыбнулась и кивнула:

– Буду, конечно. Даже не сомневайся.

Клаус поморщился, но традиции… Да ладно, какие традиции! Он просто хотел поглумиться напоследок, и сейчас это играло против него.

Последнее желание.

Пыльные книги в библиотеке.

Старое знание. Такое старое, что даже не все алые его помнили. Может, только самые мудрые, или книжники, или… Да неважно! У черных этого знания нет, оно и среди алых-то как сказка. Такого ведь не может быть! Это слишком невероятно, чтобы быть правдой! О таком и детям-то не рассказывают!

Оно – есть.

Но те, кто своей жизнью платит за чудо, предпочитают об этом не рассказывать. Они не обманывают смерть, они предлагают сделку, но выбирает и выигрывает в ней – всегда! – смерть.

– Дай мне попрощаться с сыном.

– Если ты думаешь причинить ему вред…

Далина покачала головой.

– Это – мой сын!

Муж смотрел с подозрением, но… что он может сделать? Слово сказано, сейчас уже и он не сможет отступить.

– Если что-то устроишь – подыхать будешь долго.

Далина молча кивнула.

– Принесите колыбель.

Уединения не будет.

Что ж, так тоже можно.

Колыбель – настоящее произведение искусства. Ничего общего с той старенькой, родовой, в которую укладывали всех Ланидиров. Та деревянная, украшенная простенькими завитушками, зато была вырезана из ясеня, и дети, которые в ней спали, никогда не болели, и кошмары им не снились, а эта… даром что вся покрыта золотом, Далина от нее ничего не чувствовала.

Просто колыбель.

Красивая. Раззолоченная. Никакая.

Это пока неважно. Далина поговорила, с кем смогла. Конечно, она не могла сказать прямо и правду, но позаботилась о другом. Дубдраган… ах, такой Дуб! Идеальный воин, но были вещи, в которых он просто не разбирался. И не надо ему.

Главное, чтобы все было сделано как надо, пока ее не будет рядом с сыном.

И тонкая рука мягко коснулась пушка на голове малыша.

– Детка моя. Леонидас.

– Его зовут Карл!

Муж вмешался не ко времени, Далина посмотрела на него с отвращением.

И ведь кому-то такое нравится. Высокий, красивый, сильный, глава рода, и… И плевать на все!

– Леонидас, – тихо позвала она сына.

Малыш открыл глазенки.

Красно-коричневые, как и у нее. В нем не было ничего от отца. Может быть, пушок на голове, черный, но и он потом может покраснеть. Это не так важно сейчас.

Ничего не важно.

У детей два самых выраженных рефлекса – сосательный и хватательный. И что удивительного, если малыш схватил мамин палец, потянул его в рот?

Ничего.

Капелька крови скатилась по крохотному язычку.

Невесомая.

Незаметная.

Но почему-то Далине показалось, что эта капля сейчас светится алым светом. Она поцеловала сына в лоб и встала.

Муж достал свой клинок. Палача приглашать не будут?

Впрочем, крови он не боялся, он уже это доказал.

А потом женщина почувствовала холод. Ледяной пронзительный холод. И, видя, что из ее груди выдвигается окровавленное лезвие клинка, осела куда-то в свет. Золотистый слепящий свет.

Клаус торжествующе посмотрел на труп. Ну, кто тут главный?

Все, больше ты не улыбаешься.

А на коже женщины, на груди, над сердцем, там, куда пришелся удар клинка, медленно выцветали руны.

Тело погибло.

Жертва принята.

Смерть ответила.

Глава 1

Россия, наши дни

Душа неслась сквозь пространство и время.

Летела – куда? Она пока и сама не знала, она отчаянно искала зацепку.

Нечто такое, что позволило бы ей остаться, не уходить… Нет, якорь у нее был, но нужна была и пристань. Оболочка, которую ей позволят занять. И почему-то душу не устраивала мертвая кошка под забором, ей не нравилась убитая свинья… Что она искала?

Кто знает… Просто свет должен стать ярче, он должен поглотить душу, пока тоненькая алая ниточка, которая еще ее удерживает, не порвется со звонким хлопком, и ее уже не будет, ничего не будет…

Где же ты?

Где найти человека, который находится в таком же отчаянии? Который готов платить – всем? Душа держалась, искала, отчаянно звала, впивалась в пространство всеми щупальцами… Ей нельзя, никак нельзя уходить. Слышите, предки, она борется, она не сдается!

Крик о помощи раздался внезапно.

«Только спаси!!! Спаси, сохрани, помоги… все отдам!!!»

Так не кричат по пустякам. Это был крик последней надежды, когда нет ни сил, ни возможностей, ничего нет, только одно громадное всепоглощающее отчаяние, когда даже умереть не хватает сил… ты права не имеешь умирать, потому что – ноша!

И она для тебя непосильна…

И душа рванулась на этот крик, рванулась так отчаянно, что даже золотое сияние отстало, чуть разжав щупальца. Дало ей возможность подхватить что-то бесцветное, совсем прозрачное… такое отчаянное!

– Ты… поможешь?

– Да. Я принимаю твои долги и твою дорогу.

И прозрачное нечто с легким вздохом взмыло в небеса. И уже это самое нечто пронзили золотистые лучики света и тепла, обволокли солнечным медом, подхватили, качнули на ласковых руках… У каждого своя ноша? И дается каждому крест по силе?

А если судьба не рассчитает?

Если сломается под этой тяжестью человек и рухнет в грязь, не в силах подняться, – добивайте! И будут добивать.

Кто пожалеет тебя там – в грязи, под крестом?

Были такие? Пусть. Но что они изменили для распятого?

Так-то…

Болело все, и рвалось что-то в груди, и эта боль была такая огромная, что ее даже вместить было нельзя. Легкое тело с отчаянным хрипом выгнулось на полу. Попыталось втолкнуть в легкие хоть частичку воздуха, хоть кусочек. Это не удалось, и сердце перестало биться на несколько минут, а потом… потом ее догнал самый крохотный и тоненький золотистый лучик.

Мама!

Женщина на полу снова выгнулась, цепляясь ободранными в кровь пальцами за грязные доски, закричала от отчаянной боли…

И открыла глаза.

– Хвостом!

Это первое и единственное, что удалось сказать Далине. Потом она отчаянно рухнула назад, на грязный пол… Кажется, от него еще плесенью пованивало… А, нет. Это просто доски такие.

Старые, серые… не особо грязные, но, похоже, лежат чуть ли не на земле. Сначала уложены деревянные бревна, на них лаги – и доски сверху. Пространство между землей и досками забили чем-то вроде опилок. Вот они гниют и воняют…

Далина вдохнула.

Выдохнула.

Она жива?

О да! Вполне жива, здорова – это она тоже чувствовала и отлично себя осознавала. А главное – все вспомнила.

Леонидас.

Муж.

Клинок.

Хвостом дракона!

Да, ее убили – там! А потом ее душа оказалась здесь!

Опять накатила боль. Далина заставила себя расслабиться и лежать спокойно, хотя судороги накатывали волнами, скручивали тело в тугую пружину, заставляли выть и корчиться от боли.

Неважно!

Все это сейчас неважно… надо просто перетерпеть. Она может потерпеть боль, она воин! Ей и не такое терпеть приходилось, когда были тренировки! Когда она становилась взрослой, когда вошла в силу, когда приняла вторую ипостась, когда заключила сделку с алтарем… Ты дурак, Клаус! Какой же ты дурак, черный дракон Клаус Дубраган, какой невероятный идиот!

Ты смог временно подчинить себе алых драконов, но ты никогда не сможешь узнать их главную тайну. Никогда…

Далина хрипло хмыкнула. Выдох получился с каким-то свистом, пока еще нездоровый… Ничего страшного!

Драконы!

Испокон веков белые – лекари, черные – воины, синие – водники, зеленые – природники, золотые – с деньгами – лучше всех. А что же алые?

А они просто есть.

Вроде бы слабые, вроде бы не самые богатые и не способные притягивать к себе рудные жилы… они просто есть. И когда Клаус задумал стать повелителем драконов, он решил начать с самых главных. А именно с Ланидиров. Есть род, а есть клан. Клан – алые драконы. Род – Ланидиры. И глава Ланидиров был не только главой рода, но еще и главой клана. Клаус наивно решил, что, уничтожив Ланидиров, он подомнет под себя всех остальных. Даже план составил и принялся воплощать его в жизнь.

Наивный.

Алые драконы недаром стояли в стороне, всегда старались жениться внутри своего клана, не лезли в чужие, если что – принимали других драконов к себе, но сами предпочитали из семьи не уходить. Была, была причина.

Еще выдох.

Уже легче, и в груди уже не так печет, и дышать проще…

Далина понимала: ей требуется время, чтобы это тело подстроилось под нее. Или она – под него? Пока второе. Первое позднее, сразу такое не получится. Выдох, еще выдох… и боль постепенно стихает, можно даже рукой шевельнуть, не опасаясь нового приступа. М-да…

Попалось ей тельце! Сдыхоть темная… Рука почти прозрачная, такой не то что клинок, стилет не удержишь; начнешь в кого тыкать, так скорее себе кости переломаешь! Что тут еще хорошего?

Рука, сразу видно, грязная, неухоженная, с мозолями, к труду привыкла, а вот ногти… жуть жуткая! Где обломанные, где обрезанные до живого мяса. Нет, эта женщина за собой не ухаживала вообще. Но судя по состоянию кожи – она молода.

Да?

Надо бы встать и дойти до зеркала… если оно тут имеется. Но пока еще не было сил.

Они так медленно возвращались, так неуверенно… выдох, и еще выдох… какой же сладкий – воздух свободы! И плевать, что пахнет тут плесенью и гнилью, землей и какой-то дешевой сивухой! На все плевать! Она – жива!

Она – свободна!

– Дашка! Ты как тут?

Дашка?

Это… тело?

Далина скосила глаза в сторону – и выдохнула еще раз, со свистом. Потому что увидела ряд дверей в стене, и из одной, дальней, выглядывал мальчишка лет двенадцати-тринадцати, светловолосый и неожиданно конопатый. И у него на руках был сверток… ребенок?

Леонидас?!

Нет, этого не может быть… но…

Думать мальчишка не заставил. Нырнул обратно, вышел уже без свертка, зато из комнаты послышался пока еще тихий писк, и подошел к Далине.

– Руку давай. Я как увидел этих… Курбаша и других… страшно стало до ужаса. А они тебя… и потом ты упала, и так лежишь…

«Они меня что, изнасиловали?!»

Далина скосила глаза на себя.

Хм… по ощущениям – нет. Конечно, с ее силой это тельце все повреждения зарастит, но на это уйдет время. А еще изнасилование выглядит иначе. Она воин, она знает. Видела.

Кофточка была разорвана, штаны из грубой ткани спущены до колен, трусы… да, наверное, это были трусы, сейчас порваны, но следов насилия все равно не было, только синяки от грубых пальцев. И те скоро пропадут…

Это больше походило на то, что ее, точнее, это тело, пугали, издевались, что-то хотели получить… И это оказалось последней каплей для той души?

Нет, было что-то еще.

Далина прислушалась к себе. Кровь уверенно бежала по жилам… Ага, вот! Проблема с сердцем, оно просто не выдержало. Для нее-то это не вопрос, лучше прежнего будет, а вот девчонка в этом теле… как ее? Дашика?

Она не выдержала. А уйти почему-то не захотела, не смогла… Далина просто заняла ее место. Ладно, разберемся позже. У нее и так дел по горло, а еще домой бы надо наведаться, за сыном, но это точно потом, потом…

– Встать помоги, – вытолкнула она сквозь стиснутые зубы.

Мальчишка и помог, и подпер, при этом болтал не переставая:

– А я тут Ваську нянчу, а она молчала, и то хорошо, так страшно было, я уж боялся, что запищит, брр!

Понятно, чего боялся: что подонки обратят на него внимание. Сам бы он не отбился. И девушка, наверное, боялась того же. Детский писк становился все громче и громче, мальчишка засопел.

– Может, жрать хочет?

Далина почувствовала, как неприятно тянет грудь. Она что – кормит?

Кажется, да… Кое-как она доползла до комнаты, почти упала рядом с маленьким свертком. Руки сами вспомнили – уверенно подхватили, подняли, приложили к груди, устраивая поудобнее.

– Вот, держи! – Мальчишка сунул ей какую-то тряпку.

Далина кивнула, расправила поудобнее, посмотрела на малышку. Васька… как это полностью?

Она потом узнает. Сейчас это не так важно. Сейчас хорошо бы узнать о себе, о мире, о ситуации. А то попала на свою голову…

А для этой девочки, видимо, все оказалось неподъемно. И малышку она оставить не могла никак… Далина обещала взять на себя ее беды – и она возьмет! И разберется, и разгребет все, и со своими делами справится. Надо только понять, как ее зовут и где она оказалась.

Но для начала следовало покормить малышку.

Девочка насосалась и сыто засопела. Далина устроила ее рядом, на кровати, и попробовала подняться. Вот теперь можно было и одежду в порядок привести, и вообще…

Мальчишка сидел рядом, смотрел в какую-то плоскую штуковину, тыкал в нее пальцем. Та не кусалась, но иногда попискивала – живая? Нет, не похоже…

Видимо, не один раз приходилось при нем ребенка кормить. Ему это уже надоело.

– Поможешь? – спросила Далина.

– Чего помогать?

– Донеси малышку, пожалуйста. Упаду, боюсь…

Комната была небольшая. Две кровати, шкаф, буфет в углу, но ничего детского. А с малышкой было бы, правда?

Значит, Далина жила не здесь. А где?

Мальчишку второй раз просить не пришлось. Поднял девочку, придержал – вполне умело.

– Пошли. Пока твой батя не пришел, а то опять нажратый приползет, поди! Или моя мамашка заявится, орать будут!

Далина кивнула.

Пошли, мальчик. Показывай…

Ее комната оказалась третьей из пяти в ряду. Комната мальчика – пятой.

В ее комнате стояли взрослая кровать, детская кроватка. И – еще одна кровать.

Чья?

Шкаф, стол, кухонный угол. Все обшарпанное, старое, но чистенькое.

И нищета.

Жуткая нищета, сквозящая в каждой треснутой чашке, в каждой дешевой ложке, в каждом колченогом стуле… от хорошей жизни такого в доме не держат. Только когда реально нет денег ни на что. Даже мыло, которое лежало на отдельной полочке, воняло так… да у них в замке поломойкам такого не выдавали, жалели людей!

Дно жизни.

Что ж, это Далину не пугало, возможность заработать она найдет, драконы бедными не бывают. А вот информацию об этом мире хорошо бы получить, да побольше. Кто она, как ее зовут, с кем она живет… да много чего! И вот он – источник информации. Только спрашивать надо аккуратнее, а уж это Далина умела. Она была не обычным солдатом, который только мечом машет, она своим умом и горбом до капитана наемников дослужилась, а это не так просто. Она разберется!

Жаль только, что методы экстренного допроса применять нельзя. А то вышло бы и быстрее, и проще. Ладно, она справится…

Часа через три Далина опять кормила малышку. Сидела, кусала губы, смотрела в стену.

«Даша, Даша, понятно, почему ты сломалась. Неудивительно, что ты умерла. Похоже, сердечко у тебя было слабенькое, а тут еще роды тяжелые, жизнь сложная, подонки разные бродят, руки распускают. Лишние, наверное. И подонки, и руки. Ничего, сейчас я в твоем теле, я малышку в обиду не дам, да и тебя тоже».

Мальчика, кстати, звали Костя. Он и поделился всей историей жизни девушки Даши.

Ничего нового, ничего удивительного. Дарья Валентиновна Петрова, двадцать один год, самая обычная девушка, из рабочей семьи. Разве что родители оба были – Валентин и Валентина. Нашли друг друга. Поженились, комнату в бараке получили от завода, успели еще, а потом началась перестройка. Что это такое?

Далина не очень поняла, вроде как переворот в стране, свержение власти, в общем, ничего хорошего. Костя объяснить толком не мог, да и пусть его. Оно закончилось? Вот и отлично. Главное, сейчас ничего такого нет. Папа Валентин поступил так, как многие в перестройку. То есть запил. Вдохновенно и со вкусом, под девизом: «Все плохо, так хоть я этого видеть не буду».

Кто жил с алкоголиком, тот может понять, что это такое.

И пьяная свинья, которая жрет, орет, храпит, тянет из дома последние деньги, мотает нервы… и беременность, которая, как всегда, не ко времени, но с этим алкашом пропустила Валентина все сроки. А может, и надеялась, что образумится муж, как ребенка увидит.

Ага, размечталась!

Ребенка он увидит и пить перестанет!

Вот если бы он каждый раз видел сковородку, приложенную во многих местах, или чего потяжелее, то шансы, может, и были бы. А дети еще никого и никогда не останавливали, только усугубляли ситуацию.

Кое-как Валентина выживала с маленькой Дашкой на руках. Завод развалился, так она нашла себе подработку, благо на машинке шила хорошо. Вот по утрам шила, по вечерам полы мыла. На продукты хватало, если б еще муж из семьи последние деньги не тянул…

Здоровье у Валентина было богатырское, да и сейчас есть. Не сдох, к сожалению. Нехорошо так о живом человеке?

А о скотине, которая пьет, орет и руку на тебя поднимает?

Костя рассказал, что вот так и Дашиной маме досталось. Дочь-то она прикрыла, а ей этот пьяный внутрях что-то отбил, она стала болеть и два года назад тихонько умерла.

Папаша где?

Да нашел себе какую-то, к ней и съехал. Но может вернуться в любой момент.

Вот откуда вторая кровать. Выгнать его Валентина не могла, что-то там с документами было, Костя тоже не знал, так, обмолвился. Далина подумала, что она потом с этим разберется.

Сама Даша шить не умела. Вот чего не дано, того не дано. Зато могла приготовить такую вкуснятину, что пальчики оближешь. Потому и пошла после девятого класса в кулинарный. Все сытнее будет, да и с учебой у нее не слишком складывалось. Поди, поучись, с алкашом-то под боком?

Понятное дело, научишься. От колотушек уворачиваться, деньги прятать, удара ждать… Только вот ни разу это не математика. И не естественные науки.

Работала Даша в гипермаркете, резала салатики, кое-что домой приносила, им с матерью хватало. До маминой смерти.

Потом все посыпалось.

Даша, пребывая в полном отчаянии после смерти единственного родного человека, сделала самую большую (по мнению Далины) женскую глупость.

Влюбилась.

Росли они с Володей Любавиным в одном дворе. Два барачных дома стояли рядом буквой «Г». Во дворе сараи, туалеты, водопровод из колонки. Хорошо, что были газ и электричество. Барак на шесть квартир, две кухни, комнатушка крохотная, живи и радуйся. Понятно, в советские времена это было временное жилье, ненадолго. Но потом пришла перестройка и стало временное – постоянным.

Однако Далину это не трогало, ей и в худших условиях жить приходилось, хоть она и из Ланидиров. Давно уже забыты те времена, когда у нее были личные покои из восьми комнат, золотые тарелки и четыре перемены блюд. Чаще приходилось довольствоваться палаткой и кашей в котелке на восемь человек. И хорошо, если не пригорела.

Так что – дракон с ним, с жильем. А вот любовь…

Девочке восемнадцать, мальчику двадцать, они друг друга любили, благо, было где – комната у Даши свободна, хоть облюбись… Дальше понятно?

В конце концов мальчик Вова, цитируя Костю, «дурак, которого даже за деньги не выучишь», вылетел из института за постоянные прогулы и пошел в армию. А Даша осталась. «Ты же меня ждать будешь, правда?»

Да, конечно, и ждать будет, и попрощается на дорожку как следует, чтобы мальчику потом месяц ничего не хотелось. О том, что существуют противозачаточные заклинания… ладно, в этом мире что-то другое, девчонка не подумала. Не до того было. Слишком много всего навалилось.

Даша не сразу сообразила, что к чему. А потом живот на нос полез.

Сколько таких доверчивых дурех видела Далина?

Много. «Ой, он обязательно обрадуется нашему малышу или малышке, он меня любит, он вернется, он такой…» Все они поют на один голос!

Размечталась!

У Вовы была еще и мама. Нина Викторовна. И вот эта мама свято была уверена, что Вовочка достоин!

Чего именно? Да кто ж ее знает? Для мамы Даша была «неподходящей партией», а Вовочка заслуживал лучшего. Самого лучшего! Какой-нибудь умной, красивой, образованной и состоятельной девушки из хорошей семьи. А Дашка? Это так… мальчику же надо. Как раньше аристократы служанок брюхатили, так и Нина Викторовна рассматривала Дашу исключительно в роли секс-куклы для своего сыночка. Поигрались, и хватит! А в жены нам прынцесса нужна! Нет – королевна! И тут оказывается, что Дашка – беременна!

Нужно это Вовочке?

Нет!

Боевая мама пошла в атаку. Для начала Вовочке полетели звонки и письма от мамы и друзей, что Дашка загуляла после его отъезда и теперь жаждет повесить на него своего нагулыша. Конечно, когда Даша смогла связаться с любимым мужчиной, тот уже был правильно настроен, замотивирован и Дашу послал так далеко, что, поди, до Африки ближе добраться. Даша разрыдалась, но ехать к любимому было и не на что, и опасно, не то состояние. Аборт делать было уже поздно, все – поздно, оставалось только рожать. Малолетняя идиотка, в лучших романтических традициях, решила: родит и сделает тест на отцовство! И покажет Вовочке, что не изменяла.

О чем тут же и разболтала. И конечно, Нине Викторовне это не понравилось. Вот еще! Какое отцовство? Так еще и алименты присудят, и за мальчиком дурная слава пойдет… И крыса начала просто травить Дашку, делая это легко и изящно. Тут слово, там сплетня, здесь шепоток, и пошло, пошло… то ли он украл, то ли у него украли, но история-то была! А тут еще тяжелая беременность, отеки, токсикоз, нехватка денег и витаминов. Дашу, считай, месяца три до родов в больнице продержали, но там хоть кормили и спокойно было. А вот у Нины Викторовны как раз появилось время всех настроить и завести. Выписалась Даша с дочкой на руках домой – и началось. Шепотки, слухи, сплетни, потом мужики какие-то начали приставать, с неприличными предложениями звонили…

Почему соседи не верили Даше, а вместо этого слушали Нину Викторовну?

А как ей не верить? Она ж такая скромная, богобоязненная, в храм постоянно ходит. Да и проблема у нее какая-то с ногами, хромает, трость ей требуется, считай – инвалид. И святых через слово поминает, все праздники знает, да разве такая может лгать?

Может. Нагло, подло и глядя в глаза. Но кому это объяснишь?

А сегодня явились трое мужиков, Дашку в углу зажали и то ли денег от нее требовали, то ли еще чего, Костя не понял. Только одежду на девчонке порвали, лапали за все места и, похоже, напугали до смерти. Которая и случилась. Дашке плохо стало, они и сбежали от греха подальше. Далина, которая пришла на место Даши, оказалась для всех интересной неожиданностью. Так бы девушка умерла, малышку сдали в детдом, и все было бы у старой гиены шито-крыто. Но не сложилось и никогда уже не сложится.

Далина погладила темную головку Василисы.

Васёна. У них, на Ардейле, было похожее имя. Валисса. Может, так и называть пока… дочку? Вали? Или лучше сразу вживаться в этот мир?

Василиса, Васёнушка…

«Ничего, детка, пускай твоя мама оказалась слишком слабенькой, так тоже бывает. Теперь рядом с тобой мама Далина, и уж она никому не даст спуска. Родной ребенок у нее, правда, в другом мире, но это дело поправимое. А воспитывать двоих… и что? Тоже мне проблема! И шестерых воспитает! С полком управлялась, солдатами командовала, а тут – струсит? Ха!»

И на миг, на долю секунды глаза Далины вдруг мигнули, залила их словно алая горячая кровь, зрачок вытянулся, и – исчезло все. Сидит девушка, ребенка грудью кормит.

Показалось?

Конечно, показалось…

Ребенок – это хорошо, но и сплетнями сыт не будешь. Первое, что сделала Далина после того, как перепеленала и уложила малышку, это быстро постирала ее пеленки. Костя помогал по мере сил. И воду носил, и грел… без него Далина точно не управилась бы. Руки Даши помнили, конечно, но получалось все неосознанно. Отключишь разум – руки делают: и тазик достали, и кусок жуткого мыла. Опомнишься – и стоишь, думаешь: «Что это я тут делаю?»

Неудобно, конечно.

Потом Костя показал, где у Даши холодильник, и был приглашен на трапезу. М-да… В белом агрегате стояли пакет с белой жидкостью – вроде бы молоко и кастрюлька с чем-то, что Костя назвал «макаронсы». Лежали яйца и какая-то подвявшая зелень. Негусто.

Понятно, что-то кормящей матери просто нельзя, но с такой еды и ноги протянешь!

– Ты говорила, денег нет, почти. – Костя смотрел чуточку виновато.

Далина махнула рукой. Попробовала «макаронс», подумала, что это есть можно, потом руки сами собой достали сковородку, вытряхнули на нее слипшуюся массу, добавили пару яиц, какие-то специи… запахло вкусно. Костя облизнулся и умял половину сковородки. Далина тоже ела с аппетитом. Болтала вроде бы ни о чем, потом опять захныкала малышка, и Далина ушла к себе в комнату.

М-да…

Ситуация.

Конечно, когда ты умеешь готовить, это хорошо, и салатики нарезать всегда возьмут, но есть одно НО! Здоровущее такое! Ребенок называется. Которого не оставишь, которого надо кормить, за которым надо приглядывать, который плачет, пачкает пеленки, требует внимания. Салатики же нельзя нарезать в свободное от ребенка время. И малышу не место там, где готовят пищу. Так что работы Даша лишилась. Хорошо еще, директор оказался порядочным и помог получить все возможные пособия, и деньги ей выплатили, хоть небольшие, но и то помогло. На одежду Даша почти не тратилась, для ребенка ей много чего отдали. Оказывается, в ВК есть специальные группы, Костя рассказал. Да и сама Даша устроилась работать уборщицей в развлекательный центр неподалеку. Туда можно было приходить вечером, после десяти, с малышкой. Костя с ней тоже ходил, помогал немного.

У мальчишки тоже была сложная судьба. Всего тринадцать лет, а жизнь не радовала. Отца нет, мать – то с одним хахалем, то с другим, Костя рос как сорняк. Ну а комнаты почти рядом, поэтому Даша его воспринимала как младшего брата. И Дашина мать его подкармливала и по мере сил помогала. Не бросать же мальчика. Вот и он делал что мог. Разве что те полгода, когда Даша была с Володей, она особо ни о ком не думала, но за это Костя ее не упрекал. Понятно же, первая любовь, Даша-то «как лампочка сияла», по его выражению. В таком состоянии женщины головой не думают.

Далина потерла лоб.

Ладно, на первое время сойдет и так. Точнее на пару дней, за которые ей надо освоиться в этом мире. Тут все странное, непохожее ни на что. Какие-то мо-биль-ны-е, ка-ме-ры (и в них не сидят, ими снимают – что?), те-ле-фи-зо-ры…

На столе стоял небольшой квадратный ящик. Далина коснулась кнопки, и эк-ран зажегся, на нем появились люди, заговорили, задвигались… пусть! Она и так будет изучать этот мир.

А еще…

Следовало проверить свое новое тело.

Далина знала, оно подстроится под душу драконицы, но это когда еще будет? А пока хорошо бы понимать, на что она может рассчитывать.

Итак, приседания, отжимания, растяжка – большего тут не сделать, да и ребенка будить было ни к чему. Очень уж малышка хорошо спала. Дочка… Разве она думала, что так будет? А теперь у нее и дочка, и сын…

Накатили воспоминания о Леонидасе.

«Я не сдамся, Клаус! Слышишь ты – я жива! И я приду за своим сыном!»

И снова глаза девушки залило алым, и медленно, нехотя схлынуло. Но кто это мог видеть? Разве что Василиса, а она точно никому не расскажет. Она пока еще говорить не умеет.

Ночь выдалась реально тяжелой. Далина металась по кровати, горела в полубреду, что-то шептала, кусала пересохшие губы. Температура поднималась до жутких значений, сердце колотилось так, словно она марафон пробежала в полной выкладке. То ее мутило, то она испытывала жуткий голод. Болела, казалось, каждая клеточка ее тела.

Далина кусала подушку, чтобы не орать от боли. Получалось плохо. И начинка эта мерзкая. Что они в подушки засовывают? Такое противное и вонючее?

Это точно не перья и не шерсть!

Костя спал, и малышка спала, а драконица готова была лезть на стену. Понимала, что другого выхода нет, что все правильно…

Любое рождение – это боль.

Для матери, для ребенка…

Она в этом мире новорожденная. У нее новое тело, а вот память крови – старая. Память крови, тень крови… здесь и сейчас у нее человеческое тело, но она же дракон! А это не просто так!

Дракон будет подстраивать под себя организм. Кровь, плоть, магию. Да, копией прежней Далины Ланидир она не станет – не тот рост, не тот вес, но основное… самая ее суть вернется, рано или поздно. И сейчас проходила инициация, первый прорыв… потом будет легче. Да, ее будет накрывать приступами, она это уже сейчас знала. Ее кровь, лимфа, мышцы, нервы – меняться будет все! Все тело!

И это будет жутко больно.

С чем это можно сравнить? Да с той же раковой опухолью, только тут она распространится на весь организм! Меняться будет не часть клеток, а вообще все!

Далина вцепилась зубами в одеяло. Тонкое, но хоть без наполнителя.

Протянула руку, взяла прозрачную бутылку из чего-то гибкого, проминающегося под пальцами, Костя назвал это пластик, кое-как сделала глоток воды.

Хорошо!

Много нельзя. Она сама не дойдет до отхожего места. И с кровати-то не встанет, наверное. Но чуть-чуть, по глоточку в десять минут… И следить за секундной стрелкой на часах, пока она десять кругов не опишет.

Ох!

Очередной приступ накатил, заставил изогнуться на старой кровати так, что казалось, сейчас пятки коснутся головы. Человек так не может? А дракон – запросто!

Бо-о-ольно!

«Будь ты проклят, Дубдраган! Это все из-за тебя! Видит предок-дракон, я вернусь! И оторву хвост мерзкому чернушному ублюдку! Уй!»

В этот раз приступ ударил по глазам, и Далина поспешила их закрыть, пережидая, пока перестроится сетчатка. Ощущение – как будто под каждое веко по ведру песка насыпали. И не утешало, что потом будет лучше!

Вот прямо сейчас она чувствовала себя слепой…

– Дашка, ты чего?

Костя?! Ох, предок-дракон!

Далина кое-как разжала стиснутые на одеяле зубы, не замечая, как Костя смотрит на дыру в дешевой тряпке.

– Все хорошо, Костя.

– Все хорошо не так выглядит. Ладно, я с тобой посижу.

– Н-не на-а-а-а…

Далина даже отказаться нормально не смогла, накрыл очередной приступ. Костя побледнел, но с места не дернулся. В барачных домах и не такого насмотришься. Когда Далину отпустил приступ, он заговорил снова:

– Дашк, может, скорую вызвать?

Далина, которую как раз отпустила судорога, качнула головой. Ладно, мотнула, на кровати же лежит, поэтому – как получилось.

– Не надо. Хочешь, чтобы полегчало, – поговори со мной. Хоть о чем.

– Ну…

– Обо всем. Я слышу твой голос – и мне легче. И Васёне спокойнее.

Ночь выдалась беспокойная. Далину корежило почти до утра, Костя сидел рядом с ней, поил, даже один раз помог добраться до поганого ведра и потом вежливо вышел, пока его не позвали обратно.

Обтирал, держал за руку, правда, выше пальцев. Пальцами Далина так вцепилась в старую кровать, что проволочную сетку покорежила. За человека так ухватиться – считай, кости ему переломать.

Костя же подносил к ней маленькую Василису, придерживая ее у материнской груди. Далина старалась держаться, пока ребенок сосал… не кричать, не орать, не шевелиться… больно, как же больно! Молодец мальчишка! С таким можно в бой идти, спину прикроет!

Стремительно и неожиданно в новом мире драконица обзавелась не только ребенком, но и братом. Пусть не по крови, неважно, душа-то у него настоящего дракона. Костя помогал, сидел рядом и говорил, говорил, говорил… о доме, о мире, обо всем на свете, о своих увлечениях, о школе, об одноклассниках, о друзьях и врагах, о кино и музыке… И драконице действительно становилось легче.

Детский голос.

Запах дочери.

Якоря, за которые она цеплялась что есть сил. Она понимала, будь она одна – да, можно и орать, и кататься по земле, и терять сознание, и пусть было бы как угодно… но не сейчас! Рядом с ней дети! Это усложняло задачу, но в то же время и помогало выжить. Выдержать!

Чуть лучше ей стало только под утро.

Они с Костей так и уснули, чуть не в обнимку. Она на кровати, мертвым сном, он рядом с кроватью… и проснулись только к полудню, когда маленькая Василиса резко выразила свое негодование.

Мама!

Мне кушать надо! И не только!

По-о-одъем!

Боль все еще оставалась, она затаилась внутри, она ворочалась под сердцем раскаленным шариком, она была… Ничего! С этим Далина уже могла действовать! И начать решила с зарядки. А как еще узнать, что с ее телом?

Физическая форма Даши драконицу порадовала. Как ни странно. Да, сдыхоть, прозрачная, бледная, никакая, сил мало, но задатки хорошие.

Вы не можете похудеть и накачать мышцы? А полы мыть в гипермаркетах не пробовали? Там площадь-то ого-го! Час за часом, день за днем… тут и руки накачаются, и ноги, и жировой прослойки не будет. Какое там расползтись после родов? А если еще и денег особенно нет, и на еде экономишь, и кушаешь каши, которые легко сварить из дешевой крупы, а не пирожные-мороженые, как бы худее не стать.

Пешочком туда, пешочком сюда, потому что проезд – это тоже деньги, и мышцы постепенно укрепляются.

Руки-ноги не кисельные, растяжка плохая, конечно, но это ж работать надо! Далина в своем прежнем теле могла хоть в продольный шпагат сесть, хоть в поперечный, в любой стойке простоять несколько часов. Даше о таком и мечтать не приходилось. Но это дело поправимое. Нормальное питание, упражнения, и будет все отлично. Подкачает она мышцы, никуда не денется. Дело знакомое. А вот внешность…

Ох.

И еще раз – ох.

Из старого зеркала, с потемневшей и кое-где облупившейся амальгамой, на Далину смотрела типичная бледная немощь. Сама драконица была в человеческом облике высокой, крепкой, с хорошими формами, хоть спереди, хоть сзади. Красные волосы, красно-коричневые глаза, красота Ланидиров как она есть. А сейчас напротив нее – что-то такое, тощее и невыразительное.

Худое, сутулое, с коротко обрезанными темно-русыми волосами и непонятно-серыми глазами. Черты лица невыразительные. Мышь обыкновенная серая, но уж никак не драконица. Печально.

Руки и ноги как веточки, одежда висит мешком, лицо усталое, под глазами круги…

Ладно!

Пусть нет ни малейшего сходства с той Далиной, главное не внешность, а кровь и дух дракона, остальное – разберем потихоньку. Женщина решительно выпрямилась, расправила плечи. Прямо взглянула в зеркало.

Она – Далина Ланидир.

Она – драконица.

Она проиграла битву, но выиграет войну. А для начала – берегись, новый мир. Я изучу тебя, подстроюсь, и приму, а потом… потом займу положенное мне место. Драконы это умеют.

Но для начала – мыть полы.

Далина перепеленала Васюшу, устроила ее в забавной штучке с лямками, которую Костя называл «кенгурушка», и вышла из комнаты. Подмигнула брату… да, пусть будет братом. Главное для дракона – гнездо, а главное в гнезде – семья. Вот она у драконицы и будет. А кто и что там думает по этому поводу – хвостом! Два раза!

– Костя, идешь со мной сегодня?

– Иду. Сейчас, минуту подожди. – Костя скрылся в своей комнате, чтобы переодеться. Пропотели они ночью, конечно, и измятое все…

– Вот дрянь гулящая, еще и детей с собой тащит! – прошипело сзади.

Далина резко развернулась.

На нее смотрела средних лет тетя. Не слишком высокая, чуть выше Даши, но зато массивная. Прямоугольная такая. Квадратная голова плавно переходила в кисельную объемную грудь, та ложилась на выпуклый, словно тазик, живот, а он уже свисал на жирные бедра.

Отекшие ноги, никогда не знавшие педикюра, покоились в драных шлепанцах и выглядели так, словно их не мыли последние пару лет.

Как обычно реагировала Даша, драконица не знала, но не спускать же подобное хамство?

– Вы это мне, неуважаемая?

Баба уперла руки в бока, где-то посреди жировых складок.

– Да уж другой такой дряни поищи! Хоть людей бы постыдилась!

– Когда увижу здесь человека – так сразу, – отрезала Далина. – А ты, жаба ожиревшая, прыгай в свое болото и не квакай, а то сожру!

– Ах ты ж!

Бабища размахнулась. Возможно, Даша отбиться и не смогла бы. И потому терпела, и терпела, и молчала, и в конце концов этой травли стало слишком много. А Далина даже напрягаться не стала. Шаг в сторону – и легкий тычок в спину. И бабища, которая пыталась на нее накинуться, полетела в угол. Обо что она там треснулась? Ах, об холодильник! Ну и пусть, ничего страшного. Даже вмятины на металле нет, техника не пострадала. А тетка?

Сидела, головой трясла так, что все шесть подбородков подрагивали.

– В следующий раз добавлю, – предупредила Далина и развернулась к комнате, из которой выглядывал Костя.

– Ух ты ж! Как ты ее!

– Научить?

– Да!

Далина коварно усмехнулась.

– Тогда завтра утром и начнем. С разминки.

Костя чуточку сник, но вид бегемотихи, которая нежно прильнула к холодильнику, отлично стимулировал на подвиги.

– Хорошо!

Мытье полов – дело несложное. Швабра она везде швабра. Да-да, проще платить паре-тройке уборщиц, чем купить дорогую машину, которая будет ломаться через раз, и платить тому, кто будет гонять ее по гипермаркету. Или так думало руководство.

Так что…

Швабру в ведро, отжать, протереть – опять тряпку в ведро. Тяжело, скучно, монотонно, но главное – вечернее время и ребенок рядом. Оба ребенка. А мыть полы ей не привыкать, Далина с солдата начинала. С обычного рядового.

Казалось бы – драконица, да еще из рода Ланидир?

Ну так что же? Это родилась она удачно, а вот все остальное… Не те карты ей на раздаче выпали.

Далина получила не только фамильную силу, но еще и фамильный характер. Вот братья-сестры у нее были совсем другие, они-то отцу подчинялись и даже не думали заниматься чем-то другим. Отец сказал: семейное дело, вот они и будут послушно сидеть в шахтах.

Сказано жениться? Женятся, на ком сказал отец. Любовь вообще не довод.

С Далиной все было сложно. Сначала она была ненужной дочерью, а потом, когда стала выправляться, было уже поздно обрабатывать, давить и промывать ей мозги. Девочка уже выросла, и читала книги, и отлично знала, что не хочет выходить замуж по приказу отца, что не будет сидеть дома, рядом с выбранным для нее мужем, рожать породистых детей… Дракону нужно небо!

Как только появилась возможность, девочка начала сбегать на конюшню.

Именно там был спрятан один из ее секретов. На конюшне работал старый наемник Фредо, который по ранению ушел из отряда, нанялся в конюхи и жил вроде бы спокойно. Женился даже, только вот детей у него не было. А Далина – была. Сначала она просто прибегала послушать его рассказы. Потом стала интересоваться конями, потом жизнью наемников, а потом Фредо и тренировать ее начал потихоньку. Когда стало ясно, что Далина быстро вытягивается, что ни ростом, ни силой ее предок-дракон не обидел, тут и началось.

Как стоять, дышать, падать, бегать, потом – как бить и куда, чем и когда, как выбирать оружие…

В семнадцать лет, когда состоялся первый бал Далины Ланидир, отец позвал ее к себе и сообщил, что выбрал для нее жениха. В ту же ночь Далина ушла из дома.

Так начался путь наемницы.

Далия Ланн стала рядовой в одном из вольных отрядов. Воевала то там, то тут, потихоньку росла в чинах. Пытался ли отец отыскать ее?

Наверное, да, но Далина знала многое о родовой силе. Читала, изучала старые хроники, верила, что знания помогут в любой ситуации, училась и развивалась, тренировала не только мышцы, но и родовые таланты. И искала способ спрятаться.

И получилось ведь!

Когда ее наконец разыскали Ланидиры, она была уже капитаном, а из полка выдачи нет. Тем более от наемников.

Далия Ланн – и точка! Родственники отстали, Далина продолжила совершенствоваться и расти в чинах, жизнь была практически налажена… Только вот Клауса никто не предусмотрел.

Дубдраган, полукровка из рода черных драконов, оказался неожиданно талантливым. Редко бывает такое, чтобы ублюдок мог овладеть родовой магией, а уж подмять под себя клан? Но ведь справился как-то и решил к клану черных добавить еще один. А кого?

Правильно, самых вроде бы безобидных, красных драконов. Сидят они у себя в шахтах и дальше будут сидеть, только хозяин поменяется. Какая им разница, кто ими управляет? Кому налоги платить – Ланидирам или Дубдраганам? Клаус решил, что обычному дракону все равно, а человеку тем более. И начал действовать.

Далина находилась на другом континенте и о войне узнала поздно, слишком поздно. Когда были убиты отец и братья, когда ее мать разорвали на части, когда сестер заставили отречься от своего рода и перейти в род мужей… одна драконица при этом не выжила.

А Далина попала в плен из собственных клятв и обязанностей перед родом.

И Клаус не нашел ничего лучше, как жениться на ней.

Нет не по любви – у него уже была любовница и он не расставался с ней, – просто Далина могла дать ему сына, в котором смешалась бы кровь черных и красных драконов. С точки зрения закона – он стал бы наследником обоих кланов, а остальное Клауса не сильно волновало.

Далина вспомнила свадьбу по принуждению и шантаж, вспомнила насилие и даже зубами заскрежетала.

«Погоди, гад, я тебе за это отплачу!»

Если бы первой родилась дочь, Клаус продолжал бы держать Далину при себе и дальше и старался получить сына. Но мучиться не пришлось, Далина забеременела Леонидасом чуть ли не с первого раза. Что ж, неудивительно, Далина столько лет не встречалась ни с кем из драконов…

«Ах, малыш, я обязательно к тебе вернусь, дай только немного времени! Дай только сил набраться!»

И Далина еще усерднее принялась возить по полу шваброй под болтовню Кости. Но прислушивалась она внимательно. И составляла для себя план действий.

Это Даша была достаточно беспомощна. Далина же… могла она найти себе работу?

Наверное, могла. Интересно, есть ли здесь гладиаторские бои? Гонки? Какие-то соревнования?

Конечно, это тело еще не слишком крепкое, но кое-что было ей под силу!

Надо разузнать. В ее мире это было вполне законно и нормально, но тут все такое странное! Просто диву даешься! И люди какие-то не такие… В ее мире жили не только драконы. Были и сирены, и друиды, и маги разные, а тут словно магии-то и нет! Костя так и сказал однажды, что о ней только в книгах читают. Это вроде как сказочки!

Но ведь магия – это не сказки, а целая наука! Серьезные исследования, формулы, графики, обоснования… Ей тоже обучаться надо, как и всему остальному. Может, тут просто люди такие – бестолковые? Не понимают, о чем речь?

Далина подумала, что надо бы посмотреть потоки. Не сейчас, конечно, а когда это тельце чуточку перестроится под ее потребности, под ее кровь и силу. Тогда она сможет и видеть магию, и управлять ею. Дракон сам по себе – магия. Не маг, вернее, не столько маг. Драконы все одаренные в той или иной степени. Кто-то зажигает огонь, кто-то усмиряет землю, кто-то подчиняет себе воду… Есть своя магия и у красных драконов. Магия крови.

Вот и сейчас… Далина здесь не во плоти и крови, она всего лишь душа, которая заняла пустой сосуд, но это совершенно ей не мешает.

Есть поговорка: «Какова душа, таково и тело», и это верно. Слабый дух сделает слабым даже лучшее тело, но сильная душа заставит подняться и калеку. А для красных драконов все еще интереснее.

Далина знала, что с ней будет происходить в ближайшее время. Память несла знания о ее крови, о родовых способностях и родовых талантах, и это тело будет перестраиваться и рано или поздно примет силу красных драконов.

Алых… Когда-то их называли только алыми и боялись задирать. Опасались.

Однако уже давно алые стали красными, вместо разговоров с кровью ушли в шахты, но кто хотел, тот мог найти старые знания.

Далина искала и нашла.

Она знала, что отец мог проводить ее поиск по крови. И наверняка проводил. Только вот не помогло! Вообще никак! А все потому, что умная девочка прочитала то, что надо, и сделала все необходимое. К алтарю ходила, своей кровью его поила. Правда, заплатить за это пришлось дорого – она десять лет не могла подняться в воздух, расправить крылья, выпустить полетать свою драконицу, но свобода…

Свобода стоила и большего. И это понимали обе половинки: и человеческая, и драконья. Хотя так о них говорить не стоит. В любой ипостаси – чешуйчатой, промежуточной или мягкокожей – Далина оставалась самой собой.

Домыли они все достаточно быстро и отправились обратно. Василиса посапывала на груди у матери, Костя болтал обо всем подряд, упомянул и о Курбаше…

– Пашка, он ну это… недавно с зоны откинулся…

– Что? – не поняла Далина.

Какая зона?

Откидывают – это как? В сторону? Ногой?

– Да говорю же, – заворчал Костя, – он из тюрьмы пришел, а жить особо негде. Вот эта гадюка с клюкой ему и намекнула, что ты подходящий вариант. Небось и комната есть, и на шею тебе сесть можно, и будет он жить-поживать, а ты вокруг бегать и его обслуживать.

– Жаль, недолго, – фыркнула Далина.

– Что – недолго?

– Проживет он недолго.

– Ну… сроку он тебе неделю дал. Думаешь, раньше помрет?

Далина едва не рассмеялась в голос. Помрет? Запросто! Если она поможет.

– Не помрет, так передумает. А я помогу.

– А ты справишься? – Костя явно в это не верил.

Она?

С каким-то, прости, предок-дракон, несчастным каторжником, который недавно вышел на свободу? Справится или нет?

Вопрос должен стоять другим образом: сожрать его или не устраивать себе несварение желудка? Ах да! Она же временно не дракон!

Ладно, жрать не будем. Наверное… Надо только узнать, как тут ищут убийц. Некроманты ей не страшны, но вдруг в этом мире есть еще что-то такое… неприятное?

Примерно об этом она расспросила Костю и обнаружила, что проблемы – будут.

В этом мире были ка-ме-ры.

Кри-ми-на-лис-ти-ка.

Что-то еще наверняка…

Понятно. Дело надо обставлять так, чтобы ее никто не искал. Пусть все думают, что они перепились и друг друга зарезали, к примеру. Надо подумать, как это лучше сделать и где, чтобы не было свидетелей. А то их тоже убивать придется… Нет, свидетелей не жалко, просто чего зря убивать-то?

Далина всегда была уверена, что убивать надо только за дело. А просто так зачем? Вот Клаус убивал, чтобы его боялись. А Далине было противно даже смотреть на него, она не боялась, она брезговала. Наверное, муженек это чувствовал и ненавидел ее за это.

Можно поймать дракона. Но невозможно его приручить. Дракон – это стихия, она не терпит оков и ошейников, она всегда свободна! А Далина – дракон!

– Значит, зарплата у меня еще не скоро?

– Ты говорила, шестого и двадцатого, а сегодня только десятое. Ну дотянем как-нибудь…

– Дотянем, – согласилась Далина. – Куда ж мы денемся?

По телу в очередной раз прокатилась волна жара. Изменения шли, медленно и незаметно, но они были. А ведь она кормит малышку! Хотя ничего страшного не будет. Просто молоко станет чуть более насыщенным магией. Может, потом у малышки и какие-нибудь способности дракона проявятся? Было бы неплохо! Раз уж она здесь… Реальность напомнила о себе подозрительным звуком и запахом от Василисы.

Тьфу ты!

Кажется, малявка опять нагадила!

Утро Далина начала с разминки. Как и решила. Встала, поискала одежду, нашла что-то растянутое, похожее на штаны, и такую же майку и надела. Постучала к Косте.

– Идешь тренироваться?

– Рано…

– Значит, не идешь.

– Дашка, ну ты чего?.. Сейчас я!

Костя как был, в одних трусах, выбрался из-под одеяла. Далина отметила, что такое и нищим-то на бедность подавать зазорно. Такой тряпкой полы начнешь мыть – так паркет от ужаса дыбом встанет! Хорошо, с этим она разберется чуть позднее, когда денег заработает.

– Давай одевайся.

На календаре был август, становилось уже прохладно, но они точно не замерзнут. Далина выгнала мальчишку во двор и начала с азов: как правильно стоять, как правильно дышать, как напрягать и расслаблять мышцы. Ей это тоже пригодится. С этим-то тельцем!

Костя слушался, работа шла, мышцы ныли и гудели. Она как раз показывала мальчишке, как правильно стоять в защитной стойке, чтобы тебя не сразу пробили и падать было удобно, когда раздалось:

– Ты что это делаешь, бесстыдница?

Еще одна баба. Размером поменьше, чем вчерашняя, но постарше. Вон, вся в морщинах, и на голове проплешины, которые даже платок не закрывает.

Далина не оглянулась даже. За что и…

Нет, тычок в спину она не получила. Еще не хватало, чтобы к ней всякая пакость свои руки грязные тянула. Шаг в сторону, и бабка промахнулась, рука повисла в воздухе.

– Ты! Ты что творишь, негодяйка?!

Костя отошел на несколько шагов. Бабка и не заметила, как он достал из кармана старый сотовый телефон и включил съемку. Этот вопрос они вчера обсудили. Для Далины местные законы показались жуткой дикостью. На нее пытаются напасть, а она даже защитить себя не может! Сначала ей должны нанести серьезные повреждения, и только потом она имеет право ответить.

А сможет?

А если ударить первой, то это будет превышение необходимой самообороны и ее могут за это осудить. Бред какой-то! Сначала тебя покалечат, а потом ты защищайся?

Хвостом на такие законы!

Костя подумал и предложил другой вариант. Она может защищаться, но он будет все записывать. Потом, в суде, видео смогут принять как доказательство, да и всякие-разные поосторожнее будут, если их выходки станут общеизвестны.

Ан нет.

Не осторожничают.

Далина уперла руки в бока, выпятила грудь, с тоской вспоминая старое тело. Ах, какая была грудь! А тут – два прыщика, выдавить и помазать чистотелом! И рост! И голос… Ах, как она на плацу орала, генералы шарахались! А тут что?

Позорище печальное!

– Бабуся, у тебя чего – обострение? Так иди, таблетки выпей, а не на людей кидайся! Мы с мальчишкой зарядкой занимаемся. Ты-то куда лезешь?

А ничего получилось. Голос у Даши оказался чистым и высоким – это если нормально говорить или петь. А если визжать – аж в мозги ввинчивался!

– Ах ты…

Переорать старую дуру Далина и не надеялась. Вместо этого подхватила ведро, которое стояло рядом, и отправилась к колонке, находившейся тут же, во дворе. Бабка последовала за ней, продолжая верещать про гнусную молодежь, которая последние двадцать тысяч лет не уважает старших. Может, и раньше не уважала, но тогда был ледниковый период, свидетелей не осталось.

Собственно, за что боролась, на то и напоролась. Далина специально ее подзадорила, чтобы тетка точно не отстала. Она и повелась.

– Шла б ты, тетя, мамонту под хвост!

– Ах ты погань!!! – замахнулась тетка.

Далина отступила от удара и чуточку поскользнулась. Или сделала вид?

– Дзанг, – сказало ведро.

– Вшшшуххх! – шепнула вода, вырываясь из него красивой дугой.

– А-и-и!!! – громче всех завизжала бабка, с ног до головы облитая полезной ледяной водичкой из скважины.

А Далина что? Она честно набрала воды в ведро, повернулась, но дернулась неудачно, уклоняясь от удара, и ведро из руки выпустила. Стоп! Снято для будущих поколений.

Несчастный Костя корчился то ли от желудочных колик, то ли от усилий сдержать смех. Очень ему хотелось хохотать, но кто же снимать будет?

– Вот беда-то какая! – громко посочувствовала Далина. – Зато теперь чисты не только помыслы, но и трусы!

Бабка, продолжая визжать, кинулась в барак. Как-то неуютно скандалить, когда вся одежда мокрая, и такой свежий утренний ветерок… Далина пожала плечами и еще раз наполнила ведро.

– Костя, давай кипятильничек кинем. Как раз тренироваться закончим, и будет теплая водичка. И не отлынивай! Ты чего ногу так скрутил? Я тебя сейчас по колену пну, и ты упадешь! Да что там – я! Ветер подует, и тебя свалит, ну-ка, разверни колено! Вот, чуешь? Так устойчивее!

Ардейл, замок Ланидиров

Ридола Гарм пробиралась по замку потайными ходами.

Тихо-тихо, чтобы даже чешуйка на хвосте не ворохнулась. Медленно, оглядываясь на каждом шагу и на всякий случай облившись полынью, которая отбивает запахи. Слишком уж острое обоняние у драконов…

Ей позарез требовалось кое-что проверить, а доступа в хозяйскую часть замка у нее не было. Теперь – не было.

Боялся Дубдраган за свой облезлый хвост! Берегся!

Ух, она б его… Нельзя, пока – нельзя!

Ридола поморщилась. Откуда-то потянуло такой сивушной вонью, что ей-ей… От такого и дракон загнется! А откуда?

Как тут было не сделать буквально пару шагов по коридору и не подглядеть в глазок? Осторожно, прислушиваясь, принюхиваясь, чтобы ее не обнаружили…

Ее?!

Да мужчина и целый парад не обнаружил бы! Рядами маршируй – не повернет голову! Судя по… две, три, четыре… Ага! Девять пустых бутылок и еще с десяток полных!

Да ему под такой дозой хоть что покажи! А куда это он смотрит, да еще с таким выражением лица?

Ридола сощурилась. Возраст? Когда речь шла о ее личном любопытстве, она могла дать фору любому соколу! И увидит, и услышит что надо!

Капитан стражи и доверенный дракон Клауса смотрел на маленький портрет Далины Ланидир. И где только взял? Он был нарисован давно, еще до ее побега! Миниатюра размером с ладошку, женихам отправлять. Как и положено в хорошей драконьей семье…

Смотрел, смотрел, а потом еще одну бутылку взял и высосал в один глоток.

И снова уставился.

Чувства?

Ридола кивнула сама себе и закрыла смотровое окошко. А потом отправилась дальше.

Спальня.

Вот и он – ночник. И один из камней… Ридола сощурилась, достала из кармана платок с пятнышком засохшей крови, приложила к алому камню. И была вознаграждена теплым сиянием, разлившимся по его поверхностси.

А крови и не осталось.

Женщина сунула платок за пазуху и торопливо покинула комнату, так же стараясь не шуметь.

Она узнала все, что хотела, и даже немного больше. Теперь надо действовать!

Глава 2

Россия, наши дни

– Костя, а правда, есть в городе что-нибудь подобное?

– Дашк, ты уверена?

– Мне не хотелось, сам понимаешь, опасное это дело. Но деньги нам нужны.

Костя кивнул.

– Попробую разузнать.

Дверь хлопнула.

– До-оч-ка!

Далина медленно поднялась с кровати.

Валентин?

Когда-то давно это существо было человекообразным. Даже, наверное, симпатичным, высоким, светловолосым. А сейчас…

Перегаром от него воняло на всю комнату. А еще несвежей одеждой и потным телом. Жуткая смесь запахов, Далина аж закашлялась. Ладно, в отряде и не такое бывало; поверьте, гангрена пахнет хуже.

– Дядя Валя! – подтвердил Костя.

– Ага! – подтвердило существо. – Доча, денег дай?

– С какой стати?

И были бы у нее деньги, ни медяшки б не дала! То есть ни рубля! А денег и так нет!

– А то здесь останусь! – нагло заявило тело. И плюхнулось на пол. – Ты ж папку не выгонишь, я ж тут прописан!

Далина хмыкнула.

Она отлично поняла, о чем речь. Вот это скотообразное было прописано в бараке и ему принадлежала половина комнаты. Так в свое время были оформлены документы: одна половина Далине, то есть Даше, подарком от матери еще при ее жизни, вторая половина папочке. Вот он и повадился. Так-то после смерти матери он жил у какой-то бабы, но, когда уходил в запой, та его выгоняла к дочери. Папаша приходил, орал, бушевал, распускал руки, требовал денег… Даша давала. Защитить-то она себя не могла.

Даша.

– Не выгоню? – ласково спросила драконица.

Алкоголик заметил, как глаза девушки на миг блеснули красным, но списал это на освещение. А что? Померещилось! Бывает… Страха он и вовсе никакого не испытал. Какой тут страх – по пьянке? Так что подошла к нему Далина совершенно спокойно.

И крепко пнула сзади, по почкам. Единственное, жаль, что на ногах были тапочки. Вот если бы сапоги с жестким мыском или ботинки ее любимые… так почки из брюха погулять бы вышли! Но и так получилось вполне доходчиво – алкаш воздвигся с пола.

– Ах ты ж…

Продолжить Далина ему не дала. Чего это он при ее детях будет воздух портить? Взяла «на прием», и согнулся несчастный в три погибели. Заодно и заткнулся, потому что Далина не пожалела, так руку в суставе выломала, еще немного – и треснет кость.

Ладно, не треснет, разве что вывих будет, но алкашу-то больно! Суставы-то хрустят! А как его еще удержать? У него масса в два раза больше, чем у Даши. Если его надежно не зафиксировать – вырвется. Хорошо еще, не полный алкогольный наркоз, тогда эти уроды к боли нечувствительны. А сейчас в самый раз сойдет.

– Костик, ну-ка, подай мне вон ту скалку, – вежливо попросила Далина.

Эх, ну что за противное тело! Не размахнуться! Не зафиксировать как следует! Вот раньше она б его одной рукой скрутила, второй прибила. А эта сдыхоть что может? Ну ничего, она и так справится, тычками по болевым точкам… она это умеет!

– Еще раз! Ты! Сволочь! Явишься! Ко мне! – с каждым восклицанием Далина тыкала в алкаша ручкой скалки, попадая в те самые болевые точки, и мужчина принялся орать как резаный. – Я ж тебя! Погань! Под землю! Зарою! И там! Достану! Вырою! И выкину! На помойку!!!

Продолжая разъяснительную работу, она вывела алкаша на крыльцо, поставила поудобнее, прицелилась – и пнула в зад. Хорошо так пнула, к ужасу соседей, душевно. Туша Валентина полетела с крыльца, по дороге проскакала по детской песочнице, своротила два ведра с водой, разводя во дворе грязь, и почти упокоилась в туалете типа сортир.

А, нет!

Недолет.

Уходить Далина не торопилась. Стояла, скалкой так небрежно по ладошке похлопывала, наблюдала. Она понимала, сейчас вот это, пьяное и озверевшее, может вернуться, и лучше его встретить здесь. Где просторнее, спокойнее, где точно ничего не поломается, кроме слишком любопытных соседей, но их не жалко. А свою мебель – жалко!

– Дашка, ты чего? Это ж батька твой! – вякнул кто-то.

– Пр-равильно! – рявкнула Далина так, что вздрогнули даже туалеты. – Другого я бы давно в сор-ртире утопила, а этого тер-рплю!

Намек получился вполне понятный. Соседи принялись переглядываться. Далина на них не смотрела: во-первых, они для нее пока все на одно лицо, во-вторых, опасность исходила не от них. От папаши.

Валентин очухался от родного запаха уборной, оклемался и понял, что денег не будет. А нет денег – нет выпивки… И вообще, как это так? Дашка – не дает?!

Так не бывает!

Осознать, что мир изменился, он пока не мог, а потому подхватил обломок какой-то палки, кажется, изначально это был черенок от лопаты, и попер на дочь.

– Да я ж тебя…

Что он там хотел сделать, Далина прослушала.

Шагнула с крыльца, развернулась, скрестила скалку с черенком, аккуратно отводя его в сторону и вниз. Палка уперлась в землю, и Валентин, который по инерции полетел вперед, мощно напоролся на нее брюхом, а головой затормозил о стенку барака.

Лицо мужчины побелело.

– Ы-ы-ы…

– Костя! Вызови скорую!

– Убили! – заорал кто-то. – Как есть – убили!

– Статья сто двадцать восьмая УК РФ, часть первая. За клевету, – громко произнесла Далина. Благо, Костя проконсультировал и по этому вопросу. Мальчишке хотелось бы стать адвокатом, но не с его возможностями такое осилить. Какое за это дают наказание, она не запомнила, да и ни к чему. Главное, местные заткнулись. – Костя!

– Вызвал уже! Сейчас приедут! А чего это с ним?

– Ушиб сильный. Так лететь-то! Все себе отбил, когда споткнулся. – И Далина медленно, расчетливо погладила скалку.

Днем, накормив обоих детей обедом и уложив спать, Далина стала подводить итоги.

Этот мир монорасовый.

Если в ее родном мире были и драконы, и русалки, и много кто еще, то здесь только люди. Это было не хорошо и не плохо. Красные драконы, и Далина в том числе, отлично знали про теорию множественности миров.

Этот мир условно без магии. Конечно, так не бывает. Потоки эфира здесь имелись, и следовательно, их можно использовать. К тому же местные знали о существовании магии, а значит, она была.

А может, есть сейчас, но не для всех. Впрочем, ей это неважно, у нее свои интересы. Она – дракон, для нее магия точно будет. Всегда.

Это мир, в котором сложно, но можно устроиться, и вот это самое главное. Ей просто нужны деньги, чтобы обеспечить себе и детям сносное существование. Может она это сделать?

А почему нет? Только вот где заработать?

Далина оценивала себя здраво. Она хороший военный, но тут ее навыки не пригодятся. Увы. Здесь другая армия, да и не сможет она сейчас служить, и иностранный легион, вроде ее прежнего отряда, ей тоже не подойдет. Куда ей с ребенком, даже с двумя? На кого она их оставит?

Телохранитель? Охранник? Тоже не вариант. Она просто не сможет надолго оставлять детей, а это работа круглосуточная, рисковая (что тоже противопоказано, пока дети не вырастут). К тому же местное оружие она пока не изучила, да и подстраиваться под какую-нибудь фифу… нет, на это Далина была органически не способна. Драконий характер, знаете ли.

Впрочем, были и другие варианты.

ММА.

Смешанные боевые искусства. Вот это ее весьма и весьма заинтересовало. А что? Провел бой, получил деньги, достаточно большие по местным меркам. А если бой зрелищный, если можно еще и ставки делать, тем лучше. Даже подставные бои Далину не смущали.

Грязно? Обман?

А люди туда зачем приходят? Чтобы получить адреналин, пощекотать себе нервы, набраться впечатлений… и за тем, чтобы их обманули, тоже. Она должна думать о таких? Да она их даже есть побрезгует! Насмотрелась в своем мире… Бойцы хоть дерутся честно, а эти сами ни на что не способны, а крови требуют! Упыри!

Оставалась самая малость. Попасть на такие бои.

Кое в чем ей повезло. Она оказалась в достаточно крупном областном центре, городе-миллионнике. С ума сойти, какие люди плодовитые! Драконов миллион не наберется, даже если их всех сложить. А тут только в одном городе. А сколько всего городов на планете? Но это пока неважно. Главное, что в таком городе должны быть ММА-клубы. И проводиться ММА-бои. Наверняка есть и подпольные. Надо только туда попасть.

Далина решила, что начнет с клубов, а там посмотрит.

Бояться ей было нечего. Драконья сила – она и есть драконья сила. Соперников ей тут не найдется. Даже в этом теле, даже сейчас она справится… да практически с кем угодно. Надо просто провести разведку, посмотреть, на что способны местные бойцы, попробовать их на зубок… нет, пока не в том смысле. Драконы вообще людоедство не уважают.

Они могут сожрать человека. Еще как могут. Не стоит скрывать сей печальный факт. Все же дракон – здоровущая рептилия, крылатая и огнедышащая, потому врага слопает и не задумается, инстинкты возьмут вверх. Но это считается дурным тоном. Не принято, знаете ли, прилюдно портить воздух, чесать половые органы и жрать своих врагов. Как здесь говорят – не комильфо.

Хотя никто не сказал, что нельзя. Тем более если никто не видит… Ситуации бывают разные, а поговорка «Нет тела – нет дела» привела Далину в драконий восторг. Правда же!

Но была одна главная причина, по которой драконы не любили есть людей. Они отвратительно переваривались. Человек – это не только мясо, это еще и весьма неудобные кости. А у дракона клыки. Понимаете? Не прямые коренные зубы, которыми можно дробить и перетирать, а пасть клыков в два ряда. Резать, рвать, но не грызть кости! Так сожрешь сегодня, а кости получится переварить только через месяц-другой. И все это время они будут доставлять неприятные ощущения, что-то вроде серьезной изжоги. Так что лопай на свой выбор.

И кстати, человек – это просто невкусно. Лично Далина предпочитала рыбу, но знала драконов, которые любили говядину и баранину, однако свинина не нравилась почти никому. И человечина тоже.

Вкус и запах не те. Конечно, с голодухи можно и такое сожрать. Если, к примеру, вопрос стоит так: или смерть, или людоедство, но при прочих равных – фу!

Так что она решила найти адреса ММА-клубов, сходить посмотреть, а потом и поучаствовать, если что. И нынешняя внешность ей даже в плюс шла. Вот в драконьем теле Далина выглядела так, что могла половину клуба пинками разогнать. А тут хрупкая девчонка, почти прозрачная…

Никто ж не знал, что душа сейчас меняла кровь, что кровь меняла тело…

И не надо. Стальной прут – он тоже тоненький, но, если им ударить, мало не покажется.

Далина опустилась на пол. Отжиматься. Чем больше усилий она приложит, тем лучше станет ей повиноваться тело. Да и перестройка пойдет быстрее. Зрение уже улучшилось, и сердце бьется ровно, и реакция стала лучше.

«Работаем, Далия, работаем! У тебя еще много дел…»

Ближе к вечеру в дверь постучали.

Далина насторожилась. Шаги за дверью принадлежали не Косте. Вообще не мужчине. Скорее это была женщина. Пахло чем-то едким, химическим. Наверное, лекарствами. Женщины этого мира предпочитали такие ядовитые запахи. Слышалось пошаркивание и пристук… Не свекровка ли пожаловала? Несостоявшаяся.

Далина спокойно открыла дверь.

Ну, так и есть.

На пороге стояла баба на вид лет шестидесяти. Возможно, на самом деле она была моложе. Но очень уж портили ее седые волосы кудельками и морщинистое лицо без грамма косметики, да и само выражение лица – тоже.

Далина охарактеризовала ее сразу и четко.

Крыса в сиропе.

Насмотрелась она на таких в отряде. На словах все чистые, белые, пушистые, воды не замутят, муравьишку не раздавят. А как копнешь, на деле такая сволочь! Муравья они пожалеют, а человека сожрут с костями, так что дракону и не снилось.

Неприязнь вспыхнула, как драконий огонь. Могла бы Далина сейчас выдохнуть пламя – горел бы тут ровный костерок. Да вот беда – тело пока еще не перестроилось.

– Что вам угодно?

А вот взгляд сверху вниз у Далины получился отличный. И тело не помешало, и рост – метр с кепкой. Надменности было столько, что даже Нину Викторовну пробило. Жаль, ненадолго.

– Мне? Здороваться ты по-прежнему забываешь?

– Я вам здоровья не желаю, вот и не здороваюсь, – отбила подачу Далина.

Баба схватилась за сердце.

– Ох! Как ты можешь такое говорить пожилому человеку?

– Вот и я думаю – чего с вами говорить? – согласилась Далина. И попробовала закрыть дверь.

Помешала подставленная палка.

Далина посмотрела на костыль, затем на его хозяйку.

– Вторгаетесь в чужое владение? Законы нарушаете?

Нина Викторовна поняла, что первый раунд проигран, но ведь это еще не конец боя, правда же? И пошла в атаку.

– Мне нужно с тобой поговорить. Ты меня пригласишь или совсем забыла правила приличия?

– А вы как вампир, без приглашения не заходите? – оскалилась Далина. – Не приглашаю. Какие уж тут, в бараке, правила приличия?

– Благородный человек будет вести себя достойно в любой ситуации.

– Меня вы таковой не считаете. Костыль уберите, а то я его сейчас пну.

Второй раунд оказался тоже проигран.

– Ты хочешь, чтобы о наших личных делах знали все окружающие?

Далина стрельнула глазами по сторонам. Вот ведь как интересно устроены местные люди! Как что – они водку жрут и помощи от них не дождешься. А если скандал какой или что интересненькое происходит – мигом выползают уши погреть!

– Больше будут знать – меньше станут врать.

Нина Викторовна поняла, что с этой стороны не пройдет, и зашла с другой:

– Ох… мне же тяжело стоять!

– А вы на кухне табуреточку возьмите, – подсказала ласково Далина. – Как раз тут сядете, и поговорим.

– Хорошо. Можешь принести мне табуретку.

Далина подняла брови. Даже в Дашином теле это получилось более чем выразительно. Эх, где ее родная внешность?!

– Я?

Нина Викторовна изобразила страдание. Получилось откровенно плохо.

– Ты же видишь, мне тяжело!

– Тогда коврик перед порогом к вашим услугам. Я его лично стирала… в том году.

Со стороны Костиной комнаты послышалось хрюканье. Надо будет с ним провести разъяснительную работу. Она тут дипломатией балуется, а мелкий паршивец ее с настроя сбивает. Далина на таких Нин плевала огнем с высоты километра. И попадала, кстати. А вот Дашино тело на уровне рефлексов, где-то в подсознании, так и норовило сжаться, согласиться на все, уползти… Как же бедную девчонку загнала эта мегера! Помрешь тут!

Приходилось себя контролировать, чтобы не зажиматься, стоять ровно, смотреть надменно. Получалось. Но это и неудивительно. Сколько лет практики! Барак на этом месте меньше стоит!

– Наглая девчонка!

– Благодаря вашему сыночку – уже молодая мама. Что отличает девчонку от женщины – знаете, или учебник анатомии одолжить?

– Фу, как вульгарно!

– Любезнейшая, – в голосе Далины не было ничего, кроме вселенской скуки, – вы свое дело изложите или еще часик тут постоим?

Нина Викторовна заскрипела зубами и сдалась.

– Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я считаю, что мой мальчик не виноват в твоем положении!

Молчание. Если Даша и принималась уверять, что она девушка честная, то Далина просто не видела в этом смысла. Зачем тратить время и силы? Все равно переврут как захотят.

– И я думаю, вам надо сделать ДНК-тест. Чтобы точно установить отцовство!

О таком Далина и в своем мире слышала. Более того, сама могла сделать. На то она и алая драконица. А если прислушаться к тому, что пела ей кровь, то – увы. Ее Василисочка и эта гидра действительно родственницы. Печально, но факт.

Хм… в ее мире это было дорого. Алые за это бешеные деньги брали. А тут?

– У меня нет денег.

– Я оплачу процедуру. У нас ее делают в «Линкомеде», можем сходить хоть завтра.

Далина насмешливо фыркнула:

– А с чего вдруг такая щедрость?

– Не хочу, чтобы на репутации моего сына было такое пятно, – поджала губы баба. – Он у меня мальчик из приличной, верующей семьи…

Хрюканье из-за Костиной двери стало вдвое громче. Далина только головой покачала:

– Нет.

– Можем завтра с утра… Что?!

– Нет, – отрезала Далина. – Мы никуда не пойдем.

– Я так и знала, что ты свою девку невесть от кого нагуляла! – гордо выпрямилась баба.

Тут уж Костя не выдержал. Может, юристом ему и не стать, но законы он знал и решил выступить. Высунулся из комнаты и заверещал на весь коридор, к полному удовольствию зрителей:

– Нина Викторовна, вот мы подадим на установление отцовства, суд экспертизу назначит, тогда и пойдем куда скажут! А пока Дашка права – чего дергаться? Ваш Вовка невесть где служит, с кем родство-то устанавливать?

– У меня есть его волосы… – Баба чуточку растерялась от такого нахальства. Да и вообще, этот разговор выбил ее из колеи.

Все шло не так. Словно Дашка резко поменялась. Но это все равно она, так ее не подделает никто. И одежда ее, и лицо, только вот взгляд серых глаз холодный, жестокий, и кажется, зрачки вертикальные?

Нет, не понять… Наверное, свет так падает. Глупости какие!

– Если это все ваше дело, то мой ответ – нет, – напомнила о себе Дашка.

Нина Викторовна стукнула клюкой об пол.

– Да ты… ты, дрянь гулящая, хочешь на моего сына своего выщенка повесить?

– В суд, – отрезала Далина, не размениваясь на ругань.

– Да я тебя…

Забывшись, Нина Викторовна, взмахнула руками. Костыль сдвинулся – и тут же перед ее носом захлопнулась дверь. Костя заржал, показал бабке средний палец и удрал к себе.

Может, если бы не это, Нина Викторовна и сдержалась бы, а так…

– А ну, открой, гадина! Я с тобой еще не договорила!

Далина покосилась на кровать.

Василиса заворочалась и недовольно хныкнула. Из-за двери неслись стук, треск и скандальные вопли, призывающие «наглую девку» немедленно проявить уважение к старшим. Руки чесались его проявить, но… рукоприкладство, при свидетелях… нет, нельзя.

Нельзя бить первой, даже если оппонент давно этого заслуживает. А что тогда делать?

Далина огляделась по сторонам. Увы, воды нет, да и повторяться – это пошлость.

Из-за того, что соседи пили и подворовывали продукты, Даша многое хранила у себя в комнате. И что тут у нас есть?

Какая прелесть!

Дверь распахнулась внезапно.

Нина Викторовна, которая колотила по ней клюкой, по инерции замахнулась.

– Ой! – сказала Даша, выпуская из рук пачку крахмала и отскакивая назад.

Пачка перевернулась в воздухе, раскрылась, и совершенно случайно возмущенная дама оказалась осыпана крахмалом с головы до ног.

– Ой! – сказала Нина Викторовна.

Кто-то из соседей заржал.

– Мне кажется, вам надо срочно в душ, – ангельским тоном подсказала Дашка. – Вы идите, Нина Викторовна, полы за вами я, так и быть, помою.

– Ты!!!

– Вы уж в следующий раз поаккуратнее будьте. Мало ли, что и у кого в руках окажется. Хорошо, я пирог печь собиралась, а не полы с хлоркой отмывать, – посетовала Далина.

Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица пожалеет.

– Мерзкая дрянь!

Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, и таращившиеся на нее соседи. А крахмал все еще летал в воздухе…

– Снег кружится, летает, летает, – пропел Костя. – Дашка, давай ведро, я за водой схожу.

– Держи.

Полы пришлось отмывать, но ребенка это не потревожило ни капельки. А Далина подумала: вот заберет она сына, и что? Его сюда приносить?

Не вариант.

Она – дракон. Ей нужна личная пещера… ладно, в местных условиях – дом. А значит, нужно много денег.

«Держитесь, клубы, я иду».

Ардейл, замок Ланидиров

Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.

Далина была прекрасна при жизни, не изменилась и после смерти. Словно спала.

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы…

Лина, Лина…

Только вот что он мог сделать?

Ничего.

Норберт являлся сыном придворного библиотекаря и, конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина – такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него такого внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Впрочем, он и так был счастлив. Он находился рядом, мог ее видеть, разговаривать с ней, он будет знать, что Далина счастлива, – что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он – ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем ей не помог, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили, практически взяли силой, а он…

А он сидел в своей библиотеке и ничего не мог сделать.

Только вот…

Далина любила алые розы, и сегодня Норберт принес ей букет. Положил в ногах, коснулся холодного золота саркофага.

– Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю…

Показалось ему, или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

– Обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу…

Еще раз посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт так и не решился. Развернулся – и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть – и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал. Зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им… да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда смотрит на малыша. Сын – копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но… клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но кто бы ему подтвердил или опроверг эти слухи? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так, парой слов перекинулись, и то с ее стороны сквозило лишь жестокое холодное презрение.

А с его… Вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви. Смешно даже.

После ее смерти он так нажрался… вино пил, как воду, и все равно не взяло. Кто бы знал, как ему было плохо! И сейчас волком выть хотелось.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак. Другого ответа у мужчины не было. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями… больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина…

Россия, наши дни

– Дашка, а у Вовки когда срок выходит?

– Призыв был осенний, вот и считай, первого октября.

Это Далина нашла в записях Даши. Та, в лучших традициях «порядочной девушки», а по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Б/у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в тетрадку с сердечками и котятами: что нравится и что не нравится Вовочке и его мамаше, когда у них были свидания, свои впечатления…

Далина с этой тетрадкой даже в туалет не пошла бы – раздражение будет. Вернее, уже есть, хотя и не в том месте. Как можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя…

Родители драконицы занимались только собой. Но у нее были Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые воспитывали ее. Может, и не идеально, но основа была. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум и мама, которая повторяла, что главное в жизни – удачно выйти замуж.

Ага, сама «удачно» вышла и дочери решила жизнь испохабить? Такое замужество, пожалуй, похлеще будет, чем у Далины с Клаусом. Клаус на нее руку не поднимал и нарочно не мучил. Договор был по всем правилам, права и обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина… ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но драконицу не били, не морили голодом, а насмешки ей давно хвостом были. Ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Таков был договор, чего уж там…

Отца, мать, братьев – убили. Ей сделали предложение. Если согласится, Клаус будет заботиться о ее клане как о своем и власть потом перейдет к их сыну.

Если нет…

Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала – он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов – знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, не просто так…

Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон обязательно владеет магией огня. Умеет превращаться. Способен летать. Это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны. Они силовики, и найти тех, кто их одолеет, весьма непросто. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом. Зеленые даже в пустыне вырастят сады. Это помимо огня.

А вот алые…

Кровь – алая у всех. Даже у русалок, как ни странно. И именно с кровью умеют разговаривать алые драконы.

Из них получались лучшие целители и диагносты, они могли справиться практически с любой болезнью. Но это были далеко не все таланты алых драконов. То, что проделала Далина и в чем ей помог сын, тоже было одним из талантов алых драконов.

Кровь к крови, сила к силе… при этом неважно, жив ты или мертв, главное в другом. Кровь зовет, кровь поет… Когда Клаус решил убить супругу, она отправилась попрощаться с сыном. И капелька крови Далины стала якорем.

Что такое – одна капля крови?

Меньше чем ничего, секунда, и она высохла и ее развеял ветер. Но Далина отдала эту каплю, чтобы ее сохранил сын. Отдала с частичкой своей души и силы и теперь чувствовала свою кровь. Через миры, через границы… Эта капля звала ее, и сын тоже звал – и однажды, очень скоро, она придет.

А пока следовало жить здесь. И для начала устроиться покомфортнее.

– Я все думаю, чего эта гадюка колченогая к тебе приперлась. – Костя потер лоб. – Ты ж знаешь, у нее снега зимой не допросишься, а тут пришла, предложила… Нет, не к добру!

Далина пожала плечами.

– Наплевать. Скажи, ты сегодня посидишь с Васей?

– Посижу, конечно. А ты?

– А я хочу сходить в тот клуб.

Адрес Костя для нее нашел. И Далина его запомнила.

«ММА lifestyle»¹.

Посмотрим, что это за стиль жизни такой…

Умар Бероев сидел в своем кабинете и смотрел на главный зал. Ему так нравилось. Король озирал свое королевство. Не только через камеры, но и лично. Зал в ММА lifestyle был двухярусным. На первом этаже – тренажерные и спортивные залы, раздевалка, душевая, ресепшен. На втором – кабинет хозяина, массажные кабинеты, косметология, ну и еще кое-что для отдельных клиентов. С хорошей звукоизоляцией.

В качестве места для наблюдения кабинет Бероева был великолепен. Из него открывался вид на весь первый этаж. Одна стена была полностью стеклянной: прозрачной с внутренней стороны и темной – с внешней. Все знали, что Умар в любой момент может наблюдать за происходящим в зале, и лишний раз не ленились. И правильно. Расслабятся без хозяйского глаза – потом проблем не оберешься.

На столе звякнул телефон.

– Умар Дамирович, у нас проблема, – раздался голос Наташи с ресепшена.

– Какая проблема?

– Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.

– Какая?!

У Рустама проблема? Ему что – балка на голову упала? По-другому этого быка не проймешь!

– Ему тут руку сломали… кажется, – пискнула Наташа.

Умар от шока чуть через окно не вышел.

Рустаму сломали руку на ресепшене? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это что-то запредельное! Силовики устроили рейд в их клубе? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу и решительным шагом направился посмотреть на чудо.

– Что тут происходит?

Картину в разуме уместить не удавалось.

Рустам лежит на полу лицом вниз. На нем сверху сидит девчонка. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие…

– Да что тут случилось, вашу мать?! – громко спросил Умар, но услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, и девчонка с него спрыгнула.

Бероев на всякий случай посмотрел на их одежду… Нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?

Ясность внесла Наташа:

– Тут девушка зашла, спросила, где тренируются. Рустам Мирзаевич ее увидел, сказал: пойдем, покажу, ну и шлепнул ее…

Умар в этом не увидел ничего такого. Рустам был одним из его лучших клиентов. Боец, каких мало, а что на баб падок… И что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже больше ходили, чтобы жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но что-то пошло не так?

– Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.

Умар зло посмотрел на нее и хотел было сорваться, но его перебил холодный голос:

– Плечо перебинтуешь, и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу этот прием, но тебе не подойдет. У тебя масса большая. Это для таких, как я. А для тебя можно кое-что другое придумать.

– А ты через три дня тут будешь?

– Приду вечером. Слово даю.

Умар смотрел, как Рустам (Рустам!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее равной или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки – да она ему чуть выше пояса! – и чувствовал, что мир странно уплывает из-под ног.

– Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!

Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой:

– Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где его кабинет.

– Главный?

Девчонка посмотрела на Умара, и он вдруг ощутил что-то вроде страха. Да нет! Чего ему бояться? Вокруг его люди, да он и сам эту соплю в секунду скрутит!

А мороз бежал по позвоночнику, словно намекая: хозяин, ты, конечно, и главный, и крупный, и самэц, но, может, не раздражать эту девицу? А то… сожрет?

Судя по взгляду, может.

В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама:

– Ну и?

Рустам развел руками:

– Клянусь, плохого не хотел.

Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже просмотрел и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как хрупкая девушка подправляет траекторию движения мужчины, как берет его на прием…

Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно все вокруг были ей должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.

Умар взглянул на нее:

– Что вы можете сказать в свое оправдание?

Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.

– Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.

Умар аж воздухом подавился от такой наглости.

– Ты… ты что себе позволяешь?

И опять равнодушный светлый взгляд, от которого сделалось холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!

– Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.

– Что?!

Умар и сам не понял, что попался на удочку.

Никто не справится? Вот же… наглая! Да Умар лично тебя одним пальцем в бараний рог завернет… Ладно, не лично, Бероев давно уже не выступал. Но разве не найдется тот, кто скрутит поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн… Ты нарвалась, зараза!

Хозяин развернулся к девчонке:

– Выдержишь три боя – получишь бесплатный абонемент. На год.

– По году за каждый бой, – не поддалась Далина.

– Хорошо. Выигранный бой.

– По рукам.

Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот у Бероева жена – красота. И спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие! А эта что? Ее, поди, в постели и не найдешь! А если и найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!

– Когда?

– Сейчас, – рыкнул Умар, благо один из спортивных залов был свободен, и принялся набирать номер. – Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай.

– Правила у боев есть? – ожила девица.

– Боишься? – смерил ее насмешливым взглядом Бероев и тут же отвел глаза. Еще кто кого испугается! Страха в серых глазах не было вообще. Только плотоядный хищный интерес.

– Нет.

– В пах не бить, глаза не выдавливать, не кусаться.

«Не убивать. Не калечить», – мысленно продолжила Далина. Вот это сложнее всего, когда мужчины настолько крупнее. И что? Физика – она и для драконов работает, и для всех остальных. Есть масса – есть инерция. А если вспомнить, чему ее учил Фредо? Старый наемник не знал, какой она вырастет, просто повторял одно и то же. Женщина всегда слабее мужчины². Это закон. Надо использовать то, что есть. Гибкость, ловкость, подлые ухватки. Не надо бить кулаком, надо сделать так, чтобы твой противник убил себя сам. Не надо давить его массой, просто помоги врагу. Законы рычага тоже не меняются от мира к миру³.

Далина была хорошей ученицей. Она ведь еще жива!

Зал был не слишком большим: метров восемь на восемь, на полу разметка. Умар кивнул на круг, свободный от спортивных снарядов:

– Драться – там. Хусейн, Махмуд, рад вас видеть!

Гортанное наречие Далина не понимала, да и зачем? И так ясно. Судя по взглядам на нее, Умар рассказывает, какая она нахалка, и предлагает бабу проучить. Возможно, просит не калечить.

Далина сняла старенькую куртку. Она пришла в спортивном костюме и не прогадала. Легко, удобно, двигаться не мешает. Кроссовки тоже сняла, она не привыкла к такой обуви, лучше босиком.

Хусейн шагнул в круг первым. Далина последовала за ним. Привычно, как учили, поклонилась. Рука к сердцу, голова чуть наклоняется, взгляд не отрывается от противника.

Мужчина подумал, сложил руки и тоже поклонился с усмешкой. Сделал шаг к ней и протянул руку.

Этого было достаточно. Далина скользнула вперед, поднырнула, ухватила и повела. А в следующий миг Хусейн обнаружил, что разглядывает потолок. Вскочил, жутко разозлился.

– Когда бой считается выигранным?

Эмоций в голосе Далины не было вообще. Словно робот говорит. Да что там! У нее даже дыхание не сбилось! Умар задумался.

– Три касания ковра спиной. Идет?

– Первое – считается?

– Нет, – оскалился мужчина.

Далина даже плечами не пожала. Зачем? У нее тут есть нечто более интересное. Хусейн явно не смирился с проигрышем, просто сейчас старался быть осторожнее. Шаг, второй, и снова он оказывается на полу. Но – как?! А девчонка стоит рядом, смотрит.

Да что ж за наглость такая?

Он не видел, как переглянулись Умар с Махмудом.

Они оценили. Чтобы ударить, чтобы просто дотронуться, Хусейн делал движение вперед. Девушка подхватывала его и использовала в своих целях. Она его почти не роняла, просто направляла в нужную сторону. И сил не тратила.

Хусейн, разозлившись, двигался вперед. Ему хотелось достать наглую девчонку… удар кулаком был выполнен безукоризненно. У него же длиннее руки и ноги, он должен ее пробить, правда? А в следующую секунду его снова шарахнуло об пол, только намного сильнее.

Воздух с шумом вырвался из его груди. Головой он тоже приложился, Далина силы не рассчитала. В своем теле она бы его придержала бережнее, а тут вес-то не драконий, а цыплячий! Поди, поймай такого быка!

– Достаточно? Или еще разок повторить? Мне кажется, ему плохо будет.

– Плохо?

– Я чуточку не рассчитала, он головой ударился. Если нужно, я могу еще раз, но… это будет перебор.

– Хусейн?

Мужчина шевельнулся на полу.

– Да… чего-то я…

Девушка опустилась рядом на колени.

– Ну-ка, замри… – Рука прошлась по затылку, спустилась ниже. – Позвоночник в порядке, но лучше что-то фиксирующее и пару дней без нагрузок. Прости, неудачно вышло, давай помогу подняться.

– Я сам!

– Это понятно. Просто чтобы ты головой пока не двигал.

Впечатление было откровенно жутким. Эта девчонка… и Хусейн, который в два раза ее тяжелее и сильнее – и такой результат? А сейчас она его поддерживала и объясняла, что удар был неудачным, а позвоночник – место сложное, поэтому надо поберечься.

На это Хусейн согласился. И устроился в углу зала. Ему было любопытно.

– Со мной попробуешь? – Махмуд шагнул в круг, на ходу покрутил кистями рук, чуточку размял их. – Теперь достань меня.

И встал, скрестив руки на груди. «Ты можешь меня уронить, когда я двигаюсь. А что ты будешь делать, если я просто стою?»

Далина фыркнула. Потом аккуратно переместилась Махмуду за спину. Одно движение, и мужчина полетел на пол. Как стоял, лицом вниз.

– Ух!

Всего-то и следовало попасть в нужную точку. Если вы думаете, что стоящего человека сложно уронить, – зря. В обычной жизни человек не стоит ровно. Он старается занять наиболее энергоэкономную позу, больше опирается на одну ногу, освобождает вторую, старается прислониться к чему-то, и это отлично. Под одну ногу подтолкнуть, а вторую подсечь. Если сделать это быстро, никто ничего не поймет, не среагирует. Далина просто помогла Махмуду потерять равновесие⁴.

Ага, разозлился, вскочил… Далина даже позволила ему сделать целых три шага. А потом опять уронила.

– Скажи, а ты только руками или оружием тоже можешь? – заинтересовался Умар.

– Любое холодное оружие, – отозвалась Далина, не отвлекаясь от противника.

– Вообще любое?

– Абсолютно.

– Метательное?

– В том числе.

В этот раз Махмуд был осторожнее и даже ощутил в пальцах ткань старой майки. А потом все равно полетел вверх тормашками. Так грянулся, что дух вышибло.

Далина сделала шаг назад.

– Поможешь встать? – Мужчина протянул руку.

– Нет.

Махмуд сверкнул глазами. Уж он бы дотянулся до поганки… И как она это делает? Вроде почти не двигается, но не ухватишь!

– Почему?

– Не доверяю.

Это было логично.

Умар кивнул приятелю, мол, отползай, и сам шагнул в круг.

– Если я тебе боккен дам?

– Боккен? – Далина впервые растерялась. Этого слова она не знала.

– Меч для тренировок.

– Дашь – или выберу? Под руку?

– Выбери сама, – предложил мужчина, кивая в сторону японского зала.

Да, был в клубе и такой, под настроение становившийся японским, китайским или корейским. Разные культуры? И что? Мечи повесить, пару вееров, иероглифы нарисовать, а уж чьи они там… кто разбираться будет?

Далина подошла к стойке, посмотрела на мечи, покривилась. Ей как-то ближе была пара клинок – кинжал. Клинок в правой руке, кинжал – в левой, удобно и работать, и удары парировать, и сила позволяла. А с этими палками ей было чуточку непривычно. А, ладно!

Она была наемницей, а на поле боя не всегда есть возможность выбрать оружие, так что худо-бедно Далина владела даже шестопером. И кистенем помахать могла, и с копьем управлялась при необходимости. В бою и так бывает, свое оружие выбили, так ты чужое подбери – и вперед! Фредо учил, а потом уж в армии натаскали получше.

Далина выбрала подходящее оружие и встала в стойку.

Умар осмотрел ее, хмыкнул и тоже взял мечи. Аж целых два. Шагнул вперед, попробовал нанести удар – и едва успел отпрянуть. Хорошая реакция. Мог бы и животом налететь на рукояти клинков, а это чревато. Далина их направила в пол, так что упор был бы хороший. Нет, до разрыва селезенки вряд ли дошло бы, но болело бы долго. А так просто на колено упал – и тут же ощутил, как загривка коснулся прохладный бамбук.

– Один.

Вторая попытка прошла еще менее успешно. Или более, это как посмотреть. Клинки были выбиты из рук Умара и полетели в дальний угол зала. Махмуд едва увернуться успел, а то получил бы поперек груди.

– Уй! – Умар затряс кистью, по которой пришелся удар. – Ты как это?

– Два, – озвучила Далина.

Умар махнул рукой и бросил боккен из левой руки на пол.

– Покажешь, как ты это сделала? Похоже, я с тобой тоже не справлюсь.

– Не, не справишься, – согласилась Далина. – Пари?

– Три года твои, без разговоров. В бухгалтерию зайдем завтра, сейчас уж все домой ушли. Тебя как зовут-то?

– Даша.

– Даша… так что с ударом?

– Клинок подними!

Далина дождалась, пока Умар выполнил ее приказ, замахнулся, как в прошлый раз, и уже медленно, очень медленно, показала, куда надо нанести удар, чтобы разжались пальцы, чтобы полетел выбитый клинок.

Умар оценил.

– Погоди, так же пальцы и сломать можно?

– Если ударить сильнее – да. Или сменить направление. – Далина чуть изогнула кисть, показывая, как прошел бы удар.

Умар оценил. У него пальцы просто ныли. А могла бы и покалечить… Странно осознавать себя человеком, которого пожалели!

– Даша, ты где так драться научилась?

Это был самый паршивый вопрос. А правда – где? Но и на него Далина знала ответ. Придумала. Благо такое не проверишь.

– Мать, когда я маленькая была, полы в спортивном зале мыла. А меня с собой таскала, ну и я училась. Талант был, а с учителями повезло.

– А, вот как. Бывает.

Далина кивнула.

– Я это умею. Рада, что ничего не забыла.

Она умеет…

Умела ее кровь, ее память алой драконицы. Тело Даши было просто основой, на которую все это хорошо легло и подстраивало сейчас под себя. Но кому это важно?

– Будешь ходить тренироваться?

– Буду, – кивнула Далина. – Но мне нужны деньги. Говорят, тут будет турнир?

Мужчины молча переглянулись. Первым нарушил молчание Умар:

– Турниры у нас регулярно бывают. Ты хочешь участвовать?

Далина кивнула:

– Хочу. Это возможно?

Мужчины переглянулись еще раз.

– Пошли-ка в кабинет, – решил Умар. – Ребята, спасибо, дальше мы с Дашей сами поговорим.

Спорить никто не стал. Видимо, полеты носом в пол стимулируют мозговую деятельность и пробуждают вежливость.

В кабинете Бероев устроился в кресле и кивнул девушке на второе:

– Садись. Поговорим.

Далина осмотрела кресло и устроилась на подлокотнике. Умар ухмыльнулся:

– Поняла?

– Из него так просто не выберешься. Не хочу драться, но и подставляться тоже.

– Расскажешь о себе?

Это было самое слабое место ее плана. Или наоборот?

– Петрова Дарья Валентиновна, двадцать один год. Окончила кулинарный техникум.

– Это все?

– Практически, – потерла лоб Далина. – Деньги нужны, а другим способом я их заработать, наверное, не смогу.

– Ты и в ММА их заработать, наверное, не сможешь, – кивнул Умар. – Подумай сама, у тебя какой вес? И с кем ты собираешься драться?

Далина не поняла. Вес? А что не так? Ну да, она легкая, но справится практически с кем угодно. У нее за плечами больше семидесяти лет сражений. Это такой опыт, который людям и не снился. И драконья кровь. Для нее все происходящее не драка, а избиение младенцев. Она даже десятой части своих навыков не продемонстрировала, а ведь могла и по точкам бить. Попади удачно – и у человека на нее рука не поднимется, в буквальном смысле. А если еще душевнее попасть – вообще отсохнет.

– С кем угодно.

– Да тебя с этим самым кем угодно не поставят. Только равный вес. А еще надо, чтобы с тобой согласились драться. Ты пока никто и ничто. Кто о тебе знает?

Это Далина понимала.

– Плохо, – покачала она головой.

Умар смотрел на нее задумчиво.

– Тебе очень деньги нужны?

– Очень, – не стала врать Далина.

– Могу пока взять тебя на ставку тренера. Хусейн, Махмуд, Рустам – парни молчать не будут, да и ты за себя можешь постоять. Справишься.

– А ставка тренера какая?

Сумма и график работы порадовали. Но…

– С чего такая щедрость?

– Отработаешь.

– Чем и как отработаю?

Умар сощурился:

– Есть условия?

– У меня дети, – отозвалась Далина. Костю она уже подсознательно воспринимала как своего. Это с Дашей у них разница в возрасте крохотная, а с драконицей-то намного больше. – Я их под удар не поставлю.

– У тебя? Дети?

Ошарашенный взгляд мужчины искренне позабавил драконицу.

– Двое. Потому мне и нужны деньги.

– Хм… ладно! Я буду предлагать, а ты сама решишь, от чего отказаться. Так договоримся?

– Да.

– Сможешь фехтование преподавать? Стойки, удары? Хорошего специалиста найти сложно, а ты можешь, я вижу.

Далина кивнула:

– Смогу.

– И, может, курсы самообороны на тебя повешу.

– Не стоит.

– Почему? Ты вон какая… и от нас троих вполне успешно защищалась. Даже от четверых.

– У меня школа ориентирована на другое. Я не защищаюсь, я убиваю, – спокойно объяснила Далина. – Меня учили вывести противника из строя так, чтобы он потом не встал. С вами-то я дурака валяла. А самооборона на другое рассчитана.

– Ну да, если кого покалечишь, засудят, – согласился Умар.

Ответом ему был короткий кивок.

– Я могу научить, но не тому.

– Ладно. Тогда пока оставим фехтование. А насчет самообороны подумай: если учить не убивать врага, а что-то вроде ударить и бежать?

– Не знаю. Надо думать, – качнула головой Далина. – Для меня это напрасная трата времени.

Напрасная? И где же у нас учат убивать? В спортзалах? Но и отказываться от такого интересного специалиста тоже не хотелось. Сейчас возьмет, потом, не торопясь, посмотрит, что подобрал.

– Думай. И завтра к девяти утра приходи оформляться на работу.

– Спасибо.

– Не за что.

Когда за девушкой закрылась дверь, Умар какое-то время наблюдал за ней в окно. Через зал Даша прошла абсолютно спокойно. Так двигается человек, полностью уверенный в себе. Плечи развернуты, голова поднята, движения плавные. И не скажешь, что она совсем недавно провела несколько схваток, а потом еще и с ним разговаривала. А силу своего воздействия Бероев знал. У него даже сильные мужики потели, дергались и нервничали, а тут никакой реакции, хоть он и пытался давить. Женщина была спокойна. Абсолютно.

Дверь стукнула, в кабинет зашел Хусейн.

– Брат, что это за баба такая?

Он и правда был братом. Пусть и троюродным, но по меркам Умара – близкая родня.

– Понравилась?

– Нет. Баба должна быть ух, – Хусейн показал руками, насколько Даша не дотягивает до его параметров красоты. – Но дерется как шайтан!

– Она у нас работать будет.

– Кем?

– Фехтование будет вести, общее и частное. Сам знаешь, спрос есть, а вот предложений мало. Надо потом уточнить: вдруг она и ножевой бой сможет? Холодняк для нее привычен.

– И все?

– А что?

Хусейн пожал плечами.

– Необычная она. Понимаешь?

Умар понимал.

И реакции у нее неправильные, и движения странные, и характера вводные – не те! Девчонка с такими характеристиками не может быть одета как нищенка. И вид у нее запущенный, это-то сразу бросается в глаза. Из Золушки не сделаешь принцессу, зола въедается.

А тут…

Что-то неправильное. Не то. Словно в тягучую восточную музыку врывается выстрел. Или взрыв. Вроде тоже звук, но не то!

– И что?

– Как бы за ней чего плохого не потянулось. Кто ее родители? Чем они в девяностые занимались?

Умар сощурился.

– Думаешь? А ведь возможно!

Сложное было время. Фильм «Леон», кстати, Умар смотрел когда-то. И «Ханна. Совершенное оружие» тоже. Может, она как эти?⁵

– Будь осторожнее.

Умар кивнул:

– Я наведу справки. Если никто об этой Даше не слышал, может, ее на бои выставить?

Хусейн аж рот открыл. О каких боях говорит старший брат, он понял. Но…

– А она согласится?

– Ей деньги нужны, так что может согласиться. Посмотрим… Или тебе ее жалко стало?

– С чего вдруг? Просто не было бы проблем.

Вот и Бероев думал о том же. Связываться с неизвестным – призывать на свою голову проблемы. Но денег хотелось! А сейчас были вот именно что не девяностые. Может, попробовать?

– Начем с одного боя, а потом посмотрим.

– С ее согласия?

– Да.

Хусейн кивнул. Девушку ему было не жалко. Чего ее жалеть?

Она другого народа, другой веры, не замужем, а с детьми, то есть гулящая. Уважать ее не за что, ну и жалеть тоже. Не его это дело. Сможет брат с нее пользу получить – хорошо. А Хусейн поможет. И если получится для себя что-то урвать, тоже неплохо будет⁶.

Главное, чтобы лишних проблем не было.

Глава 3

Вечером Далина лежала в кровати и разглядывала стены.

О-бо-и…

Из бумаги. На Ардейле обои делали из ткани. Или просто белили и красили стены, если не было денег на дорогую обивку.

Все иное, непривычное. Странное, непонятное. Все чужое, страшноватое…

Она смотрела удивительный агрегат и слушала о странной сети ин-тер-нет. Она не знала ничего об этом мире. Ни его законов, ни порядков, ни людей… Ничего!

Здесь расплачивались какими-то странными карточками, а деньги, кажется, не имели ценности. На Ардейле платили золотом, серебром, медью. Здесь за эти смешные бумажки можно было что-то купить, но сами по себе эти деньги – как листья, которые колышет ветер.

Курс одних денег, других…

Что за странный бред? На Ардейле иначе. Там деньги – не бумажки, там они реальная ценность. Драконы на другое не соглашались.

В одном золотом три грамма золота, плюс наценка за чеканку. Все. Три грамма золота, три грамма серебра, три грамма меди. Это логично. Это разумно. А здесь деньги были привязаны не к золоту, а к чему-то другому. Это такое ценное нечто? Нет, вроде бы тоже просто бумага. Так странно!

На Ардейле тоже были чеки и векселя, но это другое. Совсем другое…

Нет, Далина ничего не понимала в этом мире. Она терялась здесь, была совсем беспомощна и… откровенно боялась.

Потекли слезы, а глаза отсвечивали алым, и казалось, что по лицу девушки текут крохотные капельки крови. Впитываются в подушку…

Как же низко она пала!

Раньше боялись ее. Алая драконица, гордая властительница небес, повелительница огня и крови…

Теперь боялась она. Так боялась этой новой жизни, что готова была спрятаться под кровать и заплакать. Уткнуться бы, как в раннем детстве, маме под крыло, чтобы она по голове погладила и сказала: «Далина, прекрати! Ты помнешь мне платье!»

Ага, как же!

Далина зло зашипела, руки сжались в кулаки, слезы высохли, а глаза зло сощурились, блеснули кроваво-алым в сумраке комнаты. Не было близких – и нечего о них вспоминать! Не семья это была, а так… За свой род она постояла и еще постоит. Игра не окончена!

Она одна? Так она одна и была, с раннего детства. Няньки имелись, а вот матери и отца не было. Больной, ненужный ребенок, позор семьи, свидетельство вырождения!

Да хвостом ей на все это три раза!

Чего это она разнюнилась?

Тело другое?

Неважно. Главное, что тело – есть! Кое-какая магия в этом мире имелась, пусть ленивая и сонная, но это до поры. Вот разовьет она свою драконицу, а там и магии повеселее будет, и она обжиться тут сумеет!

Можно подумать, когда-то ей легче было!

Карты, деньги, интернеты… Главное что? Правильно, люди. А они одинаковы и тут и там. Они везде хотят получше жить, любить, рожать детей, воспитывать их и видеть внуков. Везде любят деньги и не слишком любят работать, даром-то оно куда как интереснее все получать…

Что она, не освоится тут?

Да еще как!

Ну понаделает глупостей первое время, и что с того? Может, она не глупая, а эксцентричная! Нравится ей чудить! Главное – закон пока не нарушать, а то придется бежать, убивать… не ко времени получится. Значит, она будет осторожна. Очень осторожна.

Далина посмотрела на кровать, в которой сопела крохотная Василиса. В сердце кольнуло.

Ее малыш пока на Ардейле.

Пока она не может вытащить Леонидаса, но это еще впереди! Она справится! Даже не сомневайтесь!

Придется трудно? Ничего, немного времени у нее есть. Только на Ардейл надо возвращаться в силе. Тогда и с родовым алтарем удастся договориться, и со всем остальным разберется. Пусть не сразу, но первые шаги она уже делает. А пока…

Далина взяла захныкавшую малышку на руки, покачала.

Вот и дети везде одинаковы: им нужны мама, молоко и тепло.

«Спи, маленькая. Вот братика заберем, и все у нас будет хорошо. Я тебя не подведу, не брошу, не предам, выращу, на крыло поставлю… ах да, ты не драконичик.

А это неважно!

У каждого свой полет и свои крылья. И я помогу тебе найти твои, личные.

И не такие горы сворачивали! На то и дракон, что весь мир под крылом!»

Далина смотрела в окно. Тепло детского тельца на руках странным образом придавало уверенности. Вот ведь характер такой! За себя ей всегда было стоять сложнее. А когда за ней кто-то был – ее род, ее сын, вот эта малышка, забавный человеческий мальчик Костя – тут и крылья расправлялись, и драконица поднималась на лапы, грозно обводя всех ласковым взглядом.

Ну, кто тут посмеет поднять хвост на маленькую тихую дракошку?

Ах, пока она на себя не похожа? Хвоста нет, чешуи нет. А это неважно!

Главное – суть, а не внешность.

Драконица принимает бой!

Ардейл, замок Ланидиров

Клаус Дубдраган медленно спускался в подземелье.

На руках его мягко лежала колыбель. Тяжело? Нормально, донесет! Это лучше, чем таскать на руках ребенка; дети – они такие хрупкие, неудобные, и так их не возьми, и этак не поверни… Ничего, донесет он малыша прямо в колыбели! Не брать же к алтарю няньку? Это даже смешно!

Вот и здоровущая каменная дверь, даже Клаус ее открывал с трудом.

Или – именно ему трудно?

Далина только ладонью касалась камня, и тот повиновался.

Как и всегда, при мысли о казненной жене черный дракон стиснул клыки.

Стерва!

Дрянь, зараза, гадина такая… Женщина, которую он так и не смог понять до конца. Хотя женщин Клаус от души презирал. Они глупые, похотливые, безмозглые, стервозные, всем им нужны от мужчины деньги, власть и страсть. А так… тупые самки, годные только для размножения.

Рассина – приятное исключение, но таких, как она, мало.

Вот и алтарь.

Здоровущая алая каменюка мягко светилась в темноте, пульсировала, и Клаусу стало неприятно от этой пульсации.

Официально он имел право здесь находиться, он – отец наследника рода. Более того, отец последнего из рода Ланидир. А неофициально… Алтарь неразумен. Нечто полуживое-полубезумное-полумагическое. Это же не камень, а частично застывшая магия, оформившаяся в такой вид сила Ланидиров. Сила клана алых! И Клаус аккуратно поставил колыбельку рядом с камнем. Выпутал из пеленок (тьфу, гадость, опять пованивает!) ручку малыша, который очнулся, но не орал. Только смотрел неожиданно ярко-алыми глазами, и Клаусу снова захотелось плюнуть. Тьфу, отродье, ничего в нем от отца не было! Всего несколько дней от роду, а глаза красные, волосы краснеют… Не было смысла себе повторять, что это его выбор, что он сам так хотел! Злость иррациональна, она просто есть.

Клаус достал клинок… и на миг ему захотелось ударить всерьез. Так, чтобы кинжал пробил и младенца, и люльку, и алтарь… Пусть все втроем напьются крови! Пусть!

Отцовская любовь?

Она рядом с Дубдраганом и не ночевала!

Для него сын – будущий соперник. Пока он еще маленький, но это пока. А потом подрастет, и… И что? Или он станет послушным инструментом, или Клаус найдет, как его сломать! Вот Далина уж насколько гордячка, но сломалась же!

Или нет?

Клаус вспомнил ее взгляд… О, словами она сказать ничего не могла, да и не стала бы его лишний раз провоцировать. Но как же были красноречивы ее взгляды. Они даже шкуру черного дракона прошибали! Надменные, насмешливые, почти издевательские…

«Ты получил тело, но по-твоему все равно не будет. Никогда».

Что ж! Пусть теперь эта стерва рассказывает Перводракону о своих успехах! Она – мертва!

Хотя и эта мысль была отравлена. Мертва – да. Побеждена? Нет! И это было самым обидным.

Хныкнул младенец, который не понимал, зачем его сюда принесли. Ему хотелось молочка, тепла и спать. А вместо этого холодно, чем-то пахнет, а магия… Мамы рядом не было, а без нее малыш был самым обычным младенцем. Во всяком случае – пока.

Клаус оскалился.

Кольнул клинком детскую ручку и, не обращая внимания на истошный визг, ввинчивающийся, кажется, в самый мозг, приложил окровавленную ладонь к алтарю.

– Се свидетельствую, что это последний из рода Ланидир! Карл Ланидир-Дубдраган!

Тоже традиция. Пока Карл оставался последним из Ланидиров, их фамилия ставилась впереди. Как знак, какой род надо продолжить первым.

Ярким алым светом полыхнул алтарь.

Красные протуберанцы словно взвились с его поверхности и осыпали малыша искрами, которые ему даже понравились. Мальчишка уже не орал, он смеялся, и – все стихло.

Карл тихонько лежал в колыбели.

То, что красным полыхнул еще один кусок алтаря, Клаус не знал. Да и никто не знал. Кого это волнует? Кто там будет приглядываться к лампе? Ей по должности светиться положено. А ярче ли, бледнее ли, неважно.

Клаус поднял колыбель и отправился обратно.

Сейчас он вручит противного пискуна нянькам, а потом… а потом позовет Рассину. Злость надо куда-то стравить, а ей нравится пожестче!

Клаус был свободным, холостым, и имел право таскать к себе в постель хоть кого! Черный дракон довольно облизнулся, предвкушая постельный марафон.

Если бы он знал, что в другом мире сейчас на кровати оскалилась красная драконица, он не был бы таким счастливым.

Карл не являлся последним из Ланидиров. Алтарь через малыша учуял свою дочь в другом мире.

Он позовет.

Его – услышат.

Россия, наши дни

Утро началось не с зарядки.

В комнату весь белый, с перекошенным лицом влетел Костя. Его трясло.

– Дашка!

– Что случилось?!

– Дашка! Там мама…

– Что?

– Кажется… того…

Далина тряхнула головой и решительно усадила Костю на кровать. Огляделась… Так, в шкафу хранилось успокоительное. Она открыла пузырек.

– Ну-ка! Выпей!

Костя послушался.

– Сиди смирно, а я пойду посмотрю, что и как.

Вчера мальчишка так у нее и заночевал. Была же вторая кровать! Пока Далина вернулась, уже наступила ночь-полночь, и чего ходить? Костина мать была скора на руку, могла и оплеуху отвесить, а тут он в тепле да и за маленькой Василисой приглядит. Всем сплошная выгода.

Далина дошла до соседней комнаты, аккуратно, ручкой швабры толкнула дверь и хмыкнула. Алая драконица мгновенно определила – труп. Добавки не нужно. У женщины было перерезано горло. И сделали это явно со спящей, точнее, в умат пьяной. Лицо у покойницы было спокойное, она даже не поняла, что умирает. Видимо, наркоз был лошадиный.

Крови… много.

На кровати, на полу. Даже на стенах брызги. Попало ли на убийцу? Должно было попасть, но это если он не имел никакой защиты. В родном мире Далины такой пользовались врачи. Активируешь – и вся грязь, кровь, вода, неважно что, стекает, не оставляя пятен. Иначе одежды не напасешься. Здесь такое есть?

Оп-па!

Какой интересный нож! Далина видела его на Дашкиной кухне. Да не просто видела! Она им лично хлеб резала. Работа повара подразумевает, что у тебя есть несколько ножей, под разные задачи, и все они качественные и остро заточенные.

Интересно, а отпечаток ее ауры на ноже есть? Должен быть. Она же брала его в руки, пользовалась… Далина прицелилась шваброй, и нож с кровати упал на пол. Затем подвинула к себе поближе. Теперь следовало его взять и спрятать: сначала в невесть откуда взявшийся полиэтиленовый пакет, а потом под одежду. Иначе кровью обмараешься.

А это еще что валяется?

Далина увидела у двери одну из своих заколок. Волосы у Даши были прямые, висели грустными прядями, но стрижку она не делала, просто стягивала их сзади в хвост, а спереди подкалывала заколками. Вот как раз одной из таких. Обычная розовая заколка клик-клак, с зайчиком, дешевка, но ее у девушки часто видели.

Дашу кто-то подставляет?

Что за бред! Кому это надо? Кому может помешать такая Даша?

Заколка тоже перекочевала в карман к Далине, а потом она решительно сделала шаг, второй, остановилась в месте, испачканном кровью, как раз так, чтобы смазать следы от швабры, и громко завизжала.

Долго надрываться не пришлось. Послышался топот, влетели люди, кто-то упал в обморок, а Далина упорно визжала, раз за разом набирая в грудь воздуха, пока кто-то не дал ей по лицу. Не сильно, так, чтобы в чувство привести.

– А ну, пошла отсюда!

Она и пошла. А чего стоять, если так уговаривают?

Уже в своей комнате она посмотрела на спящего Костю и задумалась. А если сейчас будут искать орудие убийства?

Как такие дела решались дома, она знала. Звали мага, тот снимал ауры с оружия, с места преступления, потом всех опрашивали, искали того, кто лжет… находили быстро.

Тут магов не было. Можно ли как-то определить ложь? Далина точно не знала. Ее запах и аура точно там будут, да и куча других сейчас примешается. Но вот от ножа хорошо бы избавиться.

А как?

Задача! Куда можно в такой крохотной комнатке сунуть нож так, чтобы его не нашли? И заколку? Если кто-то решил подставить Дашу, он мог и еще что-то подкинуть, как-то намекнуть… Далина решила, что разбираться с местными стражами закона для нее слишком большая роскошь. Обойдутся!

Вымыть бы нож, но…

Она посмотрела на окно. На дверь.

А потом застонала и вылетела из комнаты.

– Пусти-и-ите-е-е! Меня тошни-и-ит… э-э-э…

Бульканье выглядело вполне правдоподобно. Далина вылетела во двор, забежала в один из туалетов типа «сортир», где ее на самом деле вырвало.

Вот так.

Если убийца наблюдал за ней, все выглядело правдоподобно. Она попыталась избавиться от ножа, кинуть его в нужник. Но ведь нож все равно принадлежит ей, и ауру так не уничтожишь. Значит, надо навести стражей порядка на именно этот туалет.

Далина умылась у колонки, кое-как пригладила мокрыми руками мокрые же волосы и вернулась домой. Вскоре во дворе что-то противно завыло.

– Полиция приехала, – обрадовался кто-то.

Вот и отлично. Еще пара минут у нее есть, а больше и не надо.

Костя не проснулся, зато захныкала маленькая Василиса. Пришлось махнуть на все рукой, взять малышку и кормить. Мало ли кто там и кого убил? Ребенок ждать не будет!

Полицию тоже долго ждать не пришлось. В дверь постучали и тут же открыли. Интересно, что они ожидали увидеть? Точно не кормящую мать… Далина подняла голову.

– Чего надо?

– Добрый день, – кашлянул мужчина лет тридцати – тридцати пяти. – Вы Дарья Валентиновна?

– Не добрый. Но я, да.

Мужчина хмыкнул.

– Старший лейтенант Фуников. Дмитрий Алексеевич. С вами поговорить можно?

– Можно, конечно, – вздохнула Даша. – Только я маленькую кормлю, вам не помешает?

Дмитрий Алексеевич покосился на Ваську, которая крепко вцепилась в мамину грудь, и махнул рукой:

– Чего уж там. Не помешает. Ваша дочка?

– Да. Василиса Владимировна.

– Красиво звучит.

Далина пожала плечами. Может быть.

– Скажите, Дарья Валентиновна, вы первой нашли убитую?

– Нет.

– А вроде сказали, вы завизжали…

– Да. Костя, это сын убитой, прибежал ко мне, сказал, с мамой неладно. Я его успокоила, сама пошла смотреть, а там – труп.

– Костя?

– Да. Вот он, спит на кровати. Только вы его сейчас не разбудите, я ему большую дозу успокоительного дала.

Лейтенант и не удивился. Конечно, мальчишка такое увидел…

– А где он ночевал, интересно? Если не дома.

Далина пожала плечами.

– Так здесь и ночевал. Он у меня регулярно остается, когда мать в запое. Я его и подкормлю, а он за моей малышкой приглядит, пока я подрабатываю. С ребенком сложно, пособие – слезы, декретные тоже не очень большие, вот хожу по вечерам, полы мою.

– Понимаю, – кивнул лейтенант. Пока то, что он слышал, вызывало уважение.

Девчонка вроде опрятная, комнатка тоже чистенькая, ребенка родила, работает, не пьет, выживает, как может. Ну так время тяжелое, бывает.

– Вот и вчера он у меня остался спать. Я поздно пришла, ходила еще на работу устраиваться…

– Куда?

– В ММА-клуб.

– Ага.

Кем и зачем, лейтенант даже не спросил. Понятно же, уборщицей, как еще?

– Пришла поздно, покормила малышку, спать упала. Она у меня на грудном молоке, так что как захочет кушать, так просыпается. Я с ней… стараюсь досыпать, когда могу.

– Ночью вы ничего не слышали?

– Даже не прислушивалась. Вот честно, не тот здесь народ, чтобы интересоваться. У кого скандалы, у кого пьянки, у кого гулянки, а я буду слушать? Ни к чему.

– Понятно. Мальчик переночевал у вас…

– Ну да, мы уже привыкли так. А с утра у нас зарядка, он пошел в их комнату переодеваться и увидел… зрелище. Мать все-таки. Поганая, пьяная, безмозглая, но мать.

– Ишь как вы ее!

– У меня отец алкаш, мать из-за него, считай, рано ушла. И тут я насмотрелась… тварей! Это вам по должности положено вежливым быть, а для меня алкаш – не человек. Опасное животное, которое тебя убьет, покалечит и потом даже не вспомнит, что натворило.

Далина говорила вполне серьезно. Алкоголь делает из мужчины – зверя. А когда он на тебя кинется – только вопрос времени. Но это обязательно случится.

Вы не живете с крокодилом в ванной или тигром в туалете? Нет? Но почему-то живете с алкоголиком. Странно… с тигра хоть шкуру можно взять⁷.

– Хм…

Кажется, лейтенант был солидарен с Далиной, но вслух об этом сказать не мог. Не положено.

– Костя прилетел, я напоила успокоительным и пошла посмотреть. А там кровь… Кажется, я сперва просто стояла, а потом заорала как больная. Народ сбежался, меня выставили.

– Понимаю.

– Меня потом еще стошнило. Тапки еще отмывать надо, или лучше выкинуть?

– Тапки?

– Я там, кажется, в лужу крови наступила. – Далина кивнула на коврик у порога, на котором стояли те самые тапки.

Лейтенант аккуратно осмотрел их.

– Да, нехорошо вышло.

– Лучше, наверное, выкинуть. А то так тошнить и будет, как вспомню… брр!

– Пока не выкидывайте, лучше мне отдайте. Чтобы мы ваши следы отличили.

Далина кивнула.

– Пакет вам дать?

– Дайте, пожалуйста.

Далина сунула тапки в пакет, вручила лейтенанту и почти дружески распрощалась. Сейчас полиция уйдет, она и от ножа избавится.

Кстати, где он?

А, вот! И нож, и заколка нашли свое пристанище в придверном коврике. Валентина таких в свое время штук пять сшила, чтобы можно их было по очереди мыть-стирать. Кусок старого ковра, кусок полиэтилена, кусок ткани. И грязь впитывает неплохо, и на пол ничего не протечет, и вытряхнуть несложно, а то и постирать. Щеткой почистил – и он как новенький.

И нож, и заколка были засунуты как раз под тапочки. Риск, конечно, но выкидывать оружие…

Далина поглядела в окно. Ага… судя по всему, будут откачивать туалеты. И понятно: если оружия не нашли, значит, его выкинули. А куда?

Реки тут поблизости нет, а вот выгребная яма имеется.

Тяжелая работа у полиции. Главное, кто им о таком намекнул? Вот что интересно.

В окно смотрела не только Далина.

Убийца тоже наблюдал и в негодовании сжимал кулаки.

Выкрутилась!

Вот ведь зараза! Знать бы, что она такого сказала полиции? Где спрятала нож?

Обыск, конечно, состоялся, но ничего не нашли, да и искали плоховато, а ведь убийца все продумал! Нож взял нужный, заколку подкинул…

Мимо!

Ах, как обидно! Такой хороший случай – и впустую! Ну, Дашка, ну, стерва!!! Что ж на тебя никак управа-то не найдется? Ну ничего. Не те, так эти, разберемся еще!

Костя спал почти до обеда, потом сел на кровати, помотал головой…

Вспомнил.

Осознал. И Далина, видя, как на лице мальчишки проступают боль и отчаяние, тут же обняла его, прижала к себе.

– А ну-ка выдохни! Я с тобой, я рядом, вместе мы не пропадем. Понял, братишка?

Мальчишка уткнулся ей куда-то в район отсутствующего бюста, плечи тряслись, майка на девушке промокала от рыданий.

– Даша…

Далина кое-как успокаивала его, твердя, что не бросит, не обманет, и вообще – прокормит, не переломится. Будет у них семья, не хуже прочих. Сестра и брат, чем плохо? Выплывут, если сейчас в слезах не потонут! Однако Костя ревел. Поэтому они не сразу услышали, как в дверь постучали. Сначала негромко, потом сильнее. Пришлось сунуть парню стакан воды и отправиться открывать.

На пороге стояла Нина Викторовна.

– Какого дракона?! – рыкнула Далина.

– Что?

Кажется, вредная тетка не готова была услышать про драконов, но Далину это не остановило.

– Чего надо, я спрашиваю.

– Мы тут собираем на похороны…

Костю аж затрясло. Далина окончательно забыла, что в этом облике она в два раза легче и на две головы ниже, и двинулась на тетку так, что ее из комнаты спиной вперед вынесло. Далина хлопнула дверью и злобно зашипела:

– Ты, дура, чего лезешь? Не видишь, парню плохо? Ты его до истерики довести хочешь? А ну лети в туман! Чтобы я тебя рядом не видела и не слышала! Не смей к нему подходить, не то тебе костыли уже не понадобятся! Я тебе все четыре ноги переломаю!

От такого неприкрытого хамства Нина Викторовна ошалела, но Далина ей даже выдохнуть не дала, не то что высказаться.

– Какие тебе похороны, когда тело забрали и невесть когда отдадут! И где список, кто дал, сколько…

Нина Викторовна икнула.

– Мы по зову души…

– Открысишь половину?! Народ, пишите на конверте, кто и сколько дал, – рявкнула Далина на весь барак. – А то парень потом половины не досчитается!

– Да как ты смеешь! Я женщина верующая!

Опомнилась. И даже начала набирать громкость. А зря.

– Поэтому сначала согрешишь, а потом покаешься?

– Боже! Как тяжело выносить подобные несправедливые обвинения! Я из лучших побуждений, чтобы помочь мальчику…

– Вот и делай все, как положено! Кто дал денег, сколько дал… Соседи, меня все слышали?

– Слышали, – отозвался кто-то. – Нинка, конверт дай, я и правда напишу. Хоть и немного, но парню каждая копейка пригодится.

– Так и продолжайте, – кивнула Далина. И хлопнула дверью перед самым носом страдающей общественницы. Могла бы и по носу, но – увы. Не дотянулась. Надо было ее уронить, что ли?

Ладно, в следующий раз. Вот холера!

Костя сидел на кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками, покачивался, и глаза у него были пустые и безнадежные. Таких глаз и у солдат-то не должно быть перед последним боем, а уж у мальчишки тринадцати лет…

– Дашка, меня теперь, наверное, в приют отдадут.

– Чего это еще?

– Мамки нет, отец вообще не знаю кто, другой родни тоже нет…

– А мы с Васькой?

– Вы ж не кровная!

– Плевать! Костя, послушай меня! Я работать буду, и деньги заработаю, и тебя не брошу, и будем все вместе жить! Не знаю как, но ты у меня еще и школу окончишь, и знаменитым юристом станешь! Если ты этого хочешь.

– Даш?

– Сделаю. Моя кровь ответит за слово.

И мальчишка увидел, как на миг в глазах Дашки плеснуло алое марево. И зрачок вытянулся, навроде змеиного… Да ерунда это!

Показалось просто… но на душе все равно стало спокойнее. Точно – не бросит. А странная поговорка его не заинтересовала, по телевизору и не такое услышишь.

Убийство там или цыганочка с выходом, а на работу все равно надо было идти и оформляться тоже. Клуб встретил драконицу неприязненно. Девушка на ресепшен смотрела на нее как на врага народа, в бухгалтерии такие же лакированные красотки пытались глядеть сверху вниз. Отдела кадров тут не было, приемами и увольнениями тоже занималась бухгалтерия. Далина пропустила все взгляды мимо и принялась тщательно читать бумаги.

– Не доверяешь?

Оказывается, хозяин клуба какое-то время стоял в дверях.

Далина поругала себя за глупость. Мало ли кто вот так подойдет? Расслабилась, распустилась! А зря! Но это она наверстает.

– Нет.

– Может, и правильно.

Далина пожала плечами и поставила свою подпись там, где сказали.

– Сегодня тренировка будет?

– Нет. Сегодня Наташа покажет твой шкафчик, о клубе расскажет, объяснит, чем тут можно пользоваться и как, а первое занятие у тебя будет завтра. Ребятам стало интересно, что за девица такая Хусейна с Махмудом уделала.

– Так быстро не научишь, – покачала головой драконица. – Требуется время. Нужно отрабатывать каждый день, хотя бы по паре часов…

И опыт. Опыт десятков лет в наемниках. Он подскажет, что за противник перед тобой. Он позволит подметить, как враг двигается, как дышит, как бережет ногу, к примеру, или бок, как опускает локоть, открывая уязвимую точку… Разве этому научишь быстро?

Когда она наемничала, тренировки обязательно были три-четыре часа в день, а то и больше. С разным оружием, с магией и без магии. С тренировки потом дохлые уползали, сил не было ни на что. Шли, мылись, занимались лагерем: кто уборкой, кто на кухне – война не каждый день, а готовить надо три раза в день. И выгребные ямы чистить раз в три дня, и белье стирать, и за животными ухаживать, и за оружием следить, хоть за своим, хоть за тренировочным… много чего! К вечеру все падали в палатках и спали как убитые.

Любовь? Романтика? Какая тут любовь, мозоли бы свести и синяки вылечить! А то в постели будешь не от страсти стонать!

– Ну, по паре часов не получится, но ты девушка умная, придумаешь что-нибудь.

Далина кивнула. Были программы и попроще: научить клинок держать, удары парировать. А если говорить о приемах… есть и такие, которые помогут против более сильного противника.

Три У. Увернуться – ударить – удрать.

Неблагородно? А наемникам за благородство и не платят, им за сделанное дело капает. А будешь с каждым поединки затевать, век до цели не доберешься.

– Чему смогу – научу.

– Вот и учи.

Умар вышел. Далина положила договор на стол, посмотрела на девушку.

– Наташа…

– Меня зовут Яна. Павловна!

Далина подняла брови.

– А почему тогда Наташа?

– Он так ко всем девушкам в клубе обращается.

Драконица промолчала, но запомнила.

Вечер. Опять уборка, опять прогулка домой.

Все спокойно?

Ан нет. Стоило только свернуть на свою улицу, как три силуэта отделились от забора.

– Даша, радость наша! – пропел один.

Далина сощурилась.

Глаза у нее постепенно перестраивались, и в темноте она видела уже неплохо.

– Курбаш! – прошептал идущий рядом Костя.

Далина сунула ему маленькую Василису.

– Держать и не бежать. Стоишь вон там, под деревом. Не дергаешься, никуда не лезешь. Понял?

– Даш, ты чего?

– Я? – Далина оскалилась, как настоящий дракон. Жаль, в темноте видно не было. – Я – ничего, а вот им сейчас будет и чего, и когда, и даже почему. Не лезь, понял? С этими уродами я справлюсь, главное, чтобы вас не зацепило.

Парням надоело слушать их перешептывания.

– Пацан, ты домой топай с малявкой, а девушка с нами останется. Порадует нас как следует…

– Порадую, – согласилась Далина.

«Вы, сволочи, довели девчонку до смерти. По вашей вине ей стало плохо, и никто даже не помог. Вы виноваты – и вы заплатите. Я с удовольствием возьму расчет за все».

Она сделала шаг им навстречу. Второй.

Кажется, стоящий впереди мужчина что-то понял. Хотя какой это мужчина? Нечто противное, вонючее, несуразное, вихлястое. Волосы черные, кожа желтоватая, рыхлая, нездоровая, вся в рытвинах и прыщах, глаза маленькие, лоб низкий, половины зубов нет, плечи сутулые, руки длинные, как у обезьяны. А запах!

Если вот это в речку бросить, в ней вся рыба подохнет! В отряде такого принудительно бы из ведер поливали, пока сам мыться не научится.

Двуногое человекообразное, как есть.

А как, наверное, страшно было Даше! Над беззащитными такие твари куражатся с особым удовольствием!

Курбаш протянул руку. Наверное, собирался подтянуть Далину поближе к себе. Но кто ж ему даст? Она перехватила его запястье, поморщившись от прикосновения к какой-то заскорузлой даже коже, а потом жестко взяла «на излом».

Хруст суставов отозвался музыкой в ушах. Она не жалела, вкладывала все Дашкины цыплячьи силы и точно знала – это не вывих. Разрыв связок. Может, повреждение суставной сумки. Могут ли здесь такое лечить? Два сустава она уроду точно повредила, на правой руке. Локоть и запястье.

Курбаш с воем опустился на землю и выбыл из боя. Это надолго, боль – огненная!

Далина шагнула ко второму, который стоял чуть дальше. И тут на нее кинулся третий.

Удар был нанесен на автомате. Рукой, сложенной «клювом», в горло. Чуть сильнее, и убила бы. Но и так это далеко не нежная ласка. Минут десять подонок будет вспоминать, как дышать.

А второй что? Ах, он нож достал.

Далина церемониться не стала. Пинок в запястье – лучше такое не проводить, если не умеешь. Могут перехватить за ногу, и тогда уже тебе станет хуже. Но драконица умела.

Нож вылетел из руки нападающего, печально звякнул где-то в темноте об асфальт, а Далина перешла в наступление. Следующий удар пришелся в опорное колено врага. Если не стесняться, так можно сустав выбить, а Далина не сомневалась. Била резко, жестоко, без малейших сомнений.

– Дашка!

Крик Кости не отвлек. Просто Далина сделала шаг в сторону. На нее с рыком несся Курбаш.

Бежал человек, а потом тело его вдруг осталось на месте, а ноги продолжили бег, взлетели в небеса – и мужчина со всей дури грянулся телом об асфальт.

– Бук! – сказала голова Курбаша, встречаясь с земной поверхностью.

Готов. Можно добить, а можно и не добивать.

Далина, недолго думая, пробила второму по голове ногой. Полежит в обмороке, вспомнит, как дышать. Третий стоял на четвереньках, пытался – что? Уже неважно. Ногой в подбородок – отлично получается, надо только силу дозировать, а то и шею сломать несложно.

– Костя, вы в порядке?

– Да! Дашка, а ты?

– А что со мной сделается? – удивилась Далина. – Погоди минуту…

Она профессионально охлопала карманы нападавших. В ее собственность перешли три кошелька, из которых она вытащила деньги, двое часов неплохого качества и один нож, который так и хотелось назвать «свинорезом». Здоровущий, с зазубринами… Ладно, сталь неплохая, а у Даши в хозяйстве ничего такого нет. Пусть этот полежит…

– А это у нас что?

Пакетик с белым порошком Далина не опознала, зато понял Костя.

– Дашк, это наркота⁸.

Далина переправила в свой карман еще один сотовый телефон.

– Такого нам не надо. – Пакетик издевательски вывернули над тушкой, посыпая все белой смертью. – А вот телефончики возьмем. Продать сможем?

– Спрашиваешь! Завтра симки выкину и загоню, все копеечка будет.

– Вот и ладно, нам в хозяйстве все пригодится. Что с них еще можно взять?

– Цепи, гайки есть? Подержи малышку, я посмотрю.

Далина кивнула. И что бы она делала без этого мальчишки? Пожалуй, дать ему дом – меньшее, чем она может отплатить за добро.

– Дашка, а почему ты раньше так не делала?

– А было с кем?

– Ну… нет. А когда они первый раз пришли?

– Костя, я живой человек, я могу растеряться, запаниковать…

– Ты?

– А что такого? – даже обиделась Далина. Что она, не человек, что ли?

Хотя нет. Она – дракон.

– Раньше могла, а вот последние дня три или четыре ты какая-то другая, – задумался Костя. – Но тебе так лучше. Раньше ты о Вовке блеяла постоянно, а сейчас и не вспоминаешь. Пашка тебе, что ли, так память отшиб?

– Наверное. Пойти ему и за это добавить?

– Ты его и так… не сдох бы!

Далина пожала плечами.

– Это будет проблемой?

Костя задумался.

– Не знаю… он на районе так всех достал, может, полиция и искать никого не будет, решит, что сами передрались, да и за наркоту их закрыть можно. Если в себя не придут и не уползут.

– Ну и хвост с ним. Пошли домой, отсыпаться!

Уже на подходе к дому она почувствовала неладное. Провела языком по зубам: один шатался, все сильнее и сильнее. Далина сунула палец в рот и пошатала зуб. Не больно. Потянула, и тот легко остался у нее в руке. А в лунке уже прорастал новый зародыш.

Драконы в чем-то сродни акулам. И их можно отличить от людей по одной простой примете. У них зубы растут в два ряда. Не как у людей – резцы, клыки, коренные. А два ряда зубов, и все – резцы и клыки. Прямых коренных зубов у драконов не предусмотрено, они хищники и плотоядные. Небесные акулы. Далина ожидала начала изменений чуть позднее, но если дело идет быстро – это хорошо. Кровь приняла дух, кровь перестраивается, и вслед за ней тело приближается к драконьему. Превращение будет идти медленно, но верно.

Глаза, волосы, зубы… Ладно, глаза останутся похожими на человеческие. Раньше у Далины глаза были карими, до темно-красного цвета, а алыми становились, только когда она волновалась или менялась. Волосы, даже если покраснеют в цвет чешуи, здесь так носят, она видела в телевизоре. И покрасить их всегда можно. Так что не страшно.

А вот зубы… такого ни у кого нет, она будет единственной и уникальной. На Ардейле даже поговорка существует: дракона по зубам узнаешь. Ну и ладно. Кто ей тут будет в рот заглядывать? Разве тот, кому руки лишние!

Далина спала и видела сон. И во сне она опять стояла перед Клаусом Дубдраганом, смотрела ему в глаза.

Он большой. Не столько высокий, сколько массивный, широкий, приземистый. И дракон у него такой же: широкий, короткохвостый. Над ним за это потешались. Не в глаза, понятно, – в лицо ему никто ничего такого не скажет, а вот за спиной…

Далина и сама посмеивалась.

У нее дракон совсем другой. Изящный, стремительный, с длинным хвостом и роскошными алыми крыльями, которые светятся пламенем заката. С острым гребнем и шикарными алыми когтями.

У Клауса дракон был словно вырублен из дерева тупым топором. Кривоногий, как сам Клаус, весь какой-то неаккуратный, чешуя топорщится, зубы в разные стороны торчат… Полукровка, вот и все.

Только внешность – не главный недостаток Дубдрагана. Страшнее всего другое. Ощущение опасности, которое шло от этого человека.

Или даже безумия.

Клаус Дубдраган

Он вел себя нормально, разговаривал спокойно, поступает разумно, но это чувство… Ему нравилось ломать, давить, ставить на колени. Ему нравилось унижать тех, кто красивее, сильнее, кто чистой крови, кто лучше Клауса…

Далина это видела, только выбора у нее сейчас не было.

Драконий закон суров. Она могла порвать с семьей и уехать, могла сама зарабатывать на жизнь, могла представляться другими именем и фамилией… но не перестала при этом быть Далиной Ланидир!

Кровь оставалась кровью, драконица – Ланидир, и принадлежность к роду никуда не делась. А еще кровь диктовала и обязывала. Клаус мог напасть, мог ударить, мог вырезать ее семью. Война… Такое бывает.

Но Далина была обязана явиться домой, принять род Ланидиров и отомстить за убитых. В противном случае ее покарает ее же кровь.

Ее отговаривали, говорили, что это приговор, что надо взять войско, что должен быть другой выход и его можно найти, но Далина трезво оценивала свои шансы.

Наемники – не воины крови и рода, они воюют за деньги и не пойдут в безнадежный бой. Драконы – это драконы. Бронированные летающие чудовища, которых даже магией не вдруг одолеешь, да и тут речь шла о родовых разборках. Драконы не на людей напали, не город вырезали, просто в одном из кланов сменилась власть, причем законно.

Клаус был в своем праве, как это ни печально. Драконьи законы суровы и во многом идут с древних времен, от летающих ящеров. Один дракон может вызвать другого на поединок. Это не просто, но вполне возможно. Клаус подмял под себя черных драконов, стал их главой и во главе войска черных вторгся в земли красных. Не разрушал, не убивал, просто пытался присоединить.

Отец Далины вышел ему навстречу, и Клаус предложил решить дело поединком. Так тоже делали.

Делают.

Клаус победил. Как ему это удалось, Далина не знала, но не удивилась. Спеси у отца всегда было больше, чем чешуи, даже она с ним справилась бы. Один на один – наверняка.

Глава рода, глава клана непобедим на своей земле? О да! При соблюдении некоторых условий. Только отец их как раз не соблюдал. Что до самой Далины, шансы у нее были, но… не здесь и не сейчас.

Ее отец проиграл и был разорван. Братья должны были вызвать Клауса на бой или уступить ему место главы клана. На такое они пойти не могли, а вот проиграть в поединках – запросто. Заниматься шахтами и заниматься боевыми искусствами – совершенно разные вещи. Далина это точно знала! Может, баланс она и не сведет и в качестве руды не разбирается, но в поединках выиграет девять из десяти.

А братья проиграли. Клаус разорвал и их.

Дальше вступили в действие законы драконов.

Если отец проиграл, то его супруга и дети – законная добыча победителя. Варварство? Но закон не был отменен, просто давно не использовался. Собирался Клаус убивать мать Далины или нет? Ответа не было.

Если бы обезумевшая от горя и ярости женщина не кинулась на него, перевоплощаясь в дракона в полете, ее, может, и не перехватили бы. И не разорвали бы.

Но сделали же! Драконы, этим все сказано. В горячке боя у летучих ящеров может просто отключиться разум. Ах, сколько времени потратили наемники, выбивая это из Далии Ланн! Какое такое боевое безумие? И сама пропадешь, и людей подведешь! Н-на!

А после победы Клаус заставил сестер Далины перейти в род их мужей…

Чтобы оборвать род Ланидиров, это было вполне логично. Красные драконы на это способны. Одна из сестер вышла за зеленого, две других – за синих. Детей они все равно родили бы в род мужа, отец подобрал им сильных драконов, но чтобы самим сменить род и кровь?

Это можно сделать. Только сил у дракониц должно быть намного больше. Далина могла. А вот ее сестры?

Слишком давно они расстались, слишком много времени прошло. Она помнила примерный их уровень, но сила могла в равной степени как вырасти, так и уменьшиться в зависимости от поведения… Уже потом она узнала, что одна из сестер не пережила перехода.

Из рода Ланидир оставалась одна Далина. И она была обязана прийти, дотронуться до родового алтаря, принять главенство над семьей…

Дракон – это не только магия и полет, это еще и обязанности. И от них тебя не освободят никакие крылья. Не бывает власти без ответственности, права без долга, увы.

Самым простым способом было прийти к Клаусу и просто поговорить. Но… оказавшись рядом с ним, Далина почувствовала себя так, словно рядом находилась бешеная крыса.

Опасная, ужасная… просто бешеная! Разумом ты понимаешь, что здесь и сейчас тебя не укусят, но инстинкты орут словно безумные, они приказывают, требуют, давят. И ты невольно отзываешься им.

Весь рисунок разговора полетел дракону под хвост в первую же минуту. Надо было придумывать нечто другое. И она заговорила первой:

– Приветствую тебя, черный дракон.

– И я тебя приветствую, красная.

– Последняя из Ланидиров, твоей милостью.

– Жалеешь о тех, кто не перемолвился с тобой и словом за несколько десятков лет?

Далина пожала плечами.

– Голос крови, драк Дубдраган. Ты лучше меня знаешь, что это такое. Кровь дракона подняла тебя в небо, кровь дракона сделала главным в стае.

Когда работаешь наемницей, учишься разговаривать даже с безумными клиентами. Клаус кивнул, соглашаясь с ней.

– Да, кровь. И чего же требует твоя кровь?

– Конечно, мести. И заявить о себе как о последней из Ланидиров. Почему ты меня не убил?

– Я мог бы, да. Хорошо, что ты это понимаешь, наемница Далия Ланн.

– Понимаю. Ты что-то хочешь от меня?

– Я узнал о тебе не так давно, но приказал последить. Ты чем-то похожа на меня, Далина Ланидир. Ты отказалась слушаться отца, стала жить самостоятельно. Ты пробилась… Мне стало жаль тебя убивать – тогда.

– А сейчас?

Клаус усмехнулся. В маленьких черных глазах горело тщательно скрываемое безумие.

– Ответь мне – ты обязана попробовать меня убить?

– Не попробовать. Просто убить. Даже несколько раз, за каждого из родных. Но ты закончишься быстрее, чем я отомщу.

Клаус хихикнул, и драконице словно точилом по шкуре провели, безжалостно обдирая чешую.

– Забавно. Я не убивал бы тебя, драка Ланидир, но у меня тоже нет выбора. Однако есть для тебя другое предложение.

– Какое же?

– На что ты готова, чтобы власть над кланом красных осталась в руках красного дракона? Более того, у Ланидиров?

– Хм… очень на многое.

– Даже на то, чтобы выйти за меня замуж?

Тут уж выдержка Далине изменила.

– Драк Дубдраган, не мог бы ты покончить с собой менее изощренно?

Клаус захохотал как безумный. Хотя почему – как?!

– Подумай сама, последняя из рода Ланидир. Ты обязана меня убить. А сможешь?

– Если вызову на поединок, возможно.

А может, и нет. Наемники отлично понимали, с кем не надо связываться. Против Клауса надо было выставить троих таких, как Далина. Если только воззвать к родовой силе, но… и тут беда! Далина уже более полувека не была у родового алтаря, не поила его своей кровью раз в год, как это делали остальные, родовая сила если ей и отзывалась, то далеко не сразу. А вот у Дубдрагана такой проблемы явно не было. Алтарь красных его слушаться не будет, но алтарь черных – наверняка. И сил своему хозяину он даст сколько надо, у черных все на силе завязано. Если Далина напоит кровью родовой алтарь, ее шансы повысятся. Но алтарь контролировал Клаус. Подпустит он ее к алтарю?

Нет.

Но тогда что?! Что он предлагает?!

– Чтобы спасти свой народ, ты дашь мне согласие на подчиненный брак, Ланидир. Родишь сына. Он и получит власть над обоими кланами. Потом я тебя убью.

– Выгодное предложение.

Сарказма Клаус не заметил.

– Очень. В противном случае я убью тебя прямо сейчас. А так еще поживешь какое-то время. Потомство оставишь.

Далина подняла брови.

– Оставлю беспомощного малыша в твоих руках? Серьезно?

– Я тебе принесу клятву, как и ты мне. Равноправный брак не предложу. Подчиненный, но для тебя и это неплохо. И гарантии безопасности для твоего потомства.

– Как только я соглашусь на подчиненный брак, и я, и мои дети окажемся полностью в твоей власти. Я знаю законы.

– Ты и так в моей власти.

– О нет. Умереть я могу в любой момент, и наследника с кровью алых ты не получишь. Я – твой единственный шанс, ты сам так устроил.

– Верно. И ты можешь сделать так, чтобы в нем было поровну нашей крови. И твоей, и моей. Я знаю, вы, Ланидиры, так делали.

– Да.

– Вот и я предоставляю тебе возможность оставить потомка, отдать ему власть над кланом и родовым алтарем, а самой получить легкую смерть. Ты мне даешь сына, который сможет принять власть и над черными, и над алыми.

– Хм… нет, невыгодно, – качнула головой Далина. – Кого ты решишь подчинить следующим? Синих? Зеленых? И тебе понадобится наследник и их крови… Не случится ли так, что моего сына убьют?

– Я не стану делать ничего такого в ближайшие сорок лет. Среди черных мою власть никто не оспаривает, но вот среди красных… нет, не в ближайшее время. Наш сын еще успеет вырасти, и, возможно, именно он будет укреплять мой союз с синими или зелеными. Или золотыми, кто знает?

Далине чуть дурно не стало.

Роди ребенка, оставь его в руках безумца, а как еще тот воспитает малыша?

Альтернатива, правда, не лучше. Но…

Было еще одно, о чем забыли драконы. Алые – мастера сделок и договоров. Как известно, каждое слово имеет значение. А иногда этих значений несколько, и трактовать сделку можно по-разному. И выполнять – тоже.

Будет ли у нее такая возможность? Вот в чем вопрос.

У Далины уже было преимущество. Дубдраган не знал о родовой магии Ланидиров. Той самой, исконной, настоящей. А Далина просвещать его была не обязана. Подчиняться – да, возможно. Но не выворачиваться наизнанку, не рассказывать все и сразу…

– Я не знаю, что ответить.

– Я думаю – знаешь.

– Драк, я похожа на дуру? Сначала наш договор, а потом уже мой положительный ответ, и никак иначе!

Судя по лицу, Клаус рассчитывал на другую реакцию. А Далине было тошно от страха, ярости, отчаяния, боли… Ей предстояло пройти по волоску над пропастью. И если она не справится… крылья ей не помогут.

Глава 4

Далина вскинулась на кровати, вся в ледяном поту.

Уф!

Это сон, только сон, это было и прошло. Она жива, и пусть еще не выиграла, но следующий ход за ней. Если она не ошибается… ну-ка?!

Далина вытянула вперед руки.

Зубы, да. Но это начало. А что еще?

Вокруг пальцев засветилась туманная дымка. Такая смутная, светлая, еще не алая, скорее, розовая. Далина опустила руку и коснулась пола. Его не жалко. Палец, окутанный туманом, легко и непринужденно прошел через старую доску. Далина осмотрела его.

Палец был цел, невредим и даже не испачкан. В полу – дырка. Это начинала просыпаться вторая форма дракона. Вообще, у драконов было три формы, но везде имелись свои хитрости. Первая форма – мощное и грозное крылатое, летучее и огнедышащее, от тридцати до пятидесяти метров длиной. Вторая форма – слабое двуногое.

О третьей форме знали на Ардейле, а тут даже в сказках о таком не говорилось, Далина проверила. А если подумать? Иногда требуется драконья сила, защита, клыки, но превратиться в полноценного дракона тридцати метров длиной просто нет возможности. Вот тогда и можно принять третью форму – ящера, чуть крупнее человека, или измениться частично. К примеру, человек, но с драконьими лапами, или дракон с человеческой головой…

Это реальность. Но не для плоти, а для энергетического контура. То, что здесь, на Земле, называют аурой, можно сделать плотным, каркасным, и работать уже с чистой энергией.

Далина пока еще многое не могла, только когти. Но и это неплохо! Такими руками она спокойно вскроет любой металл, прорежет стену, про человека и говорить не приходится.

Опасное оружие.

Но были и минусы.

Далина откинулась на подушку. За эти несколько секунд она стала мокрой как мышь, и слабость накатила. Кто сказал, что это легко? Такие действия требовали энергии, а она не бралась из ниоткуда, все человеком… Однако радовало то, что лед тронулся.

Есть зубы, есть когти, потом энергетический контур будет строиться дальше. Даже если она не сможет перекинуться полноценно в этом мире, так что же! Она это сделает на Ардейле! Главное, достроить тело здесь, пройти полноценное изменение, а уж потом… Она имела право на один визит в родной мир, и для начала надо было рассчитать, когда его нанести.

Да-да, время в разных мирах шло по-разному. Здесь оно текло, может, быстрее. Может, медленнее. Далина не знала.

С другой стороны…

Звездную карту своего родного мира она помнила идеально. Бумага есть, калькулятор есть. Великолепное приспособление, за него любой дракон хвост отдал бы! Вот правда, почему они такого не изобрели? Насколько легче с ним считать звездные круги?

А еще у Даши был атлас.

Хороший. Как Костя сказал – еще советский. В нем не все современные границы были обозначены верно, зато имелись карты звездного неба. Значит, и рисовать ничего не придется, только считать.

Василиса и Костя сопели на пару.

Далина села в уголке и принялась за вычисления. Тихо-тихо. Лампочка едва светила, но ей хватало, она и без нее обошлась бы. Просто глаза еще не перестроились окончательно. Вот зубы – те уже начинают. Вчера один из клыков вывалился, и на его месте рос новый. Острый, крепкий – хоть железо им перекусывай.

Далина просидела за расчетами до утра, ругаясь и путаясь, но к утру кое-что было примерно ясно.

Коэффициент между мирами 4:5. То есть в этом мире проходило четыре дня, а на Ардейле – пять. В этом мире четыре года, в мире, где живет ее сын, – пять лет. Но так долго Далина ждать не будет, малыш не должен расти без матери.

Проблема была в другом.

Вернуться – обречь себя на смерть. А вернуться надо, не все так просто.

Родовой алтарь Ланидиров требовал. У каждого рода драконов был свой алтарь, и у каждого рода он разный. У Дубдраганов, кстати, это плита черного обсидиана. Здоровущая, не всякий дракон поднимет. А вот Ланидиры поступили хитрее.

У них в подвале стояла красная каменюка. Здоровая, мощная, и родовой магией от нее фонило так, что не подойти. Только это был не весь алтарь.

Еще первый из Ланидиров понял простую истину: алтарь должен быть небольшим, чтобы его можно было легко перевезти, перенести в руках, спрятать, наконец. Да и ситуации могли быть разные. Например, как у Далины. А потому…

Алтарь Ланидиров был поделен на две части. Бо́льшую, самую главную и активную, удобно устроили в подвале. А вторую, меньшую часть алтаря, Ланидиры принципиально хранили в открытом доступе. Все равно никто не знал, что это такое.

Красный алмаз находился в супружеской спальне главы рода. Под него сделали шикарную лампу, из золота отлили дерево, ну и все остальное добавили: изумрудные листья, рубиновые и сапфировые цветы, птиц разных. А брюшком одной из птиц как раз и был тот самый алый алмаз. Очень удобно, кстати. Все обряды можно было проводить, не выходя из спальни. Да и никто не стал бы искать алтарь в таком месте.

А еще…

Когда Дубдраган захватил замок Ланидиров и устроил в нем свою резиденцию, лампу он не выкинул и никому не отдал. Не позволила такого душа дракона! Там одних драгоценных камней три ведра, как ее отдать? Такое самому нужно! Для подтверждения статуса. Так это все и воспринимали.

Так что лампа осталась стоять, где стояла, и Далина легко могла к ней подобраться и провести все нужные ритуалы. А если бы захотела, то и забрать с собой. И Клауса информировать не надо. Дайте ей полчаса времени, и все.

Далина подумала, что кто-то из предков был жутко хитрой сволочью. Спасибо ему за это.

А вернуться все равно надо. Не просто так Клаус сделал ей предложение. По-человечески, по-драконьи это было жутко. А с точки зрения родовой магии все нормально. Далина – последняя из рода – была обязана обеспечить продолжение рода и отомстить. От кого она решила бы родить, было неважно. Могла и от Клауса. Сильный самец, захватил гнездо, от него будут хорошие дети. Приблизительно так рассуждал алтарь.

А вот второе действие было печальней.

Она обязана отомстить за родных.

Именно в такой последовательности: сначала род, потом месть. А то вдруг она голову сложит, и сама не отомстит, и род закончится. Это неправильно.

Потом месть должна перейти к ее сыну. Ну тут уж половина на половину. Станет он мстить родному отцу? Его выбор. Магия такое позволяет. Клаус убийца, но он – отец! Можно требовать справедливости, но можно и простить. Не у каждого хватит мужества убить своего отца или мать, магия это тоже учитывала.

Так что Клаус действовал верно. Он себя обезопасил. Не до конца, правда. Далина оказалась умнее и хитрее. Она была жива, а супруг об этом не знал. И не узнает, даже если они встретятся. Клятвы были разорваны, они действовали до смерти одной из сторон. Смерть состоялась, тело Далины честь по чести положили в фамильный склеп, они больше не женаты. А Дашино тело отлично ее защитит. Внешность у нее другая, а у Клауса чутье, как у топора. То есть его почти нет. Полукровка, ублюдок, просто с громадной силой, но это игра случая… и силы всегда мало!

Могла ли Далина отказаться играть по правилам?

Вполне. С одной крохотной оговоркой: она отречется от рода Ланидиров и долго не проживет. Предатели родовой магии и своей крови вообще долго не живут, это все знали.

Вот был пример.

Не так давно, всего лет пятьсот назад, у синих драконов. Но какая разница? Принципы все равно одни и те же. Наследник рода женился на стерве. Ничего удивительного. Такое и с самыми лучшими драконами бывает, тем более если они думают не головой. Так он, даже став главой рода, все вопросы принялся решать тем же местом, которым любил жену. Нет, не головой.

Мать из клана выгнал с воплем: «Моя семья – это моя жена и мои дети». Старая драконица такого позора не пережила, поднялась повыше, да и сложила крылья. Может, она и простила сына и не проклинала, все-таки она – мать. Но были еще и дочери, и внучки. У драконов семьи плодовитые, и старый глава клана никого от рода не отсекал. Может, он видел гнильцу в наследнике, может, дочерям шанс давал, только не они в род супруга уходили, а мужья приходили в род жен. И вот одна из внучек решилась. То ли из-за любви к бабушке, то ли из-за ненависти к дяде или тете, кто ж ответит? У нее самой спрашивать дураков не было. Так или иначе она пришла к родовому алтарю и провела ритуал. Напоила камень своей кровью и попросила справедливости.

А алтарь – не мама любящая. Алтарь «доведение до смерти» понимает прямо, как убийство.

Наследник при следующем же обращении к алтарю поплатился жизнью. Вместе со всей своей семьей. Жена, сыновья, дочь… Алтарь жалости не знает. И слов не слушает. Он тебе в душу заглядывает.

Ты знал, что обрекаешь мать на смерть?

Да.

Твоя жена знала? Твои дети знали?

Да.

А страшнее преступления, чем поднять коготь на родителей, пожалуй, и нет. Уйти можно, убить… лучше не рисковать. Синий рискнул – и проиграл все.

Приговор приводится в исполнение мгновенно и обжалованию не подлежит. Сгнили все шестеро за три дня, и закопали их как падаль. А во главе рода, кстати, встала та самая внучка, и сейчас правили ее потомки. Алтарь это учел.

Все логично и безукоризненно рассудочно.

Самое ценное в мире – своя кровь. Она тебя не предавала, не наносила ущерба, не вредила никаким образом, а ты от нее отрекся? Значит, нанес ущерб роду, и приговор тебе один: смерть. Тебе, твоим пособникам, тем, кто знал и не пресек… Еще и поэтому внучка стала главой клана. Откат по всем драконам ударил, они тогда долго болели. Пропорционально своей подлости.

Если бы Далина отказалась играть по правилам алтарей… нет, долго она не прожила бы. Полгода, год – это если очень повезет. Клаус хорошо ее поймал, но недостаточно крепко. И Далина снова с удовольствием посмотрела на когти.

Она еще вернется.

Размышления прервал крепкий зевок. Проснулся Костя.

Ардейл, замок Ланидиров

За каждым успехом мужчины стоит его женщина.

Рассина была в этом абсолютно уверена. Она смотрела в зеркало и гордилась собой. А почему нет?

Кем она была еще двадцать лет назад? Шестая дочь, синие драконы, малозаметная личность… да какая там личность? Синие плодовиты, таких, как она, у отца еще восемь. И четверо сыновей. О приданом можно было не заговаривать. Из перспектив – выйти замуж за кого-нибудь и рожать, рожать, рожать! А ей не хотелось. Она же красивая!

Самая красивая из сестер, между прочим.

И глаза у нее потрясающие, синие, и волосы золотые, шикарные. Да, это признак слабости крови. Если дракон сильный, то у него и глаза и волосы в родовом цвете, а у Рассины ни одной синей прядки нет. Только глаза. Ну и что с того?

Вон у Дальки волосы были густо-алые. Хотя ей это и не помогло, ха! Головой надо думать, а не хвостом махать! Дура!

Наемница безмозглая!

Рассина

Как бы ты ни сильна была, а хитрость всегда свое возьмет.

И сколько этой хитрости понадобилось Рассине, чтобы приручить Клауса, стать для него той самой, единственной и неповторимой, чтобы все ему объяснить правильно, то есть так, как выгодно ей… ух, если вспоминать, жутко станет.

Клаус мог бы многого добиться. Воинских талантов у него не отнять, и дракон сильный. Если подумать, он вполне мог основать свой род… лет так через сто пятьдесят – двести. Завести сильную жену, завести потомков – три, а лучше, пять поколений…

Но Рассину это не устраивало по множеству причин.

Первая и главная – это когда еще будет, а ей нужно здесь и сейчас! Она что, этого недостойна?

Вторая – от Рассины не получить сильного потомства. Она может вступить в существующий род, но усилить его… нет, не тот случай. Любой ребенок от нее получится слабее отца. Сильного дракона она просто не выносит.

Третья – что такое созданный род? Это не так хорошо, не так сытно, не так богато! И вообще, Клаус имел права на большее. Надо просто научить его, как воспользоваться этими правами. И Рассина научила.

А что такого? Если он не просто ублюдок, а побочный ребенок одного из сыновей главы клана черных.

Он имел полное право и отца вызвать на поединок, и с братьями разобраться, раз его бросили и участия в его жизни не принимали, и главой черных драконов стать, причем клана драконов, а не одного рода! Вообще – всех черных!

Деление внутри драконов было достаточно четкое. Существовал клан черных драконов, включавших в себя триста или четыреста родов. У каждого рода был свой предок, и каждый род был так или иначе связан с родовым алтарем Дубдраганов. Нет, не браками, это совсем не обязательно, хотя в той или иной степени драконы между собой родня. Там бабка вышла замуж за прадеда, тут дядя с тетей хвосты переплели, дело житейское. К объединению родов в клан это не имеет никакого отношения. Обычно для объединения хватает капли крови на родовом алтаре. То же самое было у алых, только у них главными в клане были Ланидиры.

Когда в роду менялся глава, преемник приходил к главе клана, они шли к алтарю, жертвовали каплю крови, и алтарь принимал новую связь.

Алтарь…

Рассина поморщилась, вспомнив, что ее родовой алтарь – это алтарь синих. Черные ее не примут, алые тоже, да она и сама не пойдет. У нее не хватит сил сменить род, увы. Она едва могла менять ипостась… и это тоже было обидно. Клаус не любил своего дракона, но легко поднимался в небо. Далина могла парить часами, да она так и делала. А вот Рассине каждая смена ипостаси давалась с таким трудом, что хоть ты хвостом ударь! Драконицу словно наизнанку выворачивало, со всеми «приятными» ощущениями, и летать потом не хотелось. Каждое превращение отнимало у нее пару дней полноценной жизни.

Пока превратишься – сутки. Пока в драконьем облике все сделаешь, потом обратно еще мучиться… Перекинуться-то можно за час. А вот от ощущений отходить быстро не получалось, лежи и страдай. А Клаус просто разводил руки в стороны и тут же начинал обрастать чешуей, увеличиваться в размерах… Десять-пятнадцать минут, и дракон готов.

У Далины Ланидир все происходило еще быстрее. Буквально несколько секунд, и она была уже в небе. Ну и что? Помог ей полет? Да ни разу. Как была на цепи у Клауса, так и осталась. Клятвы держали ее крепче ошейника, хоть по сорок раз на дню перекидывайся. А кто все придумал?

То-то же!

Рассина могла гордиться собой. Одного клана ей было мало. Ну так и прекрасно, можно подмять под себя второй! Не золотых – те слишком богаты. Не синих – опасно. И даже не зеленых, о, нет! Зеленые тесно связаны с синими, а ее отец не дурак. Пока Рассина резвится в других кланах, он закроет на это глаза. А если окажется слишком наглой… Была сотня с лишним способов прищемить хвост слишком наглому дракону. Алтарь и для этого годился.

Что такое алтарь?

Первый алтарь был создан алыми в незапамятные времена, когда драконы только осознавали себя. Сложно выбирать между двумя телами, сложно переходить из одного состояния в другое, сложно вынашивать и рожать… Только это жизнь. И у кого-то силы больше, аж через край хлещет, а кто-то едва хвост таскает! Тогда и придумали алтарь.

Место, где можно отдать силу и взять силу, принять в род и изгнать из рода. Фактически алтарь – это инструмент, на котором виртуозно должен играть глава клана. Бездушный и безмозглый инструмент. Нажмешь правильно – получится музыка, не сумеешь справиться – будет жуткая какофония.

Одно условие – глава клана должен быть достаточно силен! Оговорка: необязательно самым сильным в поколении, иначе главный род менялся бы раз в сто лет, а то и чаще. Просто – достаточно сильным и лучше из того рода, который в свое время создавал алтарь. Попробовать свои силы может и любой другой род, но тут без гарантии. Может получиться. А можно и сгореть, в буквальном смысле слова.

Но с алыми вроде как все получилось! Клаус получил наследника, а уж воспитать его – дело Рассины. Далька боялась, что Рассина причинит вред ее ребенку. Идиотка! Это еще один билет Рассины в светлое будущее! Да она будет самой лучшей мамочкой, как только ребенок начнет что-то соображать. Пока к этой мерзкой личинке и прикоснуться-то было противно. Фу! А еще лет через пятьдесят можно и золотыми заняться. Малышу Карлу не помешает золотая невеста из правящего рода. И пусть только попробуют отказаться! Один раз сработало, и второй прекрасно получится!

Россия, наши дни

– Дашка, ты волосы, что ли, покрасила?

– А чего?

– Они у тебя словно розовым отливают? И заметно так…

– Да вот взяла неудачный шампунь. Оказалось, он такой оттенок дает, – отмахнулась Далина.

– А-а…

Впрочем, умолк Костя ненадолго. Ровно до стука в дверь. А потом ручку сразу же и подергали. Если бы Далина не заперлась на задвижку, которую лично приколотила, так и вошли бы.

Вот наглость!

Кому это жизнь надоела?

Далина распахнула дверь – и едва не попала по тетке в строгом костюме.

– Девушка, вы что?!

Кроме сухопарой, длинной, словно жердь, тетки с короткой стрижкой и в синем брючном костюме за дверью стояла еще одна – на голову ниже и в два раза шире, в зеленом, и какой-то мужчина в джинсах и свитере. Средних лет, с усталым выражением лица, с папкой наперевес.

– Я что? Нет, это вы – кто? Извольте представиться!

Агрессии в словах «костюмной» женщины хватало и возмущения тоже. А драконы на такое очень быстро отзываются и начинают скалить зубы. Зверь же! Которого контролирует, конечно, человек, но в основе своей дракон – хищник! А человек – дичь. Это идет еще от неразумных ящеров и диких обезьян, и противостоять инстинктам сложно. Сожрать не сожрет, но получить хвостом с размаху по всей тушке – тоже приятного мало! До места приземления обычно долетает уже покойник.

– Я? Я Наталья Михайловна! Инспектор по делам несовершеннолетних!

– И кого вы тут собрались инспектировать? – подобралась Далина.

Что делают инспекторы в этом мире, она не знала, а вот на Ардейле от них были одни проблемы.

– Так… Свиридов Константин Константинович у вас находится?

Послышался стук упавшего табурета. Костя встал из-за стола, и лицо у него было белое-белое…

– Вам что нужно? – резко спросила Далина.

Тетка напирала бюстом, стараясь оттеснить наглую девчонку и пройти в комнату, но куда там! Хрупкая с виду соплячка стояла словно скала и смотрела так, что мороз по коже бежал и давить на нее не хотелось. Страшновато.

Инстинкты – они такие, отлично работают в обе стороны. Пусть в этом мире динозавры вымерли, а не развились в гордых драконов, но… с памятью веков не поспоришь. И динозавры преотлично лопали приматов, не разделяя на сухоносых и мокроносых⁹.

– Па-азвольте! Петров Иван Сергеевич. Ваш участковый.

– Позволяю. А мы тут при чем? – начала терять терпение Далина.

– Константин Свиридов – несовершеннолетний, поэтому им должны заниматься органы опеки.

Далина пожала плечами.

– Допустим. В чем это выражается?

– Поскольку ему пока еще тринадцать лет, Константина Свиридова следует поместить в детский дом.

Далина скрипнула зубами (второй ряд, кстати, прореза́лся потихоньку, но чесался зверски и настроения не улучшал). В ее мире такого не было. В ее мире осиротевший ребенок мог сдать своего рода экзамен на зрелость и спокойно жить один. Или с кем-то из родственников. Да, возможны злоупотребления, но где их нет?

– Он может остаться жить со мной?

– Вы – родственница?

– Условно.

А что? Все мы родственники через тех приматов, которых не слопали драконы.

– Нет, – вмешалась вторая тетка, в костюме дивного оттенка болотной зелени, который придавал ей потрясающее сходство с жабой и едва не лопался на объемном пузе. – Вам самой-то сколько лет? И условий тут нет! И работы нормальной у вас нет! И ребенок свой… Где его отец?

– Химеры съели, – огрызнулась Далина.

И не успела перейти в наступление, как позади теток взвился мерзотный голос Нины Викторовны. Ах ты ж, паразитина недодавленная!

– Да-да, вы ее проверьте! Она тут со всеми пере… шлялась, ребенка лупит, не кормит. Такой, как она, детей доверять вообще нельзя! Вы пройдите ко мне, я вам все-все расскажу!

Участковый развернулся с таким видом, словно у него зубы заболели.

– Нина Викторовна! Пожалуйста…

Помолчать? Заткнуться? Куда там! Зараза почувствовала кровь и перешла в наступление. Вцепилась в рукав одной из теток и затараторила:

– Вы ж обязаны, если вам сигнализируют, так рассмотреть сигнал! Разве ж это мать? Понарожают, сами не знают от кого, а потом пьют, гуляют! Вы посмотрите, какая она тощая! Может, у нее и наркота какая есть…

«Жаба» слушала и млела. И взгляд ее выпуклых глаз не предвещал Далине ничего хорошего.

Драконица даже растерялась ненадолго.

А правда – что делать? В своем мире она была величина, у нее были права, а тут она кто? Ноль! И считаться с ней никто не обязан!

Этих людей можно убить, но на их место придут другие! А само явление не убьешь, вот где беда! Хоть клыки в три ряда отрасти – не поможет. Нина Викторовна тараторила все быстрее. И не заткнешь мерзавку…

Дзен! Вопрос решил сам Костя, который попросту выпрыгнул в окно. Участковый дернулся было за ним, но куда там! Не с его пузом за мальчишками скакать.

Далина развела руками.

– Нет человека – нет проблемы.

– Это ничего, мы сейчас к вам в гости зайдем! Посмотрим, что у вас с условиями для содержания ребенка, – сощурилась «жаба».

Далина отзеркалила взгляд.

– Для начала вы мне документы покажете. А я их себе сфотографирую, чтобы знать, на кого писать заявление. Но не участковому. Да, Иван Сергеевич? В прокуратуру! Что-то мне подсказывает, что у вас должна быть во-от такая стопочка бумаг, а если ее нет, это произвол. Вы собираетесь меня гнобить на основании сплетен вот этой особы? Замечательно, просто замечательно!

Женщины побагровели от возмущения.

– Сплетен?! – взвилась Нина Викторовна.

– А есть доказательства? – ухмыльнулась в ответ Далина. – Тут что, пустые бутылки валяются? Сигареты по всем углам рассованы? Мужчины строем стоят в боевой готовности? Нет? Что вам еще надо? Вы бы эту тетку лучше проверили. Ей-ей, не зря ей ногу в юности сломали!

– Да ты! Ты знаешь…

– Да все знают, как вам любовник ноги переломал за то, что вы его беременную жену доводили, – припечатала Далина.

На самом деле она и не в курсе была, что да как… но тут главное – выглядеть уверенно и придумать гадость погрязнее. Пусть потом оппонент оправдывается! Может, она и предъявит справки о своих болезнях. А может, и нет.

«Синяя» и «зеленая» тетки переглянулись. Эта сплетня была явно поинтереснее. Нина Викторовна побурела и завизжала уж совсем на высоких нотах. Далина скрестила руки на груди и смотрела. Молча. Чтобы лишнего не наговорить и потому, что зубы чесались зверски.

Ей сегодня в спортзал надо. И полы мыть. Побыстрее бы это представление закончилось. А потом еще Костю искать… хоть бы с мальчишкой ничего не случилось! Хоть бы сам догадался прийти!

Паразитки!

– Господа, сегодня я буду вести у вас занятие. Это не совсем та борьба, к которой вы привыкли. Я буду учить вас немного иначе. Вас тут… да, шестеро. А теперь попробуйте меня схватить и повалить.

Мужчины переглянулись – и шагнули к хрупкой на вид девушке.

Умар наблюдал за всем происходящим через несколько камер, которые приказал установить в японском зале.

Вот девушка стоит посреди зала. А вот… не исчезает, нет. Он и слова такого не подберет! Больше всего это было похоже на издевательский танец. Девушка шагала ровно туда, где ее не ожидали увидеть! Ищешь ее впереди, а она у тебя за плечом. Поворачиваешься, но она уже совсем в другой стороне и сдвигается ровно туда, куда тебе не дотянуться. И то, что против нее не один, а шестеро противников, ей совершенно не мешало. Напротив, они топтались, сбивались с ноги и мешали друг другу, а Дарья издевательски касалась то одного, то второго. Голой рукой и достаточно легко. Но можно было без труда представить, как в этой изящной ручке пляшет острый клинок.

Дураком Умар не был и после получаса наблюдений, понял, что именно видит. Дарью действительно учили убивать, она ему не солгала. Ее не учили возиться с противником, не учили красивой и благородной схватке напоказ, на камеру, не учили обезвреживать. У нее была чуточку странная школа, но понимающему человеку становилось ясно – все в ней направлено на уничтожение врага.

Вот и она учила тому, что умела сама. То, что она делала, – просто, эффективно, логично и жестоко. Уйти от атаки, ударить в ответ и снова уйти. А если вступать в схватку, то бить быстро и жестоко.

Каких же усилий ей стоило не поубивать пацанов в прошлый раз?

Интересно, где у нас так учат? Спецслужбы какие-то? Да нет, девчонка совсем молодая, разве что кто-то из ее родных там служил и мог научить.

Кстати, двигалась она… нет, не то чтобы неловко, но часть приемов парировала немного медленней. Словно тот, кто ее учил, был крупнее. Массивнее, сильнее, чем Даша. Она хотела применить прием, потом вспоминала, что сил не хватит, и делала нечто другое. Не прямой удар или прямое столкновение, сила на силу, а отвод, уход, захват. Она словно адаптировала чужие приемы под себя, но… не до конца.

Странно, но дареному коню в зубы не смотрят.

Скоро приедет Хабиб, он и посмотрит «золотую девочку» Дашу, он и попробует ее в бою. И если одобрит… О, тогда Умар заработает очень много денег. А Даша?

Она тоже заработает, конечно, в разы меньше, но это справедливо. Зачем ей деньги? Какие вообще деньги нужны женщине? Ей муж нужен…

Но эту лучше замуж не выдавать. Вот так, не понравится ей супруг, и его потом в листик раскатают и в трубочку свернут. А уж куда засунут, и вовсе лучше не думать. Женщина должна быть покорной, ласковой и нежной, а вот эта жуткая хищница любого сожрет. М-да. А может, не связываться?

Нет. Такая удача бывает только раз в жизни, нельзя от нее отказываться!

Умар посмотрел на камеру.

Хусейн как раз протягивал руку к Даше, а та нарочито медленно ускользала от него, явно показывая новое движение. Захват, излом…

Да, это – редкость. Нельзя ее упускать.

Да что ей, черт ворожит, что ли?

Убийца только зубами скрипел!

Пашка, поганец, два раза дело сделать не сумел! Первый раз все бросил и сбежал, говорил, лежала Дашка как дохлая… Вот бы! Так нет же, выжила!

Второй раз все происходило еще веселее. Дашка их побила, покалечила… Правда, их еще и наряд отпинал, так что не ясно было, что и где. Не положено так?

А менты что, не люди?!

Может, они этим троим и помогли бы, но не успели спросить, что случилось, как Пашка на них и бросился. Что-то у него с мозгами совсем плохо стало после Дашкиного удара.

Вот и получил. На него теперь надежды нет, одна только радость – он никому не скажет, кто его науськал.

И с убийством не вышло.

Хотя там-то получилось уж и вовсе случайно…

Но что делать с Дашкой?

Убийца поежился.

Одно дело – как получилось с пьяной дурой, другое – справиться с молодой сильной женщиной. Нет, такое он не сможет сделать. Или… сможет?

А если она увернется?

Вроде бы ничего такого она не умела, но… С Пашкой же как-то справилась. И с Валькой…

Убийца скрипнул зубами. С убийством-то вышло случайно… он и руку, считай, не приложил, пьяная дура сама все сделала. А с Дашкой так не получится.

Может, ей яда подсыпать? Но куда и как?

Почему так сложно убивать людей?!

Хотя… это ему сложно. А есть люди, которые на все способны! Почему бы не поговорить еще с одним? И убийца потянулся к полке, на которой стояла бутылка водки.

– Ну, наконец-то!

Далина крепко обняла парнишку, который едва на ногах стоял от всего пережитого. Конечно, дома он не появился, кто бы сомневался. Прибежал в торговый центр. Там и встретились.

– Дашка…

– Выдохни и расслабься, тебя никто не ищет.

– Ага, как же! – Костя сжал кулаки. – Это только пока!

Далина кивнула.

– Участковый сказал, что, когда ты появишься дома, он будет вынужден тебя забрать и препроводить в детский дом.

– Сволочи!

– Полностью с тобой согласна. Детский дом – это не наш вариант.

– А какой наш? Бегать и прятаться? Дашка, я под мостом жить не смогу, у меня бронхит хронический!

Далина кивнула. Об этом она уже знала. Костя, увы, обладал крайне слабыми легкими. Сказать бы спасибо за это его матери, да чем потяжелее. Пьяное зачатие всегда скажется. Может, не сразу, не сию минуту, но обязательно проявит себя, вылезет, покажет свою змеиную голову. А уж какой орган будет задет – лотерея с обязательным проигрышем, иначе и не скажешь.

Костя редко какую зиму проводил без болезни, и Даша регулярно колола ему антибиотики. Две пневмонии у него уже было, может, и еще будет. Хотя Далина была уверена, тут и все остальное помогает: дом с деревянными полами, в котором зимой наверняка холод и сырость, плохое питание, слишком легкая одежда, мамаша, которой плевать на мальчишку… сама бы стерву убила, да кто-то опередил!

– Знаю. Но я тут подумала… а если я возьму над тобой опеку?

Костя аж засветился от радости. Но – ненадолго.

– Даш, тебе не дадут.

– Почему?

– Молодая, денег мало, условия не очень, семья неполная… Это еще полбеды, но все остальное точно сыграет против тебя.

Далина скрипнула зубами, оцарапав язык. Да, клыки растут, активно.

– Тогда второй вариант. Сниму квартиру и переедем.

– Пробьют по компьютеру, школу-то я посещать буду, там и выловят.

– Значит, переедем в другой город. В ту же Москву. Кто тебя там ловить будет?

– Ну…

– Купим тебе другие документы и переедем в этом городе.

– Это преступление.

– Ни разу! Мы их не будем слишком долго использовать, только шесть лет.

– Шесть лет?

– Ну… чтобы ты как следует отучился, окончил школу и получил аттестат. А потом уж явишься с повинной, если захочешь.

– Эм… Чего захочу?

– Жить как старая личность. Если что, у тебя пока всех документов свидетельство о рождении и полис, я посмотрела. Немного подделывать, дорого не запросят.

– У нас и тех денег нет.

– Заработаю. – Далина говорила таким тоном, что Костя и сомневаться не стал. Сделает. Горы свернет. И прижался покрепче к девушке.

– Дашка, спасибо…

– Есть еще и третий вариант, там и подделывать ничего особо не надо. Одного анализа хватит.

– Да?

– Я твое свидетельство о рождении посмотрела, там отец не указан.

– Ну… мать пила, да…

– И сама не знала, от кого рожала, – жестко подвела черту Далина. – И это хорошо.

– Разве? – засомневался Костя, которого по этому поводу в детстве только ленивый не дразнил.

– Представь. Является на похороны твоей мамы мужчина, представляется твоим отцом, делаете вы анализ, и он идет в суд. А там тебе определяют место жительства с отцом.

– Не хочу!

– А он преспокойно передает тебя – мне.

– На это тоже деньги нужны. Но так, наверное, можно. Участковый мои документы забрал?

– Смеешься? Это я знаю, где ты их хранил, а участковому и в голову не пришло ковер со стены снимать, переворачивать, подкладку отдирать…

Костя расслабился.

Так он и документы хранил, и свои невеликие сбережения, и фотографии – несколько штук. Мать у него чего только не вытворяла, могла и выкинуть, и порезать в клочья… Страшная штука – алкоголь.

1.Название придумано автором. Все совпадения случайны (здесь и далее прим. авт.).

2.* Не всегда. Но мышечная масса у мужчин и правда больше, чем у женщин. Это анатомия.

3.Если не меняются физические условия.

4.У нас в школе была такая игра: попади человеку под опорное колено. Если толкнуть в нужную точку, человек упадет.

5.* Это не реклама. Просто в качестве примера, как из детей получаются чудовища.

6.Подобное отношение не зависит от пола и расы. Сволочь – не национальная категория, какой-нибудь Петр или Джон могут думать так же.

7.Эту теорию лично мне развивал врач скорой помощи, после того как откачал жертву очередного алкаша.

8.Употребление и распространение наркотиков запрещено на территории РФ (прим. ред.).

9.Утрированно, конечно, но первые приматы появились примерно 90 млн лет назад, а динозавры вымерли около 66 млн лет назад. Так что примат динозавру друг, товарищ и корм.

Бесплатный фрагмент закончился.