Цитаты из книги «Дюна. Первая трилогия», страница 13

Угрюмый юноша зашевелился в кресле, разглаживая невидимые

Она подняла четыре узловатых пальца. – Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых.

мгновение ей даже показалось, что он вот-вот процитирует

дятся снаружи, могут оказаться воображаемыми.

Что ты презираешь? Скажи, и я узнаю, кто ты: именно это определяет твою истинную суть.

вали ей!..» Джессика остановилась в трех шагах от кресла и присела в легком реверансе – левая рука изящно скользнула вдоль юбки. Пол коротко поклонился: по этикету – «приветствие того, в чьем статусе не уверен». Преподобная Мать не преминула отметить это. – А он осторожен, Джессика, – промолвила она. Ладонь Джессики, лежавшая на плече сына, сжалась. На мгновение, за которое сердце сделало один удар, он почувствовал, как тонкие

Видение! Это было одно из первых. Ум его словно нырнул теперь в это видение, и словно сквозь туманную дымку он увидел цепочку фрименов в одеждах, пропыленных Пустыней. Проходя мимо расщелины в высоких скалах, они уносили с собой длинный, обернутый в ткань сверток. Тогда Пол услышал собственные слова: – Все это было так невозможно прекрасно… и ты была прекраснее всего…

покосился в сторону мертвеца, закатывая фальшивый рукав. Он вытер клинок и вложил его в ножны. – Ты не думал, глупец, о том, как готовят слуг Атрейдесов

действие моего брата не совершается впустую, – ответила Алия.

Один из самых ужасных моментов в жизни ребенка, – сказал Пол, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нем. Ты сознаешь, что это правда, и не можешь уйти от нее. Я слышал, как отец говорил о матери. Она – не предатель, Гурни, и не может быть им.