Цитаты из книги «Помутнение», страница 8

Я зіскочив, вийшов з в'язниці і тепер я - тут. Знаєш, що найбільше впадає у вічі? Знаєш, яку різницю я помітив? Що вразилао мене найбільше? Тепер я можу пройтися вулицею і щось побачити. Я чую, як тече вода коли ми їздимо до лісу, - ти ще побачиш наші виробництва, ферми і таке інше. Я можу пройтися вулицею, звичайною вулицею, і побачити маленьких собак і котів. Я їх ніколи до цього не помічав. Я не бачив нічого окрім наркоти.

Арктор повернулся к Баррису:

— Можно взять твою машину, Джим?

— Ну, не знаю… справишься ли ты с ней…

Это возражение возникало всякий раз, когда кто-нибудь хотел воспользоваться машиной Барриса. Оказывается, Баррис внес кое-какие секретные изменения в: а) подвеску; б) двигатель; в) коробку передач; г) электросистему; д) рулевое управление, — а также в часы, зажигалку, пепельницу и «бардачок». Особенно в «бардачок». У Барриса он всегда был заперт. Радиоприемник тоже был хитроумно переделан, непонятно как и с какой целью. Одна из станций, к примеру, выдавала лишь странные звуковые сигналы с интервалом в одну минуту. И, как ни странно, рок-музыка не ловилась никогда. Порой, когда они вместе ехали за товаром и Баррис выходил из машины, он включал ту самую станцию на полную громкость. Если во время его отсутствия настройку меняли, он в бешенстве что-то бессвязно орал, а потом молчал всю дорогу и отказывался что-либо объяснять. Возможно, настроенный на эту частоту, его приемник вел передачу: а) властям; б) частной полувоенной организации; в) мафии; г) инопланетянам.

— То есть я хочу сказать… — начал Баррис.

— А, заткнись! — оборвал Лакмен. — У тебя самая обычная машина с шестицилиндровым двигателем. Сторож на парковке преспокойно с ней справляется. А почему ею не может пользоваться Боб? Жмот ты проклятый!

— Вас не беспокоят перекрестные разговоры? — неожиданно вмешался стоящий.

— Что?.. — растерянно переспросил Фред.

— Диалоги между полушариями. Порой, если левое полушарие, где расположен речевой центр, повреждено, правое полушарие пытается компенсировать, по мере сил взять на себя его роль.

— Не знаю, — промолвил он. — Не обращал внимания.

— Чужие мысли. Словно за вас думает другой человек. По-другому, не так, как вы сами. Иногда даже всплывают незнакомые иностранные слова, то есть слова, которые вы когда-то запомнили подсознательно.

Тебя опрыскали, думал Майк, и ты стал букашкой. Опрыскай букашку ядом, и та сдохнет; опрыскай человека, обработай его мозги, и он превратится в насекомое, будет вечно трещать и щелкать, двигаясь по замкнутому кругу. Повинуясь рефлексу, как муравей. Исполняя последнюю команду. Ничто новое не войдет в этот мозг, думал Майк, потому что мозга нет.

На отбор вещей Фрек потратил несколько дней - гораздо больше, чем понадобилось, чтобы прийти к решению покончить с собой. Его найдут лежащим в постели с книгой Айан Ренд "Источник" (доказательство того, что он был непонятым гением, отверженным толпой и в некотором роде убитым ее презрением) и с незаконченным письмом, протестующим против взвинчивания цен на газ. Таким образом, он обвинит систему и достигнет своей смертью чего-то еще, помимо того, чего достигает сама смерть. Говоря по правде, он не очень ясно представлял себе, чего достигает смерть, так же, как и то, чего достигнут эти два артефакта.

Скажи мне, Боб, в самом деле, ну что такого в этом мире? Всего лишь остановка по пути в другой мир, а нас здесь судят за то, что мы рождены во грехе…

У тому житті не було місця захопленню, не було жодних пригод. Воно було занадто безпечним. Усе, з чого воно складалося, завжди було в нього перед очима, і нічого нового очікувати не доводилося. Воно нагадувало маленький пластмасовий човен, який без жодних пригод плив собі доти, доки врешті-решт не затонув би, що для всіх виявилося б таємно очікуваним полегшенням.

У наші дні і в наш час, у такому дегенеративного суспільстві, у якому ми живемо, враховуючи аморальність його індивідуумів, кожна людина завжди має потребу в зброї. Щоб мати змогу себе захистити.

Яким, на твій погляд, має бути покарання для матері, яка час від часу заради приколу коле своєму немовляті героїн, щоб заспокоїти його, щоб воно не кричало?

Це накурювання замінило Арктору сексуальні стосунки з Донною, і, можливо, це було навіть краще; це було так інтимно і до того ж дуже дивно, оскільки спершу вона могла щось ввести в середу нього, а тоді, якщо вона мала бажання, він вводив щось у неї. Провадився рівноправний обмін, з обох сторін, доки не закінчувався гашиш.