Цитаты из книги «Братья Карамазовы», страница 31

плечи и почти от того сгорбившись, – нет, скажите мне, можно ли

s’il n’existait pas Dieu il faudrait l’inventer

всякий порядочный человек должен быть под башмаком хоть у какой-нибудь женщины

Боже тебя сохрани, милого мальчика, когданибудь у любимой женщины за вину свою прощения просить! У любимой особенно, особенно, как бы ни был ты пред ней виноват! Потому женщина – это, брат, черт знает что такое, уж в них-то я по крайней мере знаю толк! Ну попробуй пред ней сознаться в вине, «виноват, дескать, прости, извини»: тут-то и пойдет град попреков! Ни за что не простит прямо и просто, а унизит тебя до тряпки, вычитает, чего даже не было, все возьмет, ничего не забудет, своего прибавит, и

а услужливая фантазия убедила ее, положим, на один только миг, что Федор Павлович, несмотря на свой чин приживальщика, все-таки один из смелейших и насмешливейших людей той, переходной

доверенности. Слышал я, впрочем, что подлинность вещей была потом

А я тебя буду ждать: ведь я чувствую же, что ты единственный человек на земле, который меня не осудил, мальчик ты мой милый, я ведь чувствую же это, не могу же я это не чувствовать!..

тишины и стушевки, ищет исчезновения, чтобы не видали, чтобы не слыхали: „Забудьте-де

ние человечеству забыл». Но посмотрим еще, кто более братолюбию поусердствует? Ибо уединение не у нас, а у них, но не видят сего. А от нас и издревле деятели народные выходили, отчего же не может их быть и теперь? Те же смиренные и кроткие постники и молчальники восстанут и пойдут на великое дело. От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом. Если же народ в уединении, то и мы в уединении. Народ верит по-нашему, а неверующий деятель у нас в России ничего не сделает, даже будь он искренен сердцем и умом гениален. Это помните. Народ встретит атеиста и поборет его, и станет единая православная Русь. Берегите же народ и оберегайте сердце его. В тишине воспитайте его. Вот ваш иноческий подвиг, ибо сей народ – богоносец. е) Нечто о господах и слугах и о том, возможно ли господам и слугам стать взаимно по духу братьями Боже, кто говорит, и в народе грех. А

ограде и как бы прятался за памятник. Подойдя вплоть, отец