Цитаты из книги «Сандро из Чегема», страница 12

У старика Лагидзе органы КГБ в 30-е годы хотели вырвать тайну его напитка, который мог готовить только он. Дядя Сандро с пистолетом и в маске пришел ночью к старику.

— Есть ли тайна воды Лагидзе?

— Нет никакой тайны Лагидзе, — сказал старик.

— Как нет? — удивился дядя Сандро.

— Так нет, — сказал старик. — Нет никакой тайны Лагидзе. Есть любовь к делу и знание дела.

— Как так? — спросил дядя Сандро.

— Ты знаешь, как готовят вашу мамалыгу? — спросил старик.

— Знаю, — ответил дядя Сандро.

— Каждая хозяйка знает, как готовят мамалыгу? — спросил старик.

— Каждая, — ответил дядя Сандро.

— И никакого секрета в этом нет? — спросил старик.

— Секрета нет, — отвечал дядя Сандро. — Какая же может быть тайна, все знают, как готовить мамалыгу.

— Так почему же, — спросил старик, — одни готовят ее прекрасно, другие похуже, а третьи совсем плохо?

— Не знаю, — сдался, наконец, дядя Сандро.

— Потому что в мире есть талант и любовь, — сказал старик, — чего ваши начальники никак не поймут. И женщина, в которой соединились талант и любовь, готовит мамалыгу лучше других. Любовь учит ее выбирать свежую муку на базаре, хорошо ее просеивать, а талант помогает ей правильно понять соотношение огня и того, что варится на огне.

— Так как же быть? — сказал дядя Сандро.

— Вы только уважайте талант, — сказал старик.

– Я раньше, бывало, муравьиный язык понимал. А нынче молодежь говорит на такой тарабарщине, что ничего разобрать невозможно. Недавно к моему сыну приходят друзья, а он им говорит: «Ну что, кейфарики, гуднем в амфу?» – «Гуднем!» – радостно отвечают они. А я ничего не понимаю. Потом они мне объяснили что к чему. Оказывается, «кейфарики» – это люди, которые кейфуют. «Амфой» они называют нашу амфору. До чего разленились, а? «Амфора» они уже не могут сказать! Им «амфу» быстрей подавай! Гуднуть в амфу

Гораздо больше ему нравились те женщины, что краснели, встречаясь с ним глазами, и, опустив голову, быстро проходили мимо. Дядя Сандро считал, что стыд – это самое нарядное платье из всех, которые украшают женщину. (Иногда он говорил, что стыд – это самое дразнящее платье, но, в сущности, это одно и то же.)

И так, человек, осознавший нешуточность данного ему дара жизни, ее таинственную временность, во что бы то ни стало стремится уравновесить чашу весов с тяжестью этого страшного понимания, бросая на другую чашу серьезный жизненный замысел.

– И наконец, спокойный и потому непобедимый возглас, тихо подхваченный всей страной, как новая молитва, как буддийский призыв к самосозерцанию:

– Пе-ре-кур…

– Чтой-то будет, – вздохнув, говорила она, закончив гадание.

Показания кофейной гущи, подстрахованные снами, в самом деле сбывались, потому что в жизни всегда что-нибудь случается.

Культура — это не количество прочитанных книг, а количество понятых.

– Вырыга, это такой человек, который не столько пьет, сколько вырыгивает.

...не только люди создали богов по своему подобию, но и каждый человек в отдельности создает бога по своему собственному подобию.

Два великих духовных потрясения испытал Чунка в своей жизни - это Пушкин и тигр.