Цитаты из книги «Сандро из Чегема», страница 11

Пиры Валтасара

Каждый раз выбор за нами и ответственность за выбор тоже. И если мы говорим, что у нас нет выбора, то это значит, что выбор уже сделан.

Ужасно подумать, что механизм кристаллизации идеи один и тот же у

палача и поэта, подобно тому, как желудок людоеда и нормального человека

принимает еду с одинаковой добросовестностью. Но если вдуматься, то, что

кажется равнодушием природы человека, может быть следствием высочайшей

мудрости его нравственной природы.

Человеку дано стать палачом, так же, как и дано не становиться им. В

конечном итоге выбор за нами.

И если бы желудок людоеда просто не принимал человечины, это был бы

упрощенный и опасный путь очеловечивания людоеда. Неизвестно, куда

обратилась бы эта его склонность.

Нет человечности без преодоления подлости и нет подлости без

преодоления человечности. Каждый раз выбор за нами и ответственность за

выбор тоже. И если мы говорим, что у нас нет выбора, то это значит, что

выбор уже сделан. Да мы и говорим о том, что нет выбора, потому что

почувствовали гнет вины за сделанный выбор. Если бы выбора и в самом деле не

было, мы бы не чувствовали гнета вины...

Власть -- это когда нельзя никого любить. Потому что не успеешь полюбить человека, как сразу же начинаешь ему доверять, но, раз начал доверять, рано или поздно получишь нож в спину.

Я ненавижу ваше развитие уже потому, что оно всегда кривое!

А воевать нельзя, потому что китайцев, оказывается, даже больше, чем русских.

- Неужто больше, чем русских?- подивился мой старик.

- Да,- уверенно сказал Колчерукий,- сами русские это признают.

- Чем только они кормятся?- проговорил мой старик.

- А у них все в ход идет,- сказал Колчерукий,- жучки, паучки, червячки. Они все едят, а потом это чаем запивают, и ничего.

Дядя Сандро, лежа под яблоней, прислушивался к ее медленно приближающемуся голосу, удивляясь неистощимой способности своей жены разговаривать с неодушевленными предметами- растениями, птицами, животными.

Все же в море ему не понравилось и он долго упирался. Дядя Сандро загнал его в воду. Как только конь поплыл, он сразу же сделался послушным, потому что упираться стало не во что.

– Добро пожаловать, – сказал он и чуть привстал, показывая, что тазик мешает ему сделать жест гостеприимства более широким, одновременно как бы предлагая убедиться в его потенциальной широте. После этого он удобней уселся на стульчике, потирая ногой ногу, с вежливым любопытством оглядел меня, показывая, что любопытство его целиком поглощено моей духовной сущностью и никак не распространяется на жбан.

Дудка старого ХасанаНочь в горах под открытым небом, в световом доме костра таит в себе, как говорилось в старину, неизъяснимые наслаждения. Мрак создает самые естественные стены жилья, и потому световой дом самый уютный в мире. Пространство, которое мы способны озарить во мраке, есть наш истинный дом. Пожалуй, это самое справедливое в мире распределение жилплощади.

Современный человек чувствует неустойчивость всего, что делается вокруг него. У него такое ощущение, что все должно рухнуть, и все почему-то держится. Окружающая жизнь гнетет его двойным гнетом, то есть и тем, что все должно рухнуть, и тем, что все все еще держится.