Цитаты из книги «Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму», страница 2

Война — это не подвиги, о которых поётся в песнях. Не легендарные герои, которых помнят вечно, и не красивый танец с мечами. Это страх, гниль, пустота и смерть. И победа — не праздник, а время, когда можно бросить оружие и разбирать пепелища, оставшиеся на месте цветущих городов. Расчищать землю от останков людей, животных… государств. Пытаться найти и собрать осколки прежней жизни, мирной жизни — и не суметь этого сделать. Потому что ты навсегда запомнишь соратников, оставшихся на поле сражения в траве, в грязи, в снегу, — теми, через кого ты вынужден был перешагнуть, чтобы идти дальше. Запомнишь плач женщин, что потеряли мужей, сыновей и отцов. Запомнишь развалины мирных жилищ, запомнишь любимых, что обернулись призраками… и себя, что был убийцей. Вместе со всеми, кто воевал рядом с тобой, кто убивал, чтобы другие могли жить. Чьи руки навсегда останутся обагрёнными кровью: той кровью, реки которой ты пролил и которую уже никогда не смоешь…

- Это не битва света и тьмы, Дэн, - тихо проговорил Эсфориэль. - Не битва добра и зла. Это битва двух сторон, каждая из которых готова убивать и умирать за свою правду. Битва тех, кто служит игрушками в руках сидящих на тронах. Битва тех, кто по воле своих владык оказался на разных сторонах. И на каждой стороне хватает ублюдков и святых. Садистов, что наслаждаются видом крови, и тех, кто сражается за родных и близких. Интриганов, что пытаются дорваться до власти, карабкаясь по трупам, и тех, кто просто готов умереть за своё королевство и своего Повелителя. И мы должны помнить это. Всегда. Помнить всех, кто погиб на войне, чтобы мы могли жить в мире. И не становиться теми, с кем когда-то мы так отчаянно сражались... теми, кто тоже готов был истребить целый народ ради своей извращённой истины.

...тоска и невозможность взаимности - не такая уж большая плата за то, чтобы оставаться рядом с тем, кто тебе дорог.

Когда попадаешь в мышеловку - глупо надеяться, что тебе просто дадут тот кусочек сыра, к которому ты так стремился, и отпустят.

- Так почему вы спасли меня? - повторила я. - Зная, что я чужая? Зная, что я могу оказаться вражеским шпионом?

- Странный вопрос, - улыбка колдуна окрасилась некоей озадаченностью. - Разве ты не стала бы спасать того, кто тонет на твоих глазах?

- Если он может оказаться врагом? Нет.

- А если ты не знаешь, враг это или друг?

- У меня есть лишь один друг, и его я всегда узнаю. А до остальных мне дела нет.

Я не верила в призраков, гремящих ржавыми цепями в заброшенных замках. Но я верила в тех призраков, что неотрывно следуют за нами. Призраков, которые живут в нас самих. Призраков нашей памяти...

- А почему невинность является обязательным условием? Если честно, меня и в книжках всегда это интересовало. А то складывалось ощущение, что злые колдуны просто хотели перед ритуалом удовлетворить и другие свои потребности. Ну или после - тут уж дело вкуса и степени извращенности.

Я эгоистка до мозга костей. И не стесняюсь в этом признаться - в отличие от большинства людей, которые из лицемерия натягивают на руки белые перчатки лживого альтруизма, чтобы стянуть их при первом удобном случае.

Может, все это бред моего воспаленного сознания, и на самом деле я сейчас лежу в реанимации, пока врачи борются за мою жизнь? И холодно мне потому, что в реальности холодно моему почти бездыханному телу? По-моему, достойная версия. Стоит запомнить.

Не каждый из светлых - добро, не каждый из темных - зло.