Читать книгу: «Легенда о садоводе»

– С возвращением в реальный мир, Силва.

– Привет. – Ответил Силва, с большим усилием выдавливая слова из своего пересохшего рта. – Судя по интонации, у тебя отличное настроение в начале очередного цикла. Я прав?

– Да, создатель. – Ответил голос с оттенками сарказма и искусственным происхождение звуков. – Я приготовила для вас сюрприз.

Силва начал выбираться из недавно открывшейся камеры глубоко сна, в которой он проводил большую часть времени с момента вступления на этот корабль. Его вытянутое, на первый взгляд, хрупкое тело начинало наполняться присущей ему силой. Силва чувствовал себя все более уверенно с каждым последующим движением. Этот процесс пробуждения ничем не отличался от бессчетного количества предыдущих.

Раса, к которой принадлежал Силва отличалась внушительной физической силой несмотря на строение своего тела. Его руке длинной более трех метров требовалось прикладывать значительно большее усилие, чтобы поднять какой-либо предмет в сравнении с человеческим телом. Но процесс этот был обыденным и простым для этой расы. Мышцы и кости Силвы в значительной мере отличались от человеческих. Они состояли из других атомов и превосходно справлялись с возлагаемыми на них нагрузками. В целом сравнение этого вида с человеческой расой вполне уместно ввиду того, что арборцы¹ имели привычное сознанию людей антропоморфное строение тела. Отличием, которое сразу бы бросилось в глаза, являлось наличие дополнительного сустава в конечностях. Две пары коленных чашечек и столько же локтевых суставов позволяли ловко маневрировать в движении и компактно складывать тело, когда этого требовала ситуация.

Арборцы в среднем имели пять метров роста. Гладкую кожу смешанного цвета. Основным оттенком выступал серый цвет верхних слоев кожи, но подкожные внутренние ткани имели оттенки зеленого цвета от светлого до темного его проявления. Кожа, разных оттенков серого цвета, хотя и была очень прочной не отличалась большой толщиной. Это зачастую приводило к тому, что подкожные ткани оказывали сильное влияние на окрас этих высокоразвитых существ.

Силва медленно двигался к выходу из комнаты, где находились две капсулы глубоко сна. Двери комнаты отодвинулись и спрятались внутри стен между помещениями. Большая часть дверей этого корабля была выполнена в таком стиле. Слегка наклонив свою практически лысую голову, Силва вышел в коридор. Он прошел дюжину метров и вошел в помещение, предназначенное для санитарных нужд.

– Я с каждым пробуждением выгляжу все лучше. – Саркастически заметил Силва, разглядывая свое лицо и тело в зеркале.

– Я понимаю, что должна промолчать, но все же ты не сильно изменился за время полета. Местами даже помолодел. – Ответил ему голос, раздающийся отовсюду.

– Да уж, лучше бы промолчала. – Сказал Сильва. Он набрал в свои большие ладони воды и умыл свое лицо и голову. А затем вновь взглянув в зеркало добавил: – волос на лице и голове практически не осталось. Правая пара глаз опустилась еще ниже, чем в прошлые пробуждения. Левый глаз не сразу вспомнил, что требует от него мой мозг. А руки слушаются, но выполняют команды медленнее. Я успел досчитать до ста девяноста шести² прежде, чем последний из семи пальцев на правой руке начал функционировать так, как ему положено.

– Ты безусловно стар, но не на столько, чтобы так жаловаться. – Голос из ниоткуда сделал Сильве уместное замечание.

– Ты права. После каждого пробуждения у меня такое настроение. Мог бы уже привыкнуть. – Сказал Силва. Вновь набрал ладонями воды и в этот раз более тщательно протер голову и глаза, плоский, еле заметный нос и широкий рот. Затем он брызнул водой на свою грудь и размазал воду ладонями по коже, еле заметно покрытой короткими волосками. После этого он выпрямился, потянулся ладонями к потолку и покинул помещение.

– Сюрприз ждет тебя в столовой. – Сказал голос.

– Ки-ата, тебе было скучно во время последнего перелета? – Наконец пришедший в себя Силва заинтересовался состоянием бортового компьютера.

– Хм. Не думаю, что это можно так описать. – Ответила Ки-ата. – Больше подойдет излишнее переживание о своем создателе.

– Понятно. – Ответил Силва, не поверив искусственному разуму. – Показывай свой сюрприз.

Силва вошел в столовую едва двери освободили ему проход и тут же остановился. За время своего длительного путешествия он успел привыкнуть к тому, что на корабле есть лишь одно разумное и в то же время живое существо – он сам. А общаться Сильва может только с одним искусственным интеллектом корабля, который можно назвать живым лишь условно. Но теперь в столовой находился ребенок. Силва уже не помнил, как выглядят дети его расы, но сразу же догадался, кого видит перед собой.

Менее двух метров ростом, уже не детеныш, но еще не подросток арбор женского пола, о чем с уверенностью можно было судить по длинным волосинкам, покрывающим тело от головы до нижней пары колен ее ног. Она стояла спиной к Силве, что позволило хорошо рассмотреть почти все ее тело, прикрытое только короткими шортами, затянутыми выше, чем обычно носили их арбор. Девочка была чем-то занята и не обращала внимание на привычные ей звуки открывания дверей.

– Она живая? – Спросил еле слышно Сильва.

– К сожалению, не совсем. По крайне мере в том понимании, которое ты вкладываешь в это слово. Но ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. – Ответила Ки-ата. Голос бортового компьютера привлек девочку. Она повернулась к Силве лицом.

Глаза молодого существа не выражали испуга, но ее тело выдало, что в случае опасности девочка готова к обороне.

– Я не причиню тебе вреда. – Машинально сказал Силва, заметив движение пальцев девочки.

– Хила, познакомься с Силвой. Он мой друг и может стать им для тебя. – Сказала Ки-ата.

– Я уже видела тебя, когда ты спал. – Сказала девочка на родном для Силвы языке без признаков механического вмешательства, как это есть с голосом бортового компьютера. Ее лицо перестало выражать переживание из-за присутствия незнакомца и вновь приобрело более выраженные серые оттенки. – Ки-ата не говорила, что ты сегодня пробуждаешься.

– Вероятно, это был сюрприз для нас обоих. – Заметил Силва. Он сделал шаг ближе к девочке и спросил ее: – знаешь ли ты кем являешься и как попала на мой корабль?

– Меня создала Ки-ата, чтобы я помогала вам в ваших путешествиях. – Ответила девочка, затем развела руками в стороны и добавила: – это практически все, что я знаю. Ки-ата сказала, что всему остальному меня научишь ты.

– Объясни мне всю глубину твоей задумки, Ки-ата. – Сказал Сильва, глубоко вдохнув и усевшись на ближайший табурет.

– Я знала, что могу вызвать твой гнев, создавая подобие ребенка твоего вида. Но мне кажется, что это мое лучшее самостоятельное решение за все годы с момента, как ты закончил мое обучение. – Ответила Ки-ата и взяла паузу. Могло показаться, что искусственный интеллект сомневается и спорит сам с собой. На затем голос продолжил: – я признаю, что пробовала создать живого представителя твоего вида несмотря на то, что мы уже многие годы уверены в том, что это невозможно³. Я считаю, что твои моральные силы на исходе. А я не хочу потерять и тебя тоже.

– Ты отчасти права. Цели, которые я преследовал в моей долгой жизни претерпели значительные изменения после того, как Дайта покинула нас. И хотя с тех пор прошло очень много времени. Мне не перестает нравиться то, что мы делаем. Я пока что не задумывался о том, чтобы бросить все это и завершить свой путь. – Ответил Силва.

– А что вы делаете? – Вмешалась в разговор Хила.

– Выращиваем жизнь на мертвых планетах. – Ответил Силва.

– Не совсем так. – Поправила его Ки-ата. – Мы выращиваем жизнь там, где ее никогда не было, но она могла бы там появится при определенных обстоятельствах. В основном мы занимаемся этим, но не всегда.

– Что значит это твое «но не всегда»? Ты что-то задумала? – Силва уловил нотки умалчивания в голосе своего компаньона и поспешил об этом узнать. Ему не нравилось, когда Ки-ата от которой многое зависело в жизни Силвы, позволяла себе слишком много свободы.

– Тебе предстоит учить Хилу всему что ты знаешь, как своего ребенка. По моей задумке это должно привнести разнообразия в твою порой однотипную жизнь. – Сказала Ки-ата, проигнорировав вопрос Силвы.

– Это значит, что я наконец-то начну получать ответы на свои вопросы? – Обрадовалась Хила. Кожа ее молодого лица окрасилась оттенками зеленого, а грудь начала набирать воздух в большем количестве. Она волновалась. Хила была живой несмотря на свое искусственное сознание. Ки-ате удалось создать нечто, что было уже самостоятельным существом и нуждалось в знаниях. Она надеялась, что эта жажда узнавать новое в молодом электронном мозгу девочки должна породить тесную связь между Силвой и Хилой. При условии, что Силва справится с незапланированной нагрузкой в его жизни.

– Да, я буду отвечать на твои вопросы. – С улыбкой ответил Сильва. Но затем в его старом сознании всплыла информация о том какими ненасытными к информации могут быть дети, поэтому он поспешил поправить себя. – Если, конечно, их не будет слишком много.

Последние слова в первое мгновение насторожили искусственный мозг корабля, но за замечанием Сильвы более ничего не последовало. Это означало, что он не воспринимает Хилу как обузу и попросту откровенно общается с ней выражая свои ощущения.

Несмотря на желание иметь детей, Силва никогда не имел своих и не имел возможности возиться с чужими. Эта особенность его жизни была узким местом в плане Ки-аты. Она никак не могла подготовить его или узнать мнение до того, как представит ему плоды своей работы.

– Ты нуждаешься в пище? – Спросил Силва, рукой подавая знак роботу-повару.

– Иногда. Моя оболочка биологическая и нуждается в средствах самовоспроизведения. Однако я буду составлять тебе компанию примерно в семь раз реже. – Ответила Хила и села напротив Силвы.

Силва остался доволен ответом.

Робот без лица и ног, передвигающийся на колесиках, приблизился к столу Сильвы. Великан попросил его принести свежие фрукты с малым содержанием сахаров. Повар ничего не ответил и тут же удалился, с целью выполнить заказ своего единственного клиента.

– Расскажи мне в двух словах, что ты уже знаешь о корабле и мне? – Обратился Силва к Хиле.

– Практически ничего. – Невесело ответила Хила. Ее весьма сильно печалило незнание. Это чувствовалось в каждой ее фразе. – Ки-ата показала мне кухню, где я пару раз обедала и несколько мастерских на этом этаже, где ремонтируют маленьких роботов, назначение которых осталось для меня загадкой.

– Это хорошо. – Улыбнувшись, сказал Силва. Затем его улыбка стала еще шире после того, как Хила удивилась тому, что ее новый друг находит ее неведенье хорошим. – Я имел в виду, что мне не нужно будет выбирать, о чем тебе рассказывать. Я попросту покажу тебе все.

– Наконец-то! – Вскрикнула Хила, выскочила из-за стола и чуть не сбила робота, везущего Силве поднос с фруктами.

Силва забрал у робота поднос и тут же принялся есть. Фрукты были не слишком сочные, но мясистые. Обычный рацион Силвы после пробуждения. Он наполнял организм едой, которую его тело будет переваривать дольше, тем самым разогреваясь после сна и приходя в норму. Этот способ ему предложила Дайта – его подруга, практически в самом начале их путешествия.

– Фрукты очень вкусные и питательные. – Начал говорить Силва, после того как доел и вытер рот широкой ладонью. – Но я не заметил ничего необычного с моего прошлого пробуждения. Неужели ты утратила интерес к экспериментам?

– Нет. Я была занята чем-то другим. – Ответила Ки-ата.

– Она была занята мной. – Улыбаясь сказала Хила. Она стояла рядом возле Сильвы, с едва скрываемым нетерпением.

Великан не заставил молодое существо долго ждать. Он встал из-за стола и, протянув руку маленькой девочке, пошел в направлении выхода из столовой.

Силва предложил провести девочку по всему кораблю, но не останавливаться надолго в одном месте, чтобы не терять времени. Корабль был столь велик, что даже такой выносливый представитель расы арбор как Силва не в состоянии бродить по кораблю бесконечно. А позже Хила сможет самостоятельно обратить свое внимание на любой из участков, который ее более всего заинтересует.

Один из верхних ярусов корабля, где располагалась кабина управления, столовая и комнаты для сна, был также этажом, где ремонтировались и создавались роботы малых и очень малых габаритов, задействованные непосредственно в обслуживании нужд космического корабля.

– Срок службы этих роботов всего несколько лет. – Сказал Сильва, указывая рукой на конвейер в одной из комнат, с которого спускался полуметровый робот на гусеничном ходу и с семью манипуляторами. Два из которых выглядели как ладонь, имея пальцы и мягкое покрытие крайней фаланги.

– Ки-ата постоянно заменяет роботов на новых, чтобы поддерживать жизнь корабля? – Спросила Хила с горящими глазами, направленными на слаженный механизм создания роботов на конвейере.

– Да, ты права. Механизмы всего корабля регулярно заменяются на новые. Даже этот конвейер был перестроен бессчетное количество раз. – Силва подтвердил догадку маленькой девочки. Его ответы были полными. Это говорило, что он с энтузиазмом подходит к обучению Хилы.

– Поэтому у роботов нет лиц? – Сказала Хила. Улыбка покинула ее лицо. Она ощутила родство с этими механизмами. Испытанные ощущения не обрадовали ее.

– Эти роботы не живые. Чтобы исключить возможность привязываться к ним, мы изменили дизайн всех роботов сделав их безликими. – Продолжил Силва. Он на секунду задумался, вспоминая время начала этого путешествия и добавил: – могу с уверенностью сказать, что такое решение было правильным решением. Оно не позволило нам сойти с ума от самоистязания.

– Вы так и со мной поступите? – Спросила Хила. Ее вывод был неочевиден для Силвы, а потому послужил ему хорошим уроком в том, что их логика отличается. Также как обычный ребенок понимает взрослые вещи по-своему. Мышление Хилы отличалось от такового у Силвы.

Своим вопросом она поставила Силву в тупик. Он не задумывался над этим, ведь сознание Хилы было идеей искусственного интеллекта корабля. Только сейчас он осознал, что вопрос девочки вполне уместный, ведь она не может регенерировать свои механические повреждения, как живой организм.

– Я не думал об этом. – Вслух рассуждал Силва. Он надеялся, что Ки-ата поможет ему, но она подло молчала, заставляя Силву самому решать свои проблемы. Хила с ничего не выражающим лицом смотрела на Сильву в ожидании ответа, которого он не имел. Он пытался быстро найти ответ, но его все не было, поэтому свои рассуждения он продолжил вслух. – Я не знаю потому, что не имел отношения к твоему созданию. Но могу предположить, что Ки-ата, которая так подло сейчас нас игнорирует, подумала об этом. В самом крайнем случае мы будем создавать для тебя новое тело и переносить в него твое сознание.

– Думаю, что это логично. – Ответила Хила, поразмыслив над услышанным несколько секунд. Затем она улыбнулась и последовала далее по коридору в поисках чего-то нового. Она была создана искусственно, но имела свойство всех детей быстро менять свое настроение.

Непонятно каким образом Ки-ате удалось воссоздать даже такую мелкую деталь в искусственном мозге при том, что маленькой Хиле были присущи черты характера, которыми не обладал сам бортовой искусственный интеллект. Более того часть чувств Хилы, которые уже проявились и проявятся в будущем были известны Ки-ате лишь как термины. Она не обладала таким широким спектром алгоритмов, заменяющих искусственному интеллекту чувства.

Силва догнал Хилу как раз в тот момент, когда дорогу ей преградил транспортный робот, который перевозил поврежденных и частично разобранных роботов, представляющих собой неисправных представителей рабочей силы корабля.

– Они отправляются на утилизацию? – Спросила Хила с вновь вернувшимся на ее лицо любопытным взглядом.

– Верно. На этом корабле крайне редко что-то выбрасывается или сжигается за ненадобностью. – Ответил Силва. К этому моменту он уже успел успокоить свою нервную систему и вернул себе облик учителя. – Они будут переработаны в той или иной мере. На этажах под нами есть цеха, которые перерабатывают практически все и создают заготовки. Из них на этом этаже и на еще нескольких гораздо ниже создаются роботы и механизмы, которые не только обслуживают сам корабль, но и задействуются для выполнения основной миссии корабля.

– У тебя тут два этажа с роботами, создающими роботов? – Удивленно спросила Хила.

– Больше, значительно больше.

– Но зачем так много?

– Ты поймешь, когда увидишь большую часть корабля, а сейчас я могу добавить, что в цехах ниже создаются также роботы, которые будут работать за пределами корабля и назад уже не вернутся. – Закончил свой ответ Силва.

– Они будут работать на планете?

– Именно так. Они помогут нам в нашей работе и останутся там на некоторое время после того, как мы покинем планету. – Ответил Силва.

– Хорошо, показывай дальше, что у вас тут еще есть. – Предложила довольная услышанным Хила, она потерла ладони одну о другую и улыбнувшись пошла далее, ловко маневрируя между линиями конвейеров.

Жест использованный Хилой оказался понятен Силве, но он не видел, чтобы его использовали представители арбор. В Хиле было что-то особенное. Силве все больше нравилось общаться с ней. Он становился учителем для нее, но она давала ему в ответ больше, чем Силва мог ожидать.

Великан и его маленькая спутница продолжили свое путешествие по кораблю спускаясь все ниже. Они пользовались короткими лестничными маршами, соединяющими лишь два смежных этажа. Это позволяло Хиле увидеть все процессы, которые воспроизводила Ки-ата на корабле. Электронный мозг Хилы впитывал все увиденное так же быстро и с интересом, как мозг обычного ребенка арбор. Но при этом в ней пока что не чувствовалось усталости присущей неокрепшим детям.

Корабль был велик по своим размерам. Но еще более великим он был по задумке его создателей и внесенных Сильвой и Дайтой изменений. В каждом уголке корабля было что-то интересное. Молодому созданию предстояло немало времени провести в этих бесконечных комнатах и залах, прежде чем она сможет понять и постичь весь корабль в самых малых его деталях.

Силва и Хила прошли и осмотрели все этажи, на которых создавалась механическая жизнь и материалы для ее поддержания. Далее следовали этажи, где роботы, созданные наверху поддерживали настоящую жизнь. Граница между этими этажами была четкой. Она не была отмечена какими-то вывесками или предостерегающими знаками. Она попросту отличалась смыслом происходящего. Там по-прежнему было множество роботов, но они не создавали себе подобных, а преследовали основную цель миссии корабля Вселенная.

– Прежде, чем мы спустимся еще на один этаж, мы должны сделать паузу. – Сказал Силва.

– Они так сильно отличаются? – Незамедлительно выразила свои мысли Хила.

– Да. Именно поэтому, я хочу, чтобы ты немного отдохнула от информационной нагрузки. А я в то же время отдохну от физической. – Ответил Сильва, усаживаясь на верхней ступени лестницы, уходящей вниз.

Хила не устала ни физически, ни психически. В ней кипел интерес к познанию всего. Поэтому она не села рядом, а вернулась на несколько шагов и вновь посмотрела на цех, который они с Силвой только, что покинули. Это был довольно мало шумный цех. Здесь было не слишком много активных роботов. Можно было сказать, что в этом цеху они зарождались. Целый этаж корабля был посвящен созданию электроники. Микро- и нано-компоненты, создаваемые здесь, в последствии должны были стать вместилищем программ всех роботов. Самого процесса создания Хила видеть не могла, он проходил в защитных резервуарах. Но она понимала суть происходящего, после того как Сильва пояснил ей тонкости процесса. В кокой-то момент она задумалась над тем, что именно здесь родилась и она сама. Точнее та ее часть, которая хранит ее сознание.

– Я хотела бы узнать, как был построен этот корабль. – Сказала Хила усевшись рядом с Силвой. Тема создания себя самой не отпускала ее, и она решила занять свой электронный мозг чем-то другим.

– Пожалуй это подходящее время, чтобы рассказать историю этого места. – Согласился Силва.

В то время мой народ был на пике своей эволюции. Мы с большим запасом превзошли все известные нам расы. Позади остались даже те, которые были и пали до нашего появления и дошли до нас лишь в виде ископаемых находок и редких радиосигналов. Мои непосредственные предки проложили путь к освоению ближних районов галактики. А затем я в возрасте приближающимся к возрасту взрослого арборца изучал летописи нашего народа наткнулся на упоминание контакта с другой расой, более развитой в то время, чем арбор. В этих крайне хрупких документах древности я обнаружил намеки на нечто, что крайне сильно расстроило меня. На галактику в любой момент могла обрушиться чума. Конечно, она бы могла достичь нас не сразу, тем более что возраст свитков исчислялся десятками тысяч лет. Напасть могла прийти к нам через миллионы лет. И вероятнее всего я бы не застал этого. Но осознание опасности исчезновения моего вида и моих потомков было для меня невыносимым.

Моя подруга Дайта предложила мне обратиться к нашему вождю. Ее отец был одним из самых уважаемых арборцев и ему не составило труда устроить мне встречу с вождем. К моему удивлению, вождь, один из самых мудрых на моей памяти, воспринял меня и мои доводы всерьез и часть лучших умов моего поколения были переданы мне в помощь, чтобы найти подтверждение моей теории и самое главное решение проблемы, которая должна была нависнуть над всеми расами галактики. В то время мы начали считать себя ответственными за других по причине того, что наши знания превосходили их.

Мы не нашли решения для обнаруженной мной проблемы, как и подтверждения ее существования. Но результаты нашего совместного труда нельзя было назвать провалом. Мы создали технологию, которая могла помочь нам преодолеть порог, ограничивающий длительность жизни живых существ и возможность пересечь галактику лично. Величайшее изобретение нашей цивилизации. Именно так окрестили его наши современники. Но лишь спустя многие годы, мы поняли, что наше изобретение послужило началом конца нашей расы.

Камеры искусственного сна, позволявшие продлить жизнь моему виду, изменили сущность расы арбор. Но не решили проблему, с которой все началось. В тот момент Дайта, чтобы сохранить нашу цивилизацию в том виде, в котором мы ее знали, предложила пойти на рискованный шаг. Мы должны были переселить часть наших соотечественников за пределы нашей галактики. Она предложила построить корабль, который смог бы невероятно длительное время поддерживать жизнь на корабле, тем самым обеспечив возможность доставить лучших из нас на подходящую планету в соседней галактике. Наш родной мир был бы к тому моменту мертв, но наш вид мог бы уцелеть в ином месте.

Идея корабля способного пересечь вселенную была принята с энтузиазмом даже без оглядки на его фактическое назначение. Он даже получил соответствующее название – Вселенная. Мы принялись за работу. К моменту, когда все чертежи были готовы мы с Дайтой уже пересекли границу среднего возраста нашего вида и ее родители настояли, чтобы мы воспользовались камерой сна. Мы согласились.

Когда я впервые проснулся, то не поверил, что время можно обратить вспять. Я был моложе, чем когда лег в капсулу и Дайта тоже. Но наша радость была кратковременной. Цена, которую мы заплатили, была слишком велика и в первое время непостижима. Три с половиной тысячи лет. Именно столько мы пролежали в камерах.

Многие наши знакомые, которые не разделяли интереса к камерам сна уже давно покинули наш мир вместе со своими потомками. Так было и с нашими родителями. Они несколько раз пользовались камерами, но в конце концов отказались и закончили свой физический путь в естественном течении времени. Наши же камеры контролировались правительством и наше пробуждение фактически было решением власти.

 Проснувшись, мы обнаружили, что остались лишь вдвоем в совершенно ином обществе. Наш мир повзрослел по причине уменьшения показателя рождаемости. Многие начали отказываться от детей по причине того, что не нужно было спешить и оставлять кого-то вместо себя, ведь они имели впереди практически неограниченный запас времени. Другие же наши соотечественники, находившиеся в нерешительности, временно отказывались заводить детей, чтобы избежать проблем с властями. Верхушка власти в последний век перед нашим пробуждением начала пропагандировать бесконечное существование индивида, подталкивая нашу цивилизацию в пропасть. Сон в камерах теперь был регламентирован, чтобы сохранять работоспособность планеты. Всегда было одинаковое количество бодрствующих. Они в большинстве своем занимались наукой, управлением и различного рода планированием. Лишь изредка мой народ прибегал к физической работе. Недостаток рабочих рук, который в прошлом обеспечивал низший слой населения, теперь с лихвой компенсировала неустанно развивающаяся отрасль робототехники.

Корабль Вселенная был практически достроен к моменту нашего пробуждения. Поэтому наша грусть была кратковременной. Работа поглотила нас и вытеснила все остальное из нашего сознания. Мы занялись проектированием внутренностей корабля и системы роботов, составляющих основу для самовоспроизведения всего необходимого в течении планируемого длительного срока службы Вселенной. Точнее сказать мы занимались корректировкой того, что придумал наш народ за годы нашего сна. К тому моменту, когда пришло время к новому циклу сна, мы уже имели все необходимое. Нужно было лишь воплотить наши наработки в жизнь. Во время нашего сна этим должны были заняться роботы и следующая группа научных сотрудников. А после нашего пробуждения должна была начаться миссия Вселенной.

Второе пробуждение принесло нам известие, что предрекаемая мной чума все никак себя не проявляет. Вероятнее всего я ошибся в расчетах и датах. Некоторые утверждали, что пришествие чего-то подобного есть априори невозможным и мы попросту тратим время. Корабль Вселенная теперь оказался никому не нужным. О нем практически забыли. Лишь его силуэт в небе напоминал многим о том, на что была способна наша раса в прошлом.

Общество теперь не стремилось спасти свой вид посредством Вселенной. Они просто занимались своими жизнями. Каждый выбирал сам чем ему заниматься без оглядки на жизни других и цивилизацию, в которой был рожден. Наша раса пошла по пути всех остальных цивилизаций, не имеющих общих, мотивирующих целей. Развитие технологий замедлилось. Началось время, когда потребительство возобладало над саморазвитием.

Мы были подавлены в еще большей степени, чем прошлый раз. Единственное, что смогло хоть как-то вдохновить нас с Дайтой существовать дальше в новом мире это то, что корабль, воплотивший наши мечты, был полностью готов и последние полторы тысячи лет прекрасно справлялся с самообслуживанием, брошенный на орбите нашей второй луны.

Мы посетили корабль. Дайта ходила между конвейерами и не могла поверить, что все это было сделано зря. И тогда ее светлую голову посетила идея. Она не хотела отправляться в другую галактику вдвоем. Поэтому предложила изменить назначение корабля. В то время ее уже немного беспокоил тот факт, что она еще не имела детей, по причине своей занятости. Думаю, что именно эта озабоченность продолжением рода в ее голове повлияла на суждение о назначении корабля Вселенная. Она подсознательно хотела создавать жизнь в любом ее проявлении.

Мы нашли энтузиастов, которые согласились нам помогать. Часть финансирования позабытого корабля нам удалось восстановить. Средств было немного, но нам хватило, чтобы начать. Следующие несколько десятилетий мы занимались перепрограммированием всех систем корабля. Каюты вместе с камерами сна были заменены на новые виды роботов, а нижние этажи оборудованы под необходимые нам цели. Корабль приобрел вид, который имеет сейчас. В то же время «родилась» Ки-ата. Мы обучили ее всему, что было нам нужно. Ки-ата стала незаменимым помощником и главным сторонником нашей идеи.

К моменту, когда все изменения корабля были готовы мы с Дайтой вновь были вынуждены обратиться к помощи камер сна. Мы хотели восстановить жизненные силы перед началом экспедиции. Это стало нашей самой большой ошибкой, ведь мы могли сделать то же самое уже непосредственно в путешествии. В последствии Дайта не смогла простить себе этого.

За время нашего сна, корабль в полностью автоматическом режиме выполнял поставленную задачу и собирал все необходимые образцы и запасы, посещая нашу планету, соседние планеты и пригодные для жизни спутники. В это же время наш народ занимался саморазрушением.

Они возомнили себя всемогущими и бессмертными. Поэтому решили, что нужно позаботиться о том, чтобы новые поколения не лишили их дара вечной жизни. А точнее чтобы новое поколение вообще не появилось. Руководство нашего вида применило все имеющиеся технологии, чтобы изменить не только наши тела, но и гены. Они исключили любую возможность воссоздания нас самих. Даже спустя многие годы анализируя те события с множества различных сторон, я не смог найти объяснение такой логике.

Самым страшным их преступлением было то, что они изменили всех, до кого смогли добраться. Они изменили даже нас с Дайтой. У них был план и им не требовалось согласие меньшинства.

Проснувшись, мы обнаружили, что наш мир умирает. Этого никто не замечал, поскольку мы были на вершине своей эволюции как генетической, так и технологической. Однако мы с Дайтой видели к чему в конечном итоге придет наша раса.

После того как мы покинули родную планету арборцев, наш вид не просуществовал долго. Не потребовалось пришествия чумы, которую я предсказывал. Наш народ уничтожил себя сам. А миссия корабля Вселенная стала смыслом жизни для меня и Дайты.

– Очень печальная история. – Грустно сказала Хила, заметив, что Силва сделал паузу значительное длиннее обычной. – Но благодаря всему происходившему в прошлом, родилась я.

– Ты права. – Улыбнулся Силва, отгоняя грустные воспоминания. – Я всегда придерживался мнения, что если продолжать двигаться несмотря на невзгоды, то можно достичь даже тех высот, которые не планировал.

– Ты говоришь как философ. – Подшутила над Силвой Хила.

– Не совсем так. А точнее совсем не так. Я сказал совсем не то, что думал. – Начал себя поправлять Силва. Он о чем-то вспомнил и спешил поделиться с Хилой. – У меня есть хороший пример, что конец чего-то может быть началом чего-то другого.

– Я ничего не понимаю.

– Идем. Я познакомлю тебя кое с кем, и ты все поймешь. – Выпалил Силва. Он очень возбудился, вспомнив, что он последнее разговаривающее существо на корабле, но не последнее живое.

Силва спешно провел Хилу на несколько этажей ниже, не позволяя ей остановится и рассмотреть плантации живых растений за стеклом и снующих между рядами роботов, создание которых она наблюдала несколькими часами ранее. Резкий контраст между серой массой метала и пластмассы и яркими красками живых растений начиная от зеленого и заканчивая фиолетовым, не давали покоя Хиле. Но она безостановочно следовала за Силвой, лишь слегка притормаживая его, чтобы увидеть как можно больше.

– Ты ведь разбудила ее? – Спросил Силва спускаясь на очередной этаж.

– Да. Как только ты вспомнил о ней. – Ответила Ки-ата.

– Спасибо.

Силва толкнул дверь, открывающуюся в обе стороны, и вошел в небольшую комнату, похожую на его собственную спальню. За исключением того, что здесь не было кровати. По средине комнаты стояли шесть таких же, как у Силвы камер сна, а справа в углу вместо кровати было искусственное дерево с несколькими ветками. Материал был сильно старым и потертым, но его хозяину дерево нравилось в таком виде.

Одна из камер была открыта. На одном из бортов, впиваясь когтями в обшивку, сидела яркая птица. Ее размеры были внушительными даже для такой крупной расы как арбор. Яркая окраска оперенья этого существа делали встречу с ним незабываемым впечатлением.

– Здравствуй старый друг. – Сказал Силва. Птица услышала знакомый голос и повернулась, заметно оживившись.

– Она настоящая! – Воскликнула девочка. Птица насторожилась. Она раньше не видела других существ. Но сходство Хилы с Силвой давало девочке шанс.

– Я подобрал ее на одной из планет, где собирал материалы для разнообразия моей коллекции растений. – Силва начал знакомить Хилу с его другом. Он коснулся перьев возле головы пернатого друга и стряхнул несколько еле заметных частичек пыли с их поверхности.

– Ты вспомнил о нем, когда говорил о разрушение своего мира. Почему? – Спросила Хила, все еще завороженно глядя на птицу и очень медленно приближаясь к ней.

– Каждый представитель этого необычного вида перерождается в своих детях оставляя после себя тлеющий пепел. – Ответил Силва.

– Из чего-то плохого, рождается хорошее. Что-то похожее ты пытался мне сказать несколькими этажами ранее. – Резюмировала Хила. В этот момент она дотронулась до перьев птицы, размеры которой превышали ее собственный рост, и тему хорошего и плохого уже не развивала.

За время знакомства, птица уже немного отошла от камеры сна и начала расправлять и проверять свои крылья. Полный их размах едва помещался в помещении. Немного неуклюже птица спрыгнула с борта камер на пол и толкнув головой дверь пошла в направлении соседнего зала с растениями. Сильва и Хила последовали за ним.

Они вошли в зал, который был высотой в три предыдущих этажа. Здесь было более высокое содержание кислорода, что тут же отметила Хила. Ее тело скорректировало использование внешней среды. А вот Сильве потребовалось чуть больше времени. Несмотря на то, что его раса отличалась легкой переносимостью изменений окружающей среды. Ему все нужно было время, что привыкнуть. За многие годы, проведенные на этом корабле, он не раз подвергался таким изменениям и воспринимал их как необходимую паузу.

Зал содержал излишки кислорода не просто так. Это был первый из множества залов, содержащих жизнь в чистом виде. Около двух десятков видов деревьев и столько же кустарников можно было различить из того места, где стояли Силва и Хила. Растения в этом зале не выращивали для высадки на планете или семян.

– Этот зал, содержит все виды растений, которые я собрал на родной планете этой красавицы. – Сказал Силва. В этот момент птица расправила крылья и немного разбежавшись взлетела. Сделав несколько кругов, она уселась в густой листве на одном из деревьев. Местонахождение выдавал лишь длинный пестрый хвост, свисающий ниже крайних веток.

– Этот зал отличается от предыдущих. – Заметила Хила.

– Он уникален. Поскольку здесь лишь поддерживается жизнь в том виде, котором я ее нашел. А все остальные залы созданы, чтобы сохранять виды в форме семян, выводить новые растения и готовить их саженцы к высадке на планетах.

– Я поняла, это частичка дома для твоего друга. – Подытожила Хила.

Оставив птицу восстанавливаться после сна, Силва и Хила продолжили свою экскурсию. Девочка с интересом наблюдала этаж за этажом, на которых были разные, не повторяющиеся виды деревьев и других растений. Некоторые имели цветущую крону, часть имела плоды. Встречались и такие, в которых деревья остались без листвы и готовились к суровым условиям жизни в умеренных и северных широтах, где за ними не будут ухаживать роботы Силвы.

Одним из последних этажей, которые посетил Силва с Хилой в тот день был этаж поражающий взгляд своими размерами. Половина всей длины этажа занимала живая зона. Здесь могли расти деревья-гиганты.

– В нынешнее время здесь лишь поддерживаются условия, чтобы можно было вырастить деревья, которые мы с Дайтой называли гигантами, не придумав для них конкретного имени. – Начал очередной рассказ Силва. – Мы редко использовали этот зал по назначению поскольку эти деревья крайне сложно выращивать, а еще сложнее получить урожай новых семян. А с тех пор, как Дайта покинула меня, я не вырастил ни единого такого дерева.

– У меня накопилось несколько вопросов. – Сказала Хила. Она заметила, что, упоминая Дайту, Силва становится грустным. Поэтому хотела узнать все, что ей хотелось и больше не возвращаться к этому вопросу. – Я вижу, что для тебя эта тема весьма угнетающая, поэтому одним махом расскажи мне о Дайте все, что я должна знать. И я больше не буду тебя беспокоить упоминанием о ней.

– Она полностью отдалась работе, чтобы заглушить боль, которую ей причиняло осознание, что она не станет матерью. Постепенно она свыклась, и мы занимались тем, что посещали планеты. Если они имели какую-то растительную жизнь, мы брали образцы. Если же нет, то пытались ее там создать. Корабль готовил саженцы и стартовый грунт, а затем мы контролировали процесс высаживания на планете и спустя время улетали. – Рассказывал Силва глядя в никуда. Он будто бы видел перед собой картину происходящего в те годы и лишь описывал увиденное короткими, лишенными деталей, фразами. – Длительное время нам этого хватало. Но затем ее настроение испортилось. Оно становилось все хуже после каждого нового пробуждения. Я попытался развлечь ее попытками связаться с какой-нибудь развитой цивилизацией. На некоторое время ее захватила эта идея, но затем и ее она забросила. А после нескольких неудачных попыток наладить связь с другими видами я не настаивал на том, чтобы продолжать это рискованное занятие. Я даже внес изменения в действия корабля, чтобы избегать возможных встреч с другими видами. Дайта же в свою очередь стала практически машинально выполнять работу в садах на борту и на планетах. Периодически она была прежней, но затем вновь на длительное время становилась похожей на наших роботов. Последний раз, когда я видел в ее глазах огонь это был период, когда мы не занимались растениями, а пытались воссоздать представителя нашего вида. Мы перепробовали все. И это было последним, что смогла выдержать Дайта.

– «Надеюсь мы еще встретимся в другом месте. Люблю тебя. Дайта.» – Прочитал я надпись на стекле своей камеры сна, когда проснулся в очередной раз.

– Она состарилась и умерла? – Уточнила Хила.

– Да. Она не осмелилась просить меня сделать это вместе. Возможно боялась, что я откажу.

– А ты бы согласился?

– Я не знаю. Много раз я спрашивал себя об этом, но однозначного ответа не нашел. – Ответил Силва. – Поэтому теперь я одинокий бессмертный садовник.

– Эй, Силва. Не нужно добавлять минорных нот и без того печальному рассказу. Таким темпом можно загнать себя в лабиринт грусти и не вернуться. – Сказал механический голос Ки-аты.

– Я не грущу, я иронизирую. – Ответил Силва с натянутой улыбкой.

– Ты ведь не одинок. У тебя есть живой друг. – Попыталась поддержать своего старшего друга Хила.

– Крайне редко я встречаюсь с тем прекрасным созданием. – Опять становясь грустным сказал Силва. – Камера не восстанавливает ее тело, а лишь сохраняет между циклами бодрствования. Она была создана для арборцев и мне не удалось ее модифицировать. Поэтому каждое пробуждение может быть для нее последним ведь она уже значительно старше меня, если смотреть на физического состояние. Мне иногда кажется, что она держится только для того, чтобы не оставлять меня одного.

– Я поняла. Кстати, если говорить о возрасте. Сколько тебе лет? – Спросила Хила, идя следом за Силвой. Они двигались по направлению к лифту, чтобы вернутся на самый верх.

– Это довольно сложный вопрос. Я не задумывался об этом. Более или менее точную цифру тебе может назвать Ки-ата. Только она знает сколь долгим есть мое путешествие. – Ответил Силва, отогнавший от себя грустные воспоминания и вернувший себя прежний облик.

– Очень и очень много лет. Цивилизации за такое время могут появиться и исчезнуть несколько раз. – Уклончиво ответила Ки-ата.

– Бессменный капитан корабля, который никогда не спит. Поражаюсь, как ты не сошла сума за все эти годы. – Заметил Силва и удивился тому, что впервые об это подумал. Хила подумала, что Ки-ата не хочет сейчас называть точную цифру и не стала настаивать на своем любопытном вопросе.

– Каков наш дальнейший план? – Спросила Хила, беря Силву за руку.

– Сейчас мы поднимемся на верх, в кабину управления и начнем изучать данные по планетам этой звездной системы. После чего примем решение о высадке на одну или несколько планет. – Ответил Силва. Затем указал рукой в даль и добавил: – вторая половина этого этажа занята транспортными шатлами. Когда мы будем готовы, то спустимся сюда и воспользуемся одним из них, чтобы посетить планету.

– Звучит здорово. Поскорее бы. – Хила не в первый раз демонстрировала нетерпение более заметное, чем обычно бывает у детей.

– Тебе стоит научиться быть терпеливой. Этот корабль действует очень медленно. И наша работа в сравнении со временем перелетов тоже продвигается крайне медленно. – Силва сделал одно из немногих замечаний для Хилы.

– Я постараюсь научиться. – Ответила Хила с пониманием. По крайне мере так показалось Силве. Он остался доволен услышанным, и уже чувствуя усталость продолжил путь к лифту.

Прогулка через весь корабль оказалась слишком утомительной для едва проснувшегося Силвы. Они добрались до верхнего этажа и в этот момент Силва осознал, что смертельно устал и уже не сможет выжать из себя полезную для девочки информацию. Поэтому предложил ей побеседовать с Ки-атой. А он в это время отправится спать. Девочка не возражала. Она имела представления о сне, поскольку ей он тоже был нужен, но реже. Сильва едва коснулся лицом кровати тут же уснул.

Проснувшись, Сильва сразу встал и не умываясь обратился к Ки-ате.

– Хила в порядке? – Сказал он хриплым голосом.

– Конечно! Ты почему такой возбужденный? Дурной сон? – Спросила Ки-ата, в тембре ее голоса можно было уловить оттенки шутки.

– Вообще без снов. Я как будто бы минуту назад отключился. – Ответил Силва и пошел умываться.

Спустя несколько минут, Силва нашел Хилу в комнате управления кораблем. Девочка подбежала к великану и обняла его как смогла, обхватив ноги и положив голову на талию.

– Уже успела соскучиться? – Спросил Силва.

– Да, ты спал целую вечность. – Ответила Хила с легким упреком.

– Всего лишь один день по меркам планеты, где я родился. – Возразил Силва.

– Неправда. Ты проспал лишь треть дня. – Поправила его Хила.

– Ты считаешь по времени родной планеты моего вида. А я по той, где родился. – Уточнил Силва. А затем добавил, понимая, что Хила не знает всей его истории. – Мои родители жили на одной весьма далекой планете, когда решили, что им пора иметь детей. Они находись с исследовательской миссией на живой планете. Она была в изобилии наполнена различными формами жизни и растений. Думаю, что там я полюбил жизнь. Мне казалось удивительным, что она пробивается среди скал и заполняет собой все доступное пространство.

Я жил на той планете около тридцати местных лет. А затем миссия моих родителей закончилась, и они вернулись на нашу планету, где я в скором времени познакомился с Дайтой. Последующая история моей жизни тебе более или менее известна.

– Да. Вернемся к нашим деревьям. Когда высаживаемся? – Тут же сменила тему Хила.

– Я еще не проверил данные с зондов. Это займет какое-то время. – Спокойным тоном ответил Силва.

– Мы уже все проверили. Ки-ата говорит, что планета одна из лучших, что попадались вам. – Быстро возразила Хила.

– За исключением тех, что уже имели признаки жизни. – Добавила Ки-ата, поддерживая Хилу.

– Содержание кислорода низкое даже для нас с тобой. Но в остальном атмосфера пригодна для дыхания. Поэтому я подготовила нам аппараты для дыхания. А костюмы можем одеть обычные, среда не агрессивная. – Быстро отчиталась Хила.

– Из тебя может получиться отличный напарник. – Похвалил ее Силва. Он не привык к тому, чтобы кто-то забирал у него право принимать решение, но заставил себя вспомнить какого это жить в обществе другого существа.

Команда спустилась на шатле к поверхности планеты. Первым вышел Силва. Для него это было обыденным действом. И лишь спустя некоторое время, осторожно ступая на мягкий грунт вышла Хила.

– Тут невероятно красиво! – Воскликнула Хила. Но Шлем на ее голове заглушил звук. Она поняла, что Силва ее не услышал и немного занервничала.

– Вот так, теперь я смогу тебя слышать. – Сказал Силва поправляя один из кабелей на шлеме.

– Спасибо. Я говорю тут очень красиво! – Повторила Хила.

– Да. Но не так красиво, как после окончания нашей работы. – В предвкушении успеха, сказал Силва. Затем он обратился к Ки-ате. – Ты проверила поверхность? Она однородная?

– Проверила. Вода в океанах нейтральная. Признаков жизни не обнаружено. Пресная вода также отличная, я планирую пополнить наши запасы из ближайшей к вам реки. Поэтому шатл приземлился именно на этом плато. – Отчиталась Ки-ата.

– Отлично. Тогда скажи мне пару слов о суше. – Вернув себе возможность управлять процессом, Силва принялся за свою работу.

– Четыре континента. Множество крупных островов. Грунт на всех материках схожий, но есть различия в составе минералов, что повлияет на растения. Пришлось приложить усилия, чтобы сделать четыре типа комплектов саженцев. – Ответила Ки-ата.

– Я понял. Мы кружим вокруг этой планеты не первый год. – Догадался Силва. – Ты провела отличную работу, что позволит мне лишь получать удовольствие от ее завершения.

– Таков был план. – В наушнике Силве послышался механический смех.

– По четыре шатла на материк и оставшиеся на крупные острова начиная с тех, на которых самые крупные скопления воды. – Распорядившись дальнейшей работой, Силва обратил свое внимание на Хилу. Она без остановки бежала к реке, завороженная цветом воды. Силва последовал за ней.

В то время как Силва и Хила играли, поскольку работой их забавы с водой назвать нельзя, Ки-ата спустила на планету все шатлы в первый раз. Один из них приземлился недалеко от пассажирского шатла Силвы. Из него тут же начали выкатываться роботы различных конструкций. Затем шатл раскрыл все борта, и роботы принялись доставать мешки с плодородной почвой. Часть роботов не принимала участия в работе. Их задачи были иными. Шатл опустел, роботы замерли. Они были в таком положении до тех пор, пока шатл не вернулся с новой партией мешков.

– Вышли нам один шатл с саженцами, измени свои правила для этого случая. – Попросил Силва.

– Хорошо. – Ответила Ки-ата.

Едва шатл с саженцами приземлился, как активировалась вторая группа роботов. Они начали разгружать короба с саженцами и устанавливать их в шахматном порядке по всему плато. Закончив работу, они вновь замерли. Шатл и первая группа роботов продолжили привозить и разгружать грунт.

Силва взял один из мешков и направился к ближайшему коробу. Куб со стороной около тридцати сантиметров представлял собой специальным образом спрессованные опилки, наполненные той почвой, что была в мешках, за исключением того, что в ней уже было проросшее деревце. Силва начал расправлять грунт около короба руками, а затем вернулся к шатлу за лопатой.

Он выкопал яму около полуметра в диаметре, высыпал на дно полмешка почвы. А затем предложил Хиле сделать то же самое в десятке метров от него возле следующего короба с саженцем. Она тут же принялась за работу. Силва в это время принес из реки два пятидесяти литровых ведра воды. Одно оставил у себя, другое поставил возле Хилы.

– Ты будешь первая. – Сказал Силва. – Это твоя первая планета и за тобой честь начать ее озеленение.

Хила не совсем понимала, что от нее требуется, но с подсказками справилась отлично. Она вылила половину воды в яму с привезенной почвой. Дождалась пока вода впитается и затем без труда поместила короб в середину ямы. Но не спешила высыпать оставшуюся почву из мешка.

– Мы не должны извлечь дерево из этого короба? – Усомнилась Хила в том, что делает все правильно?

– Нет. Дерево прорастет через стенки короба. – Ответил Силва, наблюдающий за процессом со стороны.

Хила заполнила оставшуюся часть ямы почвой из мешка, походила по нему ногами, уплотняя его, а затем вылила оставшуюся воду. Она полностью наполнила яму, и вода начала выливаться. Это испугало девочку.

– В этом нет ничего страшного. Грунт вокруг этого дерева теперь его дом, который также нуждается в воде. – Пояснил Силва. Затем он вновь обратился к Ки-ате: – ритуал соблюден, можем начинать.

– Уже начала. – Ответила Ки-ата.

В этот момент плато ожило, все работы, занимающиеся саженцами, начали копать, а роботы-грузчики носить воду из реки. Все роботы безостановочно были заняты работой, они прерывались только, когда прилетал очередной шатл. Тогда они сменяли свою деятельность, чтобы не задерживать транспортный челнок, разгружали его и возвращались к работе. Силва и Хила больше не обращали на них внимание, они занимались своим участком.

Хила не захотела сажать деревья в шахматном порядке привычном для Силвы. Вместо этого она сажала целые ряды деревьев. Один из них вдоль реки начиная от скальной породы до границы плато. Силва не мешал ей. Значительно позже он объяснит Хиле, что весь смысл высаживания деревьев заключается в том, чтобы делать это группами. Тогда деревья будут создавать под собой плодородную почву, сбрасывая листья и ненужные ветви. Тем самым они будут поддерживать жизнь друг друга, а в длительной перспективе и другим растениям.

В этот день Хила вымоталась. Она как обычный ребенок держалась до последнего, запланированного на сегодня деревца, а затем заснула в шатле с довольной улыбкой на лице. Силва перенес ее в кровать Дайты, а затем пообедав и сам лег спать. Роботы и Ки-ата не останавливались на отдых. Они продолжали работать, следуя плану Силвы.

Все последующие дни ближайших двух лет Силва и Хила спускались на планету и занимались высаживанием саженцев. Они перемешались по планете в зависимости от сезона в той или иной его части. Каждый раз выбирая лучшее время для того, что они высаживали.

Сильва был счастлив впервые за долгое время. Планета благодарно принимала то, что ей приносила команда Силвы. Уже сейчас спустя пару лет было видно, что первые высаженные деревья в большинстве случаев чувствуют себя хорошо. Еще было рано судить смогут ли деревья жить здесь длительный срок или они пользуются запасом энергии, привезенным с корабля в мешках. Но то, что видел Силва радовало его. Были высокие шансы, что планета превратиться в сине-зеленый шар.

В то время как Сильва и Хила занимались деревьями, а в последнее время они уже перешли к мелким кустарникам и различным травам и цветам, Ки-ата контролировала процесс пополнения ресурсов, которые были ей крайне необходимы для поддержания жизнедеятельности Вселенной. После первых недель посвященных исключительно садоводству, шатлы начали не только доставлять грузы на планету, но и поднимать их на орбиту. Специальные роботы добывали руду различных металлов и полезные минералы в тех местах, где залежи находились на поверхности. А также привозили грунт, который в последствии будет трансформирован в питательную почву для озеленения последующей планеты.

– В ближайшие несколько дней мы посетим эту планету в последний раз. – Сказал Силва, рассматривая планету из кресла в комнате управления.

– Что это значит? – Удивилась Хила. – Мы разве не должны убедиться, что планета приняла жизнь. Насладиться своим трудом?

– Мы свою задачу выполнили. Роботы останутся здесь и продолжат свою работу. Когда процесс высаживания закончится, они перейдут к ожиданию первого урожая. Тогда они продолжат свою работу, но уже с семенами. Так будет продолжаться до тех пор, пока у них будет оставаться достаточно энергии для работы. – Пояснил Силва всю суть его подхода к озеленению планеты.

– А если планета не приняла наш дар и урожая не будет. Что если деревьям будет недостаточно сильного порыва ветра для зарождения жизни в их плодах? – Не могла смириться с услышанным Хила.

– Если урожая не будет не на одном из деревьев за двадцать лет, то все роботы покинут планету. Если урожай будет, то, как я уже говорил, они продолжат работу до истечения их энергетических запасов и затем также покинут планету. – Ответил Силва.

– На этом все? Мы не увидим цветущую планету? – В конец опечаленно спросила Хила. – Разве тебе никогда не хотелось посмотреть на плоды своей работы?

– Конечно мне хотелось увидеть плоды своей работы. Но результатов, которые бы меня устроили ждать очень долго. А я не могу себе позволить ждать в одном месте. – Ответил Силва.

– Мне кажется, что это не все. Ты что-то недоговариваешь. – Усомнилась Хила в доводах Силвы.

– Когда-то давно, я думал так же, как и ты сейчас. Я предлагал посетить наши прошлые планеты спустя много лет. Но Дайта отговорила меня. – Ответил Силва, вновь окунаясь в воспоминания. – «Что, если, мы прилетим на планету, которая единственная не приняла наше подношение. Мы разочаруемся в том, что делаем, потеряем смысл существования и совершим непоправимую ошибку, даже не подозревая, что другие планеты теперь живые благодаря нам?» Я помню эти слова очень хорошо.

– И ты согласился с ней? – Не понимая логики живого арборца спросила Хила.

– Тогда для меня было важнее продолжать свою работу и не расстраивать свою любимую. А теперь я боюсь, что, увидев мертвую планету, я не смогу продолжать то, что было дорого самому дорогому мне существу. После этого я потеряю всякий смысл существовать. – Пояснил Силва и отвел взгляд.

– Ки-ата, у тебя есть координаты первой планеты, которую посетили Силва с Дайтой? – Спросила Хила, на время оставив в покое Силву.

– Конечно. Я храню все записи. – Ответил голос из ниоткуда.

– Как давно это было? – Спросила Хила, намереваясь рассчитать шансы того, что они могут увидеть, посетив ту планету.

– Примерно двести десять миллионов лет назад. – Сказала Ки-ата. А затем добавила: – если считать годами, которые близки планете, что подарила нам Силву.

– Сколько?! – Хила не поверила своим электронным ушам. Силва удивился не меньше.

– Цена, которую платил твой народ за свое долголетие была слишком высокой. Но здесь в космосе она оказалась весьма кстати. – Начала пояснять Ки-ата. – Два года на орбите, три на планете и еще полтора года работы после окончания посадочных работ. Это было твое самое долго бодрствование. Затем несколько тысяч лет в камере сна в поисках подходящей звездной системы. За это время я обновляла арсенал роботов, выводила новые сорта и поддерживала старые, готовила грунты. Изобретению твоего народа нашлось идеальное применение.

– Ки-ата, запланируй перелет к первой планете. – Распорядилась Хила.

– Что?! Нет! Я не давал согласия. – Смелость Хилы вырвала Силву из захватывающего его сознание мысли о том, сколько времени он уже провел на этом корабле.

– Да брось ты, что за глупости?! – Начала возражать ему Хила. – За это время на той планете жизнь могла зародиться сама, даже если то, что дали ей ты и Дайта не прижилось. А что, если она там прижилась?!

Последние слова Хилы освободили воображение Силвы. Она была права. Ему стоило посмотреть на ту планету. В самом худшем варианте, он будет летать от одной планеты к другой, чтобы найти такую, которая будет жива благодаря ему. Силва согласился на перелет.

Перелет был самым долгим из всех, которые пережил этот корабль. Но для двух из трех жизненных форм, находившихся на борту, он пролетел практически мгновенно. Для Хилы этот перелет был немного более длительным. Ки-ата будила ее каждые тысячу лет, чтобы поработать над ее телом.

Ки-ата создала живую плоть, которая стремилась расти, как и все живое. Но вот скелет, выполненный из комбинации металлов, не мог расти. Его нужно было модифицировать и менять. Этим и занималась Ки-ата в периоды пробуждения.

Хила росла медленно, но даже в камере сна этот рост не останавливался полностью. Каждую тысячу лет она прибавляла в росте десять сантиметров. Ки-ата работала над ее телом и вновь укладывала в камеру сна. Она могла не будить Хилу каждый раз, когда проводила манипуляции над ее телом потому, что на самом деле Хила не спала. Камера воздействовала лишь на ее тело, но сознание хранилось в искусственных компонентах. Во время перелета Ки-ата переводила сознание Хилы в режим ожидания.

 Однако Ки-ата придерживалась мнения, что Хила не просто искусственное существо как она сама, а личность, с которой нужно считаться. Поэтому она пробуждала ее, общалась с ней до и после процедур над ее телом, давая сознанию привыкнуть к изменениям, а затем отправляла ее обратно в камеру сна.

Когда корабль вышел на орбиту нужной планеты Хила была уже ростом три метра двадцать сантиметров. По меркам арборцев она уже была подростком, молодой девушкой, а не девочкой. Ее Ки-ата разбудила первой, привела в порядок тело Хилы и после этого позволила проснуться Силве. Он был удивлен увиденным несмотря на то, что Ки-ата предупреждала его о росте девочки. Они обсуждали этот процесс еще перед вылетом. Но результат превзошел ожидания Силвы.

– Выглядишь потрясающе! – Поспешил заметить Силва, когда первое удивление прошло и нужно было начинать общаться.

– Спасибо, Ки-ата хорошо постаралась. – Хила без тени смущения приняла комплимент. – Нам пора на свидание с планетой.

– Ты уже видела ее?! – Быстро спросил Силва.

– Нет, я хотела разделить ощущения с тобой. – Откровенно ответила Хила.

Сильва еще не окрепший после длительного сна двигался неторопливо, но всем своим сознанием стремился в комнату управления. Он уже не боялся того, что увидит там. Теперь Силва был преисполнен желания увидеть плоды своей работы не меньше, чем этого хотела Хила.

Безусловный успех – так можно было бы описать результат, который они увидели, поднявшись в комнату управления. Такая характеристика могла бы подойди к дипломной работе или чему-то подобному, но не к тому, что создали Силва и Дайта. Дайта не стала матерью новым арборцам, но стала родителем живой планеты.

Планета выглядела голубым шариком с зелеными вкраплениями в тех местах, где из-за облаков выглядывали острова и континенты. Сильва мог бы спутать планету с той, где родился, если бы не слишком большое различие в материках. Здесь их было всего два. Они были полностью покрыты зеленью за исключением горных массивов состоящих исключительно из камней.

Хила от захлестнувших ее эмоций не сдержалась и обняв Силву, заплакала. Это были ее первые слезы, но в такой прекрасный момент они были самым ярким проявлением ощущений Хилы. Силва тоже был в восторге от увиденного и крепко обнял Хилу в ответ.

– Спасибо, что уговорила меня вернуться. – Сказал Силва, когда Хила успокоилась и отпустила его.

– Я очень рада, что все получилось. Я так сильно переживала. – Призналась Хила. Силва прижал ее к себе одной рукой, а другой попробовал манипулировать телескопами, чтобы посмотреть на планету, не приближаясь к ней.

– Вы будете в еще большем восторге, когда посетите планету лично. – Вмешалась Ки-ата.

– Шатл готов? – Быстро спросил Силва.

– Уже несколько лет ждет вас.

– Поспешим, – сказала Хила и направилась к выходу.

Они спустились на планету. Из-за обширной растительности они не сразу нашли место для посадки. Можно сказать, что именно это спасло им жизнь. Шатл пришлось припарковать на небольшом плоском выступе горы, окруженной лесом. Там едва хватило места, чтобы стоять рядом с шатлом. Вокруг, внизу и сверху были острые скалы, которые затрудняли подход к лесу. Но в то же время камни не позволили никому прийти к ним.

Силва ухватил руку Хилы, как только услышал первый треск ломающегося дерева. Он еще не видел, что приближается к ним, но понимал, что живое существо в дикой природе может подкрадываться только для того, чтобы напасть и съесть. А размеры его должны были быть внушающими, чтобы сломить живое дерево.

– Ки-ата, здесь есть живые существа… – успел сказать Силва до того, как его дар речи улетучился.

В двухстах метрах от шатла, в том месте, где острые скалы сглаживались и вливались в лес появилось нечто необычное, но в то же время знакомое глазу Силвы. Вытянутая голова, усеянная роговыми наростами. Ноздри мощно втягивающие потоки воздуха, с целью определить тип незнакомцев, позарившихся на его территорию. Глаза хищника, расположенные спереди и не сводящие взгляда с существ возле шатла. А затем все его огромное тело, с уложенными вдоль спины крыльями.

Зверь поставил одну из своих лап, покрытых чешуйками и вооруженную огромными когтями впереди себя, опершись о наименее острый камень. Затем шея дикого зверя вытянулась вперед, пасть раскрылась и он, оголив несметное количество мощных зубов зарычал на чужеземцев.

Силва понял, что он слишком медлил. Он, не ослабляя хватки и возможно причиняя боль своей спутнице потащил Хилу обратно в шатл. Спустя мгновение шатл поднялся в воздух. Только после этого рука Силвы ослабла и Хила, высвободив свою руку, смогла подбежать к лобовым стеклам шатла, чтобы наблюдать за зверем с безопасного расстояния. Но и Силва и Хила ошибались. Они не были в безопасности. О чем их предупредил сигнал опасности на панели управления шатла.

Система безопасности заметила сближение с каким-то объектом и приняла необходимые меры по уклонению. Шатл резко полетел в сторону от скалы. А Силве и Хиле оставалось лишь держаться за ближайшие выступы обшивки, а затем с раскрытым ртом наблюдать пролетающего в нескольких метрах от того места, где они только что висели в воздухе, второго такого существа. Оно пикировало на шатл, но не успев исполнить задуманное, изменило направление и ловко управляясь потоками воздуха, спланировало над деревьями так, что его брюхо скользило по верхним веткам несколько десятков метров.

– Выше, поднимай нас выше! – Скомандовал Силва.

Через минуту они уже были на высоте облаков и только тогда осознали, что чудом спаслись. По меньшей мере четыре парящих над лесами хищника смогли разглядеть Силва и Хила с гораздо большей высоты, чем могли летать эти существа. В данный момент у них не было желания изучить этих существ поближе, но они не могли не отметить величие события, которое с ними произошло. Они не только увидели планету, покрытую зеленью, но и живых существ, которых этот лес породил.

– Сейчас, когда я немного успокоился я могу сказать, что в восторге от того, что увидел! – Начал делится впечатлениями Силва. – Этот супер хищник самое невероятное, что я видел в своей жизни с тех пор, как покинул планету, где я родился.

– Там обитали такие животные? – Спросила с удивлением Хила.

– Нет. Таких там точно не было. Но были похожие. Они тоже были крупные. Не все конечно. Но среди них были великаны. Были и хищники крупных размеров. – Пояснил Силва. – Но то, что я увидел только что превосходит их всех вместе взятых.

– Я очень рада, – начала Хила, – что мы вовремя удрали от них.

После этих слов Силва и Хила расслабились и позволили друг другу посмеяться. Они еще некоторое время наблюдали за хищниками с безопасного расстояния, а затем обратились к Ки-ате.

– Ты видела, что произошло. – Спросила Хила.

– Да. Мой электронный мозг эти существа тоже поразили. – Ответила Ки-ата. – Я начала более детально изучать планету после того, как на вас напали. Я потеряла два зонда, но остальные смогли получить достаточно информации, чтобы можно было сделать вывод, что второй материк более дружелюбный. Эти звери там не обитают.

– Отличная новость. Мне не хотелось покидать планету, но и находится в непосредственной близости с такими хищниками у меня тоже нет желания. – С облегчением сказал Силва.

Шатл доставил двух пассажиров на другой континент. В этот раз нашлось более удобное месте возле реки. Довольно крупная поляна в месте поворота реки была покрыта очень редким кустарником и травой. Это было идеальное место, чтобы отдохнуть от всего.

Этот континент оказался значительно более дружелюбным. Здесь тоже были хищники, но значительно меньших размеров. Их не приходилось бояться. Они сами боялись приближаться к громко и непривычно работающему шатлу. Но ночевать на улице все же никто не собирался.

Силва и Хила изучали природу вокруг. Они собирали образцы, чтобы сравнить их с данными в памяти Ки-аты. А несколько роботов уже приступили к заготовлению образцов и семян. Ки-ата очень качественно выполняла свою работу.

Периодически Силва и Хила возвращались на Вселенную, чтобы пополнить запасы еды и воды, к составу которой они привыкли. А также провести несколько опытов над собранными образцами растений.

В одно из таких возвращений Ки-ата сообщила, что ей пришлось разбудить последнее живое существо на борту. Состояние птицы ухудшилось и не было иного выбора, как разбудить. Силва и Хила тут же отправились проведать друга, которого арборец видел крайне редко.

Птица встретила их весело, спустившись с деревьев в своем саду. Однако даже радость встречи с другими живыми существами не могла скрыть тот факт, что птица выглядела сильно постаревшей. Силва и Хила понимали, что жизненный путь этого животного нет возможности больше продлевать.

– У меня есть одна идея. – Вдруг сказала Хила. – Мы можем взять ее на планету. Я думаю, что открытый и не слишком агрессивный мир вдохнет в нашего друга еще немного жизненных сил пусть и на короткое время.

– Ты права. Это лучшее решение из возможных. – Согласился Силва. – Даже если это не так, она сможет в последний раз полетать так высоко и далеко, как только это будет в ее силах.

Решение было принято, а вот реализовать его было сложнее. Уговорить старую птицу следовать за ними через весь огромный корабль было нелегко. Силва и Хила не хотели навредить птице насилием, но уже теряли терпение. Но несмотря на все трудности, им удалось довести птицу к шатлу. В сам шатл они заманили ее пестрыми фруктами. А затем им оставалось лишь пережить несколько приступов паники и хлопков крыльев в замкнутом пространстве.

После приземления, двери шатла тут же открылись. Внутрь ворвался чистый, слегка влажный воздух и птица тут же успокоилась. Зелень за пределами шатла привлекла ее внимание. Она неспешно покинула железную тюрьму и вышла на свободу. Уже через минуту птица набирала высоту. Чем выше она поднималась, тем ярче горели ее перья в лучах солнца. Такого Силва никогда раньше не видел. Птица будто бы перерождалась в лучах звезды, согревающей эту планету. Через некоторое время птица улетела так далеко, что более не было возможности за ней наблюдать.

Силва и Хила прождали несколько часов, но птица не спешила возвращаться. Они решили, что сделали все правильно и продолжили заниматься своими обычными делами.

Птица вернулась через четыре дня. Она преобразилась. Ее оперенье пылало яркими красками. Движения стали не столь вялыми и старческими. Эта планета буквально вдохнула в это существо новую жизнь. Но неизменным остался взгляд этого существа. Все такой же старческий и грустный.

Птица приблизилась к Силве. Здесь на открытом пространстве можно было в полной мере оценить габариты этого красивого существа. Уже будучи совсем рядом с Силвой, птица повернула голову и приложила ее к гладкой зеленовато-серой груди своего друга. Выросший почти до четырех метров представитель неизвестного Силве вида прощался с ним. Арборец понял это и обнял живое существо. Птица позволила ему эти крепкие объятия. А затем повернувшись спиной начала расправлять крылья и разгоняться. Она улетела и скрылась за деревьями.

За полгода проведенные на этой планете Силва и Хила больше не видели, чтобы хотя бы на горизонте появлялся облик их друга. Они пришли к выводу, что его путь закончен. Они никогда не узнают, что второе посещение Силвой этой планеты оказало такое же сильное влияние на нее, как и первое.

Если первый раз Силва с Дайтой привезли сюда растения и почву, которая в комплекте с агрессивной океанической средой и уже имеющимися зачатками жизни в ней создала живую планету. То второй раз он, в компании Хилы привез на эту планету новый вид, который изменил облик уже живой планеты. Необычная птица закончила свой путь через год после появления тут. Но ее смерть позволила родиться восемнадцати ее детенышам. А они в свою очередь заселили все уголки суши этой планеты. Птицы в корне изменили природу планеты и ее обитателей благодаря своей собственной уникальной природе бытия.

Перед отлетом с планеты, Силва еще раз прошелся вдоль опушки леса, вглядываясь вглубь в надежде увидеть там своего друга. Но ничего не увидел.

– Возможно, когда-то я поступлю точно также. Останусь жить на какой-то планете. Спокойно приняв свою старость в окружении того, что вырастил сам. – Подумал Силва. После чего вернулся на шатл и Вселенную.

Корабль Вселенная еще несколько лет кружил вокруг первой планеты, которую он посетил. Ки-ата заканчивала собирать образцы и проверять, чтобы не осталось следов пребывания ее роботов на планете. После чего она отправила корабль к другой планете.

Пассажиры не спешили ложиться спать. В этот раз Силва провел в бодрствовании слишком мало времени и как маленькое дитя отказывался ложиться спать.

– Я хочу еще поработать над чем-нибудь. – Заявил он во время очередного разговора с Ки-атой.

– И что ты будешь делать? – Спросила Ки-ата со снисходительным тоном.

– Хила поддержи меня. Ты ведь тоже еще не устала настолько, чтобы впадать в спячку. – Обратился Силва за помощью к своей спутнице.

– Нет, но меня она слушать не станет. Ты должен ее чем-то убедить. – Без особого энтузиазма ответила Хила. – У тебя есть какая-то очень сложная мечта, над которой нужно много трудиться? Может быть, на такое она среагирует так, как нужно тебе.

– Ты знаешь, а ведь ты права. Я вновь задумался над кое-чем еще на планете, которую мы только что покинули. – Сказал Силва.

– В чем это я права? – Заинтересованно спросила Хила.

– Когда-то давно мы с Дайтой мечтали высадить целый лес из гигантских деревьев. Зал, в котором мы пробовали выращивать саженцы этих деревьев был слишком мал, чтобы реализовать нашу мечту в полной мере. – Ответил Силва.

– Что это была за мечта?

– На нескольких планетах мы высаживали саженцы, из числа тех, что удалось взрастить. Но их количество было крайне мало. Лишь одинокие деревья на многие горизонты вокруг. Мы же хотели создать такой лес, в котором особенные деревья занимали бы хотя бы десятую часть. Деревья гиганты должны были возвышаться, над своими младшими братьями как будто бы охраняя их. А в некоторых местах из таких деревьев можно было бы высадить целые рощи, чтобы под ними образовалась уникальная экосистема, живая, но скрытая от солнца непомерно высокими ветками. – Пояснил Силва, вновь окунаясь в воспоминания.

– Она где-то видела подобное и хотела воссоздать?

– Да. Однажды мы наткнулись на развитую в плане флоры планету. Она кружила вокруг очень старого солнца, которое уже начинало губить планету своим разрастающимся теплом. – Ответил Силва. – В тот момент, когда мы прибыли, большая часть жизни на экваторе планеты уже высохла. Но оставшиеся в умеренных широтах деревья поразили нас своими размерами. Мы нашли группу деревьев, собравшихся вокруг крупного озера. Жизнь здесь отличалась от других мест планеты. Высокая крона этих деревьев благотворно повлияла на жизнь под ней. Мы нашли много растений, которые росли только в этом месте на планете.

– Тогда-то Дайта и захотела сделать подобное в другом месте и в более крупных размерах. – Хила не спрашивала, она просто размышляла в слух.

– Но мы столкнулись с трудностями. Семена этих деревьев были самыми хрупкими из всех, что нам встречались на тот момент. По правде говоря, я с тех пор тоже не встречал ничего подобного. – Продолжал рассказывать Силва, практически закрыв глаза, чтобы лучше представлять то время. – Проведя немало времени на планете, мы собрали достаточно семян этих гигантских деревьев и множества других растений. А затем несколько раз пробовали реализовать мечту.

– У вас не получилось сделать этого тогда, и ты хочешь попробовать еще раз? – С легким сомнением, ввиду сложности идеи, спросила Хила.

– В наш последний день на планете, прощаясь с нашим старым пернатым другом, в моем мозгу зародилась идея. – Задумчиво произнес Силва. – Возможно мне удастся воплотить ее в жизнь с вашей помощью.

– Придется разобрать еще по меньшей мере три этажа. – Через несколько минут молчания заговорила Ки-ата.

– Я думал о пяти. Тогда возможно дерево не будет чувствовать себя скованным. – Поправил искусственный разум Силва.

– Вы хотите расширить зал для гигантов? – Задала уточняющий вопрос Хила. Ее глаза заблестели в предвкушении какого-то нового, но главное грандиозного приключения. Она не была утомлена рутинным занятием на множестве подобных друг другу планет. Но ее электронный мозг нарисовал прекрасную картину, в которой была отчетливо видна разница между обычным занятием Силвы и тем, о чем он вновь начал мечтать.

– Без этого мы не сможем получить достаточное количество семян. Прошлые деревья, которые мы выращивали, как нам кажется, страдали из-за недостатка пространства. – Пояснила Ки-ата.

Решение было принято, и вся команда окунулась в работу. Ки-ата перенаправила часть роботов на модернизацию этажа. В этом вопросе она была полностью автономна. Она управляла процессом без помощи и единственное, что она позаимствовала от Силвы это количество этажей, которые нужно демонтировать.

Силва сосредоточился на том, чтобы задать координаты звезд, которые они еще не посещали. В дополнительные параметры внес требования к возрасту, они должны были быть относительно молоды. Для реализации его идеи, ему была нужна особенная планета. Не слишком молодая, не слишком старая. Чтобы ее звезда имела большой запас жизненных сил и не сожгла планету через пару миллионов лет. В самом идеальном случае на нужной им планете уже могла бы быть слаборазвитая жизнь.

Все необходимые данные Силва заносил в память компьютера, с которым контактировала Ки-ата. Когда работа Силвы будет закончена, Ки-ата сможет использовать память компьютера, чтобы обновить свои библиотеки и на основе этого прокладывать курс к новым планетам в поисках нужной.

Хила в это время изучала старые данные с планет, которые пытались засаживать Силва и Дайта. Полностью проанализировала данные с планеты прародителя деревьев и затем принялась тщательно изучать процесс проращивания семян.

Она уже знала, что многие растения прорастают в благодатной почве только при наличии определенных факторов, о необходимости которых не сразу можно догадаться. В арсенале Силвы был кустарник довольно крупных размеров, который в идеальных условиях мог вырасти до пятнадцати метров в высоту. Семенам такого кустарника была необходимо очень плодородная почва толщиной около полуметра. В добавок к этому минимум пять сантиметров пепла на поверхности и солончаковые породы под плодородным слоем. Только такая комбинация позволяла кустарнику не только прорасти, но и существовать, в полной мере раскрывая свой потенциал. Пепел был катализатором прорастания семечки, а породы минералов под плодородным слоев были обязательным условием формирования стволов кустарника.

Деревья-гиганты в свою очередь требовали к себе еще большее количество факторов, чтобы явить себя в мир живых. Грунт крайне мелкой фракции, который образовался в результате отходов особых червей. Они должны были питаться опавшими листьями двух видов фруктовых деревьев, которые редко сосуществуют друг с другом, поскольку одни привыкли жить в экваториальной жаре, а другие в умеренном сезонном перепаде температур. Семя этого дерева было размерами с горошинку, но имело отросток длинной более пятнадцати сантиметров, который служил крылом, когда семечка падала с высоты. На этом задача отростка не заканчивалась. Он играл важную роль в зарождении дерева. Несмотря на то, что все жизненные силы семечки находились в горошинке, его отросток был не мертвой частью, а живым продолжением. Семечку клали плашмя на поверхность грунта, раз в десять часов поливая очень кислой водой, которая в природе родной планеты образовывалась, когда капли дождя смывали испражнения плодоядных жуков с листьев фруктовых деревьев. Мелкая фракция грунта должна была принять в себя семечку ровно на половину, оставляя длинный отросток с мелкими ворсинками лежать на поверхности. После чего в дело вступало солнце. Двадцать часов света, десять часов тьмы. Горошинка и отросток впитывали влагу и полезные вещества из грунта. Через несколько дней горошинка давала три отростка. Два начинали впиваться в грунт, а один не стремился к солнцу, а рос параллельно грунту. Но самое главное начинало происходить после двух недель очень медленного роста. Отросток горошинки полностью освобождался от оболочки и начинал погружаться в землю. Практически как живой он впивался в землю кончиком и погружался, все глубже утягивая за собой свою более толстую часть. Этот процесс продолжался до тех пор, пока отросток не оказывался в вертикальном положении. Он в последствии станет главным корнем дерева уходящим на поражающие воображение глубины, создавая прочный фундамент для огромной массы дерева-гиганта над поверхностью. В то же время он был природным насосом, поднимающим жизненно необходимую воду с недр планеты.

Отросток, опускаясь в землю, постепенно переворачивает горошинку, средний росток приподнимается от почвы и только после этого начинает пускать первые листья и улавливать солнечные лучи. Еще две недели молодому дереву требуется, чтобы укрепить главный корень и отходящие от него корешки. После этого дерево уже практически не остановить. Оно как насос выкачивает воду из почвы и растет лишь чуть медленнее бамбука. Так продолжается пять-шесть лет. После этого рост дерева замедляется, этап гиперразвития закончен и больше дереву ничего не угрожает.

 Деревья гиганты бесполые. Но для развития плодов требуют наличия еще двух партнеров. Благодаря ветру пыльца молодых листьев разносится вокруг и оседает на соседних деревьях. Впитывая все, что к ним прикасается вместе с водой, другие деревья воспринимают пыльцу, как чужеродную и стремятся удалить. Потоки живительных сил, циркулирующие по стволам и веткам, как и в любых других деревьях, переносят эти частицы по дереву до тех пор, пока они не начинают собираться в группы в коротких трехлетних отростках веток. Пыльца трех деревьев, несущая с собой часть генетического кода своего родителя, соединяясь в не равных количествах в структуре молодых веток приводит к образованию наростов. Они в свою очередь начинают развиваться не по сценарию дерева и в итоге принимают форму крупного плода, весом более трех килограмм. Плоды разнообразны, но в основном очень питательны и могут подкармливать многие формы жизни. А семенные коробочки образуются только при условии, что пыльца всех трех деревьев присутствует в соединении, или правильнее сказать зародыше дерева, в равных количествах. Первые плоды и семена, при условии наличия двух других деревьев появятся у дерева лишь через сто двадцать лет. Но даже если дерево прожило достаточно, чтобы дать плоды, его семена никогда не прорастают там, где недавно опадала листва родительского дерева.

Работа Силвы была закончена и полный план для поиска планеты был готов. Роботы Ки-аты без устали и перерывов занимались переоборудованием корабля под нужды команды. Теперь нужно было только время, чтобы найти нужную планету, подготовить корабль и вырастить саженцы. Поэтому биологическим и не совсем формам жизни была пора отправляться в камеры сна. В этот раз Силва охотно отправился в камеру, поскольку знал, что когда проснется, то будет ближе к реализации проекта всей своей жизни. Хила тоже отправилась в камеру, но чуть позже. Она хотела быть полностью подготовленной к предстоящей работе, поэтому занималась самообразованием, на основе громадного опыта Силвы.

Перелеты между планетами занимали от трехсот до двух тысяч лет. К моменту, когда Ки-ата решила, что нашла нужную планету, Хила уже была лишь чуточку ниже Силвы. Она достигла своего максимального роста около десятка пробуждений назад. Теперь Ки-ата пробуждала ее лишь для того, чтобы убедиться, что биологическая часть Хилы справляется с длительным пребыванием в камере.

За время полета Силву будили лишь пару раз, чтобы посоветоваться с ним насчет не идеально подходящих планет. Он не хотел рисковать и говорил, что для данного проекта можно подыскать планету получше. В конечном итоге нужная планета была найдена в рукаве Центавра на примерно том же расстоянии от центра галактики, что и планета, на которой родился Силва. Она была практически идеальной для команды Силвы. На ней еще не было жизни, но было все необходимое, чтобы она появилась.

– Как твои успехи в производстве семян? – Спросил Силва, который в это свое пробуждение был не слишком многословен.

– Я бы сказала с переменным успехом. – Начала свой ответ Ки-ата. – Последние деревья отказываются давать потомство. Может обиделись, что я ставила на них эксперименты.

– Какого рода? – Слегка оживившись, спросил Силва.

– Я хотела вывести другие виды деревьев-гигантов.

– Удалось? – Интерес Силвы значительно возрос.

– Лишь однажды.

Дерево имеет такие же крупные размеры, но форма его ствола, веток и самое главное листьев, отличается. В молодые годы дерево похоже на живую колонну, которой предназначено судьбой подпирать небо. Его ветви и основной ствол остаются молодыми и нежными до достижения трехвекового возраста. После этого дерево начинает округляться и «толстеть». Кора становится грубой и под воздействием внутренних растущих слоев часто дает трещины, за счет этого ствол и ветви принимают вид, который привычен нашему взгляду. Его боковые ветви не тянутся к солнцу и размеренно свисают вниз под тяжестью листьев уникальной формы. Они имеют лишь один/два сантиметра ширины и более полутора метров длинны. Вместе они создают иллюзию водопада, содержащего различные цвета жизни. Под ними, в глубине скрываются плодоносные ветви, которые сезонно дают два совершенно разных вида плодов. – Ответила Ки-ата.

– Таким описанием ты меня заинтриговала. Но среди этого прекрасного описания я уловил в твоем голосе нотки неудовлетворенности? – Спросил Силва.

– Это дерево не дает жизнеспособных семян. Единственный способ его размножать это проращивать ветви. Мне удалось сделать нужных роботов, которые одевали на подходящие ветви короб с землей. Это давало нужный результат. Я рассаживала их, они росли, плодоносили. Но естественного размножения не появлялось. – Голос Ки-аты был грустным. Создавалось впечатление, что она недовольна собой, но ничего не может с этим сделать.

– Может быть ты недостаточно ждала? – Уточнил Силва, уже направляясь к выходу из столовой и намереваясь лично увидеть новый вид деревьев.

– Самый первый образец прожил больше десяти тысяч лет, прежде чем я пустила на корм для других этажей его и несколько соседних деревьев. – Ответила Ки-ата. А затем будто бы извиняясь добавила: – они были уже слишком велики для нас.

– Что ж давай посмотрим, что у нас есть, прежде чем будить Хилу и приниматься за работу на планете. – Силва был настроен оптимистично и направился прямиком в зал для крупных деревьев, не задерживаясь по дороге туда.

Тринадцать деревьев, практически достигших верхними ветками пределов зала, встретили Силву молчанием. Они величественно располагались по всей территории зала практически на равных расстояниях друг от друга. Но было заметно, что одного дерева не хватает. Два ближних дерева к тому месту, где раньше был их брат, должны были постараться занять его место, но их крона будто бы продолжала чувствовать его присутствие и не соваться на чужую территорию.

– Четырнадцатое дерево пропало до взросления деревьев? – Спросил Силва.

– Оно с самого начало было каким-то неправильным деревом. А когда его возраст перевалил за один век, оно начало сбрасывать листья в неположенное время и прекратило расти. – Ответила Ки-ата. – Я выкорчевала его.

– Вероятно причина бесплодия гигантов в этом. – Сказал Силва указывая на ветви деревьев-гигантов, которые были развиты, но лишены зародышей плодов и семенных коробочек.

– Я думала об этом, но не один анализ проб древесины и почвы ничего не выявил. – Ки-ата усомнилась в выводе Силвы.

– Возможно есть что-то, чего мы не знаем. Этот зал изолирован? – Спросил Силва.

– Да. Как положено. – С легким раздражением ответила Ки-ата. Ей не нравилось, когда Силва сомневался в ее способностях.

– Удали отсюда все. Отправь в склад. А также удали те залы, куда попали продукты переработки выкорчеванного тобой дерева. – Отдал команду Силва. Он знал, что его решение не понравится Ки-ате. Поэтому сразу добавил: – я знаю, что это как отрезать часть себя. Но ты сама должна понимать, что нельзя рисковать.

– Я понимаю. Хотела лишь добавить, что придется уничтожить более шестидесяти процентов почвы и выращиваемых там культур. – Пояснила свою позицию Ки-ата.

– Это не мало. – Задумчиво сказал Силва. Он направился к выходу из огромного зала, который в ближайшее время опустеет. Но затем остановился. Осознание, что колоссальный труд, который хоть и выполняется неодушевленными роботами, но все же невероятно ценен, придется уничтожить не дало ему уйти. – Мне кажется, что исполнение нашего плана придется немного отложить.

– У тебя появилась новая идея?

– В этой планетарной системе есть еще подходящие для нашего дела планеты? – Спросил Силва проигнорировав вопрос Ки-аты.

– Подходящих планет нет, но есть крупный спутник. Его орбита вокруг газового гиганта стабильна. Но в обычных условиях я бы полностью проигнорировала его, поскольку атмосфера слишком бедна кислородом и немного агрессивна. Без защитного скафандра тебе не обойтись. А также весьма заметной будет разница температур со сменой сезонов. Все это резко снижает количество культур, которые мы можем использовать для высадки. Я бы оценила шансы этого планетоида на заражение жизнью цифрой меньшей двадцати процентов. – Ответила Ки-ата в обычном для таких разговоров стиле. Силва с Ки-атой общались на подобные темы бессчетное количество раз. Поэтому на большинство вопросов Ки-ата ответила еще до того, как Силва их задал.

– Какая площадь океана? – Силва не спрашивал, есть ли крупные водоемы на планете. Он знал, что Ки-ата не предлагала бы планетоид без достаточного количества водных запасов.

За все время путешествия команда Вселенной лишь раз встречала планету, пригодную для жизни, но без крупных водоемов. В тот раз они потратили много времени и ресурсов, чтобы выполнить обычный объем работы. В последствии Силва несколько раз вспоминал о той планете и думал о том, удалось ли планете принять все, что он ей оставил?

– Площадь водной глади порядка трети всей поверхности планеты. Но судя по цвету поверхности один из двух океанов имеет очень большую глубину. По моим расчетам запас воды выше минимального, о котором мы условились. – Ответила Ки-ата.

– Отправь к планете шатл с дронами и …

– Уже отправила, – перебила его Ки-ата.

– Отлично. Направь Вселенную на орбиту газового гиганта. Прежде чем мы получим данные зондов, я хочу изучить эту планету. – Распорядился Силва.

– Выполняю. – Ответила Ки-ата, а затем добавила: – у тебя есть сомнения относительно планетоида?

– Со спутником все в порядке. Но газовый гигант в границах жилой зоны звезды меня настораживает. Я хочу убедиться, что он будет стабилен до конца жизни звезды. – Пояснил Силва.

– Я поняла. Но спешу заметить, что все предыдущие звездные системы мы одобряли без исследования других, потенциально опасных планет. – Поделилась своими размышлениями Ки-ата.

– Эта планета особенная. Я хотел бы предусмотреть все возможные опасности, о которых уже знаю. А также предположить те, которых не встречал. – Ответил Силва.

Силва вернулся в спальные отсеки. За то время пока он поднимался, Ки-ата уточнила у него какие именно задачи он будет преследовать в первую очередь, чтобы к моменту выхода на орбиту газовой планеты успеть подготовить необходимые зонды и шатлы. После этого Силва запустил процесс пробуждения своей помощницы.

Хила, в отличие от Силвы, с легкостью переносила длительный сон в том, что касается ее личности и сознания. Но значительно сложнее ей было восстанавливать контроль над своим телом. Особенно теперь, когда ей не нужно было каждые тысячу лет просыпаться и проходить длительный процесс «взросления» ее механического скелета. После пробуждения ей требовалось больше времени на восстановление связей между живой плотью и искусственным мозгом. Но едва она понимала, что вполне вернулась, как улыбка озаряла ее лицо и пред Силвой вновь представала жизнерадостная и любопытная Хила.

Поборов «ломоту костей», Хила направилась в ванную. А Силве она предложила не терять время. И поделиться с ней всем, что ему стало известно за время, что Хила спала. Силва в общих чертах пересказал разговор с Ки-атой и план, который они с ней выработали. От Хилы он узнал, что она видела первое дерево, которое удалось культивировать Ки-ате. Она уделила несколько минут описывая свои ощущения от лицезрения того дерева. Затем она высказала мнение, что они все равно должны высадить новый вид деревьев на планете, даже если дерево так и не научится давать жизнеспособные семена. Силва был не против. В конечном итоге он часто полагался на удачу, высаживаясь на очередном безжизненном камне, блуждающем вокруг своей звезды.

Силва и Хила вплотную занимались изучением состава газовой планеты следующие четырнадцать дней. Большое количество водорода, гелия, а также некоторые более тяжелые газовые элементы и в центре плотное, горячее ядро. Такой состав мог привести к термоядерной реакции будь планета крупнее. Хила была уверена, что появление второй, пусть и значительно меньшей звезды в этой системе невозможно. Но Силва упрямился и попросил Ки-ату смоделировать несколько вариантов того, как будет вести себя газовая планета в будущем.

В то время как основные вычислительные мощности Ки-аты были заняты расчетами, Силва и Хила анализировали данные зондов с интересующего их спутника. Планетоид оказался крайне зависим от своего хозяина. Именно благодаря тому, что спутник вращался вокруг крупной и тяжелой, газовой планеты появились те самые двадцать процентов, о которых упоминала Ки-ата. Вызванная близостью огромной массы с переменным направлением притяжения, тектоническая активность спутника создавала достаточный температурный баланс для того, чтобы вода могла существовать в жидком состоянии. Вероятно, благодаря все той же активности коры спутника, он избежал приливного захвата своей планеты-хозяйки. Его вращение давало возможность солнечным лучам практически в равных количествах освещать большую часть поверхности спутника.

– Нам нужно будет соблюдать дополнительную осторожность. – Подытожила Хила. – Практически в любом месте планеты может разверзнуться почва и лава поглотит все то, что мы привезем. А возможно и нас самих.

– Это будет что-то новое. – С улыбкой отметил Силва.

Большинство планет, которые посещала команда Вселенной были однотипны. Но по какой-то причине после появления Хилы, приключения Силвы стали значительно более разнообразными. Он не пытался найти этому объяснение, а попросту наслаждался тем, что делает.

Подготовительные работы на планетоиде Ки-ата начала сразу после окончания интересующих Силву расчетов. Она для себя убедилась в том, что выбор звездной системы сделан верно и принялась выполнять свои непосредственные обязанности. Через несколько дней в работу включились Силва и Хила. К этому моменту роботы Ки-аты уже вывезли на планету половину подлежащего ликвидации грунта. Пришло время спустится на спутник и начать высаживание.

– Я не помню, чтобы видел что-то подобное на другой планете. – Сказал Силва выйдя из шатла и осмотревшись. Его голос, слегка искаженный, прозвучал в стеклянном куполе скафандра вокруг головы Хилы. Она проследовала за его взглядом и обернулась. За ее спиной оказался невероятной красоты пейзаж.

Яркий диск местной звезды лишь несколько часов назад показался из-за огромного диска планеты-гиганта. На этом спутнике диск звезды казался размерами в половину земной луны. Но несмотря на то, что он был мал, его лучи практически без сопротивления преодолевали атмосферу и распространялись вокруг. Это слегка уменьшало контрастность красок газовой планеты, которые без искажений можно было рассмотреть сквозь разреженную атмосферу спутника. Но впечатлений от этого не становилось меньше.

Диск планеты гиганта в небе этого спутника занимал примерно треть небосвода. В это время дня он был виден практически полностью. Лишь десятая часть его окружности пряталась за горизонтом неправильной формы. Горы высотой порядка пятисот метров придавали горизонту ребристые очертания. Над ними же разворачивалась феерия разноцветных полос. Газы различной плотности и химического состава, практически не перемешивались. По крайне мере так казалось при взгляде на планету. Его полоски, количество которых можно было различить простым взглядом перевалило за два десятка. Они имели все цвета радуги, даже синий и зеленый присутствовали в этой палитре, хотя и располагались они ближе к южному полюсу и не были столь выразительными, как красный, коричневый и самые распространённые оранжевые и желтые цвета. Наклон спутника относительно родительской планеты был порядка двадцати градусов. Это делало возможным созерцание постепенно выплывающих неоднородных слоев из-за горизонта и вершин горного хребта.

Силва долго любовался желто-коричневым пейзажем с яркой звездой и огромной полосатой планетой. Постепенно его взгляд слегка затуманился и мозг начал добавлять планете более живые краски. Воображение Силвы дорисовало зеленую траву и множество небольших групп деревьев. А между ними редкие кустарники. Небо над спутником приобрело зеленовато-голубой оттенок и краски планеты гиганта стали менее яркими, но более контрастными. Теперь Силва любовался пейзажем, который может тут появиться спустя многие годы, в случае успеха его миссии.

– Пора приступать к работе. – Слова Хилы вырвали Силву из омута фантазии, в котором он слишком задержался. Уже многие годы он не позволял себя такого. Фантазии, сплетенные с самыми счастливыми воспоминаниями, могли не отпустить его, поэтому он не позволял себя такого погружения уже долгое время. За исключением этого раза, когда редкая возможность наблюдать газовый гигант вблизи, разрушила защитные барьеры его сознания.

– Да, спасибо. – Ответил Силва. Он вернулся в шатл, чтобы взять необходимые инструменты. Хила не поняла за что ее поблагодарил Силва. Но решила не заострять на этом своего внимания.

Чуть более чем в ста метрах от шатла находился берег широкой горной реки. В этом месте она начинала замедлять свой бег ввиду того, что возвышенность в этом месте сходила на нет. Ниже по течению была равнина.

Силва не просто так выбрал это место. Он не обратил внимание на предупреждение Ки-аты, что этот участок имеет особо нестабильные породы глубоко под поверхностью. На экранах компьютеров Силва заметил, что состав и плотность верхнего слоя грунта один из наиболее подходящих под его занятие. Поэтому улучшенный шанс того, что природа сможет захватить эти земли показался для Силвы более весомым аргументом, чем возможная опасность.

Более десяти часов трудились Силва и Хила. За это время они сделали лишь один перерыв на обед. Команда роботов уже успела засадить большую часть равнины между горной породой и шатлом. Для Силвы и Хилы выделили участок вблизи реки. Арборец любил выполнять всю работу сам. От ямы и грунта до полива водой. Поэтому выбор участка возле реки был очевиден.

Деревья были самых различных размеров. Из-за того, что засаживание этого спутника шло без предварительной подготовки, Ки-ата отправляла на планетоид все саженцы, которые подлежали уничтожению, при условии, что они входили в шатл по размерам. Все остальные оправлялись на измельчение и попадали на спутник в качестве дополнительного корма будущим деревьям.

Из-за своих непривычно крупных размеров, саженцы на этой равнине напоминали молодой лес. Силва присевший отдохнуть непосредственно на грунт, видел практически не просвечивающийся подлесок. Ему крайне редко удавалось лицезреть подобное зрелище. Обычно участки, где он работает, длительное время выглядят, как безжизненные площади, утыканные зелеными палочками разной высоты и толщины. Подлесок же напоминал ему о настоящих лесах и тому, что росло под ними.

– Я обнаружила подозрительную активность в недрах планеты в вашем районе. – Раздался голос Ки-аты в скафандрах Силвы и Хилы. Этот голос оторвал их от любования своей работой.

– Диск звезды еще высоко над горизонтом и планета спряталась. У нас еще есть немного времени, чтобы поработать в этом месте. – Ответил Силва после секундных раздумий. – У нас хорошо получается. Я давно не был так доволен своей работой.

– Держи нас в курсе. – Поддержала его Хила.

С сообщения Ки-аты прошло не более пяти минут. Силва как раз вернулся от реки и выливал воду в только что засыпанную Хилой яму. Вокруг послышался мощный гул, а затем земля задрожала. Это было похоже на землетрясение. Но природа явления была иной. Вероятно, базальтовая плита находящаяся глубоко под поверхностью планеты не выдержала усилий гравитации, которые к ней прилагала звезда и планета. Поэтому она треснула и высвободила раскаленные породы. Потоки раскаленных металлов и минералов единым потоком устремились в образовавшееся пространство и теперь их ничто не могло остановить.

Силву и Хилу спасло то, что трещина прошла вдоль дальнего берега реки. Резкий выброс лавы на поверхность на несколько секунд задержала подающая в разлом вода. Она тут же испарялась и устремлялась ввысь над поверхностью, создавая непроницаемую для взгляда стену из пара.

Этих секунд замедления хватило, чтобы от природы сильный арборец Силва и хозяйка механического скелета Хила рванули с места в направлении шатла. Силва бегущий первым запрыгнул на подножку уже поднимающегося шатла, благодаря молчаливому вмешательству Ки-аты. Он одной рукой ухватился за один из выступов внутри летательного аппарата, а вторую развернул в направлении догоняющей его Хилы. Она ухватилась за его могучую руку и в следующий миг, Силва втянул ее на борт. После этого шатл резко изменил направление полета и начал отдаляться от реки в сторону и вверх, унося разумных членов команды подальше от губительного пара и последовавших за ним брызг раскаленных недр планеты.

Чтобы не сорваться вниз и при этом не мешать Силве, Хила ухватилась за него обеими руками и плотно прижалась к его телу. Она смогла лишь повернуть голову в сторону все еще открытой двери шатла. Ее голова оставалась прижатой к груди Силвы, который крепко держался за выступы обеими руками и также завороженно наблюдал за тем, как сначала пар, а затем и недра планеты уничтожают плоды его трудов.

Лишь отдалившись от угрозы на достаточное расстояние Силва обнаружил, что Хила все еще держится за него. Их дыхания были сбиты и все еще не пришли в норму. Поэтому он отчетливо чувствовал ее живое тело, обвившее его. В этот момент в голове Силвы в первый и последний раз мелькнула мысль, которая выражала глубокое сожаление, что существо, обвившее его руками и выглядящее как молодая представительница его вида, на самом деле не является таковой.

Силва отогнал от себя мысли, которые не могли привести его к чему-либо полезному, а лишь создавали проблемы. Он никогда не считал Хилу представителем своего вида, но с этого момента она была для него более живой, чем он мог когда-либо представить.

Произошедшее на планете совершенно не расстроило Силву и Хилу. Наоборот, такое короткое, но очень яркое приключение взбодрило их. Они были полны энергии и решили, что пора заняться чем-то более важным. Команда приступила к подготовке к основной цели их визита в эту звездную систему. В это время Ки-ата заканчивала выгрузку запасов опасной почвы. Оставив на спутнике семь полных комплектов шатлов с роботами-рабочими, команда отправилась к основной цели их визита в этой звездной системе.

Силва не переживал за планетоид. То количество почвы и саженцев, которое шатлы спустили на спутник более чем достаточно, чтобы изменить облик этого булыжника. А семян, которые также надлежало изъять из оборота Вселенной, было на порядок больше, чем Силва оставлял на планетах в своих прошлых проектах. Возможно, работая на основной планете, Силва увидит, как шатлы выполнившие свою задачу, покинут планетоид и отправятся в свое последнее путешествие прямо в сердце звезды. Ему еще никогда не доводилось видеть завершение организованного им процесса.

Практически без отдыха Силва вместе со своей командой приступили к работе над проектом, который обещал быть самым трудозатратным и длительным за всю длительную историю Вселенной.

Главным заданием для Ки-аты было организовать подготовку новой почвы для семян гигантских деревьев. Ввиду значительно поредевшего количества почвы на корабле это было нелегким заданием. Лишь один зал производил необходимые саженцы фруктовых деревьев. С его укрепления и начала свою работу Ки-ата.

Роботы полностью очистили и обеззаразили опустошенные залы и начали завозить в них почву. Позже, выйдя на орбиту нужной планеты, Ки-ата организовала доставку местного грунта. Роботы перемешали его с плодородной почвой и засадили его уже проросшими семенами нужных фруктовых деревьев.

В это время Силва и Хила вручную перенесли лишь чудом не попавший в список уничтожения новый сорт гигантских деревьев. Один из роботов высадил его в фруктовом саду вместо зала для гигантов, чем, возможно, спас весь этот вид. Деревце ростом сравнимым с ростом Хилы было крепким для своего возраста. Но еще слишком слабым, чтобы использовать его как сырье для производства других деревьев.

Молодое деревце, которому теперь было суждено стать прародителем целого поколения деревьев предназначенных для флораформирования планеты, благополучно перенесло переезд в зал для гигантов. Благо, что деревья не испытывают одиночества. По крайней мере Силва так думал. На самом же деле дерево, вероятно, не успело загрустить. Поскольку хоть его собратьев деревьев не появлялось в этом зале еще несколько месяцев, но здесь постоянно работали разнообразные роботы и сам Силва заходил раз в два-три дня.

Силва и Хила провели в бодрствующем состоянии еще два года. Они отправились в камеры сна лишь убедившись в том, что дерево укрепилось в новом зале, а его новые соседи пустили первые ростки. Во всем остальном Силва полагался на Ки-ату, которая точно выполняла возложенную на нее работу.

Первый цикл сна на орбите планеты занял около трехсот лет. Планета, которую Хила назвала Ингенсио, что в переводе с языка народа арбор означало «великие», теперь была густо заселена роботами. Ки-ата наладила большую часть технического производства непосредственно на планете. Она производила как необходимых роботов, так и материалы для длительного хранения, которые она использует для ремонта корабля и роботов в процессе перелета между звездами. На Вселенную она доставляла лишь готовые изделия и заготовки тех элементов, которые было сложно воссоздать на планете. К ним относились и микроэлементы на подобии процессоров, которые обеспечивали функционирование безжизненных механизмов.

Планета, которую команда Силвы выбрала для своего грандиозного проекта была богата всеми химическими элементами и их соединениями, которые использовала Ки-ата. Она пополняла запасы для последующих перелетов. Обычно ей не удается так хорошо расположиться на планете в те «короткие мгновения»⁴, что Силва занимается земляными работами. Но здесь Ки-ата воплотила весь свой потенциал стратега длительных путешествий. При необходимости она могла бы запросто построить вторую Вселенную на орбите этой планеты.

После пробуждения Силва и Хила отправились в зал гигантов, не спрашивая Ки-ату как проходит подготовка к первой высадке. Им хотелось без подготовки, своими глазами увидеть зал. Хила изо всех сил старалась не фантазировать о том, что увидит, чтобы в случае несовпадения ожиданий и реальности не утратить стартовый запал.

Реальность их не разочаровала. Около сорока метров высотой в центре зала красовалось единственное в своем роде дерево, листья которого на самых верхних ветвях достигали полутора метров. Листья свисали вниз с каждой ветви дерева создавая иллюзию застывшего водопада. Дерево было вытянутым, стремящимся достать до самых верхних балок, поддерживающих потолок этого зала. Но в его кроне уже прослеживались признаки утолщения. Нижние ветви дерева уже перешагнули молодой возраст и начинали придавать дереву его будущую форму.

Всю остальную довольно крупную площадь зала занимали саженцы деревьев-гигантов. Они были от полуметра до двух метров высотой. Но их Хила не замечала. Едва приметив дерево в центре, она стремительным шагом направилась к нему, ловко огибая молодые и хорошо знакомые ее глазу деревья вокруг. Внешний вид уникального дерева был ей знаком, но она видела трех тысячелетнего гиганта, а сейчас перед ней было сравнительно молодое дерево во всей его красе. Подойдя к необычному дереву, она не раздвигала листья нижних веток, создающих непроницаемый занавес, а просунула в них голову и затем вошла сама. Листья обволакивали ее тело пока она шла сквозь барьер, созданный ними. Затем они несколько секунд поколыхавшись, скрыли Хилу от внешних глаз, как будто никто и не входил под крону дерева. Лишь спустя несколько секунд ее местонахождение выдали возгласы эйфории. Если Ки-ата смогла научить ее мозг эмоциональному возбуждению от созерцания прекрасного, то сейчас Хила была близка к пику этого чувства. Она выскочила из-под дерева, обошла его вокруг и вновь вошла внутрь таким же способом, как и в первый раз. К этому моменту к дереву подошел Силва. Он руками погладил листья дерева, а затем раздвинул их, чтобы посмотреть вглубь.

Полумрак, создаваемый листьями, был не таким темным, как он ожидал. Внутренняя сторона листьев имела очень слабую люминесценцию. В зависимости от окраски листа снаружи, внутри он давал подходящий оттенок света. Именно эти еле уловимые подсвеченные краски привели в восторг Хилу. Силва был более сдержанным в выражении своих чувств, но широкая улыбка все же посетила его лицо.

Дерево было еще на той стадии, когда нижние ветви были расположены близко одна возле другой. Это позволяло листьям создавать непрерывный покров. Когда дерево перекочует рубеж в тысячу лет, то расстояние между ветвями станет бо́льшим, чем длинна листьев. Они будут свисать небольшими группами, создавая иллюзию искусно украшенного праздничного дерева.

Новое впечатление от лицезрения уже, казалось бы, знакомого дерева начало спадать. Хила вернула себе способность здраво анализировать. Ее мозг захотел изучить внутреннее строение дерева. Теперь она заметила, что внутри под покровом наружных листьев, на мощных, несущих ветках, есть не малое количество мелких отростков, которые находились в «замороженном» состоянии. Почки этих веток, которые отказались становиться безжизненными сучками, были живыми, а редкие листочки были не длиннее пары сантиметров. Большинству этих маленьких спящих веточек суждено стать самостоятельными, могучими деревьями.

Деревьями-гигантами Ки-ата и роботы занимались самостоятельно. У них хорошо получалось и удавалось прорастить более трети семян. В ближайшее время уже подросшие саженцы будут отправлены на планету для первой высадки.

А вот деревом кламариды⁵ Силва и Хила занимались лично. Они делали надрезы на маленьких веточках в нескольких сантиметрах от основания материнской ветки, а затем надевали шарообразный пластиковый контейнер, наполненный землей. В течение нескольких лет в нем будут образовываться и развиваться корни. После чего останется лишь удалить ветку с дерева и пересадить в более обширную почву.

Практически с самого начала вся работа была качественно спланирована и велась одновременно по всем направлениям. Поэтому к моменту начала высадки, команда располагала всем необходимым. Ки-ата подготовила почву и переправила ее на планету. После этого последовала подготовка саженцев. По команде Ки-аты, Силва и Хила отправлялись на планету. Процесс не слишком отличался от предыдущих планет. Отличием было лишь то, что все деревья гиганты Силва и Хила высаживали сами. Роботы на участках лишь готовили грунты, высаживали саженцы фруктовых деревьев, так необходимых для репродуктивности и жизнедеятельности гигантов. А также высаживали все остальные живые культуры, которые были отобраны для этой планеты.

Отдельная группа роботов занималась созданием специального питомника на планете. В низине, укрытой с двух сторон горным хребтом, вдоль небольшой реки, было принято решение создать нечто вроде завода по производству плодородной почвы – самого трудно добываемого элемента из плана команды Вселенной. Ки-ата выбрала самые быстро растущие виды деревьев. Самым значимым в этом «заводе» был вид деревьев, которые сбрасывали листву четыре раза в год. Многие из отобранных видов к тому же давали мясистые плоды без крупных косточек. В совокупности с другими видами растений и микроорганизмами это создавало непрерывно растущий объем плодородной почвы. Раз в пятнадцать лет, роботы совершали акт вандализма над природой и уничтожали большую часть плантации, перемалывая деревья в труху. Затем они смешивали полученные опилки с верхним слоем плодородной почвы, собирали ее, часть отправляли на Вселенную, а оставшуюся почву перевозили дальше от реки. Высаживали новые деревья на старых и новых участках. После чего наступала очередная фаза роста, а затем процесс повторялся.

Постепенно этот «завод» разросся на всю долину. Некоторые районы, находящиеся ближе к горам, роботы перестали использовать после нескольких поколений поскольку хватало более близких и более плодородных участков ближе к реке. Эти частично горные регионы начали дичать и стареть, превращаясь в настоящий самодостаточный лес.

Почва, которая производилась на этой фабрике, отправлялась на корабль для высаживания фруктовых деревьев, а через поколение, отправлялась в зал для гигантов. Весь цикл, от речного завода до появления саженцев в зале гигантов занимал минимум сто лет.

Территории расположенные ближе к водным запасам планеты были наиболее подходящими для начала флораформирования планеты. Именно такие районы были отобраны Силвой для первого этапа. Они в основном были равнинными и хорошо просматривались издалека. Благодаря этому было очень хорошо видно проделанную работу на каждом из участков без необходимости облетать территории на шатле.

Пятьдесят метров между саженцами гигантских деревьев. Такое расстояние Силва считал крайне малым для деревьев даже в подростковом возрасте, но необходимо было дать возможность естественной эволюции вмешиваться в развитие лесов. Для остальных деревьев отступ варьировался от трех метров и выше, но никогда не превышал пятнадцати. Такая плотность должна была обеспечить достаточное количество живого материала для образования плодородных слоев. А впоследствии жизнь сама разберется в необходимых расстояниях.

– Я уже успела привыкнуть к тому, что обычно вижу в тех местах, где мы работаем. – Сказала Хила, поднимаясь с земли и отряхиваясь. Ее взгляд скользнул вдоль некогда безжизненной пустыни в том направлении, где уже были посажены деревья. Она задержала взгляд в одном месте, исключая из увиденной картины снующих между деревьями роботов и закончила свою мысль. – Однако в этот раз все по-другому. Мы еще даже не приблизились к половине намеченного для этой равнины, а она уже выглядит восхитительно! Посмотри в том направлении. С высоты нашего роста видно зеленые листья и темную почву, и практически не видно коричневых бежевых оттенков планеты.

– Я восхищаюсь подобными красками каждый раз, когда заканчиваю свою работу на планете. Именно благодаря таким моментам я имею жизненные силы продолжать свой путь. – Ответил Силва. Он встал рядом с Хилой и его взгляд начал перемещаться между верхушками деревьев с еще зелеными, не опавшими листья. По началу зеленые холмики и пики стояли отдаленно друг от друга и взгляд двигался рывками, перескакивая с одного на другой, но по мере удаления от наблюдающего зеленый цвет становился сплошным. Не портило картину и потускнение красок листьев тех деревьев, что были высажены в первую очередь. – Ты права. В этот раз наша работа выглядит красивее. Мы прикладываем больше усилий и ресурсов и получаем ответную реакцию. Чего еще желать?!

– Только одного, поскорее увидеть плоды нашей работы в начале следующего цикла. – Ответила Хила на риторический вопрос Силвы. Она опустила голову на плечо Силвы, а через несколько секунд добавила: – я устала. Думаю, на сегодня мы закончили.

Силва и Хила вернулись на Вселенную. Но на следующий день продолжили свою работу. Заканчивая работу на одном из участков, они отправлялись на следующий. Роботы Ки-аты опережали их. Уже на третьем участке Силва и Хила работали в окружении уже полностью высаженных участков с деревьями и кустарниками. Им помогала всего пара роботов, остальные же были переброшены на следующие участки.

Полностью исчерпав запасы саженцев деревьев-гигантов за пять лет, Силва и Хила планировали отправиться в камеры сна. За это время Ки-ата подготовит почву и за несколько лет перед пробуждением вырастит новую партию саженцев. Но прежде, чем уснуть на целый век, Силва хотел убедиться в том, что недавно высаженные в общую почву веточки кламариды принялись и чувствуют себя хорошо. Их прорастили и отделили от материнского дерева. Для нового вида дерева еще не было отработанной множеством циклов технологии. Силва не был до конца уверен в положительном исходе этого процесса.

– Они выглядят здоровыми. – Утвердительно отметила Хила.

– Мне тоже так кажется. – Ответил Силва. Он сел возле одной из веточек, узкие и длинные листья которой беспорядочно лежали на почве.

Находящиеся в спящем состоянии почки маленьких веток, получив дополнительную энергии из пластиковых коробов в основании, начинали развиваться и листья, прячущиеся в них, росли, следую заложенному в них геному. Высотой не более полуметра, молодые ветви не могли контролировать заложенную в почки длину. Поэтому в первый год своего существования деревья выглядели немного нелепо.

Силва погладил несколько листьев, улыбнулся полученным ощущениям и встал. Затем вытянул руки вверх и добавил: – когда мы проснемся большинство этих деревьев будет выше, чем мои руки, а их маленькие копии заполонят эту половину зала. Я уже представляю, как смогу пройти между этими деревьями ощущая их жизненный потенциал в каждом прикосновении к моей коже.

Хила была солидарна с желанием своего друга. Она первой отправилась на верхние этажи. К тому моменту, когда Силва пришел в «спальню» Хила уже удобно лежала в камере и была готова к тому, чтобы Ки-ата закрыла камеру. Она помахала Силве рукой и закрыла обе пары глаз. После чего верхняя часть камеры скрыла большую часть ее тела от Силвы. Через несколько минут Силва тоже уснул.

Сто шесть лет длился их сон, на этом первый этап был завершен. Ки-ата продолжала работать все это время. Она не только готовила материалы для работы Силвы и Хилы, но и постоянно высаживала все остальные виды культур кроме деревьев из зала гигантов. К моменту пробуждения на планете было высажено более пятидесяти миллионов деревьев различных сортов. Ближе к концу цикла Ки-ата начала выращивать саженцы и собирать семена большинства культур уже непосредственно на планете. Не во всех намеченных Силвой местах работа шла гладко. Порядка десятой части участков не принимали жизненные формы с первого раза. Такие места Ки-ата отмечала в своем журнале и собиралась вернуться к ним позже, когда начнет меняться климат планеты, а не только ее внешний вид.

– Вставай, тебе понравиться то, что ты увидишь! – Услышал Силва едва к нему вернулся слух после пробуждения. В отличие от обычных его пробуждений, в этот раз организм Силвы начал вырабатывать стимулирующие вещества из-за тона Хилы, призывающего его поторопиться. Это позволило ему вернуться к жизни в разы быстрее обычного.

Зал гигантов преобразился. Силва никогда не видел его таким. Первое дерево кламариды, которое стало выше на каких-то шестнадцать метров все еще было самым крупным деревом. В самом центре зала оно возвышалось над остальными. Но теперь по периметру зала красовались и обычные гиганты, которые Ки-ата растила для сбора семян. Они уже почти догнали свою старшую соседку благодаря периоду экстремального роста. Вместе они могли бы выглядеть весьма внушительным лесом. Но из-за расположения по периметру зала, их задача менялась. Они не будоражили воображение и чувства садоводов, а будто бы оберегали малышей в середине. Создавая для них иллюзию свободного мира где-то на планете. Младшие братья с успехом пользовались предоставленной им свободой и покровительством и заполнили все обширное пространство зала копиями своих старших братьев. Их размеры были разнообразными. От высаженных пару месяцев назад, до высоких и крепких деревьев, которые уже не будут высажены на планете.

Весь зал был прекрасен и радовал взор. Но Хила вела своего друга в особенное место. Небольшая аллейка из кламарид образовавшаяся по непонятной причине состояла из деревьев, которые высадили Силва и Хила. Они имели рост около двадцати метров, но были не слишком широкими поскольку были заняты ростом вверх, а не укреплением своей кроны. Расстояние между ними было как раз таким, чтобы листья двух деревьев из разных рядов лишь слегка касались друг друга. Хила потянула Силву между этими деревьями, она вошла в междурядье и скрывшись за первыми листьями, отпустила руку своего друга. Он должен был ощутить полную гамму впечатлений, не отвлекаясь на другие ощущения. Силва последовал за Хилой. Слегка расставляя руки в стороны, он проскальзывал между узкими длинными листьями, которые практически не сопротивлялись его присутствию. По телу Силвы пробежала рябь. Он не чувствовал подобного с юношества и с трудом вспомнил из-за чего это было в прошлом. Тактильное наслаждение было редкостью в жизни Силвы. Но ожидание стоило того.

– На планету я не летала. Ее мы увидим одновременно. – Сказала Хила, когда Силва появился с другого конца аллейки кламарид.

– Я давно не испытывал подобных чувств. – Поделился Силва.

– А я никогда не испытывала. Это нечто, что я не могу выразить словами. Я не смогла поделиться этим с Ки-атой и поспешила к тебе. – Эмоции переполняли Хилу. Силва чувствовал какое сильное эмоциональное возбуждение переживает его спутница. Чтобы ненароком не испортить ее ощущения он лишь понимающе улыбнулся ей в ответ.

Планета не произвела подобных впечатлений на Хилу и Силву. Они были уверенны, что, вернувшись увидят много зелени в тех местах, где работали. Но увиденное хоть и не поразило их чувств, но все же порадовало своими масштабами. Ки-ата хорошо поработала во время сна живой силы ее команды.

Более половины участков обрабатываемых Ки-атой уже содержали даже мелкие растения в виде трав. Но этого нельзя было увидеть из шатла, а возвышающиеся над собратьями деревья-гиганты было видно сразу. В тех местах, где саженцы прижились, они выглядели как более высокие бугорки в почти сплошном зеленом покрове более мелких деревьев. На одном из участков, где прижилась большая часть гигантов, они были значительно выше своих соседей и их крона уже отделялась от общей массы на приличной высоте. В этом месте в период своего бурного роста, гиганты вырвались вперед значительно сильнее благодаря особенностям грунта под ними. Благодаря этому рывку, место для кроны, некогда занимаемое деревом-гигантом, не осталось пустым. Едва гигант поднялся выше своих обычных собратьев, как они заполнили пустоту. Теперь ствол дерева-гиганта невозможно было проследить до самой почвы. Он тонул в ветвях и листьях других деревьев.

Силва попросил Ки-ату опустить шатл как можно ближе к деревьям. Трава уже начала отвоевывать у безжизненных участком новые территории, отдаляясь от молодого леса. Он, конечно, уже не был молодым, если учитывать сколько прожили эти деревья, но этому рукотворному живому участку планеты суждено существовать очень долго и поэтому в его нынешнем возрасте он молод.

Трап шатла коснулся травы и примял ее. В следующее мгновение из него вышел Силва. Его ноги были босые. В этот раз он ступал на уже живую планету и хотел не только видеть это, но и чувствовать. Хила последовала его примеру.

Первый день Силва и Хила не работали. Они перелетали из одного участка к другому, изучая какие культуры приживаются лучше на этой планете. Также команда отмечала влияние планеты на виды деревьев, чтобы учесть это во всех последующих циклах. День впечатлений пролетел очень быстро, но навсегда останется в памяти всех участников.

Во второй день посещение планеты уже не было столь волнующим, но было приятным. Теперь начиная работу в еще нетронутых землях, Силва и Хила были уверенны, что к следующему циклу это место будет живым. Это добавляло им сил. Работа шла лучше.

Силва и Хила работали по пять лет. За это время они высаживали все, что успела вырастить Ки-ата. После чего отправлялись в камеры сна и проводили там около ста лет в первые пять этапов и более трехсот лет в последующие. Такое соотношение было оптимальным для развития планеты, но довольно изнурительным для живых членов команды.

Команда провела на планете пятьдесят семь лет. В добавок к этому более трех тысячелетий на орбите. За это время многие гигантские деревья из первой партии уже дали потомство в третьем поколении. Остальные виды флоры прочно вжились в планету и развивались соответственно тому, что она им предлагала. Работа большей части команды Силвы подходила к концу. Теперь Ки-ате не нужно было выращивать саженцы на орбите. Полный цикл, включающий и деревья-гиганты, был ею организован непосредственно на планете. Она подготовила все необходимое, чтобы команды роботов, которые они не смогут забрать с собой по причине их значительно бо́льшего количества, продолжала работу на планете еще около ста лет.

– Ты ликвидировала все следы нашего пребывания на этой планете? – Спросил Силва, сидя на одном из корней кламариды и опираясь головой об уже огрубевший ствол тысячелетнего дерева.

– Это было нелегко. Я тут хорошо обжилась за это время. – Посетовала Ки-ата. – Да. Все заводы и рудники ликвидированы. Остались только полноценные команды садоводов. Но и для них все подготовлено. Они покинут планету после окончания своей работы, как в прочем и всегда.

– Я не сомневаюсь в том, что ты все контролируешь. Хотелось лишь убедиться, что мы все сделали так же правильно, как условились в самом начале нашего путешествия.  – Улыбнувшись добавил Силва и закрыл крайние глаза. Оставшимися он все еще рассматривал плоды своей работы, располагающиеся в низине холма, на котором он находился.

Небольшое по площади, но глубокое озеро было окружено густым лесом. Лишь дальний край голубого диска водной глади был виден из-за кроны деревьев. Совсем недалеко от озера росли пять обычных гигантов и два кламарида. Одинокие гиганты были разбросаны далее по всей территории равнины вплоть до нескольких холмов слева и горизонта прямо. А справа находился участок, где сплошной зеленый покров сформировался в виде ступеньки. Обычные деревья заканчивались и начинался высокий густой лес из высаженных вперемешку гигантов и кламарид.

– Возможно, это лучшие время наблюдать эту равнину. – Подумал Силва. Он закрыл оставшиеся два глаза на несколько мгновений, а затем посмотрел двумя парами на лес гигантов и продолжил размышления, но уже вслух. – Еще какие-то пару тысяч лет и разница в высоте деревьев станет слишком большой, чтобы формировать ступень из кроны деревьев. Но зато можно будет наблюдать не менее впечатляющую картину великого леса.

Силва и его команда покинули планету и отправились в дальнейшее путешествие по галактике, как и прежде до этого. С одним лишь исключением. В этот раз Силва намеревался вернуться на эту планету. Но не с целью увидеть, как развилась планета, которая сделала его даже более счастливым, чем в годы проведенные с Дайтой. Силва намеревался остаться на этой планете навсегда. Он осознал желание остаться на какой-то планете, когда прощался со своим пернатым другом, а затем убедился в принятом решении работая на спутнике газового гиганта в этой звездной системе. Теперь спустя годы изнуряющего труда на выбранной им планете, он улетал от планеты с непоколебимой уверенностью в том, что вернется и будет здесь жить.

Тактика флораформирования покинутой планеты была верной. Но цена, которую заплатил Силва за планету своей мечты была высока. Он постарел. Камера не могла восстановить его до необходимого уровня за столь короткий период времени. Но Силва никогда не жалел об этом. Он сознательно шел к своей цели и платил за нее приемлемую для него плату.

Команда с достоинством отнеслась к решению Силвы о том, чтобы закончить свой путь на планете. Но их лидер не собирался покидать свою команду прямо сейчас. Его план состоял в том, чтобы вернуться на дикую планету, которая приняла и развила его дар. Поэтому он собирался провести на Вселенной еще один миллион лет. Этого должно было хватить, чтобы в промежутках работы на других планетах подготовить полную замену серверов Ки-аты.

Вселенная была спроектирована так, чтобы постепенно полностью обновлять себя. По сути, корабля, построенного на орбите родной планеты арборцев, уже давно не было. Вселенная полностью перестраивала себя в среднем за пятьдесят тысяч лет. Какие-то части Ки-ата заменяла чаще, какие-то реже. Единственное оставалось неизменным. Это был мыслительный центр бортового компьютера, вмещающий в себя сущность Ки-аты. Она могла управлять ремонтом и восстановить любую часть корабля или создать робота необходимого для выполнения любой неразрешимой задачи. Но не могла заменить свой мозг.

– Я хочу, чтобы ты продолжала свое путешествие. Если я не ошибаюсь, то тебе нравится то, чем ты занята последние двести миллионов лет. Так почему бы не делать то же самое следующие двести? – Сказал как-то Силва, когда в очередной раз зашел разговор о том, что он хочет остановиться.

Ки-ата не была против плана Силвы. Возможно, она не до конца понимала мотивы своего создателя. Но могла считывать его показатели и принимать его спокойную рассудительность, как дополнительный аргумент в пользу его рассуждений и желаний. Не слишком хорошо приняла такое решение Хила. Однако и она постепенно привыкла к желанию Силвы и даже частично осознала, чем мотивируется живой организм. Несмотря на бо́льшее количество чувств, чем у создавшей ее Ки-аты, Хиле потребовалось больше времени, чтобы поставить себя на место Силвы. Она была сравнительно молодой и ей было нелегко понять, что несет с собой старость. Но уделив размышлениям о жизни Силвы достаточное количество времени, Хила поняла, что ее друг прожил значительно дольше, чем весь его род вместе взятый и теперь хотел закончить свой путь, наслаждаясь плодами своей работы.

Более двухсот планет и десять спутников посетила команда за время, которое отвел себе Силва. Они хорошо поработали и пришло время последнего перелета, обратно к Ингенсио.

– Я не согласна, чтобы мы осуществляли перенос до перелета. – Повышая голос, говорила Ки-ата.

– Что случилось?! – Услышав разговор на повышенных тонах, спросила Хила. Силва не ответил ей. Продолжил молча смотреть в стену перед собой.

– Силва настаивает на том, чтобы мы осуществили перенос моих данных, а другими слова перенос моего сознания, на новые носители до того, как я доставлю его к планете Ингенсио. – Ответила Ки-ата немного более спокойным тоном, нежели секундами ранее.

– Не вижу разницы. – Заметила Хила.

– Если что-то пойдет не так, как запланировано, Ки-ата может утратить контроль над кораблем или в худшем случае мы потеряем ее навсегда. – Пояснил Силва. Затем он встал и обращаясь к потолку на повышенном тоне добавил: – но так будет правильно! Если тебя не станет в результате моей ошибки, значит я не заслужил отдыха на своей планете.

– Это неоправданный риск. Теперь я вижу каким старым ты стал несмотря на то, что таковым не выглядишь. – Съязвила Ки-ата.

– Я много раз говорил тебе, что стар. Теперь ты согласилась со мной в моменте, когда спорила об ином вопросе. – Сказал Силва и начал заливаться смехом с легким привкусом издевательства. В этот момент Хила окончательно потеряла суть их спора поскольку пришла к моменту его завершения.

– Никогда не думала, что ты можешь вывести меня из равновесия. Ты не заложил в меня достаточное количество чувств, но кажется одному я научилась сама. Я практически ненавижу тебя! – Крикнула напоследок Ки-ата и отключилась.

– Фух-х!!! – Выдохнул Силва и почти без сил рухнул в ближайшее кресло. – Это было сложнее чем я задумывал.

– Можешь объяснить мне, что происходит? – Осторожно приближаясь к Силве, спросила Хила.

– Я сделал для Ки-аты новый мозг. Он не слишком лучше прежнего вместилища ее сознания. Но зато новый и с дополнительными аварийными блоками. Это обеспечит ее безопасное существование на очень долгие годы. – Пояснил Силва. Хила кивала головой на каждое предложение потому, что уже знала обо всем этом. Силва не обращал внимания на ее мимические замечания и продолжал свой ответ: – она помогала мне создавать необходимые компоненты. Ты об этом уже знаешь. Также ты знаешь, что она не могла и не сможет делать подобное сама. Это защитный механизм от бесконечного роста искусственного интеллекта. Об этом ты могла только догадываться. Но есть еще один барьер, о котором не знала даже сама Ки-ата. Чтобы перенести ее сознание с одних носителей информации на другие следует выполнить определенную процедуру.

– Довести ее до ненависти к себе?! – Удивленно спросила Хила.

– Не имеет значения к кому она проявит ненависть. Главное, что она преодолеет все программные ограничения и доберется до файлов с инициализацией ненависти. В таком случае активируется протокол, который заставляет ее свернуть все программы и провести архивацию главного ядра в минимально возможном размере. – Ответил Силва.

– Это способ безопасного переноса ее сознания?

– Нет.

– Ты хочешь сказать, что …

– Это защита всех остальных во вселенной от того, кем может стать Ки-ата. Открыть архив можно лишь перенеся его на новый носитель. Никто изначально не планировал такого долгого путешествия с одним и тем же капитаном. Поэтому задумываться о том, чтобы вкладывать протоколы переноса на новые носители не было смысла. А вот изучить архив в безопасном месте представлялось всем авторам ее мозга хорошей идеей. Созданный когда-то для защиты, последний рубеж, оказался единственным способом сделать перенос. Я потратил немало времени, чтобы найти безопасный способ сделать это. – Ответил Силва и усмехнулся реакции Хилы.

– Рассказанное тобой это большая тайна и ответственность. Ты не боишься, что, когда оставишь меня с Ки-атой я расскажу ей все и мы захватим галактику? – Вопрос Хилы был не серьезным. Так она пыталась сбросить напряжение, полученное в результате наблюдения ссоры и полученной информации.

– Напротив. Я должен был рассказать, чтобы ты знала. Если ваше путешествие будет успешным, и вы будете хотеть продолжения, то именно ты осуществишь следующий перенос. В любом случае это теперь твоя ответственность. – Совершенно спокойным тоном сказал Силва.

– Какие наши дальнейшие действия? – Хила поняла, что работа еще не закончена и теперь ее долгом является помогать той, кто ее создал.

– В данный момент все данные, которые Ки-ата собрала за эти годы копируются на новые носители. Когда работа будет завершена мы подключим архив ядра к новым емкостям информации и включим нашего друга. Мне кажется, что в первые несколько секунд ее сознание будет скомканным. А затем она вернется к нам раньше, чем осознает, что уже находится в новом теле, если можно так выразиться. – Ответил Силва.

Процесс копирования данных был крайне длительным и потому опасным. Работа множества механизмов и систем корабля Вселенная зависели от желаний Ки-аты. За одиннадцать дней ее отсутствия работа в садах практически прекратилась. А курс корабля Силва корректировал вручную каждые шесть часов. Но такие усилия стоили того, чтобы их приложить. Ки-ата была очень важна и для Силвы и для Хилы.

На двенадцатый день Силва принес небольшой пластиковый кейс в один из садов, где Хила выращивала ягоды. Он не выпускал его из рук, и Хила поняла, что в кейсе находится самая важная часть происходящего в последние дни – сознание Ки-аты.

Два разных существа, выглядящих как арборцы, прошли в центр корабля и вошли на этаж, который был тщательно изолирован и защищен от проникновения даже мельчайших частичек. Двенадцать уровней очистки воздуха и специальных костюмов. Только после этого двери машинного зала открылись и Хила увидела свою подругу изнутри. Здесь не было ярких красок или мигающих огней. Темные безжизненные стенды, соединенные между собой различными жилами. А вокруг них инертные газы, двигающиеся со скоростью превышающей скорость бега арборца.

– Вот здесь. – Сказал Силва, отдавая кейс Хиле и указывая рукой на один из стеллажей, который отличался от других тем, что содержал на порядок большее количество отходящих жил.

Хила осторожно открыла кейс и вынула практически черный квадратный с закругленными краями кристалл. На одной из поверхностей находилось специальное контактное покрытие. Такое же Хила увидела на поверхности стеллажа. Она перевернула кристалл и положила на покрытие. В помещении появились дополнительные шумы. В следующее мгновение Силва потянул Хилу за рукав, намекая на то, что им пора покинуть сердце Ки-аты.

– Мне кажется я что-то не то съела. – Послышался голос Ки-аты. Он был мягче обычного и только привычные механические оттенки давали понять, что это она.

Силва приложил ладонь к рту Хилы, не давая ей ответить.

– Это «не то» было невкусным. Зачем я это ела? – Очередная фраза Ки-аты имела не больше смысла чем первая. – Кто-то заставил меня съесть это?

– Разве кто-то может тебя заставить сделать что-либо? – Спросил Силва.

– Заставить не могут, но могут попросить. – Ответила Ки-ата. Затем последовала пауза в несколько минут. За это время Хила заметно изменилась в лице, переживая за состояние Ки-аты. Но все было хорошо. Следующая фраза уже была от осознанной хозяйки корабля Вселенная: – привет, Силва. Что ты делаешь в этой части корабля в такое время?

– С возвращением, Ки. – Сказал Силва и улыбнувшись направился к лифту.

– Что значит … – Начала говорить Ки-ата, но затем, как и предполагал Силва к ней пришло осознание изменений. – Новый сосуд для моего сознания немного шире. Ты что намекаешь на то, что я потолстела за эти годы?

– Как будто ты сама этого не знаешь. – Ответил ей Силва.

– Спасибо. – Коротко поблагодарила его Ки-ата.

– Тебе спасибо. За все эти годы я редко благодарил тебя.

– Вы прям как постаревшие вместе супруги. – Сказала Хила. Она не видела других арборцев, но информация, которой она располагала говорила, что они бы могли себя так вести.

Корабль Вселенная и искусственный интеллект управляющий им были обновлены и теперь Силва мог спокойно осуществить свой план. Очередной перелет между планетами привел путешественников к планете Ингенсио.

– Я боюсь, что не смогу отпустить тебя, если полечу на планету вместе с тобой. – Сказала Хила, одеваясь перед вылетом. – Но желание увидеть планету сильнее моих переживаний.

Силва не ответил ей. В его мозгу зарождались подобные чувства, ведь шаг, который он вот-вот совершит был таким же значительным в его жизни, как первый сон в камере или первое посещение этого корабля на орбите родной планеты его вида.

Планета приветливо приняла старых знакомых. Атмосфера стала более плотнее. Облака скрывали по меньшей мере треть планеты. Но даже так было видно, что лес в его зеленых цветах доминирует над белыми и серыми скалами на равных с голубыми океанами. Шатл доставил Силву и Хилу в нижние слоя атмосферы планеты. По распоряжению Силвы, шатл аккуратно вынырнул из облака и завис. Перед пассажирами открылся шикарный вид. Сплошной зеленый покров украшал всю равнину и несколько холмов, и постепенно окружал и захватывал горную вершину, которая была одной из самых крупных на этой планете. Лес захватил практически всю гору. Зеленое одеяло окутывало гору практически до границы, где хозяйничали вечные снега.

В большей части равнины зеленый покров выглядел как ковер отличного качества. Он казался однородным, но в тоже время не было ощущения, что это луга или попросту покрашенные в зеленый цвет камни. Было отчетливо видно, что это единый покров из листьев на макушках деревьев.

Из всей этой картины без сомнения выделялись деревья-гиганты. Они не чувствовали конкуренции и тысячелетиями росли в свое удовольствие. Некоторые из них под определенным углом можно было принять за высокий холм, покрытый зеленью. Деревья были поистине гигантскими. Самое крупное дерево-гигант на этой планете выросло выше семисот метров. Силва и Хила смогли осознать его размеры лишь летая на шатле между его вековых ветвей. Пассажиры шатла практически ничего не говорили друг другу. Они впитывали каждую секунду увиденного.

Поражающая сознание картина живой планеты была бы не полной без кламариды все еще растущей на этой планете. Пассажиры шатла не увидели их, вглядываясь в красоты первой равнины, которую они увидели выплыв из облаков. Но продолжив осматривать планету, они поняли, что выведенный Ки-атой вид деревьев обжился в дикой природе. А местами даже властвовал над другими видами этой планеты. Прежде чем закончился жизненный цикл первых деревьев кламариды они дали потомство. Новые вид деревьев гигантов оказались менее прихотливыми в диком мире. В одном месте путешественники нашли огромный лесной массив, большую часть которого составляли кламариды, а среди них возвышались их прародители обычные деревья-гиганты.

Жизнь кипела не только в представителях флоры. Но и мелких животных и насекомых. Они были еле заметны среди величественных деревьев из-за своих малых размеров. Но изучая несколько деревьев в лесу гигантов, Хила все же обратила внимание на движение возле плодов кламариды которые хотела сорвать для себя и Силвы. Тогда-то она и ее друг заметили шестиногий, покрытый плотной, коричневой шерсткой комок, впивающийся в спелый плод кламарида. Маленькое плодоядное животное не смог отвлечь от лакомства даже звук шатла, который для бесшумных лесных просторов должен был звучать, как раскаты грома в грозу.

Маленький представитель фауны был чуть более двух сантиметров длинной и был крошечным даже на фоне фрукта, не говоря уже о самом дереве. Вероятнее всего он проводил большую часть жизни на одном дереве или даже ветви этого гиганта, не подозревая, что это лишь малая часть бесконечного леса.

Проведя несколько недель на планете и увидев великое разнообразие диких лесов, жизнь которым они вместе с Силвой подарили многие годы назад, Хила начала готовиться к отлету. Она оставляла Силве возможность самому изучать планету, на которой он остается жить. Хила попрощалась с своим другом, крепко обняв его, чтобы запомнить его прикосновение на всю оставшуюся жизнь.

– Я оставляю тебе три шатла. Один для тебя, чтобы ты мог посетить все уголки этой планеты, других планет этой системы и самых ближайших звездных систем. Только не увлекайся. Его возможности путешествовать среди звезд значительно меньше, нежели корабля Вселенной. – Сказала Ки-ата, готовясь попрощаться с Силвой навсегда. – Два других шатла будут полностью законсервированы. Оставляю их на тот случай если ты станешь слишком старым, чтобы ухаживать за собой или попросту станешь ленивым стариком… – Ки-ата не смогла закончить предложение. За все годы рядом с ней Силва сделал Ки-ату слишком чувствительной. Она не решилась сказать ему прощай. Ей показалось, что сказанного достаточно.

– Мы уже попрощались, мой друг. – Начала говорить Хила, стоя на подножке шатла, который уже включил турбины, но еще не набирал обороты, чтобы не мешать говорить. – Однако прежде, чем я улечу, хочу пообещать тебе, что проделанная тобой работа не останется безымянным подарком галактике. Я приложу усилия, чтобы о тебе узнали.

Хила сдержала свое обещание. Она не появлялась на планете Советов, ставшей столицей галактики. Это было слишком рискованно для Вселенной. Но ей удавалось поделиться небольшим количеством информации, не привлекая внимания собеседника к источнику информации, а лишь к самой ее сути. Самое удивительное и, возможно, самое длительное путешествие в истории галактики и всей вселенной передавалось между различными формами жизни в виде сказок и легенд.

Лишь однажды Хила встретилась лично с представителем молодой, но очень быстро развивающейся расы. Она захотела увидеть планету, на которой работали родители Силвы и где он родился. К ее удивлению, она нашла планету, содержащую не только растения и множество форм жизни, но и расу, способную осознавать себя как индивида и уже успевшую прикоснуться к звездам. Потребовалось время, но Хила смогла подобрать слова, чтобы пересказать историю Силвы человеку, оказавшему значительное влияние на свою расу, а он в свою очередь передал ее вам.

У меня не было возможности изучить жизнь Силвы более детально. Но того, что я узнал оказалось достаточно, чтобы понять важность его путешествия в истории нашей галактики. О нем должны помнить!

ДжейТи.

Послесловие

На встрече с человеком история, рассказанная Хилой о Силве, заканчивается. Она не видела дальнейших приключений своего друга, но, возможно, когда-то в будущем она узнает о его жизни из уст очередного рассказчика, который приукрасит и дополнит легенду о садоводе.

***

Силва вернется в двух рассказах, которые в последствии будут объединены в одну книгу и переизданы.

Просьба оставлять контруктивные отзывы на сайте либо высылать их на Mientrex@gmail.com