Читать книгу: «Сенсор»

© Немеш Е., текст, 2024

© ООО «Издательский дом «Самокат», 2024

* * *

Часть первая

Заявка

 
«Всем привет!..»
    Стоп?!
        Согласен, бред.
Думаю, лучше так:
«Добрый вечер! Я, Рома,
    веду репортаж
        из своего уютного
            одноэтажного дома…»
 

 
Опять стоп?
Почему?
Наговорил лишнего?
Что, правда ничего не слышно?
А по-моему, всё
ГРОМКО, ЧЁТКО и ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНО.
        Ладно, сделаю погромче.
Да, всё помню: в начале видеозаявки
фамилия и класс – обязательно.
Так. Всё! Работаем! Дубль три.
«Здравствуйте, я…»
Слушай, ты лучше на меня не смотри.
Да, представь себе, смущаюсь.
Ну всё! Теперь точно не собьюсь.
Эх! Зачем согласился?
Надо было сказать: не готов, не достоин, камеры боюсь.
Но обратной дороги нет.
Так что
вдох-выдох.
«Всем привет!
    Я, Турбин Роман,
        восьмой “А”,
            метр семьдесят два,
                способный-но-ленивый,
                    не хулиган.
 

 
Предлагаю вашему вниманию видео про мой любимый,
но не родной город,
на гербе которого огромный камень.
Многие (почти все)
думают – астероид,
 

 
не подозревая, что это изображение
нашего знаменитого горного минерала.
Ещё на гербе олень –
его, кажется, скопировали с алтайского марала.
Местный не такой ветвистый,
но на документах надо выглядеть солидно.
(Я, например, в паспорте причёсанный. Сорри, отвлёкся.)
А вообще здесь ни оленей, ни полезных ископаемых давно не видно.
Нет, в музее всё на месте: камней аж две витрины!
На входе – чучела животных, на выходе – картина
“Заготовка оленины”…»
Блин! Совсем забыл, что надо с выражением прочесть
ТОПОНИМИЧЕСКУЮ ЗАГАДКУ:
а знаете ли вы, что город назван в честь краски,
сделанной из того самого астероида минерала?
«Зрителям это будет интересно», –
так классная сказала.
Слушай, а «БЛИН» и всё после него вырезать получится?
Отлично! А то неохота с самого начала мучиться.
Тебя тоже это кино достало?
Ок. Выдох. Вдох.
«А вообще, все подробности – в музее, в зале “Геология”.
Экскурсовод загрузит вас
ЭТАПАМИ ПОЛУЧЕНИЯ ПИГМЕНТА,
(растереть камень в пыль – не самая сложная технология),
а также легендой про то, как древние местные жители намазались краской и легли вдоль синей реки.
Сюрприз! Маскировка сработала:
мимо пробежали и динозавры, и заклятые враги.
А если (такое иногда бывает) к этой информации
вы отнесётесь скептически,
просто выйдите на улицу –
там вы сразу обратите внимание, что дома в нашем
ЦЕНТРЕ ИСТОРИЧЕСКОМ
небесные, лазурные, васильковые, то есть голубые.
Немного облезлые и покосившиеся,
зато все ЖИЛЫЕ.
Это на задворках и окраинах кто во что горазд:
у одних (например, у нас) кирпич, у других – пеноблок.
Да, неприятный контраст.
Приезжайте – сами всё посмотрите, проверите,
если вдруг моей истории не верите.
Хотя какой мне смысл врать?
Кстати, если планируете приехать зимой,
то шапку можно не брать.
Смотрите: сейчас третье января,
а на улице плюс восемь.
Зима у нас мягкая, мы снега ни у кого не просим,
дождь тоже не заказываем, но иногда заливает.
Погода – штука не всегда предсказуемая,
всякое в жизни бывает.
 

 
Что ж.
Зиму отрекламировал на отлично.
А вот про лето ничего не скажу,
потому что обычно,
а на самом деле всегда
(по крайней мере, последние восемь лет)
летние каникулы провожу не дома.
Не возражаете, если я расскажу о себе?
Буквально полслова.
Дело в том, что в начале июня я отправляюсь к бабушке – вглубь континента
и по программе VIP-клиента:
– “ПРОШУ НЕ БЕСПОКОИТЬ” (табличка),
    – шестиразовое питание,
        – безлимитный интернет.
Я целых три месяца провожу там,
где некоторое время назад
появился на свет.
И пока бабушка ходит на рекомендованные МНЕ
спектакли
и занимает лучшие места в летнем лектории,
я весь день (а иногда ночь) брожу,
    но не для того,
        чтобы сжечь лишние калории,
а чтобы на год вперёд
надышаться испарениями асфальта,
ещё чтобы ослепнуть от золота
и, само собой, чтобы оглохнуть от оркестра
по-настоящему
БОЛЬШОГО города…»
 

 
Стоп.
Опять занесло.
Что-то я сегодня
не слишком позитивно настроен.
Спасибо за помощь, и…
Слушай, удали это всё.
Классной
    скажу,
        что пока
            не достоин.
 

Turritopsis nutricula

 
Турритопсис нутрикула,
Турритопсис нутрикула –
для кого-то сочетание дикое,
а как по мне – так отлично.
 

 
Всё латинское звучит привычно,
если С ДЕТСТВА
завален всякими Энциклопедиями Редких Растений
и Невероятных Животных.
Живёшь в этом всём,
а потом сам не понимаешь,
откуда знаешь последовательность
остатков аминокислотных.
Ну как откуда?
Просто иногда что-то смотрю, читаю.
Сначала – туман, потом неожиданно
(ага, та самая ЭВРИКА!) кое-что понимаю.
Биология и химия – само собой, реально нравятся.
 

 
Правда, бесит, когда кто-нибудь мерзко скалится
и ЮМОРИТ тупенько
про яд в пробирке или инфузорию-туфельку.
Сейчас вот собрался с одним вопросом разобраться,
а мама говорит: «Ром, придётся от книжки оторваться.
Папа предложил развеяться».
Я сразу понял: на спокойный день можно не надеяться.
У папы иногда бывает:
его ни с того ни с сего
(не в будни, конечно, а обычно в выходной)
прям накрывает.
Он хватает ключи от нашего старого «Ситроена»
и орёт почти как сирена:
«Может, обстановку сменим?
Живём в двух часах от моря,
но этого совершенно не ценим!»
На самом деле это приказ, а не предложение.
Всем понятно, что через пять минут надо сидеть в машине
с восторженным лица выражением.
Что ж. От семьи никуда не денешься,
тем более в зимние каникулы.
Минимум полдня придётся прожить
без Турритопсис нутрикулы.
 

 
До точки назначения еле доплелись –
к побережью даже зимой кортежи.
Вышли. Осмотрелись.
И пока мама тараторила про воздух суперсвежий,
мы с папой провели зарядку.
Как дальнобойщики, вяло попрыгали,
сделали несколько утиных шагов вприсядку.
Выполнив разминочную программу,
мы подхватили отравленную йодом маму
и побрели на пляж –
до него, увы, не сто шагов,
как до закусочной «Ассоль»,
а приличный километраж.
Но с этим вызовом мы как-то справились
и под истерику чаек вышли к морю.
И вот тут все
(ну я точно) сказали:
«ОУ!»
Потому что весь берег –
    весь АБСОЛЮТНО –
        был завален дохлыми медузами.
            «Н-да… Не очень-то тут уютно…
 

 
Ром, что скажешь? Есть идеи?» –
спросил папа вполголоса.
Отвечаю: «Аурелия ушастая,
типичный представитель
фауны умеренно тропического пояса.
Не отличается ни долгожительностью
(средний цикл – полгода),
ни УМОМ, ни СООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬЮ».
Пока даю справку, кто-то вдали орёт:
«Есть тут главный?
Уберите их наконец!
    Смотреть противно!»
        Его понять можно:
            мертвечина выглядит депрессивно.
Остальные гуляющие вдоль берега спокойней намного,
но некоторые тревожно шепчут:
«Что же их погубило?
Почему так много?»
К задающим вопросы подключается папа:
«Ром, есть предположение?»
(Вопрос, конечно, задан НА ПУБЛИКУ –
с напускным уважением.)
Я неакадемично краток:
    «Думаю, шторм.
        Для зимы это норм».
Папа гипотезу принял:
«Согласен. Ну что?
    Насмотрелись? Надышались?
        Вроде бы поесть ещё собирались?
Только давайте без собак в тесте!
Слушайте, а когда мы в последний раз обедали вместе?»
Мнения, конечно, разделились.
Мы так бурно спорили, что сами и не заметили,
как в каком-то не сильно проветренном
    и так себе освещённом кафе очутились.
Родители, нахмурившись,
листают ЛАМИНИРОВАННОЕ МЕНЮ,
потом, вздыхая, ждут и, наконец, осторожно едят.
Ну а я всё это время довольно громко бубню:
«Турритопсис нутрикула, Турритопсис нутрикула…
Вот её точно никогда и никуда бы не выкинуло».
 

 
«Ром, что с тобой? Ты о ком?» –
    спрашивает мама. –
        «Давай, ешь быстрее!
Нам ещё до машины полчаса пешком».
Положив нож и вилку параллельно
(что значит: «Спасибо, было невкусно»),
говорю членораздельно,
        но не бодро, а скорее грустно:
«Мам, я о знаменитой бессмертной медузе,
    которая сверхлёгким
        (меньше грамма) грузом,
едва почуяв беду, камнем летит на дно.
И там, свернувшись в непонятно что –
океанский горох или коралловый помёт, –
    терпеливо ждёт.
Переждав подводный ураган или новую солёность,
как насморк или, не знаю, допустим, влюблённость,
она, расправив желейную юбку,
как ни в чём не бывало всплывает
и так бесконечно живёт себе поживает».
«Нет, это потрясающе! Во даёт!» –
восклицает папа.
Но не совсем понятно, кто его удивил:
Turritopsis nutricula
    или официант,
        который никак
            не принесёт
                счёт.
 

Письмо другу

 
Привет, Марк!
В начале скажу
УЖАСНУЮ ВЕЩЬ.
 

 
Поэтому на всякий случай
    (если неожиданно упадёшь)
        советую прилечь.
Лёг?
Тогда ок, продолжаю,
    а то вдруг ты слишком впечатлительный,
        а я до сих пор про это не знаю.
Итак.
Привет, Марк!
Если бы у меня не было друзей,
ничего бы страшного не случилось.
Но они есть.
И отлично, что так получилось.
Мне повезло, что вы все – обычные люди.
    Возьмём, к примеру, тебя.
        Высокий, вечно в худи
(даже в школе, только галстук сверху –
ФОРМА ЕСТЬ ФОРМА, а не для смеха).
Нос неприметный,
глаза – выразительные, живые,
цвета прибоя
(не восхищайся моей точностью –
просто запомнил
СХЕМУ
ОПИСАНИЯ
ЛИТЕРАТУРНОГО ГЕРОЯ).
Рот…
Ну, тут трудно подобрать примеры.
Бывает, из него вылетает сто семьдесят слов в минуту (есть зафиксированные замеры).
Ещё ты всегда (не обижайся) краснощёкий,
зато без наметившихся, как у некоторых, усов,
    а также без лишнего веса – ещё бы:
        несколько тэквондо-поясов!
Прости, конечно, правильно:
ТХЭК-ВОН-ДО – часто несу ахинею,
просто пытаюсь вспомнить все твои трофеи,
а не только значок за #противкурениязабег.
    Помнишь?
        Ладно, забудем этот хештег.
То, что случилось во время того
(для кого-то важного) марафона,
нас НЕ КРАСИТ,
но мы СДЕЛАЛИ ВЫВОДЫ
и на ОТВЕТСТВЕННЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ
больше не ПОЗОРИМ ЧЕСТЬ РЕГИОНА.
Но согласись, весело было тогда.
Эх… Тебя тоже пробивает на слёзы
от нелепостей вроде
ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ДРУЖБЫ НЕ ЗАБУДЕТСЯ НИКОГДА?
Особенно в память врезался тот бесценный момент,
когда я вдруг понял, что лучший претендент
на то, чтобы вместе свернуть с маршрута, –
это номер сто семь – новенький Марк Федута.
Надеюсь, ты не забыл, как уже у первой станции
мы, схватив по шарику и бутылке воды,
    не договариваясь,
        сошли с дистанции
            и…
                И с тех пор, как ни крути,
мне с тобой всегда
    (ну почти всегда)
        по пути.
«Из всех твоих приятелей
Марк самый симпатичный и обаятельный», –
говорит мама, как будто все остальные –
        угрюмые уроды.
Ну да, ты же всегда просишь её приготовить
    больше-нигде-таких-не-ел
        (на самом деле обычные с колбасой)
            бутерброды.
Как это у тебя получается?
Объясни.
Я, например, никогда не ездил на машине завуча.
Честно: вот ни разу!
А ты можешь запросто сказать:
«Майя Николаевна,
подвезите, пожалуйста, к магазу.
 

 
Дальше как-нибудь сам.
Просто на физре неудачно подвернул ногу.
Согласитесь, не вызывать же папу на подмогу?»
Уверен, в машине вы не обсуждаете,
как исправить твою четвёрку по истории,
а говорите совсем о другом,
например
о БЛАГОУСТРОЙСТВЕ
    ПРИЛЕГАЮЩЕЙ
        ТЕРРИТОРИИ.
Дорогой Марк,
как видишь, я тобой восхищаюсь
и, обрати внимание, совсем не обижаюсь,
когда выпадаю из поля твоих интересов.
Общение не должно быть стрессом –
кто сказал эти золотые слова?
Не удивлюсь, если услышал их от тебя.
 

 
Ладно, друг.
Всё, пока.
Почти полночь.
    Осталось немного:
        число,
            год
                и подпись:
                    Твой Ромыч.
 

Жёлтый

 
Каждое утро в Жёлтом…
Прямо как те ПЕРСОНАЖИ,
Но за рулём не мисс Чип, а дядя Коля Букашин.
 

 
Мы тоже нелепые, очкастые, смешные.
В пути уже полчаса – пока никого не стошнило.
Историй у нас навалом, и роли сыграли б прилично,
Только в кино не зовут.
Не слишком фотогеничны?
Да, типажи не очень: колхоз, деревенская банда…
Королпоче. Вчера смотрел фильм.
Там школьная бейсбольная командаж
уютно топталась в низшей, но почётной лиге,
а потом вдруг всех порвала
(полсерии WOW и HOORAY крики).
Как и положено, ребятки много работали
и допрыгнули до космоса.
    Но этих суперзвёзд
        жёстко строила
            водительница школьного автобуса.
Орала, сигналила,
высаживала не на той лужайке,
перед носом захлопывала дверцу.
За дело, конечно, не просто так – они те ещё перцы.
Дядь-Коля тоже не няшка.
И за дорогой следит, и за нами – вдруг какая промашка.
Семечки, мат, шапка чья-то по кругу, дикая ржака –
в компании на 20 ПОСАДОЧНЫХ МЕСТ до фига шлака.
«Николай Николаич, а он опять…» –
жалуется кто-то из мелких.
Но дядя Коля не будет воспитывать и обвинять.
На всякую ерунду он вообще НОЛЬ ВНИМАНИЯ:
Николаич не выписывает штрафы,
не устраивает ни облавы, ни задержания.
Если натворим настоящих дел,
то, к гигантскому родительскому унынию,
он на следующий день просто
НЕ ВЫЙДЕТ НА ЛИНИЮ.
Так что стараемся не нарушать
ПРАВИЛА ПЕРЕВОЗОК ВНУТРЕННИЕ –
    лучше с дядей Колей,
        чем в машине с папой и мамой утренними.
Николаич…
Ага, получается, его отца тоже звали Коля,
но это неточно:
на всё, как говорит наш директор, КОЛЛЕКТИВА ВОЛЯ.
Я, например, для всех РОМЫЧ – и это при бате Саше!
Вот такая с отчествами, и не только с ними, у нас каша.
Зато безопасность на высоте:
едем не быстрее трактора.
С отоплением тоже порядок:
    перекрывая показатели ядерного реактора,
        шпарит на полную печка.
            Убавь её, Николаич.
В ланчбоксе
    испортится
        гречка.