Читать книгу: «Красная Дева», страница 2
– Не огрызайся, если хочешь доплыть в спокойствии. Нож у твоего горла может оказаться в любой момент. Или не нож. И не у горла. Я об этом могу и не знать.
Пришлось проглотить угрозу. Чтобы не сказать ничего лишнего, она поджала губы и сосредоточила внимание на карте.
Поняв, что отвечать незнакомка не собирается, мужчина снова завёл с ней разговор, но и тот оказался коротким.
– Куда держишь путь?
– Солярис.
Он кивнул, собираясь удалиться, но его застиг врасплох наивный вопрос незнакомки:
– Капитана вы ведь оставили за бортом, кто теперь руководит кораблём… Что нужно, чтобы занять его место?
Пират ухмыльнулся. Дерзость беглянки ему явно нравилась. А обрывочные разговоры говорили о том, что она осознала, куда попала.
– Метишь из оборванки в капитаны?
– Просто спрашиваю.
Моряк почесал бороду, прикидывая, насколько отчаянной может оказаться девушка перед ним.
– Думаю, моего убийства будет достаточно, – шуточный тон не сочетался с выражением его лица. – Ладно. Это слишком. Тебе бы осмелиться взять в руки оружие.
Поставив точку в разговоре, моряк ушёл. Беглянка спешно закрыла дверь и сразу же навалилась на неё спиной, выдохнув с облегчением. Даже эта тонкая деревянная преграда дарила ощущение безопасности. Физически она чувствовала себя чужой на корабле: стены давили, липкие мысли цеплялись к спящим неподалёку мужчинам, а одиночество нахлынуло грубой волной. Ноги едва не подкосились от осознания того, что она осуществила половину своего плана. Осталась самая малость.
Проверив дверь на наличие замка, она заперла её на всякий случай. Упоминание ножа у горла показалось ей слишком красноречивым и прямолинейным.
Прикрыв глаза на мгновение, беглянка услышала приглушённый разговор по ту сторону двери. Шум в сознании мешал расслышать каждое слово, будто сказанное матросами не должно было достичь её ушей.
– Капитан вернулся?
– Мне откуда знать? Валяется где-то в полуобморочном состоянии. Как будто неясно.
Последовала недолгая пауза. Беглянка прислонилась ближе к двери.
– Кого это ты тогда притащил?
– Пассажирку. Заплатила неплохие деньги, попросила подкинуть её до Соляриса.
Собеседник, кажется, выразил недовольство громким ругательством.
– Лучше бы нового капитана привёл, а прошлого грохнул где-нибудь в подворотне. Он у меня уже вот тут сидит! Ещё немного – и я свалю с этого корабля.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Разбирайся со своими желаниями сам.
На следующее утро беглянка приставила холодное лезвие к его горлу. И больше никто не посмел сомневаться в её решимости.
Глава 2 «Двое из таверны»
Как волны смывают узоры на песке, так и корабль уносит всё дальше и дальше от прошлого.
Утро после маленького мятежа принесло много хлопот, но все они были приятными.
Девушка не решалась подступиться к штурвалу корабля, пока они не выйдут в море, поэтому наблюдала за всем, стоя рядом с капитанской каютой. С её каютой. Каждый раз, когда она думала об этом, желая скорее ощутить солёный ветер и услышать шум волн, сердце трепетало в груди.
Матросы смотрели на своего нового главнокомандующего косо, но не могли не выполнять приказов. В основном они молча работали. Опасения были абсолютно понятны, так что девушка их не винила. Она, наоборот, старалась не злоупотреблять полученной властью и подступаться ко всему постепенно. Всё же, чтобы назвать себя капитаном, мало приставить нож к горлу.
Ранее, тем же утром, ей пришлось представиться, хотя она не хотела делать этого до момента отплытия. Непонятно почему. Возможно, боялась, что её узнают раньше времени.
Но тогда Ариэль Рохас перестала существовать как девушка с Равендора и возродилась из морской пены, чтобы командовать кораблём.
Она собиралась бежать. Остаться на Солярисе и там начать всё с самого начала. Судьба же предоставила способ быстрее, но сложнее. Небольшой мятеж, маленький спектакль, который перевернул обычное утро команды.
Когда нож оказался у мужской шеи, моряк не дрогнул, в отличие от Ариэль. Стоя на шканцах, он командовал экипажем не хуже капитана, который так и не появился на палубе после ночной пьянки. Остальные внимали его приказам, собираясь приступить к утренней проверке такелажа. Ариэль представили матросам как важную пассажирку. Никаких подробностей или преувеличений. Оттого и нож из-за пояса достать не составило труда. Разве что дрожь в руках мешала держать его крепко. Моряк сам поставил её рядом с собой, сам же вчера ночью и говорил странные вещи. Думал запугать? Не тут-то было.
Холодное лезвие в лучах утреннего солнца нарочно не прижималось к чужой коже. Моряк смог повернуть голову: увидел сведённые строгие брови, острый огненный взгляд и сжатые губы. Остальные матросы встрепенулись, зашумели.
– Стойте! Стойте! Да кто же от развлечений утренних отказывается? – он вытянул руку в предупредительном жесте.
Все перешли на шёпот, оставаясь в напряжённой нерешительности и оглядываясь. Предпринимать что-либо они явно не намеревались. Дурная девчонка нож к горлу приставила, значит, и резануть могла. А человек на шканцах пользовался большим уважением. Побольше, чем капитан.
– Осмелилась? – едко спросил моряк.
Ариэль вздрогнула, не ожидая такого спокойствия от того, кому угрожали смертью.
– Вы тоже не боитесь.
Матрос ухмыльнулся, его губы скривились в издевательской улыбке. Вместо ответа он схватил её за запястье, но, имея достаточную силу, не отвёл нож в сторону. Ему будто нравилось ощущение опасности.
– Ты разве не собиралась уходить?
– Решила задержаться. – Ариэль смогла быстро совладать с удивлением, в очередной раз убедившись в странности этого человека. Нужно прогнать всякую неуверенность. Быть сдержанной, дерзкой, холодной и решительной. – Зачем начинать заново на Солярисе, если корабль у меня уже есть?
Вопреки ситуации моряк рассмеялся. Коротко, низко, словно сам факт её уверенности забавлял его.
– У тебя?
– Да, у меня.
Тяжёлая тишина опустилась на палубу. Прошло несколько вечных секунд, прежде чем голос прозвучал снова:
– Лишь Сиринг нам судья! – не обращая внимания на нож, смеясь, матрос поднял руки в капитулирующем жесте. Он обратился к товарищам со всей серьёзностью: – Слышали, свиньи морские? Поприветствуйте нового капитана!
Шум заполонил пространство, смешался с солёным воздухом и возмущением пронёсся по палубе.
– Эй, Сильвер, ты с ума сошёл?
– А как же наш капитан?!
– А вы видите его здесь? – крикнул матрос, упиваясь происходящим.
– Это мятеж!
– Бунт!
– Но вы ничего не можете с этим поделать!
– Ты в своём уме?
Новый капитан медленно убрала нож, крепко сжимая рукоять. Сохраняя молчание, она наблюдала за тем, как по верхней палубе волнами проносится сомнение и как одни подговаривают других на мятеж.
Моряк развернулся к ней, отрезая от шумящей толпы.
– Ты теперь в центре. Все взгляды на тебе. – Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалась скрытая ирония. – Один неверный шаг – и море проглотит тебя с потрохами.
Ариэль внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять, насколько реально происходящее.
– Что ты так на меня смотришь? – он снова рассмеялся, уперев руки в бока. – Думала, оно мне надо? Капитанство – слишком большая ответственность. Я с радостью понаблюдаю со стороны. Ты не глупа. И довольно смелая. Как-нибудь разберёшься. Брошенная в море к голодным акулам.
– Будете ждать моего провала? – голос Ариэль был спокойным, но в нём ощущалась вызванная напряжением сталь. Всё ещё никому нельзя верить.
– Посмотрим, как долго ты продержишься. Я буду наблюдать.
Для Ариэль его слова были пропитаны обжигающим холодом. Она подумала, что лучшим решением будет не стоять на месте, поэтому спустилась со шканцев. Мысли путались, но Рохас отчётливо понимала, что начать нужно с каюты: навести порядок, перебрать все документы, понять, какой груз хранится в трюме. Подобная рутина немного успокаивала, позволяя постепенно влиться в морской быт.
Пока она шагала, задумчиво глядя перед собой, проходящий мимо матрос выразил свой молчаливый протест – плюнул Ариэль под ноги, презрительно глянув на неё. Ей ничего не оставалось, кроме как остановиться. Пятно человеческого протеста не вызвало ничего, кроме отвращения. Никакой ярости, только холодная сдержанность. Настолько, насколько она могла.
Ариэль медленно достала нож, развернула его рукоятью к плевавшему и расчётливо заявила:
– Если хочешь выразить своё недовольство, делай это правильно. Я не против крови, но палуба должна оставаться чистой.
Матрос недоумённо уставился на протянутую рукоять, почувствовав, как его действие привлекло внимание других.
Пока он раздумывал, Ариэль чувствовала, что ещё немного, и она сойдёт с ума от ожидания. Хотя такой отчаянный шаг уже можно было назвать первым признаком безумия. Ей с трудом удавалось сдерживать спокойное выражение лица, пока моряк прожигал в ней взглядом дыру.
– Или ты уже всё сказал?
Он молча ушёл, но было в этом молчании что-то смиренное и ожидающее.
Ариэль потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы, спрятав нож, сделать несколько шагов.
Сейчас, проветривая душную каюту, она стояла у открытой двери в новой одежде, надо признаться, совсем ей не по размеру. Пришлось выбирать из того, что нашлось в запасах у старого капитана. Так широкая белая рубаха оказалась затянута поясом, рукава, чтобы они не казались огромными, закатаны до самых локтей. Штаны и обувь Ариэль менять не стала, чтобы не казаться совсем уж безразмерной. Только капитанская шляпа лежала на столе, дожидаясь своего момента.
Пока всё шло по плану. Как только солнце оторвётся от горизонта, команда снимет якорь, отшвартует судно, раскроет паруса, и корабль умчится, подгоняемый ветром. Ариэль бы сделала это куда раньше, чтобы никто не знал, что в порт вообще заходила торговая каравелла. Но одно она оставить так и не смогла. Речь шла не о письме в родной дом, не о встрече со старыми друзьями, а о маленькой прихоти её совести.
Рохас, по-прежнему прислонившись спиной к дверному проёму каюты, сверлила взглядом свою правую ладонь. Она то сжимала её в кулак, то шевелила пальцами, будто проверяя, работает или нет. Именно этой рукой она пару часов назад держала нож у горла того моряка, что пустил её на борт.
Выживает тот, кому повезло, и Ариэль посчастливилось выгадать нужный момент.
Ей не спалось из-за безумной идеи, на которую беглянка решилась после разговора с матросом. И даже если не вероломное преступление, у Ариэль было полно дел до отплытия.
Самый внимательный или знающий её человек заметил бы уставший взгляд, направленный на правую ладонь, которую Ариэль рассматривала, будто чужую, но на корабле таких людей и в помине не было. Сейчас это, несомненно, содействовало успеху. У Рохас есть возможность нарисовать идеальную картинку, если она не потеряется в собственной игре, но в будущем… Придёт миг, когда она сможет доверить своей команде собственную жизнь.
Возможно от многих моряков по прибытии на Солярис придётся избавиться. Не в прямом смысле. Разжаловать и оставить на берегу с хорошим откупом – Ариэль хотела, чтобы как можно меньше матросов из изначального состава продолжили плавание на каравелле. Тогда ни у кого не будет причин ни шептаться, ни планировать саботаж. Утренняя сценка дала понять, что иерархия на корабле способна быстро измениться. Чего таить, тогда Ариэль насторожили слова того моряка, но виду она не подала. Да и пока всё складывалось так, как ей нужно.
– Э-э-э… Тут к вам пришли, мэм. – Ариэль спешно завела руку за спину, потому как перед ней возник мальчишка, циклов десяти или двенадцати. Ещё совсем несмышлёный юнга, выпросивший место на корабле или, вероятно, сын одного из матросов. Он глядел на неё снизу-вверх, хлопая огромными глазищами и постоянно дело утирая нос рукавом.
– Ах да, – до того, как Ариэль поняла, кто с ней заговорил, она хотела напомнить о том, как следует обращаться к капитану, но воздержалась от лекции на этот раз. – Приведёшь его ко мне?
Мальчишка ещё раз утёр нос рукавом и, протяжно шмыгнув, ускакал прочь. Причём действительно ускакал. В нём было столько юношеской энергии, что Ариэль сомневалась, умеет ли он просто ходить.
Чтобы не затягивать с отплытием, она поскорее вернулась в каюту, готовясь принять гостя.
Вчерашний беспорядок на столе был ликвидирован, бумаги аккуратно разложены и спрятаны в ящики. Единственное, что осталось нетронутым – судовой журнал. Для капитана, который спустил куда-то свою выручку, записи выглядели сносно: месяц, день, координаты, маршрут и соответствующий дате товар.
До того, как Ариэль успела сесть, в дверном проёме появился мужчина в сопровождении мальчишки.
– Не нужно было меня провожать, я прекрасно знаю, где тут что находится, – огрызнулся вошедший мужчина, прожигая девушку взглядом, но, при всём желании, не внушая опасности. Вместе с этим он выглядел уставшим и потрёпанным. С ночи всё стало только хуже, а может, темнота скрывала некоторые нюансы внешности. За счёт пальто он выглядел больше, однако на деле был худощав и невысок. Гладковыбритый, не считая бакенбард, с крупным орлиным носом и тонкими губами.
– Мне жаль, – и ей действительно жаль. Иначе бы она не стала говорить с ним. Ариэль вообще не собиралась думать о прежнем капитане, однако приняла его в качестве гостя. Рохас готова пойти на компромисс, в большей степени выгодный для неё, конечно же. Но, несомненно, это чистое благородство, приукрашенное личными мотивами.
Ариэль поймала на себе недовольный взгляд и сразу же сменила манеру речи. При всей неприятности ситуации она старалась сгладить углы, он же уступать не собирался.
– Хорошо, вам виднее, но в произошедшем вы сами виноваты. Я лишь оказалась там, где нужно. Возможно, стоит сказать «спасибо» для приличия, – посоветовала Ариэль, выйдя из-за стола и облокотившись о него.
Понимание во взгляде схлестнулось в схватке с сильным недовольством, но Рохас не могла дать эмоциям полноценно взять верх. По крайней мере потому, что юнга всё ещё стоял в дверном проёме. Присутствие лишнего собеседника девушка исправила довольно быстро:
– Ты чего уши, как паруса, развесил? Займись делом.
Поймав грозный взгляд Ариэль, послушный юнга мигом ушмыгнул из поля зрения, оставив их наедине.
– Благодарю, – выдавил из себя мужчина. На худых щеках заиграли желваки. От Ариэль не скрылось, как он сжал кулаки. Как бы ни хотелось, она не могла судить его за такое пренебрежение.
– Всё же, зачем я здесь? – он придирчиво осмотрел убранную каюту.
Ариэль скрестила руки на груди, заговорив чётко и терпеливо:
– Чтобы стать частью команды.
– При всём уважении, вы отняли у меня эту возможность.
– Вильгельм. Так ведь вас зовут? – Она дождалась утвердительного кивка. – Вильгельм, я даю вам шанс не остаться без работы. Это щедрое предложение, учитывая ситуацию, в которой мы оказались. Я, может, и отняла эту возможность, я же её и возвращаю. Но с некоторыми поправками.
Вильгельм хотел было что-то ответить, но Ариэль подняла ладонь, прервав его.
– У вас есть семья?
– Нет, – немного подумав, он всё же с толикой отвращения добавил: – Больная мать.
Ариэль понимающе кивнула. Вместо того, чтобы продолжить диалог, Рохас протянула ему очки, которые нашла вчера на столе, а следом журнал с записями.
– Это же… – Натянув на нос очки и открыв предоставленные бумаги, Вильгельм прищурился, недоверчиво посматривая то на Ариэль, то в журнал.
– Да. Я сильно облегчу себе работу, если у меня будет человек, работающий с записями. Делать это вы умеете хорошо, поэтому возможность отличная.
– К чему бы мне соглашаться?
– Вам нужна работа, не так ли? За больными требуется уход, и он стоит немало денег. Часть моей доли будет уходить вам в карман, чтобы мать ни в чём не нуждалась. Остального достаточно, чтобы жить в комфорте.
На этом они и разошлись. Ариэль – успокоив свою совесть. Вильгельм – получив возможность продолжать работать на знакомом корабле.
***
Около месяца пути привели их к песчаным берегам Соляриса. Дорога заняла больше времени, чем Ариэль предполагала – постоянный штиль Южного моря затруднял дорогу. Зато проведённое на корабле время она потратила с пользой, знакомясь с судном. После недели пребывания на каравелле скрип досок стал родней колыбельной, а ещё через одну – Ариэль точно знала количество ступеней, ведущих в трюм, или сколько шагов в ширину капитанский мостик. Когда дул попутный ветер и отсутствовала необходимость следить за всеми, Рохас приходила к носу корабля. Она вслушивалась в мелодию ветра, играющего с парусами и такелажем, наблюдала, как киль рассекает водную гладь, оставляя пенистые разводы, чувствовала брызги солёной воды на лице. В такие моменты её охватывало непередаваемое ощущение полного триумфа. Будто весь мир сузился до корабля и одновременно расширился до бесконечных границ океана.
Они с командой успели притереться друг к другу. Не настолько, чтобы чувствовать себя уверенно и в безопасности, но достаточно для сосуществования. Она даже запомнила имена многих. Вильгельм, теперь занимающийся бумагами, хоть и был немногословен, но работал хорошо. Джорджи, маленький, вечно шмыгающий носом, но прыткий юнга, тратил свою энергию во благо корабля. Тот самый матрос, который привёл Ариэль на борт, и чью спесь девушка поубавила при помощи ножа, остался на должности штурмана. Все называли его Сильвером, но она никогда в жизни не слышала такого имени. Скорее всего, матросы пользовались сильно прижившимся прозвищем. Может, он был не самым благородным человеком, но читал карты лучше, чем книги, а с кораблём управился бы даже с закрытыми глазами. К тому же Ариэль должна быть ему благодарна. Исключительная до безумия азартность Сильвера и его скрытые мотивы сделали её капитаном. Куда приятней было бы ощущать себя особенной, но Рохас попросту надеялась, что это не часть коварного плана штурмана.
Ариэль старалась запоминать имена всех тех, кого собиралась оставить на корабле. Всё же, из чувства собственной безопасности, она не могла формировать костяк команды из малознакомых моряков, однажды предавших бывшего капитана.
Многих она оставляла из-за их навыков, кого-то – из чистой симпатии. Например, приятным удивлением было, когда в утро после маленького мятежа на палубу поднялись две девушки. Почти одинаковые, весьма крупные и подтянутые, сестрицы Ленокс говорили мало, но работали много.
Сидя в каюте за столом, Ариэль пару раз начинала составлять список, но каждый раз сжигала его над свечой, чтобы он не попал в руки любопытным матросам.
Вот так, едва оставляя время на сон, Ариэль, благодаря команде, высадилась на Солярисе, где изначально хотела остаться и начать всё сначала. Стоило подошвам коснуться земли, как горячий ветер окатил её, путая волосы и бросая в лицо горстки песка.
Оставив указания по поводу отдыха и пополнения провизии, Ариэль пустилась вглубь города. Она постаралась сделать так, чтобы матросы хотели как можно меньше оставаться на корабле сегодня, иначе отсутствие капитана может запросто подтолкнуть их к сговору. Иногда Ариэль ловила себя на мысли, что слишком зацикливается на мятежах, но иначе она точно потеряет всё.
Грузно передвигаясь по песку и уже чувствуя его в своих ботинках, Рохас окунулась в ворох событий. Хорошо, что они не высадились дальше по берегу, иначе бы пришлось искать извозчиков.
Солярис в любое время цикла выглядел одинаково: всегда жарко, всегда людно, всегда шумно. Преимущественно одноэтажные дома из песчаника стояли сплошняком, выстраивая самые настоящие узенькие лабиринты. Скромную архитектуру и пейзажи жители компенсировали яркими одеждами и торговыми палатками, которые стояли чуть ли не друг на друге. Кто-то располагался прямо на земле, продавая глиняные изделия ручной работы. Кто-то занимал длинные скамейки или торговал прямо из окон своих жилищ.
Величием города в пустыне считался дворец султана. Пока на остальных континентах короли и ярлы превратились в губернаторов, на Солярисе до сих пор царила монархия. В любой точке города вызолоченные купола блестели на солнце, а на каждом доме висел герб, где было изображено светило в ладонях.
Солнечный континент считался землёй противоречий. Живущие в песках всегда отличались обособленностью. Они редко выходили в море и поголовно поклонялись земному богу. Чтили его так, как моряки не чтут своё божество в ночь перед отплытием.
Говорят, в прошлом именно на Солярисе жило больше всего колдунов. Здесь вообще по-особенному относились к магии и верили в жизнь после смерти. Наверное, такой уклад помогал бедным людям чувствовать себя счастливыми на Солнечном континенте.
Парадоксально, но, несмотря на острую нелюбовь к некромантам, они выбирали местом жительства именно Солярис. По крайней мере, так писали в книгах. Сейчас вместо некромантии местные торговцы промышляли контрабандой всего, что считалось незаконным: от жемчужной пыли до людей. На это закрывали глаза, даже не называя пиратством.
– Эй, милочка.
Ариэль не сразу поняла, откуда донёсся старческий голос. Она опустила взгляд и увидела, что на песке сидела женщина, замотанная во множество тканей, чтобы ещё сильнее не опалить изрезанное морщинами лицо.
– Вы ко мне обращаетесь? – Рохас сильно выделялась среди смуглого населения и выглядела в точности как приезжая, но, помимо неё, на улице сновало полно народу. Поэтому её голос звучал так неуверенно.
Старуха проигнорировала вопрос. Только после недолгого молчания капитан невольно обратила внимание, что у женщины отсутствует правая нога по самое бедро.
– Правильные вещи тебя интересуют.
Ариэль решила промолчать, лишь нахмурилась. И не зря. Почти сразу старуха от неё отстала, бросив напоследок своим тихим скрипучим голосом:
– Иди, иди, обозналась старая. Только в следующий раз брата моего по несчастью не шугайся так.
– Прошу прощения?
– Не слышала, что ли? Иди, говорю! Как-нибудь свидимся.
Посчитав, что перечить такой странной женщине не самое разумное решение, Ариэль нырнула обратно в толпу. Она знала, что здесь до сих пор ошивались гадалки: мистическая аура, окутывающая континент, хорошо сказывалась на их услугах. Женщины, обёрнутые в загадочные вуали и пускающие дым от благовоний прямо в лицо, умели говорить красиво. Молоденькие девушки с незавидной судьбой, которых колдуньи зазывали в свои шатры, часто полагались на их обещания о счастливой жизни.
Ариэль в подобное не верила. Она уважала богов, придерживалась мнения, что где-то за горизонтом до сих пор существовала магия, но не та, что пряталась за полупрозрачными занавесками и пустыми обещаниями. Её раздражали приторные речи гадалок, их манера вкрадчиво нашёптывать банальности, завёрнутые в загадочные формулировки с особым шармом. Для Ариэль судьба никогда не плавала на поверхности, она не была чем-то предрешённым. Ни один человек не скажет, что ему уготовано, а шарлатанки в бижутерии и вовсе не могли пролить свет на чужой рок.
Пусть завораживают других – Рохас не так просто поймать в сети напыщенных речей и туманного дыма. Однако эта гадалка не пыталась навязать Ариэль своё видение судьбы. По правде сказать, она даже отдалённо не напоминая колдунью. Что же на неё нашло?
Слова старухи засели в голове, как бы странно они не звучали. Будто мало Ариэль проблем, чтобы заниматься ещё и пророческой ерундой.
А все знают: чтобы избавиться от навязчивых мыслей, нужно посетить таверну и пропустить пару кружек. Тогда все заботы как рукой снимет. Но только если ты не направляешься в такое заведение с другой целью.
Первая попавшаяся на пути таверна Соляриса отличалась от тех, которые Ариэль видела на Равендоре, всем, кроме контингента. Вместо дверей она откинула в сторону плотную ткань, которая должна была не впускать внутрь горячий воздух, но с задачей справлялась очень поохо. Духота помещения смешалась с кислыми алкогольными парами, опьяняя с одного вздоха.
Внутри раскидали множество низких деревянных столиков. Вдалеке расположили барную стойку, украшенную звенящими бусами и бутылками из цветного стекла. Единственными источниками света были незажжённые лампадки да полусгоревшие свечи, водопадом стекающие с подоконников заколоченных окон. По голым песчаным стенам развесили цветастые занавеси из камней, ракушек и перьев. Весьма уютно, если не обращать внимания на посетителей: в прибрежных тавернах всегда полно матросов, но тут они смешались с рабочим классом Соляриса, представляя вместе очень разношёрстную компанию.
Ариэль не любила общаться с пьяными людьми, а здесь каждый второй сидел с кружкой в руках в разгар дня. И только некоторые уминали аппетитные на вид порции, стуча вилками по деревянным тарелкам. Хотя после месяца солонины аппетитным покажется даже присыпанный песком кальмар с салатом из водорослей.
Рохас стояла у куска ткани, заменяющего дверь, наблюдая за происходящим. Это быстро вызвало недоверие у остальных посетителей, и, чтобы продолжить прицениваться без лишнего внимания, Ариэль пришлось заказать у трактирщика самого приличного питья в заведении. Внешний вид купленного напитка оставлял желать лучшего, а на кружке при помощи ножа хозяева выцарапали название таверны: «Три рыла».
Капитан чувствовала, как по ней скользят мутные взгляды посетителей, поэтому подошла к ближайшему столу. Уж лучше внимание двух мужчин, чем целой толпы пьяниц.
– Здесь свободно? – прямо спросила Ариэль.
– Потерялась?
– Нет, – на стол опустилась кружка, обозначая безоговорочное присутствие ещё одного человека за столом.
Только когда Ариэль справилась с неудобной длинной скамейкой, она наградила новых собеседников взглядом. Напротив сидело двое мужчин, ещё один расположился рядом. В полумраке таверны Рохас не сразу его заметила: старик облокотился о стену и, кажется, спал. Перед ним не стояло ни кружки, ни тарелки. Лицо его, покрытое морщинами и ссадинами, выражало непоколебимость к происходящему вокруг. Только иногда старик причмокивал, ворочаясь на импровизированном спальном месте.
– Значит, смелая? – хохотнул мужчина напротив. Выглядел он устрашающе, но улыбка, озарившая смуглое лицо, была доброй. С таким крупным телосложением и лысой головой он напоминал бывалого воина с Соддена. А шрам, проходящий маленькой речкой через левый глаз и заканчивающийся где-то под рубашкой, устрашал в первую секунду зрительного контакта.
– Садись, садись, не слушай его. Мы только рады новым лицам, – голос подал мужчина, расположившийся рядом с великаном. Тощий, со старательно зачёсанными назад волосами, он оказался куда меньше своего товарища. Комедийности его образу добавлял миниатюрный головной убор.
– Я Пинту, – мужчина сначала указал пальцем на себя, а затем на своего друга, – это мой товарищ Альфонсо.
– Ариэль, – представилась Рохас. Она не знала, о чём обычно говорят в такой обстановке, поэтому спросила напрямую. – Вы местные?
Альфонсо спрятал улыбку за своей кружкой, сделав глоток. При этом оба собеседника внимательно изучали девушку перед ними.
Сегодня безразмерная рубашка, рукава которой она закатала до локтей, пришлась кстати. На запястья Ариэль нацепила множество браслетов и кожаных ремешков, а вместо пояса повязала красный кусок ткани. Прикинув, насколько образ получился внушительным, Рохас мысленно напомнила себе всё же пройтись по местному рынку. Если не считать далёкий от них Поднебесный континент, на Солярисе продавались лучшие ткани. А она не могла и дальше ходить в вещах, оставшихся от прошлого капитана.
– Не совсем. Я просто давно живу здесь, а Пинту приехал сюда подзаработать.
– На Солярисе строителям платят куда больше, – пояснил мужчина.
Ариэль кивнула, крутя кружку на столе.
Альфонсо с Пинту переглянулись, поспорили друг с другом взглядами, а затем великан поинтересовался:
– Имеем право спросить, что такая приличная девушка забыла в таком месте?
– Я пробыла на корабле около месяца и едва могу сказать, что выгляжу прилично, – она улыбнулась, оторвавшись от плескавшегося в кружке напитка и позволив себе немного расслабиться.
– Значит, на хорошем корабле.
– Возможно, со стороны так и есть, – Ариэль пожала плечами. – С моряками, ценящими только деньги, тяжело управляться.
– Ты капитан, что ли? – в голосе Альфонсо слышались только дружелюбные нотки, разбавленные любопытством. Кажется, он так и не поменял положения тела, чтобы лишний раз не пугать гостью.
– Да, – Ариэль прищурилась, пуская в собеседников изворотливые искорки. – Не похожа? – хмыкнув, она скрестила руки на груди. Будь у скамейки спинка, с удовольствием облокотилась бы о неё.
– Нет-нет, просто мы тебя никогда не видели в порту.
После слов Пинту сразу стало понятно, что для него такая вежливая манера речи – обыденность. Он, не задумываясь, сглаживал все углы, даже когда в этом не было необходимости. Неконфликтные люди – большая редкость в нынешних реалиях. И если некоторые не придавали такой черте характера значения, то Ариэль сразу выделила это как преимущество. Нет ничего опаснее, чем слова. Особенно те, которыми так умело пользуются. Меч может затупиться, револьвер может дать осечку, но слова всегда попадут в цель.
– Каждый капитан хоть раз побывал на Солярисе, – пожал плечами Альфонсо, рассеивая стратегические размышления Ариэль.
Она не могла с ним согласиться. Скорее, каждый капитан побывал на Дорне, но никак не в жаркой пустыне. Многим кораблям здесь нечего ловить. Единственное время, когда Солярис действительно стоило посетить, – праздники. Жители города выкладывались на полную, превращая скудные улицы в буйство красок.
– Я в начале пути, – лаконично ответила Ариэль. – У меня есть отличный торговый корабль, но, увы, работающие на нём люди не вызывают доверия. Я здесь, чтобы набрать команду.
– Боюсь спросить, каким местом ты набирала команду, что теперь нуждаешься в замене?
– Альфонсо! Она же девушка! – пожурил друга Пинту, шлёпнув того по руке.
– Всё в порядке, – Ариэль качнула головой, наконец сделав глоток из кружки. Выпивка оказалась очень слабой, словно её разводили с водой или соком. Оставалось лишь неприятное горькое послевкусие на языке. – Я, приложив некоторые физические и денежные усилия, забрала управления кораблём.
Она не была уверена, какой эффект возымеют её слова, но никак не рассчитывала на смех, громкий и заразительный.
– Святой Террос! Ты посмотри, Пинту, она и глазом не моргнула! – Альфонсо одобрительно кивнул, подняв кружку перед собой. Его товарищ сразу же стукнулся с ним. Ариэль не стала отставать, хотя всё пыталась разгадать реакцию Альфонсо.
– Я думал, женщин не жалуют в морском ремесле потому, что они слабые, но кажется, мужики вас просто боятся. Похвально, похвально.
– А ещё это незаконно и опасно, – внёс свою лепту Пинту.
