Только мертвые принадлежат нам целиком, только они не могут ускользнуть. Все остальное в жизни движется, меняется, уходит, исчезает, и, даже появившись вновь, становится неузнаваемым. Одни лишь мертвые хранят верность. И в этом их сила.

То, чего человек не знает, не может сделать его несчастным.

Я так устал, что у меня больше не было сил задавать ей вопросы. Кроме того, я знал слишком много судеб, выдающихся и банальных. Любопытство притупилось. И меня совершенно не интересовал человек, который сокрушался из-за того, что приехал в Нью-Йорк. Этот человек принадлежал к иному миру, миру теней.

-Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда?

-Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только?

-Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей.

Злорадство — почти то же

самое, что вы именуете

юмором: желание

потешаться над другими.

— Реальная война — это та,

что происходит у тебя на

родине. Все остальное

нереально.

— Но людей убивают.

— У человеческого воображения

плохо со счетом. Собственно, оно

считает только до одного. То

есть до себя самого.

Тот, кто умеет только

ненавидеть или только

любить — завидно

примитивен.

Тот, кто умеет только ненавидеть или только любить, – завидно примитивен.

Не стоит заглядывать чересчур глубоко в душу, иначе скоро ты наткнёшься на отстойник, куда стекаются нечистоты.

Иногда даже страх приносит пользу, подумал я спокойно. Главное - расслабиться. Когда держишь себя в кулаке, обязательно случится несчастье. Жизнь - как мяч, думал я. Она всегда сохраняет равновесие.