Цитаты из книги «Искусство любить», страница 19

Пассивной формой симбиотической связи является подчинение, или, выражаясь медицинским языком, – мазохизм. Мазохистская личность избавляется от невыносимого чувства одиночества и отчуждения, становясь неотъемлемой частью другого человека, который направляет его, руководит им, защищает его; частью того, который становится для него как бы его жизнью, его воздухом. Сила того, кому он покорился, будь это человек или божество, невероятно преувеличивается; он – все, а я – ничто, я значу что-то лишь постольку, поскольку я – его часть. И, будучи его частью, я тем самым становлюсь причастен к его величию, его силе, его уверенности.

Я никогда ни в чем не преуспею, если не буду вести себя дисциплинированно; все, что я стану делать, только когда буду «в настроении», может оказаться приятным хобби, но мне никогда не стать в этом деле мастером. Однако проблема заключается не только в дисциплине, но и в том, чтобы сама твоя жизнь дисциплинировалась. Можно подумать, что для современного человека нет ничего легче, чем привыкнуть к дисциплине. Разве не проводит он по восемь часов в день на работе, подчиняясь жесткой рутине? Дело, однако, в том, что современный человек проявляет чрезвычайно мало самодисциплины за пределами своих служебных обязанностей.Когда он не работает, он предпочитает лениться, болтать без дела или, выражаясь более изящно, «расслабляться».Само это желание лениться есть, по существу, реакция на рутинность жизни. Именно потому, что человек вынужден восемь часов в день тратить энергию ради целей, ему чуждых, способом, не им самим избранным,... он бунтует, но его бунтарство принимает инфантильную и безопасную форму потворства своим желаниям.

Взаимная отстраненность мешает родителям быть непосредственными и в отношениях с детьми. Маленькая девочка ощущает эту атмосферу "корректности", и она не позволяет ей вступить в тесный контакт с отцом или матерью; в результате девочка испытывает озадаченность и страх. Она никошда не бывает уверена, что чувствуют и думают ее родиители; в атмосфере всегда витает элемент недосказанност, неизвестности. В результате девочка уходит в собственный мир грез наяву, делается отстраненной и сохраняет такую же позицию в своих любовных отношениях впоследствии.

В идеальном случае материнская любовь не мешает ребенку взрослеть, не пытается поощрять в нем беспомощность. Матери следует верить в жизнь, избегать чрезмерной тревожности и не заражать ею ребенка. Ей должно быть присуще желание, чтобы ее ребенок стал самостоятельным и со временем отделился от неё. Любовь отца должна направлять принципами и ожиданиями; он должен быть терпеливым и толерантным, а не грозным и авторитарным. Отцовская любовь должна давать растущему ребенку усиливающееся чувство компетентности, чтобы со временем позволить ему выйти из-под власти отца и самому распоряжаться своей жизнью.

Другая псевдолюбовь может быть названа сентиментальной. Ее сущность в том, что чувство переживается только в воображении, а не в реальных отношениях с другим человеком. Наиболее широко распространенная форма этой любви — «заместительное» любовное удовлетворение, переживаемое потребителем песен, кинокартин и романов с мелодраматическими сюжетами. Все неосуществленные желания любви, единения и близости находят удовлетворение в поглощении такой продукции. Мужчина и женщина, которые в отношениях друг к другу не способны проникнуть сквозь стену отчуждености, бывают растроганы до слез, когда представляют себя участниками счастливой или роковой любовной истории, разыгрываемой на экране. Для многих пар это единственный способ пережить любовь — не реально, разумеется, а лишь в качестве ее зрителей. Как только они опускаются в мир действительных отношений, они становятся холодны и бездушны.

Едва ли где-то еще можно вести такой рассеянный образ жизни, как у нас. Вы делаете много вещей одновременно: читаете, слушаете радио, разговариваете, курите, едите, пьете. Вы - потребитель с разинутым ртом, жаждущий и готовый проглотить что угодно - кинофильм, выпивку, знание. Такое отсутствие концентрации ясно видно из того, как трудно наи оставаться наедине с собой. Сидеть спокойно, не разговаривая, не куря, не читая, не потребляя спиртных напитков, для большинства из нас просто невозможно.

Если правильная мысль не есть ни окончательная истина, ни путь к спасению, нет причин сражаться с другими, чье мышление привело их к другим формулировкам.

Мужество отчаяния противостоит мужеству любви так же, как вера во власть противостоит вере в жизнь.

Мы верим в возможности других, в наши возможности и в возможности человечества по той причине и лишь в той мере, в какой мы уже ощутили рост наших собственных возможностей, реальность нашего собственного роста, силу нашего разума и нашей любви. Основа рациональной веры – плодотворность. Жить с верой – значит жить плодотворно.

Способность любить зависит от вашей способности отойти от нарциссизма и от кровосмесительной привязанности к матери и к роду; она зависит от вашей способности расти, развивать плодотворную установку в отношении к миру и к самим себе. Этот процесс выхода на свет, рождения, пробуждения с необходимостью требует от личности еще одного условия: веры.