Днем все не так, как вечером и ночью.

"Напряжённо думают только глупцы, умные же действуют по наитию, вдохновенно,ниспосланному самим Богом."

... вид у нее был прямо оторви да выбрось.

Ну, что же теперь, а?

Аминь. И всякий прочий kal.

– Теперь, – сказал тюремный свищ, – внемлите Слову Господа нашего. – Затем он взял в руки толстую книгу, перелистнул страницы, плюя все время для этого на пальцы – тьфу-тьфу-тьфу. То был огроменный дородный буйвол, очень красный litsom, но он испытывал ко мне слабость, потому что я был молод и очень интересовался его Книгой. Считалось, что для дальнейшего моего образования мне можно читать эту книгу и даже слушать тюремный проигрыватель, пока читаю. Бллин. И это было, в общем, неплохо. Меня запирали и давали слушать духовную музыку И. С. Баха и Г. Ф. Генделя, пока я читал про всех этих древних жидов, которые друг друга убивали, напивались своего еврейского вина и вместо жен тащили в постель их горничных – довольно забавное чтиво. Только оно и помогало мне продержаться, бллин. В последних главах этой книги я не очень-то kopalsia – там все больше шла душеспасительная говорильня, а про войны и всякие там sunn-vynn почти ничего не было.

Не выдержав, я еще раз усмехнулся по поводу того, что прочитал в одной из таких статей про современную молодежь - насчет того, что эта самая молодежь была бы куда как лучше, если бы ей прививался живой интерес к искусствам. Великая Музыка, говорилось в ней, и Великая Поэзия усмирила бы современную молодежь, сделав ее более цивилизованной. Цивилизуй мои сифилизованные beitsy. Что касается музыки, то она как раз все во мне всегда обостряла, давала мне почувствовать себя равным Богу, готовым метать громы и молнии, терзая kis и vekov, рыдающих в моей - ха-ха-ха - безраздельной власти.

Восемнадцать - это совсем немало. В восемнадцать лет у Вольфганга Амадеуса уже написаны были концерты, симфонии, оперы, оратории и всякий прочий kal... хотя нет, не kal, а божественная музыка.

Каждый человек убивает то, что любит, как сказал философ. Может быть, поэтому мы так жестоки и бессердечны по отношению к своим близким. Вероятно, в этом есть элемент наказания. Божьей кары, если хотите…

...однако вскоре почувствовал, что скоро вроде как почувствую, что скоро почувствую себя вроде как чуть лучше.