Комментарии, 94 отзыва

Надеюсь, что автор всё же находил в жизни какие-то позитивные моменты, потому что от его цикла "Ругон-Маккары" веет тотальной безысходностью: он настолько фокусируется на обличении пороков общества, что как будто бы хорошего вообще ничего не осталось. В этом романе он берётся за такую благодатную тему, как разврат. Чувствуется если не назидательный тон, то во всяком случае осуждение автора. Автор считает, что разврат - дело нехорошее, хотя бы потому, что куртизанки вводят членов почтенных семейств в траты, что ведёт к разорению. Всё бы хорошо с такой логикой (и вообще романом в целом), если бы не одно "но" - автор постоянно подчёркивает, что виноваты куртизанки. Конечно, Нана могла бы выбрать любую другую профессию: могла бы стать врачом, инженером, учителем, - могла бы помогать людям, а не губить их... Ну ладно, на самом деле выбора у неё было не много: она могла стать швеёй, прачкой или продавщицей в универмаге "Бон-Марше", т.е. работать с рассвета до ночи за копейки. А она, видите ли, захотела лёгкой жизни, веселья и роскоши, так что, обнаружив спрос на имеющуюся у неё красоту, начала выгодно её размещать. И это никак не её вина, что некоторые мужчины не могут удержать свой хрен в штанах. Ну и конечно расслоение общества на богатых и бедных, когда одни работают до седьмого пота, а другие куртизанкам миллионы отписывают. В общем, роман интересный и в некотором плане актуальный, но, пожалуй, не в том ключе, каком планировал автор.

Как жаль, что роковая красотка Нана не взяла ничего от своей матери — практичной и работящей Жервезы. Ворочая миллионы и «проглатывая состояния», она все равно не могла избавиться от долгов. А ведь стоило, сколько нибудь разумно подойти к делу и все было бы по-другому. Непонятна ее страсть к Фонтану — грубому альфонсу. Скорее всего, связавшись с ним она хотела насолить богатым поклонникам. Граф Мюффа, попав в сети к соблазнительнице в период кризиса среднего возраста, сломал свою жизнь. Да и все остальные из окружения Нана тоже. У Бальзака есть несколько произведений подобного содержания, в которых семейные мужчины разоряются ради падших женщин. Только там жены — добродетельны и сражаются за сохранение семьи. А здесь графиня Сабина поступает совершенно наоборот.

Не, все-таки натурализм не для меня. Я страдала еще на братьях Гонкурах, рубящих правду с плеча, а Золя добил меня совсем. Я, конечно, понимаю, что писатель, как любой ученый, биолог, например, или кто еще, должен изучать нравы общества, ни о чем не умалчивая, но моя психика не выдерживает. Нет, я не ханжа, дело вовсе не в выбранной теме - проституции, - а в том, что все слишком беспросветно. Мне страшно такое читать. Мне гораздо комфортнее на полвека пораньше с Бальзаком. Уууу.

Но (не без кэпа) чтоб так на мозги влиять, надо быть великим, так что пять.

Нана. Кто же это? Популярная главная героиня для французской литературы 2-ой половины XIX в. "падшая женщина", жертва классового общества, дама полусвета? а может это моральный урод с телом и волосами прекрасной Венеры?

Кто-то найдет здесь чувственный роман от Эмиля Золя, а кто-то морализаторский. Кто-то увидит в образе Нана мстительницу "за мир ее породивший, мир голытьбы и отверженных", а кто-то вульгарную кокотку с "птичьим умом", которая "царит над всеобщей глупостью". Но фактом остается то, что мы попадаем в пучину разврата и разложения французского общества, где полностью отсутствуют какие-либо моральные принципы и идеалы, где царствуют похоть, алчность и душевная пустота, где все: от принцев крови до мелких буржуа, финансистов и офицеров пресмыкаются у ног публичной женщины, где тело повеливает душой. Вместе с главной героиней и ее прислужниками мы падаем в пропасть, откуда нет возврата, мы обрекаем себя, на загнивание и угасание. Этот роман самый скандальный в цикле "Ругон-Маккары" (9-й), в котором Эмиль Золя пытался не просто показать сатиру социальную, политическую и религиозную, но и как тонкий исследователь человеческих душ, попытался проследить результат наследственности. А соглашаться или не соглашаться с автором, каждый должен решить для себя сам.

«У вас нежности нет: одна правда, стало быть - несправедливо.» Ф.М. Достоевский

Реалистично до отвращения. Вся низость, пошлость и грязь жизни парижской куртизанки выписана яркими красками в мельчайших подробностях. Золя без сомненья художник слова. Нарисованные им картины предстают перед читателем, как живые, во всей красе - будь то модный торговый центр, хиреющая лавчонка разорившегося торговца, напоминающие бордель театральные подмостки, гостиная светской дамы или жалкий притон, последнее прибежище падшей женщины. И он не перестаёт удивлять своей разносторонностью - трогательная история молодой вдовы, разрывающейся между завладевшими ею чувствами к женатому мужчине и любовью к дочери ("Страница любви"), захватывающая история ловкого предпринимателя, создавшего целую торговую империю в центре Парижа ("Дамское счастье"), и вот теперь история публичной девки… Она не овеяна ореолом романтичности, как "Дама с камелиями" Дюма-сына. Здесь нет страстной всепоглощающей любви, как в романах Бальзака. Чаще всего на ум приходило сравнение с "Ямой" Куприна. Но у Куприна не менее реалистичные описания жалкой, полной разврата жизни в публичном доме, вызывают горькое чувство сострадания к этим несчастным существам. У Золя же лишь брезгливое чувство неприятия. Все без исключения герои отталкивают своими пошлостью, жадностью, глупостью, распущенностью. Отталкивают не потому что мы сами лишены подобных недостатков, а потому что автор рисует их без всякой симпатии или сочувствия, правдиво и жестоко.

Поэтому не 5 баллов, а только 4.

«Подобно древним идолам, чье страшное капище усыпано человеческими костями, она попирала ногой груду черепов... Она завершила свое дело разрушения и смерти, эта муха, прилетевшая с клоаки парижских окраин, неся в себе гнилостные миазмы социальных недугов, растлевая души людей одним своим прикосновением».

Девятый роман из цикла «Ругон-Маккары» и мой первый у Золя, повествующий о приключениях куртизанки Нана, дочки прачки и кровельщика (подсмотрела на Википедии) из опустившихся слоев населения. Полноценным персонажем здесь также выступает несколько знакомых между собой семей из высшего света, актрисы и актеры трупы и парочка представителей богемы. Время действия: ок. 1867-70 гг.

В повествование, сфокусированное на персонажах, похожее на поток сплетен, Нана врывается уже будучи востребованной актрисой. Таланта у нее мало, зато харизмы хоть отбавляй. Она идет по головам и добивается, чего хочет: особняк, репутацию порядочной женщины, верных друзей и подруг, богатых любовников и любовниц — и каждый раз у нее не хватает благоразумия хоть как-то сохранить приобретенное. Любовь рушится, карьера — тоже, репутация — к черту. Состояния своих кавалеров она буквально проедает вместо того, чтобы прибрать к рукам.

Однако, ближе к финалу, тебе уже не хочется задавать вопросы, зачем Нана все это делает. Постепенно она проговаривается, мол, разве я лишаю мужчин ума, состояния, воли к жизни, рушу их семьи, довожу до самоубийства. Мужчины сами лезли к ней с самого начала, и что ей остается, если не требовать сообразую плату? Видеть вокруг себя точно такой же разврат, но спрятанный под личиной благопристойности, ей вдвойне тяжело.

Если я все-таки смотрю на все ее действия скептически, мол, барышня, угомонись, купи себе дом, играй в театре и живи спокойно, то писатель откровенно заявляет о цикличности социальных практик: солидные богатеи из высшего общества сами сбегали от семейного очага в поисках более доступных девочек (которых, на крайняк, их можно просто запугать), не им возмущаться, что девочки вырастают и требуют продажи всего наследного имения, а твои жены сбегают к журналистам.

"Она выросла в предместье, была детищем парижской улицы; рослая, красивая, с прекрасным телом, точно растение, возросшее на жирной, удобренной почве, она мстила за породивших ее нищих и обездоленных."

"Разоренный ею человек падал из ее рук, точно зрелый плод, которому предоставлялось догнивать на земле."

Да, это больно, очень больно и трагично! Неужели она одна виновата в своей нравственной падении? Нет, конечно! Она выросла и жила в мерзкой и уродливой среде и играла теми же развратными играми, что предлагало ей это гнилое, аморальное общество, не дававшей ей возможности стать лучше, общество, которое все больше разрушало жизнь людей и выбрасывало потом на помойку.

"Дело разрушения и смерти свершилось. Муха, слетевшая с навоза предместий, носившая в себе растлевающее начало социального разложения, отравила этих людей одним мимолетным прикосновением. Это было хорошо, это было справедливо. Она отомстила за мир нищих и отверженных, из которого вышла сама."

Очень небольшие спойлеры.

«она потрясла Париж и воздвигла здание своего благополучия на трупах»

. Очередной роман Эмиля Золя, прочитанный мной, на этот раз не вызвал таких эмоций, как предыдущие два. С одной стороны это немного странно: тема-то «остренькая» - похождения знаменитой куртизанки, а с другой - местами написано достаточно скучновато, ведь сейчас этим никого уже не удивишь.

Нана - дочь Жервезы из «Западни» и сестра Этьена из «Жерминаля». На протяжении всего романа читатель наблюдает, как Нана берет приступом Париж, параллельно ломая судьбы своих любовников как неразумный ребенок. Но - тех, кого Нана разоряет, совсем не жалко, ибо большинство ее любовников сами испорчены пороком. А те, кто не испорчен, тот слишком слаб для того, чтобы вызвать уважение. Разве что Жоржа можно пожалеть - глупенький мальчик, ох, не ту девушку он выбрал, ох не ту....

«Нана проходила, сметая все на своем пути, как вторгшийся в страну неприятель, как туча саранчи, опустошающей целую область, над которой она проносится».

Роман мне понравился. Вначале, правда, я немного потерялась в количестве имен куртизанок и их ухажеров, и кто с кем спал - очень уж пестрая компания собралась в романе, дамы и кавалеры меняют партнеров чаще, чем меняют ночные сорочки.

Понравились и мелкие нюансы, которые как бы намекают, каков будет конец романа: и нестирающееся пятно крови на пороге спальни Нана, и кобыла, названная ее именем, которая приходит на скачках первой, но в итоге сгорает в конюшне.

А в конце я заметила тот же прием, что автор использовал в «Терезе Ракен» (первый роман Золя) - оскотинивание через похоть.

Конец закономерен. Не шокирующий, но достаточно символичный и замечательно выстроенный композиционно.

И, конечно, «Нана» - очередная критика французского общества того времени. Сама Нана является символическим воплощением Второй Империи: красивая пустышка, разрушающая все, к чему прикасается.

От ее маленькой ножки на земле оставался след, как после пожара. Она с обычным добродушием уничтожила наследство, ферму за фермой, луг за лугом, так же незаметно, как уничтожала между завтраком и обедом жареный миндаль, который лежал у нее в мешочке на коленях. Это были пустяки — те же конфеты. В один прекрасный вечер ничего не осталось, кроме небольшой рощицы. Она с презрением проглотила и ее, — ради этого не стоило рта раскрывать

Напоследок историческая справка: прототипами героини были актрисы Генриетта Хаузер - любовница принца Оранского (наследника Нидерландского трона) и Бланш д’Антиньи (предположительно). Кстати, портрет первой в свое время написал Эдуард Мане.

По моему мнению, весь цикл Ругон-Маккары был написан Золя, как гимн пороку. Каждая книга открывает нам дверь в новые, более темные, глубины человеческой грязи, "Нана" не стала исключением. Есть замечательная фраза: "можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из девушки никогда". Именно с этим мы и столкнемся в романе, только в более извращенной форме. Нана заражает все, вокруг себя, пороком, но вывести из нее этот порок не получится, она и есть порок. Даже проституцией она занимается не из нужды, а больше из "любви к искусству". Все деньги Парижа брошены к ее ногам, но ей это мало, она тоскует и заглушает эту тоску случайными связями с самыми темными личностями. Финал книги достойный, но не буду его рассказывать, читайте и все узнаете сами.

Я прочитал уже 15 книг из серии Руггонов Эмиля Золя. И только при прочтении "Наны" я впервые долго смеялся. До этого все книги Золя были совершенно "чернушными", с различными оттенками серого: непроходимая нищета простых людей, пьянство, подлость и обман богатых, истерзанные судьбы и торжество денег. Пусть это был циничный смех. Ну, а что остаётся делать, когда видишь как благопристойные главы семейств превращаются в сексуально-озабоченных, похотливых самцов только при виде парижской секс-бомбы? Говорят, что сила женщины в её обаянии и красоте. Но мне кажется, пусть это и звучит цинично, что сила женщины - в похотливости противоположного пола. Именно через похоть самца женщина обретает власть над мужчиной. В романе "Нана" такая власть описана необычайно ярко. Нана - дочь алкаша и простой уборщицы, имея "куриные мозги", по словам автора, примитивность манер и узколобость, но зато пышные, сексапильные формы и смазливое личико, обретает власть над похотливыми маркизами, банкирами, графами. Уличная проститутка становится элитной куртизанкой, столичной знаменитостью, купающейся в роскоши, разоряя своих богатейших любовников и разрушая их семьи. Нана ненавидит этих похотливых самцов. И устраиваемый праздник роскоши и непомерно дорогих покупок - это её месть ненавистному мужскому племени. Золя в этом романе блещет сатирой. Он жестоко высмеивает ханжество и двурушничество высшего света, религиозное лицемерие, фальшивые идеалы буржуа. Мне нисколько не жаль разорившихся любовников Наны. Смешно было читать на "высокие семейные отношения", когда муж и жена открыто имеют своих любовниц и любовников. Но их брак по-прежнему прочен, ибо мощно скреплён денежными интересами и положением в свете. Сама Нана помимо любовников для любовных утех, не брезгует мальчиком-пажом и подругой-лесбиянкой. Её разврат не имеет границ. А что можно было ожидать, если её, уличную проститутку, использовали для половых извращений? И чем "благороднее семейство", тем больше разврат их членов. Нана увидела своё будущее, обнаружив под окнами своего обиталища, роскошной гостиницы, роющуюся в помойке нищую бродягу-алкоголичку. Оказывается, эта нищенка, как и сама Нана раньше блистала в свете, ворочила богатенькими папочками, доила их огромную денежную мошну. Концовка в традициях Золя мрачна и безысходна.