Читать книгу: «Королевство злодеев», страница 3

– Мне сказал Адон, который услышал от Грегорна, что король ищет сбежавшего дракона. Можешь в это поверить? У нас прямо здесь был дракон. – Судя по голосу, Шрулин задрожала. – Он был у нас под самым носом!

Прижавшись друг к дружке, обе дамы прошли до дверей, которые вели во двор на западной стороне замка. Их юбки, эти изящные слои невесомого шифона и трепетных крыльев бабочек, скользили по полу с раздражающей медлительностью, не давая возможности увязаться за дамами и подслушать продолжение разговора.

Я перестала волноваться, заметят ли они меня, когда Фрома вдруг пробормотала:

– Должно быть, это принц Эльдорна. Я могу ошибаться, но, учитывая, что все драконы за всю историю принадлежали к роду Эльдорна – вряд ли.

Да обрушатся звезды!

– Не может быть! – ахнула Шрулин, а Фрома что-то промычала ей в ответ.

– Грядут темные времена. – Она казалась, скорее, заинтригованной, чем взволнованной. – В прошлый раз сотни, даже тысячи жизней сгинули в ужасной пасти и огнедышащем безумии дракона.

А я и правда умела играть с огнем!

От этих новостей у меня закружилась голова. Я повернулась к кусту роз – и исторгла содержимое желудка.

К счастью, дамы пошли дальше, их развевающиеся накидки довольно скоро исчезли в лабиринте живой изгороди.

Теперь я поняла, почему Кольвин не взял клинок из темницы. Ему просто нужна была веревка, чтобы привязать к себе нарловов. Он собирался переместиться.

Или взлететь.

Дракон. Проклятый дракон!

– Фия, – позвал меня Регин, и меня чуть снова не вырвало. Тяжело дыша, я прижала руки к животу и груди. – Фия? – Регин положил руку мне на спину. – Твою луну! Ты тоже попробовала этот кошмарный ягодный соус, который приготовила помощница повара?

– Нет, – простонала я.

– Тогда в чем дело? – Глядя на Регина сквозь слезы, я увидела, как он побледнел. Он стиснул мои щеки, и меня вновь охватил рвотный позыв: я вспомнила, как несколько часов назад меня точно так же держал принц. – Фи, что такое?

Мне не следовало ничего говорить. Я знала это.

Рассказать кому-то о том, что я сделала, что я вообще знала о нахождении принца в темнице – навлечь на себя беду. Не говоря уж о том, какие неприятности ждали дядю, если бы об этом узнали другие.

Но я не могла держать тайну внутри. Мне нужно было избавиться от этого яда.

– Никто не должен об этом узнать, – выдохнула я.

Регин положил руку на грудь, над самым сердцем, и нахмурился, наблюдая мои неуклюжие попытки рассказать ему правду.

– Да ладно, вспомни, как ты притащила в замок жеребенка прямо во время ужина, потому что он заболел.

Как бы мне хотелось, чтобы дело было лишь в жеребенке, который разбивал статуи и всякие дорогие безделушки. Я покачала головой и проглотила ком в горле.

Улыбка Регина померкла.

– Тогда все плохо.

– Очень и очень плохо.

5

Три месяца спустя

Я ударилась локтем в стену, и на пол с грохотом рухнула метла.

– Нам надо… – Регин накрыл мои губы своим ртом и потянул за мои юбки. – Идти, – выдохнула я, легонько отталкивая его.

– В комнату побольше? – Он оставил невесомые поцелуи на моем подбородке, провел пальцами вверх по ребрам. – Возможно.

– У меня день рождения, – сказала я и засмеялась. – Мы не можем то и дело исчезать.

– Если это твой бал, – сказал Регин и застонал, когда я запустила пальцы в его светлые волосы, – ты можешь делать все, что пожелаешь.

Вот бы это действительно было так. Больше всего на свете я желала затащить Регина наверх и уединиться в спальне, чтобы закончить то, что мы пытались совершить с самого начала бала несколько часов назад.

Две недели Регин провел в разведывательной миссии, а до этого целый месяц он охранял мою тайну, хотя был против и не понимал всего, а также охранял и меня. По-разному.

Когда он вновь попытался поцеловать меня, я отстранилась и, смеясь, шагнула к двери.

– Ну хватит.

Я поставила на место метлу и выглянула в коридор, после чего вышла и поправила длинные кружевные юбки. Корсет платья был сделан из цветков колокольчика и мха, такого нежного и мягкого, что он неизбежно раскрошился бы под натиском грубых рук солдата, прояви я неосторожность.

Регин последовал за мной, приводя себя в порядок.

– Двадцать минут, – прорычал он у меня над головой, – и мы сбежим с этого бала.

Я ухмыльнулась, ухватила его за руку, и мы помчались вниз по лестнице в бальную залу.

– Я думала о пятнадцати минутах, но если ты считаешь, что можешь подождать…

Он привлек меня к своей груди, покусывая мою щеку.

Двери распахнулись, и мы с Регином чуть отстранились друг от друга, все еще держась за руки. Наша «дружба» ни для кого не была секретом. Мы не знали, как иначе назвать наши отношения. Пока я довольствовалась и этим. Мое сердце затрепетало, когда Регин сжал мою руку, подбадривая меня. Он был рядом. И все это происходило со мной взаправду.

Цветы йилген уже взорвались салютами чуть ранее, когда я забегала в бальную залу, а сейчас пыльца наполнила воздух разноцветными облачками. Пол и даже одежда гостей окрасились в розовый и красный – праздничные цвета.

К счастью, я в этот раз избежала взрыва: Регин, пользуясь случаем, увлек меня на нижний этаж.

Сейчас на высоком стуле в центре стола сидел мой дядя, являясь хозяином пиршества. Когда мы с Регином прошли мимо танцующих гостей, дядя окинул меня холодным взглядом. Я выдавила улыбку и тут же отвернулась, когда он поднял кубок ко рту и кивнул.

Я надеялась, что он ничего не знал.

Неделями я избегала его. С замиранием сердца я ждала, что произойдет дальше. Будут ли охотиться на дракона или просто забудут про него, пока он сам не даст о себе знать. Что бы они ни решили, Регин ничего не знал, и слухи о существовании дракона вскоре иссякли.

Будто он и вовсе здесь не появлялся, или само его существование было вымыслом.

Наверняка все это понадобилось для отвода глаз. Какие бы планы ни строили дядя и Карн, они держали их в строгом секрете.

Вскоре после освобождения принца я решила для себя, что, вопреки всеобщим ожиданиям, я наконец перестану влезать во всевозможные неприятности. Я ходила на свои занятия, пока они не завершились с приходом весны, и надеялась, что болтать обо мне будут лишь в связке с именем сына капитана гвардии, с которым мы проводили все больше времени.

Страх и сожаление помогли мне усвоить этот урок.

– Потанцуй со мной, – сказал Регин, обращая на меня свое внимание.

Я усмехнулась, когда он прижал меня к груди. Его рука легла на мою талию, вторая удерживала ладонь. Мы легонько переступали с ноги на ногу.

– Ты же знаешь, что я ненавижу танцевать, – прошептала я, уткнувшись носом ему в шею, ловя на себе любопытные взгляды.

– Думай об этом как о прелюдии.

Я запрокинула голову и улыбнулась.

– Вот, значит, что ты думаешь о танцах?

Моя улыбка превратилась в оскал, стоило мне вспомнить все вечера, когда он танцевал с дочерьми аристократов.

Чуть вздрогнув, Регин вздохнул и облизнул губы, потом устремил взгляд на меня.

– Фи, с тобой любой шаг – прелюдия.

Мое дыхание замерло, но вот он закружил меня и вновь прижал к груди. Вдруг раздался крик.

Бокалы со звоном посыпались на пол. Стихли скрипки и флейты, когда их заглушил другой пронзительный крик.

Небо за незастекленными окнами замка потемнело, но не от туч или подступающей ночи – оно потемнело от чудовищ.

Одно за другим они материализовались в бальном зале, поднимая вихрь теней и наполняя воздух дымом.

Регин выругался, потянув меня к дальней стене зала. Закричали охранники, врываясь внутрь, и…

Мгновенно погибли.

Мужчины с чешуйчатыми подбородками и пронзительными глазами рептилий расчертили их шеи острыми темно-зелеными когтями.

– Проклятье, – прошипел Регин, когда мы замерли в центре зала.

Я беспомощно крутанулась на месте, мое сердце отчаянно колотилось от страха и запаха смерти. За пределами замка огромные создания, похожие на летучих мышей, скрежетали когтями и хлопали крыльями, хватая любого, кто норовил сбежать в сад.

А потом я увидела дядю. Все еще сидя за столом, он перевел на меня круглые от ужаса глаза.

Я не могла прочесть эмоций в его взгляде. О чем он мог предупредить меня с приставленным к его горлу кинжалом?

Мы все застыли, когда зал накрыла странная тишина. Воины-рептилии оттащили мою тетю и Карна по разные стороны подиума, нацелив им в шеи острые когти в знак предупреждения, а из теней выступила вперед женщина.

У нее были алые волосы, под стать алчным, полным жажды крови глазам. Она склонила голову к плечу моего дяди, повела носом, прикрыв веки, и сделала глубокий вдох.

По его шее заструилась кровь, пачкая сапфировые одежды.

Женщина распахнула глаза и выпрямилась.

– Бал в честь дня рождения? Уверена, что мое приглашение затерялось в листве.

Дядя Бролен ничего не ответил и перевел взгляд на недоеденное блюдо.

– У меня складывается подозрение, что ты затеваешь ужасное предательство, мой дорогой Бролен. – Женщина облизнула багряные губы. Взгляд ее темных, как влажная земля, глаз прошелся по залу. – Но ты ведь знаешь, что говорят об этой досадной штуке под названием правда… – Незваная гостья пригнулась и прошептала у его щеки: – Она всегда вылезет наружу.

Мой дядя закрыл глаза. Женщина засмеялась – от этого злорадного звука встрепенулись создания, похожие на летучих мышей, что ждали снаружи.

Хор их визгливых голосов стих, когда незнакомка облизнула зубы и прошептала – хотя в такой тишине комнаты все конечно же расслышали:

– Мой дорогой ребенок вернулся ко мне, неся весть о вашей доброте. Сказал, что его отправили домой целым и невредимым, и волосок не упал с его злодейской головы.

В животе у меня все перевернулось.

– Но это ерунда в сравнении с другой любопытной историей. – Из-под лезвия заструилась кровь, а женщина злобно прошипела над ухом моего дяди: – Историей об обмане и смерти.

– Олетт, – сказал Бролен. – Твой названый сын – дракон. Ему нельзя…

– Молчать! – приказала женщина, выплевывая слова, как яд. – Он не навредил ни единой душе в ваших землях.

Все в бальной зале встрепенулись, когда подтвердилась личность незваной гостьи. К нам пожаловала королева Эльдорна из королевства Неблагого двора.

– Но мы же его не убили, – брызнув слюной, сказал Бролен.

Лезвие сильнее впилось в кожу.

– Но планировали.

Регин крепче обхватил меня за талию, когда королева подняла голову и улыбнулась. Ее улыбка была слишком красивой для такого устрашающего создания. Улыбка, адресованная мне.

– Пока не вмешался дикий лучик солнца, который нарушил твой убийственный план.

Регин выругался. Когда женщина поманила меня, я перестала дышать.

– Выйди вперед, дорогуша. Я не укушу, пока меня не попросят.

Но я замерла на месте, все конечности напряглись, и в то же время я была на грани обморока.

В чувство меня привел Регин, который легонько толкнул меня в поясницу. Я могла проигнорировать Олетт и понести наказание – или сделать несколько жалких шагов вперед. Шагов, которые могли бы спасти жизни.

Затаив дыхание и почти заставив сердце замереть в груди, я прошла вперед и встала в круг бездыханных тел, что усеивали мозаичный пол с гербом моей семьи – деревом из бабочек и змей.

Я остановилась в нескольких шагах от подиума, и тысячи мыслей вихрем закружились в моей голове. Надо ли мне склонить голову, продемонстрировать манеры, и стоит ли вообще приветствовать королеву? Но больше всего я думала о том, почему принц не оставил в тайне свой чудесный побег.

Хотя ответ на последний вопрос я уже знала.

Тот находился прямо у меня под носом, дымом клубился за окнами, словно грозовое небо перед бурей. Принц Кольвин оказался чудовищем, а любая сделка с чудовищем была заранее проигранной игрой.

– Вот мы где, – сказала королева, склонив голову набок. Она изучающе посмотрела на меня. – Фия, принцесса-дикарка. – Хриплый раскатистый смех донесся со стороны ее воинов-ящеров. Они замолчали, когда она сложила губы бантиком и обратилась ко мне: – Любые поступки имеют последствия, не так ли, дорогуша?

Я нахмурилась, но инстинкт самосохранения вынудил меня кивнуть.

Олетт провела кинжалом по горлу моего дяди, недостаточно сильно, чтобы убить, лишь предупреждая.

– Я не слышу тебя, – пропела она.

– Да, – чуть ли не выкрикнула я, потом расправила плечи. – Конечно, имеют.

– Но я вижу, что тебя такие последствия обошли стороной.

Моя тетушка поморщилась и хотела возразить, но я поспешила ответить королеве:

– Полагаю, можно сказать и так.

– Ты полагаешь? – повторила она, из ее груди вырвался завывающий смех. Однако ее лицо вдруг прояснилось. – Здесь не может быть двусмысленности, Фия. Понимаешь?

Я кивнула, будучи предельно настороженной.

– Благодаря тому, что именно ты освободила принца из вашей ничтожной темницы прежде, чем его казнили, я дам твоей семье один-единственный шанс загладить вину за ваше предательство.

Регин снова выругался, как и многие другие присутствующие. Их укоризненные взгляды кинжалами впивались в мою кожу. Я убеждала себя, что заслужила это. Я так долго всех обманывала – и теперь у них есть полное право выплеснуть на меня свой гнев, ведь я и сама себя ненавидела.

Мои ладони сжались в кулаки, а заледеневшая кровь вспыхнула, как огонь, от этой наглости и самодовольства.

– Итак, – королева отпустила моего дядю, – как же нам поступить? Око за око. Кто-то должен заплатить огромную цену.

И кто бы это мог быть…

Но прежде, чем я назвала себя, мой дядя заявил:

– Что бы ты ни пожелала, она это сделает.

Королева Олетт сощурилась, глядя на нашего короля. Однако дядя яростно смотрел лишь на меня.

Я не могла винить его. Именно я нарушила его планы и тем самым выставила его глупцом, раз он не мог удержать в узде свою нерадивую племянницу.

Которая предала не только его, но и все королевство.

Когда это осознание осело внутри тяжким грузом, впиваясь в меня когтями, я сглотнул ком в горле и опустила взгляд на окрашенный пыльцой каменный пол бального зала.

– Он сказал правду, – проговорила я то, чего все ждали, – я отвечу за свой поступок и беру ответственность на себя.

И каким-то чудом всех спасу.

Я подняла голову. В зале повисла мертвая тишина, громкий стук моего сердца, наверное, был слышен каждому. Сквозь стиснутые зубы я проговорила, хотя каждое слово давалось мне с трудом:

– Я сделаю то, что вы пожелаете.

Глаза королевы засияли, алые губы изогнулись в капризной улыбке.

– Конечно же, сделаешь. – Я вытерпела ее взгляд, не зная, правда ли я настолько смелая, как заявила, но другого выбора не было. Королева улыбнулась, будто прекрасно понимала мои метания, потом посмотрела на моего дядю, царапая острием кинжала ему подбородок.

– Скоро будет составлен новый договор, король!

Первыми исчезли огромные летучие мыши, покинув небо вокруг замка и устремившись к луне такой гигантской стаей, что это отвлекло от ухода самой королевы.

Но, когда тени закружились в вихре, от которого задребезжали столовые приборы, я увидела, что она все еще смотрит на меня с любопытством, застывшим в темных глазах. Я задрожала, когда она, оскалившись, глянула на меня, прежде чем раствориться в темном, сияющем серебром тумане.

В считаные мгновения воины Неблагого двора тоже исчезли, скрытые щупальцами тьмы, а в зал устремились лекари.

Для некоторых помощь пришла слишком поздно, но кого-то еще можно было спасти. Я приросла к полу, не в силах посмотреть на дядю: тот встал, прижимая платком рану на шее.

Я тут же поняла, что все взгляды были устремлены на меня.

Кто-то в открытую выражал презрение и негодование, другие смотрели на меня со страхом. Я не хотела знать, боялись ли они за себя или за меня.

– Фи, – сказал Регин, вставая за моей спиной. – Что за дрянь творится?

– Предательница, – выкрикнул мужчина.

Сильвана вдруг схватила Орлу за руку – с обеими девушками я разделила множество занятий.

– Нам следовало догадаться, что такая дикарка, как ты, однажды навлечет на нас беду, – сказала Сильвана.

Я распахнула рот от удивления и отошла от Регина. Но, куда бы я ни повернулась, все больше и больше укоризненных взглядов и слов бросали в меня, словно ножи, с такой яростью, ненавистью и страхом, что многие, похоже, были не прочь накинуться на меня прямо здесь и сейчас.

Прежде, чем опомнилась стража, я попятилась к дверям, считая каждый шаг, чтобы не дать себе упасть в обморок.

– И куда это ты собралась? – выкрикнула Армен – одна из кузин моего дяди.

Я досчитала до двенадцати, когда женский голос воскликнул:

– Хватайте ее! Она не наша принцесса. Она предала корону!

Но я выбежала в коридор, проталкиваясь сквозь толпу, которая отказывалась отходить, или перепрыгивая через погибших, словно через бревна в лесу. Каждый поворот и коридор замка, бывшего мне домом, теперь стал очередным лесным лабиринтом.

– Вы слышали, – проревел дядя мне вслед и скомандовал: – Живее! Схватить ее!

Я успела выбежать в сад через черный ход. Шипы и ветки впивались мне в платье, я подняла юбки выше и побежала в чащу.

* * *

В нескольких милях вверх по склону находилась небольшая пологая пещера. Когда я добралась до нее, мои ноги и легкие горели. В последние месяцы я проводила слишком много времени в стенах замка, надеясь уберечь себя от беды.

Но тщетно.

Не стоило даже пытаться. Теперь я потеряла форму, у меня не было никаких шансов на спасение, и еще за мной охотились.

Мне это все будто снилось. Всего несколько часов назад я целовалась с Регином и жаловалась на ужасную вечеринку в честь моего дня рождения. Мой взгляд затуманился от слез, но они сейчас были не к месту и не ко времени.

Я укоротила юбки до колен заточенной палкой, которую сделала себе, чтобы увеличить шансы на побег. Хотя пещера располагалась под гигантскими скалами, возвышающимися за территорией замка, она бы не спрятала меня надолго.

Бессмысленно было даже пытаться. Однако звук рвущейся ткани успокаивал. Прохладная ночь не могла добраться до меня – так разгорячила кровь эта гонка.

Глядя сквозь ветви на башни замка, на реку, сверкающую в свете звезд у подножья гор, я ни к чему не прислушивалась.

И зря.

Треснули ветки. Мое сердце остановилось. Я подняла палку и нацелила ее, как кинжал, прижавшись спиной к скале.

– Это всего лишь я, – прошептал Регин, и я зажмурилась. Все мои мышцы вдруг резко ослабли, когда я повернулась.

Он отвел в сторону кусты и ветви, пригнулся и на коленях прополз ко входу в пещеру, в которой мы любили прятаться в детстве, когда играли в этих лесах.

– Привет. – Регин вымученно улыбнулся.

Я сглотнула ком в горле.

– Где они?

Он посмотрел на зажатую в моей руке палку, и я медленно опустила ее на колени, потом кивнула.

– Отличное оружие, – сказал он.

– Регин, – выдохнула я. – Что мне делать?

Он покачал головой.

– Я не знаю, Фи.

– Они хотят моей смерти.

– Королева этого не говорила, – произнес Регин и нахмурился. – И все кругом просто испугались, потому что знали, что она имела в виду совсем другое. Очевидно, что наши пытки только начались.

– Я говорю не про королеву, – проговорила я и поморщилась, услышав свой голос.

Регин пытался помочь мне. Он был здесь. Возможно, кроме него, у меня ничего больше нет. И тогда меня осенила безумная мысль, которая могла бы сработать.

– Спрячь меня у вас в амбаре. Пока я не найду способ незаметно добраться до побережья.

– А что потом, Фи? – спросил Регин, поднимая листик. В его ладони он переменил цвет с коричневого на зеленый.

Я всегда завидовала связи Регина с землей – такой простой и идеальной. Но сейчас я бы с радостью избавилась от зависти, гордости и предвзятых суждений, будь у меня хоть какой-то шанс выжить.

– Ты уплывешь в земли смертных? Наши солдаты обыскивают все корабли.

– Я хорошо спрячусь.

– Ладно. – Регин расправил ладонь, и лист раскрошился, осыпаясь на землю. – А когда ты прибудешь в Орлинфию – что они станут делать с беглой принцессой фейри?

Его отсутствие энтузиазма и нежелание наметить план вместе со мной только усилило мои страх и гнев.

– Они ведут с нами торговлю. – Царство людей всегда, на протяжении всей истории, желало получить наши специи, шелка, драгоценности, наши семена и знания. В обмен они давали нам драгоценные металлы, пластмассы и другие ценные товары.

– Но они не терпят нашего присутствия у себя.

– Дикая Охота наносит к ним визиты.

– Как ты и сказала, только для торговли. Если ты сможешь сбежать с корабля и спрятаться, то тебя найдут и либо убьют, либо… – Он замолчал, но продолжения и не требовалось.

Все знали, что случалось с фейри, которые испытывали судьбу и жили среди смертных. Самые разнообразные пытки в исполнении убийц и маньяков – или быстрая смерть, если их обнаружит представитель властей. Никто не стал бы отправлять фейри домой. Такое же отношение было применимо и к их виду, рискни кто-то остаться здесь: соглашение, заключенное давным-давно.

– Мне совсем не легче, – проворчала я, а в глазах защипало.

Из-за деревьев донесся вой, а следом зашуршали шаги и долетели перешептывания. Я в отчаянии посмотрела на Регина. В его взгляде сложно было что-то прочесть, он оставался неподвижен.

Мой живот пронзили острые кинжалы, добираясь до моего вопящего сердца. Потрясение пронизывало каждое мое слово, когда я заговорила грубым голосом:

– Но ты ведь здесь не за тем, чтобы мне помогать, не так ли?

Кадык Регина дернулся, и он вздохнул.

– Веришь ты или нет, но я хочу помочь. Если ты будешь убегать, Фи, то только навредишь себе.

– Мерзавец! – прошипела я и выползла из пещеры.

Стряхивая с себя листву, я увидела, что бежать нет смысла.

Гигантские псы дяди уже летели вниз по холму, их хвосты покачивались, а глаза сверкали в темноте. За ними следовала и первая волна солдат, которых вел отец Регина. Он замедлил шаг, когда увидел нас, и кивнул.

– Отличная работа, сын.

Псы рыли лапами грязь, не зная, что еще им делать, ведь это именно я обычно приносила им угощения и баловала их, когда они были щенками.

Я бы очень хотела использовать убийственный свисток и обратить их против крепкого советника моего дяди, но не могла. Я могла лишь сдаться, когда Карн спрыгнул с камня.

– Она у меня! – выкрикнул Регин.

Мне хотелось плюнуть ему в лицо и сказать, чтобы он больше никогда не смел прикасаться ко мне. И все же лучше пусть меня ведет он, чем другой солдат, каждый из которых питал ко мне ненависть.

Пока мы плелись к замку, смех и едкие словечки впивались в меня со всех сторон, а потрясение постепенно отпускало. Отношение окружающих ко мне не изменилось из-за моего проступка. Просто теперь они могли выражать свою ненависть открыто и радоваться, что обрекают меня на ужасную участь.