Цитаты из книги «Есть, молиться, любить», страница 26

Первый ужин, отведанный мною в Риме, был так, ничего особенного. Домашняя паста – спагетти карбонара – с гарниром из тушеного шпината с чесноком. (В письме друзьям на родину великий романтик Шелли ужасался итальянским обычаям: «Молодые аристократки здесь едят – никогда не догадаешься что – ЧЕСНОК!») Кроме того, я съела артишок – просто на пробу, ведь римляне до жути гордятся своими артишоками. И еще мне достался неожиданный бонус от официантки: она принесла один гарнир бесплатно. Это была порция жареных цветков цуккини, фаршированных мягким сыром

Я выкрасила стены в самые теплые цвета и каждую неделю покупала себе цветы – как будто навещала саму себя в больнице

близнецами лично, я невольно засомневалась, не стоит ли мне внести кое-какие поправки в свой обет целомудрия. Например, хранить целомудрие, но сделать исключение для двоих симпатичных двадцатипятилетних близнецов из Италии? Тут я вспомнила одну свою знакомую, которая, будучи вегетарианкой, все же никогда не может отказаться от бекончика… В мыслях уже складывался текст письма для «Пентхауса»: …Стены римского кафе освещали лишь дрожащие свечи, и было невозможно понять, чьи руки ласкают… Ну уж нет. Нет, нет и еще раз нет.

букетом из листьев и цветов вместо головы, которое смотрит на мир через сердце…

Нет уж, сестричка, в этой жизни мне досталось

Но, несмотря на то что местные полностью одобряют мое намерение наслаждаться жизнью, я почему-то не могу расслабиться. Первые недели у меня чесались руки, не зная, чем себя занять. Получение удовольствия было для меня чем-то вроде домашнего задания, крупного научного проекта. В голову лезли вопросы типа: как максимизировать уровень удовольствия наиболее эффективно? Не провести ли мне весь свой отпуск в библиотеке, штудируя книги по истории удовольствия? А может, расспросить знакомых итальянцев, которые видели в жизни много приятного, о том, на что похоже удовольствие, а потом написать об этом отчет?

вижу по твоим коленям, что в последнее время у тебя не было секса. – Как это видишь? Неужели потому, что они сдвинуты вместе? Вайан рассмеялась: – Да нет же! Все дело в хряще. Он очень сухой. Гормоны от

Потом старик спросил разрешения погадать мне по руке. Я протянула левую ладонь, и он продолжил раскладывать меня по полочкам, словно решая головоломку из трех кусочков. – Ты путешественница, – сказал он. Это было очевидно, учитывая, что на данный момент я находилась в Индонезии, но я, тем не менее, промолчала. – Такого удачливого человека, как ты, я впервые вижу. Ты проживешь долгую жизнь, у тебя будет много друзей, много впечатлений. Весь мир повидаешь. Одна только проблема есть у тебя. Слишком много ты беспокоишься. Вечно одни эмоции, одни нервы. Если пообещаю, что в жизни у тебя не будет больше причин беспокоиться, поверишь?

«Бог давно очертил кругом на песке то место, где ты сейчас стоишь». Я не могла не приехать на Бали. Этого

Я могу выбирать, как тратить время, с кем общаться, с кем делить свое тело, жизнь, деньги, энергию. Я сама выбираю, что есть, что читать и что изучать. От меня зависит, как я буду реагировать на неудачные жизненные обстоятельства, стану ли воспринимать их как проклятие на мою голову или возможность что-то изменить (а если мне не хватит оптимизма, потому что я слишком жалею себя, можно хотя бы попробовать изменить взгляд на мир). Я могу выбирать слова и тон, который использую при общении с людьми. Но самое главное – я сама выбираю мысли.