Цитаты из книги «Ведьмины тропы», страница 6

уж месяц как не было. Старый казак, что помогал Григорию

горницу его ворвался слуга да, не убоявшись гнева, крикнул:

вянной плашке, выпросила у мужичка-плотника. – И еще один аз, и еще. Гляди, я 71 , – показывала

За то Аксинья поневоле испытывала

Москву. Придя в благое настроение, он любил рассказывать, как перевязывал раны самому Борису

Рядом кто-то скребся, пищал, щекотал шерстью и усами  – теткин домовой смеялся над ней. Нютка

день падал снег, укрывая замершие комья грязи, неугодья и  застарелые обиды. Сани резво катили по городу, возница изредка кричал что-то, понукал лошадей. Аксинья, укрыв ноги медвежьей шкурой – не того, что убил Голубу, – глядела в  окошко. Нарядные улицы казались грязно-желтыми, слюда превращала белое в  мутное, невзрачное зрелище. Чудны городские обычаи: зачем прятаться средь

обрела в Воскрешении вновь. Не просила Аксинья уже

происходивший словно не наяву.

от темной кельи, на допросах у дьяка, верила, что сбережет сына, что чудом вернется Степан иль дотянется единственная его рука до Соли Камской, защитит ту, кого он повел по кривой тропе.