Читать книгу: «Нашейник»

© Елена Батова, 2026

ISBN 978-5-0070-1037-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нашейник

Катерина выскочила замуж в девятнадцать лет. Она поступила в университет на экономиста, когда Стас его заканчивал. Встретились молодые люди случайно в коридоре. Оба шли в аудиторию на лекции, каждый на свою.

Катерина увидела Стаса и сразу поняла, что ей нужен именно этот мужчина. Она была девушкой высокой, крепкой, рыжеволосой. И всегда знала, что мужа себе будет выбирать сама. За неделю Катерина разведала все о своем избраннике, что ей было нужно.

Он учился на программиста, уже работал в какой-то компании, шел на красный диплом. Был жутко умным, необщительным, а значит, не будет проводить время с друзьями, и наконец, он не смотрел на женщин. Не подумайте, что он смотрел на мужчин, вовсе нет, в этом плане у него все было в порядке, просто он был очень застенчив. А раз так, то здесь жене можно быть абсолютно спокойной. Еще был маленький плюсик в том, что роста он был высокого, на целую голову выше Катерины. И хоть её не сильно волновали параметры избранника, но женщины, я думаю, поймут, что это все-таки приятно. Правда, Стас был тощий, но ничего, это дело наживное, откормится.

Выбор профессии за Катерину сделала ее мама Ангелина Апполинарьевна, которая всю жизнь работала бухгалтером.

Мама была женщиной громкой и властной, в семье все решения принимались только ею. Отец Катерины, тихий и спокойный человек, преподавал математику в той самой школе, где работала его супруга. До всех преподавателей женского пола, которые, как известно, намного превышают количество учителей мужского пола в наших образовательных учебных заведениях, было в настойчивой форме донесено, что не стоит даже моргать в сторону Владлена Игоревича, так звали отца Катерины, иначе рискуют навсегда лишиться и глаз, и карьеры.

Ангелина Апполинарьевна любила повторять дочери:

— Мужчина — это нашейник. Он думает, что он как охотник накидывает на шею женщины узду, а затем управляет ею, называя себя головой. Но на самом деле все по-другому. Мы, женщины, разрешаем мужчинам так думать, мы надеваем их на свою шею и вертим и шеей, и нашейником на ней так, как нам захочется. Мужчина же никогда не должен об этом догадаться.

Именно поэтому брак Ангелины Апполинарьевны смог продержаться двадцать пять лет.

— И дай бог, продержится еще столько же, — гордо говорила она.

Катерина делала все так, как советовала мама. Мужа нужно поймать, приручить, прикормить и надеть на шею как драгоценность. И ни в коем случае не надо даже думать ловить навороченных, крутых, брутальных красавцев. Это заведомо проигрышный вариант. Этот ускользнет, как его ни корми. Нам нужно, чем проще, чем покладистее, тем лучше.

— Поверь, — твердила Ангелина Апполинарьевна, — именно из таких забитых и тихих получаются надежные и устойчивые мужья.

Катерина верила беспрекословно. И уже в конце первого курса вышла замуж за Стасика по любви. Да-да, именно, по любви. А иначе и быть не могло. Она полюбила его как самое дорогое самостоятельное приобретение в своей жизни. Поэтому она изо всех сил старалась беречь свою драгоценность от всего, что может, ей навредить.

Стас закончил университет и продолжил работать в той же компании, куда устроился во время учебы. Только теперь он работал дома, удаленно. Так надо было Катерине. Побывав всего один раз в офисе мужа, и узрев там троих особ женского пола, она сразу оценила опасность ситуации. Вечером Катерина сказала об этом маме. Мама предложила устроить Стасика к себе в школу. Уж там-то она за ним присмотрит. Но Катерину волновали молоденькие учительницы, которые иногда приходили работать в школу после пединститута и легко могли заморочить голову доверчивому мужчине.

Поэтому она придумала идею получше. Пусть любимый работает дома.

Жили молодые, как и положено, с родителями жены. Для Стаса в одной и четырех комнат оборудовали кабинет с большим рабочим столом. В этой комнате раньше была столовая. Но ради счастья дочери Ангелина Апполинарьевна была готова на все. У Владлена Игоревича, тоже был свой кабинет. А как же! У мужчины обязательно должен быть свой кабинет, как футляр или шкатулка у каждой драгоценности.

На втором курсе Катерина перевелась на заочное обучение. Всё ради Стасика. Она готова была быть с ним сутки напролет. Она готовила ему, обстирывала, обглаживала, гуляла с ним (скорее выгуливала), даже просила поменьше работать. В общем, она окружила его непроницаемой любовью и заботой.

Стас же любил работать. Он работал много и усердно, поэтому в компании его ценили и платили хорошие деньги, которые он тратил на любимую супругу. У них сложилась невероятная идиллия, на которую не могла нарадоваться Ангелина Апполинарьевна. Но иногда при случае она выговаривала Катерине:

— Не перестарайся, а то твоя драгоценность своим сиянием привлечет завидущих и загребущих сорок. Смотри, как Стасик похорошел, откормился. Выбрит, начищен, наглажен — дунь и полетит.

Но дочь только улыбалась в ответ.

Как-то в разгар зимней сессии Катерины, Стасу надо было съездить в офис. Он иногда ездил туда по делам, жена при этом обязательно была рядом.

— Катюнь, мне в офис надо, с начальником новый проект обсудить. Ты со мной? — спросил он жену.

— Я не могу, у меня лекции целый день, давай завтра.

— Понимаешь, это очень важный проект. Начальник завтра уезжает и просил быть сегодня утром. Проект надо срочно начинать. — Стас с мольбой посмотрел на жену и добавил, — пожалуйста.

Катерина присела на мягкий кожаный диван, стоявший в кабинете и, размышляя, посмотрела на мужа.

— Начальник надолго уезжает?

— В том то и дело. Сказал, что на месяц.

Катерина продолжала смотреть на Стаса и думать. Муж никогда не врет, в этом она убедилась за время их совместного проживания, он просто не умеет. Такой человек.

— Ну, ладно, раз это так важно поезжай, — нежно улыбнулась она.

Не успели закончиться лекции, Катерина пулей вылетела из университета и рванула домой. Запыхавшаяся она вбежала в квартиру:

— Стасик, ты дома?

В ответ молчала тишина. Катерина наспех разулась, и одетая вбежала в кабинет. Там было пусто и темно.

— Странно, уже пять вечера. Что можно делать в офисе столько времени?

Стягивая на ходу пальто, она вернулась в прихожую.

— Может, он потерялся. Он же кроме компьютера ни в чем не разбирается.

Катерина набрала на телефоне номер Стаса. Абонент был недоступен.

— Странно, — повторила Катерина, по ее телу прокатилось легкое беспокойство.

Она присела в прихожей и снова, и снова набирала номер телефона мужа, но трубка отвечала, что доступа к абоненту нет.

С работы пришли родители. Услышав от дочери о пропажи зятя, они по очереди стали названивать ему со своих телефонов. Но доступ к зятю не открывался.

— Надо идти в полицию, — скомандовала Ангелина Апполинарьевна.

— Не надо, — крикнул из кабинета Стаса Владлен Игоревич, — идите сюда. Здесь записка от него.

Содержание записки было следующее: «Я хочу дышать свежим воздухом. Извини, Катюня. Не жди меня. Стас»

— Почему? — каким-то грудным глухим голосом промычала Катерина и медленно осела на диван. Потом она посмотрела на родителей. — А каким воздухом он дышал?

— Подлец. Катался как сыр в масле. Воздух не тот у него. Мерзавец. Засиял. Перестаралась, Катюня, — громко возмущалась Ангелина Апполинарьевна.

Всю ночь в доме никто не спал. Катерина не плакала, не ругалась, не вскидывала руки, она была слишком гордой и сильной, чтобы так унижаться, она просто молча и сосредоточено сидела в кабинете своего драгоценного супруга и искала ответ на вопрос «почему?»

Она же его любила. И он ее любил. Они прожили три чудесных года. Всегда рядом, всегда вместе. В университет на лекции и экзамены Стас ходил с Катериной, он ей и готовится к экзаменам помогал. Катерина со Стасом в офис ездила, всегда тихо сидела около кабинета шефа. Она так заботилась о нем, так любила… Почему?

Утром, когда не сомкнувшие за ночь глаз родители вошли в кухню, Катерина уже пила кофе. Она была абсолютно спокойна.

— Доброе утро, наша умница, красавица, — Ангелина Апполинарьевна обняла дочь, — мы тебе лучше найдем.

— Конечно, мама, — с направленным на чашку взглядом произнесла Катерина, — найдем. — Потом она взглянула на родителей, — но ответа я не нашла.

Она встала и направилась в прихожую:

— А сейчас мне пора в университет.

Прошел месяц. Снежным февральским вечером в квартиру позвонили. Катерина открыла. На пороге стоял Стас, похудевший, осунувшийся. Одежда на нем была мятая и как будто давненько не стираная. Супруги долго смотрели друг на друга.

— А ты похорошела, — протянул Стас.

— А ты нет, — отчеканила Катерина.

— Я вернулся, — глядя в пол почти шепотом произнес Стас.

— Неужели? — усмехнулась Катерина.

— Я был в рабстве.

Катерина посерьёзнела и напряглась. Она знала, что Стас не умеет врать. Неужели это правда?

— Ты страдал? — помягче спросила она.

— Очень. — Стас несчастными собачьими глазами смотрел на супругу.

— А записка? Ты же ее сам писал. Почерк твой.

— Под гипнозом.

— Как? Кто же тебя загипнотизировал?

— Женщина. Она шла по улице, я случайно взглянул на нее и пропал. Она заставила меня уйти от тебя. Я все это время жил у нее и работал, как вол. Я стирал, готовил, убирал, ходил в магазин и еще зарабатывал деньги даже в два раза больше, чем, когда жил с тобой. А она все тратила и тратила, и ей было все мало и мало.

— А супружеские обязанности выполнял?

— Конечно. Она настаивала, я не хотел, я сопротивлялся, как мог.

— Бедненький мой.

— Да, — проскулил Стас.

— А как сбежал?

— Я вдруг прозрел. Я проснулся. Я вспомнил тебя, мою любимую, лучшую на свете. Таких как ты больше нет. Пока она была в СПА-салоне я забрал вещи. Я много думал, пока шел к тебе, я понял, что женщины сейчас хотят сидеть у мужчины на шее, думая, что они драгоценность. И мужчина должен выполнять их прихоти. А ты — другая.

— Это правда, — впервые глаза Катерины наполнились слезами. — Теперь мне всё стало ясно.

Она приняла Стаса. И снова стала заботиться о нем, но чуть похуже: попроще кормить, поменьше стирать, пореже гладить. Она поняла, что надо всегда четко следовать маминым инструкциям, не отходя ни на шаг от них. У мамы большой жизненный опыт в содержании нашейника. Не надо его начищать до блеска, чтобы всякие сороки на него зарились. Пусть будет немного запылен.