Читать книгу: «Винкалист»

Глава 1

Кружится разум умудрённый...

Стараясь, он весьма едва,

Концами пальцев прикасаясь

К стезе своей, наверняка

Мечтая, что сейчас он

Из неба вынет бежевый жетон,

На жизнь хорошую монету,

На свет, а не во тьму

Направлен будет он.

Но нет, кричит,

Тот свет вам светит, а не этот,

Идите, братец, в гроб...

Дорогой новою,

Хотя протореной другими и давно,

Идёт наш странник,

В миг оставив в мире всё добро.

Оставив позади, заботы, беды,

Хлопоты былые, полотно о жизнь потёртое давно.

Оставив всё своё и зло бывалое весельем,

И милости, притворства, пустоделье...

Кружится разум умудрённый...

Который год, который век,

Остаться в мире этом

Нам не суждено бы,

Но пусть вас это не тревожит, добрый человек.

Ведь и иное привлекательно бывало и вполне,

Покой, уют и прочие детали,

Кричат тому подобное или так далее,

Во всём многообразии тем...

— Екатерина Малолетнева

из стихотворения «Странник».

1 глава. Похороны

Тихим летним утром, по заросшему зелёной травой холму, где сразу в глаза бросались кресты и памятники, шла небольшая группа людей, облачённая в чёрную одежду. Что было примечательно в этот довольно прохладный для летнего времени года день, не было слышно ни птиц, ни зверей, гробовая, замогильная тишина, словно непроницаемым куполом накрывала кладбище. Шаг за шагом, медленно и тихо, они всё больше приближались к месту захоронения. Между тремя деревьями: дубом, клёном и берёзой, уже была вырыта яма для гроба, который несли на своих плечах могильщики, перед той группкой людей, которая так тихо ступала по холму.

Среди многочисленной толпы народа, благодаря чёрной одежде, превращающей их в безликую массу не сразу можно было заметить девочку лет пяти от роду, с пушистым, белым котом на руках.

Стальная, казалось, идеально прямая спина и высоко поднятая кверху голова, не давали ей даже мельком увидеть землю под ногами. Но из-за окружавшей её толпы, она никак не могла рассмотреть то, что творится впереди и то, куда все вместе с ней направляются. Периодически, видимо, от усталости или отчаяния, юная особа всё же опускала голову вниз и начинала поглаживать своего питомца, тот же в ответ только зажмуривал от удовольствия глаза и нарушал тишину своим урчанием.

Постепенно толпа дошла до погребальной ямы и обступила её со всех сторон, образовав при этом почти идеальный круг. Девочка, что шла позади всех, теперь смогла разглядеть всё происходящее так как больше ей никто ничего не загораживал.

Внезапно, но также медленно и бесшумно, из этого круга вышел священник, достаточно пышных форм мужчина с густыми косматыми бурого цвета бородой и усами. Одет он был в чёрную рясу и такого же цвета митру - головной убор богослужителей, а в руках держал маленькую, слегка потрёпанную, того же чёрного цвета, книжицу.

Спустя пару секунд священник взглянул на стоящий прямо перед ним раскрытый гроб, потом открыл книжицу и начал что-то бормотать, глядя в неё. Что он говорил нараспев, слегка басовитым голосом, невозможно было разобрать. Постепенно в руках людей, окруживших яму и гроб, перед которым бормотал священник, появились зажжённые церковные свечи.

Девочка, в руках которой был только пушистый, урчащий кот, не была огорчена или повержена в шок картиной происходящего, скорее, ей стало любопытно и страшно интересно, что происходит, как это называется и зачем это делается. В то время, как она пыталась ближе подступить к гробу, чтобы, как ей казалось, найти в нём все ответы на интересующие её вопросы, священник продолжал читать, не замечая, что происходит вокруг. Вот девочка уже подошла к нему и заглянула в гроб. Глазам её предстал пожилой мужчина, лицо которого было любопытной малышке ужасно знакомо, но вспомнить, почему это так и кто он такой раз запомнился ей, девчушке не удавалось. Одет этот человек был в классический чёрный костюм, пиджак, брюки, рубашка. Во что же был обут объект интереса девочки, разглядеть не получалось, так как начиная с подмышек и до самых пят его тело, точно одеяло, накрывал белый, шёлковый саван. И если про брюки в комплект к пиджаку, малышка могла просто догадаться, то про обувь догадки даже допускать не решилась, когда увидела странные предметы. Полностью седую, но совсем не лысую голову украсил бумажный венец. Руки же покойника сложены были так, будто он держал икону, что лежала на его животе.

Почти сорок минут прошло с тех пор, как священник начал читать, вот ещё один запев и наконец, прозвучало слово «аминь», которое тут же хором повторила за ним толпа, священник наконец закончил молитву и закрыл чёрную книжицу. После чего нагнулся к покойнику, поцеловал икону на животе мужчины, а потом и лоб усопшего. Девочка, что всё это время стояла подле священника и гроба с умершим, внимательно наблюдала, за тем, что происходит. Вдруг позади неё очутилась мама и буквально насильно оттащила дочь подальше от места событий, чтобы не мешалась.

За всей этой картиной, со стороны, наблюдало существо, силуэтом напоминающее мужчину. Его единственное отличие, от тела лежащего в гробу, состояло в том, что он просвечивал. Каким-то непонятным образом олицетворяя собой некое подобие привидения, хотя имелись характерные внешние различия. Двигался этот тип так же, как человек, переставляя ступни своих ног по земле, которой как ни странно он касался при передвижениях. Его тело и конечности были облачены в тот же костюм, что и на трупе в гробу, но явственно отличался цветом и он сам и то, во что он был одет. Призрак был точно соткан из тучи, цвет его самого и соответственно костюма был одинаковый, серовато-прозрачный. Лицом он также был схож с тем человеком, которого хоронили, только вот глаза его были открыты. Это приведение, казавшееся сгустком тумана и пыли, являлось духом ныне усопшего человека в гробу.

Внезапно дух ощутил небывалую лёгкость во всём теле. Он опустил глаза на свои ноги, и понял, что уже не стоит на земле, а парит над ней.

Девочка же, что так страстно мечтала понять, что происходит, теперь стояла рядом с матерью, крепко прижимая кота к груди. Глаза её были устремлены в то место, где призрак парил над землёй. Это зрелище немного напугало её, но в тоже самое время и заворожило до такой степени, что она не могла пошевелиться.

Тем временем, дух стал воспарять над землёй всё выше и выше, пока не достиг неба, и не испарился в воздухе. Девочка ещё несколько минут всматривалась в то место, где исчез дух, но так и не смогла понять, что же с ним случилось.

Глава 2

Олицетворение человека, именуемое теперь духом, ещё секунду или даже меньше, видело толпу людей и девочку, что так пристально наблюдала за ним. Затем в одно мгновение, оно очутилось в сером, с необыкновенно высокими потолками, здании. Он причудливо сочетал в себе разные предметы, можно было сказать, что это православно-католический храм богослужителей. Высокие купола формой и белоснежным цветом напоминающие собой кучевые облака от христианской церкви и орган с высокими трубами от католической. Помимо этого в том огромном, наполненном длинными скамьями, зале, где сейчас находился дух, возле органа сидел, как он понял, музыкант владеющий мастерством игры на данном инструменте. Выглядел он так же как обычный человек, лицо его обрамляли длинные каштановые волосы и лёгкая щетина на слегка помятом, будто у только что проснувшегося человека, лице. Одет мужчина был в тёмно-зелёный бархатный кафтан расшитый золотыми нитями. Ноги его были обуты в чёрные, как смоль, ботинки достаточно необычно выглядящие. Мыски украшали огромных размеров золотые пряжки, а под пятками находились небольшие, но толстые каблуки.

Неподалёку от него расположилась трибуна своими размерами напоминающая небольшую сцену. В самом центре этого возвышения находился массивный лакированный стол, опорой ему служили четыре достаточно крепкие элегантно, точно запятые, загнутые концами вовнутрь, резные ножки. Рядом со столом занимал своё место стул, очень похожий на причудливую смесь домашнего кресла и королевского трона. Велюровая обивка красного цвета и узорно-резные ножки достались ему от домашней мебели, но рост и высокая спинка, обрамлённая узорами из деревянного бруса, точно остались с королевских времён.

В первом ряду, на той скамье, что была прямо напротив трибуны, разместились два существа сильно схожие друг с другом внешне. Оба они были худые, оба прозрачно-серого цвета и оба облачённые в бесцветные, длинные до самых пят майки, очень похожие на древнеримские хитоны своей длинной и просторным фасоном, только они не были подвязаны веревкой на поясе. Силуэтами они напоминали людей, у них был торс, плечи, руки и под майкой даже можно было заметить очертание согнутых в коленях ног. При ближайшем рассмотрении стало видно их единственное отличие, им была форма головы, на которой как это ни странно не было волос. Сидели они очень близко друг к другу, но походили скорее на две незаконченные скульптуры, так как лиц у них тоже не было.

Дух решил, будто они знают, что происходит и присоединился к ним, сев рядом на туже скамью, где сидели существа. Но что бы он не говорил им, как бы ни пытался обратить на себя внимание, скульптуры не реагировали на него.

Через минуту орган своим звучанием наполнил зал, и дух не заметил, обернувшись и посмотрев на музыканта, как в зале появился судья. Музыка почти сразу умолкла, скульптуры встали и в пояс поклонились судье, выказывая таким образом, своё почтение по отношению к нему. Дух в растерянности и недоумении перевёл взгляд со скульптур на судью и увидел абсолютно белое, казалось, излучающее свет существо, восседавшее на том троне-кресле, что стояло позади стола.

Лица на нём, как и на скульптурах, не было, а тело полностью скрывал длинный, белый халат, напоминающий фасоном пончо, края которого были расшиты разноцветными полосами. Шириной каждая была не больше пяти сантиметров, а всего их было семь: серая, голубая, синяя, жёлтая, рыжая, красная и у края рукавов, последняя, бурого цвета. И несмотря на то, что расположены они были без всякого расстояния между друг другом, цвета не сливались, а как будто плавно перетекали из одного в другой.

В зале, также внезапно, как и судья, появились ещё два существа схожих с теми, что сидели рядом с духом мужчины. Отличались они только формой черепа, образом одежды и цветами тел. Один из них проследовал к духу мужчины и сел рядом с ним на скамью, по другую сторону от скульптур. Он был голубого цвета, как морская волна и одежда его, представляющая собой лишь футболку с небольшим, почти не заметным рукавом, была того же цвета, что и он сам. Тот же, что остался подле судьи, был цвета туманного солнца в дождливый день и его майка, напоминала кофту с рукавом размером в три четверти.

- «Сухарев Вячеслав Михайлович!» - Раздался громкий голос, будто у мужчины в голове. Дух поднялся, так как назвали его имя. Сидящие по обе стороны от него тоже встали, а тот, что одиноко сидел справа от Вячеслава, подошёл к тем двум скульптурам, от которых Слава так долго и безуспешно добивался внимание к своей персоне, и взял у них из рук по блокноту. После чего подошёл к трибуне и передал блокноты в руки жёлтого существа.

Слава, не зная, но догадываясь о том, что здесь происходит, застыл на месте, так и не решаясь присесть.

Жёлтое существо передало блокноты в руки судьи и тот, в свою очередь, раскрыв один из них, стал водить по листам ладонями своих рук.

В зале снова зазвучал орган.

Слава почти сразу узнал музыку, это было одно из органных произведений, написанных Иоганном Себастьяном Бахом. Чарующая мелодия, доносящаяся до всех сидящих, действие оказывала только на Вячеслава. Она завораживала его, заставляла испытывать новое, неведомое до этого чувство отрешённости от мира. До его ушей доносились звуки этой музыки и больше, казалось, ему ничего не было нужно. В этот момент у Вячеслава, пропал интерес к причудливому месту, где он сейчас находится, к тем существам, что его окружают, ко всему происходящему. Казалось, что он и сам куда-то пропал, словно растворившись в звуках этой музыки.

На протяжении долгих часов идеальной тишины, нарушаемой только звуками органа, шло судебное разбирательство, напрямую связанное с дальнейшей судьбой того человека, который так увлечённо слушал прекрасную композицию Баха.

И вот, наконец, судья закончил чтение всех предоставленных ему блокнотов, передал их обратно жёлтому существу и встал с кресла. В тот же миг музыка умолкла, предоставляя слово судье, и в голове у Славы опять прозвучал тот же громкий голос. Произнёс он в этот раз всего одно слово:

- «Винкалист». - После чего судья покинул трибуну и скрылся за дверью, что находилась между его столом и органом.

Часть вторая.
Капсула забвения.

В туже секунду возле Вячеслава возникла дама, облачённая так же, как и судья, в белый плащ. Голова её была скрыта под капюшоном, да так удачно, что рассмотреть лицо прекрасной особы, ему так и не удалось. Цвет тела дамы не отличался от её одеяния, даже наоборот, казался белее, чем плащ.

Из-под длинных и широких рукавов выглядывали две тонкие и изящные ладошки, благодаря которым Вячеслав догадался о том, кто перед ним стоит.

В изумление, новоиспечённый дух пробыл не долго, спустя пару секунд, за которые он успел немного рассмотреть пришелицу, она взяла его ладонь в свою и потянула за собой на выход из зала суда.

Дверь, что находилась между органом и столом судьи, вывела их в небольшой коридор, где было ещё три двери. Путникам оставалось только выбрать какую дверь открыть и куда пойти. В левую дверь, что была вырезана целиком из дерева, цвета осеннего клёна, в правую дверь, сотворённую казалось из облака, серовато-белого цвета, или же в ту дверь, что находилась прямо перед ними, выточенную полностью из чёрного камня. Дама застыла на миг, оглядела все три двери, и свернула вправо, потянув за собой Вячеслава. Глаза ослепил серовато-голубой свет, девушка опустила капюшон ещё ниже, и вместе с головой исчезла её и без того не сильно заметная шея.

Понадобилось немало времени, что бы глаза смогли привыкнуть к яркому освещению, и разглядеть это помещение. Представляло оно собой хорошо освещённый, длинный коридор, вдоль которого шагал наш дух ведомый дамой в белом. Оглядываясь по сторонам, Слава смог увидеть множество кресел отгороженных, каждое в отдельности, прозрачным куполом. Публика, сидящая под куполами, была совершенно разной, среди них были обычные духи, такие же, как сам Вячеслав, существа похожие, цветом тел и одеждой, на тех, что были с ним в суде, звери различных видов и пород, и те существа, которых Слава никогда раньше не видел. Похожи последние были на сказочных персонажей, вроде болотных кикимор, кощеев, леших и им подобным.

Наконец, та дама, что всё это время вела за собой Вячеслава, остановилась возле пустого кресла с откинутым куполом, и жестом попросила духа сесть внутрь. Слава послушно сел в кресло, купол над ним тут же опустился вниз, тем самым отделив его от всех присутствующих. Белая дама растворилась в воздухе, и духу стало немного страшно.

Кресло, не смотря на неказистый вид, оказалось очень удобным, а потому с лёгкостью смогло снять напряжение Славы.

Через пару секунд на него, будто тяжёлый камень, навалилась сильная усталость, он закрыл глаза, что бы немного отдохнуть.

Точно сон, перед ним встала картина его рождения на свет. Он стоял в стороне и видел, как его маленькое тельце лежит на пеленальном столике и как его туго заворачивают, как какой-то батон колбасы, в некое одеяло. Рядом со своим туловищем Вячеслав увидел маленькое прозрачное существо, размером оно напоминало ребёнка, про которого все забыли, хоть он и лежал рядом с живым младенцем. Причиной тому, подумал дух, наверное, является спокойствие малыша. Вячеслав младший отвлекал духа и тот не видел ничего вокруг, за исключением того существа, что лежало рядом, но и он ненадолго мог отвлечь духа от любования самим собой в младенчестве. Слава не сразу заметил необычность этого заброшенного малыша, цвет его тела, отсутствие лица и волос. Как только некогда усопший человек начал концентрировать своё внимание на этом престранном младенце, глаза его словно отдельная и самостоятельная часть тела закрылись, и произошло следующее.

Точно вихрем он проскочил над пропастью времени, и очутился в совершенно другом, но таком же знакомом ему месте. Этим местом был его дом, который он помнил с детских лет.

Квартира, где родители воспитывали маленького Славу, была не большой, однокомнатной, но всё же воспоминаниями об этом доме Вячеслав очень дорожил. В тот момент, когда дух вновь увидел себя в детстве, на него потоком хлынула волна тёплых чувств. Он вспомнил этот день и тот момент, в котором очутился. Сейчас он встанет на ноги и попытается сделать свои первые шаги. Но теперь он увидел, что делает это не в одиночку, а с тем самым существом, что лежало рядом с ним на пеленальном столике.

Маленький, безликий, лысый мальчик, точно такого же роста, что и сам Вячеслав в детстве, шёл рядом с ребёнком и поддерживал его руки, помогая ему делать первые шаги. Вячеслав решил вновь попробовать разглядеть своего спутника, но внезапно ситуация перемещения во времени повторилась. Его глаза закрылись, и он очутился в другом, так же хорошо знакомом ему, месте. Это был дом, а точнее дача, где жила его бабушка.

Маленький Слава уже умел говорить и не просто ходил, а бегал. В том времени и месте, где сейчас находился некогда живой Вячеслав, его младшей копии исполнилось ровно семь лет. Жаркий, летний день был омрачён неясным, серым небом. В этот день сын Михаила Васильевича Сухарева, познакомился со своим первым и в будущем лучшим другом, а произошло это так:

Маленький Слава выбежал из дома, вслед за собакой по кличке Шанька, крича во весь голос так, что его слышала вся деревня, её имя. Он пытался, таким образом, заставить её остановиться, но собака была чем-то напугана до такой степени, что словно бы не замечала вокруг ничего.

Увидев то, как он сам в семь лет снова бежит за Шанькой, новоиспечённый дух помчался следом за собой. На протяжении всего пути он видел того непонятного, безликого мальчика, что лежал с ним рядом, когда Вячеслав только появился на свет и который помогал Славе младшему делать первые шаги.

Наконец, добежав до опушки леса, собака остановилась, и точно подкошенная рухнула на землю. Оба Вячеслава одновременно охнули, и кинулись к Шаньке, а следом за ними спокойно шёл безликий мальчик, в светло-серой майке.

На улице было очень жарко и даже душно. А потому удивляться, что собака так быстро выбилась из сил, было глупо. У кого, как ни у собак, представителей домашних питомцев, самая тёплая шуба в виде шерсти, обволакивающей все части тела и конечности. Следовало ожидать, что под таким жарким июльским солнцем, с собакой произойдёт что-то подобное.

И так Вячеславы почти одновременно подбежали к бедной Шаньке, и присели рядом с ней на корточки. Но если младший Слава смог погладить несчастное животное по шерстке, то старшему не удавалось даже прикоснуться к некогда его домашнему любимцу. К ребёнку подошёл безликий мальчик и как показалось Вячеславу, что-то прошептал ему на ухо. Слава младший оторвал взгляд от измученной жарой и долгим бегом собаки, и посмотрел вперёд, в лес, из которого выходили такой же по возрасту ребёнок, как Слава, а рядом с ним его проводник и дедушка по совместительству. В это время маленький безликий мальчик достал из-под майки маленький блокнот и ручку, открыл его, и стал в нём что-то записывать. Что наш таинственный мальчик писал в своём блокноте, Вячеславу-духу так и не удалось узнать. На его глазах происходило одно из самых лучших событий в его жизни. Сегодня, сейчас он приобретёт преданного друга, на всю жизнь.

Так поэтапно, перед глазами духа проскользили все события его жизни. Рождение на свет, детство, юность, вступление в брак, рождение собственных детей и наконец, собственная смерть. На протяжении всех этих сюжетов, подле Вячеслава, который являлся главным героем данного фильма, находился один и тот же безликий мальчик.

В самом начале, когда Слава только появился на свет, это существо было младенцем, а после стало расти вместе с ребёнком, и постепенно стало походить на обычного человека.

В тот момент, когда Вячеслав испустил свой последний вздох, эта картина тоже предстала глазам духа, существо без лица, стоявшее рядом, растворилось в воздухе.

Сон новоиспечённого духа кончился, так же быстро, как и начался. В следующий миг Слава услышал странный звук извещающий, как он понял, о том, что купол поднят. Вдруг он почувствовал, что его ладонь кто-то трогает. Это была та самая дама, которая привела его сюда. Дух попытался, что-то сказать, а точнее спросить:

- «Что происходит, куда он попал и что такое винкалист?» - Но не смог. Ощупав собственное лицо пальцами рук, он понял, что сам стал существом без лица.

Глава 3

Прибывая некоторое время в состоянии прострации, анализируя происходящую ситуацию, человек без лица постепенно сполз с кресла, в котором уже успел удобно расположиться, на пол. Проводница, так он мысленно прозвал ту даму, что привела его в этот зал, снова завладела его рукой и попыталась поднять с пола, на котором он развалился. Состояние сна давным-давно исчезло, но слабость, головокружение, остались и не давали безликому духу прийти в себя. Наконец, преодолев свою вялость, с большим трудом и помощью дамы-проводницы, встал. Как ни странно, но несмотря на визуальное отсутствие глаз, дух мог видеть. Он отчётливо видел и ту даму, что сейчас стояла рядом с ним, и то место, где он сейчас находился, но только сквозь серовато-белую дымку. И несмотря на визуальное отсутствие ушных раковин он мог слышать и как ни парадоксально, даже лучше, чем раньше. Вскоре, безликий Вячеслав почувствовал ладонь проводницы на своём локте, вторая же её рука по-прежнему держала его ладонь. Дама медленно потянула духа вперёд, стараясь вести его рядом с собой, постепенно выводя из-под купола в коридор. Дух вновь оглядел всё помещение и на протяжении всего пути вертел головой в разные стороны, как флюгер. Теперь ему предстала другая картина, сквозь серовато-белую дымку он увидел на соседних местах под куполами уже не зверей и не сказочных существ, а таких же безликих духов, как и он сам, но в масках. Эти предметы и привлекали его внимание из раза в раз, так как сильно отличались от обыкновенных украшений маскарада. Маски обволакивали духов с ног до головы определённым видом костюма. К примеру, животные были облачены в шерстяные шубы, разных видов и цветов, тех или иных зверей. Так что попавшись на глаза обычному человеку, они не вызывали подозрений. Другие же духи разительно отличались от животных. Отличие это состояло в первую очередь в цвете их одежды. Так называемая маска, в этом случае, играла роль красителя и окрашивала их самих и одеяния на них.

Не спеша, дама вывела духа из этого коридора-подобного кабинета обратно, в тот маленький, проходной коридор с тремя дверьми. Только теперь, дверь серовато-белого цвета, сотворённая из облака, осталась позади, справа от них находилась дверь, выточенная целиком из чёрного камня, а прямо перед ними оказалась вырезанная из дерева дверь, цвета осеннего клёна, куда дама и открыла путь духу. Они вошли внутрь, и попали на лесную полянку, окружённую разными деревьями. К великому сожалению духа, теперь он не видел красок, и вся красота этой поляны стала для него не доступна. Вместо деревьев, он увидел духов, одетых в кору и покрытых лиственной кроной. А небо ему показалось чёрным, хотя на поляне не было ни одного тёмного пятна, она будто вся светилась. Откуда исходил этот свет, духу так и не удалось понять.

В следующий миг на поляне начали, в хронологическом порядке, происходить события.

Постепенно полянку заселили звери, затем люди. После этого деревья стали вырубать, духи, что были внутри, в скрюченном состоянии проваливались в землю. Затем на полянке появились асфальтоукладчики и закатали густую, красивую траву в асфальт. После чего стали, один за другим, появляться дома. Следом эти же дома сносились, и строились новые с большим количеством этажей. Постепенно стали высаживать деревья, и простая лесная полянка превратилась в обычный жилой квартал. Внезапно, также быстро, как и началось, всё кончилось, и полянка приобрела прежний, изначальный вид.

Словно внутри своей головы, дух услышал, как в воздухе зазвучал чей-то голос:

- «Винкалист - дух защитник, опора и надёжный щит каждого человека. Винкалист должен направлять своего подопечного, помогать ему, и поддерживать его в различных ситуациях. Лучший метод показать такие качества при жизни, воспитание детей. Ты доказал при жизни, что сможешь стать винкалистом!» –

В воздухе материализовался силуэт безликого человека в светло-голубом одеянии, на мгновение он повис в воздухе, за тем медленно стал опускаться на землю. Дух вновь попытался заговорить, но не смог издать ни звука. Некогда порхающий над землёй силуэт, точно прочитал мысли почившего. В воздухе вновь прозвучал голос, принадлежавший ему.

- «Ты не можешь говорить, потому что до сих пор пытаешься это делать с помощью рта. Ты больше не человек. Теперь ты винкалист. Что бы твои слова звучали в воздухе так же как мои, ты должен чётко и ясно говорить их про себя». - При этом, силуэт в светло-голубом одеянии, оставался абсолютно спокоен, и казалось, превратился в статую. Дух, окрещённый винкалистом, ещё раз попытался вымолвить слово, и вдруг в воздухе взвизгнула фраза:

- «Да что же это такое?!» - Винкалист замер на несколько секунд, затем в воздухе прозвучало несколько раз слово: «Получилось?»

И вновь прозвенел голос силуэта в светло-голубом одеянии:

- «Поздравляю! А теперь спроси то, что тебе действительно хочется узнать». - Спокойно произнёс голос и почти в ту же секунду в воздухе прозвучал голос винкалиста:

- «Где я нахожусь и кто Вы такой?» - Силуэт в светло-голубом оставаясь недвижимым, проговорил в ответ:

- «Ты находишься в комнате Эволюции. Я каволист - наставник той семьи, в которую тебе предстоит попасть». - Названный винкалистом вновь осмотрел полянку и не сразу, но всё же обнаружил, что белоснежной дамы уже нет рядом.

Его покорила загадка этой девы, и стало немного грустно от того, что она так внезапно исчезла. Он невольно изрёк:

- «Где она?» - И тут же более уверенно добавил:

- «Та, что меня привела сюда?» –

Каволист ответил ему на это одним лишь словом:

- «Далеко». - И на дальнейшие расспросы отвечать не стал. Он, молча, вручил винкалисту его блокнот и ручку, затем надел на него медальон, который тут же стал невидимым. Винкалист не увидев этого аксессуара, стал его ощупывать и смог нащупать ужасно маленький, точно горошина, плоский и круглый, как монетка, медальон с рельефом на одной стороне, той, что не прилегает к его телу. Проделав это тщательнейшее исследование, он тут же задал вполне логичный вопрос:

- «Почему я не вижу это?» - И выставил медальон перед собой.

- «Потому что ты ещё только винкалист. Что бы видеть этот медальон, нужно быть, как минимум каволистом». - Ответил ему дух в светло-голубом одеянии и протянул маленькую книжицу серого цвета.

- «В ней ты сможешь найти все ответы на интересующие тебя вопросы».

- «Что, прямо все-все?» - Моментально спросил винкалист.

- «Открой и убедись в этом сам. В экстренной ситуации, когда книга не сможет тебе помочь, ты можешь вызвать меня, взяв в руки этот медальон». - Ответил каволист. Винкалист открыл книгу и на абсолютно чистых листах увидел одно только слово: «Все». Он поднял глаза, но задать вопрос не успел. Каволиста не оказалось рядом, и ответить было некому. Винкалист вновь опустил взгляд на книгу, стал её рассматривать. Особенной книжицу назвать было нельзя, внешне она очень сильно напоминала старый школьный учебник. В воздухе прозвучал нелепый, случайный вопрос винкалиста:

- «Ну и что это такое?» - Он пролистал несколько страниц вперёд и увидел, уже написанные, на одной из страниц, слова:

«Это книга-учебник. В этой книге есть ответы на все вопросы. Что бы получить ответ, задайте вопрос и пролистайте учебник, на третьей странице появится ответ».

Винкалист на несколько секунд замер с раскрытой книгой в руках, размышляя о том, какой вопрос лучше задать для проверки.

- «Кто была та дама, что сопровождала меня всё это время?» - Наконец, выдал винкалист. Как было сказано в книге, он пролистал две страницы и на третьей увидел ответ:

«Дама, скрытая от внешнего мира белым плащом - есть Ваша судьба».

Жажда знаний проснулась в винкалисте, со скоростью автоматной очереди он начал задавать вопросы:

- «Где я оказался после суда? Почему у меня больше нет лица? Я могу отказаться от этой должности?» - После чего стал быстро переворачивать страницы и на одной из них нашёл ответы:

«После зала суда, Вы оказались в капсуле забвения. На право обладания лицевой оболочки может претендовать только живое существо (человек, животное, насекомое). Вы же ныне являетесь винкалистом - неживым духом. У каждого есть право выбора, но в случае отказа от этого этапа, вам полностью сотрут память и отправят на землю в качестве растения».

- «Хорошо, я согласен быть винкалистом. Что мне делать дальше?» - Выдавил из себя обречённый.

«Вам нужно выйти из комнаты эволюции и войти в комнату земли».

- «Но как мне найти эту комнату?» - Винкалист вновь пролистал книгу.

«Вам нужно выйти, повернуть налево и войти в каменную дверь».

Винкалист поступил так, как советовала книга, после чего оказался на столе. С этого места ему открывался прекрасный вид на страдающую женщину и рождение её дитя. Женщина показалась ему знакомой, но он не стал акцентировать на ней своё внимание. Рядом с ним на одно мгновение появился Каволист и сказал:

- «Сейчас на свет появится Иван - твой подопечный. Охраняй его, помогай ему, советуй. Сделай всё, чтобы он был жив!» –

Последняя фраза зазвенела в воздухе точно струна, винкалист машинально повернулся, но каволиста уже не было. Внезапно, в комнате раздался крик ребёнка. Винкалист перевёл свой взгляд на Ивана и увидел большого младенца, такого же по размерам, как и он сам. Тут он вспомнил первую картинку в капсуле забвения, как он младенцем лежит на пеленальном столе, а рядом находится такой же, но тихий, спокойный малыш серого цвета. Теперь ему стала ясна и понятна роль винкалиста, роль охранника и советника человека.

Глава 4

После того, как были проведены все необходимые послеродовые процедуры, Елизавету Петровну Макарову – небольшого росточка блондинку, маму Ивана, отвезли в палату, а малыша повезли в детское отделение. Спустя сутки пребывания в роддоме Ивана вновь положили на ту же тележку, на которой увозили, и отвезли к его матери. На протяжении всех поездок малыша, рядом с ним лежал его винкалист.

- «Ну вот, мамочка, и Ваш сынок». -

В палату зашла немного упитанная, лет сорока пяти на вид, женщина в белом халате и косынке того же цвета на голове, с младенцем в странного вида прозрачной, широкой тележке, где по мимо отделения с малышом были и соседние такие же только почему-то пустые.

- «Пришло время кормить ребёнка. Как надо кормить знаете?» – Спросила женщина в белом халате, вынимая из тележки младенца и протягивая его матери.

- «Нет». – Ответила новоиспечённая мамочка и приняла на руки своего ребёнка. Женщина в халате задумчиво хмыкнула и немного удручённо сказала:

- «Понятно». –

- «Значит смотри». – Начала объяснения медсестра и двумя пальцами сжала обе щёки малыша.

- «Нажимаешь сюда». – Приговаривая при этом инструкцию. У младенца раскрылся ротик, как у рыбы и медсестра второй рукой ткнув в грудь новоиспечённой матери добавила:

- «И всовываешь. Поняла?» -

Елизавета Петровна внимательно наблюдала за действиями медицинского работника и в конце все-таки спросила:

- «Что всовываю?» -

На что медсестра раздражённо выдохнула.

- «Сиську конечно, что же ещё!» -

В то время, как Лиза училась кормить ребёнка. Винкалисты матери и сына впервые смогли рассмотреть друг друга и познакомиться.

- «Здравствуй!» - Сказал винкалист Елизаветы, и вытянул руки перед собой ладонями вверх. Винкалист Ивана две, три секунды рассматривал странный жест Елизаветиного наставника, прежде чем заговорить с ним.

- «Здравствуй, а зачем ты вытянул руки?»

- «Ты ведь новенький, да?» - Уточнил винкалист Лизы, на что винкалист Ивана только кивнул головой в знак согласия.

- «Положи свои ладони на мои». - Вежливо попросил старший винкалист. Наставник Ивана попытался возразить, но не успел.

- «Не задавай вопросов! Так надо!» - Пресёк всяческие возмущения нового винкалиста наставник Елизаветы. После чего винкалист Ивана подчинился, и положил ладони своих рук на указанное, наставником Елизаветы, место. Произошла вспышка, что осветила двух винкалистов с ног до головы, и они тут же одёрнули ладони рук.

- «Что это было?» - Спросил ошарашенный новенький.

- «Между нами установилась телепатическая связь. Теперь, если что-то случится с Иваном, ты сможешь мне об этом сообщить на расстоянии, а с моей помощью это сможет понять его мать. И в обратную сторону тоже самое». - Подробно объяснил наставник Елизаветы.

Ещё трое суток Макаровы пробыли под наблюдением врачей в родильном доме, а затем их выписали. Дома винкалист Ивана смог познакомиться с винкалистом главы семейства – мужем Елизаветы, Михаилом. А на следующий день после выписки был устроен праздник, на который были приглашены все друзья и многочисленные родственники Макаровых. Пышное торжество длилось не долго, но за это время винкалист Ивана успел посмотреть на друзей этой семьи и их винкалистов. К счастью, наставник младенца был легче воздуха, и рост не сильно мешал ему знакомиться с другими винкалистами. Он легко мог воспарить, и так же легко опуститься обратно на место.

Внезапно, до сих пор спящий, в детской комнатке, ребёнок подал голос, но через некоторое время, младенец про которого все забыли стал кричать так будто его режут на части, но эффекта данное действие не произвело. Елизавета, что находилась в этот момент с гостями в другой комнате, не слышала, что её сын кричит, и беззаботно продолжала вести, с очередной знакомой своего мужа, задушевные беседы. В то время как винкалист Ивана, не знал куда деться от детского плача.

Дело в том, что долго находиться не возле подопечного он не мог, его просто затягивало туда, где находился Иван, не зависимо от желания. Вот и сейчас, как он только не старался выйти, выползти или улететь из комнаты, все попытки оборачивались провалом, точно сквозь резину он пробирался, а в пороге комнаты встречался с непреодолимой тягой, которая отшвыривала его обратно к младенцу.

Отчаявшийся винкалист решил пойти на крайние меры и обнял малыша, чтобы тот, наконец, успокоился. Но как только он это сделал всё его туловище, пронзила острая боль, словно удар током. Винкалист Ивана тут же отодвинулся от него, и прислонился спиной к стенке, в теле появилась сильная слабость. Иван ничего такого не почувствовал, но тут же свернулся в комок и уснул. Пару мгновений наставник новорождённого смотрел на своего подопечного, но потом и он отключился.

Сколько длился крепкий сон новых жителей света, никто не знает, Иван проснулся, когда на улице было совсем темно, и его винкалист вместе с ним пришёл в себя. Наставник малыша в первую очередь достал свой учебник и поинтересовался, что с ними произошло, пролистав несколько страниц, он нашёл ответ:

«Конкретизируйте свой вопрос».

– Было написано на пустой странице книги.

- «Почему после того как я обнял Ивана, мне стало так плохо?» - Ещё раз спросил винкалист, и вновь пролистал книгу.

«Соприкосновение с миром живых без разрешения строго наказуемо и отнимает у винкалистов много сил, после такого действия нужно не меньше двенадцати часов, на восстановление сил».

- «А что случилось с младенцем? Его тоже током ударило, как и меня? Почему он вдруг успокоился, и уснул?» - Продолжал задавать вопросы винкалист.

«При контакте двух миров взимаются силы, как наставника, так и его подопечного, в равной мере».

- «А если получить разрешение на соприкосновение с миром живых, то больно не будет?» - Задал очередной вопрос винкалист, и продолжил мучить учебник.

«Нет. Боль – не наказание, а плата за соприкосновение с миром живых».

- «А как пользоваться телепатической связью, как подать сигнал, если Ивану вдруг станет плохо?» - Продолжал допрашивать книгу винкалист.

«Необходимо положить голову на ладони и сказать то, что необходимо услышать телепатическому получателю. Затем вытянуть руки перед собой ладонями от себя, и мысленно оттолкнуть ту информацию, что вы только что в них направили, думая в этот момент о том, к кому она должна попасть».

В то время, как винкалист пытал свой учебник, Иван снова закричал.

- «Вот и представился случай проверить, работает ли связь». – Подумал наставник новорождённого, и воспроизвёл все действия так, как было описано в книге. Через пару минут в комнате появилась сонная Елизавета и её винкалист. В воздухе прозвенело два слова:

- «Получилось! Работает!» - И произнёс их винкалист Ивана.

Глава 5

- «Чшш-ччч-чшш. Ну что случилось?» – Стала шёпотом спрашивать Лиза у сына. Затем взяла младенца на руки и стала, укачивая принюхиваться и прощупывать памперс малыша.

Пока мама, меняла подгузник сыну, между наставниками завязалась беседа. В процессе которой, винкалист Ивана узнал много нового от наставника Елизаветы.

- «Ты ещё не входил в сон?» - Спросил Елизаветин винкалист. Наставник Ивана отрицательно покачал головой, и спросил в свою очередь:

- «А как это, входить в сон? Разве это возможно?»

- «В тебе всё ещё живут человеческие законы, советую поскорее от них избавиться. Запомни, духам и духовным служащим многое можно, почти всё. Только на некоторые действия и поступки необходимо иметь разрешение». - Пояснил винкалист Елизаветы.

- «А на эту прогулку тоже нужно разрешение?» - Продолжил интересоваться наставник Ивана.

- «Нет. Это одно из не многих действий находящихся вне наблюдения и запретов. Оно необходимо, чтобы лучше понять окружение своего подопечного и оградить от не хороших людей в реальной жизни. В этом смысле, завидую каволистам и остальным духам высших рангов. Им такая «роскошь» уже не предоставляется. У них на это времени не хватает». - Продолжил объяснять Елизаветин наставник.

- «А как это делается? Как можно попасть в сон? Я же правильно понял, что я могу попасть только в сон своего подопечного?» - Атаковал вопросами винкалист Ивана.

- «Нет, ты можешь попасть в сон любого человека, а сделать это не так сложно. Для того, чтобы попасть в сон, тебе необходимо лечь в кровать головой на подушку, и накрыть ноги одеялом». - Скорректировал винкалиста Ивана наставник Елизаветы.

- «Странно, ты говоришь, что нужно забыть о человеческих законах, а в сон мы входим так же как люди». - Выдвинул противоречивое предположение наставник Ивана.

- «Мир снов живёт по своим законам, в него все входят одинаково, исключения составляют только животные и насекомые». - Поправил его винкалист Лизы.

- «А как же я смогу накрыть свои ноги одеялом, если не могу контактировать с миром живых безболезненно?» - Поинтересовался винкалист.

- «Ляг в постель рядом с подопечным и дождись, когда его накроют одеялом. Тебя накроют вместе с ним одним одеялом и всё».

В этот момент винкалист Ивана увидел, что его подопечного кладут в кровать. В мгновении ока наставник младенца оказался рядом с ним, и Елизавета накрыла их обоих одним одеялом.

Всё вокруг тут же заволокло густым туманом, который почти сразу рассеялся. Винкалист очутился в странно знакомой ему комнате и через пару секунд узнал детскую Ивана, но его самого в кровати рядом с собой уже не обнаружил.

Он потихоньку встал, ощущая при этом сильную лёгкость в теле. Осмотрев себя, винкалист Ивана почему-то увидел у себя внешние сходства со своим подопечным. В комнате было очень светло, но так как странная дымка, пелена на глазах наставника не исчезла, видел он так же плохо, как и наяву.

Постепенно комната стала заполняться другими людьми, но ни у кого из них не оказалось рядом наставника-винкалиста. Все они казались наставнику Ивана дружелюбными, и вели себя во сне по отношению к нему соответственно. Многие подходили к его кроватке и дарили подарки, кто-то пытался взять его на руки и поиграть с малышом, но получалось только сюсюкать. Потому что как только руки друзей и родственников, что были сегодня на празднике, и прибыли сюда, пытались поднять винкалиста Ивана, он становился прозрачным, скользким или ужасно тяжёлым, так что никто, так и не смог его взять на руки.

Сколько времени наставник Ивана пробыл во сне, ему не было известно. Очнулся он, рядом с подопечным, когда наступили предрассветные сумерки. Иван ужасно громко кричал, одеяло комком лежало в углу кроватки, но в этот раз применять телепатические способности не пришлось, мама Ивана сама пришла, услышав крик сына. Между винкалистами вновь завязался разговор:

- «Ну что успел побывать во сне?» - Проявил интерес винкалист Елизаветы.

- «Успел!» - Победно заявил наставник Ивана.

- «Ну, и как? Большое окружение у твоего подопечного?»

- «Большое. Кстати, хотел тебя спросить, почему я оказался в теле Ивана, когда попал в сон?» - Полюбопытствовал винкалист Ивана.

- «Этого я тебе не смогу объяснить, знаю только то, что во сне все равны и духов нет. Лучше спроси это у книги, она расскажет». – Ответил наставник Лизы, и тем самым закончил беседу.

Винкалист-первогодка ушёл в книгу с головой вчитываясь в ответы, что она написала на заданный им ранее вопрос про сон.

«У человека два духа: свой собственный (именуемый душой) и дух винкалиста. В сон, имея исключительно человеческую оболочку, может войти только один дух, если в сон входит душа человека, то винкалист уже не имеет право туда входить, так как рискует убить своего подопечного. Если в сон входит винкалист, то человеческая душа туда попасть не сможет, но будет иметь право наблюдать за событиями, происходящими во сне со стороны, глазами винкалиста».

От наставника Ивана поступил следующий, наиболее важный вопрос:

- «Почему, возникает опасность в случае появления двух духов человека во сне одновременно?»

«В мире сновидений духам места нет, появившийся там дух задыхается без людской оболочки, и автоматически начинает питаться дыханием своего подопечного-человека, тем самым подвергая его риску умереть от удушья во сне».

После этого винкалист задумался на несколько секунд, и задал следующий вопрос:

- «А как узнать, что человеческая душа уже во сне?»

«Если душа человека-подопечного уже находится во сне, то первое препятствие на вход в мир снов будет воздушным, но его очень легко преодолеть.

Вторым препятствием будет яркий свет, его тоже можно преодолеть, но справиться с ним будет сложнее, чем с первым.

Третьим, последним препятствием является уменьшение жизненных сил.

Если все эти три испытания не останавливают винкалиста на пути в мир снов, явившись туда на последнем вздохе, он начнёт высасывать воздух из своего подопечного, чтобы выжить.

Процесс забора дыхания происходит вне зависимости от воли винкалиста. Таким образом, высасывая силы из своего подопечного, наставник сможет пробыть в мире снов не более десяти минут, после чего человек либо умирает, либо просыпается, а его винкалист предаётся справедливому суду».

Глава 6

Внезапно, у винкалиста за пульсировали кончики пальцев на ладонях рук. Спустя минуту симптомы исчезли, так же быстро как и появились. Наставник Ивана решил не придавать этому происшествию большого значения и продолжил мучить книгу вопросами, но спустя полчаса приступ пульсации в кончиках пальцев прекратился. В этот раз он продолжался гораздо дольше предыдущего и винкалист решил поинтересоваться у книги, почему это с ним происходит. Пролистав пару страниц, он увидел ответ:

«Когда винкалисту, каволисту или рингалисту надо что-нибудь записать, концы их пальцев на руках пульсируют, но только в том случае, если дух вовремя этого не сделал».

- «Что же я должен сделать?» - Продолжил допрашивать книгу винкалист.

«Последнее событие в жизни своего подопечного».

Винкалист долго и мучительно размышлял над тем, что ему нужно записать в блокнот. Затем достал из-за пазухи всё необходимое и стал внимательно всматриваться в предметы данные ему каволистом.

Блокнот был из мягкого, словно шёлковая ткань, материала, а на его обложке было написано красивым, каллиграфическим подчерком Иван.

Ручка нежно голубого цвета при ближайшем рассмотрении оказалась чем-то вроде кисти с причудливым хвостиком. На вид обычная деревянная кисть, но если присмотреться сразу видно, что это не так. Пушистый кончик, точно живой себя ведёт. Двигается сам по себе, распушается, съеживается, качается из стороны в сторону и.т.п.

Спустя только пять минут после столь тщательного рассмотрения предметов письменности, винкалист Ивана, наконец, собрался с силами и решил попробовать, что-нибудь написать. Как только кисть коснулась мягкой бумаги блокнота, яркая вспышка света на несколько секунд ослепила винкалиста, когда она погасла, на чистом листе ярко вспыхивали, написанные красивым подчерком слова: «Первый сон подопечного».

Наставнику Ивана жутко понравилось так писать, он опять приложил кисть к листу блокнота и отвернувшись от него, чтобы яркая вспышка не ослепила его, вновь стал водить кистью по мягкой бумаге, стараясь повторить тот красивый подчерк, каким написан заголовок. Через минуту на листе бумаги был изложен подробный отчёт о том, как Иван и окружающие его люди вели себя во сне. Винкалист внимательно просмотрел то, что сам написал и остался доволен, но решил, что не помещает некоторые фразы переделать и дополнить. Он снова коснулся кончиком кисти листа в блокноте, но вспышки не произошло, наставник Ивана начал медленно проводить по бумаге оригинальным пишущим инструментом, но слова не менялись. Винкалист начал давить на бумагу тереть её кисточкой, но ничего не менялось, а через пару минут такой трёпки хвостик кисточки замер в одном положении и словно окаменел, так как больше его нельзя было согнуть или смять, писать им тоже не получалось. Наставник Ивана всунул обратно пишущий инструмент и блокнот, затем достал учебник и решил поинтересоваться у него, в чём он на этот раз ошибается.

«Что написано пером, не вырубить топором».

– Только и ответила книга.

Винкалист хотел спросить что-то ещё, но его отвлекла головная боль. Наставник Ивана убрал книгу за пазуху и поднял взгляд на комнату осмотревшись, он увидел Ивана громко кричащего в своей кроватке лицо его покраснело от натуги, но услышать вопли младенца было не кому. В квартире, по-видимому, никого не было либо хозяйка крепко спала в тот час. Послать телепатический сигнал винкалисту Елизаветы стало сложной задачей, но наставник Ивана с ней справился, а через пару минут в комнате появилась мама Ивана. Она взяла ребёнка на руки, Иван тут же успокоился, через минуту мать с ребёнком уже сидели в кресле. После кормления, Елизавета проверила подгузник Ивана, подмыла малыша, потом положила в кроватку, дала в руки погремушку и ушла, опять оставив Ивана одного. Как оказалось, голова у винкалиста заболела от долговременного и громкого крика Ивана, как только младенец умолк, голова наставника перестала болеть.

Глава 7

С рождения Ивана, незаметно и очень быстро, пролетел целый год. За это время винкалист Ивана успел многому научиться, привыкнуть к почти ежедневным, принудительным записям в блокнот, который успел сильно истрепаться, и напоминал теперь стопку старых заплаток сшитых вместе по верхнему краю. В список тем, записанных винкалистом Ивана в свой блокнот, входили не только его сновидения, но и более важные и интересные события, такие как первые слова Ивана, первые и основные черты характера, проявляемые подопечным в тот или иной день. По случаю очередного дня рождения Ивана, в семье Макаровых вновь намечалось торжество. Мероприятие было запланировано на послеобеденное время, что бы все дети успели поспать, и не капризничали во время празднования дня рождения Ивана. На этот праздник было приглашено не так много гостей, как в прошлый раз, но этот нюанс с лихвой компенсировали дети, их на торжестве оказалось около пяти человек разного возраста, не считая самого именинника.

Весело и задорно прошёл день рождения Ивана, для детей был приглашен клоун, который несколько часов подряд веселил их, и развлекал разными играми, фокусами и танцами.

Прошла с того дня самая обычная, будничная неделя, после которой произошло не новое, но редкое и необычное для новенького винкалиста, событие.

Иван был мальчиком не глупым, и по возможности старался стать самостоятельным, независимым.

По утрам Елизавета Петровна умывала Ивана и кормила завтраком, потом он оставался в детской комнате наедине с собой и своими игрушками, до самого обеда Иван был предоставлен сам себе. И вот, в один из таких дней, после завтрака, Иван как всегда остался в комнате один и стал перебирать свои игрушки. Достал конструктор, машинки, все мягкие игрушки и перекладывая их по очереди с места на место, стал придумывать для себя новую игру. Винкалист периодически смотрел на ладони своих рук, как бы спрашивая у них надо это записывать или нет. Ладони молчали, предоставляя ему маленький перерыв.

Около двух минут ушло у винкалиста, на осознание этого шанса, затем он опустил руки, и стал не принужденно наблюдать за своим подопечным.

Малыш периодически ползал по полу в обнимку со своими игрушка, потом подполз к стенке и сел оперевшись на неё спиной.

Через некоторое время, игрушка, с которой играл Иван, ему надоела, и он закинул её на свою кровать.

Ещё через пару минут играя, уже с грузовиком, в водителя, он вспомнил про выброшенную игрушку на кровати, и так ему в этот момент захотелось, что бы она была рядом, что следующую минуту он потратил на крик и дикие вопли, сравни тем, что доносятся из пыточной комнаты. Желаемого результата этим он так и не добился, на крик никто не отреагировал.

В этот раз он долго думал, прежде чем предпринять какие-то другие действия.

Его наставник, в это же время, внимательно за ним наблюдая, решил опробовать на нём силу телепатии.

Как всегда он положил голову на ладони, и сказал:

- «Встань, и иди за своей игрушкой!» - Приказал винкалист Ивану, затем вытянул руки перед собой, ладонями от себя и проделал давно изученный фокус с Иваном.

На несколько секунд стала видна только тень Ивана, потом он стал прозрачным, затем снова принял свой вид и, словно засиял изнутри, после чего превратился в обычного малыша, такого, каким был до телепатического контакта.

Как только волшебство кончилось, Иван упираясь ладонями рук в пол и на стенку, стал постепенно вставать на ноги.

Простояв возле стенки несколько секунд, Иван плюхнулся на пятую точку.

Это был достаточно упорный мальчик, словно поставив себе цель встать и пойти за игрушкой, он снова и снова пытался вставать на ноги, удачными были только падения.

В комнате неожиданно появилась мама, и увидев такую картину, умиленно ахнула, подбежала к сыну, и подхватила его на руки.

Пока Елизавета Петровна нежно тискала, и играла с ребёнком, периодически перехваливая его за то, что он самостоятельно попытался встать на ноги, винкалисты вновь разговорились:

- «Делаете первые шаги?» - Спросил старший винкалист.

- «Делаем?» - Удивился младший.

- «Ну, это же ты помог ему встать на ноги?» - Разъяснил свой вопрос старший винкалист.

– «В каком-то смысле, да». – Неуверенно ответил младший, на вопрос и рассказал второму винкалисту как на самом деле вставал Иван. Наставника Лизы рассказ ни сколько не удивил, даже наоборот, его удивило только то, что винкалист Ивана не помогал ему во время безуспешных попыток подопечного встать на ноги.

- «А как я должен был это сделать, не прикасаясь к нему?» - Задался логичным вопросом младший винкалист.

- «К сожалению, у винкалистов, - начал старший, постепенно опуская голову вниз, – очень короткая память, поэтому мы всё записываем в блокнот, и поэтому всегда носим учебник, чтобы не волноваться о том, что забыл. Я почти ничего не помню, не забываются только те действия, которые я ежедневно повторяю, всё остальное либо записано в блокноте, либо подсказывает книга». –

Закончил объяснять старший винкалист, и улетел вслед за своей подопечной, тем самым закончив разговор.

Младший наставник, подумав немного, взял в руки учебник и задал ему тот же вопрос, на который не смог ответить ему старший винкалист.

«Во время первых шагов подопечного его наставник обязан быть за его спиной и помогать ему вставать на ноги. Это действие необходимо для человека, а потому является исключительным, и не приносит энергетических затрат».

- «А почему нельзя встать перед подопечным и вести его за собой?» -

«Потому что тогда человек перестанет замечать препятствия и упадёт».

- «Почему человек упадёт, если я его буду держать и следить, чтобы он не упал?» - Не понимал винкалист Ивана.

«Наставник своим появлением перед глазами подопечного, скрывает от него много важных вещей, таких как бордюры, деревья, столбы, автомобили и даже людей он может скрыть. Поэтому человеку очень опасно следовать за винкалистом».

На следующий день Иван повторил попытку встать на ноги, но уже без телепатического пинка. Его наставник сразу же встал за его спиной и с некоторой тревогой взял Ивана под локти, тем самым помогая ему встать на ноги. Вместе они прошагали пару метров от кроватки малыша, до коробки с его игрушками.

Винкалист немного успокоился, когда на протяжении пятиминутного пути его ни разу не ушибло током.

Победно плюхнувшись на пятую точку рядом с любимыми игрушками, Иван вновь занялся сочинением новых игр.

Глава 8

В канун Нового года вся семья Макаровых, даже их сын Иван, готовилась не только к зимнему празднику, но и к тому, что бы в скором времени, буквально в течение трёх-четырёх часов, встретить ещё одного, а точнее одну родственницу.

Тридцатого декабря этого года, ровно в полдень, на свет появилась сестра Ивана, красавица Дарья Макарова.

Первыми об этом, за долго до нынешнего дня, узнали наши винкалисты, с каволистом во главе.

А было это так...

В тот день, когда Иван впервые встал на ноги, Елизавета Петровна была переполнена позитивными эмоциями, по этому поводу, но одно, не связанное с этим событием, обстоятельство насторожило Лизу, и заставляло, на протяжении часа, прислуживаться к своему животу. Внутри у неё периодически что-то урчало и ныло. Больно не было, скорее неприятно, спустя час все беспокоящие Елизавету Петровну ощущения исчезли, и она благополучно обо всём забыла. Её винкалист постоянно сетовавший на свою плохую память, с приходом младшего винкалиста, стал периодически, в свободное от наблюдения за подопечной время, перечитывать блокнот.

В этот день он, так же как и подопечная, беспечно отнесясь к спазмам в её животе, в очередной раз стал перечитывать блокнот и в процессе чтения, наткнулся на похожие симптомы, происходившие во время первой беременности Лизы. Этот факт насторожил винкалиста Елизаветы Петровны. Он решил спросить у каволиста, не собирается ли к нам новый подопечный и его винкалист.

- «Ты прав, - начал отвечать на его вопрос Каволист. - Через полгода в этом доме появится ещё один ребёнок».

После его ухода, старший винкалист не преминул поделиться этой вестью с наставником Ивана.

Прошёл месяц, с тех пор как всем стало известно о беременности Елизаветы, она уже немного прибавила в весе, и внешне увеличилась в размерах.

Иван теперь более уверенно передвигался по квартире, опираясь руками о стенки, но пока не без помощи своего наставника за спиной. Практически ничего не изменилось, ребёнок, пока единственный, после завтрака был предоставлен самому себе, но теперь он не просто играл с игрушками, изредка он забрасывал их подальше, после чего вставал на ноги и шёл к ним.

Винкалист заметил, что Ваня в очередной раз выбросил игрушку, он как всегда встал за его спиной и взял подопечного за локти.

Постепенно наставник сына Макаровых привык не бояться последствий прикосновений к подопечному.

Внезапно в голове винкалиста возникла мысль о будущем ребёнке Елизаветы. Иван в его ладонях тут же потемнел как тень, затем исчез став прозрачным, после чего наставника осветила яркая вспышка, исходившая от ребёнка.

К такому интересному эффекту, своеобразной реакции на телепатию, винкалист привык, его удивил тот факт, что сейчас он ничего подопечному не телепатировал.

Через некоторое время в комнату пришла Елизавета и забрала сына, что бы накормить его обедом. Наставник Ивана в это время решил заглянуть в книгу и выяснить, что произошло между ним и Иваном во время очередной прогулки по комнате.

«В случае соприкосновения духа-винкалиста и его подопечного передавать мысли можно без телепатических импульсов».

Дала ответ книга, но винкалисту было не до конца понятно, что же случилось с Иваном, и он задал этот вопрос ей.

«Теперь Вашему подопечному известно, что скоро на свет появится его сестрёнка или брат. Неосознанно он будет показывать это своей матери, пытаясь установить с ещё не родившимся родственником контакт».

Глава 9

Жизнь с Дарьюшкой принесла Макаровым много радостей и одну неожиданность. Отец семейства Михаил Макаров, души не чаял в дочери, Елизавета Петровна в отличие от него больше внимания уделяла сыну, чем Дарье. За исключением времени кормления. Впоследствии и это время она перестала уделять дочери, остатки молока она сцеживала, а дочь перевела на искусственное питание, и полностью поручила мужу. Михаил Алексеевич, не смотря на всю свою любовь к жене и дочери, физически не мог успевать воспитывать малышку, работать, и при этом уделять время жене. На протяжении двух месяцев кормления Даши молочными смесями, он старался осилить бешеный график, выдвинутый его женой, за это время Михаил сильно похудел, под глазами у него появились синяки от недосыпа, а ещё через месяц Михаил Алексеевич Макаров попал в больницу с нервным и физическим истощением организма.

Ровно месяц врачи восстанавливали его здоровье. В течение этого месяца, Елизавете пришлось сидеть дома одной сразу с двумя детьми. Постепенно она привыкла к дочери, но играл с ней в основном брат. Теперь в комнате Ивана стояла вторая кровать, в которой спала его сестричка. До обеда, так сказать в своё свободное время, он любил подходить к ней и смотреть, как она спит. Когда днём Даша просыпалась, и капризничала, Иван подходил к ней и пел своеобразную колыбельную, состоящую из одного слога: «Ла». Винкалисты семейства быстро подружились с новым винкалистом. Наставник Елизаветы, на правах старшего объяснил всё то, что смог запомнить. На протяжении целого дня он тренировал свою память и пытался запомнить распорядок дня этой семьи, элементарные правила проживания и хотя три навыка первой необходимости для винкалистов. Каволист предпочитал не консультировать своих подопечных, на расстоянии он видел, что происходит в семье Макаровых, и примерно знал, как у них дела.

При помощи блокнотов имеющихся у каждого из винкалистов, он мог знать что происходит в доме, так как у него имелись точно такие же блокноты на каждого из винкалистов, в которых отражалась вся та информация, которую они записывали в течении дня, недели или месяца. Так же у него имелся свой блокнот, в который он записывал выводы, делая их из той информации, что появлялась в блокнотах винкалистов. Сейчас ситуация была не столь благополучна, так как винкалист Михаила Алексеевича, позволил ему довести свой организм до истощения. Это событие является критическим, но как ни странно не приравнивается к смертельной угрозе. Каволист знал, что в случае смертельной опасности винкалиста придётся заменить, а на это понадобится потратить немало времени, которое Михаил будет, вынужден, провести в состоянии комы. Сейчас каволисту необходимо поговорить с наставником Михаила и предупредить его о последствиях такого безответственного поведения с его стороны. Когда состояние Михаила наладилось, его выписали из больницы, и он вернулся домой, каволист навестил его винкалиста.

- «Расскажи мне винкалист Михаила, почему ты допустил такую ситуацию?» - Начал беседу каволист.

- «Какую ситуацию?» - Непонимающим тоном спросил наставник отца семейства Макаровых.

- «Почему ты позволил Михаилу довести свой организм до истощения? Почему ты не уберег его, не уговорил, не переубедил? Ты что забыл, зачем ты здесь?» - Каволист не кричал, но сейчас, пристыженному винкалисту казалось, что эхо отражающиеся от стен дома пульсирующим движением било по его слуховым рецепторам.

- «Я здесь для того что бы охранять здоровье доверенного мне подопечного!» - Монотонным голосом произнёс винкалист.

- «Правильно. Я должен тебя предупредить о том, что если ещё раз такая ситуация произойдёт, ты будешь заменён». –

- «Как это?» - Хотел спросить винкалист, но каволист уже ушёл.

Наставник Михаила понял, что ответ ему сможет дать только книга. Он достал её и задал следующий вопрос:

- «Что со мной сделают, если критическая ситуация с моим подопечным повторится?» -

Затем, пролистнув две страницы, он нашёл ответ:

«Вас отстранят от обязанностей винкалиста, и отправят на суд, а на Ваше место назначат другого духа».

Наставник Михаила, понял, что отделался лёгким испугом, что мог бы потерять эту должность.

При жизни винкалист Михаила не имел детей и потому не смог попасть в винкалисты сразу после смерти. Для того, чтобы доказать, что он готов стать наставником человека, ему пришлось пройти обучение и сдать экзамен.

Поэтому он принял к сведению предупреждение каволиста, и запросил у книги список критических ситуаций, по которым отстраняют винкалистов от подопечных.

«1) Автокатастрофа; 2) Суицид; 3) намеренное убийство собственного подопечного».

Глава 10

За домашними хлопотами и будничными трудностями пролетели незаметно целых пять лет. Дети выросли, и готовились пойти в школу. Иван узнав о том, что будет ходить в школу, две недели уговаривал родителей отдать вместе с ним на обучение Дашу. Елизавета Петровна поддерживала идею сына, а Михаил Алексеевич был категорически против такой затеи, утверждая:

- «Она ещё слишком мала для школы!» -

- «Ничего страшного, - твердила мама Дарьи. - Я знаю детей, которых отдавали на обучение в её возрасте, и ничего с ними плохого не случилось. И потом рядом с ней всегда будет Ваня. Он будет её защищать, и помогать в учёбе. Правда, Иван?» - Обратилась она к сыну, присутствующему при этом разговоре.

- «Да!» - Уверенно брякнул Иван. Он до конца не понимал, на что давал согласие, но отступать от задуманного не собирался. Ваня боялся, что в школе ему будет скучно, и хотел взять с собой самого лучшего друга, свою сестру. Мнением Дарьи родители, с Иваном во главе, поинтересовались в последнюю очередь. Даша на удивление сразу же согласилась с решением брата и матери. Эту не глупую, но жутко наивную девочку, словно магнитом тянуло ко всякого рода приключениям и всему новому, ещё не изведанному ей самой. Даше казалось, что школа это ещё одно место, где с ней случится множество новых приключений, в которых она сможет побывать вместе с Иваном.

Первый день в школе был очень насыщенным и ярким, в эмоциональном плане и не только для детей. А начался этот день, как ни банально, с опоздания на линейку.

- «Скорее, Лиза, вставай! Мы проспали. Вставай, я тебе говорю!» - Кричал, точнее пытался, заспанный папа на маму, пока малыши мирно спали в детской.

- «Как проспали? А будильник, он же ещё не прозвенел?» - Ещё не до конца проснувшись, бормотала себе под нос Лиза.

- «А я тебе говорю, вставай! Уже половина седьмого! Опоздаем, ведь. Вставай, давай!» - Попробовал он, в последний раз, поднять жену с постели, но понял, что все старания напрасны и ушёл в детскую будить первоклашек.

- «Дети, пора вставать». - Позвал отец и малыши, почти сразу, отреагировали.

- «Уммм». - Послышалось со стороны Ивана. В то время как Даша, медленно потягиваясь, вылезала из кровати. Постепенно вся семья оказалась на кухне за столом, но завтраком наелись только дети, так как Елизавета успела приготовить только чай с бутербродами, после чего поспешно убежала в спальню одеваться, и краситься. Отец семейства, в отличие от Лизы, степенно откушал, наскоро нарезанные женой бутерброды, запивая их чаем, и стал поторапливать полусонных детей.

Макаровы старшие, бабушки и дедушки, настояли на том, что бы дать Дарье и Ивану нормальное детство без ранних подъёмов, посещения садиков и подготовительных занятий, а потому, за всю свою маленькую жизнь дети впервые встали так рано с постелей.

Винкалисты детей и их родителей, в отличие от своих подопечных выглядели как обычно. Их физическое, а соответственно и внешнее состояние не менялось от состояния людей, если они, конечно, не были к этому причастны.

На торжественную линейку, устроенную во дворе школы, в честь дня знаний, Макаровы, как не старались, всё-таки опоздали и остались на ней не полным составом, а только дети и Елизавета Петровна.

Михаил Алексеевич уехал на работу, что бы хоть туда прибыть во время, но благодаря пробкам, и туда опоздал.

Тем, кто привёл первоклашек, объявили, что сегодня, в честь праздника, у начальной школы будет только три урока. Большая часть родителей, бабушек, дедушек, дядей и тётей, осталась в школе, но так как там негде было даже присесть, ютиться приходилось в пороге, дальше стоял турникет, за который пропустили только детей, многие разошлись по ближайшим магазинам и кафешкам, а кто-то просто вышел прогуляться.

Иван и Дарья жутко нервничали, проходя за учительницей в класс. В просторном, кабинете со старыми партами и стульями, первоклашек рассадили по парам. Учительница - Зоя Федоровна, женщина довольно пожилого возраста, немного напугала Ивана своим внешним видом, Дарья же напротив, отнеслась к ней как к персонажу из сказки. Рассаживая детей по местам, она всё время повторяла:

- «Запоминайте свои места!» - Зоя Федоровна хотела рассадить Ваню и Дашу по разным партам, но они упросили её посадить их за одну парту.

Первым уроком было введение и знакомство. Классная руководительница знакомилась с классом, дети с классной руководительницей, после чего она стала объяснять правила поведения в школе. Дарья весь урок витала в облаках, и не хотела больше сидеть классе, периодически она вставала со своего места, и начинала бегать по всему классу, крича и визжа что-то не понятное, побуждая своим поведением и весь класс делать тоже, что и она.

Зоя Федоровна, была умудрённой жизнью спокойной женщиной, всякий раз, когда Даша пыталась своим поведением сорвать урок, она вставала возле неё и с помощью давления руками на плечи юной хулиганки, усаживала Дашу на место.

Иван старался записывать всё, что говорит Зоя Федоровна, сестру он, первое время, пытался успокоить, но когда ему сделали замечание, тут же притих, и больше не высовывался, когда сестра вскакивала с места.

После первого урока детей отвели в столовую на завтрак, запах там стоял не очень аппетитный, подавали манную кашу и какао с бутербродом. Ивану эта еда не пришлась по вкусу, он предпочёл остаться голодным. Даша, в отличие от брата, нагуляла аппетит, своим взрывным поведением, и съела всё, что ей дали, до последней крошки.

Второй урок был посвящён основам русского языка. Вот тут уже стало скучно Ване, он не уподобился сестре, и не стал срывать занятия, но постепенно у него стали слипаться глаза и появилась зевота. Целых двадцать минут он изо всех сил старался не уснуть, чтобы ему не сделали замечание, но на двадцать первой минуте не выдержал, и сдался в руки ко сну. Винкалист Ивана, на этот раз, не смог войти в сон своего подопечного, а потому остался наблюдать за его сестрой и её винкалистом.

Дарья весь урок сидела смирно, как струнка, за её спиной строгий наставник и контролировал её, не позволяя маленькой хулиганке больше безобразничать. Винкалист не придерживал её за плечи, он вообще её не касался. Винкалист Дарьи периодически прикладывал ладони рук к голове, затем вытягивал их, и Даша воспринимала каждый его сигнал, то превращаясь в тень, то в невидимку, то вспыхивая столпом света и снова обращаясь в себя.

Такие же всполохи винкалист Ивана заметил и у других учеников, почти все они подвергались телепатии со стороны своих наставников. Как выяснилось, все они были под бдительным наблюдением винкалиста Зои Федоровны, все кроме него, стороннего наблюдателя, наставника Ивана.

Ваню разбудил звонок, извещающий о конце второго урока и начала перемены. Во время перерыва его винкалист решил пообщаться с книгой, и расспросить у неё про странную власть одного наставника над другими. Иван же вновь уснул, как ни в чём не бывало.

- «Может ли один винкалист управлять другими? Почему и как это происходит?» - Затараторил винкалист Ивана.

«Винкалист имеет право подчинить себе любое количество винкалистов, если того требуют жизненные обстоятельства. Для этого необходимо применить туже технику, что вы используете при общении со своим подопечным, но направлена эта мысль, должна быть на тех винкалистов, чьи подопечные, в связи с жизненными обстоятельствами, должны вам подчиниться».

Прозвенел звонок на третий, последний урок. В голове винкалиста прозвучал тихий спокойный голос, отдающий ему приказ:

- «Пусть ваши подопечные слушают своего учителя!» - Волна света захлестнула всех винкалистов, что находились в классе, затем накрыла их точно покрывалом и все наставники, стали выполнять те же действия, что и на прошлом уроке.

Это занятие было не из приятных, у винкалиста Ивана пульсировала голова и руки, словно механическая машина он выполнял указание старшего винкалиста и приказывал Ивану сосредоточиться на том, что говорит Зоя Федоровна.

Она же в это время в отличие от своего винкалиста, никакого внимания не обращала на своих учеников, и расписывала на доске азы математики.

После завершения третьего урока, влияние винкалистов ослабло, и все первоклашки с диким визгом вылетели из класса. Возле входа в школу их уже ждали родители.

Дарья, всю дорогу взахлеб рассказывала, как прошли уроки, но как она себя вела на одном из уроков, Даша предпочла не говорить. Иван же почти всё время молчал, угрюмо переваривая ту информацию, что он запомнил сегодня.

Добравшись до дома, Лиза накормила детей, и хотела отправиться, с ними делать уроки, но те воскликнули, что им ничего не задали. И мама решила отправиться с ними на прогулку в парк, что бы после тяжёлого дня они могли немного отдохнуть, и развеяться.

Вечером вся семья собралась за столом на ужин и то, что было в школе, уже рассказывал Иван, он не задумался о том, что будет, если родители узнают о сегодняшнем поведении Даши, и рассказал им всё в самых мелких подробностях. Елизавета разозлилась на дочь, и принялась кричать на неё, Михаил Алексеевич, не мог долго на это смотреть, и вступившись за дочь, заставил замолчать Лизу.

- «Она ещё маленькая, ей сложно сразу вникнуть в учебу, но она же больше не будет так себя вести, верно?» - Добродушным, мягким голосом успокоил он жену, и обратился к дочери, та активно закивала ему головой в знак согласия.

Винкалист Ивана оглядывал кухню и всех присутствующим внимательным взглядом. Сквозь серовато-белую дымку он увидел, как меняет цвет пространство вокруг Михаила, от прозрачного к ярко синему.

И Миша продолжил говорить уже более суровым голосом, обращаясь к сыну:

- «Помнится мне, наш Иван обещал нам, помогать Даше в учебе. А что в итоге, первый учебный день начался с плохого поведения Дарьи и никакой помощи со стороны брата?! Ты мог ей сказать, что так себя вести нельзя. Мог её остановить!» - Сын удручённо опустил голову и молча, слушал долгий выговор отца, пока мать не вступилась за него:

- «Ладно, успокойся, - сказала она Мише, - они оба виноваты в том, что случилось. Давай не будем их сильно ругать, в конце концов сегодня был их первый день в школе. Да и потом они уже поняли, что вели себя не правильно». – Тихим голосом говорила Елизавета, поглаживая мужа по спине, что бы тот успокоился. Наставник Ивана увидел, как вновь поменяло цвет то пространство, что окружало Михаила, из тёмно-синего оно постепенно стало фиолетовым, а потом исчезло став прозрачным.

- «Дети, вы же не будете больше себя так вести?» - Обратилась она к двум, запуганным криками отца, малышам, те только кивнули в ответ.

- «Ну, вот и хорошо. А теперь идите спать, уже поздно». – Дарья, Иван и их винкалисты вышли из кухни и направились в детскую.

Родители остались на кухне и ещё долго возбуждённым шёпотом о чём-то разговаривали.

Глава 11

Декабрь месяц, не суров, но справедлив! Холода распространяя по России, не обходит стороной он города и села, повсюду оставляя красивые узоры. Празднично припорошены снегом деревья, заборы. Медленно приближается, великий и самый любимый во всём мире праздник, Новый год!

Зима на улице, стучит в оконца ветер, снег. Детвора радостно бегает по детской площадке, кто-то играет в снежки, кто-то лепит снеговика, а кто-то строит снежные замки.

Последний, четвертый урок отменили, и вывели первоклашек на прогулку в парк, где они дожидались прихода родителей. Винкалисты детей, в это время, смогли освободиться от влияния наставника Зои Федоровны, и спокойно наблюдали за тем, как играют их подопечные.

Винкалист Ивана с интересом смотрел за тем, как постепенно изменялся окрас ауры его подопечного и Дарьи. Из прозрачной она преобразовалась, сначала в светло жёлтую, а потом в ярко рыжую. Дети беззаботно бегали друг за другом, и играли в снежки, с лиц малышей не сходила улыбка.

Винкалист Дарьи за всё время своего пребывания в этой семье почти ни с кем не общался. Чаще всего он изучал учебник, или что-то записывал в свой блокнот. Каждый промах своей подопечной, он старался контролировать и не давать ей спуску, но Даша была большой бунтаркой в душе, и лихо сопротивлялась его приказам.

Вот и сейчас, Дарья, сидя в снегу, облизывала сосульку, её наставник упорно пытался отговорить её от этого занятия и беспрерывно, на протяжении десяти минут, посылал ей телепатические сигналы.

- «Вылези из сугроба и выброси сосульку! Ты же можешь простудиться!» -

- «Нет, не хочу! Мне тепло, я не заболею! А сосулька очень вкусная!» - Парировала Даша, не двигаясь с места.

На его счастье всю эту картину увидел винкалист Ивана, и приказал своему подопечному урезонить сестру. Ваня был достаточно послушным мальчиком, и тут же направился к Даше.

- «Дашь, может, ты вылезешь из сугроба? Холодно, заболеть можешь. Ещё и с сосулькой во рту». – Начал уговоры Иван.

- «Нет, не хочу! Мне тепло, и я не заболею! А сосулька очень вкусная, попробуй». – Озвучила свои мысли брату Даша, и продолжила своё занятие, сидя в снегу.

Винкалист Ивана увидел, что его подопечный не справляется и начал сдаваться, решившись ему помочь, он подошёл к Дарье и попытался послать ей телепатический сигнал, но как только протянул руки, его отбросило назад шагов на пять, словно он ударился головой о стену. Наставник Ивана, оглядел себя, посмотрел на ладони, но ничего странного не увидел. Затем он посмотрел на Дашу и увидел, как воздух вокруг неё, её аура, меняет свой окрас, с бледно-жёлтого на ярко белый цвет.

Винкалист Ивана направился к наставнику Зои Федоровны, чтобы попросить помощи. Посмотрев на девочку, о которой долгую минуту, суетливо говорил винкалист Ивана, наставник Зои Федоровны направил свою подопечную к месту событий.

Винкалисты заметили, как изменилась аура Зои, сначала она приобрела бледно, а затем ярко синюю окраску. Классный руководитель Дарьи вытащила девочку из сугроба, вырвала из рук сосульку, и отчитала, как следует:

- «Дарья, зачем ты здесь сидела? Ты заболеть захотела? А если у тебя сейчас температура поднимется, что я твоим родителям должна сказать? Хотя нет, я знаю, что буду им говорить, что ты маленькая, несносная девчонка! Запомни, в сугробах сидеть нельзя, лёд в руки и рот брать нельзя! Ещё раз увижу такое поведение, отведу тебя обратно в класс, и запру до прихода родителей, что бы ни хулиганила! Поняла?» - Аура девочки снова поменяла цвет с ярко белого на пепельный цвет. Дарья стояла, молча, как каменное изваяние и смотрела на Зою Федоровну исподлобья, но учительница повторила вопрос, и Даша сквозь зубы сказала:

- «Поняла».

Аура Зои Федоровны приобрела фиолетовый окрас, и она отошла от капризной ученицы.

Через несколько минут появились родители Макаровых. Они спросили у Зои Федоровны, как себя сегодня вели их дети. Классная руководительница, незамедлительно сообщила им о плохом поведении Дарьи.

Дома Дарье влетело и от родителей, за столь безответственное поведение.

Вечером винкалист Ивана заглянул в учебник, так как захотел узнать ответы на некоторые вопросы, возникшие в течение дня.

- «Почему я не смог мысленно воздействовать на Дарью?» -

«Винкалист имеет право воздействовать только на своего подопечного! Исключительным действием является групповое воздействие по требованию жизненных обстоятельств».

- «Какие цвета может приобретать аура человека? В связи с чем это происходит?» -

«Человеческая аура может приобретать все цвета радуги, в том числе и оттенки этих цветов. Цвет меняется, в зависимости от испытываемых в тот момент чувств подопечного, либо от его физического состояния».

Пока наставник Ивана изучал учебник, винкалист Дарьи записывал в блокнот свой промах, в отношении сегодняшней ситуации на прогулке.

Через пять минут, после появления этой записи в блокноте, перед винкалистом появился Каволист. Он собрал всех винкалистов перед собой, и прозвучала гневная полная негодования речь:

- «Почему вы допустили такую ситуацию? Подопечная могла серьёзно заболеть, вплоть до летального исхода! Почему вы не приняли соответствующие меры?! Почему обратились за помощью? Этого ребёнка так сложно было уговорить? Нельзя было привлечь её внимание, каким-нибудь предметом, или что-нибудь пообещать. Вы, в прошлом люди, хорошие воспитатели своих потомков, забыли, как общаться с детьми?! Или ваши подопечные для вас ничего не значат?! Такая ситуация не должна повториться и тем более усугубиться! В следующий раз начнётся следствие и все виновные будут наказаны, вплоть до снятия с должности!» -

Сразу после этого каволист исчез, оставив винкалистов прибывать в недоумении.

Следующий день проходил в более напряжённой обстановке, нежели предыдущие. Со стороны винкалистов было принято единогласное решение не допускать больше подобные ситуации.

В школе первым уроком поставили, так долго отсутствующую, музыкальную культуру.

- «Добрый день, класс!» - Поздоровалась учительница музыки, как только вошла в кабинет. Все дети одновременно встали со своих мест, в знак ответного приветствия.

- «Садитесь». – Скомандовала учительница и дети сели обратно за парты.

- «Меня зовут Лидия Федоровна – я ваш учитель по предмету «музыкальная культура». – Представилась она.

- «Давайте теперь познакомимся с вами. Сейчас я буду называть по очереди ваши имена, а вы будете поднимать руки, когда услышите своё имя, хорошо?» - Предложила Лидия Федоровна и начала читать список имен и фамилий своих учеников. После знакомства с ребятами, учительница огласила тему урока.

- «Сегодняшний урок будет посвящён великому произведению Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик».

А за тем вставила диск в компьютер и включила детям видеозапись балета «Щелкунчик».

В течение урока Лидия Федоровна очень старалась следить за поведением учеников, но так как она очень любила балет всё время на это отвлекалась и просто не замечала, как дети себя ведут. Поведение детей, кстати сказать, было не столь плохим, каким могло бы быть, иногда, они разговаривали между собой чем, просто, отрывали соседей и учительницу от просмотра. После того как кончилось первое действие спектакля, Лидия Федоровна выключила компьютер и стала спрашивать, поочерёдно, детей, кто что понял из просмотренного, а потом ответила на все вопросы учеников, на какие успела.

Все остальные уроки прошли более или менее спокойно, к великому удивлению учителей и винкалистов. Многие дети просто были под впечатлением от сказки.

Вечером, Даша и Ваня взахлеб рассказывали родителям о том, что у них сегодня было на уроке музыки.

Перед сном дети попросили папу почитать им сказку. Михаил Алексеевич решил порадовать детей и прочитать им сказку именно про Щелкунчика.

- «И так в канун Рождества, в красивом доме доктора Штальбаума начинают собираться гости.

Дети доктора, Мари и Фриц, как и другие дети, с нетерпением ждали подарков в детской комнате.

Шу-шу! Шур-шур! — Таинственно доносилось из соседней комнаты. Фриц и Мари сидели в полутёмной спальне и прислушивались. До поры до времени им не разрешалось входить в гостиную, где, наверное, уже сверкала праздничными огоньками свечей рождественская ёлка». – Тут повествование отца прервала Даша:

- «Папа, а почему детям нельзя было входить в комнату?»

- «Потому что, родители хотели приготовить своим детям сюрприз, и чтобы дети раньше времени не увидели его их оставили в другой комнате». – Сказал Михаил Алексеевич и продолжил читать:

- «Мари, которой только-только исполнилось семь лет, всё спрашивала своего старшего брата:

— «Ну, когда же начнётся праздник?»

— «Потерпи». — Солидно отвечал Фриц, хотя и сам дрожал от нетерпения.

А за стеной всё не умолкало это влекущее, таинственное шуршание, мелодичное постукивание крохотного молоточка, позвякивание каких-то дощечек и железок. И дети, затаив дыхание, прислушивались к доносившимся из гостиной звукам.

Накануне Рождества их крёстный Дроссельмейер смастерил для них какой-то особый подарок, он имел странную способность оживлять игрушки, это забавляло и не много пугало детей.

Каждый раз, приходя в дом к доктору, крёстный дарил детям необыкновенные игрушки. То крохотного кавалера-шаркуна с выпученными глазами, то коробочку-сюрприз, из которой со звоном выскакивает серебряная птичка.

Интересно, что на этот раз мастерит, надев свой фартук, их затейник крёстный?

Динь-динь-дилинь! — пролепетал серебряный колокольчик.

- «Можно!» -

Фриц и Мари сорвались с места и кинулись в гостиную. Ах! Посреди комнаты, окутанная сияющей музыкой света, высилась великолепная ёлка. Пушистые ветки увешаны золотыми и серебряными яблоками, гроздьями обсахаренных орешков, конфет, облитых разноцветной глазурью пряников. В зелёной тьме хвои, как звёздочки в ночном небе, мерцали и переливались, озаряя комнату, сотни маленьких свечек. Но самое главное — рождественские подарки!

Дети не знали, за что хвататься, то ли играть с куклами и барабанщиками, то ли листать чудесные книжки с разноцветными, будто живыми, картинками. Но тут снова зазвонил колокольчик. Настал черёд подарку крёстного Дроссельмейера.

Раздвинулась маленькая ширма, и на покрытом зелёным сукном столике, как на лужайке, вырос перед детьми замок. Заиграла музыка. Распахнулись зеркальные окошки, зажёгся свет в золотых башенках.

По залам замка парами стали гуляли крошечные кавалеры в белых чулках и камзолах и дамы в шляпах с перьями и платьях со шлейфами. В малюсеньких, с напёрсток, серебряных люстрах засияли свечи, и под музыку заплясали и запрыгали дети в разноцветных курточках и панталончиках.

Вдруг из окна выглянул господин в изумрудно-зелёном плаще и приветливо поклонился Фрицу и Мари. Крёстный Дроссельмейер! Конечно же это он. Только с мизинец ростом.

— «Крёстный, пусти нас к себе в замок!» — Вскричал Фриц.

Но изумрудно-зелёный человечек ничего не ответил, а только вновь спрятался в окне. Впрочем, тут же показался снова и опять приветливо поклонился детям. И опять исчез. И вновь появился. И дамы с кавалерами прохаживались всё так же кругами. И дети в замке топали ножками, как заведённые.

— «Ну, — протянул Фриц, — это скучно!» — И он занялся своими солдатиками.

Зато Мари вдруг присела на корточки перед ёлкой. Она увидела странного деревянного человечка, скромно стоявшего под разлапистой пушистой веткой.

— «А этот милый человечек для кого?» — Воскликнула Мари.

— «Для всех, — ответил отец. — Это Щелкунчик. Он, как и все его предки, отлично умеет разгрызать орехи».

Мари тут же схватила горсть орешков, и Щелкунчик, продолжая приветливо улыбаться, колол их своими крепкими зубами.

Фриц, услышав, как весело щёлкают орешки в зубах Щелкунчика, на минуту оставил свой оловянный эскадрон и подошёл к столу. При виде забавного человечка с огромной челюстью мальчик расхохотался. Схватив самый большой и твёрдый орех, Фриц сунул его в рот Щелкунчику.

Крак!.. — обломились три зуба у бедного Щелкунчика, а тяжёлая челюсть беспомощно отвисла.

— «Фу, глупый Щелкунчик!» — Вскричал Фриц. — «То ли дело мои драгуны! Им никакое самое крепкое ядро не страшно!» - Тут повествование прервал Иван:

- «Пап, а кто такие драгуны?»

- «Он имел в виду своих солдатиков». - Ответил папа и продолжил:

- «Мари, вся в слезах, прижала к груди раненого Щелкунчика, подвязала ему больную челюсть белой ленточкой и заботливо укутала платком.

— «Щелкунчик, миленький, — шептала она, — не сердись на Фрица. Он добрый. Просто немного огрубел со своими оловянными солдатиками».

— «Не расстраивайся, милый Щелкунчик, — ласково произнесла она, — крёстный Дроссельмейер непременно вылечит тебя. У него есть замечательные молоточки, ладные щипчики и крохотные отвёртки».

Таинственная рождественская ночь уже подкралась к дому, затягивая окна синим сумраком. Настала пора убирать игрушки.

— «Дети, — сказала мама, — оставьте игрушки до завтрашнего утра. Гасите свет и отправляйтесь спать».

Фриц в последний раз глянул на свои войска, отдал честь капитану в синих драгунских рейтузах и приказал:

— «Пора на покой! Завтра нам предстоит великое сражение».

С этим он и отправился в детскую. А Мари вдруг взмолилась:

— «Мамочка, пожалуйста, позволь мне побыть с Щелкунчиком ещё пять минут. Я сама погашу свет и лягу спать».

— «Хорошо». — Согласилась мама и вышла из комнаты.

Спустя некоторое время, Мари поставила Щелкунчика на верхнюю полку и уже собиралась идти в спальню, как вдруг услышала странные звуки, из-за шкафа и стульев, из-под стола и из-за кафельной печи, из каждого тёмного угла стали разлетаться, подкрадываться тихие-тихие шорохи, шёпоты, шуршания и шебуршения. В это время настенные часы с маятником захрипели, засипели и пробили полночь.

Бом-м! Бом-м!.. — двенадцать раз ударили в тишину часы.

И тут же за стеной, по углам, под полом послышались писк, возня и дробный топоток тысячи крохотных лапок. Острыми огоньками засветились тысячи глазок-буравчиков. И отовсюду стали сбегаться несметные полчища мышей». –

Михаил Алексеевич прервался и посмотрев на детей, понял, что на сегодня им достаточно сказок. Даша и Ваня уже давно, тихо спали в своих кроватках. Поправив детям одеялко, отец тоже отправился спать.

Этой ночью винкалисты детей решили проконтролировать и их сны тоже, на всякий случай.

Как ни странно, но Ване приснилось, что он и есть щелкунчик и что его ранили в бою, Мари осталась, чтобы помочь ему выздороветь.

Даше наоборот снилось, что она поселилась в замке, который построил Дроссельмейер, который теперь ей прислуживал.

Глава 12

Низко опустив голову, точно пристыженный чем-то, шёл человек. Но стыдиться ему было нечего.

Хотя за каждым смертным есть свои грешки...

***

Ничем не примечательное утро, началось странно, с чудного аромата, приготовляемой еды на кухне. Открыв глаза, Лиза увидела рядом букет, её любимых цветов и была приятно удивлена, по какому случаю цветы - мелькнула мысль в её голове.

Через пару минут в спальню вошёл Миша с подносом в руках, на нём были аккуратно расставлены кофе, омлет и пару булочек.

- «Доброе утро, Солнышко!» - Поприветствовал он жену и, положив поднос на кровать, поцеловал Лизу в щёчку.

- «Ммм, как всё вкусно пахнет. А в честь чего такое?» - Поинтересовалась счастливая Лиза.

С Мишиного лица сошла блаженная улыбка, с коей он вошёл в спальню, ответил он, на вопрос вопросом:

- «Неужели ты забыла?» -

- «Что забыла, милый?» -

- «Сегодня же наш юбилей, пятнадцать лет, как мы женаты». –

Супруг был сильно раздосадован таким поведением своей жены. Завтракать Лизе пришлось одной.

Во время не долгого, как думала Лиза, одиночества, в её голове стали возникать, видениями, воспоминания их с Мишей отношений до свадьбы и рождения детей.

Лиза вспоминала, с чего всё началось.

***

- «Девушка, Девушка. Вы не подскажете, как пройти на улицу Ленина?» -

Лиза обернулась и увидела симпатичного, молодого человека, высокого роста, стройного телосложения, на скулистом лице которого были три ярко выраженные, харизматичные черты, густые чёрные брови, прямой нос, немного приплюснутой формы и щенячий взгляд карих глаз.

Одет был паренёк в вельветовый, светло-коричневого цвета, брючный костюм. Запястье украшали военные часы.

- «Скорее всего, он пользуется большим вниманием со стороны противоположного пола». - Подумала Лиза.

- «Простите, что?» - Переспросила Лиза, так как не расслышала его вопрос.

- «Не подскажите, как пройти на улицу Ленина?» - Парень был явно озабочен этим вопросом, сильно нервничал и то и дело переминался с ноги на ногу. Лиза посчитала этот вопрос глупым, так как они оба стояли на этой улице. И потому ответила:

- «Вы и так сейчас стоите на улице Ленина». - Затем отвернулась от него и продолжила свой путь.

Через пару дней, Лиза из института шла домой и на той же улице снова встретила того же паренька, но как только узнала его, отвела взгляд и попыталась пройти мимо. Паренёк не растерялся и последовал за Лизой.

- «Девушка, а девушка, а можно с Вами познакомиться?» -

- «Зачем?» - Небрежно спросила Лиза, не смотря даже в сторону парня.

- «Ну, должен же я знать, как зовут мою благодетельницу». - После этих слов Лиза резко остановилась и посмотрела на парня удивленными глазами, в которых стоял немой вопрос:

- «Почему благодетельница?» -

- «Понимаете, я приехал из маленького городка Чекалин, - начал парень, - специально, что бы навестить свою прабабушку. Она приболела и мне поручили за ней ухаживать, так как все остальные родственники отказались это делать. А так как я ни разу не был за пределами своего городка, то немного растерялся. И если бы не Вы, я бы не смог попасть к своей прабабушке. Так как же зовут мою благодетельницу?» -

Лиза внимательно выслушала рассказа малознакомого паренька и благоприятно улыбнувшись, сказала:

- «Вашу благодетельницу зовут Елизавета». - После чего она протянула руку для поцелуя.

- «Михаил». - В ответ представился паренёк и пожал протянутую ладошку Лизы.

- «Елизавета, а куда Вы идёте? Может, выручите меня ещё раз? Мне нужно купить лекарства для прабабушки, а я не знаю где их можно купить». - Сказал Миша и застенчиво улыбнулся.

- «Аптека здесь не далеко, буквально вон за тем домом, налево, потом прямо и ещё раз налево». - Начала рассказывать Лиза, но увидела растерянно-расстроенный взгляд Михаила и сказала:

- «Хотя знаете, давайте я Вас провожу?» -

- «Ой, как здорово, спасибо Вам огромное Елизавета!» - Тут же на лице Миши, точно лампочка, зажглась улыбка.

Всю дорогу до аптеки они болтали, рассказывая друг другу новости и историю городов, о своей жизни, о детстве и.т.д.

- «Ну, вот мы и дошли». - Сказала Лиза и Миша обречённо посмотрел на магазин с названием «Аптека».

- «Ну что же, ещё раз спасибо Вам, Лизочка, за мини-экскурсию по Вашему городу и за помощь. До свидания».

- «До свидания». - Пробормотала расстроенная девушка и пошла в обратную сторону.

На следующий день, Миша и Лиза встретились вновь, на том же самом месте и в то же самое время. Заметив друг друга, они пошли на встречу с улыбкой на устах.

- «Здравствуйте, Миша». - Сказала Лиза и улыбка на её лице стала ещё шире.

- «Здравствуйте, Лиза, я уже и не думал Вас увидеть».

- «Вы что же, специально здесь стоите?» - Озадачено спросила Лиза.

- «Да!» - Гордо произнёс Миша.

- «Зачем?» -

- «Потому что Вы мне понравились, но я не успел узнать ни Вашего адреса, ни номера телефона. Поэтому и решил Вас дожидаться здесь, где мы уже два раза встречались. И вот, слава богу, мне повезло, я снова с Вами встретился!» -

Лиза смущённо опустила взгляд, а её щёчки приобрели лёгкий румянец.

- «А хотите, я Вам город покажу? А то Вы уже который день в Москве, а до сих пор не видели наших достопримечательностей». - Предложила Лиза.

- «Конечно хочу. Только мне кажется, что я Вас по дороге поймал. Верно?» - Предположил Миша, смотря на тяжелую сумку, перекинутую через плече Лизы.

- «Да». - Ответила Лиза и осмотрев себя критическим взглядом, сказала:

- «Подождите меня здесь ещё немного, пожалуйста. Я сейчас быстренько сбегаю домой, только сумки оставлю и вернусь к Вам. Дождетесь?» -

- «Хорошо, Лизонька. Я Вас ещё подожду». - Спокойно улыбнувшись, сказал Миша, а про себя подумал, смотря ей в след:

- «Полдня ждал и ещё подожду, хотя может она того и не стоит. Посмотрим...»

Ровно через полчаса Лиза вернула на место встречи с Михаилом и пара отправилась на прогулку.

***

Внезапно в голове Елизаветы видением возникла картинка того, как Миша ей сделал предложение.

***

В те времена Лиза увлекалась поэзией, но стихотворения, построенные на аллегориях, сравнениях, символике она не любила, по душе ей была классическая поэзия, в которой чётко поставлены вопросы и даны объяснения.

Всё случилось в двадцать пятый день рождения Елизаветы. Михаил был почетным гостем на этом празднике и, зная о пристрастие своей девушки, преподнес ей в подарок, сборник стихотворений о любви, обожаемого ею поэта. Этому подарку именинница обрадовалась больше всего. Сразу после того как гости разошлись, первым подарком, который она распаковала, был именно этот сборник.

Когда же она открыла книгу, что бы прочесть стихотворения любимого автора, то наткнулась на приклеенный маленький мешочек с внутренней стороны обложки. В нём она нашла кольцо и привязанную к нему карточку с записью:

- «Солнце моё, я не могу прожить и дня без тебя и хочу, что бы мы больше никогда не расставались. Прошу тебя, стань моей женой!» -

Скажи, ты согласна выйти за меня замуж?

***

Следующей картинкой, в воспоминаниях, стала свадьба. Сам день торжества был назначен в день росписи в Загсе.

У бедных студентов не было денег на пышное торжество в ресторане, поэтому было решено праздновать дома. Лизу это угнетало, самый счастливый день в жизни и не получается отметить в ресторане.

- «Миша, ты ещё не готов?! Если мы опоздаем в ЗАГС, второй раз я не соглашусь на свадьбу, останешься без жены!» - В шутку, с ехидной улыбкой на лице, поторапливала Лиза своего будущего мужа. Михаил был полностью одет, но долго не мог завязать галстук. Лиза, заботливо, помогла ему в этом нелегком деле. После чего, они, под ручку, отправились в ЗАГС.

***

Пока Елизавета предавалась тёплым воспоминаниям, её наставник внимательно за ней наблюдал и фиксировал в блокноте, как часто и в какой цвет меняется её аура.

А именно в фиолетовый при воспоминании о первых встречах, в рыжий при воспоминании о свадебных хлопотах и самой свадьбе.

Михаил же всё это время сидел с детьми и занимался с ними уроками.

Все уроки, за исключением математики, были уже сделаны. Но точной наукой хотел заниматься только Иван. Дарья же делала всё, что бы увильнуть от этого занятия.

Аура Михаила становилась всё бледнее и бледнее, напоминая по цвету дым от сигарет. Его винкалист не стал бить тревоги, а зря...

На следующее утро, Михаил рано утром ушёл на работу, оставив домашние хлопоты и заботу о детях на плечах Елизаветы.

Михаил работал бухгалтером в коммерческой фирме под названием «Хамелеон», по производству и продаже воздушных шариков, а так же конструкций для украшения праздничных мероприятий. К ним очень часто обращались закупщики от фирм по организации торжественных мероприятий.

Генеральным директором компании, совсем недавно, стала дочь владельца организации - Яблочкина Арина Александровна.

Открылась главная дверь офиса и вошла девушка, внешне она была очаровательна и очень молода. Тонкая, изящная талия, мягкие черты лица, только что отстриженные кончики и так коротких волос, темно-каштанового цвета. Миндалевидный разрез глаз и зрачки нежно-голубого цвета, завораживали, гипнотизировали любого, кто попадал в поле их зрения.

На стройной фигурке изящно смотрелось, под стать глазам, бирюзовое коктельное платье с глубоким декольте и юбкой длинной чуть ниже колена. Из-за небольшого размера груди, слишком вызывающим этот вид не казался. Девушка обладала не только фигуркой, но и ножками на загляденье, абсолютно гладкие и загорелые, в общем и целом достаточно красивые, что бы слегка оголять их и носить туфли на высокой шпильке. Но почему-то обуты они были в белоснежные кеды на плоской подошве, что превращало внешний элегантный вид, в спортивный. Правое запястье украшал белый кожаный браслет на заклёпках, который плотно прилегал к руке, а на шею был одет бирюзовый чокер в цвет платью.

Вошла и покорила сердце уже не молодого бухгалтера. Изначально девушка не представилась коллективу в своей должности. Они с Михаилом столкнулись лоб в лоб в коридоре, она шла, общаясь с кем-то по телефону, а он шёл и пытался всмотреться в счета, которые надо было переделать.

Сбив с ног замученного работой мужчину, девушка извинилась и попыталась помочь ему, так как все бумаги рассыпались по полу.

- «Спасибо». - Сказал Михаил.

- «Куда Вы так спешите, о прекрасная незнакомка?» -

Девушка, смущённо опустив глаза, хихикнула и ответила:

- «К отцу». -

- «Может, я Вас провожу, вижу, Вы здесь впервые, раз умудрились попасть в бухгалтерию». - Сказал Михаил и, слегка улыбнувшись, добавил:

- «Меня кстати Михаил зовут». - А затем протянул девушке руку, для пожатия.

- «Очень приятно Михаил, а меня зовут Арина». - Сказала девушка и пожала руку Мише в ответ.

- «Да, Вы угадали, я у Вас впервые. Проводите меня, пожалуйста, к Вашему директору». -

- «Александр Павлович это Ваш отец?» - На лице бухгалтера было написано явное недоумение.

- «Да, а что такое? Мой отец не распространялся о том, что у него есть дочь?» -

- «Нет». - Ответил Михаил.

- «Нда, я не удивлена. Этакая партизанщина вполне в его стиле». - Сказала Арина.

***

За неделю до празднования Нового года, в компании устроили ежегодный корпоративный вечер. Если до этого Михаил не ходил на такие вечера, предпочитая оставаться дома с семьёй, то в этот раз предпочёл домашнему ужину в кругу родных, веселый и шумный праздник среди коллег и новой обворожительной начальницы.

Эту ночь, Михаил впервые за долгие годы провел вне дома. Утром, проснувшись, после «бурной» ночи в кровати с начальницей, наш грешник смог вспомнить, только как пригласил её на танец.

Каждый раз, когда Миша пытался вспомнить хотя бы то, как попал в чужую квартиру, посылая сигналы в ослабленный похмельным синдромом мозг, ответ ускользал от него будто бы нарочно.

***

Внезапно и неожиданно наступил день самого волшебного и загадочного праздника. На календаре появилось заветное число 31.

Праздничные хлопоты заставили забыть Лизу и Мишу о том, что произошло всего лишь неделю назад. Но ровно через десять дней на телефон Михаила пришло странное смс:

- «Есть тема для серьёзного разговора. Жду тебя у себя в кабинете через две минуты!».

Михаил с замиранием сердца пошёл в кабинет начальницы, которая в новогоднюю ночь стала любовницей. Все его мысли были заняты тем днём, вечером и ночью, которую он так и не смог вспомнить. Сознание разделилось на две половины, желанием повторить ту ночь и страхом последствий за содеянное.

Открыв дверь и войдя в просторный кабинет, Миша в каком-то смысле выдохнул, так как не его одного вызвали на ковер к начальнице, а значит, разговор не пойдет о новогодней ночи.

- «Уважаемые сотрудники, к сожалению, наша фирма сейчас находиться на грани жизни и смерти, прошу всех вас задуматься о том, насколько сильно вам нужна эта работа, в случае отрицательного ответа, приму заявление об уходе по собственному желанию в течение этого дня. Все кто промолчит, будет считаться согласным со всеми ранее нововведёнными мною условиями. Требовать и спрашивать согласно новым правилам я буду с каждого без исключения. Так что прошу Вас господа, подумать и принять решение. На этом всё, все свободны».

Такой пламенной речью закончилось совещание на тему новой стратегии выживания компании в сложном и беспощадном рынке оказания современных услуг.

Так получилось, что Михаил из кабинета выходил последним, но Арина остановила его:

- «Михаил Алексеевич, задержитесь на минутку, пожалуйста». –

Мысли Миши о предстоящем серьёзном разговоре на тему новогодней ночи, вернулись и сковали новым страхом.

- «А вдруг она забеременела после той ночи? А если она вообще чем-то больна? Или просто продолжения хочет? Блин, у меня семья... и как ей отказывать, начальница ведь…» -

Эти мысли не давали Михаилу покоя до тех пор, пока Арина молчала.

- «Миш, присядь, пожалуйста, - начала она, - скажи мне только честно, как ты себя чувствуешь? Я вижу, ты уже не первый день, как в воду опущенный ходишь. Что-то в семье случилось или моё присутствие так на тебя влияет? Отец мне про тебя рассказывал, как про лучшего бухгалтера фирмы, который ради работы готов на всё. Но сейчас передо мной сидит закомплексованный клерк, который не может два и два сложить. Расскажи, пожалуйста, что с тобой произошло». -