Цитаты из книги «Морелла», страница 3

Почему в красоте усмотрел я воплощение безобразия, в залоге безмятежности — улыбку скорби? Но как в этике зло является следствием добра, так в жизни из радости рождается скорбь: воспоминания о прошлом блаженстве становятся нынешним страданием, и муками оборачиваются несбывшиеся восторги.

Даже в могиле не все потеряно. Иначе не существует бессмертия.

- Эти склепы, - сказал он, - весьма обширны.

- Монтрезоры старинный и плодовитый род, - сказал я.

- Я забыл, какой у вас герб?

- Большая человеческая нога, золотая, на лазоревом поле.

Она попирает извивающуюся змею, которая жалит ее в пятку.

- А ваш девиз?

- Nemo me impune lacessit! (Никто не оскорбит меня

безнаказанно! (Лат.))

- Недурно! - сказал он.

Внезапная потеря всех близких, отнятых у меня смертью, опечалила, но не подавила мой дух, обратившийся за утешением к девственной Природе; но оказалось, что её созерцанием и навеваемыми ею размышлениями можно насладиться вполне только в обществе человека, способного чувствовать одинаково со мной.

Те, кто видит сны наяву, открывают многое, ускользающее от тех, кто видит сны только во сне.

О них рассказывают, что

они во многом обнаруживали смышленость, но были одержимы странной манией:

строить "церкви" - так назывались на древнеамрикканском языке пагоды, где

поклонялись двум идолам, звавшимся Богатством и Модой.

Моя жена - мегера.

И Тьма, и Тлен, и Красная Смерть обрели безграничную власть надо всем.

- Но разве это - смерть?

По поводу одной немецкой книги было сказано, что она "langst sich nicht lesen" - не позволяет себя прочесть.