Цитаты из книги «Волк с Уолл-стрит», страница 3
Ну, знаешь, может, и «скромнее», но уж точно не слишком скромно. Если занимаешься бизнесом, нужно уметь прессовать. Люди не покупают акции, людям продают акции. Никогда про это не забывай.
Для меня очень важно, чтобы все эти ребята постоянно гнались за мечтой.
Что может быть глупее, чем говорить себе, едва продрав глаза: «Эй, Майки, с сегодняшнего дня ты в завязке!» – Вместо этого я говорю: «Эй, Майки, ты, главное, продержись до вечера, приятель, а завтра будет видно!»
Иногда я спрашиваю себя, не позволишь ли ты деньгам взять верх над собой.
– Привет, меня зовут Джордан, и я алкоголик и кокаинист и еще торчу на кваалюде. Еще у меня пристрастие к ксанаксу, валиуму, морфию, клонопину, бутирату, марихуане, оксикодону, мескалину и чуть ли не ко всему на свете, включая дорогих шлюх, не очень дорогих шлюх и дешевых уличных девок (последнее —только когда мне хочется себя наказать). Иногда я захожу на массаж в какой-нибудь корейский притон, где юные кореянки ласкают мой член, предварительно смазав руки детским увлажняющим маслом. Я всегда предлагаю им пару сотен сверху, если они согласятся засунуть язык мне в задницу, но договориться получается только через раз – языковой барьер мешает. Еще я никогда не предохраняюсь – из принципа. Я не принимаю наркотики уже целых пять дней, и у меня все время стоит. Ужасно скучаю по своей жене, и если уж вы всерьез хотите на меня обидеться, давайте я покажу вам ее фото!
[...] моим любимым прозвищем был Волк с Уолл-стрит, потому что я и вправду был таким — настоящим волком в овечьей шкуре: я выглядел как ребенок, я вел себя как ребенок, но я не был ребенком.
"Идеология «Стрэттон» такова – не имеет значения, в какой семье ты родился, в какую школу ты ходил, какую характеристику дали тебе учителя. Попав в «Стрэттон» и впервые вступив в брокерский зал, ты начинаешь свою жизнь заново. В тот самый момент, когда ты входишь в эту дверь и клянешься в верности фирме, ты становишься частью семьи, ты становишься стрэттонцем."
"Знаете, я никогда особенно не планирую заранее, что говорить. Раньше я дважды в день держал речь перед целым футбольным полем народу. Это продолжалось почти пять лет, и я не могу вспомнить, чтобы хоть раз готовил речь заранее. Мне нужно было разве что иметь в виду одну-две темы, вот, наверное, и все. Остальное выходило экспромтом. Знаете, когда я стою перед толпой, на меня просто что-то находит. Это трудно описать, но все вдруг становится предельно ясным. Слова начинают слетать с языка без всякого напряжения. Одна мысль ведет к другой, и меня накрывает вдохновение."
"Господи, конечно, в чем-то я, возможно, ориентировался слабо, но в том, что касается законов о ценных бумагах, уж точно собаку съел. Даже после трех месяцев бессонницы, даже после семидесяти часов непрерывного безумия, в течение которых я загнал в свой организм ни много ни мало сорок два грамма кокса; шестьдесят таблеток кваалюда, тридцать – ксанакса, пятнадцать – валиума и десять клонопина; 270 миллиграммов морфина, 90 миллиграммов амбиена, а вдогонку еще и паксил, и прозак, и перкосет, и памелор… Сдобрил все это спиртным в количестве, не поддающемся учету, – и даже после всего этого я все равно знал, как обойти законы о ценных бумагах. Знал лучше, чем кто-либо другой в этом гребаном мире."
Люди не покупают акции, людям продают акции. Никогда про это не забывай
