Цитаты из книги «Как общаться с вдовцом», страница 13

Я поднимаюсь и иду за ней. И тут краем глаза я замечаю, что серый кролик подобрался к крыльцу на расстояние броска. «Привет, Багс», — шепчу я и протягиваю руку к кучке камней, одним глазом следя за кроликом. Камень летит слишком высоко, пролетает примерно в полуметре над головой Багса и, подскочив, беззвучно падает на лужайку перед кроликом. Тот поднимает глаза, и его тупой, спокойный взгляд приводит меня в ярость. Я делаю вид, что с топотом спускаюсь по ступенькам. Это заставляет его сдвинуться с места, он улепетывает на край лужайки, останавливается у изгороди и глядит на меня с состраданием. У меня кончились камни, поэтому я бегу к нему, размахивая руками и издавая леденящие душу вопли. Кролик убегает в кусты. Когда я возвращаюсь, Клэр стоит в дверях и странно на меня смотрит.

— Мне нравится держать их в напряжении, — поясняю я смущенно, поднимаясь по ступенькам.

— Братишка, — заявляет Клэр, обнимая меня за плечи, когда мы заходим в дом. — Тебе и правда надо чаще выбираться из дому.

— Кстати сказать, — произносит Дебби, поворачиваясь ко мне. — Я вот что подумала. Ты не хотел бы сам выдать меня замуж?

— Мы пытались много лет, Пух. Никто тебя не брал.

— Я серьезно, — настаивает она.

— Это должен сделать папа.

— Папа сошел с ума, если ты не заметил.

— Он всего лишь немного не в себе. Он отлично справится.

Вскоре я понял, что несказанные слова — единственное, что имеет значение в общении с бывшим мужем своей жены.

— Как дела? — спросил Джим, самодовольно кивая. Он смерил меня взглядом и смотрел на меня сверху вниз. Я тобой полы вытру, хрен моржовый.

— Прекрасно, — ответил я. Может, твое рукопожатие сильнее, но я сплю с твоей бывшей женой. Вот и считай, верзила.

— Вы теперь живете здесь? В моем доме, черт подери?

— Вроде того. Нечего было зевать, неудачник.

— Ну, может, теперь вы тут кое-что почините. Ты не отличишь один инструмент от другого, даже если я запихну их прямо в твою тощую задницу.

— Вряд ли меня можно назвать мастером на все руки. Если бы ты хоть раз заплатил алименты, Хейли смогла бы много чего отремонтировать. Чертов жлоб.

— Когда в доме растет ребенок, нужно уметь кое-что подремонтировать. Мой ребенок, мудила. Так что берегись.

— Я не спорю. Невысокая плата за то, чтобы спать с твоей бывшей женой. Разве я не говорил, что сплю с твоей бывшей женой? Я сплю с ней. Часто. По многу раз. Постоянно. Все остальное я делаю, когда не занимаюсь с ней сексом.

— Он отличный мальчик. Черт подери, держись от него подальше.

— Я знаю. Уж твоей-то в этом заслуги точно нет, урод с бритым лобком.

— Я слышал, вы писатель? Пидор. И что вы пишете?

— В основном статьи в журналы. Как будто ты умеешь читать.

— Здорово. Жалкий безработный пидор.

— Ты его любишь?

— Кажется, да.

— Это хорошо.

— Думаешь, мне надо вернуться домой?

— Ты сама решишь, когда пора.

— Бред собачий.

— Ладно. Я тебе скажу, когда пора.

— Спасибо.

— Тебе пора.

У меня была жена. Ее звали Хейли. Ее больше нет. Как и меня.

Однако после смерти Хейли все женатики сочли меня идеальным оправданием для такого рода похождений. Пойти в стриптиз-клуб — гнусное и убогое проявление женоненавистничества, но стоило им взять с собой меня, как это превращалось в гуманитарную миссию, благородное доказательство дружбы и сострадания, встречу мужчин, которые хотят подбодрить грустного одинокого вдовца.

«Я могу тебе чем-то помочь?»

Да, раз уж вы об этом упомянули. Вернитесь в прошлое и помешайте моей жене сесть в тот чертов самолет. Вот это будет неоценимая помощь. Я буду вам вечно признателен. Но коль скоро это невозможно, чем, по вашему мнению, вы могли бы мне помочь, так чтобы это решило мои проблемы? Приготовить ужин? Я потерял жену, а не микроволновую печь.

Хочется обо всем забыть, но для этого надо забыть о ней, а ты не хочешь о ней забывать, и поэтому ты не забываешь ничего.

А еще — и это было хуже всего, не для слабонервных — я испытал явное чувство облегчения, осознав, что она никогда меня не разлюбит: теперь она будет любить меня вечно.

Небо просто издевается надо мной. Сегодня один из тех навязчиво-чудесных весенних дней, которые словно из кожи вон лезут, чтобы быть еще прекраснее — настолько, что хочется дать им по морде. Небо ярче, чем имеет право быть: оно оскорбительно, невыносимо голубое — такое, что остаться дома значит совершить преступление против человечности. Как будто мне есть куда пойти. Соседи, как один, стригут газоны и подравнивают изгороди, отовсюду доносится механическое шипение крутящихся дождевателей. Чудесный день. Хейли мертва, а мне нечего делать и некуда идти.