Комментарии, 113 отзывов

You can check out any time you like But you can never leave! The Eagles, "Hotel California"

Наверное, Ирвинг прав. Потому что я тоже думал когда-то, что всё у меня обязательно будет хорошо и славно, и будет любовь, и будет счастье, и смысл тоже будет, и будет всё-всё-всё вообще. Наверное, все так думали. А потом - бац! - и ты уже взрослый, и жизнь начинает разгоняться вниз, и ты понимаешь, что жизнь твоя стала каким-то чёртовым отелем. Где постоянно снуют какие-то странные и не очень симпатичные люди, а родные и дорогие уходят и не возвращаются, и всё привинчено к полу, и ты не радушный хозяин, а какой-то жалкий забитый постоялец из углового номера, а где-то в ванной с тошнотворно-надсадным булькающим звуком всплывает Грустец.

Ты пробовал травить его, поджигал и вот теперь утопил, а он, каналья, не тонет, прямо Распутин какой-то. И остаётся только сидеть и печально удивляться тому, что жизнь внезапно стала какой-то чужой, а забавная семейная сага - безумным постмодернистским макабром в отрыве от реальности, и не вернуться назад. Ирвинг, жопа с ручкой, ты что такое творишь, а? Я хотел почитать про милых фриков и медведя на мотоцикле, зачем ты так, а?

И что делать - я топил, а он не тонет. Или идти тихонько сквозь годы по обшарпанному гостиничному коридору, захлопывая за собой двери и не оглядываясь назад, или вот, пожалуйста, окно. Так или иначе, в конце коридора всё равно окно, так не проще ли сразу? Потому что ты, например, карлик, или совсем не умеешь целоваться, или мышиный король. Потому что-то где-то четыреста шестьдесят четыре, а ты так и не начал считать, и не знаешь, как сказать, что любишь, потому что:

- ты гей - таксидермист - ты влюблён в собственную сестру - ты старая дева со штангой - ты слишком умный, но очень грустный медведь - ты девочка - радикал с кучей мусора в голове - ты бездарность по сравнению со Скоттом Фицджеральдом - тебя изнасиловали в детстве - Грустец не тонет.

Ирвинг, мать твою, что ты такое курил, а? Зачем ты с ними так? Зачем ты так со мной, а? Они ведь не заслужили и не виноваты, да и я, наверное, тоже. Слишком много крови и schlagobers, и боги, как же талантливо.

И вот твоя неосуществлённая любовь разрастается, как раковая опухоль, и ты кричишь, и плачешь, и бьёшься в агонии, и во всём великом и могучем не хватает слов. Weltschmerz, ощетинился своими жесткими согласными и сидит, смотрит. Слово - надгробие, слово - приговор. Любовь камнем лежит на сердце, на живую нитку привязанная, и тоже не тонет, хоть и такая невыносимо-тяжёлая, а так хотелось бы утонуть, но любовь не тонет и вместе с ней сердце. И где-то поблизости так и маячит окно и в нём бессердечные тела Габсбургов, и так не хочется к ним лежать под weltschmerz и слушать безумные оперы Доницетти. И ты уже не понимашь, где кончается любовь, а где начинается Грустец. Если религия - просто очередная разновидность таксидермии, то любовь определённо подвид Грустеца, особенно пакостный и непотопляемый. И остаётся только учиться говорить самому и плавать, тоже самому, раз уж такая штука. И хорошо бы украсить отель к Рождеству, раз уж всё же. И непременно жить дальше и верить, и не сдаваться. И найти свою любовь, и потом уже не отпускать, хоть это и так трудно, что совершенно точно понадобится медведь, здоровенный, как эйфелева башня, и умный как четыреста шестьдесят четыре Эйнштейна. И верьте Фрейдам, обоим, и не расставайтесь с бейсбольной битой, потому что мало ли, и обязательно запоминайте сны, а лучше записывайте в тетрадочку. И самое-самое главное, умоляю вас...

...проходите мимо открытых окон.

Я кажется нашла свою книгу Джона Ирвинга. Семейная сага «Отель Нью-Гэмпшир» покорил мое читательское сердце.

У меня семейные саги ассоциируются со сложными романами, с глубокой драмой, но в этом романе герои всегда какие-то веселые, еще и непредсказуемы в своих реакциях и поступках. Могут купить старого медведя на мотоцикле, например, чтобы ездить с ним по стране. Да они проходят сложный путь, но это настоящая семья мечтателей, у которых есть старый отель, старый пес по имени Грустец и много любви.

Роман «Отель Нью-Гэмпшир» еще более феерический в плане поворотов сюжета и яркости героев, чем то, что я читала до этого у автора. Но в этом внезапно для меня стало проглядывать некое очарование. Тем не менее чтение оказалось столь же грустным, сколь и веселым. Да, в книге есть самый настоящий грустец, много грустеца. Но трагическое у Ирвинга соседствует с комедией настолько, что переход от слез к смеху может произойти уже на следующей строчке текста. И в этом есть что-то такое подлинное, что несмотря на необычность истории, находишь в этом много близких и понятных тем.

Книга стала по-настоящему важной для меня, и кажется я еще долго буду ее обдумывать и вспоминать. Как бы странно это не звучало, мне нравится, как естественно в романе смерть соседствует с жизнью, являясь ее частью. Наверное, книга оказала на меня столь сильное впечатление во многим как раз из-за этого.

В моем восприятии смерть разрывает полотно жизни, я испытываю растерянность и боль. Ирвинг словно говорит, что утрата - это естественно, и можно не только продолжать жить, но даже смеяться. Возможно это очень простая мысль, но для меня почти революционная.

Мне тяжело ее читать. Нравится стиль, но само содержание заставляет только внутренне морщиться. Неужели американцы так и живут?

Считаю её самой неприятной книгой этого автора.

Так я её почувствовала.

Чего только нет в этом романе! Всё что захочется вашей больной фантазии! Прежде всего, такой модный сейчас гомосексуализм, изнасилование, плохо дрессированный медведь (конец у него трагичный), усыплённый лабрадор, превращённый в чучело, девочка-карлик и глухой ребёнок. Я читала и думала, что автор – большой выдумщик!

Может быть, где-нибудь и существуют семьи. похожие на описываемую в книге, но мне в это верится очень слабо, хотя художественная литература на то и художественная, что в ней есть всё, что захочется.

Мне роман понравился, несмотря на то, что во время чтения иногда хотелось поморщиться. Джону Ирвингу удалось меня удивить!

Автор повторяется с темами медведей, цирка, гостиниц, проституток и Вены, насилия. Теперь еще и кровосмешение.

Ох ты, я чуть не расплакалась, дочитав, от умиления)). Бесконечная история: за одним сюжетным поворотом, другой и вновь удивляешься, ого. Блестящий перевод. Очень созвучна мне эта книга: я получила ответы, на многие вопросы, которые и сформулировать не могла до чтения. Семейная сага, как это часто у Ирвинга Шоу. Иногда грустно. Иногда очень смешно. Искренне рекомендую

Не обманулась в ожиданиях!

Сложные семейные отношения, которые не разьединяют, а делают семью крепче. Как старая истина: на родных не обижаются.

Джон Ирвинг умеет создавать уникальную атмосферу и опысывать персонажей- Отель не стал исключением. Радость и трагедия здесь идут рука об руку в продолжении всей истории о семье, в погоне за мечтой.

Дочитала перед сном и не могла уснуть до 3 ночи)) так много мыслей о героях и их судьбах, много впечталений, не хочется с ними расставаться вообще( такие же эмоции были после «Мир глазами Гарпа», вообще по языку похожие книжки. Мне их стиль очень нравится, единственное, что после очень сложно что-то другое начать читать сразу, долго не отпускает.

Поначалу это было очень странно и даже чуточку бредово (а может и не чуточку), создавалось острое ощущение безысходности от которой действительно хотелось не пройти мимо окна, но затем, по мере движения вглубь, какое-то удивительное чувство правильности читаемого, одновременно все ещё сумасшедшего до безумия, но оттого и родного что ли, как будто тоже назодишься среди них и проживаешь где-то совсем рядышком.

В общем это было странно, не всегда понятно и так однозначно, но мы такое любим)