Цитаты из книги «Отель «Нью-Гэмпшир»», страница 6

Все люди таковы, они хотят сделать свой печальный опыт универсальным.

До конца моих дней у меня останется ощущение, что я держу Чиппера Доува под мышки, и его ноги висят в нескольких дюймах над Седьмой авеню. Ничего больше с ним и нельзя было сделать — только поставить на место; с ним никогда ничего нельзя будет сделать: наших Чипперов Доувов мы только приподнимаем и ставим на место, раз за разом.

Семь лет мы все не более чем дрейфовали по течению, но и не тонули.

Когда тебя кто-то трогает, а ты не хочешь, чтобы тебя трогали, то на самом деле это не значит, что тебя трогали, поверь мне. Они не трогали тебя, когда трогали так, они тебя не достали, понимаешь? Ты внутри себя та же, что и была. Никто тебя не тронул на самом деле. Ты действительно очень хорошая девочка, веришь? Ты внутри себя та же, что и была, веришь?

«в отеле «Нью-Гэмпшир» никогда не было скучно. Ни в легкомысленном первом отеле «Нью-Гэмпшир», ни во втором отеле, этом средоточии темных грез, ни в нашем третьем отеле «Нью-Гэмпшир», в том отличном отеле, которым мы сейчас стали, — никто не скучал.»

«Любимой историей в нашей семье была история о романе между отцом и матерью, о том, как папа купил медведя, как они с мамой полюбили друг друга и быстренько, одного за другим, заделали Фрэнка, Фрэнни и меня («Бац, бац, бац», — как сказала бы Фрэнни); а после небольшой передышки — Лилли и Эгга («Пиф-паф — и мимо», — скажет Фрэнни).»

ее. – Проходи мимо открытых окон, – прошептала она, и я уснул. Потом мне приснилось, что мать умерла.

В основе любого неправильного понимания лежит языковая ошибка.

Вот так оно и происходит, - утверждал Фрэнк. - Половину жизни тебе пятнадцать. А затем в один прекрасный день тебе вдруг взял и стукнул двадцатник; оглянуться не успел - вот и тридцатник. И потом уже годы свистят мимо, как уик-энд в хорошей компании. Не успеешь осознать, в чем дело, как начинаешь мечтать, чтобы тебе снова было пятнадцать... Падение? - говорил Фрэнк. - Это наверх подниматься долго, к четырнадцати годам, к пятнадцати, к шестнадцати. А оттуда, - скажет Фрэнк, - конечно, только вниз. И каждый знает, что спускаться намного быстрее, чем подниматься. До четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати ты движешься вверх, а потом вниз. Вниз как вода, - скажет Фрэнк, - вниз как песок, - скажет он.

«что ты имеешь в виду, когда спрашиваешь, сколько мне лет? около ста! но венцы отвечают лучше, мы говорим: «я продолжаю проходить мимо открытых окон». это старая шутка. был уличный клоун по прозвищу мышиный король: он дрессировал грызунов, делал гороскопы, умел изображать наполеона и мог заставить собак пердеть по команде. однажды ночью он выпрыгнул из окна с коробкой в руках, где находились все его питомцы. на коробке было написано: «жизнь серьезная штука, но искусство забава». я слышал, что его похороны превратились в вечеринку. уличный артист покончил жизнь самоубийством. никто не хотел поддержать его, но теперь всем его не хватает. как можно заставить собак музицировать, а мышей рисовать? медведь тоже знает: это тяжелый труд и высокое искусство — сделать жизнь не такой серьезной.»