Цитаты из книги «Отель «Нью-Гэмпшир»», страница 5

Отчего-то в определенных университетских кругах явное неумение выразить свою мысль воспринимается как подтверждение того, что очевидный для любого дурака порок можно при помощи искусства обратить в добродетель.

- Писатели знают всё, - сказала однажды Лили. - Или должны знать. Они обязаны знать всё. Или им лучше молчать.

Жизнь серьезная штука, но искусство забава!

Меня ты не узнаешь,

Мое лицо — то, что цветет

Во влажных зеркалах в несчетных ванных,

Когда ты ищешь выключатель.

В моих глазах — такое выражение,

Как у холодных статуй,

Следящих за возвратом голубей

От корма, что мы разбросали.

Мы-то знали об этом заранее, от Фрэнка: Грустец не тонет.

Фрэнни позднее скажет, что всем нам следует впредь быть настороже, ожидая, какую новую форму примет Грустец в следующий раз, учиться распознавать его различные позы.

«Извините, — говорилось в записке. — Все-таки не доросла».

И вот приходят сумерки ума.

И светлячки шевелятся в крови.

И так далее. Может быть, с ее стороны было бы мудрее выбрать название для книги из другой строчки Дональда Джастиса:

Время кланяется нам не без ошибок

«Закрывай свои двери! — огрызнулся Фрэнк. — Тебе тоже скоро будет сорок. А что касается меня, то я хлопаю дверьми и каждый раз, черт подери, возвращаюсь к ним!»

«Браво, Фрэнк!» — подумал я. Он всегда проходил мимо открытых окон без малейшей тени страха. Именно так делают все великие агенты: дают самые невероятные и нелогичные советы, заставляют тебя храбро идти вперед, ведь только так можно чего-то добиться; и ты добиваешься более или менее того, что хочешь или, во всяком случае, что-то получаешь, по крайней мере не заканчиваешь путь с пустыми руками, когда храбро идешь вперед, когда ныряешь во мрак, будто следуешь самому разумному совету на свете. Кто бы мог подумать, что Фрэнк вырастет таким лапушкой? (В детстве он был таким засранцем.) И я не осуждаю Фрэнка за то, что он слишком сильно подстегивал Лилли.

— Это Лилли, — всегда говорила Фрэнни, — вот кто слишком сильно подстегивает Лилли.

Но именно это мы и делаем: пытаемся мечтать и не успеваем что-то вообразить себе, как эти вещи от нас ускользают. Нравится вам это или нет, но все происходит именно так. А поскольку все происходит именно так, нам нужен хороший, умный медведь, и ничто иное. Бывают люди, которые могут жить своим умом — например, Фрэнк: в голове у него живет хороший, умный медведь. Фрэнк вовсе не, мышиный король, каким сперва казался мне. И у Фрэнни есть хороший умный медведь — его зовут Младший Джонс. Фрэнни и сама умеет не давать грусти хода. А у отца есть его иллюзии; они достаточно сильны. Отцовские иллюзии наконец-то стали для него хорошим, умным медведем. А мне остаются, конечно, медведица Сюзи с ее консультативным центром по изнасилованию и мой сказочный отель, так что со мной тоже все в порядке.

Он был слишком стар, чтобы оставаться медведем