Цитаты из книги «Дублинцы (сборник)», страница 4

– А свою родину вам не надо узнать поближе? – продолжала мисс Айворз. – Родину, которой вы совсем не знаете, родной народ, родную страну?

– Сказать вам правду, – вдруг резко возразил Габриел, – мне до смерти надоела моя родная страна!

But real adventures, I reflected, do not happen to people who remain at home: they must be sought abroad.

Символ моего народа. Слушайте!

Рухнул вечный мрак. Слушайте!

Все города безнравственны.

Ее вера не была чрезмерной. Она твердо верила в сердце Христово как в самую надежную из всех католических святынь и одобрительно относилась к таинствам. Ее мир был ограничен кухней, но, случись что-нибудь, она поверила бы в ведьм, как в святого духа.

Выходит, по климату лучше рай, а по компании ад

Мне снилось, что я в чертогах живу,

Окруженный рабов толпой,

И средь верных вассалов своих слыву

Надеждой страны родной.

Без счету богатств у меня, мой род

Славным именем горд своим,

Но лучше всего - мне снилось еще,

Что тобой я, как прежде, любим.

— Кто это Фланаган? — снова спросил Стивен у Крэнли.

— Ещё один хренов остолоп, — сказал Крэнли тоном, оставлявшим первую вакансию открытой.

После этого он и задумываться начал, и не разговаривал ни с кем, все один ходил.("Сестры", с. 33)

Описывая в своих рассказах эту область житейских неурядиц, утверждая бесфабульность как художественную норму, Джойс и Чехов обосновывали новый тип эстетики. В мире, где всем завладела пошлость, нет и не может быть ничего нового. Рассказывать не о чем, можно лишь бесстрастно фиксировать в слове тягостное течение жизни. Боясь оказаться навязчивым, автор как бы предоставляет читателю самому читать текст. Но текст так продуман и до такой степени драматизирован, что и в самом деле есть только одна возможность - в одном-единственном месте текста написать : "Идет дождь".(Е. Гениева, "Перечитываем Джойса", с. 12-13)