Читать книгу: «Барендир. Месть полукровки»

Глава 1. Арахнид

Лесной тропой неторопливо шел воин, положив увесистую секиру к себе на плечо. Серая кожа и клыки на нижней челюсти, чуть выпирающие из-под губы, ясно давали понять всем, кто его встречал, что это вовсе не человек. Так оно и было. Барендир – полукровка, результат кровосмешения людей и орков, гонимый и презираемый обоими народами, после долгих лет скитаний шел в единственное место, которое он мог назвать домом, туда, где ему были рады и принимали таким, какой он есть. Он шел через лес, вдыхая знакомые запахи, прислушиваясь к пенью птиц и предаваясь воспоминаниям о детстве, о том, как он гулял здесь и собирал ягоды вместе с другими детьми – обычными людьми. Полуорк был благодарен судьбе за то, что однажды, когда он был еще младенцем, кузнец Миклуша, проживающий в деревушке поблизости, выловил его в реке и воспитал как собственного сына.

Так он и брел, погруженный в свои мысли, не зная тайну своего происхождения, пока перед ним не предстала ужасная картина. Некогда сухой и светлый ясеневый лес был окутан паутиной, а повсюду ползали тысячи мелких паучков. Воин понял, что произошло страшное, и поспешил домой. Продираясь сквозь липкую, вязкую и на удивление прочную паутину, полуорк наконец-то выбрался из леса. Увиденное потрясло воина. Полчища пауков размером с собаку нападали на людей и скот, впрыскивая в тело жертвы свой яд, оплетали их паутиной и волокли в чащу леса.

Закаленный в боях Барендир с яростным криком бросился спасать тех, кто был еще жив и безуспешно пытался отбиться от быстрых и цепких тварей. Мощными ударами секиры воин легко разрубал пауков одного за другим. Наконец членистоногие отступили, а Барендир поспешил к выжившим жителям деревни. Те стояли на площади в центре селения. Испуганные и обессиленные, они сомкнулись в круг, соорудив на скорую руку баррикады, держа в руках кто вилы, кто топор, некоторые имели при себе факелы.

– Что здесь случилось? – полуорк обратился к людям.

– Спасибо тебе, Барендир, – обратился к полукровке старик Ролас, узнав в нем юношу, ушедшего много лет назад из дома повидать мир. – Как видишь, пауки атакуют, третьи сутки бьемся, – продолжил он.

– Еще кто-нибудь уцелел? – не найдя в толпе близких людей, спросил Барендир.

– Нет, это все, кто остался, – положив руку на плечо воина, сказал Ролас.

Барендир тяжело вздохнул, чувство утраты не было знакомо ему ранее.

– Как такое могло случиться?

– Несколько месяцев назад в деревню приехал странствующий торговец и предлагал купить пауков-птицеловов. Он уверял, что эти пауки обучены ловить крыс и мышей. Большинство из нас, конечно же, не поверили в эти байки, но мельник Кродач сильно страдал от грызунов и все-таки купил одного такого паучка. Как оказалось, паук действительно весьма ловко избавлялся от вредителей. Только вот стал расти очень быстро. Деревенский люд заволновался и на вече решил избавиться от диковинного существа, убить его. Кродач не мог смириться с этим, и под покровом темноты он вынес паука подальше в лес и отпустил его там. Больше его никто не видел, – рассказал Ролас.

– Да? И что дальше? – спросил полуорк.

– Дальше мы стали замечать, что в округе появилось больше пауков, мы сначала не придавали этому особенного значения, ведь они полезные, как никак, но пауков становилось все больше и больше, а потом начали исчезать домашняя птица и мелкий скот. Теперь вот гигантские пауки принялись нападать и на людей, – продолжил старик.

– Должно быть, корень всех бед в том пауке, которого отпустил Кродач. Кстати, где он это сделал? – сказал Барендир.

– Там, у старого дуба, – указав направление, ответил Ролас.

– Мне нужны масло и факел, – громко произнес воин, обращаясь к обступившим его людям.

– Неужели ты пойдешь туда ночью, один? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да, – без сомнения ответил Барендир.

Собрав все необходимое, полуорк отправился в путь. Уже скрылось солнце за горизонтом, и ночь в полной мере вступила в свои права. В лунном свете многочисленные паутинки переливались, словно тысячи нитей серебра. Барендир уверенно шел вглубь леса, сжимая в одной руке секиру, а в другой зажженный факел, чувствуя, как за ним из густой листвы наблюдают сотни пар глаз. Спустя некоторое время полукровка добрался до старого дуба. Пауки разных размеров и расцветок, в изобилии бегающие в округе, были не прочь полакомиться незваным гостем, но завидев факел, отступали. Самых смелых и наглых пауков, которых могла достать секира, воин убивал.

В корнях старого дуба совсем недавно была вырыта нора. Барендир не раздумывая прыгнул вниз и очутился в просторном логове. Липкая паутина вперемешку с корнями дуба скрепляла своды норы, чтобы та не обсыпалась. Под ногами воина кишели полчища мелких пауков размером с кулак, которых полуорк то и дело раздавливал, переступая с ноги на ногу. Везде лежали тела деревенских жителей, ужас застыл на их лицах. В центре логова находился огромный паук, двое больше, чем любой бык, обитавший в этих краях. Арахнид был занят трапезой. Развернув кокон из паутины, паук вгрызался в тело жертвы и высасывал размягченную ядом плоть. Почуяв чужака, он резким броском атаковал воина. Барендир увернулся, попутно успев ударом секиры отсечь одну из ног паука. Снова увернувшись от ядовитого жала, полуорк сумел опалить паука факелом. Запах горелых волос повис в воздухе. Раненый арахнид прижался к стене. Разгоряченный боем Барендир с неистовой силой стал рубить секирой паука, пока тот не затих.

К трупу своего вожака стали сбегаться десятки крупных пауков и паучков поменьше. Барендир обильно полил нору маслом, последний раз взглянул на лица тех, кого когда-то знал, выбрался наружу и бросил факел в логово. Яркое пламя осветило ночной лес, а пауки все сбегались к пылающему дубу, прыгая в огонь.

С первым лучом солнца Барендир вернулся в деревню. В тот день никто не праздновал победу. Выжившие собирали скарб и старались как можно скорее убраться из этого места.

Барендир стоял у полуразрушенного дома, в котором когда-то вырос, сжимая в руке медальон, подаренный Миклушей. По щеке воина скатилась слеза.

– Ты пойдешь с нами? – вдруг окликнул Ролас.

– Нет, – ответил Барендир.

– Что ты собираешься делать?

– Пойду на север, слышал, королю Даэросу нужны крепкие воины.

– Торговец, продавший паука, говорил, что собирался отправиться в город Матиант, – сказал Ролас, после чего удалился.

Глава 2. Гуль

Подумав о том, каких бед может натворить странствующий торговец, продающий мифических тварей несведущим людям, полуорк, обуреваемый жаждой мести, уже на следующее утро отправился на поиски заводчика монстров. Его путь лежал в Матиант – город ремесленников и торговцев, жемчужину срединных земель королевства Валиндор, расположенный на берегу моря. Это большой порт, куда ежедневно причаливают десятки судов со всех концов мира. Матиант процветал и богател. Специи, шелка, меха, диковинные фрукты и звери, ремесленная утварь и, конечно же, оружие – все это можно было в изобилии найти на многочисленных прилавках Матианта.

Барендир торопился. Желая сократить путь, он отважился пройти через лес Фанторн – место, пользующееся дурной славой, где зачастую пропадали не только купеческие обозы, но даже целые отряды королевской гвардии. Одни говорили, что в этом лесу жили разбойники, грабившие всех, кто заходил на их территорию, другие же рассказывали о злых существах, населяющих чащи. Как бы то ни было, но лишь самые отчаянные смельчаки отваживались пересечь лес Фанторн. Остальные же старались обогнуть его с севера и пройти безопасным путем.

Полуорк шел по старой проселочной дороге. Из-за густых облаков изредка показывалась луна, заморосил дождь, отчего одежда Барендира намокла и стала прилипать к коже, затрудняя движения. Пронизывающий ветер пробирал до костей.

«Будет гроза», – подумал Барендир и прибавил шаг.

Уверенно и быстро он шел, не оборачиваясь, лишь крепче сжимал рукоять топора, когда слышал подозрительные шорохи. Кое-где вдалеке послышался раскат грома, известив Барендира о надвигающейся буре. В тот же миг он увидел перед собой на дороге очертания большого предмета. И вот по мере приближения он уже мог различить очертания сначала повозок, потом лошадей и, наконец, людей, лежащих на земле.

Барендир побежал. Рысью преодолев пару сотен метров и оказавшись у разбитых телег, полуорк остановился и ужаснулся. Несколько растерзанных тел людей и лошадей лежали на траве, на повозках также имелись следы когтей и зубов, а земля повсюду была испещрена следами от копыт.

«Что за зверь мог сотворить это?» – подумал Барендир и приготовился отразить нападение.

Внезапно воину послышалось чье-то всхлипывание. Острый слух полуорка не подвел. Обыскав пространство под одной из телег, он обнаружил мальчишку лет десяти. Черноволосый, кучерявый, в рваных обносках и босой, он сидел, зажав себе рот рукой, слезы текли по его щекам.

– Не бойся меня, я не причиню тебе зла. Как тебя зовут? – стараясь говорить как можно мягче, произнес Барендир. – Мальчик не мог вымолвить ни слова, лишь испуганно смотрел на полуорка. – Кто это сделал, можешь сказать? – продолжил воин.

Ребенок нашел в себе силы и рукой указал направление, куда, по его мнению, отправился монстр.

Барендир свернул с дороги и направился в глубь леса по следам неизвестного существа. С каждым шагом он убеждался: это было не животное.

«Кто же это может быть? – подумал Барендир. – Я не знаю существа с копытами, способного перемещаться на двух ногах, да еще так свирепо орудовать когтями и зубами, – продолжал размышлять воин. – Если только это…» – от мыслей о гуле по телу воина пробежала легкая дрожь. Ему захотелось вернуться обратно на дорогу и скорее скрыться подальше от этого места, но превозмогая страх, Барендир шел дальше.

Следы копыт привели Барендира к древним полуразрушенным руинам каменного комплекса. Таких древних строений ему не приходилось встречать ранее. Даже несмотря на то, что одни здания были полуразрушены растениями и деревьями, пробившимися сквозь каменную кладку, а другие стояли покосившиеся от времени, прослеживалась общая тенденция – все они были строго ориентированы на стороны света. Не оставалось сомнений в том, что народ, построивший эти каменные палаты, был развитым и могущественным.

Полуорк шел осторожно, крадучись. Тем временем дождь усилился. Все чаще мерцали молнии, разгоняя ночную тьму. Обхватив рукоять секиры двумя руками, Барендир приготовился к бою. Он чувствовал, что за ним наблюдают, слышал скрежет когтей о камни, доносившийся то с одной стороны, то с другой. Озираясь, воин двигался к центральному зданию. Внезапно монстр набросился на Барендира, повалив его на землю. Острые когти впились в грудь воина, а зубы клацнули перед самым лицом полуорка. Барендир почувствовал смердящее дыхание монстра, тошнотворный ком подкатил к горлу, но, изловчившись, он сумел отбросить зверя назад. Сверкнула молния, и в ярком свете воин сумел разглядеть монстра. Да, это был гуль. Самое мерзкое и отвратительное создание, о котором Барендир когда-либо слышал. Он походил на человека, но был лишен кожи, острые когти раздирали плоть не хуже стали, красные глаза сверкали злобой и ненавистью, а на ногах вместо стоп были копыта. Схватив топор, полуорк бросился в бой.

С трудом одолев гуля, Барендир побрел назад к повозкам, где повстречал мальчишку.

Глава 3. Темный культ

Израненный и обессиленный воин брел в сторону дороги, едва волоча топор за собой. Намокшая под проливным дождем одежда казалась Барендиру в десять раз тяжелее стальных лат, а кровоточившая рана на груди отнимала последние силы полуорка. Минуты казались вечностью, и пелена, словно туман, застилала воину глаза.

Тем временем буря стихла, и сильный, хлещущий по лицу крупными каплями ливень сменился мелкой изморосью. Из-за туч выглянула луна, тусклым светом показывая воину путь. Где-то вдали еще мелькали вспышки молний, напоминая о недавней грозе.

Барендир шел медленно, каждый шаг давался ему с трудом. Он не узнавал местность, по которой брел. Пробираясь через густой лес, он заблудился, но не отчаивался, опытный воин не привык сдаваться, превозмогая боль, он двигался дальше, пока силы не покинули его. Рухнув на сырую землю, Барендир тотчас же погрузился в сон.

Спустя некоторое время полуорк проснулся от неожиданных звуков. Ночь еще царила в лесу. В густой листве шаркали несколько пар ног, слышались рычание и клацанье зубами.

Резко вскочив, Барендир приготовился к бою, оглядываясь по сторонам. Его тело болело и ныло, но чувство опасности приободрило воина. Из густой чащи вышел вожак волчьей стаи. За ним последовали другие. Огромный волк с густой серой шерстью медленно приближался к полуорку, скалясь и предвкушая скорую расправу над незадачливым путником. Вожак выглядел намного крупнее остальных, передние лапы и морда его были испещрены шрамами, полученными в многочисленных битвах. Волки стали обступать полуорка, стараясь зайти за спину.

«Выжить любой ценой», – мелькнуло в голове Барендира, и он рванул с места.

Невзирая на усталость и позабыв о ранах, воин бежал сквозь лес, ломая на своем пути ветки деревьев и сучки поменьше. Полуорк бежал так быстро, что волки едва успевали за ним. Стараясь не упустить добычу, они пытались укусить его за ноги, но тщетно, Барендир был быстрее, к тому же, чувствуя приближение врага, воин то и дело бил топором наотмашь за спину, рассекая тяжелой секирой воздух, иногда попадая по волчьей морде.

Впереди забрезжил маленький огонек. Полуорк устремился туда и уже через пару минут выбежал на большую поляну идеально круглой формы. Волки остановились у кромки леса, словно невидимая стена отделяла их от Барендира. Скалясь и рыча, стая развернулась и ушла в лесную чащу. Лишь вожак, замыкая группу, обернулся и посмотрел на Барендира. Мудрый взгляд старого волка удивил воина, полуорку в какой-то момент даже показалось, что на него смотрел человек.

Отдышавшись и осмотревшись, воин понял, что он наткнулся на необычное место. В центре поляны на возвышенности стоял большой плоский камень, который окружали деревянные столбы, вкопанные землю. На камне лежала обнаженная девушка, а рядом стоял человек в белом плаще с капюшоном и изображением змеи на спине. Его лицо скрывала деревянная маска. Ритуальное место обступили такие же фигуры в плащах. Они стояли спиной к Барендиру и не видели его. Держа в руках факелы, фанатики поднимали руки к небу и непрерывно повторяли только одну фразу. Но полуорк не мог разобрать слова.

Тем временем жрец, чье лицо закрывала деревянная маска, подошел к жертве на алтаре. Девушка не шевелилась и не кричала, лишь обреченно смотрела на своего мучителя. Опоенная или околдованная, она не могла сопротивляться. Притаившись, Барендир лежал в траве, стараясь не выдать себя. Раны ослабили воина, и он понимал, что битва с представителями культа может стать для него последней.

– Твоя жизнь послужит воле Великого змея, – промолвил жрец и ударом изогнутого вниз кинжала пронзил тело девушки. Вырезав из груди сердце, он поднял его над головой.

Барендир закрыл глаза, сожалея о своей беспомощности и о том, что он не смог спасти невинную жертву. Внезапно сухая ветка под его локтем хрустнула, и все как один служили культа обернулись.

– Привести его ко мне, живо… – сказал жрец, злобно глянув на полуорка.

Фанатики все разом накинулись на Барендира. Воин пытался сопротивляться, и ему даже удалось разрубить нескольких противников топором. Но ослабленное тело полуорка и численное превосходство врага не оставили Барендиру шансов. Уже через несколько минут боя его, связанного, волокли к алтарю.

Внезапно в небе появилась гигантская птица с золотисто-красным оперением. Она кружила над капищем, потом вдруг вспыхнула ярким пламенем и камнем рухнула вниз. Волна огня прокатилась по земле, опалив служителей культа. Выживших фанатиков птица добила мощными лапами и клювом.

Барендир не мог убежать от невиданного зверя, закрыв глаза и погружаясь в сон, он лишь чувствовал, как могучая птица уносит его вдаль от этого места.

Глава 4. Шанкиры

– Эй, ты живой? – сквозь сон услышал Барендир и почувствовал, как кто-то тычет в него палкой.

Открыв глаза, воин обнаружил себя на ржаном поле. Уже рассвело. Барендир был абсолютно здоров и полон сил. Толпа крестьян, вооруженных вилами и топорами, обступила полуорка и с опаской наблюдала за действиями Барендира.

– Я не причиню вам вреда, – поднимаясь, промолвил воин.

– Мы знаем, – воскликнул чумазый мальчуган, подтягивая спадающие штаны.

– Акиар говорит, что феникс не станет спасать плохого человека, – все не унимался мальчишка.

– Угомонись, Баренс, – жестко осадил ребенка один из собравшихся.

Богато одетый мужчина с мечом в руке вплотную подошел к полуорку, пристально осмотрев воина, спросил:

– Кто ты?

– Я Барендир из Уинследа, – мгновенно ответил полукровка.

– Слышал, там сейчас неспокойно, огромные пауки шастают в тех краях. Хватая всех, кто попадается им на пути, они утаскивают добычу в лесную чащу и там съедают тела, медленно всасывая размягченную плоть своими хоботками, – угрожающим тоном произнес один из мужчин, обступивших Барендира.

– Угомонись, Берт, байки-то травить. Ты как на ярмарку съездишь, так всякие небылицы начинаешь рассказывать, – перебил его другой.

– Все так и было. Несколько месяцев назад мимо Уинследа проезжал торговец с разными диковинными тварями. Он-то и продал местному мельнику паука, который вырос в огромного арахнида, пожиравшего все живое, до чего мог добраться, – ответил Барендир.

– И что случилось потом? – недоверчиво спросил крестьянин, перебивший Берта.

– Я убил арахнида, – спокойно ответил Барендир.

– Полно вам языками чесать, за работу, – прервал спор меченосец. – Меня зовут Кирт, я здесь главный, и ты должен слушать меня, ясно? – продолжил он.

Барендир смиренно кивнул. Хоть ему и не понравилось, каким тоном Кирт обратился к нему, полуорк решил не начинать конфликт. Годы скитаний научили его мыслить рационально.

– Идем со мной, Акиар хочет с тобой поговорить, но твое оружие пока останется у нас, – пробормотал Кирт, и они с Барендиром вместе отправились в сторону деревни.

Пока шли, у Барендира была возможность подробно рассмотреть нового знакомого. Высокий светловолосый мужчина худощавого телосложения, с пробивающимися седыми волосками на подбородке не производил впечатления сильного человека. Однако шрамы на жилистых руках сразу дали понять полуорку, что порой внешность бывает обманчива. Он шел рядом с человеком, повидавшим немало войн и вышедшим из них победителем.

– Что это за место? – спросил Барендир.

– Волтерас – небольшой город ремесленников и земледельцев, – ответил Кирт.

– Я здешний наместник и по совместительству судья, – продолжил он.

– Однако это тебе не мешает владеть мечом, – сказал полуорк.

– В наше время нужно быть начеку. Мы почти пришли. Вон его дом, – наместник показал на каменное куполообразное строение.

Едва Барендир и Кирт подошли к дому, как деревянная массивная дверь отворилась, приятная прохлада окутала их тела, а в нос ударил насыщенный аромат благовоний. Каменный дом, казавшийся снаружи весьма непримечательным и достаточно приземистым, внутри оказался просторным двухэтажным строением с винтовой лестницей, ведущей в обсерваторию, множеством шкафов с книгами, алхимическим столом и столом для написания свитков. И все это не считая уместившихся здесь же кровати и кресел и кухни.

За алхимическим столом расположился старик в белой мантии, с длинными седыми волосами, на груди у него висел амулет с изображением красного дракона – символа Валиндора. Несмотря на довольно дряхлый вид, старик проворно двигался от одного стеллажа к другому за ингредиентами, смешивал алхимические травы и постоянно бормотал себе под нос что-то невнятное, не обращая никакого внимания на гостей.

Барендир хотел было прервать занятие старца, но Кирт, недружелюбно зыркнув на полуорка, остановил его. Так они стояли, не шевелясь, в дверях.

Тем временем мутновато-серая жидкость забурлила, закипела, словно лава, пробивающая себе путь через земные недра, и с грохотом испарилась в одно мгновение, вся до последней капли.

– Опять не вышло, – с досадой в голосе произнес старик.

– Я привел к тебе чужестранца, Акиар, – произнес Кирт, обращаясь к хозяину лаборатории.

– Ах, да, я ждал вас, проходите, присаживайтесь, – отвлекшись от своих экспериментов, весело ответил алхимик. Он подошел к Барендиру и пристально осмотрел полуорка с головы до ног. От такого внимания воину стало не по себе. Ему даже показалось, что старик видит его насквозь.

– Ты молод и силен, думаю, ты мне подходишь, – загадочно произнес Акиар, первым прервав неловкое молчание.

– Подхожу для чего? – недоумевая, спросил Барендир.

– Что ты с ним цацкаешься, вздернуть его, и дело с концом. Этим оркам нельзя доверять, – вмешался Кирт.

– Остынь, Кирт. Фенис всегда спасает лишь самых достойных. Он поможет нам, – произнес алхимик.

– Кто вы и что вам нужно от меня? – сжимая кулак, резко произнес полуорк.

– Где же мои манеры? Совсем забыл представиться. Я Акиар – маг и алхимик, состоявший в Королевской Академии Валиндора. Сейчас живу здесь и занимаюсь различными… экспериментами. Также я изучаю и коллекционирую артефакты древности, – извиняющимся тоном произнес старик.

– Ближе к делу, – нетерпеливо перебил Барендир.

– Городу нужна помощь, и Акиар считает, что только ты можешь нам помочь, – недовольно произнес Кирт.

– И в чем же заключается ваша проблема? – спросил полуорк.

– С недавних пор у граждан Волтераса стали пропадать домашняя птица и скот, были задраны собаки, – ответил старый алхимик.

– А по ночам на улице слышны страшные звуки: клацанье зубов, рычание, скрежет когтей о двери горожан. Люди боятся, – добавил Кирт.

– А еще я слышал, что начали пропадать люди, – донесся тонкий голосок с улицы в распахнутое окно.

– Ах ты, сорванец, подслушиваешь! – Кирт стремительно подскочил к окну, схватил рыженького голубоглазого мальчишку за ухо и втащил его внутрь. Им оказался Баренс.

– Пусти, больно, – завизжал мальчик, вырываясь из твердой руки главы города.

Акиар засмеялся. Достав из кармана мантии яблоко, он протянул его Баренсу:

– На, держи. – Потрепав мальчишку за волосы, старик продолжил: – Мы знаем только об одном случае исчезновения людей.

– Вяляется где-нибудь с портовой шлюхой или кормит волков. Тот еще пьяница был, – брезгливо вставил Кирт.

– Как бы то ни было, это твоя задача – найти Вильяма. Каким бы он ни был человеком, мы должны знать, что с ним случилось, – резким тоном Акиар осадил Кирта.

– С чего вы звяли, что я смогу убить зверя? – вмешался Барендир.

– Идем со мной, а ты, Баренс, угощайся, – сказал Акиар, указав мальчику на корзину фруктов на столе. Вместе они поднялись на второй этаж. – Это магия, мой друг, магия, – заметил Акиар, предваряя вопрос полуорка о прозрачной крыше, выглядевшей снаружи как каменный купол. – Знаешь, что это? – продолжил маг, указав на хрустальный шар на постаменте.

– Впервые вижу, должно быть, стеклянный шар.

– Почти угадал. Это палантир. С его помощью можно смотреть, что происходит далеко за пределами этого города. В нем я увидел, как ты сражался с той мерзкой тварью на развалинах древнего храма.

Легкая дрожь пробежала по телу Барендира, ноги будто наливались свинцом, шум в ушах мешал сосредоточиться. Полуорк снова испытал тот первобытный, сковывающий страх. Воспоминания о встрече с гулем были еще свежи, и лишь упоминание о нем привело воина в оцепенение.

– Если ты видел битву, то должен знать, чего мне стоила эта схватка. Я чудом выжил. Нет, я не согласен, – придя в сознание, выдавил Барендир.

– Знаю. И еще я знаю, что тебе не одолеть странника, продавшего арахнида, без моей помощи.

– Ты знаешь где он? – гневно спросил Барендир.

Подскочив к старику, он схватил его за мантию, приподняв от земли. Щелкнув пальцами, маг исчез.

– Угомонись, Барендир, умерь свой гнев, – подобно раскату грома, раздался голос мага из-за спины полуорка. Барендир обернулся, переполненный яростью и готовый разорвать любого, кто встанет у него на пути. Скрипя зубами, он стоял, сжимая кулаки. Акиар не спеша подошел к воину и, взглянув ему в глаза, продолжил: – Феникс – одно из мудрейших магических созданий этого мира. Он приходит в час отчаяния, когда кажется, что все кончено и нет надежды на спасение. Подумай, Барендир, где бы ты был, если бы феникс не спас тебя? Подумай, наконец, почему он исцелил твое израненное тело и принес именно сюда, за сотню миль от леса Фанторн? – спросил Акиар.

«А ведь правда, почему он не отпустил меня сразу у края леса или в другом каком-нибудь поселении?» – подумал Барендир.

– Я предлагаю тебе сделку. Ты помогаешь нам, а я помогу тебе, – продолжил старик.

– Стой, подожди. Ты говорил, что видел, как я бился с гулем в палантир, но как ты понял, когда и куда смотреть? – спросил полуорк.

– С этим как раз все просто. Я почувствовал мощный всплеск магической энергии в лесу Фанторн, вот и направил свой взор в нужное место, к сожалению, так и не сумев понять природу этого всплеска, но зато я обнаружил тебя, – ответил ему Акиар.

– Тогда ты должен знать, что случилось с мальчиком, тем самым, который стал единственным, кто выжил после нападения упыря на обоз.

– Увы, его судьба мне неизвестна, как и многие тайны мироздания.

Слова старого мага опечалили Барендира, ведь все это время он волновался за судьбу мальчишки. Тем временем Акиар уже копался в огромном деревянном пыльном сундуке, гремя старой серебряной посудой и выкидывая выцветшую, потертую одежду.

– Ах, вот, нашел, – сказал Акиар, с довольным видом протягивая секиру с двойным лезвием, испещренную рунами, на длинном древке.

– Что это?

– Секира Грумеля. Легенда гласит, что ею можно убивать существ, невосприимчивых к обычному оружию. Это то немногое, чем я могу тебе помочь. Не думай, что я могучий волшебник и по щелчку пальцев умею уничтожать целые армии, – добавил старик.

Барендир колебался. Отсутствие хоть малейшей информации о враге пугало его, но успев проникнуться симпатией, не свойственной серым оркам, к жителям Волтераса, он хотел им помочь. Да и слова старого мага казались убедительными. В итоге полуорк согласился встретиться с таинственными ночными гостями Волтераса, и уже на рассвете, с первым лучом солнца он шел на север от города к Невысоким горам, где, по заверению Акиара и Кирта, стоит начать поиски.

Через несколько часов, продираясь сквозь колючий кустарник и заросли карликовых деревьев, Барендир наконец выбрался на каменистую тропинку, ведущую в горы. От легкого дуновения ветра воин почувствовал смрад разлагающихся трупов. Поняв, что он на правильном пути, он ускорил шаг. По мере подъема в горы зловоние усиливалось, а под ногами начал стелиться густой, тяжелый туман. Едкие испарения проникали в легкие и мешали дышать. Барендир, задерживая дыхание, в несколько прыжков добрался до ближайшей пещеры в скале.

В темноте сверкнула чья-то пара глаз, а хруст костей вперемешку с утробным рычанием доносился из всех уголков грота. С яростным криком Барендир ворвался в пещеру, сразу же срубив голову огромного бескожего волка одним ударом. Двое других оторвались от поедания трупов и встали на задние лапы. Их передние конечности больше напоминали руки человека, нежели лапы зверя, а из спин торчали многочисленные костяные наросты, острые, как бритва. Барендир не мешкал и вторым ударом разрубил одного из волков пополам. Третий оказался проворнее остальных и увернулся от размашистого удара полуорка. Секира со свистом пролетела мимо, разрезав каменную стену пещеры.

– Ах ты, мерзкая тварь, – выругался Барендир, когда все же попал в череп древнего монстра секирой Грумеля.

Уже вечерело, палящий зной сменился прохладой вечернего воздуха, когда Барендир вернулся в Волтерас, волоча за собой останки тела Вильяма. В честь убийцы чудовищ той же ночью радостные жители города устроили пир. И даже вечно хмурый Кирт, разгоряченный хмелем, был веселым и довольным.

– Уродливые создания, правда? – Обратился Кирт к Барендиру, поглядывая на отрубленные приплюснутые головы волков.

– Жуткие твари. Я никогда о них не слышал, – ответил полуорк.

– Это шанкиры – порождения темной магии древних некромантов. Полторы тысячи лет назад одержимый властью король Севера Ольфиус решил захватить земли Радемикора – это нынешний Ксугерт. Не обладая достаточной военной мощью, он призвал на службу некромантов. Никто не знает как, но древним магам удалось создать нежить, сочетающую в себе качества и людей, и волков. Полученную тварь назвали шанкиром, что означает «ночной охотник». Странно все это. За последние триста лет не было даже упоминания о них, – сказал, подошедший Акиар.

– Хочешь сказать, это опасные мо-о-онстры? – попивая бренди, игриво спросил захмелевший Кирт.

– Одни из самых смертоносных! Они не ведают страха, не боятся солнечного света, могут залечивать раны. Эти существа созданы лишь с одной целью – убивать, что у них прекрасно получается. Я жалею, Барендир, что отправил тебя туда одного.

– Брось, Акиар, не такие уж они и опасные были, – с ухмылкой произнес полукровка.

– Хм, тебе просто повезло, что ты встретился с самыми слабыми представителями шанкиров, – недовольно ответил старик.

– Так они еще и разные бывают? – удивленно спросил Кирт, падая с лавки, сраженный количеством выпитого хмеля.

– Они достаточно разнообразны. Одни больше походят на людей, другие на волков. Некоторые способны самостоятельно мыслить, что весьма редко для нежити.

– Расскажи мне о той битве, – попросил Барендир.

– Рассказывать тут нечего. Я мало что знаю. Известно лишь, что сражение произошло вблизи ущелья Страенвранта, Ольфиус был разбит паладинами ордена Утренней росы, а остатки его армии вместе с шанкирами сброшены в пропасть. Маги Радемикора наложили на ущелье сильнейшее заклятие Охранения. Так что теперь ни одно существо не может ни спуститься вниз, ни выбраться из него. А поле битвы хранят падшие воины с обеих сторон, – ответил Акиар.

– Ты говорил, что поможешь мне в моем деле, – перевел разговор полуорк.

– Я не отказываюсь от своих слов, идем. А ты, Кирт, как проспишься, сожги головы шанкиров и отправь людей завтра в пещеру, чтобы они сожгли тела.

Барендир и Акиар молча пошли к дому старого мага. Полуорк радовался каждой минуте, проведенной в пути. Чистое звездное небо, без единого облачка, с детства манившее Барендира, переливалось мерцанием далеких светил, полная Луна неподвижно висела над домами, ровным светом озаряя все вокруг, а в лицо дул легкий летний ветерок, обволакивая все тело приятной прохладой. Шедший рядом старик уже казался Барендиру другом, которого он знал долгие годы.

– Вот, держи, – прервал молчание Акиар, передавая Барендиру флакон с зельем и пергамент.

– Что мне с этим делать?

– Зелье выпьешь, как встретишь странника, а пергамент покажи страже Матианта, если возникнут проблемы с законом. Будь осторожен, Барендир, я думаю, что странствующий торговец еще не показал свое истинное лицо. Странные вещи творятся везде, где он проходил. В городе ищи дома с изображением змеи, обвивающей шар. Больше я ничего не знаю. А теперь иди и выспись. Завтра я перенесу тебя через портал поближе к Матианту, а сейчас мне нужно еще кое-что сделать, – сказав это, маг исчез.

После полудня следующего дня Акиар открыл портал для Барендира, вступив в который полукровка мгновенно очутился далеко за пределами Волтераса.

«А это очень удобно», – подумал Барендир и направился в сторону рыбацкой деревушки с покосившимися от времени лачугами.

Уже вечерело, солнце клонилось к закату, и в домах начали зажигаться первые масляные светильники. Слегка посвистывая, щуплый юноша гнал единственную корову с пастбища, изредка похлестывая животину кнутом по спине, чтобы та не отвлекалась. Словно облако, парящее над землей, над водой мелкой речушки, больше похожей на болото, стелился туман. Сквозь него был виден едва различимый силуэт рыбака, который в перерывах между вычерпыванием воды из дырявой лодки старался отогнать уток, поедающих ряску и пугающих, по его мнению, рыбу.

– Далеко ли до Мантианта? – спросил Барендир у полноватой старушки, кормящей гусей.

– Так вот же, рядом, – ответила ему женщина и указала на крепостную стену, видневшуюся вдали, которую ранее Барендир принимал за горную гряду.

Полуорк собирался уже выдвинуться в сторону крепости, как вдруг заметил, что на доске объявлений тупым ножом приколот клочок пергамента, слегка истрепанный ветром и дождем.

«Плачу золотом за голову речного монстра», – было написано в той записке.

– Ну, золото еще никому не мешало, – посчитал Барендир под звуки урчащего живота и, закинув секиру на плечо, отправился в сторону постоялого двора.

Тем временем в таверне жизнь кипела и бурлила. Полуорк сразу ощутил это на себе, когда деревянная кружка чуть не прилетела ему в голову, едва он успел переступить порог заведения. В центре зала дрались подвыпившие гости, попутно сметая посуду с расположенных поблизости столов, а двое других пытались их разнять.

Барендир хотел было пройти мимо, не вмешиваясь, однако один и дерущихся посчитал, что сильнее тролля, и с размаху ударил по лицу полуорка, повредив кулак и взвыв от боли. Не стерпев оскорбления, воин принял решение «облегчить страдания» задиры и одним ударом вырубил его, выбив при этом несколько зубов, отчего другой забияка, вмиг присмирев, ломанулся к выходу.

– И часто у вас такое случается? – спросил Барендир у мужика с серьгой, стоящего за барной стойкой.

– Бывает иногда, – ответил трактирщик. – Что привело тебя сюда? – продолжил он.

– Да вот хочу подзаработать, – положив пергамент на стол, промолвил Барендир.

– Ты с виду крепкий, думаю, справишься. Завелась тут у нас тварь одна в реке, и повадилась она, значит, людей на дно утаскивать, только обглоданные кости и находили потом, – наклонившись к Барендиру, вполголоса сказал трактирщик.

– Что за тварь, где найти?

– Что это или кто, точно никто не знает. Но, говорят, ночью вверху по течению слышно пение прекрасной девы, от которой невозможно оторвать взгляд. Ее голос такой чарующий, что люди сами к ней идут в реку и тонут. Правда это или вымысел, сказать не могу.

– Дева, говоришь… – задумчиво протянул Барендир.

– Это Гретта, – хриплый голос прозвучал позади полуорка.

– Эти сказки оставь для детей, Рулгас, совсем мозги пропил, – один из присутствующих обратился к старику на деревянной ноге, сидящему в таверне.

– Нет, я правду говорю, послушай, путник, мудрого человека, – потягивая грог, продолжил Рулгас.

– Ну, я много повидал за свою жизнь. Может, и эта сказка окажется былью, рассказывай, – предложил Барендир.

– Э… нет, сначала угости старика кружкой рома, а то эти жлобы, – показал он в сторону хозяина таверны, – сильно разбавляют грог, отчего он больше походит на козлиную мочу.

– А ты что, пил мочу? – вдруг из дальнего угла комнаты раздался голос лысого мужика с кривым носом, и все присутствующие засмеялись.

Купив две кружки рома, Барендир уселся на скрипящую лавку напротив Рулгаса. Бросив мимолетный взгляд на своего собеседника, полуорк понял, что разговаривает с настоящим морским волком, который провел в море не один десяток лет. Это был седой человек со шрамом на морщинистом лице, в выцветшей морской рубашке из тонкого полотна, пропахшей рыбой, и кожаных штанах.

– Ты когда-нибудь слышал о купальщицах и купальщиках? – спросил старик.

– Совсем немного, читал где-то о них.

– Ах-ха-ха, насмешил… орк, умеющий читать.

– Не забывай, что я лишь наполовину орк.

– Вижу… Ну так слушай. Купальщиками могут стать молодые люди, которые добровольно расстались с жизнью в море или в реке после сильного потрясения, желающие ме́сти и расправы со своим обидчиками, но не способные постоять за себя.

– Тысячи людей топятся в море, но не все из них потом оживают, – возразил Барендир.

– Верно, не все… Однажды я повстречал колдуна в дальних землях. Он-то мне и поведал: чтобы сделать кого-то купальщиком, нужно подмешать в еду или питье специальный отвар из белладонны, отчего жертва не умрет в воде, а превратится в монстра, беспрекословно подчиняющегося воле хозяина.

– Какое это имеет значение здесь? – спросил Барендир.

– Самое что ни на есть прямое. Жила у нас тут девица одна, Греттой звали. Была она влюблена в юношу по имени Фиран. Но тот парень был слугой у одного из влиятельных людей Матианта, которому также приглянулась Гретта. Узнав об отношениях Гретты с Фираном, сильный мира сего продал бедного юношу алхимику.

– Что случилось потом? – перебил Барендир.

– Алхимик исследовал возможности трансмутационных зелий. Слышал, что он заставил юношу выпить одну из своих эссенций превращения, и Фиран обернулся огромным серым волком, втрое больше любого, которого ты сможешь встретить в лесу, и убил алхимика. А Гретта от горя, что не может быть с возлюбленным, спустя несколько дней утопилась в реке, но тела мы так и не нашли.

– Думаешь, она стала купальщицей? – спросил полуорк.

– Возможно, но проверять я не хочу. Если пойдешь охотиться на нее, знай: купальщицы не выносят солнечного света, а их речи способны подчинить себе волю или вызвать оцепенение.

– Я подумаю, – сказал Барендир и вышел из таверны.

«Прекрасная погода», – подумал полуорк, вдохнув свежий воздух после долгого пребывания в душном помещении. Не успев насладиться, Барендир вдруг услышал всплеск воды и женский смех. Поддавшись любопытству, он крадучись подобрался к кромке воды, стараясь разглядеть из-за камышей возмутительницу спокойствия, которая резвилась, подобно молодой лани, на поверхности воды, изредка ныряя и обнажая стройные ноги.

Барендир все смотрел на нее и смотрел, потеряв счет времени, не отрываясь и позабыв обо всем. Он без колебаний последовал за девой, когда та, накупавшись, устремилась вверх по течению. Полуорк шел за ней по берегу, не отрывая взгляд.

Наконец девица вышла из воды и уселась на большом валуне на берегу реки, абсолютно нагая, и лишь длинные вьющиеся рыжие волосы с медным отливом слегка прикрывали грудь.

– Ты пришел ко мне, мой милый? – тонким чарующим голосом спросила девушка.

Барендир медленно приближался к ней, но с каждым шагом чары ослабевали, и он все больше убеждался, что перед ним не человек, а бездушный монстр.

– Брось, на меня не действуют твои чары, – наконец ответил Барендир.

– Ну так умри же, – свирепо крикнула Гретта и бросилась на полуорка, сменив милое лицо на чудовищную маску монстра с острыми как бритва клиновидными зубами, но тщетно. Ловко увернувшись от атаки, полукровка единственным ударом разрубил купальщицу пополам сверху вниз.

Довольный собой Барендир вернулся к рыбакам победителем и, получив неплохую награду, отправился в Матиант.

Глава 5. Матиант

Это оказался город, представляющий собой по сути один большой рынок на побережье Варентейского моря. Он выгодно располагался на пересечении крупных торговых путей и являлся экономическим центром королевства Валиндор. Проникнув в город через восточные ворота, Барендир был потрясен богатством и роскошью здешнего люда, а каменные дома с витражами из разноцветного стекла поражали воображение разнообразием и качеством и отделки. В то же время на большое богатство всегда найдутся охотники, жаждущие легкой наживы, поэтому Матиант слыл в народе городом воров и убийц.

Барендир не спеша шел меж торговых рядов, лакомясь изюмом, и размышлял о том, как в этой толпе разносортных вельмож, купцов и слуг найти нужного человека. Повсюду слышались выкрики торговцев, зазывающих людей в свои лавки, без остановки шныряли носильщики с тяжелыми тюками, доверху набитыми разными товарами.

– Помогите, – послышалось откуда-то из глубины торговых рядов.

Чувство справедливости всегда было присуще Барендиру, и он без колебаний двинулся на зов, мгновение спустя увидев, как двое мужчин с отличительными символами Тангоры на одежде волокут молодую девушку в узкий проход между домами, схватив ее за волосы.

– А ну-ка отпустите ее, живо, – угрожающе прорычал Барендир, крепче сжимая двойную секиру и приняв боевую стоку.

– Проваливай отсюда, недоносок, эта шлюха еще и воровка, – с презрением ответил ему тангориец.

В тот же миг рассвирепевший полуорк, отбросив секиру в сторону, ринулся на своих оппонентов с яростью вепря, атакующего охотника. Бой продолжался недолго. Физически крепкий и выносливый Барендир без труда расправился с противниками голыми руками, сломав каждому из них по несколько ребер.

– Ты цела? – произнес он, обращаясь к девушке.

– Да, все хорошо, спасибо тебе, – вытерев слезы, ответила красавица и, подойдя ближе, обняла воина.

– Будь осторожней, – сказал полуорк и побрел назад к рыночной площади. Но не успел он пройти и пары десятков шагов, как вдруг понял, что девушка обокрала его. Ярость овладела Барендиром, но воровки в переулке уже не было.

Взбешенный вероломством и неблагодарностью девы, полуорк метался среди скопления узких улочек и переулков Матианта, которые, словно паучья сеть, пронизывали город. И снова забежав в один из тупиков, Барендир уже отчаялся найти коварную преступницу, но чуткий слух дал понять воину, что в одной из деревянных бочек, аккуратно приставленных к стене дома, в бешеном ритме бьется чье-то испуганное сердце. Переполняемый злобой и ненавистью, Барендир сильно пнул ногой бочку, так что та разлетелась на щепки.

– Как ты посмела?– скрипя зубами, гневно произнес полукровка, будто раскаты грома раздались в небе. – Я спас тебя, – схватив девушку за горло и подняв от земли, продолжил он.

– Прости, не удержалась, – протягивая туго наполненный кошель с золотом, едва слышно пропищала она.

Впервые за долгие годы Барендир поддался своей орочьей половине – яростной и беспощадной, как и все Серые орки Дакламонтура. В тот момент полукрокровка не думал о пощаде и, замахнувшись секирой, был готов уже убить деву.

– Смилуйся, воин, отпусти ее, – бросившись в ноги, умолял старик, случайно вышедший на задний двор своего дома.

– Ну хорошо, – приходя в сознание, сказал Барендир. Ему не оставалось ничего иного, как уйти прочь, оставив несостоявшуюся воровку на руках старика.

Полуорк долго бродил по улочкам и площадям Матианта, разыскивая символ, о котором упоминал Акиар, и сам не заметил, как ноги его привели в портовый квартал, сильно отличавшийся от других мест города, – это был район бедняков и банд головорезов, для которых убить человека все равно что выпить кружку эля.

Уже вечерело, солнце клонилось к закату, скрывая свой оранжево-красный диск за крепостной стеной, а с моря подул холодный пронизывающий ветер.

– Куда несешься, чуть не задавил, – донеслось до Барендира, когда он в раздумьях едва не сбил плешивого морячка, вышедшего из таверны по нужде.

«Морской еж», – гласила вывеска над дверью таверны, куда поспешил пройти Барендир, спасаясь от надвигающегося шторма. Внутри было шумно и весело, пиво и грог лились рекой, так что прислуга еле успевала подносить новые порции хмеля гостям, коих в тот вечер было великое множество и самых разных мастей. В углу на импровизированной сцене тренькал на старой лютне музыкант, пытаясь привлечь к себе внимание пением, но тщетно: посетители были заняты разговорами и выпивкой, а сильно пьяные пытались потискать проходящих мимо официанток за грудь или задницу. Впрочем, служанки были и сами не прочь порезвиться.

– Мне нужна информация, – обратился Барендир у полноватому мужику, стоявшему за барной стойкой, – хозяину таваерны.

– Информация стоит денег, и немалых.

– Этого должно хватить. Я ищу здесь дом с символом змеи, обвивающей шар, – сказал полуорк, достав из мешка несколько золотых монет и небрежно бросив на стол.

Попробовав одну монету зубами, владелец таверны слегка наклонился к полуорку через стол и вполголоса, почти шепотом сказал:

– Сейчас выйдешь на улицу и пойдешь направо в переулок до тупика, там тебя встретят.

Не зная, ловушка это или нет, Барендир все же отправился по указанному маршруту, крепко сжимая секиру и готовясь отразить нападение. В назначенном месте его ждал человек со смуглой кожей, шрамом через всю щеку и в широкополой шляпе, а на поясе у него висел длинный широкий меч. Барендир прислушивался к каждому шороху. Напрягая свой острый орочий слух, воин сквозь шелест веток и стук крупных капель приближающейся бури сумел определить, что в переулке они с незнакомцем не одни.

«Западня», – подумал Барендир и не ошибся. В следующее мгновение звон тетивы и свист летящей стрелы развеяли все сомнения полуорка. В этот миг воин по достоинству ощутил все достоинства мифриловой секиры Грумеля. Отбивая стрелы широким лезвием, будто щитом, он легко добирался до лучников, не оставляя им шансов на спасение. Битва продолжалась недолго, пока полуорк не остался один на один с незнакомцем в шляпе, который все это время находился в тени, не вступая в противостояние.

– Браво… Тебе удалось сразить моих слуг, – сказал незнакомец и как-то по-змеиному облизал верхнюю губу.

«Слуги великого змея?» – мелькнуло в голове полуорка, который только сейчас обратил внимание на белые плащи с капюшонами и изображениями змей на них, вышитыми золотыми нитками. Жуткие воспоминания о лесе Фанторн, от которых отчаянно пытался избавиться Барендир, вновь нахлынули на него.

– Кто ты? – победив страх, спросил воин.

– Мое имя ни о чем не скажет. Пора показать тебе мое истинное лицо, Барендир-полукровка, – едва незнакомец произнес это, как верхний слой его кожи растворился во мгле, обнажив змеиную чешую.

– Юань-ти, – прошептал Барендир, глядя на человекоподобное существо с чешуйчатой кожей, раздвоенным языком и желтыми змеиными глазами.

– Вижу, ты неплохо осведомлен о нас. Не многие из ныне живущих слышали это слово.

– Как ты узнал о том, что я иду за тобой?

– Довольно слов, пришло время умирать, – сказав это, змеелюд атаковал Барендира. Ловкий и быстрый юань-ти многократно превосходил полуорка в искусстве боя. Пытаясь обороняться, полукровка прижался к сырой и скользкой от дождя стене дома, собираясь с мыслями и понимая, что ему не удастся выйти из этой схватки живым. Но змей не спешил убивать поверженного соперника, он упивался своей властью, наслаждался каждым мигом превосходства над ним. Ему доставляло удовольствие мучить своего противника. Однако истекающий кровью от многочисленных мелких порезов Барендир и не думал сдаваться. Внезапно вспомнивший о подарке старого мага полуорк залпом выпил мутноватую горькую жидкость. В тот же миг по телу пробежала волна жара, будто в жилах у него текла не кровь, а раскаленная лава, вены вспучились, став иссиня-черными, а зрачки расширились. Его раны затянулись, а тело наполнилось силой, обострив реакцию до предела. Юань-ти не ожидал такого поворота событий и совершил роковую ошибку. Резким ударом Барендир сумел отсечь голову змеелюда так, что та, подпрыгнув до крыш ветхих деревянных домиков портового квартала Матианта, покатилась вниз по сырой земле, унося с собой боль и обиду полуорка за десятки жизней Уинследа, которые он не сумел спасти.

С первым лучом солнца Барендир покинул Матиант, стараясь как можно быстрее убраться из этого места…