Цитаты из книги «Разрыв во времени», страница 2
– А разве вы сами не коммерсант? – спросила Пердита.
Автолик покачал головой:
– Для коммерсанта я слишком честный. Я бесхитростный проходимец.
– Существует одна теория, – сказал Ксено. – Ее придумали гностики в пику христианам, в самом начале: наш мир создан не Богом, который отсутствует в мире, а падшим ангелом наподобие Люцифера. Неким темным ангелом. Мы не грешим и не сбиваемся с пути истинного; это не наша вина. Мы такими рождаемся. Все, что мы делаем, – это падение. Даже ходьба – контролируемое падение. Но это не грех и не слабость. Если мы это поймем – если примем гностицизм, – нам будет легче переносить боль.
– Боль любви?
– А что еще у нас есть? Любовь. Недостаток любви. Потеря любви. Положение в обществе, власть… даже страх смерти… Это само по себе вторично. То, на чем мы стоим – или падаем с этой платформы, – только любовь.
Разве не у всего есть история? Думаешь, что живешь в настоящем, но прошлое не отступает. Оно всегда за спиной, словно тень.
Для всякой истории есть всего три возможных концовки, если отбросить «И жили они долго и счастливо», потому что это не концовка, а кода.
Три возможных концовки:
Месть. Трагедия. Прощение.
На Тони вдруг навалилась усталость. Он поднялся к себе в номер. Снял с Пердиты комбинезончик, распашонку, подгузник. Кожа у нее между ног покраснела, словно ее натерло. Тони подумал, что надо бы искупать девочку. Будь она растением, он бы ее полил. Купание – та же поливка, верно?
"Моей жены больше нет. Ее уже не существует. Ее паспорт был аннулирован. Банковский счет закрыт. Кто-то другой носит ее одежду. Но в моих мыслях она жива. Если бы она никогда не жила на свете, а жила лишь в моих мыслях, меня отправили бы в дурку с бредовым расстройством. А так я просто скорблю. Я понял, что значит скорбеть: жить с кем-то, кого больше нет."
И жизнь продолжается, независимо от нашей радости и отчаяния, от счастья какой-то одной женщины, от потери какого-то одного мужчины. Мы не знаем, не можем знать, что происходит с жизнями других. Мы даже не знаем, что происходит с нашей собственной жизнью, за исключением отдельных деталей, с которыми мы в состоянии справиться. То, что меняет нас навсегда, происходит без предупреждения. И никогда не узнаешь заранее, что будет дальше.
Это мгновение не отличается от остальных, но именно в это мгновение вдруг разбивается сердце или, наоборот, исцеляется. И время, такое устойчивое и уверенное, вдруг впадает в неистовство. Как мало времени нужно, чтобы изменить целую жизнь, а чтобы понять изменения, порой не хватает и целой жизни.
Несть числа повествованиям о потерях и обретениях.
Словно вся история человечества – одно большое бюро находок.
Возможно, все началось, когда Луна откололась от Земли – бледная, одинокая, настороженная, близкая и далекая, замкнутая, вдохновенная. Аутичная сестра-близняшка Земли.
Так возникли истории о близнецах. О парах, которых нельзя разлучить, но и вместе им быть невозможно. О лишениях и утратах, о кровной вражде и разбитых сердцах, о влюбленных, которые думали, что бессмертны, пока кто-то из них не ушел навсегда.
Мими пила кофе. Мимо прошла пара, мужчина и женщина. Они громко ругались из-за химчистки. Вот так оно и бывает. Встречаешь кого-то, и весь горишь, и ждешь не дождешься, когда можно будет раздеться. А через год вы ругаетесь из-за химчистки. Несовершенство заложено в конструкцию.
С другой стороны, подумал Ксено, красота потому и красота, что она несовершенна.
Мужчина нуждается в понимании, потому что он экзистенциально одинок. Он смотрит во тьму.
В этом-то и заключается разница между мужчиной и женщиной, подумал Лео. Мужчинам нужны компании и банды, клубы и спорт, учреждения и женщины, потому что мужчины знают: есть лишь пустота и неуверенность в себе. Женщины вечно пытаются устанавливать связи, выстраивать отношения.
