Цитаты из книги «Мартин Иден», страница 6

удастся, я заставлю его поговорить о монизме.

кухней, вином, руганью и разговорами о квартирной

Он положил себе за правило откладывать сколько-нибудь каждую неделю, ценой любых лишений

Чем больше болтал Джим, тем дальше уходила Руфь. Разве он может надеяться, живя среди таких скотов, стать когда-нибудь с нею рядом?

изображения. – Сами же миссионеры низвергали

задумываться над удивительным парадоксом женской природы.

Я был счастлив, юн и смел, А теперь я петь не в силе, Слезы горло мне сдавили. Молча я бреду к могиле! Лира, прочь! Я песню спел!..

Мне кажется, – возразила Руфь, – что я ближе к истине, придерживаясь общепринятого, чем вы, нападая на авторитеты, как дикарь на священные изображения

Он равнодушно прочел ее письмо. Она, по-видимому, приложила все усилия, чтобы выразить свое восхищение его стихами. Но Руфь не умела лгать

Он окинул взглядом стол. Напротив него сидели Артур и второй брат, Норман. «Ее братья», сказал он себе, и почувствовал к ним искреннее расположение. Как они любят друг друга, члены этой семьи! Ему вспомнилось, как Руфь встретила свою мать, как они поцеловались, как, обнявшись, направились к нему. В том мире, из которого он вышел, между родителями и детьми не в обычае были подобные нежности. Для него это послужило своего рода откровением, доказательством той возвышен