Цитаты из книги «Мартин Иден», страница 136

Ну, а кто в обществе стоит выше всех? Бездельники, богатые бездельники.

В этом мире все может сбиться с дороги, только не любовь

истории для газет. Он знал, он может писать лучше тех, что печатаются. Раздобыл адреса двух агентств печати

него ни карты, ни руля, и не все ли равно, куда плыть, зато когда плывешь по воле волн, почти и не живешь, а ведь жить больно. Дни скользили мимо, и каждую ночь

и ночи, а он сидел за столом и писал. Он никуда не выходил, если не считать ростовщика, и ел, если чувствовал голод и было из чего приготовить, а если готовить было не из чего, обходился без еды. Мысленно он давно уже выстроил повесть, главу за главой, но потом придумалось иное начало, гораздо сильнее, и Мартин его написал, хотя на это потребовалось еще двадцать тысяч слов. Не так уж необходимо было тут стремиться к совершенству, но этого требовала

Сталкиваясь с жизнью в самых разных ее обличьях, кружась в изменчивом ее водовороте, Мартин усвоил одно правило: когда играешь в незнакомую игру, первый ход предоставь другому.

Жар души сохранить бы до конца дней! Хмелем мечты упиваться упрямо! И ком глины – жилище души моей — Да не рухнет в пыль опустелым храмом!

сохранить бы до конца дней! Хмелем мечты упиваться упрямо! И ком глины – жилище души моей — Да не рухнет в пыль опустелым храмом!

Если мне что-то не нравится, значит, не нравится, и все тут; так с какой стати, спрашивается, я стану делать вид, будто мне это нравится, только потому, что большинству моих соплеменников это нравится или они воображают, что нравится. Не могу я что-то любить или не любить по велению моды.

Ты всех заставлял говорить об их работе, – упрекнула Руфь. – Да, признаюсь. И уж если они не могли толком поговорить о своем деле, каково было бы слушать, как они разглагольствуют о чем-нибудь другом.