Цитаты из книги «В дороге», страница 21

...а известно ли вам, что Бог - это созвездие Медвежонка Пуха...?

Вероятно, это был поворотный пункт в нашей дружбе – когда он осознал, что я в самом деле потратил несколько часов на размышления о нем и о его бедах, и теперь он пытался поместить это в свои невообразимо запутанные и изуродованные категории мышления. Что-то в нас обоих щелкнуло. Во мне то была внезапная забота о человеке на много лет младше меня – на пять, – чья судьба переплеталась с моею на всем протяжении последних лет; о том, что происходило в нем, могу судить лишь из того, что он потом сделал. Он крайне обрадовался и сказал, что все улажено.

Sure baby, mañana. It was always mañana. For the next few weeks that was all I heard––mañana a lovely word and one that probably means heaven

И хотя Реми испытывал острую нехватку денег и страдал от вздорного характера любимой женщины, смеяться он, по крайней мере, научился чуть ли не лучше всех на свете...

Моногахелы, старого Потомака и Монакаси. Той ночью в Харрисберге мне пришлось спать на вокзальной скамейке; на рассвете станционное начальство вышвырнуло меня на улицу. Разве не правда, что мы начинаем свою жизнь под родительским кровом верящими во все на свете милыми детьми? Потом наступает День потерявших веру, когда понимаешь, что ты жалок, несчастен, беден, слеп и гол и, словно вселяющий ужас, убитый горем призрак, с содроганием продираешься сквозь нескончаемый кошмар этой жизни. Еле передвигая ноги, я выбрался со станции. Я больше

Вот пришел парень, собрались и все остальные, так? Ему надо выразить, что творится у каждого из них в душе. Он начинает первую тему, потом подкрепляет ее новыми идеями, народ кричит «да, да!» – и

Как-то я спросил:

-Что с нами будет, когда мы умрём?

И он ответил:

-Когда ты умираешь, ты просто мёртв, вот и всё.

Каждый из нас думал, что мы больше никогда не увидимся, и каждому было на это наплевать.

прекрасному телу соответствовали только ее дурацкие мозги.

Пустой престол Бога