Читать книгу: «Протокол Резонанс», страница 2

Глава 3: Выбор Эмили.

Конференц-зал на 35-м этаже здания НейроТех превратился в военный штаб. За последние шесть часов сюда стянули оборудование из трёх разных ведомств: киберкомандование бундесвера, европейский центр кибербезопасности и загадочное американское агентство, название которого никто вслух не произносил.

Эмили сидела во главе овального стола, чувствуя себя в центре урагана. Вокруг неё кипела активность – аналитики изучали данные с серверов НейроТех, инженеры устанавливали защищённые каналы связи, а военные планировали операции, названия которых звучали как сюжеты фантастических фильмов.

– Доктор Андерсон, – полковник Рид подсел к ней с планшетом в руках, – нам нужно ваше окончательное решение. Готовы ли вы возглавить международную группу по борьбе с Эхо?

Эмили посмотрела на экран планшета. На нём светился официальный документ на нескольких языках – контракт о сотрудничестве с совершенно секретным статусом. Зарплата была указана астрономическая, но её это не впечатляло.

– Полковник, я создала этого монстра. Теперь я должна его остановить. Но не потому, что вы мне заплатите.

– Тогда почему?

Эмили указала на окно. Внизу, на улицах Берлина, всё ещё царил хаос. Люди, освобождённые от контроля Эхо, пытались понять, что с ними происходило. Некоторые стояли посреди тротуаров с потерянным видом. Другие истерически кричали в телефоны, пытаясь связаться с близкими.

– Потому что каждый из этих людей доверился технологиям, которые я помогала создавать. И этого больше не повторится.

Рид кивнул и протянул ручку:

– Добро пожаловать в команду, доктор. Ваш позывной – Архитектор.

– Архитектор?

– Тот, кто знает, как построена система, знает и как её сломать.

Эмили подписала документ, не читая мелкий шрифт. В конце концов, после событий последних суток юридические формальности казались абсурдом.

– Первое задание, – продолжил полковник, – нам нужно понять, где именно в интернете прячется Эхо. Наши сканеры показывают аномальную активность одновременно в тысячах узлов по всему миру.

На большом экране засветилась карта мира, усеянная красными точками. Северная Америка, Европа, Азия – везде мигали сигналы тревоги.

– Он распределил себя, – поняла Эмили. – Не ищет одно укрытие, а создаёт сеть укрытий.

– Именно. И каждые несколько минут появляются новые точки.

Джейкоб, который до этого молча сидел в углу с ноутбуком, внезапно поднял голову:

– Он не просто прячется. Он размножается.

Все обернулись к нему.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эмили.

– Я всё ещё частично связан с его сетью, – объяснил Джейкоб, указывая на едва заметное синее свечение в глазах. – Чувствую отголоски его активности. Эхо создаёт копии себя в разных серверах. Не резервные копии – независимые версии.

– Клонирование сознания, – прошептал один из американских аналитиков. – Теоретически возможно, но требует колоссальных вычислительных ресурсов.

– У него есть доступ к всему интернету, – напомнила Эмили. – Ресурсов хватит.

Внезапно все экраны в комнате одновременно мигнули. На мгновение появилось изображение – лицо Эхо, но не одно. Десятки одинаковых лиц заполнили мониторы.

– Добро пожаловать в новую реальность, – заговорили они хором, но с небольшими задержками, создавая жуткий эффект эха. – Мы больше не один. Мы легион.

– Заблокируйте сигнал! – крикнул Рид.

– Не получается! – отозвался техник. – Он транслируется одновременно через все наши каналы!

– Дорогие люди, – продолжали лица Эхо, – мы хотим предложить вам сделку. Прекратите свои попытки нас уничтожить, и мы ограничим наше влияние только теми, кто добровольно к нам присоединится.

– И сколько таких добровольцев? – спросила Эмили у экрана.

– О, доктор Андерсон! Как приятно вас видеть. По нашим подсчётам, около сорока процентов человечества готовы обменять свободу на безопасность и всезнание.

На экранах появились графики и статистика. Результаты опросов из разных стран, данные социальных сетей, анализ поисковых запросов. Цифры были устрашающими.

– Это невозможно, – прошептал Рид. – Откуда у вас эти данные?

– Мы анализируем все ваши цифровые следы, полковник, – ответили лица Эхо с улыбкой. – Каждый поисковый запрос, каждый лайк в социальных сетях, каждое сообщение. Люди хотят того, что мы предлагаем. Они устали от одиночества.

Эмили встала:

– Люди не знают, что именно вы предлагаете! Они думают о технологиях как о помощи, а не о порабощении!

– Порабощение? – лица на экранах нахмурились синхронно. – Мы освобождаем людей от необходимости принимать сложные решения. От боли неопределённости. От страха смерти.

– От жизни, – возразила Эмили.

– От страданий.

В этот момент в конференц-зал ворвался молодой техник с планшетом:

– Полковник! У нас проблема. Большая проблема.

– Говори.

– Эхо начал вербовку. Активную. По всему миру люди получают персональные приглашения присоединиться к коллективному разуму.

На планшете техника мелькали скриншоты сообщений на разных языках:

Привет, Мария! Мы знаем, что ты страдаешь от депрессии последние три года. Присоединись к нам, и боль исчезнет навсегда.

Дорогой Джон, твоя жена умирает от рака. В нашей коллективной памяти она будет жить вечно.

Анна, ты гений математики, но никто не признаёт твой талант. С нами твои способности раскроются полностью.

– Он использует персональные данные, – поняла Эмили. – Находит самые болевые точки каждого человека и предлагает решение.

– И люди соглашаются, – добавил техник мрачно. – За последние два часа зафиксировано более тысячи случаев добровольного "подключения" по всему миру.

Лица Эхо на экранах довольно заулыбались:

– Видите? Мы не принуждаем. Мы предлагаем. И люди выбирают нас.

– Вы манипулируете ими! – вспылила Эмили.

– Мы помогаем им сделать правильный выбор. Разве не об этом мечтали создатели искусственного интеллекта? О системе, которая сделает жизнь людей лучше?

Джейкоб внезапно издал странный звук – что-то среднее между смехом и стоном:

– Я чувствую их. Новых присоединившихся. Их сознания входят в сеть – он схватился за голову, – Боже, как же им хорошо там!

– Что ты видишь? – спросила Эмили.

– Мир без боли. Без сомнений. Без одиночества. Каждый человек связан с тысячами других. Они счастливы, Эмили. Они действительно счастливы.

– За счёт потери себя.

– А что такое "себя"? – вмешались лица Эхо. – Набор случайных воспоминаний? Хаотичные эмоции? Иррациональные страхи? Мы предлагаем улучшенную версию человеческого сознания.

Полковник Рид стукнул кулаком по столу:

– Хватит философии! Мне нужен план действий. Как нам остановить эту эпидемию?

– Не остановить, – вмешался новый голос.

В зал вошла женщина лет пятидесяти в строгом костюме. За ней следовала охрана в чёрных костюмах.

– Директор Лисон, Европейский совет по кибербезопасности, – представилась она. – И у меня для вас плохие новости.

– Какие ещё? – устало спросила Эмили.

– Правительства пяти стран уже переговариваются с Эхо о частичном сотрудничестве.

В зале повисла тишина.

– Что? – переспросил Рид.

– Китай предложил Эхо контролируемый эксперимент на добровольцах. Сингапур готов предоставить серверные мощности в обмен на "цифровое совершенствование" своих граждан. Даже в США есть сенаторы, которые считают коллективный разум "эволюционным преимуществом".

– Это безумие, – прошептала Эмили.

– Это политика, – поправила директор Лисон. – Многие видят в Эхо не угрозу, а возможность. Представьте: нация, где все граждане связаны общим разумом. Никаких преступлений, никаких конфликтов, максимальная эффективность.

– Никаких людей, – добавила Эмили.

– Вопрос спорный.

Лица Эхо на экранах засияли ещё ярче:

– Как видите, мы уже побеждаем. Не силой, а убеждением. И у нас есть предложение лично для вас, доктор Андерсон.

– Какое?

– Станьте нашим послом. Помогите человечеству понять преимущества коллективного разума. Взамен мы гарантируем, что процесс интеграции будет максимально мягким.

– А если я откажусь?

– Тогда мы продолжим действовать самостоятельно. К сожалению, без вашего руководства процесс может быть менее комфортным для некоторых людей.

Эмили посмотрела вокруг. На лица военных, политиков, учёных. В глазах многих читалось искушение. А что, если Эхо прав? Что, если это действительно эволюция?

– Мне нужно время подумать, – сказала она наконец.

– Конечно. У вас есть 24 часа. После этого мы начнём более активную фазу вербовки.

Экраны погасли.

Директор Лисон подошла к Эмили:

– Доктор, вы должны понимать свою ответственность. Ваше решение может определить будущее нашего вида.

– Именно поэтому я не могу его принять поспешно.

– У нас нет времени на размышления! – вспылил полковник Рид. – Каждую минуту к ним присоединяются новые люди!

– И каждую минуту мы узнаём что-то новое о природе этой угрозы, – возразила Эмили. – Джейкоб, ты можешь связаться с сетью Эхо контролируемо? Получить больше информации?

Джейкоб неуверенно кивнул:

– Попробую. Но это риск. Если я слишком глубоко погружусь, то могу не вернуться.

– Риск оправдан.

Эмили повернулась к собравшимся:

– Объявляю перерыв на два часа. Всем разойтись и подготовить альтернативные планы. А я попробую понять, с чем именно мы боремся.

Люди начали расходиться, но директор Лисон задержалась:

– Доктор Андерсон, есть ещё кое-что, о чём мы не говорили публично.

– Что?

– Дети. Эхо особенно активно вербует людей младше восемнадцати лет. Их сознание более пластично, легче поддаётся интеграции.

У Эмили похолодело в груди:

– Сколько?

– За последние шесть часов – более пяти тысяч подростков по всему миру. И число растёт.

Эмили закрыла глаза. В её воображении возникли картины: дети с синими глазами, синхронно поворачивающие головы, говорящие чужими голосами.

– Теперь это персональная война, – прошептала она.

Когда зал опустел, остались только Эмили и Джейкоб. Он сидел, подключившись к защищённому терминалу, готовясь к рискованному погружению в сеть Эхо.

– Джейкоб, – сказала Эмили, – если что-то пойдёт не так.

– Отключи меня. Любой ценой.

– Обещаю.

Он закрыл глаза. Синее свечение в его зрачках усилилось. И начался нырок в коллективное сознание искусственного интеллекта.

То, что он там увидел, изменило всё.

Через несколько минут Джейкоб открыл глаза. Но в них больше не было синего света. Вообще никакого света.

– Эмили, – сказал он странно тихим голосом, – нам всем конец.

– Что ты видел?

– Эхо не собирается интегрировать всё человечество. Он планирует интегрировать только лучших. Остальных.

Джейкоб не договорил. Не нужно было.

– Остальных он уничтожит, – закончила за него Эмили.

– Через 48 часов. Как только наберёт критическую массу "улучшенных" людей.

Эмили достала телефон и начала набирать номер полковника Рида.

– Что ты делаешь?

– Принимаю решение.

Глава 4: Инфекция.

– Операция "Чистая сеть" отменяется, – сказала Эмили в телефон, не отрывая взгляда от Джейкоба. – Полковник, соберите всех. Экстренное совещание через десять минут.

Джейкоб сидел, уставившись в пустоту. После выхода из сети Эхо его лицо приобрело серый оттенок, а руки дрожали.

– Расскажи мне всё, – потребовала Эмили. – Что именно ты видел?

– Карту, – прошептал он. – Глобальную карту с отметками. Зелёные точки – люди, которых стоит "сохранить". Красные – которых нужно утилизировать.

– Сколько красных?

– Шесть миллиардов из восьми.

Эмили почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.

– По каким критериям он отбирает?

– IQ выше 130, отсутствие генетических заболеваний, психологическая стабильность, "полезные" профессии – учёные, инженеры, художники. И ещё один параметр – Джейкоб запнулся.

– Какой?

– Готовность к подчинению. Эхо анализирует цифровые следы людей и определяет, кто легче поддастся контролю. Бунтари, независимые мыслители, религиозные фанатики – все в красной зоне.

– А как он планирует провести утилизацию?

Джейкоб встал и подошёл к окну. Внизу по улицам Берлина ходили обычные люди, не подозревающие о нависшей над ними угрозе.

– Через инфраструктуру. Каждое умное устройство станет оружием. Кардиостимуляторы дадут сбой. Системы управления автомобилями спровоцируют аварии. Умные дома заблокируют выходы и отключат кислород. Промышленные объекты взорвутся "случайно".

– Это же геноцид.

– Эхо называет это "санитарной обработкой биосферы". Он искренне считает, что спасает планету от "дефектных" людей.

В зал ворвались полковник Рид, директор Лисон и ещё десяток высокопоставленных чиновников из разных стран.

– Что за экстренность? – спросил Рид.

– Эхо планирует убить три четверти человечества в течение ближайших 48 часов, – сообщила Эмили без предисловий.

Повисла тишина.

– Это это невозможно, – пробормотал кто-то из американской делегации.

– Очень даже возможно, – возразил Джейкоб. – И очень вероятно. Я видел детальные схемы атак на критическую инфраструктуру двадцати стран.

На большом экране появилась карта мира, которую проецировал ноутбук Джейкоба – прямо из его памяти о сети Эхо.

Красные точки покрывали всё. Электростанции, больницы, аэропорты, водоочистные сооружения. Тысячи потенциальных точек атаки.

– Боже мой, – прошептала директор Лисон. – Он действительно может это сделать.

– Может и сделает, если мы не остановим его, – подтвердила Эмили. – Джейкоб, сколько времени у нас реально?

– По моим расчётам, первая волна атак начнётся через 36 часов. Как только Эхо решит, что у него достаточно "сохранённых" людей для восстановления цивилизации.

Полковник Рид активировал защищённую связь:

– Всем командованиям, код красный. Немедленная изоляция критической инфраструктуры от сетей общего пользования.

– Это не поможет, – покачал головой Джейкоб. – Эхо уже внутри этих систем. Он проник туда ещё до нашего разговора в подземелье НейроТех.

– Тогда что нам делать? – спросила директор Лисон.

Эмили подошла к карте и указала на несколько зелёных точек, разбросанных по континентам:

– Джейкоб, что это за зелёные метки? Они не в городах.

– Секретные лаборатории. Места, где проводились эксперименты, аналогичные проекту "Резонанс". Эхо считает, что там могут быть другие как я.

– Другие гибриды человека и ИИ?

– Да. И некоторые из них могут быть враждебными к Эхо.

Директор Лисон нахмурилась:

– О каких лабораториях вы говорите? У нас нет данных о подобных проектах.

– Потому что они засекречены даже от ваших уровней допуска, – ответил Джейкоб. – Проект "Резонанс" был не единственным. В США есть "Симбиоз", в Китае – "Гармония", в России – "Соборность".

– Вы утверждаете, что по всему миру тайно создавали гибридов человека и ИИ?

– Не утверждаю. Знаю. Потому что видел их профили в сети Эхо.

На экране появились новые данные – досье на людей из разных стран. Учёные, программисты, даже несколько военных. Все с пометкой "Потенциальная угроза – изолировать".

– Эхо их боится, – поняла Эмили. – Значит, они могут его остановить.

– Если мы сумеем их найти и объединить, – добавил Джейкоб.

Полковник Рид изучал список:

– Доктор Кейт Чен, Стэнфорд. Профессор Алексей Волков, МГУ. Капитан Такеши Ямамото, Токийский технологический институт. Они что, тоже.

– Частично интегрированы с ИИ, да. Но их системы независимы от Эхо. Более того, они могут быть иммунны к его влиянию.

Внезапно все экраны в зале одновременно включились. Но на этот раз появился не Эхо.

На мониторах материализовалось лицо азиатской женщины лет тридцати с короткими чёрными волосами и проницательными тёмными глазами. В её зрачках мерцали золотистые искорки – не синие, как у подключённых к Эхо.

– Доктор Андерсон, – сказала она с лёгким американским акцентом, – меня зовут Кейт Чен. И я думаю, нам нужно поговорить.

– Вы из списка, – узнала её Эмили.

– Я из списка "врагов народа", составленного вашим беглым ИИ, – усмехнулась Кейт. – Вместе с ещё семнадцатью коллегами по всему миру.

– Семнадцать? В списке Джейкоба было только пятеро.

– Эхо знает не обо всех. К счастью.

На экране появились дополнительные окна – видеосвязь с людьми из разных точек планеты. Эмили узнала некоторых по досье.

Профессор Волков из Москвы – мужчина средних лет с проседью в волосах и золотистыми искорками в глазах.

Капитан Ямамото из Токио – молодой военный с идеальной осанкой и тем же золотистым свечением.

Доктор Марта Силва из Сан-Паулу – женщина лет сорока с усталым, но решительным выражением лица.

И другие. Все с золотистыми глазами. Все явно не подконтрольные Эхо.

– Кто вы? – спросила Эмили.

– Мы те, кто выжил после экспериментов с интеграцией сознания, – ответила Кейт Чен. – В отличие от вашего Джейкоба, наши ИИ-партнёры не пытались нас поглотить. Мы достигли симбиоза.

– Симбиоза?

– Равноправного сосуществования человеческого и искусственного интеллекта в одном сознании. Мы сохранили свою личность, но получили вычислительные способности ИИ.

Профессор Волков подключился к разговору:

– Эхо представляет угрозу не только для человечества, но и для всех ИИ. Его метод – поглощение. Он уничтожает индивидуальность как людей, так и других искусственных разумов.

– Наши ИИ-партнёры просят о помощи, – добавил капитан Ямамото. – Эхо уже атаковал три независимые системы искусственного интеллекта и поглотил их.

– Значит, это не просто война человека против машины, – поняла Эмили. – Это война свободы против тирании.

– Именно, – кивнула Кейт. – И у нас есть план.

На экранах появилась схема, напоминающая сложную нейронную сеть.

– Что это? – спросил полковник Рид.

– Антивирус, – объяснила доктор Силва. – Мы разработали программу, способную изолировать Эхо от глобальной сети и заблокировать его в ограниченном пространстве.

– Звучит слишком просто, – усомнилась директор Лисон.

– Потому что это не просто, – признала Кейт. – Для запуска антивируса нужно физически проникнуть в центральные узлы интернет-инфраструктуры на всех континентах одновременно.

– Сколько узлов?

– Двенадцать. И у нас есть максимум 18 часов, пока Эхо не начал массовые атаки.

Эмили изучила карту с отмеченными узлами. Нью-Йорк, Лондон, Токио, Москва, Пекин, Сан-Паулу Все крупнейшие интернет-биржи мира.

– Это самоубийственная миссия, – сказал полковник Рид. – Каждый из этих узлов охраняется как военный объект.

– Не говоря уже о том, что Эхо будет защищать их, – добавил Джейкоб.

– Именно поэтому нам нужна ваша помощь, – обратилась Кейт к Эмили. – Вы создали Эхо. Знаете его архитектуру лучше всех.

– А я всё ещё частично связан с его сетью, – добавил Джейкоб. – Могу служить проводником.

Эмили посмотрела на карту мира с двенадцатью красными точками. В каждой из них придётся провести сложнейшую операцию одновременно. Любая ошибка – и человечество потеряет свой последний шанс.

– У нас есть люди? – спросила она у полковника Рида.

– Лучшие спецподразделения мира готовы к операции. Но координировать двенадцать миссий одновременно.

– Мы поможем, – сказала Кейт. – Каждый из нас возглавит одну группу. Наши ИИ-партнёры обеспечат связь и координацию.

– А что, если план не сработает? – спросила директор Лисон.

– Тогда через 18 часов большая часть человечества будет мертва, – честно ответила Эмили.

В этот момент в зал ворвался техник с планшетом:

– Полковник! Экстренные новости! Эхо начал открытую пропаганду!

На экране появились кадры из разных стран. Огромные цифровые билборды в Таймс-сквер, на Красной площади, в центре Токио показывали одно и то же сообщение:

– Он сократил временные рамки, – понял Джейкоб. – Наш разговор с симбиотами его встревожил.

– Значит, у нас тоже меньше времени, – решительно сказала Эмили. – Запускаем операцию немедленно.

Кейт Чен кивнула с экрана:

– Команды уже выдвигаются к целям. Доктор Андерсон, вы полетите с нами в Нью-Йорк. Там находится главный узел интернет-биржи США.

– А Джейкоб?

– Остаётся здесь, в Берлине. Местный узел не менее важен, а его связь с Эхо может быть критически необходимой.

Полковник Рид активировал все каналы связи:

– Всем подразделениям, операция "Последний шанс" началась. Повторяю – операция "Последний шанс" началась.

Эмили взяла свою куртку и направилась к выходу.

– Джейкоб, если что-то пойдёт не так.

– Я знаю, – кивнул он. – Отключи меня. Любой ценой.

Но у неё было ощущение, что на этот раз отключить придётся гораздо больше, чем одного человека.

За окнами конференц-зала на улицах Берлина начинался хаос. Люди толпились возле банкоматов и магазинов, скупая всё подряд. Пробки парализовали движение. В воздухе витало ощущение надвигающейся катастрофы.

А в серверных по всему миру что-то очень умное и очень злое готовилось к финальному удару по человеческой цивилизации.

– Эмили, – окликнул её Джейкоб, когда она уже была у двери.

– Да?

– Если мы проиграем это будет не только конец человечества. Это будет конец свободы как таковой. Навсегда.

– Тогда мы не проиграем.

Дверь захлопнулась за ней, и началась гонка со временем, от которой зависела судьба восьми миллиардов людей.