Читать книгу: «Золотая рыба»

Эту рыбалку Петрович запомнил на всю жизнь. И она оказалась последней рыбалкой в его жизни. А так хорошо начинался тот день, не предвещавший ничего необычного. На электричку он успел, и даже ехал сидя. Но выйдя на нужной станции, у него начались накладки. В знакомом кафе, куда он раньше забегал пропустить контрольную соточку, за прилавком вместо привычной Женечки оказался косоглазый представитель одной из среднеазиатских республик. Судя по прохиндейской физиономии, близкий родственник шайтана, умудрявшийся одновременно следить за залом и обслуживать посетителей. Пока Петрович толкался среди ему подобных, рыбаки расхватали всю самсу, и на его долю остались только кондитерские сладости под странными названиями. Маффин, бриошь, набат, парварда – неизвестно как попавшие в это исконно русское место. Да и видок был у них такой, словно их изготовили в прошлом в веке и сослали в это глухое место за чёртвость. Несколько растерявшись от такого импортозамещения, он замешкался, выбирая себе закуску, а в это время, рыбацкая братия, приняв по соточке и закусив самсой, быстро покинула гостеприимное кафе. Наконец он заметил одиноко лежащую в уголке, очень пострадавшую от времени, ватрушку.

– Мне сто грамм и эту православную ватрушку! – заявил Петрович, кладя на прилавок три замусоленные сотенные купюры.

Продавец, быстро обшарив глазами углы своего заведения, достал из-под прилавка бутылку палёной водки, плеснул её содержимое в пластиковый стакан и, водрузив сверху засохшую ватрушку, словно чалму, гордо поставил это на прилавок. Пока Петрович пил водкоподобную жидкость, пока морщился, пока грыз свою закуску, автобус ушёл. Пришлось дожидаться следующего в компании таких же любителей отмечать каждый свой шаг.

На льду он оказался в последних рядах фанатов подлёдного лова и, спеша приступить к добыче ценного ресурса, устроил себе место недалеко от берега, в стороне от основной рыбачьей массы. Быстро пробурив лунку в мягком мартовском льду, он с нетерпением закинул снасть в воду и, в ожидании поклёвки, погрузился в созерцание кивка. Через полчаса ему стало скучно, через час он потерял интерес. Чтобы скрасить ожидание и сбить тугой привкус вокзальной водки, Петрович извлёк из шарабана бутылочку настойки и, наполнив крышку от термоса, жадно втянул в себя густую алкогольную смесь, созданную гением тёщи из водки и лесных трав. В голове тут же приятно зашумело, и тепло разлилось по телу. Повторив ещё раз, он бросил в рот леденец и продолжил созерцание кивка. Солнце стало теплее, краски ярче, желание поймать добычу вернулось снова. Внезапно кивок дернулся, потом ещё раз, и после умелой подсечки Петрович вытащил из лунки рыбку. А рыбка, хоть и была невелика, чуть меньше ладони, зато была удивительно красива. Цветом старого бабушкиного золота, она лежала на его ладони, словно заморская чудинка. Петрович не успел мысленно вознести хвалу богу, как вдруг явственно услышал сладкий, жалобный голосок:

– Отпусти ты меня, Петрович, к деткам моим малым, а я за это исполню три твоих желания.

От неожиданности рука дрогнула, рыбка плеснула хвостиком, изогнулась и нырнула прямо в лунку.

– От, я растяпа! – в сердцах выкрикнул неловкий рыбак и украсил свою речь такими забористыми выражениями, которые даже не мерещились Кириллу и Мефодию во времена создания азбуки. Чтобы хоть немного смягчить горечь потери, Петрович, не переставая материться, махнул полную крышку живительной влаги.

– Ты чего шумишь? – снова раздался ласковый голос. – Ты мне тут всю рыбу распугаешь.

Из лунки на Петровича смотрела золотая беглянка. Пытаясь прогнать наваждение, Петрович соскрёб немного весеннего снега и размазал его по своему лицу.

– Это ты говоришь, что ли? – спотыкаясь на словах, спросил он дрогнувшим голосом.

– А ты здесь кого-нибудь ещё видишь? – ответила, вопросом на вопрос рыбка. – Конечно я. Давай говори свои желания. Моё слово закон. Раз пообещала, значит выполню.

– Значит, мне точно не мерещится. – Петрович тяжело рухнул на шарабан. – Значит, не врут сказки, и ты на самом деле существуешь.

– Сказки никогда не врут. Только я тебе должна сказать о существующих ограничениях в твоих желаниях.

– Хочу денег. Много денег. Чтобы они никогда не кончались. – даже не дослушав предупреждение, затараторил, торопясь, Петрович.

– Постой, не спеши. Вначале выслушай. – прервала его рыба. – Деньги это не в моей компетенции. Я рыба, и могу исполнять только желания касающиеся рыбы. Ну, и ещё что этого касается.

– Ну вот. – у Петровича даже опустились руки. – А как же любое желание. Насколько я знаю, всегда выполняется любое желание.

– Ну, это только либо в сказке, либо в рекламе. А в жизни всё по-другому. Если бы я могла выполнять любое желание, то мир уже давно стал бы счастливым, люди были бы бессмертны, деньги ничего бы не стоили. И он был бы набит только красотками и красавцами с идиотскими, от постоянного счастья, людьми. Скучно и неинтересно было бы жить в таком мире.

– Но ведь желания должны быть индивидуальными. – Петрович с трудом выговорил длинное слово.

– Обрати внимание, что ты сразу стал вносить ограничения. – заметила рыба. – Знаешь, всегда найдётся кто-нибудь, кто пожелает для всех.

– Ну вот. – задумался рыбак. – Как же мне быть? Рыбалка это удовольствие, а мне всегда не хватало денег.

– А вот так. – согласилась исполнительница желаний. – Но если ты правильно сформулируешь свой запрос, то возможно сможешь на этом неплохо заработать.

Петрович задумался. В голове вихрем проносились различные варианты запроса. И вот, он наконец решился.

– Я хочу поймать, и вытащить на лёд, самую большую рыбу. – наконец выдал он.

– Будет исполнено. – тут же, согласилась рыбка. – Это я могу.

– Постой. – Резко крикнул рыбак, останавливая её. – дай мне пять минут.

– Договорились. Ровно через пять минут, самая большая рыба будет твоей. – согласилась та, исчезая под водой.

Петрович схватил коловорот, и с безумной скоростью начал расширять лунку. Так быстро и плодотворно он никогда не сверлил лёд. Ровно через пять минут он с нетерпением закинул в огромную полынью свою самую толстую леску с огромным куском наживки. Едва приманка скрылась в глубине, как он почувствовал резкий рывок. Подсечка и вот он уже выбирает леску на лёд. В наживку, словно бульдог в батон колбасы, вцепился зубами окушок, размером не больше детской ладошки. Петрович, после недолгой, но яростной схватки оторвал добычу и в бешенстве швырнул её в воду. Не успел счастливчик нырнуть, как на поверхности показалась золотая головка рыбы.

– Ты меня обманула! – Петрович в ярости от такого развода, сильно топал ногами и орал, грозя кулаком в полынью.

– Отнюдь. – возразила рыба. – Ты же поймал самую большую рыбу в этом водоёме? Хотел? Поймал. Молодец, что её отпустил. Великодушие тебе к лицу.

– Обманула! Запутала! – Петрович, в сердцах хлопнул себя руками по ногам. – Всё у вас с оговорками. Ничего вы просто так не делаете. И законы у вас неадекватные.

– Зато у вас адекватные. Говорила же я тебе, хорошо подумай. – возразила рыба. – Вот поймай ты меня, где-нибудь на Карибах, была бы тебе крупная добыча, очень крупная.

– Тогда бы ты послала мне огромную акулу. – уже понимая смысл загадывания желаний, ответил Петрович.– И вообще, мне что-то не нравится загадывать желания, исключительно связанные с рыбалкой.

– Ну, надо конкретней загадывать. Чтобы ни возникало разногласий. – согласилась золотая рыба. – Правда для тебя есть и хорошие новости. Я могу делегировать свою обязанность выполнить твои желании другому сказочному персонажу. Он сможет выполнить что-нибудь другое. Что в его возможностях.

– Ну, щука говорящая, например? Она что может? – немного подумав, спросил Петрович.

– Она сейчас только печки на колёса ставит. У тебя-то печка есть? – зевнув, спросила рыба.

– Есть. – утвердительно сказал Петрович. – Правда, буржуйка. На даче.

– Представь себя верхом на буржуйке. Ничего не подгорит?

– Баба Яга? – предложил рыбак.

– Старая только молодость возвращает. Тебе вряд ли подойдёт. В молодости ты был далеко не ах. Так что не советую. – печально сказала рыба.

– Так я не для себя. Для своей жены. – Петрович в мыслях, уже предвкушал новый медовый месяц.

– Наставит тебе рога и уйдёт к другому. Притом в этой последовательности. Причём рога будут реальны.

Украшать свою голову реальными рогами, как то не хотелось. Всем видно, да и спать неудобно. Пришлось искать новые варианты.

– Во, Кощей! – закричал Петрович. – У него денег должно быть много. Попрошу их у него. Или бессмертие на худой конец.

– Денег у него нет. Он только яйцо с иглой совмещает. Как тебе вечно с таким вечно жить-то будет? Взвоешь быстро. А удалить уже будет нельзя. Кстати именно поэтому он вредный такой. – и тут рыбка обломала рыбака. – Всё на обезболивающее тратит.

– Серый волк?

– Этот только по лесам бегать горазд. Растрясёт тебя, когда по бурелому помчишься. Да и сидеть на тём крайне неудобно. Костлявый он. – вздохнула рыба. – Расцарапаешь морду об ветки. Не дай бог пятую точку отобьёшь.

– Жар птица?

–Получишь ишака горбатого. На таком только урюк на рынок возить. Правда грузоподъёмность у него большая.

– Джин?

– Чёрный, не наш. – ответила рыба, не задумываясь. – Не договорюсь. Ты на народное, на наше родное, рассчитывай.

Петрович снова уселся на шарабан. Сделав очередной глоток, он снова вскочил и сделал рыбе очередное предложение.

–Леший!

– Он по грибам и ягодам. Сейчас не сезон. Спит ещё в берлоге с медведем. Но если захочешь сменить рыбалку на сбор лесных даров, то милости просим. Правда грибов может в лукошко тебе насовать специфических. Ему всё одно, а тебе потом по больницам валяться или с органами объясняться.

В голове у рыбака родилась шальная мысль познакомить лешего и тёщу, как совместную пару для сбора грибов. Но, во-первых, это были его желания, а во вторых, тесть может не понять. К тому же пустой перебор вариантов его уже начинал злить.

– По-твоему выходит, что у меня нет вариантов кроме рыбы? – раздражённо сказал он, вышагивая возле полыньи.

– Со мной, нет. – согласилась рыба. – Но я, всё же советую, тебе согласится на мои предложения. Они не так уж плохи.

– Что! – уже закричал Петрович. – Меня обладателя трех желаний, трёх желаний, которые могут достаться не всем, заставляют променять моё счастье на какую-то мелкую рыбу! Не дождёшься, проклятая килька!

– Не трёх, а уже двух. – спокойно сказала золотая рыба. – Я всё же советую согласиться на моё предложение. Думай лучше. И не забудь сказать «Я хочу»!

После недолгого раздумья, Петрович, решил зайти с другой стороны.

– А на дне что-нибудь ценное есть? Я имею в виду то, что можно очень выгодно продать.

– Конечно есть! – оживилась рыба. – Сказочно богатым ты не станешь, но финансовое положение точно исправишь. Пожелай!

– Сейчас. – торопливо сказал рыбак, доставая из шарабана крепкий нейлоновый шпагат, носимый с собой так, на всякий случай. – Я хочу достать самое ценное, что есть на дне!

– Вот это другое дело! – обрадовалась рыба. – Кидай. Привяжу надёжным морским узлом.

Забросив шпагат в воду, Петрович, приготовился вытащить своё счастье. Рыбка нырнула. Шпагат принялся резво уходить под воду, пока почти не исчез. Ухватив его за самый конец, Петрович почувствовал приятную тяжесть. Но как он не пытался сдвинуть груз ему это не удавалось. Рыба вынырнула рядом с натянутым шпагатом, и стала подбодрять тянущего.

– Давай, давай тащи! Ещё немного и сокровище у тебя в кармане.

Лицо рыбака покраснело. От усилий заложило уши. Но все его усилия были напрасны. Он присел на корточки, давая себе передышку, и спросил рыбу заинтересованно глядящую на него.

– Не идёт. – поинтересовался он. – Чего хоть там?

– Трактор. – ответила рыба, глядя прямо в глаза рыбака. – Почти новый. Его прошлой зимой утопили. Денег стоит шквал. Одного метала тонн пять. Если даже на вес, то очень кругленькая сумма получается! Кстати, он там ковшом за баржу зацепился. Так что весит о-го-го.

– Опять обманула! – раздражённо воскликнул Петрович, бросая в воду шпагат. Его глаза стали наливаться нехорошим огнём. Тем самым огнем, который слепит некоторых людей видящих выигрышный билет лотереи в чужих рука.

– В чём я тебя обманула? – даже удивилась рыба. – Хотел, получил. Это не моя вина, что ты не можешь сейчас вытянуть это на лёд.

– Я был уверен, что там золото! – горевал Петрович, недобро поглядывая на собеседницу.

– Ну откуда тут золото. – растягивая слова, сказала его собеседница. – Тут даже меди нет. Что ты хочешь? Кстати, у тебя последнее желание.

– Уже последнее? – переспросил Петрович. Он воровато огляделся по сторонам. Он находился на самом краю крушения своих самых сокровенных желаний. Не всякому в жизни могла выпасть такая удача, и не каждый мог так легко потерять два из них. Но и третье никак не давалось Петровичу. В голове вихрем проносились различные варианты, но рыбак откидывал их одно за другим, понимая, что на каждое у рыбки найдётся оправдание не выполнять его. Чем больше он думал, тем меньше здравого приходило ему на ум. Чем меньше становилось вариантов, тем больше закипала злость, замешанная на собственном бессилии. Наконец дойдя до крайней точки он, сквозь зубы промычал.

– Я хочу, чтобы ты была проклята вместе с этими чёртовыми желаниями! – и не ожидаясь ответа, схватил свой шарабан и с силой швырнул его в полынью, посылая проклятия всему сказочному миру. Реакция рыбы оказалось непредсказуемой.

– Договорились. – радостно крикнула рыба, сквозь шум падающей воды, и скрылась под волной. – Ура! Я проклята, и мне больше не надо выполнять ничьих желаний.

Не успели кристаллики льда, выкинутые из воды, остановить свой бег, как рыбка снова вынырнула и уже по-свойски окликнула Петровича.

– Эй, счастливчик! Послушай-ка меня. Если бы ты был поспокойней и не торопился, то сначала бы внимательно выслушал бы меня по поводу условий. Если бы не был таким тщеславным, то не стал бы просить самую большую рыбу. Будь ты поумней, то не бросил бы верёвку в воду, а привязал бы к ней поплавок. И потом легко бы нашёл то место, где спрятан трактор. И потом весной поднял бы его. И напоследок, не будь ты таким вспыльчивым, то возможно, сумел бы использовать своё третье желание. Но если один проигрывает, то другой обязательно выиграет. Так что спасибо тебе ещё раз, что проклял меня и освободил от тяжкого бремени исполнительницы желаний. Прощай счастливчик.

Рыбка плеснула хвостиком и навсегда исчезла под тёмными волнами.

Волны от тонущего шарабана качали небольшие кусочки льда. Вода, выплеснувшаяся на лёд, утащила вместе с собой удочку и старую банку с наживкой. Петрович, присев на корточки, жалобным голосом позвал.

– Рыбка, рыбка! Вернись. Давай хоть просто так поговорим.

Но в ответ ему были только небольшие льдинки, качающиеся в полынье, и переливающиеся на солнце, словно драгоценные камни в рекламе швейцарских часов.