Цитаты из книги «Метро. Трилогия под одной обложкой», страница 3

понял, что прав был тот древний мудрец, который, умирая, заявил, что знает только то, что ничего не знает. Все они говорили о неприкосновенности Павелецкой как о чем-то, не требующем объяснений и понятном каждому. – Не в курсе, что ли? – не поверил Банзай. – Погоди, сейчас сам все увидишь! Павелецкая поразила воображение Артема с первого взгляда. Потолки здесь были такими высокими, что факелы, торчащие во вбитых в стены кольцах, не доставали до них своими трепещущими сполохами, и это создавало п

прикрывал их. Нет, все началось не в ту минуту, когда многотонные створы ворот сдвинулись с места и поползли со

Ты поостынь. Рассказывай лучше, что там Сухой видел. У соседей что? На Алексеевской? На Рижской? – На Алексеевской? Ничего нового. Выращивают грибы

. Нас ждет огонь смертельный… – попробовал объяснить Гомер. – Эти атаки твои неслучайно так назвали,  – пробурчал Ахмед, оглядываясь назад, на маленький светлый пятачок в конце туннеля

мостиком между новым человеком и человеком старым. А Артем испугался. Испугался довериться, побоялся

подхватили Ванечкин вой, наполняя его звериной ненавистью и леденящей тоской, и, наконец, стали поворачиваться к Артему. У них не было лиц, только черные кожаные

вагонах погашен, раскрытые двери кое-как зарешечены кусками переносного

ровской, Лубянка – Дзержинской, Охотный Ряд – Проспектом Маркса. Станции с нейтральными названиями рьяно переименовывали во что-нибудь идеологически

Артем принял белую эмалированную кружку, в которой плескался их собственный, станционный чай. Был это, конечно, никакой не чай, а настойка из сушеных грибов с добавками, потому что настоящего чая всего-то и оставалось ничего. Его экономили и пили только по большим праздникам, да и цена на него была в десятки раз выше, чем на грибную настойку. А все-таки свое варево у них на станции любили, и гордились им, и называли «чай»

– Мой случай! – О! Вон там… Тихо… Приехали, гля.