Цитаты из книги «Синдром Петрушки», страница 10

Сквернословие Петрушку не портит.

Зарождение личности куклы похоже на зарождение ребенка – все еще смутно, вы еще незнакомы; внезапно тебе открывается пол твоей куклы, и вдруг возникают отдельные черты образа: суетливость, например, желание встрять в любой разговор, кроткие ручки с загребущими кистями или огромные ступни беззащитных тощих ног…

- Она - твоя больная жена, но не твоя собственность.

- Собственность...

Мой отец, ее единственный сын, в таких случаях говорил, усмехаясь: «вскроем проблему скальпелем».

"Однажды, силою своей превращая воздух в воду, а воду в кровь и уплотняя в плоть, создал я человеческое существо - мальчика, тем самым сотворив нечто более возвышенное, чем изделие Создателя. Ибо тот создал человека из земли, а я - из воздуха, что много труднее..."

Тут мы поняли, что он (Симон Волхв) говорил о мальчике, которого убил, а душу его взял к себе на службу.

Псевдоклементины (II век н. э.)

- Все равно я тебя ненавижу, я тебя брошу, купальник купим?

Когда случайно приходится услышать Андреа Бочелли, поющего "Аве Марию" Баха-Гуно, то место - кульминацию молитвы, где взмыв своим необъятным тенором на запредельную вершину, он яростно и требовательно зовёт: "Мари-ия! Мари-и-ия!!!" Он вопит о бемтелесной и безличной мечте человечества. Потому что людям не нужна живая телесная женщина, родившая им Бога. Им нужна мечта о ней. И Бог им нужен - убитый, рапятый, воскресший... какой угодно, но только - там, в недостижимой дали, пожалуйста, не здесь, не рядом. Ведь безличное так пластично в наших руках, в наших душах. и так нам во всем послушно...

В тот вечер за ужином мы с Лизой вдруг заговорили о Моцарте – почему, несмотря на всю легкость, даже восторг, даже иронию… его музыка всегда – «мементо мори», всегда: «помни о смерти»? Наверное, потому, что он – гений, отозвалась она, а гений всегда видит конечность не только отдельной жизни, но и целого мира. Вот и Набоков, добавила она, утверждал, что смерть – это всего лишь вопрос стиля, разрешение музыкальной темы…

Иногда он наказывал ту или другую, не оживляя ее неделями. Потом они мирились. Однажды я сам видел такое примирение, вроде бы шутливое (видимо, передо мной ему захотелось все обратить в игру, в сценку). Но я-то видел его лицо в тот момент, когда, проходя мимо висящей на стене компашки, он легонько тронул одну из кукол плечом и что-то с нею сделал. Та открыла глаза, и он насмешливо проговорил: «Ну? Отозлилась? Будешь еще выкрутасничать?»

И Бог им нужен - убитый,распятый,воскресший…какой угодно,но только - там, в недостижимой дали,пожалуйста,не здесь,не рядом.Ведь безличное так пластично в наших руках,в наших душах и так нам во всем послушно...