Цитаты из книги «Облачный атлас», страница 88

Что предшествует деяниям? Вера. Вера – это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания – мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо – при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению.

зия – это ваше настоящее, а не мы. На пятьдесят минут, впервые с начала своего вознесения, я забылась – целиком и полностью. Пятьдесят минут я, сидя рядом с Хэ-Чжу перед экраном, испытывала счастье.

Это цикл столь же древний, как племенная рознь. Начинается он с невежества относительно Других. Невежество порождает страх. Страх порождает ненависть, а ненависть порождает насилие. Насилие подпитывает дальнейшее насилие, пока единственным законом не станет все, чего только ни пожелает самый сильный.

«Свобода!» – это бессмысленная побрякушка нашей цивилизации, но только те, кто ее лишен, имеют хотя бы малейшее представление о том, что такое на деле эта штуковина.

Значит, лучше быть дикарем, чем Цив’лизованным? А какие голые значения укрываются за двумя этими словами? У дикарей нет законов, сказал я, но у Цив’лизованных людей законы есть. На самом деле это глубже. Дикарь удовлетворяет свои потребности сейчас же. Он гол’ден, значит, будет есть. Он зол, значит, будет драться. Он разбух от семени, значит, выплеснет его в какуюни’удь женщину. Он раб своего желания, и если желание прикажет ему, Убей, он убьет. Дикари – все равно шо хищные звери.

случилось набрести на цепочку свежих отпечатков чьих-то ног. Через гниющие бурые водоросли, заросли бамбука и приморских кокосов следы эти с неизбежностью привели меня к тому, кто их оставил, – к белому человеку в закатанных брюках и куртке, щеголявшему густой бородой и чрезмерно большой касторовой шляпой, который так яростно лопатил чайной ложкой и просеивал золистый песок, что заметил меня лишь после того, как я его окликнул с удаления в десять ярдов. Именно так я свел знакомство с доктором Генри Гузом, хирургом, некогда практиковавшим среди лондонской знати. Национальность его меня не удивила. Если где-нибудь имеется орлиное гнездо столь уединенное или островок столь удаленный, что можно не столкнуться с англичанином, то они не обозначены ни на единой из виденных мной карт. Не потерял ли доктор чего-либо на этом унылом берегу? Не могу ли я оказать ему помощь? Доктор Гуз потряс головой, расслабил узел, которым был завязан его носовой платок, и с явной гор

Наш capitán de la casa 69 поковырял у себя в зубах костью голубой рыбы. «А вы, мистер

Мы не хозяева своих жизней. От рождения и до смерти мы связаны с другими прошлым и настоящим. И каждый наш проступок, как и каждое доброе дело, рождает наше будущее.

"Может, IQ у меня и был выше, но выглядела она куда более довольной, чем чувствовала себя Я" Сонми

«Ничего не изменилось, за исключением всего».