Читать книгу: «Суккуб»
1
– Ты понимаешь, Виктор, я ничего не могу с этим поделать, это сильнее меня, магнетизм, даже сейчас, сидя рядом с тобой, я чувствую её зов, магическое притяжение, которое не сломить, не противостоять. Поверь, я трачу неимоверное количество сил, чтобы просто оставаться на месте, а не лететь сломя голову на её поиски прям сейчас…
Антон прервался, посмотрел рассеянно куда-то в сторону улицы и продолжил:
– Вот и сейчас мне кажется, стоит только всмотреться внимательно в проходящих людей, можно разглядеть её след или уловить знак, символ её присутствия. И только от этой мысли начинает кружиться голова, во рту пересыхает и начинается жажда. Жажда видеть её, следовать за ней послушным псом, угождать ей, служить ей.
Он взял салфетку, коротким движением вытер уголки губ, сжал салфетку, скомкал и отбросил в угол стола. Она лежала теперь, похожая на бутон белой розы.
Майский тёплый ветер озорником летел по черноморскому побережью Крыма. Хулиганил, бросался пылью и песком в редких прохожих, по возможности срывал и гонял по набережной лёгкие головные уборы, озорничал. В кафе кроме Антона и Виктора никого не было, официант скучал у входа, сжав на груди коричневый прямоугольник меню.
– Давай рассчитаемся и пойдём ко мне, мне необходимо тебе кое-что показать, я уверен, теперь я близко как никогда, – произнёс Антон,
«Близок, рядом, совсем рядом» – эти слова он словно пропел, протяжно, сладко, лилейно.
Спустя полчаса мы сидели в его малюсенькой комнатушке, с круглым окном в хозяйский сад, сквозь которое в немного затхлое, в немного тусклое помещение проникал магический запах поздних весенних соцветий и долетали звуки непрекращающейся жизни. У окна стоял небольшой квадратный стол, стул с высокой спинкой с потёртой драпировкой. Напротив, в углу стояла раскладушка с помятой подушкой и свёрнутым пучком одеялом. И это всё, что могло поместиться в комнату. Самое интересное было расположено на стене, там висела карта полуострова, по ней, в основном вдоль побережья, были размещены флажки – красные и белые, белых значительно больше. В левом верхнем углу часть моря перекрывало небольшое фото. Фотография нечёткая, некачественная, по большей части размытая.
Снимок явно был случайный, по тусклым фонам и размазанным огонькам – вечерний, кроме разных непонятных деталей, нескольких частей чьих-то тел, можно было разглядеть чудесный, идеальный женский профиль, маленький аккуратный носик, лепестки приоткрытого рта, вздёрнутая молнией бровь и острый, гневный взгляд карего с огоньком глаза в сторону. Создавалось ощущение, что лицо пыталось сбежать, укрыться от случайного кадра, анфас улизнул, профиль попался. У Виктора при взгляде на фотографию появилось чувство неловкости, как будто случайно, не специально заглянул за ширму чужой обнажённости, прикоснулся к интимным местам.
Антон поймал взгляд Виктора и быстро, с упоением заговорил.
– Да, это она, та самая госпожа моего сердца, хозяйка частоты моего пульса, владычица последнего отрезка моей жизни от первого её взгляда и до конца. Хочешь портвейна? У меня где-то был портвейн, минуту.
Он вышел в дверь и направился в общую кухню, вернулся он с двумя мутными стаканами, мутным было и стекло, и портвейн, мутными стали и мысли Виктора после первого большого глотка. Теплый портвейн обжигал и горячил.
Антон залпом выпил свою порцию сладкой мути.
– Смотри, сказал он, – я тебе сейчас всё покажу. Я следил за ней, вот видишь этот красный флажок? Это наша первая пронзительная встреча тогда, в прошлом году, в конце июня, в том ресторане, здесь в Коктебеле. Ты должен помнить: мне тогда пришлось вас спешно покинуть. После я мельком увидел её в другом месте и упустил, а неделей ранее на форуме человек в точности описал встречу с ней, тоже здесь, в Коктебеле. Потом, предположительно в июле, её видели в Судаке, и, возможно, она была на ночных купаниях с яхты в Царской бухте Нового света. Видишь красные флажки? Это те места и те случаи, где я уверен, что это она, где белые – там информация неточная или её мало, похоже, да и только. Но самое главное, август почти весь она провела в Ялте, и тому много свидетельств!
