Читать книгу: «Шанс на искренность»

Глава 1

Яркие вспышки света. Оглушающая музыка, от которой вибрация расходится по всему телу. Учащённое сердцебиение.

Вы когда-нибудь задумывались, что дезориентировать на вечеринке могут не только алкоголь или что-то потяжелее? Свет, звук, толпа — всё это направлено на одну цель: выдернуть тебя из реальности и заставить раствориться в этом безумном потоке энергии. Способ отвлечься от обыденности и заполнить пустоту. А для некоторых, просто способ найти лёгкую добычу на ночь.

Я не фанатка подобных мероприятий. Совсем. Но Соня обожает устраивать тусовки в своём огромном коттедже, а я не умею отказывать лучшей подруге, когда она смотрит на меня своим фирменным умоляющим взглядом. К тому же в этот раз ставки высоки: она пообещала пойти со мной на концерт группы, которую, мягко говоря, недолюбливает. Я решила, что вечеринка — адекватная цена за билет в первый ряд и возможность орать любимые песни в компании подруги.

Обычно мы действительно неплохо проводим время вдвоём на таких вечеринках, но сегодня всё иначе. У сегодняшнего вечера конкретная цель — соблазнение.

Семён. Парень из доставки, который уже больше месяца не выходит из головы Сони. Она пыталась отвлечься, забыть, переключиться — ничего не работает. А он, как назло, проявляет удивительную стойкость к её знакам внимания. Хотя казалось бы: богатая, успешная, безумно красивая блондинка сохнет по обычному курьеру. Несправедливо.

Я ничего не имею против курьеров, если что. Сама далеко не наследница миллиардов. Но сам факт того, как этот парень относится к Соне, заставляет меня чувствовать вину. Ведь это я в тот вечер предложила заказать роллы. Семён просто привёз наш заказ и вместе с чаевыми получил Сонино сердце в придачу.

— Ты не поверишь! — Соня возникла рядом так внезапно, будто материализовалась из воздуха. Запыхавшаяся, сияющая, с выбившейся из причёски прядью. — Он сам меня пригласил! На свидание!

— Серьёзно? — Я правда удивилась. У Семёна, видимо, всё-таки есть вкус.

— Да! — Она схватила меня за руку и сжала пальцы. — Слушай, прости, что я тебя тут бросаю. Я знаю, это ужасно с моей стороны, ты пришла ради меня, а я...

— Сонь. — Я накрыла её ладонь своей. — Иди.

— Правда?

— Правда. У меня всё отлично. Коктейль вкусный, музыка громкая, туфли неудобные — всё как я люблю.

Она выдохнула и улыбнулась уже спокойнее.

— Ты лучшая. Клянусь, на концерте буду кричать так, что охрипну. Даже если они споют ту песню про дождь, которую я ненавижу.

— Договорились.

Соня чмокнула меня в щёку и растворилась в толпе.

Я допила коктейль и поставила пустой бокал на ближайшую стойку. Ударивший в голову алкоголь всё-таки сделал своё дело, и я решила немного расслабиться и потанцевать.

Спустя пару треков ноги стали на два размера больше тех туфель, что одолжила мне Соня. Я пошла искать место, чтобы отдохнуть.

Нашла почти свободный диван, примостилась на краю, максимально отодвинувшись от целующейся пары. Туфли полетели на пол. Где-то через минуту ноги перестали гудеть, ещё через пять — я почти поверила, что могу продолжать танцевать или хотя бы просто стоять у бара до конца вечеринки.

Почти.

Я поднялась и потянулась за туфлями. В этот момент чья-то рука перехватила моё запястье, дёрнула обратно, заставив с размаху сесть на диван.

Я обернулась.

Парень смотрел на меня в упор, лениво усмехаясь. Девушка с затуманенным взглядом висела у него на плече, но он, кажется, потерял к ней интерес.

— Я надеялся, ты к нам присоединишься. — Ну конечно, кто же это ещё мог быть.

— Фу, не в этой жизни.

— Ну как знаешь. — С самодовольной ухмылкой на опухших губах сказал парень.

Я брезгливо выдернула руку и поспешила убраться оттуда как можно скорее. И только когда отошла на безопасное расстояние, поняла, кого именно только что послала.

Артём. Сонин родной брат. Вот же придурок.

Как вообще у одних родителей могли родиться такие разные дети? Соня — добрая, открытая, искренняя. А этот... Я видела его всего пару раз, но каждый раз — с новой девушкой. Соня не обращает внимания на его поведение: говорит, что они не вмешиваются в личную жизнь друг друга, если только сами не обращаются за помощью. Но мне противно даже думать о таком человеке. Женщины для него — просто способ развлечься.

Конечно, выглядит он шикарно. Высокий, подтянутый, черты лица — словно у античной статуи. Но как можно подпустить к себе такого?

О чём я вообще думаю?

Кажется, мне пора спать.

Обычно я остаюсь в комнате Сони. Мы смотрим фильмы, делаем маски, едим чипсы в кровати и болтаем до глубокой ночи. Но сегодня, насколько я понимаю, её спальня будет занята. Очень уж не хочется смущать их в самый неподходящий и долгожданный момент. Так и вижу эту картину: они с Семёном врываются в тёмную комнату в страстном поцелуе, падают на кровать — а там я. Жуть.

Я поднялась на второй этаж и почти сразу поняла, что свободных комнат здесь нет. Из-за нескольких дверей доносились характерные звуки, остальные были заперты. Я постояла в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и двинулась выше.

Третий этаж встретил меня тишиной.

Здесь горел приглушённый свет. Музыка с первого этажа доносилась едва слышно.

Прошла мимо домашнего кинозала. Первая дверь — заперто. Вторая — заперто. Третья поддалась.

Пустая спальня. Большая кровать с белоснежным покрывалом. Тяжёлые шторы, за которыми скрывалось окно во всю стену. Ни души.

Я заперла дверь и без сил упала на мягкую кровать в чем была.

Тишина наконец накрыла меня с головой.

Глава 2

Я проснулась оттого, что во рту пересохло так, будто я провела ночь в пустыне.

Сколько проспала — непонятно. В комнате было темно, только снизу, из-под двери, пробивался слабый свет. Вечеринка явно закончилась: ни музыки, ни голосов, ни топота ног на лестнице. Было тихо. Слишком тихо.

Я села на кровати, прислушалась. Вообще ничего.

Нужно попить. В спортзале на втором этаже есть вода — Соня любит, когда всё выглядит реалистично, как в настоящем фитнес-клубе. Я нащупала ногами пол, встала и вышла в коридор.

Здесь действительно горел свет. Неяркий, приглушённый — светильники на стенах работали ровно, как и несколько часов назад, когда я искала свободную комнату. Ничего не изменилось. Обычный коридор. Обычный свет. Обычный дом.

Я сделала шаг к лестнице.

И всё начало рушиться. Не буквально, лишь в моей голове, но ощущалось именно так.

Сначала я не поняла, что случилось. Просто в одну секунду пространство перестало быть устойчивым. Стены качнулись, пол ушёл из-под ног, хотя я стояла на месте. Воздух кончился. Я попыталась вдохнуть — лёгкие сжались, отказываясь работать. Сердце забилось где-то в горле, глухо и часто, заглушая все остальные звуки.

Это было не страшно. Это было хуже.

Страх — это когда ты боишься чего-то конкретного. Темноты, высоты, замкнутого пространства. А здесь не было ничего. Просто обычный коридор, обычный свет, обычный дом — и тело, которое сошло с ума.

Я прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз.

В ушах зашумело. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Я слышала собственное дыхание — частое, поверхностное, бессмысленное — и не могла его контролировать. Руки дрожали. В горле стоял ком, который не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Где-то далеко я понимала, что это просто приступ. Что со мной такое бывает. Что это пройдёт. Но тело не слушалось.

Я зажмурилась и попыталась вспомнить, что говорили врачи. Дыши. Считай. Сосредоточься на чём-то одном. Не получалось. Мысли рассыпались, не успевая сложиться в слова.

Я даже не слышала, как открылась дверь.

— ... Саша?

Голос пробился сквозь шум в ушах не сразу. Я подняла голову и увидела размытый силуэт. Высокий, широкие плечи, свет из комнаты падает со спины.

— Саша, смотри на меня.

Я попыталась сфокусировать взгляд. Артём стоял надо мной — босиком, в пижамных штанах в клетку, с голым торсом, на котором прорисовывались все мышцы разом. Сзади, в проёме двери, маячила девушка в его рубашке — растрёпанная, сонная, явно не понимающая, что происходит.

— Тём, ты идёшь? — капризно протянула она.

— В комнату, — бросил он, даже не обернувшись. Голос жёсткий, не терпящий возражений. — Я сказал — в комнату.

Девушка закатила глаза, но скрылась, хлопнув дверью.

Он сел на корточки напротив. В его взгляде не было ни паники, ни растерянности — только спокойное, сосредоточенное внимание.

— Смотри на меня, — повторил он. — Только на меня. Дыши со мной. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три, четыре, пять. Давай.

Я смотрела в его глаза и пыталась дышать в такт его голосу. Раз, два, три — вдох. Раз, два, три, четыре, пять — выдох.

— Хорошо, — сказал он. — Ещё раз.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Минуту. Пять. Десять. Он считал, не сбиваясь, и постепенно мир перестал вращаться. Воздух снова начал поступать в лёгкие. Сердце замедлилось до просто быстрого, а не бешеного.

— Молодец, — сказал он, когда я выдохнула ровно. — Отлично.

Я хотела что-то сказать, но голос не слушался. Только смотрела на него и пыталась понять, что вообще произошло.

— Вставай, — он поднялся и протянул руку. — Пойдём на кухню. Там светлее и спокойнее.

Я приняла его руку и встала. Ноги дрожали, но держали.

— Я — начала я.

— Потом, — перебил он. — Сначала сядешь и выпьешь воды. Всё остальное потом.

Он не спрашивал. Он просто вёл, и я послушно шла за ним.

Мы спустились на первый этаж. В темноте дом выглядел иначе — не праздничным, не шумным, а почти уютным.

На кухне горел тёплый свет — встроенные светильники под шкафами, длинная барная стойка из белоснежного мрамора с золотистыми прожилками. Техника вся встроенная, без единой лишней детали. Минимализм, который стоит как моя съёмная квартира. Или две.

Артём усадил меня на высокий стул у стойки, открыл холодильник, достал молоко и небольшую кастрюльку.

— Будешь какао? — спросил он скорее риторически, не предполагая возражений.

Я кивнула. Говорить всё ещё было трудно.

Он насыпал в кастрюльку какао, добавил сахар, налил молоко, включил плиту. Размеренные, спокойные движения. Будто он делал это сотню раз. Будто ничего необычного не случилось.

Я смотрела на его спину, на широкие плечи, на то, как двигаются мышцы, и пыталась собрать мысли в кучу. Не получалось.

— Ты как? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нормально, — выдохнула я.

— Врёшь.

Я промолчала. Потому что он был прав. Голос всё ещё дрожал, и вряд ли это можно было скрыть.

Он усмехнулся, разлил какао по кружкам и одну поставил передо мной. Сел напротив.

— Пей.

Я обхватила кружку ладонями. Горячо. Хорошо. Какао пахло ванилью.

— Откуда ты знаешь, что делать? — спросила я через минуту. — Люди обычно ну, не знаю. Паникуют. Начинают трясти, спрашивать, что случилось. Делают только хуже.

Он отпил из своей кружки.

— По работе приходится сталкиваться.

— С паническими атаками?

— С людьми в шоке. — Он пожал плечами. — Принцип похожий.

Я ждала продолжения. Он молчал.

— Кем ты работаешь? — спросила я.

Он посмотрел на меня внимательно. Будто решал, говорить или нет.

— Следователь по уголовным делам, — сказал он. — В отделении по нашему району.

Я, кажется, перестала дышать снова, но на этот раз по другой причине.

— Ты серьёзно?

— А что, не похож?

Я не нашла, что ответить. Потому что нет, конечно, не похож. Следователь по уголовным делам — это звучало как что-то из сериалов. И уж точно не вязалось с тем образом, который я составила себе об Артёме.

— Район у нас специфический, — продолжил он буднично. — Много денег, много охраны, много закрытых посёлков. Казалось бы, тишь да гладь. Но знаешь, в чём проблема?

Я мотнула головой.

— Богатые люди тоже умирают. И иногда не своей смертью. Иногда кто-то помогает. А когда приезжает полиция, начинается самое интересное.

— Что именно?

— Взятки. — Он усмехнулся. — Много взяток. Люди привыкли, что деньгами можно решить всё. Открывают кошельки, предлагают суммы, от которых у любого другого следака глаза бы на лоб полезли.

— И что ты делаешь?

— Отказываюсь. — Он сказал это так просто, будто речь шла о чаевых в ресторане. — Мне их деньги не нужны. У меня своих достаточно. Поэтому я могу позволить себе делать работу честно.

Я смотрела на него и не узнавала. Тот парень, который пару часов назад развлекался на диване с пышногрудой блондинкой, — и этот, рассказывающий о своей ответственной работе.

— Ты поэтому пошёл в полицию? — спросила я. — Потому что деньги не нужны и можно работать честно?

— Не только поэтому. — Он задумался. — Наверное, я просто хочу помогать людям. Странно банально, да?

— Скорее неожиданно, — честно сказала я и запнулась, понимая, что едва не добавила "для такого как ты".

Он кивнул, немного усмехнувшись.

— Когда человек в шоке, — продолжал он, — с ним нельзя говорить громко, нельзя трясти, нельзя требовать ответов. Нужно просто быть рядом и дышать. Медленно и ровно. Тогда он подстроится. Тело само подстроится, если дать ему ориентир.

Я допила какао. Тепло разлилось по телу, дрожь почти прошла.

— Спасибо, — сказала я, отодвигая от себя пустую кружку.

— Не за что.

Повисла пауза. Я смотрела в свою пустую кружку и думала, что пора бы уже уйти. Дать ему вернуться к той девушке, которая ждёт наверху.

— Тебе, наверное, пора, — сказала я. — Она там одна.

— Подождёт, — отрезал он.

— Ты уверен?

— Саша, я не оставлю тебя одну, пока ты не доберёшься до комнаты. Вдруг опять накроет?

Я хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно.

Мы поднялись наверх вместе. У двери в мою комнату я остановилась.

— Артём.

— М?

— Ты... — Я запнулась. — Ты не такой простой, как кажешься.

— А какой?

— Не знаю. Противоречивый, наверное. Сегодня я узнала тебя с новой стороны. И теперь мне кажется, что какая-то из твоих сторон не совсем настоящая. Только вот не пойму какая.

Он прислонился плечом к стене, скрестил руки на груди. Приглушённый свет падал на его лицо, и я вдруг заметила, что у него очень уставший взгляд. Не тот, который бывает от бессонницы, а какой-то более глубокий — словно он тащит на себе груз, к которому привык, но который так и не научился не замечать.

Странно, я раньше не обращала внимания.

— Ты думала, я просто типичный мудак, — сказал он. Не спросил — утвердительно.

— Я не говорила этого.

— Но ведь думала. Иногда мысли гораздо громче слов.

Я промолчала, но Артём словно продолжал считывать всё, что крутилось в моей голове.

— Я не вру им, — сказал он, кивая в сторону двери. — Никогда. Они знают, что это просто ночь, просто несколько дней, просто приятное времяпрепровождение. Я не обещаю отношений, не клянусь в любви, не даю надежд. Их это устраивает.

— Откуда ты знаешь, что устраивает?

— Потому что я спрашиваю. Потому что мы договариваемся. Взрослые люди, Саша. Без обмана.

Я смотрела на него и не знала, что думать. В его словах была логика. Но было в них и что-то, от чего внутри всё сжималось.

— Ты всё равно живёшь неправильно, — сказала я тихо.

— Почему?

— Потому что ты оцениваешь девушек как вещи. Даже если ты с ними честен. Даже если они согласны. Ты смотришь на них и думаешь: подходит для ночи, не подходит, красивая, не красивая, удобная, не удобная.

Он молчал долго. Потом кивнул.

— Может, ты и права, — сказал он. — Может, я действительно так думаю. Но знаешь, в чём разница?

Я ждала.

— Я не заставляю их. Я не манипулирую как многие "хорошие" парни. Я не говорю «ты особенная», чтобы потом исчезнуть. Я сразу говорю правду. И если им нужны только подарки и дорогие рестораны, а мне нужна только компания на ночь — почему это неправильно?

— Потому что... — Я запнулась. Потому что это сложно. Потому что это больно. Потому что нельзя так. Но слова не складывались.

— Что? — спросил он спокойно.

— Не знаю, — честно ответила я. — Не знаю, почему. Но чувствую, что неправильно.

Он кивнул, будто именно этого и ждал.

— Ладно. Пусть каждый остаётся при своём мнении.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг к своей двери.

— Артём.

Он обернулся.

— Спасибо. Правда.

— Обращайся. — Он улыбнулся — не той ленивой усмешкой, а другой, усталой и тёплой. — Спокойной ночи, Саш.

— Спокойной ночи.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

В комнате было тихо и светло — уличные фонари пробивались сквозь шторы мягким белым сиянием. Я слышала, как за стеной хлопнула дверь, как затихли шаги.

Сердце билось ровно.

Я не знала, что думать.

Он был не тем, кем я его считала. Или был, но не только. Или я просто хотела так думать, потому что он помог мне, и теперь моя благодарность путала мысли.

Соня говорила, что он никогда не врёт. Но разве тот, кто не врёт, обязательно хороший человек?

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Слишком много всего случилось за эту ночь. Слишком много того, что я не успела переварить.

Закрыла глаза. Усталость навалилась мгновенно. Я уснула, так и не найдя ответа ни на один вопрос.

Глава 3

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

Я села на кровати, пытаясь сообразить, где нахожусь. Белоснежное покрывало, незнакомая люстра под потолком. Гостевая спальня в доме Сони. Точно.

— Саша, ты тут? — Голос Сони прозвучал приглушённо, но взволнованно. — Можно войти?

— Заходи.

Соня влетела в комнату, сияющая, свежая, будто не было никакой вечеринки. Лёгкое платье, идеальный макияж, аккуратная укладка — в девять утра. Как у неё это получается?

— Ты здесь! — Она плюхнулась на кровать рядом со мной. — Я обыскалась, думала, ты уехала домой. Как спалось?

— Нормально, — я потянулась, чувствуя, как хрустят кости после сна в неудобной позе. — А ты как? Рассказывай.

Сонино лицо озарилось хитрой сияющей улыбкой: она определённо ждала этого вопроса.

— Саш, это было невероятно. Мы проговорили всю ночь. Он такой такой настоящий. Не пытается ничего из себя строить, не смотрит на мои деньги, не притворяется. Я, кажется, влюбилась по-настоящему.

— Я рада за тебя, — искренне сказала я. — Правда.

— А ты чего на третьем этаже? — Соня оглянулась на дверь, будто только сейчас осознала, где мы находимся. — Тут же комната Артёма рядом. Никакими посторонними звуками тебе не помешал?

— Нет, всё в порядке. — Я постаралась, чтобы голос звучал ровно. — На втором все комнаты были заняты, вот и поднялась выше.

Соня понимающе хмыкнула.

— Да уж, вечеринка удалась. Ладно. Пойдём завтракать? Я умираю с голоду.

Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что тоже безумно хочу есть: за последние часов десять в мой желудок поступали только разные напитки.

— Да, пойдём, только мне нужно пару минут, чтобы хоть немного привести себя в порядок, а то пока кажется, что я сбежала из какого-то хоррора.

С этими словами я слезла с огромной кровати и направилась в небольшую ванную, дверь в которую находилась прямо в комнате. Лучше бы вчера я попила прямо из-под крана, чем предстала перед Артёмом и его девушкой в том состоянии. Взглянув в зеркало, я ужаснулась, насколько всё плохо. Растрёпанные волосы, размазанная тушь, мятое платье. Кошмар.

Я быстро умылась и немного уложила волосы одноразовой расчёской. Находясь у Сони, никогда не нужно было переживать о каких-то мелких предметах для гигиены: в каждой гостевой ванной, как в самых шикарных отелях, был обязательный набор — расчёска, резинки, зубная паста и щётка и, о чудо, одноразовые тапочки, спасение для моих ног.

Соня ждала меня на том же месте, увлечённо переключая каналы на телевизоре.

— Наконец-то, пойдём скорее, сегодня завтрак на веранде. Погода просто супер! Артём, наверное, уже там.

— Артём? — неожиданно для самой себя выпалила я. К счастью, Соня не услышала.

Почему меня это так удивило? Это ведь и его дом тоже, глупо было надеяться, что больше никогда с ним не увижусь. Конечно, мне было неловко, но, наверное, чем раньше случится встреча с ним, тем будет проще. Не прятаться же теперь от него всю жизнь.

Веранда оказалась огромной застеклённой террасой, выходящей прямо в сад. Стеклянные раздвижные двери были открыты, и тёплый воздух затекал внутрь, смешиваясь с запахом кофе и свежей выпечки.

За столом сидел Артём — в домашней футболке, с чашкой кофе и телефоном в руке. При нашем появлении он поднял голову.

— Доброе утро, — со странной ухмылкой сказал он.

Я села напротив, стараясь не смотреть в его сторону. Женщина в униформе — кажется, её звали Наталья — поставила передо мной чашку моего любимого кофе и тарелку с круассанами.

— Спасибо, — кивнула я и уставилась в сад. За стеклом на газоне воробьи купались в лужице от поливальных машин. Мирно, спокойно, нормально.

— Сонь, — вдруг подал голос Артём. — Ты в курсе, что у твоей подружки проблемы с паническими атаками?

Чёрт! Зачем он поднял эту тему. Я перевела на него испепеляющий взгляд. Челюсти свело от неожиданности и злости. Он даже не взглянул в мою сторону, обращаясь к сестре.

— В смысле? — не поняла Соня.

— В прямом. Она сегодня ночью в коридоре чуть не отключилась. Дышать не могла. Ты знала, что такое бывает?

Соня побледнела. Посмотрела на меня, потом снова на брата.

— Знала, — тихо сказала она. — Но я думала она говорила, что это редко... Я не думала, что здесь...

— Она осталась одна, — перебил Артём. — В огромном доме, где она ни черта не ориентируется. А ты кинула её, всё зная?

— Я не кинула, я... — Соня запнулась. — Я была с парнем. Но я не думала...

— В том-то и дело, что не думала.

Он говорил спокойно, без злости, но от этого спокойствия становилось только хуже. Соня виновато опустила глаза и закусила губу.

— Саш, — Соня взяла меня за руку. — Прости меня. Правда. Я дура. Я знаю про твои проблемы и всё равно... Прости.

— Всё нормально, — я пожала плечами. — Правда. Со мной уже всё хорошо.

— Не нормально. — Она сжала мои пальцы. — Я обещаю, что больше так не будет. Никогда.

Я посмотрела на неё. Соня была искренне расстроена — это читалось по глазам, по тому, как дрожали уголки губ. Я вздохнула.

— Сонь, я правда не злюсь. Иди сюда.

Мы обнялись прямо за столом, и я почувствовала, как она выдыхает.

— Ты лучшая, — прошептала она.

— Знаю.

После завтрака Соня уехала на учёбу.

— Тёма, подбросишь Сашу до дома? — крикнула она уже с лестницы. — А то ей через весь город тащиться.

— Без проблем, — отозвался он.

— А ты, — обратилась она уже ко мне, — иди ко мне и переоденься. Бери всё, что понравится.

Я хотела отказаться, но Соня уже исчезла.

— Собирайся, — Артём встал из-за стола, не выражая никаких эмоций. — Минут десять хватит?

— Хватит.

Я поднялась в комнату Сони и направилась прямиком в гардеробную. Отодвинув высокую стеклянную дверь, подошла к полке с повседневной одеждой. Натянула светлые джинсы и простую белую футболку. Взглянула на себя и решила распустить волосы, сама не понимая зачем — ведь большую часть времени ходила с пучком или хвостом.

Внизу меня уже ждали. Артём стоял у входной двери с ключами в руке.

— Готова? Поехали.

***

В машине играла ненавязчивая музыка. Я смотрела в окно на проплывающие мимо особняки, потом на лес, потом на городские улицы. Артём молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Зачем ты ей сказал? — спросила я, наконец прерывая гнетущую тишину.

— Что сказал?

— Про ночь. — Я повернулась к нему. — Я не хотела, чтобы она знала. Чтобы чувствовала себя виноватой.

— Она должна это чувствовать, — спокойно ответил он, глубоко вздохнув, словно объясняет ребёнку элементарные вещи. — Потому что виновата.

— Это не тебе решать.

— Мне и не надо решать. Я просто сказал правду.

Я отвернулась к окну, скрестив руки на груди.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Бестактный. Лезешь, куда не просят.

Он усмехнулся.

— Только когда вижу несправедливость.

— Это не несправедливость. Это жизнь. У Сони было свидание, я не хотела мешать. Всё логично.

— Логично — не значит правильно.

Я промолчала. Спорить было бесполезно, да я и сама не была уверена, что хочу спорить. Логика — это одно, а то, что я чувствовала, когда вчера сидела в коридоре, — совсем другое. Может, он и прав. Может, Соня действительно поступила некрасиво. Но признавать это при нём, при Артёме, который выглядел так, будто знает всё лучше всех, было выше моих сил. Я просто отвернулась к окну и не проронила ни слова до самого дома. Мы въехали во двор моей многоэтажки. Обычный спальный район, обычные серые дома, выцветшие качели на детской площадке. После Сониного коттеджа это выглядело особенно скромно.

Артём вышел из машины и обошёл её, чтобы открыть мне дверь. Я уже взялась за ручку, собираясь выйти сама, но он оказался быстрее. Дверь распахнулась, я вышла и, выпрямившись, почти столкнулась с ним нос к носу. Его лицо оказалось совсем близко. Ближе, чем нужно.

Я замерла. Внимательные карие глаза смотрели на меня, словно сканер, считывающий эмоции. Что ему нужно?

Он смотрел на меня так пару секунд — в глаза, потом на губы, снова в глаза. Улыбнулся уголком рта.

— Спасибо, что подвёз, — сказала я, резко отворачиваясь, чтобы скрыть нахлынувшую волну неловкости.

— Саш.

Я обернулась.

— Если что — звони. — Он протянул мне листок с номером, вырванный откуда-то. — Я серьёзно. В любое время.