Читать книгу: «В душу»

Пролог

Я выбежала из дома человека, имени которого мне впредь не захочется называть, и попала прямо под проливной майский дождь. Вокруг не было ни души. Свернув на другую улицу, я специально замедлила шаг, чтобы промокнуть до нитки и смыть с себя разъедающие меня боль и гнев. Я сжимала руки в кулаки до тех пор, пока на ладонях не образовались следы от ногтей. Так хотелось причинить себе физическую боль, чтобы заглушить невыносимую душевную.

Давно мне не было настолько паршиво. В принципе, моя жизнь никогда не отличалась легкостью и безмятежностью, но сегодняшний день стал апогеем всех тяжелых событий.

В горло как будто насыпали стекла. Я задыхалась от слез и злилась на саму себя из-за слабости.

У меня никогда не было парня. Всю жизнь я мечтала, что обрету надежного человека, который будет понимать меня и поддерживать.

Когда я пошла в школу, у папы обнаружили редкое генетическое заболевание — хорею Гентингтона¹. Годы шли, а болезнь стремительно поглощала его, вытягивая все жизненные соки. Друзья и родственники отдалились от нас. Наша семья оказалась оторвана от действительности и заключена в тесную клетку неизлечимого заболевания.

Моя старшая сестра Лиза увлеклась наркотиками. Она могла целыми сутками не появляться дома. Родители искали Лизу по ее школьным друзьям и знакомым. Папа уже тогда с трудом ходил, но, несмотря на это, активно участвовал в ее поисках. Мама работала на двух работах, чтобы прокормить всю семью и обеспечить нам с Лизой репетиторов. Она дико уставала, но почти никогда не жаловалась. Лишь изредка ночью из кухни доносился ее тихий плач, полный отчаяния, отчего мое сердце врезалось множество острых иголок.

Папа просыпался по ночам, вздыхал и ерзал в кровати. Хоть я и спала в комнате с Лизой, все равно слышала его метания и тоже мучилась от бессонницы. Папа не мог плотно есть, поэтому ужасно похудел и походил на скелет. При одном взгляде на его выступающие ребра и ноги-спички у меня внутри все сжималось и к глазам подступали слезы, поэтому я редко задерживала на нем взгляд.

Изменилась и его личность. Он уже не был таким, как раньше. Вместо крепкого, энергичного, способного позаботиться о своих женщинах мужчины, он превратился в беспомощного человека, который даже не мог налить воду из кувшина. Он постоянно звал нас с Лизой, чтобы мы помогли ему что-то сделать. Лиза запиралась в комнате и не реагировала на его просьбы, а мама была на работе, поэтому мне приходилось по сто раз в день бегать к нему. Я раздражалась, кричала и винила себя за это.

Потом папа пристрастился к алкоголю. Мы с мамой по всей квартире находили бутылки пива и выливали содержимое в унитаз. Сначала он не возражал, но потом между нами завязались драки. Баночка пива превратилась для папы в единственный источник радости.

У меня были друзья, но я не могла ни с кем поделиться своей болью. Все выглядели такими веселыми и беззаботными: смеялись над тупыми шутками, обсуждали популярные фильмы и не размышляли о тяготах жизни. Мне казалось, что никто не сможет понять меня, и мне было одиноко.

В университете я познакомилась с парнем, быстро влюбилась, когда он проявил ко мне интерес, и отключила все свое чутье, хотя оно настойчиво твердило: «ОСТАНОВИСЬ! Это не твой человек!» Я думала, что наконец-таки встретила родную душу, поэтому не стала сопротивляться молниеносному развитию отношений. Страх быть одной и желание убежать от семейных тягот перевесили все «против», и я растворилась в другом человеке.

Но все-таки интуиция достучалась до моего сознания. Постепенно я догадалась, что образ наших отношений в моей голове не соответствует действительности. Мой парень не испытывал ко мне сильных чувств, а я хотела верить в обратное и даже не замечала заинтересованных взглядов, которые он бросал на мою подругу. В конце концов, я осмелилась посмотреть правде в глаза и предложила ему расстаться. Меня потрясло, с каким равнодушием он принял предложение и даже не попытался оспорить его.

«Ты умная и добрая, но давай пока прервемся, — нарочито мягко сказал он и решил меня подбодрить: «Зато это будет для тебя отличным опытом». Я наивно улыбнулась и попросила в последний раз прогуляться вместе. Но он отказался, сославшись на дела, и я ушла.

Не знаю даже, на кого я больше злюсь — на себя или на него. Он никогда не говорил, что любит меня. Когда я пыталась осторожно узнать о его чувствах, он очень «обтекаемо» объяснял, что его влечет ко мне. Для меня этого было достаточно. Мое воображение успешно ставило знак «равно» между влечением и любовью.

Теперь, вспоминая все его слова и поступки, я понимаю, как много раз он демонстрировал несерьезное отношение ко мне, но у меня не хватало смелости увидеть это.

В голове яркими вспышками пронеслись приятные моменты, связанные с бывшим. Сердце предательски сжалось в груди.

А вдруг это я неправильно себя вела? Где-то контролировала, излишне сомневалась и поэтому не сумела стать ценной для другого человека?

Наверное, меня невозможно полюбить. Я какая-то не такая.

Я присела на спуск, ведущий к озеру, и уткнулась носом в мокрые джинсы, устремив взгляд на темную, неспокойную воду. Мне захотелось залезть в нее и захлебнуться, чтобы избавиться от сдавливающих грудь ощущений. В голове тут же всплыл образ уставшей, измученной мамы, и тяга к смерти мгновенно испарилась.

Убедившись, что вокруг никого нет, я зарыдала во весь голос.

Прошло много времени. Я тряслась от холода, сжимала гудящую голову, глотала капли дождя, чтобы смочить зудящее горло, и продолжала истошно плакать. Когда голос садился, я била кулаками землю до синяков и царапин.

Почему это произошло со мной? Я так хотела быть счастливой и любимой. Разве я многого просила? Всего лишь родную душу, с которой смогла бы разделить радостные и печальные моменты. Что еще нужно сделать, чтобы заслужить чью-то любовь?

Глава 1

Спустя год

Рита

Дрожа всем телом, я отперла дверь и вошла в свое теплое жилье. Какой же в этом году холодный май! Я прислонилась к стене и подышала на руки, чтобы согреть их. В квартире стояла непривычная оглушительная тишина. Обычно каждый вечер глухая бабушка через стенку включает на всю катушку «Сватов», а сумасшедшая парочка через другую стенку громко ссорится и не менее эмоционально мирится. На удивление, этот шум не раздражает, а наоборот создает ощущение того, что я не одна и рядом кто-то есть.

Я надела мягкие белые тапочки с кроличьими ушками и зашаркала в комнату.

— Господи! — подпрыгнув на месте, воскликнула я и широко распахнутыми глазами уставилась на лучшую подругу Машу, развалившуюся в кресле с пакетом кексов.

— Долго ты, Рит! Я уже устала ждать тебя! — смеясь, сказала она.

— Ага, очень смешно, Маш, — пробурчала я и с наигранным пренебрежением добавила: Ну и чего приперлась? — Теперь мои губы расплылись в улыбке.

— «Приперлась»! Я вообще-то тоже тут живу! — подхватила мой тон подруга. В ее словах была правда.

Мы приехали из тихого городка, чтобы поступить в университет. Я — на журналистику, а Маша — на социологию. Мы делили одну комнату в общежитии, а после окончания вуза договорились вместе снимать квартиру. Маша через какую-то дальнюю родственницу нашла однокомнатную квартирку за приемлемую плату на окраине города. Квартира была в убитом состоянии. Мы с Машей брали несколько подработок, чтобы наскрести средства на небольшой ремонт и за год превратили эту потрепанную берлогу в опрятное жилище.

Когда ремонт закончился, у Маши появился парень, и вскоре она переехала жить к нему. Все вещи подруга увозить не стала, так как хотела продемонстрировать ему свою самостоятельность и возможность уйти в любой момент.

— Ты не забыла, что завтра утром к нам приезжает Алена? — Она скрестила руки на груди и выразительно приподняла брови.

— То-о-очно! Что-то совсем вылетело из головы. Много работы привалило сегодня. — Я поправила очки, хотя они и так были на своем месте.

Маша вытащила из кармана телефон и стала тыкать по экрану.

— Я, конечно, понимаю, что можно забыть про Алену, но про него… — Маша помахала перед моим лицом фотографией своего любимого певца. — Мы же завтра идем на концерт Леона! — чуть ли не завизжала она.

— А, ну да.

— И это все, что ты можешь сказать?! Разве он не красавчик? И поет потрясающе!

— Для меня все эти певцы на одно лицо. — Я тяжело вздохнула.

Маша упросила нас с Аленой купить дорогущие билеты на это позорище. Парня она взять не могла, потому что его тошнило от песен Леона, звучавших в ее наушниках днями напролет. С музыкой он еще смирился, но плакаты и подушку с фотографией Леона грозился выбросить, поэтому вся эта фанатская атрибутика перекочевала в нашу квартиру.

Маша страдальчески простонала. Ей очень хотелось переманить меня в свой фан-клуб, но я не поддавалась. Я не слежу за трендами и считаю пустой тратой времени наблюдать за ряженым, вылизанным павлином, который поет о том, как встретился в клубе с искусной львицей, переспал с ней, а на утро не мог вспомнить ее имя и мучился от потерянной любви.

— Ну ладно, сухарь, пойдем по магазинам.

***

Маша предложила по приезде Алены создать романтическую обстановку со свечами, глинтвейном и вкусным ужином. Мы составили список покупок и разделили его пополам. Маша, конечно же, пошла в магазин своих обожаемых свечей, а я в это время отправилась искать кружки для глинтвейна, прихватив в кофейне зеленый чай с чабрецом.

Карта привела меня в какой-то двор, хотя вокруг не было никаких магазинов. Может, прошла мимо?

Я заметила парня, медленно идущего вдоль переулка, и решила обратиться к нему за подсказкой.

Когда я подошла поближе, незнакомец вдруг упал на колени и схватился за голову. Я испугалась и подбежала к нему, чуть не поскользнувшись на мелкой гальке.

— Молодой человек, вам плохо? — Я поставила стакан с чаем на землю, присела возле парня на корточки и слегка дотронулась до его плеча.

Он ничего не ответил. На его лбу выступили капельки пота, тело пробила слабая дрожь, а дыхание стало частым, хотя на улице было свежо. Я сразу же догадалась, что это паническая атака. Наша соседка по комнате в общежитии — Арина — мучилась от этих приступов почти каждый день. Мы с Машей посещали в университете потоковые лекции по психологии, где узнали, как можем ей помочь.

— Молодой человек! — твердым голосом сказала я, положив обе руки на плечи незнакомца. — Посмотрите на меня, пожалуйста. — Он не отреагировал, поэтому я повторила свою просьбу и потрясла его за плечи. Парень бросил на меня мимолетный взгляд. В его глазах застыл страх. — Опишите мне, что вы сейчас видите перед собой! — попросила я. Он оставался безучастным. — Пожалуйста, расскажите, что перед вами. Какие облака, небо, здания вокруг? — Он не смотрел на меня. Дрожь в его теле не стихала, а лицо становилось все бледнее и бледнее. Мое сердце сжалось от тревоги, но я силой воли подавила страх.

Так как парень все еще молчал, я начала растирать его плечи и поледеневшие пальцы и говорить о том, что все хорошо, я рядом и помогу ему.

Глава 2

Рома

Очередной ужасный день.

Когда я начинал карьеру певца, то не спал ночами, вытягивая энергию из мечты об успешном будущем. Это замечательное будущее наступило, но почему-то на смену бодрости пришло неимоверное истощение. Панические атаки, преследующие меня с подростковых лет, возобновились. Чем упорнее я их скрывал, тем ярче они проявлялись. Только на сцене в окружении восхищенных фанатов я позволял себе выкинуть из головы тревожные мысли. В остальное время я боролся с собой и прятал от окружающих бурю в душе.

Я создал образ одинокого, обольстительного Дон Жуана, покоряющего женские сердца. Он возымел успех, так как заставил девушек воображать, что одна из них может стать той единственной, которая сведет с ума непостоянное мужское сердце. При этом я потерял себя

Через несколько лет я осознал, что сижу на волоске от безумия. Напряжение скопилось во мне и достигло своего апогея перед концертом. Меня стошнило прямо в гримерной. Я перестал понимать происходящее и побежал, куда глаза глядят, пока не столкнулся с ней…

Алла пришла на мой концерт вместе с подругой. Она знала моего менеджера, поэтому без труда пробралась за кулисы, чтобы познакомиться со мной перед выступлением. Я сбил ее с ног, но не сумел вымолвить ни слова, согнувшись пополам от новых приступов тошноты. Алла не растерялась и предложила свою помощь. Целый час я пролежал головой на ее коленях. Она рассказывала о всякой ерунде, а я слушал ее веселый голос и расслаблялся.

Все обыскались меня, так как концерт должен был уже начаться. Я поделился с Аллой своими трудностями, и она очень внимательно выслушала меня. В ее взгляде читалось абсолютное понимание — так мне тогда казалось. Этот лживый, выученный взгляд, который сбивает с толку и заставляет думать, что человек принимает тебя и искренне беспокоится о твоем благополучии.

После концерта я разыскал ее и позвал на ужин. Мы взяли в ресторане еду на вынос, а потом, обустроились возле озера, ели и болтали обо всем на свете до самого утра. Я подвез ее до дома и хотел поцеловать, но она кокетливо улыбнулась и предложила пока побыть друзьями и узнать друг друга получше. Как же меня это зацепило.

«Неужели я интересую кого-то как Рома, а не как популярный артист Леон?» — ошибся я тогда.

Я не спал и ночами и сочинял песни, описывающие мои чувства к Алле. Мы постоянно переписывались и виделись, когда появлялась такая возможность. Алла начинала актерскую карьеру и не могла похвастаться плотным графиком, так что сопровождала меня на всех мероприятиях.

Радость от того, что можно не бояться быть собой с другим человеком окрыляла. Мы начали жить вместе, и я даже познакомил Аллу со своей семьей. Когда в прессу просочились наши общие фотографии, на нее обрушился поток негатива. Я приложил все силы, чтобы защитить ее и протолкнуть во все возможные роли.

Мы говорили слова любви. Я был убежден, что Алла полностью разделяет мои чувства и мечты о нашем совместном будущем, но, как только она вышла из тени моей популярности и превратилась в источник ослепительного сияния, тут же изменила мне. Причем я узнал об этом от ее подлых подруг, сфотографировавших Аллу в пикантной позе на коленях ее престарелого продюсера.

Невозможно описать словами, как мне было плохо. Я пережил сильнейший приступ паники и долго не мог прийти в себя. Алла пыталась выкрутиться и оправдаться, но, когда поняла, что это бесполезно, назвала меня бесчувственным козлом, не замечающим ничего вокруг, кроме своей ненормальной сестры.

Это окончательно подорвало мое доверие к миру. Что-то внутри меня сломалось и разбилось на мелкие кусочки, стершиеся в пыль. Я закрылся ото всех и больше не позволял никому увидеть мою слабость. Женщины стали для меня исключительно средством снятия напряжения. Каждая новая пассия, оказавшаяся в моей постели, в очередной раз доказывала мне эгоистичность человеческой натуры. Все живут лишь ради себя и своих низменных потребностей. Раз так, то зачем открываться людям?

После расставания с Аллой панические атаки вернули себе статус моих постоянных спутников, только теперь я действовал более осторожно и скрывался от окружающих, если чувствовал приближение приступа.

Сегодня я впервые спустя долгое время столкнулся с Аллой на передаче и несколько часов подряд созерцал, как она скромно держит своего нового парня за руку, а тот незаметно ото всех трогает ее ягодицы. Мерзкое зрелище. Я никогда не веду себя так вульгарно на работе.

Ведущие передачи отпустили шутки по поводу наших прошлых отношений, а новоиспеченный парень Аллы изобразил наигранную ревность. Мы все посмеялись. Алла смотрела на меня и улыбалась. Я улыбался ей в ответ, но все мои внутренности покрылись корочкой льда.

Когда передача закончилась, я выскочил из здания, как пробка из бутылки, и ринулся на поиски безлюдного места, чтобы уединиться и переварить полученные впечатления.

Как только я попал на тихую, пустую улицу, мой живот скрутило, а горло сдавили рвотные позывы. Дыхания стало резко не хватать, словно кто-то ударил меня в грудь и вышиб весь воздух. Силы покинули меня, и я рухнул на землю, дрожа всем телом. Острая боль пронзила меня. Я схватился за шею, судорожно глотая воздух. Зрение затуманилось.

Внезапно я почувствовал чье-то теплое прикосновение к моему плечу. Я поднял голову, чтобы разглядеть неизвестного, и поморщился от простреливших голову болезненных ощущений. Чей-то нежный голос пробился через спутанное сознание. Я невольно прислушивался к нему, словно мотылек, летящий на свет. В какой-то момент мне даже показалось, что это мама звала меня.

Спустя вечность я наконец разобрал, что мне говорят. Женский голос просил описать происходящее вокруг. Я зашевелил губами, стараясь хоть что-то произнести, но из горла выходили лишь сдавленные хрипы.

— М-мокрый ас-сфальт…, — через бесконечное число минут удалось выдавить мне. — Я вижу мокрый асфальт.

— Отлично, — послышался ответ. — А еще?

Я перевел взгляд на незнакомку. На меня глядела пара больших зеленых глаз. Зеленый — мой любимый цвет.

— Траву, — сказал я, не отрывая взгляд от этих изумрудов.

— Хорошо! Продолжайте!

К горлу подступила тошнота. Я закрыл рот рукой в попытке удержать содержимое желудка. Девушка присела сбоку, но не убрала руки с моих плеч. Боль в висках усилилась, а взгляд опять затуманился. Мне хотелось биться об асфальт, чтобы избавиться от этого невыносимого состояния. Голову как будто сжали стальным обручем. Я больше не мог контролировать себя. Меня вывернуло прямо перед незнакомкой. После этого стало значительно легче. Боль в висках ослабла, а перед глазами вновь появилась четкая картинка.

— Держите, — услышал я ласковый голос незнакомки. Она протянула мне влажную салфетку. Я на автомате принял ее и вытер рот трясущейся рукой, испытывая дичайший стыд от того, что чужой человек увидел меня в таком убогом состоянии.

Девушка снова попросила меня описать происходящее. Она выглядела спокойно и уверенно, поэтому я доверился ей и принялся рассказывать про серое небо, оранжевые кирпичи и зеленые глаза деревья. Потом незнакомка поинтересовалась, болит ли у меня что-то. Я пожаловался на головную боль, тошноту и озноб. Она требовала подробностей и чем детальнее я описывал окружающую обстановку и ощущения в теле, тем спокойнее мне становилось.

— Будете зеленый чай? Горячий. Я его еще не пила. — Девушка протянула мне бумажный стакан. Из него струился пар. Я сделал глоток, чтобы согреться и унять дрожь. Пока я пил, девушка сидела рядом на корточках и держала руки на моих плечах. На удивление, меня это совсем не раздражало. Я держался за ее тепло, как за соломинку, не в силах строить из себя идеального человека.

Вдруг у девушки зазвонил телефон.

— Я скоро приду. Тут человеку плохо, надо было помочь, — протараторила она в трубку. — Нет, уже все обошлось. Встретимся через минут тридцать. — Девушка положила телефон и спросила, как я себя чувствую.

— Мне уже гораздо легче, спасибо, — пробормотал я. — Можешь идти.

— Я еще немного побуду с вами, — заверила она.

Я нахмурился. Меня всегда настораживала отзывчивость со стороны незнакомых людей. Человек стремится позаботиться о другом только тогда, когда ждет чего-то взамен. Я убедился в этом еще задолго до вхождения в мир шоу-бизнеса. Эта девушка, скорее всего, хотела побольше побыть со звездой и, возможно, собрать дополнительный материал, чтобы потом продать его желтой прессе за кругленькую сумму.

Через некоторое время я почувствовал, что наконец могу встать. Когда я поднимался, девушка вцепилась в меня мертвой хваткой, как будто боялась, что я упаду. Я ждал, что на прощание она попросит автограф или совместное фото, но она просто пожелала мне всего хорошего, похлопала по плечу и ушла, несколько раз оглянувшись.