Читать книгу: «ШАХ»

Обращение от автора

Дорогой читатель, эта книга – не что иное, как начало цикла “Наследники”.

Я приглашаю тебя окунуться в темный мир, окутанный тайнами. В мир, в котором боль идет рука об руку с любовью, а жестокость становится здравостью, потому что везде важен баланс.

Эта история может показаться сумбурной, периодически захлестывать противоречивыми эмоциями, выбивать почву из-под ног, а затем дарить негу, словно сладкая патока, разливающаяся по венам.

(P.s. Гештальты закроются сегодня)

С любовью, Dar-His.

Плейлист

Love Surrounds You – Ramsey

Deeper (Female) – SATV Music

QUEEN WITH – TRVTH, Death of Codes

Жадно – DIIA

Do I Wanna Know? – Arctic Monkeys

Sucker – Nicolas Julian

Burn Your Village – Kiki Rockwell

Вверх-вниз – ЛСП

BOLT – Крыли

Шарады – Luverance

Kimono – DOPECLVB, Thomas Mraz, Jeembo

Душа моя – Luverance

Гласными – Lely 45

ГРУЗ – Клоукома

Селфлав – Крыли

ЗАБВЕНИЕ – Jollo, .Otrix

The Hills – The Weeknd

Цунами – Гости Гаррисона

Последняя Любовь – MONA

E-Girls Are Ruining My Life – CORPSE

Comment vivre sans toi – Caroline Costa

GOLUBKA – Areus

Чёрный ворон – Удмуртская тоска

Every breath you take – Chase Holfelder

Unholy – Sam Smith, Kim Petras

Protégé Moi – Placebo

Jokes on You – Charlotte Lawrence

Ночи с тобой – есть что сказать

Не сойти с ума – R.A.SVET, TMNV

Fire – TANISAKO

Vielleicht, Vielleicht – Wolverave

Снег – билборды

Грязь – билборды

Пролог

Чёрные плащи развивались на фоне дождливого неба. Капли ледяного дождя спадали на мраморное лицо, делая кожу практически прозрачной. Невозмутимость, словно восковая маска, скрывала вихрь эмоций, взрывающих мозг на атомы. Карие глаза двигались с нечеловеческой скоростью, выслеживая желанную, манящую цель. Грудь тяжело вздымалась, а сердце буквально разрывало рёбра.

Её всегда манила скорость. Встречный ветер, отрезвляющий, пробирающий до костей. Он давал силы, напоминал, что ты – лишь песчинка – лёгкая, невесомая.

Инстинкты работали за гранью человеческих возможностей. Здесь она – самый опасный хищник. Она на своей территории и уже чувствует искушающий вкус победы на языке. Тяжелый взгляд в небо. Глаза, без того темные, заволокло кромешной чернотой. Хищная улыбка, больше сходящая за оскал, разрывала последние нити самоконтроля, удерживающие баланс.

От человека до монстра один шаг.

В голове, словно эхо, чужие мысли, к которым за столько лет она уже слишком привыкла. Такой, практически свой, голос, который обнимает как мягкое одеяло, прижимает к себе. А затем вспарывает кожу стеклом.

Годы ежедневных тренировок, изматывающих, перестраивающих разум на совершенно новый лад.

Ради одного момента.

Здесь, в чаще старого леса, не бывает солнца. Здесь туман настолько густой, что напоминает клубы ваты, которая скрывает заблудшего путника от мира. Здесь сырость смешивается с запахом мха и гнилой коры, превращаясь в уникальный аромат, ставший столь родным.

Их трое.

Каждая – уникальный воин, воспитанный в месте, негласный девиз которого: «Убей ты или убьют тебя». Нет, конечно, никто не заставлял приносить в жертву детей или пропитывать кровью каждый дюйм земли, но их готовили к тому, что, если потребуется, будет сделано то, чего требовало от них равновесие.

Старый замок, больше похожий на склеп, не принимал слабых и хрупких, как бы заранее отсекая от столь скорой кончины, окажись они внутри. Само здание, вдоль и поперек исчерченное рунами и символами, определяло судьбу.

Здесь не было иерархий, не было чинов и званий.

Здесь была точка хаоса или зона баланса.

Здесь был ШАХ. ¹

Глава 1.1 Ригель

(3 месяца назад)

Каменный круг, находящийся на границе Тёмного леса, размещал в себе группу молодых людей, которые готовились сдать очередной отчетный экзамен. Массивный валун внутри круга возвышался над ними, как дамоклов меч, и, если долго на него смотреть, казалось, он поглотит тебя без остатка.

–  Сколько можно ждать? – раздраженно бросил Шенти, прикуривая очередную сигарету.

–  Не будь придурком, Шен. Ты же знаешь, как у нас обычно это бывает. И сколько мы расхлебываем за твой пиздеж, – нахмурив брови, сказала Веси.

Шенти устремил гипнотический взор на раздраженную Веселину, подумывая о том, как бы проучить чокнутую девицу за столь дерзкие речи.

Шах собрал в себе лучших магов планеты, объединяя настолько разных личностей в нечто целое, готовя к работе в команде и вне её. Здесь не было места дружбе, потому что, в случае потери контроля, каждый знал, что должен уничтожить того, с кем делит крышу и хлеб.

Однако, дружба и не выбирает. В этом месте зародилась самая крепкая: сотканная из боли и единения, принятия и отторжения, уважения и преклонения. В глубине души каждый понимал, что нет среди них сильнейшего. Оттого, что равны все. Оттого, что недостатки первого компенсируются умениями второго. Вместе они были единым механизмом. Вместе они наполняли лес удивительной силой, скрывающей замок от ненужных глаз.

Эгоцентризм Шенти и размеренность Веси часто натыкались друг на друга вовремя общей работы. Те самые зоны полярности, которые сходятся и образуют взрыв. Однако, между ними всегда были буферные подушки, которые нивелировали потоки энергии и сдерживали их желание превратить Шах в горстку пепла.

–  Шен отчасти прав, – хмыкнула Лира, – ожидание хуже всего.

–  Ожидание хуже всего, когда ты не знаешь, чего ждешь, – устало отметила Веси, – а здесь всё прозрачно.

–  Забейте, – коротко бросил Рем, – шоу начинается.

Небо заволакивало чёрными облаками, воздух стал практическим ледяным, от чего Лира поёжилась и чуть нервно огляделась по сторонам. Она видела сосредоточенную Веси и улыбающегося Шенти. Реммао, который вышел немного вперед, к камню, готовясь принять удар первым. Мали и Айя встали рядом, чтобы создать защитное кольцо, и только Олок не шевелился, гипнотизируя булыжник тяжелым взглядом.

Раскат грома прокатился по поляне, сотрясая всё живое вокруг. Земля дрожала, а камень покрывался рунами. Напряжение, казалось, можно потрогать руками.

–Олок, – коротко бросила Лира.

Но реакции не последовало. Олок сидел, как прикованный, будто сам превратился в камень. И едва ли дышал.

Быстро сориентировавшись, Мали выставила вперед руку с бусами, ограждая их от камня защитным барьером.

–  Это плохой знак, – тихо сказал Олок, сделав первый вдох.

–  Конечно, это, блять плохой знак! Когда они посылали нам что-то хорошее?! – выругался Шенти.

–  Эти руны ненормальные… Они неправильные… Кто-то или что-то высекло их наоборот. Мы не уничтожим это, пока не узнаем, что за существо послужило источником изменений, и почему Боги не покарали за это… – пояснил Олок.

Внезапный крик разрезал поляну.

–  МАТЬ ТВОЮ!!! – крикнул Рем – ЧТО ЭТО ЗА ДРЯНЬ? !

На них надвигались несколько змееобразных теней, вытягивающихся из леса. Быстро. Слишком быстро… Айя, присев на землю, со скоростью света зашептала ведомое только ей заклинание, призывая духов Шаха на защиту.

Веси раскинув руки в стороны призывала чёрного ворона, чтобы видеть будущее и опережать события, выигрывая время для ребят.

–  Мы не выстоим, – утопично сказала Мали.

–  ЛИРА! – крикнула Веси.

Коротко кивнув, Лира взяла за плечи Айю, соединяя духов Шаха с родовыми духами своей семьи.

Магия трещала в воздухе. Каждый на пике возможностей сдерживал силу неясной природы, параллельно оценивая состояние команды.

Вопль в тысячу децибел прокатился по поляне. Лира, отброшенная темной тенью, застыла в воздухе, устремляя отрешенный взгляд в пустоту. Мали кинулась бежать к ней, но сколько бы она не бежала, добраться до подруги она не могла. Вокруг девушки образовался то ли барьер, то ли щит, не видимый глазу, неподвластный силе, не давая подойти ни на гребаный метр. Чёрные щупальца вонзались в девушку со всех сторон, проходя насквозь и рассеиваясь дымкой. Из глаз текли черные слёзы, тело изгибалось неестественно быстро. Сорванные связки уже не источали такой силы ультразвук, оставляя лишь хрипы.

–  Прими это, Лира! – крикнул Олок, – не отторгай!

–  Ты ёбнутый придурок! – взревел Шенти, – её же сейчас разорвет!!!

Лира слышала лишь слабые отголоски, пытаясь сохранить сознание. Она вспоминала уроки медитации, вспоминала смех Мали и песни Айи, вспоминала как спорят Олок и Рем.

«مقاومة الظلام …²», – твердил чужой хриплый голос в голове.

Воспоминания вихрем закручивали девушку в тот момент, когда всё померкло. Она видела дымчатые линии из своих рук и чувствовала такую лёгкость падения, блаженно закрывая глаза.

–ВЕСИ!!!! – проорал Шенти.

Ворон сорвался с места, когтями хватая падающую Лиру, унося её прочь от поляны.

Олок, выйдя из оцепенения, схватил меч и вонзил его в камень. Рем хлопнул руками и всё пространство погрузилось во временный анабиоз. Тени замедлились. Айя срывала голос, читая заклинание.

–  СЕЙЧАС! – крикнула Веси, и все четверо, ухватившись за бусы Мали, перенеслись к подножью замка.

–  Рем, Олок, Шенти – периметр быстро, – скомандовала Айя, – Мали, прикрываем.

Веси, сидя на корточках, устремила взгляд в небо, глаза её закатились, а чёрный ворон приземлился на плечо девушки.

–  Она жива, – сказала Веси, – идёмте.

–  Конечно, нахрена нам подробности, да? – задал Шенти, по итогу риторический вопрос.

Быстрыми шагами они перемещались вглубь замка, где за тяжелыми дверьми на одной из кроватей лежала недвижимая Лира. Её бледное лицо, с выступившей черной сетью вен, скривилось в мучительной гримасе боли. Пальцы рук, скованные судорогой, так и остались крепко зажаты в кулак.

Зайдя в комнату, Вес зажала руками рот при виде изуродованного тела подруги. На негнущихся ногах подойдя к неподвижной девушке, ведьма боязливо-аккуратно коснулась рукой рук Лиры, надеясь на то, что кожа не будет температурой как глыба льда.

Тщетно.

–  Надо ждать Мествина, – сказал Олок, опираясь о стену.

–  Ты гребаный Король Артур, ты в курсе?! – съехидничал Шен.

–  Очень уместно, идиот… – даже не повернувшись, произнесла Вес.

–  Эй, что это? – указав на грудь девушки, спросил Рем.

–  На звезду похоже. На охренительно большую звезду, – заключил Шенти.

–  Ригель, – раздалось за спинами, – Охренительно большая звезда.

–  А ты можешь как-то, блять, громче подходить, Мест? – буркнул Шен.

Оставив колкую реплику без ответа, Мествин двинулся ближе к Лире, осматривая девушку. Он был своего рода целителем, специализирующимся на древних рунах.

–  Дайте время, она скоро очнётся. Не знаю кто или что сделало с ней это, но все не так страшно, как может показаться на первый взгляд. По сути всё её естество застыло в том моменте, когда она подверглась чему- то, что схоже с разделением души. Когда она придет в себя, будьте готовы к тому, что встретитесь уже с другим человеком. Это, – указывая пальцем на грудь Лиры, – метка. Некто, оставивший Ригель, явно хотел подчинить её себе. Выдержит ли её разум пытку подселением, я лично не знаю. Что интересно, постановка такого знака должна отнять невероятное количество силы у организма. Живого, энергетически целостного организма.

–  Черт, – буркнул Шен, ударив кулаком стену.

–  Будем с ней по очереди, – устало сказал Рем, опускаясь в кресло рядом с кроватью.

Оставив Лиру, каждый разошелся по комнатам. Смывать с себя ужасы очередной проверки и ждать вызова на ковер к наставникам. Ощущение проваленного задания мерзкими волнами растекалось по разуму. Лес был свидетелем, духи видели, что сильнейшие по сути своей не смогли ничего, кроме как сбежать. И, если это был экзамен, то он был чертовски жестоким, лишив команду, пусть и в очень кривом смысле этого слова, одного из ключевых игроков.

Сумрак окутывал старый замок. Туман стелился холодным ковром по дорожкам у Шаха, протягивая свои дымчатые ладони вглубь леса. В воздухе витал древесный аромат, наполненный запахом мокрой земли. Жители места силы собрались внизу у камина обсудить произошедшее. Дрова приятно потрескивали в языках племени, притягивая взоры собравшихся в каминном зале. Огонь успокаивал.

–  Мы в полной жопе, – бросил Олок, отпив виски.

–  В полной жопе мы будем завтра, когда пойдем отхватывать за провал. Если вообще пойдем, – сказала Веси.

–  Тоже думаешь, что нам тихо перережут глотки во сне? – ухмыльнулся Шенти.

–  Именно так я и…. – недоговорила Вес, когда замок сотрясло от душераздирающего крика.

Рем первым сорвался с места. За ним помчались остальные.

Влетев в комнату, где лежала Лира, вся компания уставилась на неё в недоумении. Растрепанные волосы, сбившееся дыхание, словно она только что закончила бежать марафон. Лицо, покрытое испариной, пересохшие губы и безумные глаза, отражающие агонию.

–  Кто вы?! – просипела девушка, – Нет, не важно, кто вы. Важно, кто я?

Глава 1.2 Отражение

Голубоглазая брюнетка сидела на полу, вычерчивая мелом руны. Волосы, слишком длинные для её хрупкого тела, небрежно спадали на лицо, скрывая взгляд глаз цвета морозного неба. Она не знала, зачем она здесь. Не понимала своей роли и давно потеряла нить, связывающую две её реальности. Под внешним спокойствием прятались волны страха, которые подавлялись лавиной внутренней силы. Заглянув в зеркало, девушка вдруг задумалась.

***(воспоминания Веси)

Когда-то давно Таёжные старцы сказали её родителям, что девочка – нежилец. Слишком слабая, хрупкая. Но Веси выжила, как всегда, вопреки.

Первый всплеск магии случился, когда ей было пять. Испуганный ребёнок большими глазами смотрел на родителей, ожидая объяснений. Почему она вдруг увидела то, что назвала приведением? Она помнила судорожный вздох мамы и то, как выругался отец. Помнила, как её посадили в машину и увезли очень далеко в горы, где шаманы проводили странные ритуалы. Там пахло хвоей и кровью. Этот запах въелся в её память также сильно, как мамин яблочный пирог, как запах морошки. Она помнила свои слёзы, когда мама передавала её в руки старых женщин. Как те сокрушались, что время не щадит дитя. Привыкший к цивилизации ребёнок долго не мог понять, почему ей приходится жить в лесу и слушать этих странно говорящих и одетых людей.

Дни превратились в недели, недели в месяцы, месяцы стали годами. Вот ей четырнадцать, и она уже сбилась со счета бесконечных поездок в горы. Больше не было страха ни перед шаманами, ни перед духами. Но сила, проявившаяся раз, развивалась вяло, будто не хотела находиться в этом маленьком теле.

В одну из таких поездок Вес заметила, что мама сегодня особенно напряжена, а отец крепче обычного сжимает руль нового, столь любимого внедорожника. Веси чувствовала – грядет что-то ужасное. Липкое ощущение страха пробралось под кожу и никакой самоконтроль не мог успокоить колотящееся сердце.

–  Мне очень жаль, милая, но тебе придется пойти самой – сказала мама, когда машина остановилась на обочине леса.

–  Куда пойти? В лес? – нервно усмехнулась Веси.

–  Это единственный вариант принять то, что внутри тебя, – отчаянно сказал отец.

–  Вы вероятно шутите. Нет, точно шутите!

В этот момент к машине подошел главный шаман.

–Идём, дитя, я провожу тебя, – мягко сказал он.

–  Вы все – психопаты! – закричала Веси, – Ненавижу!!! Ненавижу вас всех за то, что вы со мной сделали!!!

Хлопнув дверью машины, девочка быстрыми шагами пошла в лес. Она не видела дороги и не оборачивалась назад. Слёзы, застилавшие глаза, неприятно жгли бледную кожу. Она шла не останавливаясь, думая о том, что лучше сгинет в лесу, чем вернется обратно к тем, кто решил от неё просто избавиться. Когда вдалеке хрустнула ветка, Веси резко остановилась. Кромешная тишина старого леса пугала и настораживала. Она не знала, сколько вот так шла, но замедлилась, стала осторожнее. Где-то высоко каркали вороны и этот звук настолько раздражал, что девочке хотелось закрыть уши. Она буквально спиной ощущала чьё-то присутствие, но не оборачивалась. Помнила, как старый шаман говорил ей, что самый главный страх порождаешь ты сам.

Вес шла уже несколько часов, или это было всего пару минут? Она не понимала. Не понимала, насколько глубок лес, и можно ли из него выйти. Ветки царапали нежную кожу, ноги гудели, но девушка продолжала идти. Небо затягивало серыми тучами и через пару минут упали первые капли холодного дождя.

–  Прекрасно! – выкрикнула Веси, подходя к массивной старой ели.

Дождь усиливался с каждой секундой, превращаясь в грозу. Раскаты грома разрывали небо на части, карканье ворон становилось невыносимым. Веси отчетливо понимала, что вся эта картинка настолько сильно давит, что сведёт её с ума. В один момент ей показалось, что вокруг стали раздаваться голоса. Чем громче гремел гром, тем отчетливее девушка слышала шёпот и крики, ощущала на себе взгляд сразу нескольких глаз.

Бежать? Бежать было некуда.

–  Это даже глупо – вот так умереть, – рассмеялась Веси, – Как там учил шаман…

Сосредоточившись на собственных ощущениях, она приложила руки к земле, мысленно призывая духов рода к защите. Потоки энергии утекали из её рук, но были слишком слабыми, чтобы защитить. Карканье над ухом совсем сбивало, путало и без того мутное сознание. Она распахнула глаза и вскрикнула, когда увидела, как перемещаются тени вокруг, подступая ближе и ближе. Сердце бешено колотилось, вороний крик становился невыносимым, когда она вдруг осознала, что птицы буквально пытаются что-то сказать. Один ворон клевал её руку, но она не могла разобрать, что ему надо, куда он ее направляет. Когда одна из теней почти дотронулась до девушки, ворон особенно громко закричал, словно отгоняя её. Остатки самообладания позволили Веси дотронуться до птицы. Капля крови сорвалась с пальцев, падая на клюв.

–  О, черт возьми! – вскрикнула девушка, когда увидела, как от её крови ворон увеличился в размерах. – Забери всю чёртову кровь, только вытащи нас отсюда!

Ворон посмотрел на девушку каким-то слишком осознанным для птицы взглядом и, громко каркнув, взлетел перед ней.

–  Была недоведьмой, стала орнитологом, – саркастично ухмыльнулась Вес.

Ворон развернулся, больно клюнув девушку в плечо. И в этот самый момент Веси провалилась в вязкое небытие, усмехнувшись, что могла умереть тысячу раз, но умерла от того, что её клюнула ворона…

Яркий свет ослеплял и заставлял девушку открыть слишком тяжелые веки.

–  С днём рождения, Веселина! – раздалось где-то над головой.

Резко вскочив, девушка оторопело смотрела по сторонам, пытаясь справиться с головокружением. Осознать, где она, что происходит, какой круг ада оказался её пристанищем и кому принадлежит голос было почти нереально из-за головной боли.

– Простите? – просипела девушка, хотя в голове была совсем другая, очень нецензурная фраза.

–  Не стоит так пугаться, милая, – произнес мужчина бархатным голосом, – меня зовут Тиан.

–  Откуда Вы знаете моё имя? Где я? – спросила Вес.

–  Ты в месте под названием Шах. Я – его хранитель. Ты умерла, – спокойно продолжил он.

Еще одна бранная фраза, размером с самолет пронеслась в ее голове. Но озвучена не была.

– Но воскресла, слава твоим Богам.

Веси смотрела, не моргая, пытаясь осознать, оценить и не сойти с ума. Она знала, как ведьмы входят в силу, но надеялась, что с ней будет как-то иначе. Ну, например, по почте придет метла с запиской: «А что это за бомбическая малышечка стала ведьмой? Поздравляем, теперь ты можешь шмалять порчами в блядюг!»

–  Интересное у тебя понимание вхождения в силу, Веселина, – усмехнулся Тиан.

Размер ее глаз после этих слов граничил с тем же бранным самолетом.

–  Ой, – смутилась Вес.

–  Не стоит, дитя. Приходи в себя. Теперь нам предстоит много работы, – он мягко и по-отечески погладил девушку по щеке и отправился прочь.

****

Такой Веселина помнила первую встречу с наставником. Помнила, как ворон, клевавший её в руки, стал её самым близким существом на планете. Как они вместе учились магии. Если есть сущности осколка души, то её ворон – Мор, был именно этим. В моменты их единства Мор мог увеличиться до невообразимых размеров, питаясь силой Веси. Они всегда были рядом. Они видели и жили.

Пока не пришёл он…

–  Ну и дрянь, – бросила Вес, передернувшись всем телом, стряхивая с себя груз воспоминаний.

–  В чём дело? – удивленно спросила Мали, поджигая благовония.

–  Вспомнила, как попала в Шах… Фу, Мал, ну ты опять?! Можно поджечь палочки со вкусом персика, что ли…

–  Персик твою задницу не защитит, крошка. Сейчас еще чаю тебе заварю. Перестань себя накручивать, Вес. Та дрянь по всем проехалась. Это не значит, что время искать точки невозврата, – протягивая чашку с травяным чаем, сказала девушка.

–  Ты точно хочешь, чтобы я блеванула? – проведя носом над напитком, подметила ведьма, -

Мали, я не понимаю, почему хранители молчат, что нам делать с Лирой, и почему мы все вообще ещё живы? Ты знаешь не хуже меня, что Шах не прощает ошибок. Мы так и не узнали, что это был за камень, и, что ещё хуже, чем были те сущности на поляне. Или кем, – прикуривая, сказала Веселина.

–  Айя пытается создать стабильный канал с духами Шаха, но пока выходит вяло. Быть может, если мы все вместе попробуем, будет хоть какой-то прок… – заключила Мали.

–  Твоя правда, подруга, – поднимаясь с пола, ответила Веси, – я принесу чаши, встретимся в крипте.

³

Мали переживала. С того момента, как хранитель принёс из леса Веселину, она стала ей ближе всех. Не было в их отношениях простоты и лёгкости, просто Мали понимала вещи, о которых Веси говорить не могла. Понимала и принимала. Вот так просто, без пробивания под кожу.

Её путь был совсем иным. С детства её готовили к принятию силы, а когда это случилось, всё произошло планомерно, как завещал родовой ритуал её семьи, передававшийся из поколения в поколение. Затем был Шах. Закрытая ото всех Айя. Бунтарь Шенти, в котором за масками биполярочного ублюдка скрывался добрейшей души человек. Лира, которая нивелировала выбросы ещё не до конца прирученной магии, матерясь, как заправский алкаш. Добрый Олок и самовлюблённый Рем. Они как-то сходились. Как неправильные пазлы, которые вместе создают артхаусный рисунок. Картину, название, которой менялось от «Мордобой» до «Я сдохну, но вы будете жить».

–  Рем и Шенти остались с Лирой. Пытаются объяснить ей, что она не психопатка, – сказал Олок.

–  Ой ли… Сомневаюсь, что она не сломает им кости, – улыбнулась Мали, – мы разберемся Ол, обязательно разберемся. Поможешь нам с духами?

Коротко кивнув, молодой ведьмак направился вместе с Мал в крипту замка, где их уже ждали Айя и Веси.

–  Я не знаю, как это объяснить, но связь не стабильна. Словно сам замок сопротивляется, – устало сказала Айя.

–  Давай попробуем вместе? Сделаем на крови, – расставляя чаши с водой, предложила Веселина .

–  Я – проводник, – вызвалась Мали, – бусы ещё хранят энергию тех тварей. Думаю, смогу показать, что случилось с Лирой. Точнее то, что она видела.

–  Тогда начнем? – риторически спросил Олок.

Свечи трещали. В центре зала тлели травы к огромному неудовольствию Вес. Четверо колдунов вспарывали ладони над чашами в унисон читая призыв. Когда все приготовления были закончены, Мали протянула бусы через руки ребят, обвивая их кисти, чтобы поддерживать стабильную связь.

–  Да помогут нам наши Боги, – тихо сказала девушка, опускаясь на колени.

Мор устроился на плече Веси, прислонив клюв к виску.

Пространство вокруг начало искажаться. Вскоре стены зала сменились на темноту. Кромешная тьма – слишком глубокое понятие, в котором живут боли и страхи, радости и горести.

–  Мы слышим тебя, дитя – раздался безликий голос.

–  Хранители, – спокойно произнесла Мали, – позвольте потревожить ваши древние души.

–  Магия замка нестабильна. Нечто тёмное вырвалось наружу и теперь рыщет по смертному миру в поисках силы. Вы отделались легко и заслужили поощрение. Ваши Боги были благосклонны к вам. Лира поможет вам выследить то, что её ранило, на ней осталась метка. Остановите это, пока оно не погубило всё живое. Вам не понравится мир, погрузившийся в хаос. Отправляйтесь туда, где чёрное злато пропитало песок, родив город из пустоты. Отыщите артефакт, который вернёт заблудшую душу. Вас готовили к судному дню и часы начали обратный отсчет. Что будет, если не справитесь – каждый из вас знает.

–  Сколько у нас времени? – тихо спросила Мали.

–  У вас всё время мира… – тише сказали духи.

Тьма сменилась неестественно ярким светом, когда Мали открыла глаза.

–  Ну по крайней мере, нам не вспороли глотки – сказала Айя, – Шен может выдохнуть.

–  Но обещали. «Что будет, если не справитесь и бла-бла-бла», – передразнивая, проворчал Шен.

–  Идём, нам нужно решить очередной ребус,– сказала Веси, торопливо подходя к двери.

Передав Рему, Шенти и в край ахуевшей Лире всю информацию, ребята стали размышлять. Артефактов было бесчисленное множество, и угадывать какой именно нужен для остановки апокалипсиса смысла не было. Им дали четкое направление и очень эфемерную инструкцию: «Пойди туда, не знаю, куда. Найди то, не знаю что».

–  Чёрное злато – нефть, скорее всего, – сказала Веселина.

–  Никогда бы не догадался, – вставил свой сарказм Шен, получив взгляд, от которого дохло все живое.

–  Песок… Где есть нефтедобыча и песок? – уточнила Айя.

–  Да дохуя где, честно говоря. Саудовская Аравия, Сирия, Ливия, Катар … – начал перечислять Шенти.

–  Эмираты, – раздалось где-то снизу.

Шесть пар удивленных глаз переглянулись. Вскочив с мест, ребята уставились на вошедшую.

–  Реми, ёбни меня сильно, потому что я, кажется, сплю! – провопил Шенти, – иначе я слышу голос грёбаной суки!

–  Здравствуй, Шенти, – улыбнулась блондинка, поднимаясь по лестнице, – не вижу радости на лицах.

–  Мариет, – улыбнулся Олок, – давненько тебя здесь не было.

–  И не было бы ещё столько же, если бы не случилось то, что случилось, – сказала девушка, протискиваясь ближе к Лире.

–  Я – Мариет, можешь звать просто Мари. И я сейчас сделаю тебе больно, – спокойно сказала она, прислоняя пальцы к виску остолбеневшей Лиры.

–  Полегче, ей и так устроили кашу в мозгах, – сказала Айя.

–  Угу, – улыбнулась Мариет.

Она была мастером работы с сознанием, первосортным эмпатом и первоклассной сукой (так считал Шенти), потому что в своё время едва не раздолбала его рассудок, когда этот дамский угодник, нанюхавшись дури решил, что может всё.

–  Давай же, девочка, возвращайся, – шептала Мариет, прикрыв глаза.

Дёрнув головой, Лира вскрикнула. В ее сознании начали мелькать картинки воспоминаний. Это больно, очень больно.

–  Какого чёрта ты творишь, Мар?!– хватаясь за голову, сказала девушка.

–  Доброе утро, крошка, – хохотнула блондинка, – вспомнила?

–  Твоими молитвами.

–  Не благодари.

–  А ты всё такая же.

–  Прекрасно, а теперь собери силы и чемодан, мы летим в Эмираты, – с легким прищуром сказала Мари, готовясь услышать уйму проклятий.

–  В Эмираты? – удивилась брюнетка.

–  Стоп, что последнее ты помнишь? – вмешался Рем.

–  Дейм сжёг завод, – улыбнулась Лира.

–  Пиздец, – озвучила мысли каждого в комнате Мали.

Олок ухнул, Шенти достал пачку сигарет, а Вес как-то многозначительно посмотрела на Мари.

–  Это было год назад, Лира. С тех пор Дейма никто не видел, – сглотнув явный ком в горле, сказала Мариет, – твоё сознание потеряло год.

–  Выходит, и Эмираты тоже, – заключила Айя, получив толчок от Олока в бок.

–  Что значит Эмираты тоже? – нервно спросила Лира.

–  Мы совсем разберемся, Ли, – взяв подругу за локоть, сказала Мариет, – идём, соберем вещи. Вылет через четыре часа.

Последний раз окинув компанию многозначительным и очень красноречивым взглядом, Мариет и Лира вышли.

–  Кто тебя тянул за язык? – буркнул Рем.

–  А что я сказала, Реми? Что такого?! – удивилась Айя.

–  Нет, ничего, просто давай сделаем так, чтобы мы больше не спасали Лиру из того состояния, в котором она вернулась, – замяла разговор Мали, – нужно её сберечь.

–  Он её найдет. На своей земле уж точно, – выдыхая дым, сказал Шенти, наблюдая за тлеющей сигаретой.

–  Мариет не даст. Гортань ему вскроет, но не даст, – сказала Айя.

–  Наблюдай, – цокнул Шен, уходя прочь.

Быстрые сборы, чемоданы в багажники и, спустя четверть часа, несколько машин двигались к аэропорту. Олок пытался шутить, Мали сокрушалась, что не взяла новые бусы, а Мари слишком сосредоточено сжимала руль.

–  Мне приснился сон, – сказала Лира, – странный такой.

–  Делись, – хмыкнула блондинка, заранее представляя тему разговора.

–  За мной смотрели почти чёрные глаза, я пыталась разглядеть лицо, но все сыпалось, как песок.

–  Правда, странный, – кивнула Мариет.

–  Ты же знаешь, чьи это глаза, Мар.

–  Знаю.

–  Но не скажешь, – вымученно улыбнулась брюнетка.

–  Конечно же, нет.

–  Красивый браслет, – кивнула Лира, указывая на руку подруги, – хранишь энергию?

–  Крупицы, которые остались, – тихо сказала блондинка, забивая воспоминания подальше, Приехали, – заруливая на парковку, обозначила Мари, – Пообещай мне, Ли, что будешь осторожна и будешь рядом.

–  Угу, – хмыкнула Лира, – с нашим-то везением точно буду осторожна.

Мариет шла к самолету, четко понимая, что ведет подругу в логово беса. Она помнила, сколько истерик было выслушано, сколько боли вытерпела её Лира, потому что однажды сыграла не в ту игру не с тем игроком. Знала и ощущала, что добром это не кончится, однако это была их общая жертва. Они выстоят.

Выстоят ли?

Глава 1.3 Гештальты.

Любовь – препарат.

Боль или яд?

Ты или я?

Лира глубоко вдохнула теплый воздух пустыни, поймав на подкорке сознания ощущение чего-то слишком знакомого, почти родного. Алый закат заволакивал небо и заставлял остановиться. Гипнотизировал, манил. Здесь было что-то чарующее, что-то глубоко забравшееся под кожу. Атмосфера, пропитанная сказками про тысячу и одну ночь, протяжные песни и запах пряностей заставили девушку невольно улыбнуться. Часть её сознания точно знала, что всё здесь уже давно растеклось глубоко по венам, проникло в каждую клетку и не покинет никогда. Та самая часть, которая была плотно скрыта тёмным существом, которое пыталось забрать Лиру у неё самой.

–  Я вспомню, – тихо сказала Лира, спускаясь с трапа самолёта, надевая солнечные очки.

–  Ну и жарища, – пронудел Шенти.

–  Не ной, красавчик, – пихнула друга в бок Мариет, – встретимся вечером, обсудим план.

–  Дети шпионов, мать его, – хмыкнул Реммао.

–  Я не ною, Мари, я констатирую факты, – буркнул Шен, – вон, Вес вообще на зомби похожа.

–  Свали к чёрту! – бросила Весилина, показывая средний палец.

За недолгими пререканиями, недовольством горячим, как в аду, воздухом группа друзей уже шла по направлению к машинам.

–  Когда мы решили не привлекать внимание, мы точно говорили об этом? – ткнув пальцев в новенькие машины сказал Олок.

–  Хочешь что-то спрятать, спрячь на самом видном месте, – сказала Мариет, открывая дверь черной BMW М5

Радостный Шенти пускал слюни на новенькую Панамеру, сокрушаясь, что им дают слишком мало времени, ведь имей он его побольше, стал бы коллекционером.

–  Садись, Вес, разгоню кровь по твоим синюшным жилкам, – ухмыльнулся Шен, – только не блюй.

–  Ты можешь хоть минуту помолчать?! – сокрушалась Вес, садясь на пассажирское сиденье и наслаждаясь прохладой салона.

–  Хватит Вам, меньше слов, больше дела, – сказала Айя.

–  Мари, уезжайте первыми, – быстро сказала Веселина, беглым взглядом оглядывая пространство.

Мариет захлопнув дверь машины, лихо ударила по газам, мастерски выруливая на оживленное шоссе. Здесь время текло иначе, здесь на каждом шагу ощущалась опасность. Или ей просто так казалось. В тот момент, когда самолет коснулся земли, Мариет сжимала подлокотник с такой силой, словно собиралась поднять крылатую пташку обратно в небеса, чтобы оставаться далеко от земли. Чтобы не ступать ногами на золотой песок, который забрал у неё и Лиры самое дорогое. Здесь она потеряла Дейма, здесь Лира умирала за того, кто этого не стоит. И Мари знала, что вскрытое сознание будет тянуться назад, в эпицентр боли.

Они уже в логове. Она видела в боковое зеркало машины, два тонированных внедорожника. Она точно знала, что двухсотые будут преследовать их на каждом шагу до тех пор, пока хозяин стаи не решится выйти из тени.

–  Что б тебя! – выругалась Мари, сильнее вдавливая в пол педаль газа.

–  Хвост? – коротко спросила Лира.

–  Нежданные пастухи, – усмехнулась Мари.

–  Всё хотела спросить, как долго ты не выходила из Нави, и почему от тебя так тащит трупочиной… – скривилась брюнетка.

–  Искала Дейма. Даже не спрашивай, сколько душ я подняла, – устала сказала блондинка, – как сквозь землю.

–  Расскажешь мне, в чем дело?

–  Это случилось почти год назад. Дейм догадывался до чего-то, а потом вдруг исчез. Естественно, он никому ничего не рассказал, не оставил ни намека. Ни один мир не показывает его положение. Я даже не могу считать энергетику.

–  Дерьмо, – выругалась Лира, – мы найдем его Мари. Говорят, что в пустыне живет проводник. Давай узнаем у него?

–  Обязательно узнаем, – тихо сказала Мариет, понимая, что узнают они ровным счетом ничего. Потому что последнее, куда она поведет Лиру – это в лапы монстра. Её личного монстра.

*тем временем в другой машине*

Динамики разрывались от долбящих по ним басам. Шенти, надвинув очки на переносицу, гадко улыбнулся, сжимая руль машины, и бросил взгляд на сжавшуюся Веселину.

–  Расслабься, красотка, – больно не будет.

–  Завали ебальник, Шен, – прошипела девушка.

–  Твой язык говорит ужасные вещи, знаешь ли… – цокнул он, – неправильные вещи, Вес.

–  И что в твоём понимании правильные вещи?

–  Например, расскажи, как ты меня любишь? – ехидно бросил Шен.

–  Ты – мудак, Шенти.

–  Видят Боги, твой язык – твоё наказание.

Сорвавшись с места, Шенти ухнул в благоговение от взревевшего двигателя. И, вдавив педаль газа в пол, сорвался с места. Город проносился за окном, и Веси подавляла в себе зачатки страха и цунами злости. Она любила его столько лет. Ненавидела, но любила, самозабвенно. Он знал, чувствовал, ощущал, играл. Вечные шарады. Напитывал её чистой ненавистью, делал убийцей, жаждущей крови, возносил и бросал вниз, где она больно билась о землю. Каждый раз умоляла оставить её в покое.

Был только один момент, когда она видела в нём человека. Это случилось, когда пропал Дейм. Тогда Шен пришёл к ней ночью, рухнул у ног и взвыл от боли. Оттого, что лучший друг, практически брат, повязанный с ним кровью, пропал. Так глупо, бессмысленно. Так бессильно. Они сидели так бесчисленное количество часов или всего минуту? Веси не знала. Просто смотрела оцепеневшим взглядом в тяжело вздымающуюся спину, слушала его хрипы и слегла гладила волосы, пока Шенти сдавливал её спину так сильно, словно думал, что сможет вжать её в себя. Всё кончилось резко. Он встал и ушел, а потом делал вид, что не было этого всего. Однако, тогда Веси так и просидела до утра на полу, не смея пошевелиться. Она могла вылечить любую болезнь, могла наколдовать любую защиту, но она не могла перестать любить этого заносчивого ублюдка.

Ведьмин бонус, чёрт возьми.

–  Не думай об этом слишком часто, крошка, – хмыкнул Шен.

–  Что нужно сделать, чтобы ты отцепился от меня? – устало спросила Веси.

–  Ни-че-го, – белозубо улыбнулся он, – твои мысли такие горячие, Вес, это лучше, чем порно.

–  Наслаждайся, – хмыкнула Веси, прикрыв глаза, проецируя в голове самые развратные картинки со своим участием, естественно, которые только могло выдавить из себя её сознание. Чтобы побольнее.

Шен лишь крепче сжал руль, переводя взгляд на сменяющиеся здания и отчетливо понимая, что он снова вернулся туда, где последний раз видел Дэйма. Понимая, что песок в этот раз окрасится кровью колдунов. Однажды, они поклялись на крови, потому что родство, не данное Богами, они заключили сами. Такое важное, нужное. Тёмной ночью, древним ритуалом на крови, они стали братьями.

Собравшись на верхнем этаже одной из высоток, компания приступила к действиям. Мали начертила неприметную руну на стене для того, чтобы все разговоры были скрыты и ни одни лишние уши не узнали, какой план готовится.

–  Нам нужно в пустыню, – сказал Рем, бросив тревожный взгляд на Лиру, – без местных мы там сгинем.

–  Еще варианты, – утопично выдохнула Мари.

–  Ни одного. Ты знаешь, что это необходимость, давай просто сделаем это тихо и всё, – сказала Мали.

–  Я пойду, – сказал Шенти, – схожу к наследнику договорюсь о группе.

–  Я с тобой, – кивнул Олок.

На том и закончили. Вечером, на закате, парни вернулись чернее тучи. Шен, не бросив ни одной колкости, кивнул Мари следовать за ним и ушел в комнату, громко хлопнув дверью.

–  Выезжаем в выходные. В субботу на рассвете, сказал Олок, – с нами хвост, так что никаких компрометирующих разговоров, лишних передвижений и дальше по списку.

–  Будьте готовы завтра светить своими мордочками на приёме у шейха, – бросил Шен из комнаты, – все.

***тем временем в комнате Шенти

–  Я знаю где он, Мари, – прошептал Шен.

–  Чччего?

–  Насколько много ты готова отдать, чтобы его вернуть?

–  Тупые вопросы, Шени, – прошептала Мари.

–  Хорошо, очень хорошо. Я назову тебе время и место, а пока ложись спать и береги Лиру. Он знает, что она здесь.

Мариет лишь коротко кивнула и ушла к себе, скрывая дрожь, которая била изнутри адским артхаусом. Она искала Дейма всюду, буквально на каждом клочке земного шара. Но тщетно. Она буквально едва не лишилась рассудка после того, как он пропал, а потом чуть не пропала Лира.

Больная любовь, чёрт возьми. Она вернулась почти уничтоженная, собирая по крупицам остатки самообладания, когда обнаружила письмо от Лиры, в котором было всего одно предложение: «Я её нашла.» Нашла обещанную невесту того, на ком помешался её разум. Того, кого она полюбила, так сильно, что готова была сгинуть в бесконечных песках, если только он скажет. Он играл, пока она нанюхивалась дурью, чтобы перестать чувствовать боль и начать чувствовать что-то еще. Он, мать его, играл. И Мариет ненавидела. Ненавидела его за то, что он не держал и не отпускал, как хищник с любимой игрушкой, из которой он одним движением царской лапы мог сделать просто лохмотья. И он сделал, выкинув её одну в жесткокий мир, который жил по иным законам. В котором она – нежеланный гость.

***

Мариет стояла у огромного зеркала и приглаживала выбившуюся прядь рукой, устало смотря на своё отражение. Меньше всего она хотела проводить вечер в компании арабских гиен и сдержанно им улыбаться. Мир, в котором она оказалась, был для неё чужим, безликим, одиноким. В нём словно выкачали весь свет, оставив только кромешную тьму. В отличии от ребят, ей всегда плохо давалось колдовство и руны, она не любила магию, но магия любила её, одарив даром власти над разумом. Шах был её домом долгие годы. Она напитывалась им, а замок внимал в себя плоды её энергии и взращивал в девушке стержень. Стук в дверь вырвал Мари из тяжёлых мыслей, не позволяя закрутиться глубже в водоворот воспоминаний.

–  Могу войти? – поинтересовалась Лира, скорее для проформы.

–  Спрашиваешь, словно тебе действительно нужно разрешение,– хмыкнула блондинка.

–  Хочу спрятаться от воплей Веси и не быть свидетелем кровавой резни, которую она устроит, – скривила нос брюнетка.

–  Шени опять взялся за старое? – вскинула брови Мариет.

–  Слушай сюда, дорогуша. Слушай и, возможно, ты дашь мне наводку, – щелкнула пальцами Лира и, скинув туфли, села на огромную кровать. – Пару месяцев назад Вес пришло письмо от родителей с просьбой быть на каком-то важном семейном приёме, связанном с работой отца. Насколько я поняла, там было очень много больших шишек, и она нужна была скорее для поддержания официоза. Одна она ехать категорически отказалась, поэтому взяла всех нас. Всё было чудесно ровно до тех пор, пока не появился Александр, – скорчив рожицу и отвратительно протянув «р», проговорила девушка, – слащавый, инфантильный типок, который оказался другом детства нашей Вес…

–  Занимательно, – раздраженно сказала Мари, – очень люблю, когда ты обрываешь рассказ вот так.

–  Слушай дальше. Мама Веси, милейшая женщина, к слову, буквально восторгалась приездом этого петушары и всячески подталкивала дочь к нему. И тут случился бум. Нет. Ёбаный пиздец случился, вот как я скажу, – всплеснула руками Лира, – Шени словно кукуху сорвало. Я думала, у него зубы в порошок сотрутся от того, как он ими скрипел. А утром Александр пропал, – хмыкнула брюнетка, многозначительно посмотрев, на Мари, – ну для официальности оставил письмо, что бизнес, не может он больше отлучаться и бла-бла-бла.

–  Шен – придурок, – засмеялась Мари, – что он с ним сделал?

–  Этого я не знаю, потому что на все мои вопросы он сказал, что я перечитала любовных романов и с чего-то взяла, что он тайно влюблен в эту девчонку и будет рубить головы каждому, кто к ней подходит. Нет, вообще-то он сказал, что я просто ёбнутая. Наркоманка, которая перепутала пудру с коксом и в приходе сделала из него героя романа.

–  Да хранят его Боги, – ухмыльнулась блондинка, подходя к подруге, – я уверена, что бедный петушок сейчас сидит на цепи. Хм… Какой рукой он обнимал Вес?

–  Правой, – вскинув указательный палец вверх, сказала Лира.

–  Вот. Без правой руки и думает над своим поведением, пока Шени выскребает из его мозга остатки рассудка.

–  Именно так, подруга! – победно улыбнулась брюнетка. – Но он продолжает её мучать и уничтожать. Клянусь, Мари, она кричит каждую ночь от ужаса. И я знаю, что это его рук дело. Посмотри на неё, она скоро не сможет двигаться, потому что она – скелет, обтянутый кожей.

–  Я знаю, Ли, – грустно сказала Мариет, – но, в чем дело, известно только одному Шенти и единственное, что мы можем сделать – это помочь Веси ткнуть его мордой в грязь.

–  Да. Потому что то, куда мы идем, располагает к этому и вообще…

–  Стоп, когда это все произошло?! – вскрикнула Мари.

–  Да, я помню. Я все помню, кроме вселения в меня этой поеботы… – виновато сказала Лира, – вернее сказать, я вспоминаю.

–  И ты? – оборвалась Мариет.

–  Да, я знаю, что он там будет. И я готова.

Мариет не ответила, лишь плотнее сжала губы, усиливая контроль, чтобы не разбить голову подруги об колонну…

Тяжелые золотые цепи сковывали движения, холодом покрывая спину Лиры. Черное платье струилось по бедрам, подчеркивая изгибы идеального тела. Каждый шаг гулом отдавался в ушах, а девушка, крепче сжав плечо Реми, заходила внутрь дворца Шейха. Золото слепило глаза, в воздухе витал аромат пряностей и денег. Пространство вокруг кишело хищниками, и это ощущалось с каждым новым вздохом. Мерзость.

Она ненавидела всё это, потому что каждая секунда, проведенная здесь, утягивала в болезненные воспоминания. Потому что блеск золота для её глаз все ещё отдавал алым, а стены, казалось, смердели сладковато-приторными запахом крови. Рем был тенью, сильнее сжимал челюсти и бросал строгие, обеспокоенные взгляды на Лиру. Надеялся?

–  Не отходи далеко, – немного склонившись к уху девушки, прошептал Рем.

Лира лишь коротко кивнула, осматривая пространство вокруг.

–  Реммао, – раздалось за их спиной хриплым голосом, – сколько лет.

Реми белозубо улыбнулся незнакомому блондину и, чуть замешкавшись, протянул руку.

–  Сколько зим, – хмыкнул Рем, отходя чуть в сторону, – мой давний друг из Лондона, отойду не на долго.

Мило улыбнувшись в ответ, Лира направилась в сторону Мари, Вес и Шенти.

–  Как обстановка? – спросила она, притягивая к губам стакан с водой.

–  Напряженно, нервно, гиену не видно, – сказала Мари.

–  Он здесь, я чувствую, – кивнула Лира.

–  Ещё час продержимся и поедем, – сквозь зубы сказал Шенти, бросая гневные взгляды на отрешенную Весилину.

–  Мне нужно переговорить с помощником отца, – сказала Вес, – найду вас позже.

–  Выдыхай, дружок, – съехидничала Мари, глядя на парня, – иначе ты выплюнешь кадык от злости.

–  Иди к чёрту, Мари, – оскалился Шен, испепеляя взглядом спину Веселины, – кто вообще додумался вырядить её так? – оглядывая девушку, облаченную в чёрное корсетное платье-комбинезон, длинной в пол. Горло глухо закрыто сияющими черными камнями, тонкая сетка обтягивала грудь и руки, длинный подол разлетаясь открывал вид на тонкие, умопомрачительные в своей длине ноги, в коротких шортах, украшенных пайетками.

–  Так – это как Богиню? – усмехнулась Лира, победно подмигивая Мари.

–  К чёрту обеих! – рыкнул Шенти, – грёбаные интриганки!

Девушки лишь усмехнулись, чокаясь бокалами с шампанским.

–  Повело мальчонку, – хмыкнула Мари, – я буквально вижу, как его черти орут ему: «Хватай и беги, долбаный придурок!».

–  Такую Вес, даже я бы не упустила. А если он упустит, будет полным идиотом, – кивнула Лира.

Оркестр играл нейтральную мелодию, когда один из подручных хозяина ужина объявил, что вскоре начнется аукцион.

Оглядев столики и найдя взглядом Рема, который задорно смеялся в компании блондина и хрупкой кудрявой девушки с проницательным и слишком умным для этого места взглядом, Лира задумалась о том, что могла бы сейчас стоять рядом с ними. Смеяться и, вероятно, думать лишь о том, какие драгоценности она хочет выиграть на аукционе и добавить в свою коллекцию, чтобы никогда не надеть. Все могло бы быть просто и совсем иначе. Могло бы. Воздух был наполнен ароматом живых цветов, пряностей и опасности. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что пока она собирает самообладание в кулак, периодически инстинктивно касаясь ожерелья на шее, за каждым её вздохом наблюдают внимательные карие глаза. Ещё совсем недавно обладатель этим самых глаз цвета кофе был единственным её другом здесь, человеком среди зверья.

Обернувшись, Лира устремила взгляд на молодого парня, который облокотившись на одну из колонн, устало прикрыв глаза, слушал доклад одной из шестерок «службы безопасности». Очевидно, почувствован внимание, он слегка выпрямился и, коротко кивнув, ухмыльнулся. Уверенными шагами девушка сократила имеющееся расстояние между ними.

–  Лира, – улыбнулся он.

–  Саид, – тепло сказала она, – рада тебя видеть.

–  Искренне надеялся, что больше тебя здесь не увижу, – спокойно сказал он, – видимо, тебя магнитом тянет туда, где тебе могут свернуть шею за секунду.

–  Судьба, – скривилась Лира, – я правда рада, Саид.

–  Я тоже, – тихо сказал он, – если тебе нужно что-то забрать, у тебя семь минут, не больше. За безопасность не ручаюсь

–  Ты знаешь, что ты – лучше всех? – улыбнулась Лира.

–  Угу, – пробурчал парень, отходя от столика.

Не привлекая к себе лишнего внимания, Лира обошла несколько столиков, задержавшись около стоек с несколькими лотами, предназначенными для аукциона. Предупредив ребят о том, что ей нужно отлучиться буквально на минуту, вышла из зала.

Черный мрамор украшал стены туалетной комнаты, в которой Лира, ухмыляясь, подводила помаду, глядя в большое зеркало, обрамленное золотым плетением. Тонкая рука девушки опустилась по плитке и зацепилась за витиеватую лепнину немного потягивая её на себя.

–  Ну же, – нетерпеливо топнула она, – чтоб тебя!

Нехотя кусочек плитки отъехал, обнажая неглубокую нишу в углу стены. Чуть согнувшись, Лира попыталась вытащить из своеобразного тайника то, что оставила здесь еще некоторое время назад, когда в спешке покидала стены дворца после резни, которую она же и устроила.

Резкий удар по бедрам заставил девушку втиснуться в угол раковины до болезненно всхлипа. Она не слышала ни единого шага, ни звука открывающейся двери, словно тот, кто сейчас бесцеремонно вдавливал её в раковину взялся из пустоты. Глубоко вдохнув и понимая, что вариантов у неё очень мало, а любое резкое движение кончится катастрофой, Лира неспешно повела носом, глубоко вдохнув. В рецепторы ударил сильный запах бергамота с перцем на контрасте.

– Учил тебя, учил, чтобы никогда не опускала глаза, – гортанно протянул мужчина, теснее вжимаясь бедрами в девушку, – но, урок ты так и не усвоила.

Сильные руки слишком неторопливо скользили по талии вверх сцепляясь в кольцо на шее.

–  Дёрнешься, зарежу, – спокойно сказал мужчина.

–  Я разорву твою душу на куски и прокляну весь твой род так, что ни одна ведьма не поможет, – процедила девушка, подавляя хищную улыбку, – рыться в чужих тайниках – дурной тон.

–  Ой ли, Лира, – ухмыльнулся мужчина, притягивая девушку к себе и рукой зажав горло, заставляя посмотреть её в зеркало, – беспрекословно красива, – вымолвил мужчина, склоняя голову и проводя носом по шее девушки.

–  Остановись, – приказывала или молила?

–  Здесь я приказываю, – как данность обозначил он, – ты явилась в МОЮ страну после всего, что сделала. Ты решила, что можешь спрятаться, вылечиться, забыть и не вспомнить. Но ты всегда возвращалась сюда, – шептал он, оставляя на шее Лиры распаляющие поцелуи.

А дальше резкий поворот хрупкого тела и две стихии сталкиваются в неизбежном. В этой комнате, посреди песков пустыни, вода и огонь вступили в свой смертельный танец. Черные глаза распаляли карие, подавляли волю, заставляли горький шоколад стать мягким, податливым. Потомки Богов двух разных Пантеонов, вступившие в запретную, смертельно опасную связь, сейчас нарушали миллиарды запретов, четко понимая, что платить они будут осколками душ. Плевать. Здесь любовь и боль разрывали пространство. Два носителя смертельной энергии сталкивались воедино. Сука-любовь, которая никогда не выбирает правильных, подходящих, делая ставку на тех, кто уничтожит весь твой мир к чертовой матери, и пока ты принимаешь за него пули, он держит пистолет у твоего виска.

Тяжелое дыхание распаляет пространство, когда сидящая на раковине Лира ногами обхватывает бедра мужчины напротив. Он упивается, поднимая выше её платье и оставляя синяки на ключицах. Его. Все тот же вкус, дурманящий, выключающий инстинкт самосохранения и зажигающий все цепные, животные реакции. Пряжка ремня, звоном об пол обозначающая, что дальше – фатально. Судорожный вдох и резкий толчок. Он останавливается, упиваясь ощущением наполненности, словно все, чего ему не хватало в жизни – это трахать эту непокорную конченую суку на раковине своего дворца, мечтая заставить кончать или прирезать к чертовой матери.

Звонкая пощечина отрезвляет и раскаляет обстановку еще сильнее, хотя пространство вокруг уже едва ли не полыхает от пламени, что здесь горит.

–  Грёбаная сука! – слетает с губ мужчины, и он начинает буквально вколачиваться в её хрупкое тело.

–  Я тебя ненавижу, – стонет она, припадая губами к его шее на мгновение, а затем снова запрокидывая голову, теряясь в волнах экстаза. Потому что, как с ним не будет, потому что именно эта тварь водит её по тонким граням, заставляя тело искрить где-то внутри.

Он останавливается, стаскивая Лиру с раковины и поворачивая спиной к себе. Ладонь на середину спины, заставляя прогнуться.

–  Я хочу, чтобы ты смотрела, – шепчет он, склоняясь к её уху, резко ударяя по заднице. Тонкие сильные пальцы вглубь волос. Сильный толчок. – Это я тебя трахаю. – Толчок. – Это подо мной ты кончаешь. – Снова толчок – Упивайся.

Всхлипы сменились стонами. В воздухе витал животный аромат секса, пока два тела умирали друг для друга. И здесь не было места любви в привычном её понимании. Здесь была похоть, страсть, животное желание, выраженное в инстинктах. Магия искрила на кончиках пальцев, когда Лира, цепляясь за остатки рассудка взывала к воде, умоляя, чтобы во сне этот мудак тонул и не мог выплыть. Чертовски красивый мудак. Кожу саднило от шлепков, бедра блестели от влаги, а грудь тяжело вздымалась, когда её било волнами оргазма.

–  Я даю тебе фору лю-би-ма-я, – оскалился мужчина.

–  Катись к черту, – усмехнулась она.

Неспешно помыв руки и оставив поцелуй на виске девушки, мужчина удалился, оставив её одну.

Медленно скатившись по стене и прикрыв глаза, Лира горько засмеялась. В их первую встречу на окраине Иордании она подумала, что этот заносчивый долбаеб с золотой ложкой в жопе не протянет и одного испытания в поиске древней диадемы. О, как же она ошибалась. Как корила себя потом за глупые мысли, потому что день за днем она из ведущего стала ведомой. Однажды, когда на пороге древнего храма один из участников их спецгруппы вскрыл своё истинное лицо, Амин вложил ей в руки нож и шепнул короткое: «убей». И она убила, не дрогнув ни единым мускулом. Вероятно, это была такая шутка судьбы, когда наставники формировали отряд, который следующий год будет работать вместе. Или кто-то просто так сильно ненавидел оливки. Это Амин научил её быть тенью там, где нельзя дышать. Он увидел в девчонке с омерзительным взглядом пустой сосуд и заполнил его тем, что ему казалось правильным и необходимым. Когда игра зашла слишком далеко, он выносил из своего дворца трупы и горько усмехался тому, как ученик превзошел своего учителя.

***

Очередное утро, очередные сборы. Они ехали слишком долго, пытаясь успеть до рассвета, иначе жаркое солнце превратит их в горстку пепла. На окраине города их уже ждали. Группа людей в куфиях внимательным взором оглядывали компанию, верно считывая, что они тоже хищники и тоже опасные. Рассевшись по квадроциклам, все ждали сигнала. Главный сопровождающий коротко вскинул руку и махнул пальцами, подавая знак двигаться вперед.

⁴

– حبيبتي

– раздалось низким хриплым голосом за спиной вздрогнувшей Лиры.

–  Вы?! – резко обернулась она, наткнувшись на взгляд черных глаз.

–  نصبييي

⁵

– коротко сказал он, опасно сверкнув глазами, сорвавшись с места вслед за группой.

Песок мягкими волнами покрывал пространство, которое мог уловить человеческий глаз, пока группа людей рассекала спокойствие пустыни рёвом моторов. Крупицы песка больно били по коже, как бы наказывая гостей за внезапное вторжение в храм природы. Солнце слепило и раскаляло воздух, делая его обжигающим, невероятно опасным для лёгких. Ведущий «провожатый» групп заглушил двигатель, подавая знак, что «караван» должен остановиться.

–  Дальше ехать нельзя, будем пережидать в руинах, – с ярким акцентом безапелляционно произнес мужчина.

–  Пережидать что, простите? – нервно бросил Шен.

–  Надвигается буря, – сказала Айя, похлопывая товарища по плечу.

–  Ты что, не матюкнулся?! – спросил Олок у Шенти.

–  Солнечный удар, видимо, – рассмеялась Мари.

–  Буря? Посмотрите вокруг, небо ясное, – ткнув в голубое полотно пальцем с татуировкой руны, сказала Веси.

–  Это и странно, – отметил старший группы, – что-то заставляет природу сопротивляться нашему нахождению здесь. Или кто-то.

–  На что это вы намекаете, уважаемый? – возмутилась Веселина.

–  Убери коготки, дитя леса, – ухмыльнулся молодой мужчина, подходя к руинам, – они тебе еще пригодятся.

Веселина лишь гордо вздернула подбородок, бросая испепеляющие взгляды на остальных. Мариет застыла у квадроцикла, словно ей в спину вбили кол. Её глаза были точно стеклянные.

–  Мари! – крикнул Шенти, – ты либо зайди, либо изжаришься, – давай девочка, идем.

–  Эта тварь здесь, Шени, – прошептала еле слышно Мари, хватаясь за друга.

–  Я знаю, – кивнул парень – закрой разум и не пускай его в воспоминания, с ним тоже что-то не так.

–  О чем ты говоришь? – удивленно прошептала блондинка.

–  Он встревожен, он озирается. Ты когда-нибудь видела, чтобы хищник, которому поклоняется каждое способное дышать существо, озирался?

–  Думаешь дело в том, что мы ищем?

–  Именно так, слишком быстро и охотно он согласился, – устало ответил Шенти, – и говорят мне Боги, дело тут совсем не в том, что Лира в группе.

Мариет лишь сильнее задумалась, чуть обнимая себя неверными руками, словно в раскаленной пустыне становилось прохладно.

Как только группа разбрелась по развалинам, обустраивая временное жилище, Айя уселась на песок у входа, доставая бусы.

–  Руны не могут работать в пустыне, ведьмочка, – проговорил мужчина за её спиной.

–  Мне не нужна помощь, – выдержанно ответила девушка, – наблюдай.

Монотонно раскачиваясь из стороны в сторону, Айя перебирала бусы смуглыми пальцвами, шепча древнее заклятие, и с каждым её словом вереница становилась больше и больше.

–  С бурей что-то не то, она не природная, – заключила брюнетка, – нам нужен барьер, если хотим выжить.

–  Саид поможет тебе, – задумчиво кивнул мужчина, указывая на юношу, стоящего в углу.

Айя безразлично отвела взгляд, словно заранее знала, что ни загадочный Саид, ни кто-либо другой не защитит их от того, что надвигается с бешенной скоростью.

Мали бродила по укрытию, проводя пальцем по камням и шепча что-то известное только ей.

–  МОООООР!!!!! – с улицы раздался пронзительный вопль Веселины

Толпа колдунов вывалилась из укрытия и увидела, как хрупкое тело девушки еле справляется с огромными размерами ворона, которого она призвала, пытаясь остановить смертоносный вихрь, набиравший обороты. Смерч будто сжирал все вокруг себя: воздух, песок, солнце. В один миг нетронутые барханы превратились в месиво, создавая воронку.

–  Долбаная дура! – сплюнул Шенти, сорвавшись с места, прыжками преодолевая пространство, – чем ты думаешь, идиотка?! – полоснув себя по коже проорал он.

Кровавые слёзы струйками лились по белоснежному лицу, глаза заполнялись чёрной дымкой. Веселина улыбалась, вскидывая гордо голову. Улыбалась, смотря в темные глаза, отдаваясь им полностью. Потому что здесь и сейчас уже было плевать. Она устала, она истощена и она больше не боится. Крик эхом разносился по пустыне.

–  Пей, мать твою! – сквозь зубной скрежет процедил Шенти, поднося окровавленное запястье к губам Веселины.

–  Ненавижу! – истерически вскрикнула она, когда язык ощутил солоноватый вкус крови. Тело отозвалось мгновенной реакцией, запуская по венам бешеной частоты импульсы. Словно сердце напиталось чем-то ранее неведомым. Словно сердца стало два.

–  Вот так, девочка, – устало выдохнул Шенти, переводя взгляд в центр её души, – Мор – сущность моего дома. Ты – суть моего дома.

Веси не успела ответить, ошарашено продолжая смотреть в его глаза, когда столб песка и чёрного дыма разделился на две части, и они увидели множество вылетающих из смерча тварей.

–  Боги… – прошептала Веселина, вжимаясь телом в колени Шенти.

–  Они нам не помогут, – удрученно ответил парень.

Глава 1.4 Шарада.

Свинцовое небо пустыни разрывалось от летающих разрядов молний. Атипичных, противоприродных, смертельных. Группа людей казалась полными ничтожествами перед тем, что окружало пространство.

–  Перенеси нас, – просипела Лира, с трудом сдерживая нападающих.

–  Не могу, пустыня живет по своим законам, – досадно ответила Мали, – надо держаться, надо понять, чем их можно убить.

Мари окидывала беглым взглядом друзей, быстро оценивая обстановку.

–  Вес, нужно ещё, – крикнула блондинка подруге.

Веселина крепче вцепилась в руку Шенти призывая больше воронов, она хотела видеть пути отхода, найти Ахиллесову пяту этих бестелесных врагов.

–  Есть идея! – крикнула Лира, – Веси, убери птиц, Мари мне нужен стабильный канал.

–  Не смей этого делать! – грозно вскрикнул Рем, – тебя разорвет!

Но Лира уже села на колени, а Мари приставила пальцы к её вискам. Веселина остановилась, зажимая окровавленную руку Шенти своей. Сила импульсов, исходящая из сердца Лиры будоражила пространство. Казалось, словно все живое в радиусе многих километров умирало, когда с рук девушки потекли черные тени, минуя тварей, стремясь к эпицентру вихря.

–  sssalman lumina, sssalman lumina, sssalman lumina … -шептала Лира.

–  Остановись, Мари, – прозвучало за спиной блондинки грубым мужским голосом с выраженным арабским акцентом.

–  Пошел к черту! – взревела Мари, не разрывая контакта с Лирой.

–  Все к нему пойдем, если не остановишься, – спокойно ответил мужчина, – она говорит на языке демонов. Все еще хочешь продолжить?

–  Она говорит… что?! – прошептала Мариет, медленно убирая руки от лица Лиры.

–  Какого черта, Мари? – дернулась девушка, теряя канал с сущностями.

Мари неловко дернулась, желая прикрыть подругу собой, но попытка вышла откровенно плохой. Взгляд Лиры устремился к мужчине, чьи карие глаза искрились недобрым светом под россыпью густых черных ресниц.

– 

حبيبتي

⁶

– оскалился он, вскидывая руку в воздух, разрезая пространство.

Вихрь крутил всех в дьявольском танце. Песок разрывал глаза, но ощущение опасности отступало, давая возможность дышать, пусть и легкими, полными песка.

–  Что за хуйня, – откашливаясь, пробурчал Рем, соскребаясь с камней, – ты кто такой вообще?!

–  Сочту за благодарность, – хмыкнул мужчина, оглядываясь вокруг.

Скалистые стены, капающая вдалеке вода, затхлый запах мха и извести.

–  И где мы? – удрученно спросил Рем.

–  В Ирландии, – просто кинул мужчина.

–  Что ж, это умно, – отметила Айя, отряхивая себя от пыли и песка, – горы не пропускают магию.

–  Самонадменный ублюдок, – язвительно бросила Лира

–  Прикуси язык и позволь напомнить, что это ты вырезала мою семью и залила кровью весь дворец, – грозно сказал мужчина, – не говори мне о надменности.

–  Я защищалась, – победно улыбнулась девушка, – ты же этому меня учил, Амин.

–  Достаточно, – вмешалась Мари, – что это было? Ты явно знаешь больше, чем мы, но раз уж мы все здесь, сочти за милость …

–  Что ж…– ухмыльнулся мужчина, присаживаясь на выступ скалы и начал рассказ.

–  Около года назад, хранители пустыни передали моей семье некий артефакт. Странная вещица, которая не излучала никакой активности. Мы изучили все архивы, которые были доступны, но никакой информации, словно его не существовало. На вид это напоминает кристалл, на ощупь не поддается описанию, так как каждый, кто дотрагивался, описывал ощущения по-разному. Для кого-то он мягкий, словно вата, для кого-то мокрый, словно состоит из воды, кому-то казалось, что он словно песок – вот-вот просочится сквозь пальцы. Понятно было лишь одно – это соединение четырех стихий, заключённых в оболочку. Однако, в нём не было баланса до тех пор, пока, по стечению обстоятельств, его не окропили кровью, – произнёс Амин, придаваясь воспоминаниям, не сводя тяжелого взгляда с Лиры, – когда я последний раз его видел, каждая его грань была окутана черной дымкой и он словно высасывал магию, всякую силу, хоть немного связанную с природой.

–  Что значит это твоё: «Когда я последний раз его видел»? – спросила Лира.

–  Это значит, что после резни во дворце я его не видел. Словно его выкинули из Нави и забрали обратно, – заключил Амин.

–  Что ж, вероятно, кто-то очень хочет вернуться из Нави в Явь и превратить мир в горстку пепла, – хмыкнул Рем, – варианты?

–  Примерно миллиард, – ответила Мари.

–  Тот камень, который был у нас на задании, тоже имел аномальную силу, – заметила Мали, – он не поглощал, но и не пропускал магию, и при этом всем усыпан рунами. Перевернутыми, нечитаемыми рунами.

–  Нужно откуда-то начать, – заключила Айя, – нам в любом случае нужно разделиться.

–  Ты когда-нибудь смотрела ужастики, Айя? – вкинул очередной сарказм Шен.

–  Мы слишком легкие мишени, нас вырежут по одному очень быстро, – ответил Олок.

–  Нет, – отрицательно повела головой Лира – Олок, Айя и Мали, вы общаетесь с духами Шаха чаще всего, отправляйтесь домой. Пока вы в замке, ваша энергетика не читаема для чужаков. Изучите архивы, нам нужно знать, что значили те руны.

–  В крайнем случае, Айя перенесет нас обратно в пещеры, – кивнул мужчина, – сделаем это место пунктом сбора.

–  Реми, – продолжила Лира, – нам нужно отследить, где ещё появлялись подобные вещи, отыщи всё, что сможешь. У тебя связи по всей планете.

Реми положительно кивнув, поднимаясь с импровизированного стула и подходя к Айе.

–  Вес, просмотри все возм… – оборвалась Лира, когда заметила подходящего к ней Шенти.

–  Мы отправимся в моё родовое имение – парировал Шен, – Мари, Вес и я – единственные, чья магия не основана на стихиях, значит мы не читаемы, а вот ты, – указав пальцем на брюнетку, – магнит для этой дряни, значит должна быть рядом, чтобы в случае чего мы могли спасти твоё бренное тельце.

–  Я лечу с вами, – отрезал Амин.

–  Ну да, забыл, – хмыкнул Шени, – думаешь, второй раз я отдам тебе эту красотку просто так, чтобы ты снова превратил её в конечную психопатку?

–  Не лезь не в свое дело, целее будешь, – оскалился Амин, – эта красотка пришла на мою помолвку и перерезала горло моей невесте на глазах у всей семьи.

–  Ты забыл, дорогой, – цокнув прошипела Лира, – я вырезала весь её род, только потому, что твари не должны плодиться, а она – тварь. И мне абсолютно плевать на твоё мнение. Я защищала то, что мне дорого, – сглотнув ком ответила девушка, – то, что было мне дорого. Это ты научил меня убивать, если ощущаешь, что смерть уже смотрит тебе в глаза. Ты вложил мне клинок в руки и дал свободу. Какова цена этой свободы, Амин? – устало выдохнула Лира – Ригель, от которого не избавиться. Я заплатила за свои и твои ошибки сполна.

–  Обсудим это позже, Лира, – отрезал мужчина, – ты ещё объяснишь мне свои дальнейшие трипы.

–  Катись к невесте, Амин, – выплюнула Лира, уходя прочь.

–  Прикатился, – оскалился он, – ты же знаешь, что бывает, когда ты поворачиваешься спиной и грубишь.

–  Как вы все меня заебали… – прикуривая сказал Шенти – вы можете просто завалить рот и выяснять свои больные отношения после того, как мы избавим мир от чего-то очень хуёвого.

–  Нам нужно спуститься в Навь, – сказал Амин, – забрать кое-что, кхм, важное…

–  Что? – подала голос Веселина.

–  Недавно Шенти очень интересовался, куда пропал его дорогой друг, – ухмыльнулся Амин.

–  Что ты, мать твою, несешь?! – вскрикнула Мари, – ты знаешь, где он?!

–  Предполагаю, – спокойно ответил мужчина, – и помяни мои слова, Мариет, отдать тебе придется очень многое, если моё предположение верно.

–  Плевать, – стряхнув невидимый груз с плеч, сказала блондинка.

После ещё нескольких пререканий, Амин отослал своих людей домой, а часть группы колдунов отправилась в Шах в поисках ответов на вопросы. Оставшаяся компания держала путь в семейное имение Шенти. Предусмотрительный Амин заставил Лиру надеть амулет, который ненадолго поглотит часть её магии.

Мариет едва сдерживала дрожь в неверных руках. Так бывает, когда нутро буквально всеми частичками ощущает беду. Тонкие пальцы обхватывали сигарету, едва удерживая её, концентрируясь на телесном яде, как на последней соломинке, которая чудесным образом способна вернуть всё самообладание. Она сидела на скале и смотрела на воду, бьющиеся о скалы волны, словно говорили с ней, будто понимали, что она бьется внутри вместе с ними. Холодный ветер обжигал кожу, только боли уже не было. Она прошла ещё год назад, когда душу изнутри полосовало от того, как пульсировала и рвалась наружу магическая печать. Побочка древних браков, обречение, проклятье.

Стряхивая непрошенные слёзы, Мари в сотый раз провела руками по ребрам, туда, где ещё остались едва заметные шрамы от ногтей, когда хотелось вскрыть нутро от состояния безысходности. Вторая сторона физической боли – осознание себя живой.

–  Нам пора, Мари, – тихо сказал Веселина, подходя к подруге со спины.

–  Ещё минуту, Вес.

Веселина промолчала и присела рядом, протягивая руку за сигаретой.

–  Я не вижу будущего в Нави, Мари и не буду говорить, что все будет хорошо. Потому что хорошо не бывает. Но наши страхи – наш хлеб. Имя демона дает полную власть над ним. За это время ты выучила все имена своих, а я знаю каждое имя своих. Поставим на кон всё ещё раз?

–  То, что мертво, не оживает, Веси, – грустно улыбнулась Мариет.

–  Тогда, поставим на zero, – заключила Веселина, поднимаясь с земли.

Мариет молчала, лишь глубже задумываясь.

Навь.

Здесь время меняет ход, расстояние не имеет никакого значения. Здесь свои правила, и, если ты хочешь вновь увидеть свет своей телесной оболочкой, соблюдай их. Они спускались ниже и ниже, следуя прямиком за Амином.

–  Дальше пойдут не все, – твердо сказал он, – не надо пытаться загнать меня в Дуат, Лира.

–  Жаль, думала искупаешься, станешь человечнее, – съязвила она.

–  Иди, Мари, – сказал Амин, – правила ты знаешь.

–  Я пойду с ней, – дёрнулась Лира.

–  В лапы дьявола, чокнутая? – усмехнулся Шенти.

–  В самое пекло, красавчик, – гордо вздернув подбородок, ответила девушка.

–  Тебя там от чего-то не сильно любят, – съехидничал Амин, – ах да, греческий нос тебя выдал.

–  Я иду с Мари, – отрезал Шенти, – а вы тут развлекайтесь.

Веси, поджав губы, перевела взгляд с хмурой Мариет на спокойного Шенти.

–  Надеюсь, Боги услышат мои молитвы, и ты останешься гнить на дне, Шен, – бросила девушка.

–  В таком случае, тебе придется утопиться, – ухмыльнулся он, поворачиваясь спиной к бурлящей кровяной реке.

Мари лишь окинула взглядом присутствующих, тяжело сглотнув, она раскинула руки, падая в воду. Мерзкая процедура, но таковы были правила. Непреклонные, нерушимые. Ощущение, будто погружаешься в жидкое зеркало. Также быстро отпускало, открывая вид на «прекрасные» адские ландшафты.

Врата царства мёртвых распахнулись перед молодыми людьми, пуская внутрь. Отдаленно и очень призрачно напоминающее человека существо двигалось им на встречу.

–  Вас ждууууут… – протянуло существо, открывая полуразложившийся рот и протягивая вперед руки-щупальца, облаченные в золотые кандалы, как бы указывая путникам маршрут.

–  Чую неминуемый пиздец, – констатировал Шенти, глядя на Мари.

–  Похуй, – кивнула девушка, поправляя ожерелье на шее, символизирующее родовую принадлежность.

Пространство перед ними сгущалось, затягивая их в портал, а затем выплёвывая в нечто, напоминающее парадный зал. Здесь, если твои намерения имеют хоть толику сомнений, ты падешь в небытие. Температура вокруг раскалялась, казалось бы, с каждым вздохом. Голос, глубокий, утробный, слишком низкий для чего-то живого, звучал отовсюду, не имея телесной оболочки.

–  Ты пришла на сделку, дитя ночи, – проговорило пространство.

–  Я пришла забрать то, что принадлежит мне, – твердо ответила Мари.

–  Что ж, смело. Выиграй игру, забери желанное, – ответил голос, растворяясь в пустоте.

Мариет тяжело сглотнула, закрывая на засов сознание. Вспоминала каждый свой страх, визуализируя его, давая ему невидимую, но все же, телесную оболочку, выстраивая собственную ментальную армию, бесполезную, но необходимую.

Пространство снова стало сгущаться, перенося молодых людей в тёмную комнату, где в центре зала стоял стол, во главе которого сидел ведущий. Ведующий.

Его лицо нельзя было увидеть, тонкие скелетоподобные пальцы, раскручивали фишку на зеленом полотне.

– Еще одно такое перемещение, и я блевану, – проронил Шен, – рулетка?! Пиздец.

–  Ваша ставка, – пропел голос ведущего, слишком елейным голосом.

–  Тринадцать чёрное, – ухмыльнулся Шенти.

–  Очень хорошо, – буквально мурлыкая, ответил голос, протягивая свои костлявые пальцы к его горлу, оставляя на нем нечто, напоминающее печать.

Рулетка крутилась со скоростью, которую нельзя было отследить.

А Мари тихо выдыхала, перечисляя комбинации.

–  Шееесссть крааасное, – прощебетал ведущий, – у вас осталось две ставки.

–  Двадцать один красное, – сказал Шенти, – уже мысленно готовясь раствориться в небытии.

–  Дееесяять черное, – еще елейнее лепетал голос.

–  Zero, – тихо сказал Мариет, прикрывая глаза.

–  Ты с ума сошла, Мари? – шептал Шенти подруге.

–  Нам все равно не уйти, Шени.

Рулетка крутилась, а ведущий уже тянул пальцы к лицу Мариет, предвкушая, как насытит свое нутро, запуская под бледную кожу острые когти.

Шарик остановился.

– Zero, – досадно сказал голос.

Шенти ухнул, Мари ошеломленно уставилась на шарик, остановившийся на нуле.

Пространство сгустило и выплюнуло молодых людей прямиком к вратам.

–  Сделка состоялась, дитя ночи, – говорило эхо, – ты получишь часть того, что принадлежит тебе. Осколок заблудшей души утерян, найди его, пока не стало поздно.

–  Точно сейчас блевану… Очередные, нахуй, шарады, – удрученно сказал Шенти.

–  Я его чувствую, но что-то не так, – натянуто сказала Мариет, – ведя носом в сторону.

Врата отворились и из них вышел силуэт. Запредельно высокий рост, чёрные смоляные волосы и такого же цвет глаза. Огромные руки покрывали вздутые вены, по которым пульсировала темная жижа на контрасте с узорами тату. Если тьма существует, то сейчас они видели тьму.

Шенти присвистнул.

–  Дейм, – еле дыша сказала Мариет, когда её сознание померкло, утягивая девушку во тьму.

Глава 2.1 S.O.S.

И обещания вскружили голову,

Слова напрочь сбили с ног.

Она смотрела в глаза демона,

Ей казалось, что это – Бог.

С трудом приходя в сознание, Мариет пыталась анализировать окружающую обстановку. Глаза упрямо отказывались выполнять свою непосредственную функцию, или же это измученный мозг отказывался обрабатывать происходящее. Ощущение чего-то давящего наполняло грудную клетку, когда девушка попыталась сдвинуться с места. Темнота заволакивала пространство, руки не слушались, а ноги, скованные цепями, ничем не могли помочь хозяйке. Мрак вокруг заставил бы любого человека проецировать свои самые глубинные страхи, выпускать наружу внутренних демонов. Но здесь был совсем другой случай. Мариет приручила своё нутро ещё год назад, ещё тогда, когда, слоняясь по Нави в поисках Дейма, подавила в себе способность ощущать страх, иначе он бы убил её.

Красивая, очень безвольная кукла болталась сейчас, как мешок с помоями, в кандалах. Она не знала, сколько прошло минут/часов/дней/недель/месяцев и, в целом, ей давно было плевать.

Она видела Дейма. Видела его живую ипостась, и значило это лишь то, что его душу раскололи. И чуяло её сердце, что та часть души, которая безоговорочно была отдана ей, была изъята. Спасать вторую сторону не имело смысла.

Дейм – воплощение тьмы во плоти. Его человеческое тонко контрастировало с нутром монстра и всякий раз, когда монстр просыпался, гибло всё живое в радиусе нескольких сотен миль. Периодически, в кромешной тьме, Мариет ощущала дыхание. Утробное, холодное, совсем чужое. Уже чужое. Скалилась, знала эту его ебаную сторону.

–  Посмотри мне в глаза, – усмехнулась девушка, сплёвывая скопившуюся во рту кровь, – будь мужиком, сукин сын.

Но всё, что она услышала, это лишь гортанный, бархатный смех. Внезапно кандалы пропали, и значило это только одно. Игра началась.

*** в это же время по иную сторону Нави.

Веселина ступила босыми ногами на сырую землю, тихой поступью продвигаясь дальше, ближе к замку. Это то самое ощущение, когда ты ещё не видел горя, но уже ощущаешь его всем своим существом. Когда каждый сантиметр рецепторов взбудоражен и посылает в мозг миллиард реакций, чтобы непослушное тело спасалось, бежало. Однако, сознание – удивительная вещь, которая способна блокировать инстинкты. Даже тот, который однажды может сохранить жизнь.

Шенти смиренно шел за девушкой, гипнотизируя её затылок, сдерживая на кончике языка очередную язвительную колкость, на этот раз четко понимая, что сарказм – лишь способ переключить её внимание с грядущего ужаса на внутреннюю злость. Он ненавидел её лишь потому, что она была слишком близко, потому что не ушла и не отступила, когда нужно было бежать. А теперь он не отпустит. Будет её самым страшным, вынужденным, необходимым, потому что она должна была научиться убивать в себе того, кого любит больше всего, чтобы однажды это спасло её жизнь.

–  Шени, – тихо сказала Вес, – мы как на ладони.

Парень промолчал и лишь сильнее напряг свой взгляд, пытаясь пробиться в её сознание. Но всякая попытка приводила лишь к тому, что он натыкался на собственные мысли и ощущения. Нет.

Нет, нет, нет…

Шах встречал их пустотой и смрадом опасности. Шенти молча прикоснулся к стене, проверяя наличие защитного барьера.

–  Ни звука, – бросил он девушке, пропуская её внутрь.

Быстро анализируя пространство, он отмечал, что некогда величественный замок превратился в обычный дом. А это значило только одно – его не питала энергия. Быстро обернувшись, он пытался услышать шаги Веселины, но ничего, словно замок поглотил её.

–  Идиотка, – прошипел парень, сорвавшись в крипту.

Картина, которую он увидел, еще надолго отпечатается в его памяти. Веселина, замершая на месте с глазами дикого ужаса смотрела на круг, в котором лежали изувеченные тела их друзей.

–  Боги, – сдавленно выдавила она, подходя ближе к кругу, словно запечатляя в подкорке эту картину, чтобы, когда, в очередной раз, Вес потеряет смысл существования, эта самая картина диким артхаусом долбила по сознанию, заставляя его жить.

–  Не смотри, – тихо сказал Шенти, отчего девушка резко дёрнулась, – не надо, Вес. Я знаю, что ты сейчас делаешь и, это – путь в утопию.

–  Перед тем, как уйдем, я должна кое-что сделать, – сказала девушка, глядя на лицо самой близкой подруги, – оно скоро вернется, – сказала девушка делая шаг назад, – нам оставили все подсказки.

Взяв нож, Веселина опустилась на колени рядом с телом Мали.

–  Я найду их, – опустив голову, говорила она, – я вырежу всех, кто это сделал.

Взяв нож, Веселина начертила на ладони руну, а после неверными пальцами, взяв руку подруги, начертила на её ладони такую же.

–  Клянусь, – сказала она, вдавливая свою кровь в обескровленную ладонь Мали.

–  Вставай, Веси, – сказал Шен, кладя руку ей на плечо.

Собрав силы и последний раз сжав руку подруги, Веси поднялась, направляясь прочь.

Волны бились о скалы, а ветер издавал пронзающую симфонию своими порывами. Веселина сидела на краю скалы, и смотрела в пустоту.

–  Первый раз всегда страшно, – сказал Шенти, подходя к девушке.

Она не двигалась, лишь гипнотизировала горизонт. Волосы разлетались в беспорядочном танце, а глаза, когда-то живые, больше не излучали никакого света. Синие, словно море. Мертвые, словно глубина.

–  Встань, – нервно сказал парень, – вставай, Веселина!

Веси перевела на него тяжелый взгляд. Медленно, как бы обозначая, что ей плевать на любые его выходки, потому что там внутри зияет огромная невидимая дыра.

Шенти грубо схватил девушку за локоть, поднимая на ноги и заставляя обернуться.

–  Посмотри мне в глаза, – сказал он, обхватывая руками её лицо, – ударь меня, кричи, плачь.

–  Иди к чёрту, – прошипела она, опуская взгляд.

–  Не смей отключать эмоции! – закричал он, – не смей, блять!

Но никакой реакции. С каждой минутой сознание Веселины закрывалось плотнее и плотнее.

Шенти прижал девушку к себе с такой силой, что явно вывихнул ей пару суставов.

–  Отдай это мне, – прошептал он ей в волосы, – не закрывайся. Я прошу, пожалуйста.

И, сильно толкнувшись, дёрнул их вниз со скалы, навстречу волнам и ветру.

Глаза Вес раскрылись, а из горла вырвался хриплый вскрик, когда вода была совсем близко. Её взгляд зацепился за темные глаза Шенти, словно Вселенная именно сейчас сосредоточилась в них. Ноги уже коснулись ледяной воды, когда цепкие лапы ворона схватили их и понесли прочь от скал…

Горячая вода обжигала нежную кожу девушки, а пальцы, сведенные судорогой, цеплялись за толстовку Шенти. Они так и сидели в душе его поместья под струями воды в попытках согреться. Веселина цеплялась за единственное живое, что было в этой комнате, стараясь не переступить грань невозврата.

–  К чёрту, – выругался Шенти, стаскивая с себя вымокшую насквозь толстовку и отбрасывая ткань подальше на кафель.

Пальцы Вес соскользнули и замерли в воздухе. Не решаясь прикоснуться, потому что последствия уже начали сворачиваться в убивающий ком внутри.

–  К чёрту, – повторила девушка, снимая кофту и топ, откидывая лосины, поворачиваясь спиной к парню.

Горячее дыхание обожгло её шею, когда Веселина, запрокинув голову, выпрямилась в полный рост, подставляя лицо под струи воды.

–  А теперь кричи, Вес, – прошептал Шенти припадая губами к коже девушки, уперев руки в плитку, – из этой ловушки нет выхода, – шептал он, отрываясь и спускаясь дальше к плечам, прокладывая дорожку из поцелуев, – отдай мне свою боль.

Дорожка синяков тянулась вдоль хрупких плеч. Веси откинула голову вжимая её в грудь парня, когда он с силой прижал её грудью к кафелю.

–  Плацебо, – усмехнулся он, когда щёлкнула пряжка ремня. И сильная рука нажала на середину позвоночника, заставляя прогнуться.

Тяжелое дыхание, перемешанное со всхлипами, разносились по комнате, когда время перестало иметь значение. Две разбитые души сейчас пытались возродиться из небытия. Выплеснуть боль, чтобы получить что-то другое, новое, смертельное для обоих.

–  Будет больно, – констатировал Шенти, приближая член к промежности девушки.

–  К черту, – выругалась она.

Шенти резко схватил шею Вес, сдавливая рукой так, чтобы ее глаза смотрели в его.

–  Панацея, – на выдохе сказал он, погружаясь в неё.

Сдавленный стон слетел с губ Веси, когда он начал совершать толчки с нечеловеческой скоростью, выбивая из неё нутро. Вода обжигала, его губы и руки были везде, крики сотрясали пространство, когда и без того быстрый темп стал невыносимым.

–  Сильнее, – осипшем голосом просила Вес. Слёзы градом стекали по ее щекам.

С губ Шенти сорвался то ли хрип, то ли рык, когда он перехватил её, резко развернув.

–  Обхвати ногами, – коротко сказал он, поднимая хрупкое тело на руки, – не закрывай глаза.

Искры сыпались. Всё вокруг не имело значения. В воздухе витал аромат животного секса, а пространство заполняли крики. Боль перерождалась в нечто новое, выходила из тела девушки импульсами. И единственное, о чем молило её сознание – лишь о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы он всегда смотрел так в её глаза.

–  Моя, – рыкнул Шен, глядя в глаза, совершая последний толчок.

Опустившись вместе с Вес на пол, он тяжело дышал, все еще прижимая рыдающее тело к себе.

–  Шени, – тихо сказала она, – я знаю кто это сделал.

–  Мали оставила фирменную подсказку? – грустно усмехнулся он.

–  Вроде того, – кивнула она, – дьявольская ипостась.

Шенти рассмеялся, грустно, надрывно, глубоко. Вжимая в себя тело девушки, как тогда ночью, когда пропал его самый близкий друг.

–  Сукин сын, – бросил Шен.

–  Ты понимаешь, да? – переспросила Веси.

–  Именно так, моя маленькая ворона… – оскалившись ответил он, – их вырезал Дейм. А ты поклялась его убить.

Глава 2.2 Плацебо.

(Эта глава была написана в Сочельник. С Днём Рождения, моя А.

P.S. рукописи не горят)

На улице мёртвых душ погасли все фонари.

Опушка старого леса разрывалась от раскатов грома. Незримый купол молчаливо хранил старинное родовое поместье семьи Шенти, в котором пять человек ломали голову, пытаясь связать воедино всё, что им удалось узнать.

–  Подобные встречи с этим… – запнулась Веселина, – этими тенями произошли буквально по всему миру. Реми записал, что везде всё протекало плюс минус одинаково, за исключением того, что везде уймы трупов со следами высосанной магии.

–  Что с рунами? – спросил Шенти.

–  Глухо, – ответила Вес, вглядываясь в «отчет» ребят.

–  Эй, Амин, – позвала Мариет, – ты помнишь, когда Лира соединялась с этой херней, ты сказал, что она говорит на языке демонов?

–  Верно.

–  Откуда ты знаешь этот язык? – с прищуром спросила Лира.

–  Не знаю, но слышал, – спокойно ответил он.

–  Значит все это – демонической природы, – подытожила Веси, – а единственный кто, может это перевести … – замолчала девушка.

–  Дейм, – кивнула Мариет, – но с ним сейчас нет связи, потому что это сучье отродье поглощает души и скоро явится за моей.

–  Итого, – проговорил Шенти, притягивая ближе бокал с виски, – нам нужно найти кристалл, вернуть душу Дейму, победить кого-то демонической природы и не сдохнуть по дороге.

–  Утопично, – хмыкнул Амин, – для этого нам нужно научиться работать вместе и не пытаться перерезать друг другу глотки, – многозначительно посмотрев на Лиру заключил мужчина.

–  Завтра Кровавая Луна, – сказала Веси, – отличный повод устроить маленькую вылазку.

–  Начнем подготовку сегодня, – потерев переносицу, сказал Шенти.

Обговорив детали и договорившись встретиться позже на скалах, все разошлись. Сидя у камина, Мариет смотрела на тлеющие угли и анализировала, складывала в своей голове сложные упорядоченные цепочки, пытаясь выстроить из них синхронную модель ситуации, собрать скелет и понять, где они ошиблись.

***воспоминания Мариет

Мягкие волны ласково оглаживали графитового цвета песок. Мари привычно шла по кромке берега, наслаждаясь пейзажами прибрежных скал. Здесь было её личное место, в которое она сбегала столько, сколько себя помнила.

В пятнадцать жизнь кажется несправедливой и катастрофически жестокой. Когда растешь в семье колдунов, все твои страхи, глубинные переживания, радости и боли – на ладони у семьи, а значит, буквально каждый считает основной своей миссией научить тебя жить.

Первый всплеск магии случился в семь, когда она впервые смогла прочесть воспоминания мамы о своём собственном рождении. А дальше каждый день превратился в череду изнурительных тренировок. Её учили обращаться со своим и чужим сознанием. Объясняли, что она – потомок древнего рода, опуская так много важных деталей, что порой мозги сбивались в кашу.

Это нарастало снежным комом ровно до того момента, пока в один из унылых ноябрьских дней юную девушку едва ли не убило от распаляющей боли в груди. А потом появился он. Как знамение. Как топор над головой. Всё дело в том, что души бессмертны, а тела – всего лишь проводники. Когда душа Мари родилась впервые, на Земле правили Боги. Рожденная, чтобы заботиться об умерших в загробном царстве, выбранная, чтобы из жизни в жизнь перерождаться, неся долг правосудия. Время не имеет значения, ведь у души нет возраста, но есть метка. Метка, которой юная девушка наградила себя, скрепив душу с тьмой, обрекая себя на вечную борьбу каждую последующую жизнь. Он приходил каждый раз. Как смерч, посланный небесами, чтобы разрезать её жизнь на две части. Потому что до него было спокойно и пресно, а с ним становилось мучительно больно. Неважно абсолютно, человек ты, Бог, полубог – любовь никогда не выбирает.

Так, в нынешней жизни, придя на одну из тренировок по кик-боксингу, в конце зала на ринге Мариет увидела высокую фигуру мужчины, ранее не знакомого.

–  Эй, Майк, – бросила девушка администратору клуба.

–  Мари, – белозубо улыбнулся он, – рад видеть, красотка.

–  Кто это там в углу? – поведя подбородком, спросила она.

–  Новенький, – хмыкнул Майк, – удар у него что надо.

–  Вот как, – ухмыльнулась девушка, беря в руки скакалку, – интересно.

–  Поосторожнее, – предупредил девушку Майк, – взгляд у него мерзкий.

–  Не интересно, – ответила Мариет.

–  Твои слова, да Богу в уши, – усмехнулся парень.

Кто бы знал, что слова в уши попадут не Богу, а дьяволу. Слова. Крики.Стоны.

Флешбэк №1

Наушники в ушах, чтобы заглушить внешний мир. Размеренное кардио, чтобы подготовить тело к боли и нагрузке. Папа учил, что нужно научиться принимать боль прежде, чем боль наносить. Собирать боль, впитывать боль, аккумулировать боль, чтобы потом шквалом обрушить на оппонента.

Пока другие девочки посещали уроки танцев, Мари висела на турнике и впитывала хуки и джебы по прессу, вытачивая волю, договариваясь с разумом. Так было и сейчас. Тренер бил, Мари глубоко дышала, принимая удары. Затем работа на лапах и спарринг.

Закончив тренировку, она увидела, как у ринга с новеньким собралась толпа. Его спарринг с местной звездой (идиотом-понторезом) Найджелом привлек всех присутствующих. Привлек по той причине, что бил только Найджел, а неведома зверушка, улыбалась и пропускала. Очень недурная собой зверушка. Коротко стриженный. Ростом примерно, как шкаф, широкие плечи. Тело, на котором едва ли можно найти пустое пространство без татуировок. Глаза в полуприщуре, серого цвета. Правильные, слишком идеальные черты, опороченные какой-то ваяющей дикостью. Люди так не выглядят, подумала Мари.

–  Ну ты и дерьмо, – засмеялся Найджел, после очередного успешного хука.

Незнакомец, усмехнулся, когда кровь стекла по подбородку из разбитой губы. Слегла облизнув губы и выпрямившись в полный рост, он поднял руки. А дальше лицо Найджела превратилось в кровавое месиво. Потому что зверушка стал зверем. Хищником, который, учуяв вкус крови, вырвался на свободу, разорвав невидимые цепи. Мари смотрела внимательно. Смотрела долго, четко осознавая, что пока зверь занят поеданием добычи, отступать надо быстро и очень тихо.

В этот момент взгляд серых глаз врезался в неё, сильно располосовав то, что спало где-то внутри. Она бежала быстро. Только от царя зверей не убежать. Как и не вырвать того, что сильно жжет внутри. Таким был Дейм. Её Дейм. Тот, от кого она бежала, как от огня. Тот, за которым она бежала в огонь.

Флешбэк №2..

(Michele Morrone – Watch Me Burn)

Побережье Монако. Дейм идет по набережной и крепко держит Мари за руку. Солнце яростно палит. И, среди людей в белом, они – в чёрном.

–  Я до сих пор не понимаю, зачем мы здесь, – спросила Мари, перехватывая сигарету из его пальцев.

–  Одна местная селеба таскает на себе метку, – устало сказал парень.

–  Что с того? – удивилась девушка.

–  За всё нужно платить, Мари, – нравоучительно произнес он, – особенно, когда заключаешь сделку с дьяволом. Не платишь – отдаешь душу.

–  Хорошо, – кивнула она, – я здесь зачем?

–  Может быть, чтобы помочь мне, – задумался он, – а может быть, ты тоже захочешь сделку.

–  Я быстрее спущусь в Навь и лягу в Дуат добровольно, – засмеялась она.

–  Сыграешь со мной в покер? – улыбнулся он, опасно сверкнув глазами, от чего радужка приобрела красноватый оттенок, – а я взамен расскажу тебе сказку.

–  И мой ответ – нет, – фыркнула девушка.

–  Слушай внимательно, – начал он, – в чертогах Ада есть древний клинок, уничтожающий всё вокруг. Всё – это буквально кровь и плоть, металл и древесину. Ходит легенда, якобы этот клинок выкован из слез ведьмы, расколовшей душу на множество осколков. Однажды эта Ведьма пошла на сделку, заплатив этим клинком. Договор был такой силы, что разрушить его не смогла ни одна магия.

–  Это же просто байка,– улыбнулась девушка.

–  Как и мы все, – кивнул он.

*** реальное время

Застыв на мгновение, Мариет тяжело вздохнула. Переведя взгляд от огня на свои руки, девушка поняла, что дрожь, вызванную воспоминанием, унять тяжело.

–  Веес! – прокричала Мари, что было сил.

Торопливые шаги послышались со всех сторон.

–  Мари?! – недоуменно воскликнула девушка, глядя на подругу, – Бог ты мой, ты вся в крови!

–  Не важно. Мне нужно, чтобы ты вытащила из меня воспоминание.

–  В чем дело? – напряжено спросил Амин.

–  Я вспомнила, как однажды, незадолго до своей пропажи, Дейм рассказал мне одну древнюю легенду.

–  Я боюсь, я не выдержу, – опустив голову, сказала Вес.

–  Нужно придумать способ, – настаивала Мари.

–  Есть одна мысль, – сказал Шенти, – идем.

Спустившись в подвал и, подождав, пока все рассядутся вокруг своеобразного бассейна, Шенти начал фонтанировать идеями.

–  Я начну лить свою кровь в Веси, дом ей поможет, я напитаю. Что конкретно тебе нужно, Мари?

–  Нужно найти воспоминание о клинке из Ада.

–  Прекрасно, блять, – выругался Амин.

–  Лира, ты сможешь создать вокруг завесу? Нам нужен проводник, – спросил Шенти.

–  Попытаюсь.

–  Тогда начнем.

Шенти нарисовался вскоре вместе с системой для переливания крови.

–  А что вы так смотрите? – удивился он, – недавно одному моему другу сильно сломали руки, потребовалось подлить ему крови.

–  Что ты сделал с Алексом, сукин сын?! – вскрикнула Вес.

–  Ничего осудительного, птичка, – улыбнулся парень, – он тронул моё.

–  О господи, ты – придурок, Шенти, – прикрыв глаза, сказала она.

Лира опустилась на пол, слегка прикасаясь ладонями с водой. Опустив веки, она начала медленно раскачиваться, пытаясь закрутить потоки воды в маленький вихрь, когда крепкие мужские руки легли ей на плечи.

–  Я рядом, – тихо сказал Амин, – выдыхай.

Чертыхаясь и раздражаясь от противного чувства успокоения, Лира прикрыла глаза, разводя воду в стороны.

–  Я готова, – спокойно сказала она.

Шенти вставил катетер в запястье Веселины, поднося второй конец трубки к своей руке.

–  Вот так, – хмыкнул он, вонзая иглу, – я – спец, прям как Лира по муке.

Вязкая жидкость потекла от Шенти к Веселине.

–  Сделай, что нужно, Веси, – сказал парень.

–  Мор, покажи клинок, – прошептала девушка.

Кровь текла по жилам, наполняя Веси силой. Перед глазами неслись видения, но ничего нужного не находилось. Поток воды вокруг них раскручивался, создавая спираль.

–  В аду нет никакого клинка, – тихо сказала она, – пустое сожжённое дерево, растущее кроной в землю, алое озеро и пустой сосуд.

–  Гребаный ублюдок, – выругалась Мари, – он знал, что клинок ведьмы, которым можно уничтожить все живое – не байка и, что он пропал.

–  Чего? – выходя из транса спросила Лира.

–  Дейм, мать его, Морган не пропал, – прошипел Шенти, – он пошел искать свою дорогую заточку.

Глава 2.3 Ночи с тобой.

Если мне нужен огонь, эта сука чиркнет тазом.

(KEER, thom fly – АВТОСТОПОМ)

Молчание, повисшее в комнате, давило. Веселина неспешно протирала салфеткой место, где еще недавно стоял катетер, не моргая тараня взглядом деревянный стол, словно из него вот прям сейчас вылезут все ответы.

–  Окей – закуривая, выдохнула Мариет, стряхивая пепел в пакет для крови, – допустим, мы знаем, что именно нам нужно, чтобы найти Дейма.

–  Вопрос в том, – перехватывая импровизированную пепельницу, продолжил Шенти, – почему дьявольская ипостась?

–  Вариантов, на самом деле, не так много, – поводив пальцем по горлышку бокала, задумчиво произнесла Лира, – первый: папочка в очередных трипах дал ёбу и забрал у него человечность, чтобы сынуля всегда был под боком.

–  Сразу следующий, – сказала Веси, отчетливо понимая, что Дейм свернул бы папане шею.

–  Ну, или он продал душу, за информацию о клинке, отчетливо понимая, что эта штука очень опасна в дурных руках.

–  Как у нас весело получается, – съязвил Шенти, – кружок проданных душ, – сказал он, переведя взгляд на Амина.

–  Даже не смотри на меня, – буркнул парень, – я никому свою душу не отдам.

–  Нужно больше информации об этой штуке, – заключила Вес, – Лира, тебе придется спуститься домой.

–  Мать твою, Вес, я вот сейчас вообще не могу! – нервно закусив губу, сказала она, – я чуть-чуть нарушила правила.

–  Ой, словно это – первый раз, – расплылась в улыбке Мари, – давай-давай.

–  Если я умру на ковре из шелка гребанных шелкопроядов, поставьте памятник мне, что ли, – усмехнулась Лира.

–  Как раз на прошлой неделе ходил в магазин за стройматериалами, – белозубо улыбнулся Амин под непонимающие взгляды компании, – купил новое месторождение. Памятник будет в виде нефтяного фонтана.

–  Заебись, ты в магазины ходишь, усыновишь? – усмехнулся Шен, – стой. Я передумал. Мачеха-Лира – это даже звучит, как мой худший кошмар.

–  Пошли оба нахуй! – вскинув руку со средним пальцем, пробурчала Лира, – я ухожу готовиться.

–  Да, – кивнула Мари, – нам всем бы отдохнуть.

Уже сидя на краю скалы, Лира вдруг подумала, что, вероятно, здесь скоро будет впадина от их задниц, потому что только безногий или Алекс не пришли на это место подумать о своём. Дом. Сколько в этом слове можно уместить понятий? Люди, пространство, воспоминания, тепло и запахи, горе и радость. Глубже вдыхая ледяной воздух, она думала о том, как сходить к «родственникам» и не быть морально отъёбанной за свои связи. Чёртов мудак и здесь успел говна подкинуть.

Флешбэк №1.

Острые скалы со всех сторон обдувались ветрами. Это не те потоки воздуха, которые пронизывали тело, словно острые иглы – это мягкие и теплые лучи, которые согревают душу и дарят прохладу в знойную жару. Запах масла и оливы впитывался в кожу, когда юная девушка, в очередной раз сбежав от реальности, погрузилась глубоко в свои мысли.

Её всегда тянула вода. Будучи младенцем, она буквально успокаивалась, когда её еще совсем маленьких ручек касалась вода. С возрастом вода становилась зависимостью. Вода давала успокоение и вымывала боль даже там, где её не смоют и литры крови. Наследница древнего рода. Колдунья. Эти титулы были приписаны ей по праву рождения, давая море возможностей и затягивая хомут на шее.

Читая в пятнадцать любовные романы про мафию, Лира нервно вздрагивала и проводила параллели с тем, что её жизнь фактически ничем не отличается. Попадание в Шах по праву рода. Искусство владения магией воды, которому её начали учить едва девочке исполнилось шесть. Выход за рамки своих возможностей, потому что попасть в Шах оказалось мало. Там нужно было выживать. Она четко знала, что даже любить нужно по правилам, потому что выбери она того, кто не вхож в круг рода, ей кранты. Правила. Правила, созданные, чтобы однажды случайность сломала весь мир, а некогда покорная положила в руины империю только для того, чтобы иметь право на счастье.

Шах подкинул очередное испытание. Далекая страна, чужие люди, собранная команда для того, чтобы сплотиться и найти утраченный артефакт. Пустыня миражами застилала сознание, когда, стоя на раскаленном песке босыми ногами, Лира пыталась обуздать свою волю. Покорить цунами бушующих внутри эмоций и указать заносчивому мудаку с золотой ложкой в заднице, где его место. Ошиблась она однажды, решив, что может обыграть гроссмейстера, когда он на своей территории. Загадочный Амин вырос в пустыне. Он чувствовал её также, как Лира чувствовала море, издали понимая его настроение и посыл. Сейчас она была в единственном море на Земле, которое способно её утопить.

–  Пустыня не выносит, когда ей диктуют правила, – коротко сказал Амин, легкой поступью обходя Лиру.

–  Я диктую правила не природе, я диктую их тебе , – усмехнулась она.

–  Я и есть природа, حبيبتي, – оскалившись, сказал мужчина, выхватывая клинок из ножен.

Резкий выпад, едва не полоснувший девушку по животу, и нападения слились в искусный танец. Разжигающий, распаляющий, чарующий и смертоносный. Они кружились, пытаясь зацепить друг друга. Лира поднимала полчища утопленников Иордана, а Амин кружил смертоносный вихрь из миллиардов песчинок. Порыв раскаленного ветра заставил дыхание девушки сбиться всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы Амин плавно перехватил лезвие и приставил его к горлу девушки.

–  Никогда не поворачивайся спиной, – прошептал он на ухо, от чего пульс ускорился, разгоняя по венам такой силы ярость, что она трещала в воздухе.

–  Никогда не смей сомневаться во мне, – выдохнула девушка, вгоняя шпильку, вынутую из волос, под ребро мужчины.

Амин лишь громко рассмеялся, вытаскивая острую вещицу, больше напоминающую иглу с жемчужиной на конце.

–  Оставлю трофей себе, – слегка морщась, сказал он, убирая шпильку в карман, – тебе тоже трофей.

Это было брошено вскользь, между делом, когда окровавленной рукой Амин схватил Лиру за шею, притягивая к себе.

–  Природа иногда так смертоносна – прошептал он крепче сдавливая шею девушки, – ты сейчас уверена, что я не наврежу, – продолжал он, словно кобра, расправляющая капюшон перед жертвой.

–  Пошел к чёрту, – просипела она, стреляя глазами.

Нажим оказался резче, чем Лира рассчитывала. Мгновение от контроля до момента, когда мир вокруг тонет в темноте. Она знала одно – там, в песках, шрам от иглы остался у двоих. У Амина под сердцем на коже, у неё же в сердце, потому что ублюдок был равным ей. И был чертовски красив. Чёрные волосы, темные густые ресницы, обрамляющие карие глаза, которые временами становились чёрными, словно в них переливалась нефть. Правило номер один личного кодекса Лиры Гиаламас : «Видишь мудака, пырни его заточкой. Видишь красивого мудака, пырни его заточкой и беги». И она бежала, бежала далеко и очень долго, только не от него, а с ним.

Флешбэк №2

(Севиль – Чувства (cover))

Залив ласково принимал Лиру в свои объятия. Успокаивая, убаюкивая, закрывая собой от боли и проблем. Связь с шейхом стала для неё фатальной. Убийственной, когда она вернулась домой и отец безошибочно считал, всё, что произошло в Иордании. Наказание было резким и безапелляционным. Это когда незримый эшафот встречает тебя, как дорогую, столь долгожданную гостью. В ушах набатом: «Отречена». Вот так просто, как недостойную. За то, что первый раз в жизни выбрала себя в надежде, что Боги будут милостивы и защитят. Простят порочную связь с тем, с кем нельзя.

А что вообще такое нельзя? Кто рождает эти запреты и кто устанавливает волю там, где вершит судьба, там, где сердце встает от прикосновений. Там, где ненависть и презрение в долю секунды сменяется чувством, которое сложно обуздать, в котором рассудок становится абсолютно бесполезной опцией твоего организма. Ты делаешь. Плевать на то, что последствия разорвут душу на атомы. Плевать на то, что за минуту счастья ты будешь платить целостностью психики. Это неважно.

Нутро шептало, что сегодняшний вечер обернется очередной катастрофой, хотя предпосылок к этому было ровно ноль. Воздух вокруг Лиры буквально смердел кровью. Это то самое понимание, что инстинкты сейчас опережают события, пытаясь спасти тебя от внутренней гибели. Однако, страхи не должны быть пищей, не сегодня. Не сейчас. Стоя посреди комнаты в одном белье и придирчиво осматривая выбранный наряд, Лира скептически проводила рукой по ткани. Малахитового цвета платье с глухим, закрытым воротом, украшенное серебряными нитями на манер военных погон. Слишком закрытое для той, кто хотел бы именно сегодня сиять ярче, чем звезды. Волосы, собранные в идеальный низкий хвост, дополненный такими же серебряными нитями. На громкой связи Мари, негодующая о грядущей мутной поездке в Монако, и угуканье Лиры, застёгивающей босоножки, змеёй обвивающие ногу.

–  Перезвоню, Мар, – сказала Лира, прислушиваясь к тихим шагам за дверью.

Шаг в полумрак, и дышать в себя, очень медленно, глубоко, размеренно.

–  Попалась, – тихим, дьявольским шепотом за спиной.

–  У меня в руках пушка, – на выдохе произнесла Лира, – я вышибу твои мозги с такой скоростью, что ты даже не успеешь моргнуть.

–  Люблю, когда тебе нравятся мои подарки, – усмехнулся Амин, крепче притягивая девушку к себе, скользя руками по оголенной коже.

–  Держи руки при себе, твоё, блять, величество, – сбитым голосом выругалась Лира, – тут полно твоих шестерок, которые с радостью поскачут доносить папочке, что сыночка решил налечь на оливки.

–  Прикуси язык, – прошипел он, обдавая бедра девушки звонким шлепком, – Саид возьмет все глаза и уши на себя, мне достанутся только оливки, – самодовольно улыбнулся он, поворачивая себя вместе с Лирой ближе к зеркалу.

Медленные и неспешные поцелуи распаляли. Амин смотрел, как глаза Лиры распахиваются сильнее под его прикосновениями. Зеркало души? Зеркало душ. Сейчас две души в сотый раз нарушали запреты. Его руки по её груди, по кромке белья, едва касаясь, но так чтобы низ живота пробивало мелкой дрожью, а тело умоляло о большем. Пальцами вниз по ложбинке груди, заставляя спину выгибаться. Глаза полные огня, сжигали его ненавистью и взглядом полным похоти.

–  Ненавижу, – прошептала Лира с силой отставляя ногу, поворачиваясь лицом к Амину.

–  Чёртовы глаза, – тихо сказал он, обрушивая на губы поцелуй.

Это как танцевать вальс на разбитом стекле, понимая, что через пол шага мягкая земля, но не смея ступить. Поцелуи сбивчивые, рваные, нужные, необходимые по всему её телу. Рука вдоль лона, слегка цепляя клитор. Удар. Совсем легкий, почти невесомый, но разбивающий нутро. Неверные ноги (читать как долбаные ходули стоимостью с Гондурас), подвели именно сейчас, когда надо было играть роль неприступной крепости, превратившись в вату, слегка подогнулись. Когда палец, ласкающий клитор, переместился внутрь. Самоконтроль. Самоконтроль. Пошел ты нахуй, самоконтроль. И разъебало. Когда, грациозно опустившись на колени, Лира видела, как довольный оскал ласкает его идеальное лицо. Шлепок, замещающий легким поглаживанием, пока вторая рука наматывала идеальный хвост на кулак. Внутри иглами, когда его член медленно вдоль складок, заставляя тело взрываться сильнее.

– Снова ко мне спиной, حبيبتي, – сиплым голос прошептал Амин, медленно погружаясь внутрь девушки.

–  Господи, – сдавленно сказала Лира.

–  Смотри в глаза, – перехватывая шею девушки приказывал он, ускоряя темп.

Воздух тяжелый, разряженный, полный стонов и шлепков искрился. Зеркало, отпечатывавшее в своей памяти картину божественной страсти, как свидетель порочности.

Взгляд Лиры. Опьяненный, мутный едва цеплялся за две черные бездны в зеркале, пока горло сдавливала рука, а она задыхалась. Задыхалась от его быстрого темпа, от хлестких ударов, от эйфории, порожденной опасностью. Сходило долго, медленно и почти болезненно. Последствия яркого оргазма еще витали в воздухе, а тело предательски отдавшееся молило не шевелиться.

–  Сияй сегодня ярче звезд, – улыбнувшись, присаживаясь на корточки сказал Амин, поглаживая Лиру по скуле.

–  Угу, – устало прошептала она, – звезда пленительного счастья.

Подходя к двери, Амин встал в пол-оборота и тихо сказал:

– هل تعرف كم أنا أحبك ⁷

–  Чего? – буркнула Лира.

–  Соскребайся, говорю, – ухмыльнулся мужчина.

–  Катись к черту, Амииииин.

Вечер тянулся слишком долго. Деньги, арабы, эскортницы (очень красивые европейские девушки для налаживания дипломатических связей) сопровождали весь приём во дворце Шейха. Лира держалась близко к семье правителя, потому что была приглашенной гостей, сумевшей найти утерянный артефакт. Вежливые улыбки не помогали девушке избавиться от ощущения нарастающей тревоги.

–  Дамы и Господа! – обращая на себя внимание, начал речь отец Амина, – в этот чудесный вечер я разделю с вами радость. Мой сын, Амин, пройдя тяжелый путь, вернулся домой, приняв важное решение.

Взгляд Лиры зацепился за тихо вошедших женщин и девушку, облаченных в белый никаб.

–  Сегодня мы официально объявляем о помолвке!

Зал разразился рукоплесканиями, которые еще долго стояли в ушах Лиры. Это то самое чувство, когда землю буквально выбивают из-под ног. Когда из помещения выкачивают воздух, а ты стоишь, потерявшись в пространстве. Тело движется само, пока мозг умирает от шока, а сердце пропускает удары. Надлом воли, когда она переводила глаза с объявленной невесты в глаза тому, кто два часа назад владел её душой, сознанием, телом. В его глазах ничего. Мрак клубился медленно, набирая обороты, грозясь вырваться при любой неправильной, телесной реакции. Здесь она в логове зверей, которые растерзают, не оставив мокрого места. Она не помнила, когда и как закончился вечер, не помнила, как жгла платье на балконе и как сдирала кожу мочалкой лишь потому, что желала отмыть тело, которое впитало проклятый запах. Это период, когда мозг до конца еще не обработал произошедшее, а организм выкидывает такой поток адреналина, что ярость застилает глаза. Сумка в руках, капюшон на голову, чтобы случайно не натолкнуться взглядом на кого-то из знакомых.

Дорога к заливу в надежде, что он успокоит, как это было всегда. Но сегодня вода стала сотканной из её слез. Крик. Сдавленный, сиплый, почти безмолвный, сотрясал перепонки изнутри, пока соленая вода гладила тело. Она лежала так долго, пока не почувствовала, чьё-то присутствие.

–  Не подходи ко мне, – спокойно сказала она.

–  Я оставлю это здесь, Лира, – раздался голос.

–  Уходи, Саид. Не пятнай себя этим, потому что я не остановлюсь.

Молчание знаменовало лишь то, что Саид оказался понятливым мальчиком.

У берега конверт. В конверте её шпилька и записка с коротким именем: «Фарина».

Дикий, безумный смех разразил пляж.

–  Ну здравствуй, падаль, – усмехнулась Лира.

*** настоящее время

Небо цвета графита почти сливалось с морем. Бушующим, яростным. Лира неверными пальцами сжимала древний фолиант. Понимая, что о её нахождении на родной земле стало известно сразу же, как она переступила врата царства Аида. Её не останавливали, когда она шла в библиотеку Ада в поисках книги. Не останавливали, когда она навестила сад с цветами, оставив послание для единственного существа, которому поклонялась. Остановило Небо и Море. Раскаты грома знаменовали начало конца, когда морская пучина выпустила на берег фигуру нечеловечных размеров, которую даже взглядом охватить тяжело.

–  Дедуля пожаловал, – тихо прошептала Лира, склоняя голову.

–  Посмела явиться без аудиенции, – раскатом пронеслось по скалам.

–  Дабы не тревожить покой твой, – сказала сквозь зубы Лира.

–  Море не убьет тебя, дитя, а я могу, – спокойно ответил Владыка Морей, – но не буду.

–  Вот как? – удивилась девушка.

–  Верни порядок во Внешний мир, прощу тебе Шуммерского мальчишку.

Лира уставилась на Посейдона, словно он был картинкой в галерее, терзая его измученное веками лицо недоверчивым взглядом.

– Всему придет конец, дитя, – спокойно ответил мужчина, – сегодня Боги на твоей стороне.

Глава 2.4 Клинок ведьмы.

Бойся слёз обиженной ведьмы.

Лира вышла из воды, крепко прижимая к себе книгу, затянутую в воздушный пузырь.

–  Ты слишком быстро, – вскинул брови Амин, подходя к девушке.

–  Сама в шоке, – буркнула она.

–  Есть новости?

–  Угу, одна, – уныло сказала девушка, – посоветовали быстрее спасать мир, иначе всем пизда.

Амин тяжело вздохнул, направляясь за Лирой к дому. Было в ней что-то, что выдавало незримую нервозность. Решительные шаги и слега подрагивающие руки.

Мариет сбегала по лестнице, а Веселина подняла голову с колен Шенти, устремив недоуменный взгляд на дверь, когда Лира толкнула её ногой, так что бедное деревянное полотно чуть не слетело с петель.

–  Меньше экспрессии, – пробурчал Шенти, притягивая Веселину к себе.

–  Нам бы поторопиться, – буркнула Лира, проходя к большому столу.

–  Как всё прошло? – настороженно спросила Мариет.

–  Нормально, меня даже не пытались убить, – слабо улыбнулась Лира, – но любимый дедулечка очень рекомендовал мне решить наш вопрос побыстрее.

–  Эту книгу можешь прочитать только ты, – сказал Амин, – никто из нас не сможет понять вашу писанину.

–  А тебя вообще кто звал? – ткнула в него пальцем Лира.

–  Ммм… – протянул Амин,– что насчет того, что звать меня не надо?

–  Открой долбаную книгу и всё, – встрял Шенти.

Лира хмыкнула, перекинув прядь волос за плечо. Взяв первый попавшийся нож и полоснув себя по руке, девушка поднесла ладонь к печати, сковывающей древний фолиант.

–  Κληρονόμος των Θεών ,παιδίτων θαλασσών⁸.

Обложка пропитывалась кровью, пока в комнате стояла звенящая тишина. Не вытирая рук, Лира открыла книгу.

–  Почему страницы пустые? – спросила Мари.

–  Они не пустые, – тихо сказала Вес, переводя взгляд с книги на Лиру, – смотри на её глаза.

Глаза девушки потемнели, а радужка засветилась синим, пока Лира неспешно перелистывала страницы.

–  Здесь сказано, что древняя ведьма Верина заключила свою сущность в железный клинок, разбив душу на множество осколков. Жертва, принесенная во имя могущества, оказалась столь сильной, что оружие способно убить все зримое и незримое. Однако, клинок не будет работать пока «Сердце четырех» не запитает его, – сказала Лира, закрывая книгу.

–  Сердце четырех… – тихо сказал Амин, – вот как называется кристалл.

–  Пятый элемент, – кивнула Лира, – сосуд для баланса.

–  То есть мы проебали и кристалл, и клинок, – хмыкнул Шенти.

Визг оглушающей силы раздался за спиной компании. Мариет, схватившись за голову стояла на коленях и кричала так, словно именно сейчас её душу рвали демоны на части. Демоны. Демон. Дейм.

–  Держись, Мари, – шептала Веси, – прикладывая ладонь к груди подруги, затем обратилась к остальным, – я создам иллюзию и покажу ей. Шени, он рядом, проверь и держи его так далеко, как только сможешь.

–  Сукин сын! – вскрикнула Лира, – хватая нож со стола.

Амин и Шенти, сорвавшись с места выбежали на улицу.

–  Никому не говори о том, что увидишь сейчас, – крикнул Шенти.

–  Взаимно, – кивнул Амин.

Шенти высоко прыгая со скалы обернулся огромным вороном, устремляясь вдоль по глади воды, прямиком туда, где заканчивался защитный барьер родового поместья. Амин, стоя у края скалы, поднимал ветряные потоки вверх. Сражаться смысла не было, Дейм нужен был им живым. Шенти летал по спирали, закручивая вокруг огромного пространства воронку.

–  Опусти щит! – крикнул Амин.

–  Ему нужна только Мари, – хмыкнул Шенти, меняя ипостась на человеческую.

–  Думаю, не она сама, – кивнул Амин – а что-то, что у неё есть.

–  Веси сейчас показывает ей такие красивые иллюзии, – усмехнулся Шен.–  – Ты серьёзно?

–  Угу, – кивнул парень, – примерно парочку вариантов того, что может произойти. Веселина должна убить этого черта. Она дала клятву.

–  Ты мне это серьезно только сейчас говоришь?! – негодовал Амин, – мы когда союз заключали, ты мог это сразу сказать?

–  Не смотри так на меня, – устало потер переносицу Шен, – я всё еще тебя ненавижу за то, что ты сделал с Лирой, но остановить бабий бунт нам необходимо.

–  Моя неадекватная вчера мне чуть кишки наружу не выпустила всего лишь за то, что я поинтересовался как дела дома, – улыбнулся Амин.

–  Полегче, парень, – хмыкнул Шен, проводя руками по воздуху, очерчивая узор, – из-за ваших божественных поебушек чуть не случилась война Пантеонов и, Лире немного, так сказать влетело, знаешь?

–  Что делать с Деймом? – устремив взгляд на громоздкую фигуру за куполом, спросил Амин.

–  Как только я опущу щит, Веси перестанет показывать Мариет иллюзии. А дальше нам всего лишь нужно посадить тварь, укравшую у меня брата, на цепь.

–  Звучит как-то не очень просто, – хмыкнул Амин, – Дейм соткан из пламени, море рядом, надеюсь до Лиры дойдет.

(MONA, Лолита – Последняя любовь)

Огромная фигура приземлилась на краю земли, направляя взгляд прямиком на дверь. Мари сотрясали судороги от того, как печать рвалась наружу, как внутренняя сила ломала рассудок, а кости внутри трещали от напряжения. Слезы застилали глаза, когда она, вскинув голову, вышла на улицу.

–  Смотри мне в глаза, сукин сын,– прошипела девушка, – покажи мне своё худшее.

Утробный рёв разразил пространство, когда обезумевший Дейм бросился вперед.

Мари глубоко вдохнула, приставив пальцы к собственным вискам.

–  Давай же. Ты и я, – отчаянно улыбнулась она.

Дейм остановился, не доходя пары метров, очерчивая вокруг них огненный круг. Адское пламя уничтожающе полыхало острыми языками. Мари пыталась пробраться в сознание, распотрошить остатки воспоминаний, которые последним угольком тлели на задворках его разума. Сейчас перед ней был не тот, кого она любила столько лет, и совершенно не тот, за кем она бродила по мирам в бессчетных поисках. Не тот, кого она выиграла у Сатаны, едва не лишившись души. Перед ней было существо. Высший из демонов. И оружия против него почти не было. Ключевое – почти.

–  Не пытайся очеловечить зверя, глупая девчонка, – пробасил утробный голос.

–  Ты – не зверь, – усмехнулась Мари, скапливая шар энергии внутри, – ты – пресмыкающийся мудак.

Удар последовал незамедлительно. Земля вокруг Мари пошла трещинами. Вороны, летающие вокруг барьера, истошно кричали. Веси пыталась вести Мари, чтобы дать ей фору.

–  Отдай браслет, – подходя к упавшей на колени девушке, сказал Дейм.

–  Как низко, – скривилась Мари, – забирать подарки у бывшей, – на, подавись, – бросила девушка, срывая с руки побрякушку.

–  Это мой последний тебе подарок, – хмыкнул Дейм, сверкнув алыми глазами, – дарю тебе жизнь.

Развернувшись, он направился прочь, когда из-за его спины раздалось.

–  Данталион⁹.

Он замер, развернувшись в тот момент, когда алый шар вырвался из груди Мариет.

–  Ты, кажется, потерял что-то, – усмехнулась Мари, перекатывая пылающий шар в руках, – у меня нет силы противостоять тебе, Высший. У меня нет желания вновь падать тебе в ноги и молить. Я провела год в поисках того, кого любила больше, чем любила жить. И нет оправданий тому, что ты сделал со своей и моей душой. Это тянулось веками. Ты разбивал, а я собирала. Ты сжигал, я возрождала. Сегодня я говорю тебе спасибо. Спасибо, за каждый твой урок. Ты научил меня находить выходы даже там, где вокруг лишь тьма. Погано, что, даже пройдя по кругам ада, я не перестала тебя любить и не перестану любить никогда. Но сейчас я тебя отпускаю. Однажды я взяла у судьбы в долг. Именно тогда я поставила на кон свою душу, чтобы вернуть твою. Всё на zero, – сквозь дорожки слез сказала девушка.

Крик раненного зверя прокатился по пространству и замер в воздухе протяжным воем.

–  Забирай, – прошептала Мариет, -anima¹⁰…

Шар, слетев с рук девушки, устремился прямиком в грудь Дейма.

–  А теперь отдай, – прошептала Мари, – прикладывая руку к своему сердцу.

Печать горела, когда из груди девушки вырвался яркий свет, на мгновение обдав заревом все вокруг. Браслет, подаренный Деймом хранил часть его души, которую Мари вернула туда, откуда этот неуправляемый псих её вытащил.

Клинок, вылетевшей из ножен пошатнувшегося Дейма, приземлился в руки Мариет.

–  Ты же любишь кровь, – засмеялась Мари, – я залью кровью каждый санитметр.

Красное зарево залило все окружающее, когда Мари, схватив Атам¹¹, вонзила его себе прямиком в душу. Туда, где горела печать. Крик сменился шипением, когда сорванные связки отказывались издавать даже подобие голоса. Печать надорвалась, выпуская наружу сгустки пунцовой энергии, алый камень парил между телами, когда, из последних сил сдерживая рассудок, Мари направила камень в душу Дейма.

–  Я отдаю тебе душу, потому что сердца у меня больше нет, – прошептала девушка, навзничь падая рядом с телом Дейма.

***

Мариет глубоко задышав отдернула руку Веселины от своей груди.

–  Есть еще варианты? – спросила она, поглаживая запястье, на котором висел браслет.

–  Тысячу и один, – кивнула Веселина, – я показала тебе лишь для того, чтобы ты знала, что ты можешь с этим справиться. Плевать, какую цену тебе придется за это платить, собственную боль ты переживешь, как переживала тысячу раз, но даже сейчас, в порыве ненависти и кромешной боли, ответь мне, Мари. Между ненавистью и любовью что ты выберешь?

–  Дейма, – грустно улыбнулась Мари.

–  Спасибо за честность, – погладила подругу по руке Веси, – а теперь пойдем и прикончим эту дрянь.

Небо вокруг сотрясалось от оглушительных раскатов грома. Амин широко раскинул руки, закручивая пальцами вихревые потоки воздуха. Вековые деревья склонялись из стороны в сторону. Веселина, присаживаясь на одно колено, прижала обе руки к земле, соединяясь с духами леса, чтобы сегодня природа играла на их стороне. Мариет уверенно шла вперед к скалам, чтобы взглянуть последний раз в глаза своего самого главного монстра.

–  Пришел за побрякушкой?! – крикнула она в пустоту, – не прячься, Дейм.

Рёв прокатился по поляне, срываясь с утёса вниз. Шенти размял плечи, готовясь ринуться проливать кровь. Смерч, закрученный Шени нёсся со стороны моря.

Лира, встав спиной к спине Амина, зеркально развела руки в стороны, закручивая водяные потоки.

–  Разбей смерч, – спокойно сказал Амин, – я закрою тебя.

Коротко кивнув, Лира соединила руки, а затем развела водную гладь в стороны, чтобы море забрало то, что породило, оставляя лишь эпицентр несущегося урагана.

Дейм приземлился на поляну, устремляя глаза в душу Мариет. Не медля ни секунды, он коротко щёлкнул пальцами, окружив себя потоками пламени, описывая фигуру, словно огненные змеи.

–  Давно не виделись, – хмыкнул Шенти, делая шаг в сторону и закрывая собой Веселину.

–  Отдай браслет, Мари, – прохрипел голос, лишь отдаленно напоминающий голос Дейма, – и мы обойдемся без трупов.

На этих словах Веси словно обезумела. Сорвавшись с места, она направила всю силу, которую только могла собрать, в шар над головой демона.

–  Веси не надо!!! – крикнула Мари.

–  Ты убил их всех! – сквозь слезы прокричала она, – ты изуродовал тела до неузнаваемости!!!

–  Глупая девчонка, – бросил Дейм, направляя одну из огненных лент в ее сторону.

Глаза Веси застилала чёрная дымка, а шар в руках пульсировал. Руки покрывались вязкими черными венами.

Шенти выставил щит, закрывающий их от пламени.

–  Веси! – крикнул он девушке, – давай же, малышка, иди на мой голос, – ласково говорил он, пока его щит трещал от раскаленного пламени, – ты сильнее тьмы, месть не стоит того, что ты сделаешь с собой. Мы отомстим за Мали, я обещаю.

Вес тяжело дышала, когда крупные градины сорвались с глаз, опадая вниз.

–  Мне больно, Шени, – всхлипнула девушка.

–  Продержись еще чуть-чуть, я тебя выведу, – говорил Шенти, – я рядом с тобой. Я не дам тебе упасть, больше никогда. Как в первый день, когда я нашел тебя в лесу, помнишь? – спросил он, – Мор – это часть меня, отданная тебе много лет назад. Я всегда находил тебя, даже когда тьма была рядом.

–  Шени,– надрывно шептала Вес.

–  Сейчас я опущу щит, а ты ударишь ему в ноги, – спокойно сказал он, – готова?

Веси кивнула, закручивая шар энергии еще быстрее. Шенти опустил щит и язык пламени, удерживаемый Деймом, натолкнулся на огромный шар энергии.

–  Лира, цепи! – крикнул Амин, видя, как Мариет сняла с руки браслет переключая внимания Дейма на себя.

Водяные цепи сковали Дейма со всех сторон. Он взревел, и по поляне прокатилась ударная волна такой силы, что деревья с корнем вылетели из земли, разрезая поляну на две части.

–  Я не могу держать его, – испуганно сказала Лира, – эта дрянь во мне меня сейчас разорвет.

–  Лира, держись, – прижавшись спиной к девушке, сказал Амин, – ты сильнее чем она, ты можешь.

Земля задрожала снова и разошлась волнами, пуская сеть трещин вокруг этой бойни.

–  Лира! – вскрикнула Вес, когда увидела, как цепи начали чернеть.

–  Шен, – кивнул Амин.

Поняв без слов, Шенти, отойдя от Веси, обернулся вороном и схватив когтями ошеломленную Вес взлетел ближе к Лире и Амину, закрывая их огромными крыльями.

–  لديه شفرة,– сквозь слёзы прошептала Лира

Амин оторопев обернулся к Лире.

–  Открой глаза! – закричал он,– смотри на меня! Я здесь. Я рядом с тобой. Ты слышишь моё сердце. Ты тоже живая. Не дай этой твари владеть тобой.

–  Я ошибусь и все рухнет, – тихо сказала Лира.

–  Я отдал тебе сердце в Иордании, – сказал Амин, – когда одно не отвечает, пользуйся вторым.

Взяв Лиру за руки, Амин скрепил её цепи своими.

Шенти, приземляясь на землю, аккуратно опустил Веси, скованную судорогой, на выжженную траву, приземляясь рядом с ней.

–  Смотрел бы вечно, – ухмыльнулся Амин, глядя на скованного цепями Дейма и Мари, стоящую перед ним с протянутым вперед браслетом.

–  Черт! – выругалась Лира, – Мари, беги! – крикнула она, – БЫСТРО БЕГИ ПРОЧЬ!!!

Мари дёрнулась в сторону, когда лента огня погасла, а шар, созданный Веселиной летел в ноги Дейма.

Обернувшись, Мари увидела, как копьё невесть откуда взявшееся, влетает в грудь Дейма.

Фигура приземлилась в конце поляны и неспешно двинулась в сторону бойни, скрываемая туманом.

–  Добегался, – сказал незнакомец, подходя ближе к Дейму, лежащему на земле.

Мари, шокированная от боли, разрывающей грудину, смотрела на эту картину, пытаясь понять: убить незваного гостя или расплыться в благодарности.

Вскинув голову и осмотрев поляну, он устало и вымученно усмехнулся, выхватывая клинок из ножен Дейма, и, уперевшись в его грудь ногой, вытаскивая своё копьё.

–  Привет, сестренка! – крикнул парень, – я тут заточку нашел, надо тебе?

–  Никос… – улыбаясь сказала Лира, медленно шагая в сторону брата.

Глава 2.5. Зарево.

И после смерти мне не обрести покой.

Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.

Звенящая тишина делала и без того мерзкий моменттеперь уж каким-то тошнотворным.

–  Не трогай, – скомандовал Амин, когда Лира приблизилась к брату, – мы не знаем, как этот клинок на тебя сработает.

–  Ник… – выдохнула Лира, обнимая брата, – я скучала.

–  Я тоже, Ли, – потрепав сестру по голове, сказал Николос, – познакомишь? – кивнул он в сторону мужчины за её спиной.

–  Это Амин, – быстро сказала Лира, – ну, ты понял.

Никос опасно оскалился и глаза его сверкнули алым.

–  Ник, – пригрозила Лира, – сейчас не до семейных разборок, – сказала она, кивнув на Мариет, сидящую у тела демона.

–  Мари, – подойдя к девушке, тихо сказала Вес, – отнесем его в подвал.

Мари, хрипло вздохнув, коротко кивнула. Амин, подхватив девушку под локоть, помог ей подняться.

–  Идти сможешь? – тихо спросил мужчина.

Отрицательно мотнув головой, Мари оперлась об Амина.

Кивнув своим мыслям, наследник поднял Мари на руки и отправился вслед за Шенти, волочащим Дейма.

Веселина как завороженная смотрела в спину Шенти, пытаясь осознать все, что произошло.

Обернувшись через плечо, Шенти проговорил:

–  Вес, принеси капельницы и сундук, ты знаешь, какой.

–  Мы позже поговорим, Шен – строго сказала она, направляясь к лестнице.

–  Черт, – выругался Шен, примерно понимая масштаб грядущей взбучки.

Затащив тело Дейма в подвал, вся компания села вокруг импровизированного стола.

–  Итак, – начала Лира – кто-нибудь когда-нибудь возвращал душу обратно?

–  Я пришил его, чтобы ты сейчас обратно его воскресила? – сверкнув глазами спросил Ник.

–  Нам нужно вернуть Дейма в его человеческом обличии, – спокойно ответила Лира.

–  Шен и Дейм повязаны кровью, – начал Амин, – значит донор у нас есть.

–  Ну прям как жертвенный ягнёнок, – съязвил Шенти.

–  Мари, тебе хватит сил заполнить разум? – осторожно спросил Амин.

–  Я сделаю, – хрипло кивнула она.

–  Заполнить разум и не лишиться своего…

–  Угу, – кивнула девушка.

–  Я буду вас направлять, – сказал Амин, – Никос, держи свою палку рядом, на случай если что-то пойдет не так.

–  Ты назвал палкой копьё Ареса? – усмехнулся он.

–  Именно так, – хмыкнул Амин, – Лира, ты знаешь, что делать.

Разошлись по местам. Всё было готово. Веселина, склонившись над Деймом, призвала Мора.

–  Контролируй Мари, – сказала девушка ворону, – мы готовы.

Лира, зачерпнув воды, сковала руки и ноги Дейма оковами. Шенти отвел взгляд от капельницы, по которой начала течь его кровь и устало прикрыл глаза. Мари, сидя на полу, приставила пальцы одной руки к своему виску, а другой к виску Дейма.

Никос, положив клинок в сундук, принесенный Вес, отошел чуть в сторону, анализируя обстановку.

Амин обошел Мариет со спины и положил руки ей на плечи.

–  Соедини потоки энергии и заставь печать зажечь кристалл, – спокойно сказал он.

Мариет поморщившись, концентрировала энергию внутри, скапливая её там, где с недавнего времени зияла незримая дыра.

– 

Молодец, – кивнул Амин, видя как комнату заливает мягкое алое свечение, – теперь пусть печать найдет осколок.

Всхлип слетел с губ Мари, когда полусфера на браслете раскрылась, зависнув в воздухе над грудной клеткой Дейма.

–  Аккуратно верни его на место, – сказал Амин, чуть крепче сжимая плечи Мари, – Лира, держи крепче.

Осколок, опустившись, растворился в теле Дейма.

–  Теперь заполни разум, – тихо сказал Амин, кивнув Веселине, – вспомни самые светлые, теплые воспоминания. Первую улыбку, первый выплеск адреналина в крови, вспомни глаза и покажи ему путь.

Из носа Мариет стекала тонкая струйка крови, а глаза ничего не видели от слёз. С губ девушки слетали тихие хриплые всхлипы, сквозь отчаянную болезненную улыбку.

–  Еще чуть-чуть, Мар, – сказал Амин, переводя взгляд на бледного как стена Шенти, успокоительно кивнувшего.

Тело Дейма затряслось в судорогах. Лира сильнее натянула оковы. Красное зарево ослепляющей силы разлилось по комнате. Амин, схватив Мари, оттащил её подальше, а Ник крепче сжал сундук. Помещение погрузилось в кромешную тьму, когда вся компания услышала жадный вдох.

–  Мариет, – раздалось хриплым, низким голосом.

–  Сукин сын, – протянул Шенти, глядя на то, как тело лучше друга приобретает человеческое обличие, – чтоб тебя черти драли…

На негнущихся ногах Мари подошла ближе, под пристальным взглядом Амина.

–  Я здесь, – тихо сказала она, заглядывая в глаза Дейма. Умоляя всех известных ей Богов, чтобы только взгляд был осознанным, чтобы только на неё не смотрел тот самый монстр, который заковал её в цепи.

–  Привет, красавица, – мягко сказал он, – вытирай слёзы.

–  Слёзы? Слёзы, блять?! – удивленно спросила Мари, и размахнувшись приложила Дейма рукой по виску, – я покажу тебе слёзы, блядское отродье!

–  Нихуя себе, – выругался Ник, – она его вырубила, да?

–  Угу, – кивнула Вес, – считай, два по 220 шарахнуло.

–  Мы ему сейчас душу вернули, чтобы ты ебнула его в кому?! – выругался Амин – могла подождать минут десять?!

–  Пусть отсыпается, – довольно сказала Мариет, – да нам бы всем поспать.

–  Меня можно не вырубать, я и так сейчас отъеду, – усмехнулся Шенти с очень выразительным лицом.

Убрав оковы, Лира устало опустилась на пол.

–  Я сейчас отъеду вместе с Шени, – тихо сказала она, – у меня всё вращается.

–  Идём, – скомандовала Веселина, подхватывая руку Шенти, – я поставила на дверь руны. Даже если он проснется раньше, чем мы придем в себя, выйти не сможет.

Сейчас особняк казался слишком огромным. Каждая ступенька давалась компании с трудом. Веселина тянула Шенти, Амин нёс на руках Лиру, а Ник шел рядом с очень довольной Мариет, комментируя, что она теперь его героиня.

Войдя в комнату, Веси услышала, как Никос, идя по коридору, громко обрушивает на Амина все возможные проклятья. Подойдя к стене, девушка наложила на комнату заглушающую руну и повернулась к кровати, на которой бледный, как стена, развалился Шенти.

–  Я знаю, что сейчас ты будешь орать, как гарпия – сказал он, – но давай отложим это на попозже? Клянусь, я сейчас отойду к праотцам.

Веселина спокойно подошла к шкафу, достав чистую одежду, затем обернулась к Шенти и сказала:

–  Да не буду я на тебя орать, – возмущено сказала она, – я просто тебя сейчас вырублю, как Мари Дейма и ты сладко поспишь.

–  Не вздумай, Вес – приподнявшись на локтях сказал парень, – я еще слишком молод и красив чтобы умирать.

–  Ага, – кивнула Вес, запуская в него подушку, – хотела рассказать тебе, что увидела в сознании Дейма, но сохраню это в секрете. Око за око, Ворон.

Быстро поняв, что полутруп начал багроветь от злости и, видимо, кровь в его организме пополняется из воздуха, Веселина забежала в ванную, закрыв за собой дверь. Громко рассмеявшись, Вес подошла к раковине, оглядывая своё отражение. Глубокие тени залегли под глазами, сетки вен проступили на бледной коже. Волосы казались безжизненными, но взгляд улыбался так искренне, словно ей снова хотелось жить.

–  Ну и ужас, – сказала Вес своему отражению, включив воду и запустив музыку на голосой колонке.

Сняв грязную одежду, Вес скептически глянула на неё оценивая масштаб катастрофы, стараясь не обращать внимания на посторонний шум.

–  Перестань долбить в двери Шенти!

–  Выходи по-хорошему! – яростно сказал голос Шена.

–  Иначе? – усмехнулась девушка.

Голос затих, а через несколько секунд тяжелая дверь вылетела с петель, являя за собой разгневанного Шенти. Он вскинул голову и опасно прищурил глаза оглядывая Веселину.

–  Иначе, – растягивая слова сказал он, – я вынесу с петель эту долбаную дверь.

Веси перекинула волосы через плечо и сглатывая подступивший комок, попятилась назад.

–  Мне очень не нравится, Вес, когда у тебя появляются от меня секреты, – оскалившись, сказал Шенти, наступая на Веселину.

–  Ты ахуел?! – зло зыркнула девушка, – ты НИЧЕГО мне не сказал. Как вышло, что Амин знает про ипостась, а я – нет? Ты третировал меня столько лет, но как оказалось – именно ты не дал мне сдохнуть в том лесу. Какого чёрта?! – возмущенно высказывала Веселина.

–  А говорила, что не будешь орать… К чему тебе лишние переживания? – иронично всплеснул руками Шенти, а затем, пошатнувшись, опёрся о стену.

–  Шени? – испуганно спросила Вес.

–  Всё кружится… – сказал он, не поднимая головы.

Веселина подошла к нему, приподняв подбородок.

–  Идем, иначе ты сейчас себе голову разобьешь со своими порывами, – сказала она.

–  Угу, – хмыкнул Шенти, обхватывая Веселину за талию и поднимаясь во весь рост, – и ты еще не ответила мне на вопрос, какого чёрта ты так смотрела на Никоса.

–  Смотрела как? – недоуменно спросила девушка.

–  Так, словно он – апогей секса, – буркнул Шенти.

–  Ну, он красавчик, – спокойно сказала Веси, когда хватка на её талии усилилась в разы, а ноги совсем перестали касаться земли, – я пошутила, Шен!

–  Хреновая шутка, – оскалился парень, подходя к наполненной водой ванне, – я ему горло вскрою, а тебя привяжу к себе и будешь ты со мной рядом по своей воле или против неё.

–  Не неси чушь, – сказала Веселина – и вообще, поставь меня на пол, ты – как здоровый медведь.

–  Медведь значит, – усмехнулся Шен, опрокидывая их обоих в воду.

Визг разлетелся по комнате, когда, вынырнув, Веселина схватила парня за ворот футболки.

–  Ты – придурок! – вопила она, – ты – психопат, отпусти, я пойду спать в другую комнату!

Шенти рассмеялся, усаживаясь поудобнее и притягивая девушку спиной к себе.

–  Твоё место – рядом со мной, – сказал он, зарываясь носом в её волосы, – сегодня, завтра, всегда.

Веси млела. Злилась, хотела выдавить кучу колкостей, потому что он вел себя, как скотина, но млела. Плыла от него вот такого: теплого, близкого, ненормального.

–  Дейм не убивал ребят, – тихо сказала она, – он увидел трупы, когда пришел.

–  От этого легче, – ответил Шен, – и тяжелее одновременно.

–  Разберемся, – кивнула девушка, – а сейчас я очень хочу помыться и уснуть.

–  Сначала я вытрахаю из тебя все мысли о каких-нибудь «красавчиках», – хрипло сказал он, скользя по телу Вес, – потом еще раз, чтобы закрепить успех, а потом ты уснешь самым сладким сном.

–  Ты полчаса назад собирался к праотцам, – сбиваясь дыханием сказала Веси, когда пальцы Шенти обхватили соски девушки.

–  Ты удивительно лечишь меня ото всех болезней, – прошептал он, целуя плечи девушки.

*** в это же время

Лира безвольной куклой повисла на руках Амина. После всех событий хотелось помыть голову изнутри и проспать как минимум сутки. И вроде бы хорошо: живой Дейм, который снова будет с ними, а значит Мари начнет восставать из пепла. Только легче не становилось. Потому что ответственность, сваленная им на голову давила, как бетонная плита. Скрывшись от Никоса с его нескончаемыми доёбками, сейчас совершенно неуместными, хотя и абсолютно понятными, Лира, наконец, коснулась спиной кровати, которая сейчас казалась мягкой, словно нежнейшее облако.

–  Отдыхай, – тихо сказал Амин, опустив девушку на кровать и направляясь к двери.

Лира смотрела на то, как удаляется фигура Амина и ощущала, как внутри разливается едкое ощущение покидающего её чувства безопасности. Словно с его сильной спиной, которая вот-вот скроется за дверью, падёт её броня. Перед глазами неслись воспоминания, а душа рвалась от эмоций. Она заслужила быть живой. Возможно, скоро их всех не станет. Тогда к чему вообще ставить на чашу прощение и любовь?

–  Амин, – тихо позвала она, молясь чтобы он услышал. Надеясь, что не услышит.

–  В чем дело? – повернув голову, спросил парень.

–  Останься, – опустив глаза сказала она, вставая с кровати.

–  Уверена? – изогнув бровь в недоумении, спросил он.

–  Давай просто не будем усложнять, – выдохнув, сказала она, подходя ближе к Амину и, вздернув голову, заглянула ему в глаза, – ты мне сейчас очень нужен, – шепотом произнесла Лира, утыкаясь лбом в грудь парня.

Он широко улыбнулся, заключая её в медвежьи объятья.

–  Видимо, всю стервозность разъело, – усмехнулся он.

–  Я сейчас вышибу тебе все мозги, если ты не заткнешься, – прошипела она.

–  Ты снова забываешься, любимая, – сверкнув глазами сказал Амин, делая наступающий шаг вперед вместе с Лирой.

В её глазах мелькнули озорные искорки, когда, хохотнув, она запрокинула голову. Амин, склонившись, впился в её шею жадным поцелуем. Его язык сталкивался с местом, где под кожей бился пульс. И он готов был делать это вечно, чтобы ощущать, что его Лира жива, что тварь внутри не покорила её волю и сознание.

Выдох слетел с губ девушки, а пальцы вцепились в плечи Амина мертвой хваткой. Склонившись еще сильнее, он подхватил Лиру под ягодицы, потянув на себя. Теперь, когда их глаза были на одном уровне, а губы соприкасались в жарких, терпких поцелуях, Лира наконец была спокойна и, кажется, счастлива. Грудь Амина тяжело вздымалась, когда Лира оставляла тонкую дорожку поцелуев вдоль края нижней челюсти. Опустившись на кровать, Амин вытянул руки Лиры над её головой и, придерживая их одной рукой, другой потянулся к пряжке ремня.

–  Я говорил тебе, – чуть отстранившись от губ девушки и устремив взгляд ей в глаза, сказал Амин, – что за свой грязный язык надо отвечать.

–  Ты сам меня такой сделал, – пылая искрами, сказала она.

–  И это не меняет сути, – протянул он, обвивая запястья Лиры ремнем, – плохие девочки должны быть наказаны.

А дальше для Лиры началась самая долгая и сладостная пытка. Одежда испарилась в доли секунды. Губы Амина были повсюду. Невесомые касания, разжигающие огонь внутри неё, заставляющие требовать и хотеть большего. Едва уловимые прикосновения пальцев к изнывающему естеству. Она держалась так долго, как могла, задвигая желания дальше здравого смысла. Его язык с нажимом по краю клитора до четкой грани, когда до того, чтобы разбиться в ярком оргазме, он на мгновение останавливается, наклоняет в бок голову и смотрит с легким прищуром.

–  Я же почти к… – задыхается Лира, пытаясь ногами оттолкнуть сильное мужское тело.

Усмехнувшись, Амин снова нависает над девушкой, а на смену языку приходят пальцы. Движения мягкие, неторопливые, чтобы разрядами под кожей. Чтобы потрошило и било изнутри до состояния невменяемости. Губами обхватывает сосок, заставляя тело девушки выгнуться под собой. По краю и снова отстраняется.

–  Будешь хорошей девочкой? – спрашивает он Лиру, которая уже едва держит своё сознание от падения в бездну.

–  Никогда, – прошипела она.

В мгновение ока тело девушки было перевернуто на живот, а руки в ремнях перекинуты за шпиль кровати. Звонкий удар пришелся по ягодице, сменяясь мягким поглаживанием. Подушка под бедра. И волосы на кулак, заставляя смотреть ему в глаза. Резким движением он вошел в неё, наблюдая, как Лира прикусила губу, а из горла вырвался глухой стон долгожданного наслаждения. Отпустил волосы, россыпью упавшие на спину, и одной рукой перехватил горло, продолжая выбивать из непокорной остатки самообладания.

–  Моя сука, – прохрипел Амин в судорожное тело Лиры.

Сходило долго. Словно сквозь них пролетела молния, а следом оголенным проводом ударило 220. Два сплетенных между собой тела так и лежали, не в силах отодвинуться друг от друга. Это было необходимо. Это было катастрофически нужно после такого расставания и произошедших событий.

–  С каких пор ты говоришь по-арабски? – спросил Амин, наблюдая за Лирой, полуприкрывшей глаза.

–  С тех пор, как ты спросил у меня, догадываюсь ли я, как сильно ты меня любишь? – хмыкнула она.

–  И что? Догадываешься? – спросил он.

–  Угу, – кивнула она – также сильно, как ненавидишь.

*** параллельно событиям выше

Мариет сидела под душем, смывая с себя остатки адского дня. Совсем недавно ей казалось, что встречу с Деймом ей не пережить, что её сердце разобьётся на миллионы осколков и не соберется больше никогда. Там, в подвале, ей двигала слепая ярость от того, сколько всего ей пришлось пережить из-за него и без него, а он просто говорит: «Не плачь».

–  Засунь себе в своё дьявольское очко это, Дейм, – в пустоту сказала Мари, засмеявшись. Истерично, надрывно и очень горько.

Эмоции импульсами вырывались из груди. Так было всегда – от светлой и чистой любви до непреодолимой ненависти. Она чувствовала его, слышала, как бьется его сердце, ощущала, что разум не утратился. Не просочился сквозь пальцы. Что он здесь, рядом с ней, живой и настоящий. Наверное, надо быть в полной мере мазохистом, чтобы столько раз намеренно причинять себе боль в надежде на мнимое удовольствие. Это скользкое, колющее чувство, что как с ним уже не будет, потому что нельзя перепрыгнуть эмоции, которые по силе сравнимы только с концом света. Как первая затяжка сигареты, первая дорожка у торчка, их будет еще много, но такой никогда. Зависимость. И она знала, что утром снова будет проклинать его на чем свет держится, ненавидеть и желать с адской силой. От их скандалов будет плавиться воздух и разлетаться мебель. Но она осознанно выбирала это, четко понимая, что на радужную жизнь, как в сказке, где он изменится и станет вдруг хорошим, надеяться нельзя. Она принимала его, отторгая весь мир.

Спустя четверть часа, сидя около недвижимого туловища, Мариет глазами фотографировала каждую деталь, словно, стоит ей моргнуть и все исчезнет.

–  Всё еще красивый? – раздалось в тот момент, когда Мари собиралась уходить, отчего девушка вздрогнула.

–  Дьявольски – сказала она, выходя за дверь.

Глава 3.1

Manacled

Любить или быть любимым?

Вечная дилемма, пари.

Оставить себя невредимым или вывернуть изнутри?

Теряться в прекрасных мгновениях или от боли лить стих?

Сидеть на чужих коленях или стоять на своих?

Утро в поместье наступило слишком быстро. Теперь недавно тихое и спокойное место, искрило как трансформаторная будка. Нет, визуально всё было так же. Шелест деревьев, примятая трава после побоища, волны, точащие скалы, но внутри энергетика мешалась в адский коктейль. Весилина открыла глаза, увидев на постели рядом с собой чёрную коробку с прикрепленной к ней запиской:

«Иногда, чтобы приручить новое, нужно немного вернуться назад.

Ш.»

Заглянув в коробку, Веси тяжело сглотнула, с опаской проводя пальцами по сияющей атласной ткани лент. Пуанты. Чёрного цвета. Она не подходила к станку слишком много лет. Кажется, до сих пор помня многочасовые тренировки в зале у зеркала. Балет – это красиво? Балет – это больно. Это часы у станка, чтобы добиться идеала, это сведенные судорогой мышцы, порванные связки и самоконтроль.

–  Чтоб тебя, – тихо выругалась Веселина, сползая с кровати.

Приведя себя в порядок после ночного закрепления материала по теме: «Нельзя смотреть на мужской пол», Веселина вышла в коридор в поисках Лиры и Мари. С Лирой оказалось проще – она просто шла на её трехэтажный мат.

–  Грёбаный сукин сын! – орала Лира, запустив очередную тарелку в голову ухмыляющегося Амина, – я вырву тебе глотку!!!

–  Да, любимая, – кивнул мужчина, уворачиваясь от летящей посуды, – ножик под подушкой забыла, когда полночи кричала мне не останавливаться.

–  Ты – мудак! – шипела Лира в поисках того, чем бы ещё огреть Амина, – я итак, как снег по зиме, вся в метках. Но тебе же, блять, мало, ты подкинул мне ещё!

–  В чем дело? – спросила сонная Мариет, заходя в гущу событий.

–  О, Мар, помоги мне распотрошить этого ублюдка, – откинув волосы, сказала Лира, – он поставил на меня слежку! – прокричала она, тыкая запястьем с едва видной руной в лицо подруги.

–  Оу, блять, – усмехнулась Мари, глядя на трясущуюся от гнева девушку.

–  Молитесь, – слегла повел подбородком Амин в сторону Мари и Веси, – чтобы вас вообще на цепь не посадили. Я очень лоялен и терпим, а вот те, что с минуты на минуту вернутся, едва ли ограничатся просто руной отслеживания.

–  Я надеру Шени зад, пусть только дёрнется, – буркнула Веселина, потирая запястье в сочувствующем жесте.

Входная дверь отлетела глухим ударом в стену, являя всем присутствующим крайне рассвирепевших Дейма и Шенти.

–  Протрезвели?! – гаркнул Шен, стрелой направляясь в сторону пятивщейся назад Весилины, – а теперь скажи, что неясного было во фразе: «Покидать поместье – опасно»?! Мало того, что вчера ночью вы сбежали, как школьницы, так ты еще и на святое позарилась.

–  Нам надо было расслабиться, – парировала Веселина.

–  Ты, – прошипел Шенти, – спиздила мой мот и умчалась в закат, и храни Боги Никоса, который просто случайно оказался братом Лиры и смог отследить Ваш пьяный отряд. Ты теперь шага в сторону без меня не сделаешь, уяснила?! – гаркнул он, на поджавшую губы Веселину, – я думал, что буду собирать твои мозги по всему Дублину!

–  У тебя паранойя, – сказала Веселина, вытягивая руки вперед, – и вообще, я последние несколько лет в состоянии вечного нервного срыва! Только по той причине, что ты решил, что можешь вот так просто взять и играть! Чёрт с ним со своей жизнью, но и с моей тоже! – наступала девушка, – сколько шлюх за это время прокатилось на твоём члене?! Сколько литров слез я выплакала, пока рвала свои связки и сдирала кожу только для того, чтобы не чувствовать?! А теперь ты решил, что можешь поменять правила и вдруг сделать меня своей собственностью… – с надрывом в голосе сказала девушка.

–  Собственностью? – усмехнулся Шен, – ты моя столько лет, сколько ты даже себя не помнишь. Можешь, конечно, рискнуть разорвать древний магический контракт, – задумался парень, – но даже тогда я тебя найду, привяжу, и ты снова будешь моей. НА-ВСЕГ-ДА.

–  Пошел ты! – рявкнула Вес, выходя из гостиной.

–  А я ей подарок оставил… – расстроено сказал Шен, – делает из меня какого-то ебнутого собственника.

–  Ты и есть ёбнутый собственник, брат – закидывая руку за шею парня сказал Дейм, прожигая взглядом Мариет, – ты только что это буквально сказал.

–  А, да? – нарочито удивлено спросил Шен, – ну ладно.

–  Идем, Мари, – хватая подругу за руку, сказала Лира, – не могу больше находиться в этом обществе мудаков и долбоёбов.

Мари, рассмеявшись вышла прочь, даже не бросив взгляда в сторону Дейма. Потому что не стоит лить бензин туда, где ещё тлеет. Потому что этот огонь может спалить всё живое внутри дотла, а там и так ничего не осталось.

*накануне вечером

Все обитатели дома сбежались на грохот, доносящийся откуда-то снизу. Амин плечом вынес дверь, представляя себе, как взбесившийся очнувшийся Дейм разносит подземелье, но увидел он совсем другое. В щепки бухие Шенти и Дейм, стоя друг напротив друга, спарринговались.

–  Идиоты! – заорала Лира, успокаивая клокочущее внутри сердце, – я думала, ты, – указывая в Дейма пальцем, – снова ёбнулся своим рассудком!

–  Лииира, – протянул Шейни, салютуя рукой в бинтах, – мой брат наконец-то восстал из мертвых! Я слишком долго ждал, чтобы разбить его чёртов ебальник.

Веселина протяжно завыла, Амин цокнул, опуская руки вниз. Лишь Мари смотрела молча, слегка затравлено, словно до сих пор не принимая одну только мысль о том, что Дейм здесь, живой и здоровый. Вусмерть пьяный, забавляется дракой с Шенти. Смотрит медленно, не отрываясь, словно напитываясь этой картиной. Чтобы, когда в следующий раз ей покажется, что она чего-то не может, именно этот момент крошил нутро, укрепляя волю. Стал именно той тонкой и очень шаткой тропой на пути от отчаяния.

–  Идём, девочки, – кивнула Мариет каким-то своим мыслям, – они тут прекрасно проводят время, не будем мешать.

Веси бросила разъяренный взгляд на Шенти, вытирающего кровь с края губы и играющего бровями, ловя взгляд девушки. Лира что-то буркнула под нос, от чего Амин едва улыбнулся, согласно кивая, и, пропустив внутрь Никоса, ушла вслед за Вес и Мари.

–  Господи, ну какие же конченые, – провыла Лира, падая на кресло в комнате Вес, – нет, правда, ну это просто катастрофа. И это они несколько часов назад играли в сильнейших магов планеты?

–  Я думаю, – хитро улыбнулась Веси, – мы тоже имеем право расслабиться.

Мари кивнула, устало потерев лоб.

–  А как мы свалим из этого логова? – спросила Мариет.

–  Шенти сейчас точно припиздит сюда за добавкой, – щёлкнула пальцами Вес, – а я просто сделаю воооот так.

Быстро распахнув шкаф, девушка выудила с одной из полок бутылку с прозрачной жидкостью.

–  Водка? – заулыбалась Лира.

–  Лучше, – кивнула своим мыслям Вес, откупоривая крышку, – папочкин самогон.

Слегла взболтав бутылку, Веселина влила внутрь несколько капель раствора.

–  Ты решила их убить? – хихикнула Мари.

–  Упаси Бог, – вскинула руки Веси возвращая бутылку обратно в шкаф, – это просто снотворное.

–  Что ж, – хлопнула в ладоши Лира, – тогда делаем всё быстро, – и, заговорщически подмигнув подругам, пошла в свою комнату, громко напевая какой-то мотив.

Шенти, как и было предсказано, заявился через полчаса. Рассыпаясь в любовных признаниях, сцапав бутылку горячительного, удалился к друзьям. Веселина злорадно гыгыкнув и соскочив с подоконника, принялась собираться со скоростью близкой к сверхзвуку.

Ночь – удивительное время. Пленяющее и дающее свободу, раскованность и умиротворение. Заранее договорившись, что Мари и Лира едут первыми, а Веси контролирует обстановку, девушки разошлись по указанным точкам. Тихо защёлкнув дверь и наложив незримые руны, Веселина, ещё раз хохотнув и ткнув средним пальцем в герб дома, высеченный на камне, направилась в гараж.

Море сходило с ума, с шумом разбивая бушующие волны о скалы. Тяжело вздохнув и мысленно умоляя Богов, чтобы те даровали ей успех, Веси толкала мотоцикл вдоль лесной тропы, чтобы шум не призвал погоню пьянющих в хламину парней. Отойдя достаточно далеко, Вес села на мотоцикл, опуская защитное стекло на шлеме, и лихо дала по газам, выруливая на свободную дорогу. Волосы разлетались в разные стороны, а ветер приносил то самое, давно желанное чувство успокоения. Скорость. Потоки воздуха бьют в жадно вздымающуюся грудь, когда Вес чуть наклоняясь из стороны в сторону нагоняет машину подруг. Немного замедлившись, она рукой указывает направление и устремляется вперед.

Заброшенная смотровая площадка встречает девушек одеялом ночи. Звезды сегодня слишком яркие. Теплая летняя ночь, ярко контрастирующая с порывами ветра, приносимыми морем. Выйдя из машины, Лира потянулась и, открыв багажник, вытащила два складных стула.

–  Кружок пидорасок, – засмеялась она, откупоривая банку пива, – ваше здоровье, девочки.

–  Как ты нас назвала? – рассмеялась Веси, – Пидораски?

–  Все по факту, – улыбнулась Мариет, – слегка подталкивая Лиру плечом.

–  А теперь рассказывай, Мари,– сказала Вес, протягивая подругам пачку сигарет.

–  Даже не знаю, с чего начать, – грустно усмехнулась девушка, – я пришла к нему, убедиться в каких-то своих внутренних мыслях, что ли… Словно все это, – окинула рукой пространство, – просто видение. Мне было необходимо знать, что он живой. Что прямо сейчас он действительно дышит, что часть этого кошмара закончилась. Он был в сознании, я, к слову, так и не осмелилась задержаться, потому что это было сильнее моего нутра. Потому что каждый его взгляд – и под ребрами лопается и растекается липкое ощущение ужаса в примеси с чем-то согревающим. Пришла позже, когда четко решила, что границы должны быть проведены. Я никогда его не романтизировала, не давила себя пустыми надеждами, что однажды он изменится и вдруг станет примерным, – сбросив пепел сигарет и устремив взор к морю, девушка продолжила, – но я приняла его таким ещё в тот вечер, когда поняла, что я не убегу. Я – не добыча, я тоже хищник, пусть иной, но хищник. Сегодня говорила честно и коротко, пояснила, что отталкивать его не собираюсь, но близко подпустить не готова, хотя бы по той причине, что у меня внутри перепаханное поле и куча новых кошмаров, которые мне надо пережить. Я ждала столько времени, боролась, искала, спасала, – смаргивая слезы, сказала Мариет, – сейчас я выбираю себя. Хоть и понимаю, что долго не выдержу, сдамся и снова буду гореть в огне. Я сейчас выбираю себя.

Веси улыбнулась, обняв Мари и Лиру, глубоко вдыхая ночной воздух, утешая воспаленное сознание тем, что боль не уйдет, но в такие моменты сильно притупляется.

–  Мы тобой гордимся, Мар, – кивнула Лира.

Они смеялись. Первый раз за последнее время. Так искренне громко и надрывно. Вспоминая Шах, изнурительные тренировки, лучшие вечеринки. Мягко отступали от темы тех, кто навсегда остался в стенах замка, потому что этой ночью хотелось жить, дышать и надышаться. Чтобы ветер трепал волосы, ночь закрывала от проблем, оттягивала грядущий день как можно дальше, даря пусть и мнимое, но все же чувство спокойствия. Развалившись на пледе и взявшись за руки, девушки прикрыли глаза, думая каждая о своём.

–  Вчера мне хотелось орать, – сказала Лира, – а сейчас хочется петь.

–  Не хочу тебя огорчать, – улыбнулась Вес, – но кажется нас хватились.

–  Не могла вырубить их на пару дней? – простонала Мари, поднимаясь на ноги, – уже представляю какие вопли мы услышим.

–  А я предлагаю вернуться обратно по объездной, закрыться и выпить все вино из погреба.

–  Принимается, – кивнула Вес под одобрительные улюлюканья Мариет.

Веси гнала вперед, проверяя путь до дома, когда глаза предательски ослепили фары летящего на встречу внедорожника.

–  Сукины дети! – азартно бросила Вес, прибавляя газу, – вашим танкам бы мою скорость и маневренность.

Устремив взгляд вперед и сокращая расстояние, прижимаясь ближе к скале, Вес практически грудью легла на мотоцикл.

–  Ну давай, – на выдохе произнесла она, когда пролетела на огромной скорости между машиной и скалой – выкуси, Шен.

Глава 3.2 Хомут.

Мы друг для друга давно стали как зеркала.

Видеть тебя и всё чаще себя узнавать.

Половицы зала, оборудованного под тренировочный, ритмично поскрипывали. Почти невесомая Веси, слегка придерживаясь станка, касалась пола, совершая очередное вращение. Мышцы опять свело болезненной судорогой, когда она пыталась взять под контроль непослушное тело и совладать с эмоциями, которые волнами расшатывали разум. Вся её проблема была лишь в том, что Вес не могла равномерно распределять силу и отчетливо понимала, что однажды это может кончиться фатально. Она должна была научиться балансировать там, где тело умирает, через боль и шквалы эмоций, сохранять идеальный баланс.

Остановившись и облокотившись о станок, девушка устремила взор в зеркало, придирчиво осматривая себя на предмет визуальных изъянов. В наушниках скрипка Вивальди слишком точно отражая диапазон её мыслей. Их ждал крайне сложный разговор. Она ещё не знала наверняка, но четко ощущала, что видения будут терзать её всю ночь, впрыскивая в разум всё новые и новые возможные варианты развития событий.

Первые солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы зала. Вымотанная тренировкой Веселина, скинув пуанты, присела на пол, прикрывая глаза и пытаясь выдохнуть, пока у неё было время на столь нужное сейчас одиночество. Через час зал уже заполнился всеми обитателями дома.

–  Ну, что ж, – поёжившись, тихо сказала Лира, – больше нет смысла оттягивать этот разговор.

–  Я советую вам присесть, – спокойно сказал Дейм, опираясь о брусья, – это не на пять минут.

–  Черт, – выругался Шен, опускаясь на пол рядом с задумчивой Вес.

–  Много лет назад, один старец поведал мне древнюю легенду, которую до нынешнего времени считали лишь байкой, ибо скрыто это было за семью печатями тайн и обросло таким количеством псевдоподробностей, что и на правду перестало быть похожим. Однажды мне сообщили, что клинок пропал – потерев глаза сказал Дейм, – тогда я рассказал Мари сказку, дав подсказку о том, куда я собираюсь. Ад был пуст, в чертогах ничего. За информацию и правду отдал человечность, но инстинкты брали своё. Когда Мари, – переведя взгляд на девушку, сказал он, – будучи полной идиоткой, сунулась в логово бесов и выиграла мою душу, а потом осталась отбывать остатки своих дней в темнице, я тем временем отправился туда, где были все ответы на мои вопросы.

–  В Шах, – тихо сказала Веси.

–  Верно, Вес, – кивнул Дейм, – древняя школа, основанная четырьмя могущественными полубогами. Созданная, чтобы хранить баланс и поддерживать мир во всём мире. Одна из великих школ. В крипте должны были быть ответы. Вопросы отпали тогда, когда в Шахе не было энергии. А это значило, что внутри либо никого, – сказал Дейм, – либо

уже

никого. Так и оказалось.

Рвано всхлипнув, Вес опустила голову на ладони.

–  Не вини себя, малышка Вес, – горько улыбнувшись, сказал Дейм, – никто не мог этого знать заранее.

–  Почему? – обернувшись спросила Лира, – почему мы должны тебе поверить, Дейм?

–  Я готов отдать воспоминания, – резко выстрелил он, – не будь дурой, Лира, ты же понимаешь к чему я клоню.

–  Мы все понимаем, – сказал Шен, – ты бы не прошел защиту вне человеческого обличия.

–  Все так, – кивнул Дейм другу, – но есть еще деталь.

–  Убить их мог только кто-то внутри, – сказала Мариет, – или тот, кого они впустили сами, ибо Шах незрим для чужаков.

–  И снова в точку, – кивнул Дейм, – точно также, как и то, что духи не отдали бы души.

–  Оболочки, – на выдохе сказала Лира, – это были не тела – это оболочки.

–  Угу, – кивнул Дейм, улыбаясь, – а теперь, я думаю, нам стоит послушать ещё кое-кого, – переведя взгляд на Никоса, сказал он.

–  Ничего особенного, – хмыкнул тот, – просто, когда нарушается баланс, всякие твари выползают наружу, – ответил парень, многозначительно посмотрев на Дейма

–  Ты именно поэтому швырнул в меня копьё своего деда? – усмехнулся брюнет.

–  Именно так, – оскалился Ник, – ну, и потому что ты возможно убил кое-кого, кого не стоило…

–  Чего? – встряла Лира, не понимая диалога.

–  Твой брат просто выёбывается древней игрушкой, потому что подумал, что я зарубил его подружку.

–  Подружку? – переведя взгляд на Никоса, спросила Лира.

–  Капелька, – выставив руки вперед, сказал Ник, – вообще не лезь в это.

–  Капелька? – рассмеялся Амин, – Боги, простите.

–  Не смей! – выругалась Лира, – это дерьмо, Ник! Мы и так по уши в тайнах, ты подкинул ещё одну.

–  Мали его отшила, – хмыкнул Дейм.

–  Ахуеть… – выругалась Лира, – ты, сучье отродье, – ткнула она в Никоса.

–  Достаточно! – грубо отрезала Мари, – это нам не дает информации.

–  Вообще-то дает, – врезался в неё взглядом Дейм, – он чует, что она не мертва.

–  Дальше что? – скрестив руки спросила Мари, – поможет нам их вытащить?

–  Он, – кивнул на на Никоса Дейм, – нет, а вот Амин может.

Щёлкнув пальцами, Лира призвала водяное лассо и притянула Амина к своим глазам.

–  Я тебе говорила, – процедила она, – что шутки кончились ещё во дворце?

–  А кто шутил, любимая? – оскалился он, затягивая на её шее воздушную петлю.

Глаза в глаза. Две петли на шее, стягивающие, удушающие.

–  Что ты скрываешь? – прошипела Лира, не отрывая взгляда.

–  Ну же, – усмехнулся он, – ты же всегда была умной девочкой, – вспомни, чей род ты вырезала.

Распахнув глаза, Лира опустила руку, снимая хомут с шеи Амина, и на негнущихся ногах сделала шаг назад.

–  Ли, – прошептала Мари, подходя к подруге, – о чем он говорит?

–  Фарина, – ответила Лира, – её род – что-то вроде «искателей сокровищ». Они похищали древние магические атрибуты и сбывали их на чёрном рынке. Продавали бесценное за деньги, в попытках нарастить мнимую власть. Это по их вине я оказалась в Иордании, по их вине пропал Атам. Я вырезала всю семью, потому что они – твари, которые в погоне за деньгами не остановились бы ни перед чем. Они платили душами за то, чтобы их не разорвали черти. Души сотен нерожденных детей были обещаны демонам взамен на покровительство. И это не баланс, это гнильё, которое, как гной, выливается наружу и поражает клетки. Тот мир, который выращивали наши предки, они шатали изо всех сил. Потому что ритуальные ножи, дарованные Богами, в неверных руках – это путь к концу света. Как мы видим, один подобный нож они все же сбыли. А я, – покачав головой, – убила их всех. Всех, кто владел информацией. И Амин… – запнулась девушка.

–  Да? – удивленно спросил он.

–  Тогда я остановилась, – на выдохе произнесла Лира, – потому что несмотря на то, что ты меня предал, я в тебя верила. Не подводи меня к черте ещё раз, – роняя слёзы на пол, сказала девушка, – потому что я больше не остановлюсь.

Амин лишь сухо кивнул и, дождавшись, пока все переварят информацию, спокойно начал свой рассказ.

–  Я – прямой потомок одного из основателей Шаха, что конечно же, для вас не секрет. И я думаю, что нам всем надо вернуться туда, потому что, чтобы дойти до конца, нужно начать сначала. Возьмем мою силу и свяжем в крипте с духами, я думаю, это здраво.

–  Вести Лиру туда, где её найти нет труда? – спросила Мари.

–  Хочешь что-то спрятать, прячь на видном месте, – хмыкнула Веси .

–  Мне не нравится это, но остался ещё вопрос, – кивнул своим мыслям Шен, – кто за всем этим стоит?

–  А вот здесь есть одно маленькое но, – начал Дейм, – и оно вам очень НЕ понравится. Как нам с вами с детства говорили, миры не существуют без баланса. Даже наш кинжал не работает без кристалла. Этот колдун, пожалуй, самая мерзкая тварь из тех, кто вообще мог появиться.

–  Мероа, – прошептала Весилина, – вот же чёрт.

–  Кто? – покосился на девушку Шенти.

–  Верно, Вес, – кивнул Дейм, – Мероа – древний колдун, который укрывался от демонов и Богов, вел странные связи и грезил порабощением. В его идеологии таких как мы, например, быть не должно, что говорить о простых смертных. Он заключал сделки, приносил души, забирал души, разрывал и отправлял их в небытие. Долгое время он был заточен. Он заточен и до сих пор, но ему ничего не мешает жить в потомках тех, кто примкнул к нему тысячи лет назад, отдав душу в вечное рабство. Знамение гласило, что придет на землю дитя, словно зеркало отражающее суть зла и зайдёт над миром черное солнце, а все живое увидит лишь звезду.

–  Поэтому метка – Ригель, – заключила Лира.

–  Подожди, – взявшись за голову сказал Никос, – метка, колдун, всё ясно. А дитя – это?

–  Реммао, – процедила Веси, – именно поэтому защиту никто не проходил. Потому что проходить было не нужно.

–  Он знал?! – взревел Шен.

–  Не думаю, – отрицательно повел головой Дейм.

–  Нам нужно все, что только можно знать о Шахе, – твердо сказала Веси, – всё – это буквально каждый камень, Амин.

–  Сделаем, – кивнул парень, – Дейм, на пару слов.

В немом молчании вся компания разошлась по комнатам. Веселина, четко понимая, что сейчас её начнут разрывать на части её же мысли, спустилась в самое тихое место поместья. Туда, где ещё недавно они возвращали к жизни Дейма. Присев на камни у края воды, Веси прикрыла глаза. Вскоре позади раздались тихие шаги.

–  Ты можешь не красться, – сказала она.

–  Не хотел тебя отвлекать, – тихо сказал Шен, выпрямляясь у стены.

–  Не отвлекаешь, – спокойно сказала Веси.

–  Тебя что-то тревожит? – аккуратно спросил парень, – кошмары снова?

–  Я всё никак не могу понять, – слишком резко ответила Веселина, – что вдруг такого случилось, что ты от неистерпимой ненависти перешел к всепоглощающей любви?

–  Ненависти? – удивленно спросил Шен – с чего ты вообще взяла, что я когда-либо тебя ненавидел? Вел себя как мудак? Однозначно. Но ненависть? Я ненавидел себя, за то, что у тебя не будет выбора, кроме как слоняться где-то рядом всю жизнь. Не мне тебе рассказывать, как работает родовая связь, которой противиться невозможно. И я не хотел так. Отталкивал тебя столько, сколько мог. Думал, что если ты ненавидишь, то дышать будет легче. Но это не сработало. Ни тогда, когда я забрал тебя полумёртвую из леса, ни в тот раз, когда выломал руки придурку Александру, который своими грязными мыслями посягнул на святое. На то, что кровью было написано на роду. И, видят Боги, Веселина, я всегда был рядом с тобой. Всю твою боль чувствовал не Мор, её чувствовал я, и до определенного времени она была моим главным ресурсом, подталкивала уничтожать. Защищать от мира, чтобы уничтожить самому. Но там, на скале, я почувствовал пустоту. Такую поглощающую, что внутри все будто бы разом сдохло. И твои глаза. На мгновение мне показалось, что ты стала такой же тварью, каким являюсь я сам. Но ты не тварь, Вес, – сказал он, прикладывая ладонь онемевшей Веси к своему сердцу, – ты – тот самый баланс, который держит нас живыми, даже когда мы летели вниз. Твоё желание жить поглотило тьму, которая тянула в могилу. Но без тьмы нет света. Поэтому я перестал быть еблом.

–  Ты придурок, Шен, – всхлипнув сказала Вес, – ты такой придурок.

–  Я знаю, – улыбнулся он, притягивая девушку к себе, – будь умной за нас двоих, идет?

*** в это же время в комнате Никоса

Тяжёлые шаги раздались за дверью, когда, хмыкнув, Никос присел в кресло, уже предвкушая истерику, которую закатит Цунами, летящее сюда.

–  ЧЕРТОВ СУКИН СЫН! – взревела Лира, вышибая ногой дверь.

–  Привет, сис, – помахал рукой парень, – заходи, садись.

–  За сестру ты испугался, да?! – швырнув в Никоса книгой, спросила Лира.

–  Ты рассказывала мне обо всех своих интрижках? – парировал парень, отбиваясь от сестры.

–  Интрижка?! – крикнула Лира, – Мали – наша подруга, ты должен был рассказать мне всё!

–  Рассказать что? – устало вздохнул он, – как она меня отшивала последние пару лет?

–  Заслужил, – рявкнула девушка, – я бы тоже тебя отшила, Ник.

–  Поэтому я и пошел за помощью, – спокойно сказал он.

–  КУДА ТЫ ПОШЕЛ?! – прикрыв рукой рот, спросила девушка.

–  А что, думаешь ты одна можешь пользоваться своими чУдными генами? – удивился он, – пара ритуалов, несколько жертв и вот она печать.

–  О Боги, – взвыла Лира, – посмотри на меня, Нико! Посмотри, что со мной стало лишь по той причине, что я когда-то давно пошла на это.

–  Я ни о чем не жалею, Капелька, – сказал Ник, подходя к сестре, – мы её спасем, и тогда у неё не останется выбора.

–  Ники, – опустив голову, сказала девушка, – мои руки смердят кровью, только потому что я не смогла идти против Амина. Не смогла плюнуть, улететь, забыть и оставить его жить среди гиен. Эта штука, – тыкнув пальцем в печать, сказала Лира, – заставляет нас делать странные вещи, потому что концентрирует суть другого человека внутри тебя самого. И ты, как целостность, больше не существуешь.

–  Давно ты…? – запнулся Ник.

–  Да, – тихо сказала Лира, – Амин не должен был выжить в той резне. Приказ был один – убить всех, кто посмел нарушить баланс. Тогда помог Саид. Отвёл в пустыню к старцам, которые соединили нас. Печать только у меня, он ничего не знает и не узнает никогда.

–  Вот поэтому, – обняв крепче сестру, сказал Ник, – мы с тобой всегда и были проблемными.

–  Вместе? – запрокинув голову и протягивая мизинец брату, спросила Лира.

–  До самого дна, – улыбнулся Никос, скрепляя свой мизинец с мизинцем сестры.

Глава 3.3

Hurricane

Соблюдаем субординацию. У нас идеальный союз:

Я – будто митинг. Ты – провокация .

Поддаюсь.

Последние несколько дней выдались для Мариет мучительно трудными. С одной стороны, ей, впервые за долгое время, действительно легко дышалось. Не было хомута, который раздирал горло изнутри, потому что Дейм был рядом. Физически он был очень близко. Морально – за огромной стеной, которую Мари сама день изо дня строила между ними, по кирпичику выкладывая крепость, словно та способна будет спасти её, когда разум поддастся. Каждую ночь она, не раскрывая глаз, знала, что он приходит, садится у ног, едва касается прядей волос, сидит до тех пор, пока первые лучи солнца не пробьются сквозь шторы, призывая Мариет проснуться. Она знала. Знала, что скоро придет время, когда бесполезно будет закрываться и бежать. И единственным правильным выходом будет просто открыться.

Но сейчас Мари бежала, сжималась внутри, потому что тянуло с адской силой. Потому что все сводилось к тому, что ей непреодолимо сильно хотелось расцарапать его лицо до крови и впиться в губы, чтобы захлебнуться, надышаться им. Потому что игла, на которую она подсела много лет назад не отпускала и не отпустит никогда. Дейм задал слишком высокую планку. Показал ей такой уровень, от которого она ментально захлёбывалась, потому что, помимо физического, было ещё интеллектуальное. Это особый вид похоти, подвластный отнюдь не каждому. Когда от потока его мыслей в совокупности с плавным размеренным темпом речи по извилинам мыслящего патокой растекается заряд энергии, помогающий выстроить уникальную логическую цепочку. И, пока ты только строишь, восторгаясь тому, что твой мозг вообще способен обуздать подобное, он уже просчитал риски, кризисы, нашел и исправил ошибки, доводя до идеала. Видя в нем лишь очень опасный восклицательный знак, кричащий «ALARM», Мари долго сопротивлялась и бежала, но в моменте оступилась и ошиблась лишь однажды, когда позволила своему мозгу просто чуть-чуть вникнуть в суть Дейма, в суть его круга. Просто оценить малый процент тех процессов, которые он перерабатывает. И это было контрольным. Та самая оплошность, за которую не прощают, за которую ты сам себя не прощаешь, потому что прониклась Мариет очень быстро. Потому что взяло и уже не отпустило. Когда, перелистывая страницы бумаг, «случайно» оставленных Деймом, она вкушала и анализировала фронт его деятельности.

На первый взгяд казалось, что это просто какие-то бессмысленные цифры, словно кто-то пару раз упал головой на калькулятор. Только цифры были со смыслом, а вернее сказать – не цифры вовсе.

***

Сидя за утренним кофе, Мариет клацала по экрану телефона, печатая километровое сообщение для Лиры с пояснением того, что не все мужики мудаки, и ей просто надо выбирать лучше. Пасмурное утро не приносило абсолютно никакой радости в серые будни. Конечно, никакой другой погоды в Лондоне ждать и не приходилось, но душа просила. Откинувшись на мягком кресле и перехватив кружку рукой, Мари тяжело вздохнула и откинула телефон подальше. Она любила Лиру, но спорить с ней было равным тому, что биться головой об стену и потом удивляться, почему голова болит. Взгляд невольно зацепился за валяющиеся на краю длинной мраморной столешницы бумаги. Поморщившись от мыслей, что одним нелепым движением Мари могла пролить кофе на бумажки буйного придурка, она взяла их в руки, чтобы отнести подальше. Глаза бегло проходились по строчкам, в которых не имелось ни одной буквы, только цифры. Нереальное количество цифр.

–  Вот же черт, – прошептала Мариет, остолбенев на месте, – IT – тестировщик он, ага…

Пораскинув мозгами, она решила, что взглянет лишь глазком. Ничего больше. Сбегая вниз по лестнице, наспех закрыв дверь своего кабинета, Мари слишком нервно хлопнула ладонью по столешнице, и, разблокировав свой компьютер, ещё раз окинула быстрым взглядом бумаги, прикидывая сколько у неё есть времени для того, чтобы хотя бы попытаться взглянуть за завесу. Пододвинув лицо ближе к едва заметной, на первой взгляд обычной встроенной веб-камере, Мариет широко открыла глаза. Неприятный блеклый голубоватый луч отсканировав сетчатку сменился на зеленый, подтверждая пароль, впуская Мари в её мир, в тот, в котором она забывала о предрассудках.

–  Блядский боже, – просипела она, отрываясь от монитора. Бумажки с цифрами были ничем иным, как зашифрованными кодами к базам данных крупнейших мировых компаний по добыче и переработке нефтепродуктов.

Присвистнув и прикинув, сколько лет строго режима она сейчас себе нарисовала, девушка нервно рассмеялась. Взяв себя в руки и подчистив за собой всё, Мари пошла обратно на кухню, вернуть бумажки на место.

–  Рылась в моих документах? – пробасил за спиной Дейм.

–  Они валялись там, где я пью кофе, – спокойно ответила Мари, – в следующий раз залью их, может тогда научишься убирать.

–  И как кофе? – спросил он, подходя к девушке, мягко обнимая её за талию и притягивая ближе к себе, – вкусный?

–  Черный, – кивнула она, откидывая голову на грудь Дейма, – такой же, как твоя душа.

Дейм гортанно рассмеялся, сильнее прижимая к себе Мари.

–  Скажи, – сглотнула Мари, – ты, когда тестировал, бился головой об клавиатуру?

–  А тебя на курсах веб-дизайна учили генерировать пароли с пропуском через сетчатку? – усмехнулся он.

–  Да, – кивнула она, – на первой паре, сразу на входе.

–  Понравилось? – довольно промурчал Дейм.

–  Угу, – тихо сказала Мари, – лучше бы не видела.

–  Сваришь мне кофе? – спросил парень.

–  Объём? – шепотом спросила Мариет.

–  Двухсот будет достаточно.

Двести тысяч долларов стоит та информация, которая валялась утром на столешнице.

Мари, переведя дыхание, подняла глаза на Дейм и, секунду поразмыслив, как четко сказать ему твердое нет, потому что риски здесь несоизмеримы потерям, утвердительно кивнула.

***

Это были теплые воспоминания. Тот день многое изменил, многое показал. Если анализировать, именно то утро, скорее всего и было нулевым километром, запустившим цепные реакции. Аукционы, встречи, сделки, казино стали рутиной. Ложась спать, Мари проверяла заряжен ли глок, высчитывая сколько секунд потребуется ей для того, чтобы дотянуться и выстрелить. Рутина. Выходные в тире для отработки навыков, а потом вечера перед монитором с короткими зрительными общениями, потому что думали об одном. Она создавала, а он доводил до совершенства. Однажды, пожимая руку в конце успешной сделки молодому арабу с пытливым, хищным взглядом, Мариет не могла даже предположить, что через несколько месяцев этот умный, улыбчивый парень превратит жизнь её лучшей подруги в Ад, а потом они вместе будут спасать миры от тёмного существа, позабыв о насущных проблемах.

Мысли уводили блондинку всё дальше, когда тихо скрипнула дверь, а на пороге её комнаты показалась крепкая фигура Дейма. Пусть всё это останется здесь. Лира всегда говорила ей, что обиды надо топить в море, чтобы выйти чистой.

–  Заходи, – сглотнув сказала Мари.

–  Я принес тебе ноут, – протянув вперед графитового цвета компьютер, сказал Дейм, – поможет отвлечься от того, над чем думаешь уже несколько часов.

–  Если бы это, – ткнув на ноутбук, сказала Мариет, – помогло, я бы, наверное, надела его себе на голову, чтобы не видеть и не слышать.

–  Всё ещё бежишь от меня? – хмыкнул Дейм.

–  Нет, – улыбнулась Мари, – сижу, как видишь. А если серьёзно, я не бегу от тебя, Дейм. Я бегу от себя, потому что знаю, что затишье, которое есть сейчас, принесет за собой такой ураган, который снова собьет меня с ног. Но я не уверена, что встану ещё раз. В твоей темнице я много думала. Ты знаешь, я тебя никогда не романтизировала и всегда четко осознавала риски. Ты шел, я шла рядом, так было всегда. Без вот этих абсолютно ненужных истерических припадков. Я знала кто ты и принимала. А теперь мне страшно. Мне за себя страшно, Дейм. Потому что я не вижу пути, я закрыла один гештальт и не знаю, что дальше. Это не значит, что я перестала тебя любить. Это значит лишь то, что я потерялась.

–  Я скажу тебе твою ошибку, Мар, – присев напротив, сказал Дейм, – ты пыталась всё это время спасти всех. Вытащить Лиру, отомстить Амину, спасти меня, контролировать Шени, пожалеть Вес. Ты спала всех, но кто спасет тебя, если ты никому не позволяешь этого сделать? Ты бежишь от друзей, от меня, от себя и свято веришь в то, что должна сама со всем справиться. Но нет, Мариет, ища баланс, ты все больше его теряешь.

Consumor aliis inserviendo¹².

Мари молчала. Смотрела в бездонные глаза Дейма, осознавая, что правда, поданая вот так, без прелюдий, сейчас прошлась электрическим хлыстом по оголенным нервам. Отрезвляюще.

–  Помоги мне – тихо сказала она, продолжая смотреть в глаза, – я больше не буду сопротивляться.

–  Нет, Мари, – тепло улыбнулся он, протягивая руку, – ты всегда будешь сопротивляться, именно поэтому ты ещё жива.

Мариет перевела взгляд с глаз Дейма на протянутую ладонь и робко вложила свою крохотную в его огромную. Внутри заискрило. Это легкое касание вбивало в засохшие легкие кислород. Сердце клокотало, разрывая грудину изнутри.

–  Давай, девочка, – поднимаясь, сказал Дейм, – дыши, потому что скоро ты начнешь задыхаться.

Отрицательно поведя головой, девушка встала, в ожидании дальнейших действий.

–Постреляем? – оскалившись спросил Дейм, – на желание?

–  Первое желание, – расплылась в улыбке Мари, – отстрели себя яйца, Дейм.

–  С радостью, жизнь моя, но боюсь тебе не понравится приторный запах крови и яиц, когда ночью, ты будешь во время оргазма кричать мое имя.

–  До десяти побед – азартно сказала Мари, выходя из комнаты.

(BMTH- Can you feel my heart)

Спустившись по лестнице в подвал, Мари рывком переключила рубильник и длинный коридор с высеченными в стенах ячейками озарился тусклым светом. Подойдя к сейфу, Дейм бегло ввел код безопасности и тяжелая огнеупорная дверь со скрипом поддалась. Стеллаж внутри сейфа был снизу до верху заставлен разнообразным оружием: от тесаков до автоматов.

–  Беру глок,– сказала Мариет, дотрагиваясь пальцами до металла пистолета. Умеренной толщины чёрная рукоять удобно легла в руку, нервные пальцы сильнее сжали оружие.

–  Как скажешь, – улыбнулся Дейм, выхватывая второй глок из ниши.

Надев наушники и подойдя к одной из ячеек, Мариет слегла поёжилась от подземельного холода, обдающего оголенную кожу на линии живота под топом. Зарядив пистолет, девушка занесла левую руку за спину, согнув предплечье, а правую, одетую в перчатку с проводами для считывания амплитуды движения, вытянула вперед, устремляя взгляд в центр мишени. Дейм, стоявший за перегородкой в соседней ячейке, отзеркалил позу Мариет. Датчик движения издал короткий звук, сигнализирующий о том, что мишени готовы, а установленная программа будет считывать результаты, учитывая малейшие отклонения.

Короткий выдох сорвался с губ девушки, вслед за которым последовал первый точный выстрел. Один за одним патроны вылетали, поражая цель. Заглушающие шум наушники помешали сосредоточенной Мари уловить быстрое движение за спиной. Пистолет так и остался плотно зажат в руке, когда шеи девушки коснулось горячее дыхание. Она была слишком самоуверенна, когда подумала о том, что Дейм будет играть по правилам. Горячие пальцы по линии кожи, прямиком между кромкой топа и резинкой шорт. Мышцы живота стянуло тугим узлом, а в горле собирался предательский ком. Он ждал дальнейшего действия от Мариет, медленно вырисовывая узоры кончиками пальцев по животу девушки. Она дышала глубоко и почти ровно, когда мысли начали уходить в глубокий анабиоз. Рука, натянутая словно тетива стрелы, продолжала удерживать глок. Губы Дейма коснулись шеи девушки, а пальцы скользнули ниже, поддевая тугую резинку шорт. Бесы внутри Мариет орали о том, что подонок в конец потерял берега, и она прямо сейчас может одним лишь движением разнести его мозги по стене. Она могла остановить его в любую секунду, он бы понял, потому что с ней так нельзя. Каждый миллиметр вниз по коже ломал внутреннюю броню Мари, кирпичик за кирпичиком уничтожая всё, что она так старательно собирала в попытках защититься и убежать. В голове путались мысли, когда пальцы сдвинули тонкую ткань кружева, опасно приближаясь к изнывающему естеству. Левая рука, всё ещё зажатая за спиной, сжималась в кулак. В обойме последний патрон. Развернувшись корпусом в пол оборота, Мариет поставила указательный палец правой руки, все также направленной в сторону мишени, на курок, а левую, вытащив из-за спины, поднесла к виску Дейма, сложив указательный и средний палец в имитации пистолета.

–  Контрольный, – оскалился парень.

Левая и правая рука девушки выстрелили одновременно, пока глаза были сосредоточены на глазах Дейма. Характерный хлопок означал, что вылетевшая пуля поразила мишень, только это уже не имело никакого значения. Потому что одним жестом у виска Мари сломала все границы. Наушники молниеносно слетели с её головы, а спина врезалась в столик, предназначенный для оружия. В воздухе витал аромат пороха и похоти, смешиваясь в нечто слишком особенное, по-своему чарующее. Губы в губы в животном, диком, до одури голодном поцелуе. Пальцы, царапающие кожу под рельефными мышцами. Утробный звук, сорвавшийся с губ Дейма, когда Мари толкнулась бёдрами вперед. Под жалобный стон, убрав руку с вымокших складок Мари, Дейм рывком стянул ненужную ткань шорт, губами припадая к ключицам, на которых, однозначно, останутся синие отметины. Руки, подхватывающие девушку под бёдра и усаживая на стол, с которого градом ссыпались на пол обоймы. Мари запрокинула голову назад, когда Дейм губами опустился ниже, оставляя то ли укусы, то ли поцелуи на животе. Внутри не было мыслей. Сознание сложило полномочия и покинуло хозяйку, оставляя место исключительно инстинктам. Горячий язык прошелся по грани изнывающей влажной плоти.

–  Я всё ещё могу разнести тебе мозги, – сбиваясь сказала Мари, – если ты остановишься.

–  Не в этот раз, – ухмыльнулся Дейм, языком припадая к клитору.

Мари сжималась, жадно хватая губами воздух, потому что каждый описываемый его языком круг, сильнее стягивал всё внутри, и тело било разрядами, потому что неимоверно хотелось большего. Эта пытка тянулась, казалось, вечно и, стоны, слетавшие с губ девушки, отдавались хрипотцой. Холодный мрамор стола напоминал жертвенный алтарь, на котором Мари отдавала себя. Отстранившись, Дейм упивался этой картиной, поглощал её глазами, впечатывая в сознание. Сейчас было идеально. Она вновь не оттормозилась, не остановилась и вновь была с ним. Пальцами левой руки по внутренней стороне бёдер, сильнее разводя ватные ноги девушки. Правой рукой в волосы, сжимая до грани болевого порога. Чтобы отрезвить. Чтобы она сейчас смотрела в его глаза и видела в них своё отражение. Чтобы зеркалило похотью, пока его член медленно, погружался в изнывающую плоть. Движения медленные, с оттяжкой, доводящие до грани, но не позволяющие её переступить. Мариет впивалась ногтями неверных рук в спину, высекая на рельефных мышцах собственные рваные узоры, вжимаясь теснее. Сейчас время не имело значения. Его уши ласкали стоны, хриплые, нужные, пока темп ускорялся, а хрупкое тело в его руках напряглось в попытках сдержать подступающий оргазм. Руки било дрожью от того, с какой силой Мари цеплялась за спину Дейма. Движения стали слишком жесткими, не оставляя шансов телу сопротивляться.

–  Покажи мне, – прохрипел Дейм, сильнее вколачиваясь в тело Мари.

Собрав последние силы, Мари прижала ладонь к солнечному сплетению Дейма, туда где была печать.

– Моя, – рыкнул он, разбивая хрупкое тело волной желанного оргазма.

***

Позже все собрались за одним столом и, накинув дополнительную защиту на дом, бурно обсуждали информацию, полученную о Шахе. Накладывали свои знания на новые факты, переданные им Амином. Перекинувшись через столешницу, зажав сигарету в руке, Мари усердно клацала по клавиатуре ноутбука, периодически отрываясь и смотря в пустоту. Затем, вероятно, поймав нужную мысль, кивала и продолжила печатать. Шен, плеснув всем в бокалы виски, устало опустился на стул и устремил взгляд в раскрытую книгу.

–  Я повторю свое утверждение, – потерев переносицу сказала Вес, – если Реми как-то причастен ко всему этому пиздецу, то в Шахе он оказался совсем не случайно.

–  Допустим, – согласился Дейм, – какие варианты у нас могут быть?

–  Миллион и ни одного, – пробубнил Никос.

–  Прямо говоря, есть ещё один вопрос, – отпив виски, сказал Амин, – почему именно Лира?

–  Рандом? – пожав плечами, ответила Лира.

–  Не стыкуется, – отрицательно повел головой Амин.

–  Да нет у этого логического объяснения! – нервно ответила девушка, – И не будет до тех пор, пока мы не загоним эту мразь в капкан.

–  А мы не загоним, потому что нас убьют раньше, чем мы успеем спросить, – закончила Мари, – вот, смотрите сюда.

Устремив взгляды на экран, вся компания наблюдала за тем, как миллионы беспорядочных цифр складываются и перемещаются по экрану.

–  Ты скачала калькулятор и не знаешь, как им пользоваться? – спросил Шен.

–  Именно так, Шен, – усмехнулся Дейм, – она зашифровала в коды информацию, чтобы через нейросеть переработать её и сделать понимаемой.

–  Замок основан из чистой материи, – начала рассказывать Мари, – по сути, Шах – есть сплетение четырех стихий, скрепляемые магией, чтобы не случилось Апокалипсиса. То место, что мы считаем замком – всего лишь дом, сердцевина находится под криптой. Войти туда сможет лишь носитель чистейшей энергии.

–  Нам это дает ровным счетом ничего, – ответила Лира.

Послышалось тяжелое дыхание и вскочивший Шен присел на корточки перед Веси, которая неожиданно для всех погрузилась глубоко в одно из своих видений.

–  Веси, – тихо сказал парень, поглаживая девушку по руке, – ты можешь идти до конца?

Веселина кивнула, сильно зажмуривая глаза. Пальцы девушки сводило судорогой, когда Мари, оттолкнувшись от столешницы, тихо подошла сзади и приложила два пальца к виску подруги.

–  Чистую энергию может победить только чистая энергия, – спокойно сказала Мариет.

–  Значит, нам нужно вычерпать из Шаха всё до капли, – ответил Амин, – что ж, времени у нас будет категорически мало.

Веселина, откинувшись на стуле, жадно задышала и часто моргая, растирала лицо руками.

–  Что ты видела, Вес? – спросил Дейм.

–  Я не знаю, – недоуменно ответила девушка, – я просто видела потоки энергии, которые схлестнулись над фигурой. Это был ритуал.

–  Черт, – выругался Дейм, – ладно, это не отменяет того, что нам нужно в Шах. Как можно быстрее.

Они сидели вот так за столом ещё какое-то время, обсуждая план, готовясь отражать атаку и тянуть время, пока Лира и Амин будут пробираться под крипту в поисках спрятанных там сплетений энергий. Амин все чаще поглядывал на Лиру, в беспокойстве замечая, как радужка её карих глаз в моменты злости становилась чёрной. Он держался стойко, осознавая тот факт, что каждую минуту Лира подавляет воздействие тёмной сущности внутри себя.

–  Выезжаем через два часа, – скомандовал Дейм, поднимаясь со стула.

–  Пройдемся? – тихо спросил Амин, подходя к Лире.

Девушка кивнула, окинув глазами пространство, словно цепляясь за эти моменты спокойствия и безопасности, пока они вот здесь все вместе.

Холодный вечерний ветер больно бил по щекам, когда, подойдя к скалам, Лира остановилась, кутаясь в безразмерную кофту. Взгляд устремился в даль, словно водяная гладь сейчас выдаст ей волшебную таблетку и спасет от ужаса, который с неописуемой скоростью надвигается, заставляя сердце пропускать удары. Амин стоял за её спиной. Спокойный, сдержанный. Обернувшись, девушка посмотрела в лицо парня. Под глазами залегли глубокие тени – результат бессонных ночей, в попытках не упустить момента, когда Лира потеряет над собой контроль. Чёрные взгляд в россыпи густых ресниц, тревожно оглядывающий её лицо.

–  Выдыхай, – тихо сказала она, прислоняя ладонь к его щеке.

–  По шкале от одного до десяти, насколько больно делает тебе эта штука внутри? – улыбнувшись, спросил он.

–  Восемь, – кивнула она, – это даже не боль, просто в какой-то момент, моё сознание начинает слушаться приказов, а желание убивать становится нестерпимо сильным.

–  Мне жаль, – сказал он, – что тебя привело к тому, что сейчас приходится держать зверя внутри, но Лира… Помни хорошее, всегда помни его. Две чистые энергии не могут без баланса, будь балансом.

–  Говоришь так, словно прощаешься, – хмыкнула она.

–  Совсем нет.

–  Знаешь, Ами, у меня есть мысль, – заглянув в глаза мужчины, сказала она, – что, если всё это просто месть…

–Месть? – удивился он.

–  Когда-то много лет назад, еще до Иордании, у нас с Реми было что-то вроде интрижки. Вернее, он хотел отношений, а я хотела, чтобы он отвалил. И все вроде забылось за столько лет, да и обид никаких не было, но, может быть, все это было способом отомстить? Учитывая то, что он знал, как я страдала, после того… – запнулась она.

–  Не думай об этом, ладно? – притягивая к себе Лиру сказал он, – Сейчас это уже не важно.

Они стояли на скале ещё какое-то время. Хрупкие руки Лиры обхватывали талию Амина, в попытках найти временное успокоение. Волны разбивались о скалы, а ветер больно бил по лицу.

–  Я так боюсь, Ами, – всхлипнула Лира, утыкаясь в грудь мужчины, – боюсь, что не смогу сдержать это и оно навредит вам.

–  Ты не виновата, – спокойно сказал он, – мы долго учились, чтобы суметь защититься, даже если что-то пойдет не так. Мы вытащим это, Ли, у нас нет вариантов. Даже если придется заплатить очень большую цену.

Глава 3.4

SLEEPWALKING

Дождись, милая всё кончится.

Дожди видят, как охочусь я.

Дорога до замка прошла в звенящей тишине, которую сменяли лишь короткие переговоры членов группы. Запах мха проникал в нос, когда компания подошла к границе замка и слаженно переглянулась. Распределилась по периметру, выставляя барьер, который, пусть и не защитит основательно, но позволит выиграть время. Это была красивая магия, основанная на единении и полной гармонии. Голубоватый купол постепенно накрывал пространство, опускаясь на землю и рассеиваясь прозрачной дымкой.

Двери замка легко поддались, и группа медленно вошла вовнутрь, проверяя помещение на наличие чужого присутствия. Пусто.

–  Не будем терять времени, – скомандовал Амин, – ищите все, что может нам пригодиться, пока мы с Лирой отправимся под крипту.

–  Я пойду с вами, – сказал Никос, – мне нужно… – запнулся он, – нужно быть там.

–  Нико… – тихо сказала Лира, подходя к брату.

–  Не волнуйся, – кивнул внутренним мыслям Амин, – он знает, что делает.

На том и условились. Вход в крипту был затянут незримым барьером. Глубоко вдохнув, Лира едва коснулась пальцами водяного зеркала, проходя вглубь зала. Здесь все было так, словно бойня кончилась минуту назад.

–  Боги, – сдавленно прошептала она, инстинктивно делая шаг назад.

–  Не смотри, – сказал Амин, обходя девушку, огораживая её от высеченного на полу пентакля, на концах которого лежали тела их друзей.

–  Лира, – обернувшись, сказал Амин, – я не знаю, что нас ждёт там, внизу, но я тебя прошу, продержись ещё немного.

Торопливыми шагами Лира и Амин направились к чаше времени, которую использовали для связи с духами замка. Выудив из ножен ритуальный кинжал, Амин располосовал ладонь, подставляя её надо поверхностью. Каменная чаша до краёв заполненная мёртвой водой принимала в себя кровь наследника одного из создателей. Атмосфера в зале была удручающая, воздух смердел смертью. Живым, находящимся внутри казалось, что моргни они глазами и вся их жизненная сила улетучится.

На черном мраморном полу, в центре которого был высечен пентакль, лежали тела их друзей. Магия делала их нетленными. В этом месте не было запаха. Казалось, даже звуки, изредка доносившиеся откуда-то сверху, были не больше, чем иллюзия. Кровь стыла в жилах Лиры, Амина и склонившегося над телом Мали Никоса. Чаша, окропленная кровью, слегка поднялась вверх и осталась парящей в воздухе, когда часть пола, на которой стояли Лира и Амин начала со скрежетом опускаться по спирали вниз.

Издав рваный выдох, Лира схватилась за Амина, словно это могло спасти её от падения в кромешную тьму.

–  Я рядом, – тихо сказал он, – просто старайся стоять на месте.

Ничего не ответив, Лира лишь крепче сжала пальцы на окровавленной ладони Амина. В нос бил запах сырой земли и плесени. Кожу обдавало холодом, казалось, что эта спираль не кончится никогда. Они не видели друг друга в полной темноте, но чувствовали. Звук монотонно срывающихся капель раздражал уши. Платформа, дёрнувшись, остановилась.

–  Что дальше? – прошептала Лира.

–  Спрашиваешь, словно я знаю… – пробубнил Амин.

Аккуратно держась за Амина, Лира убрала одну ногу с платформы, пытаясь наощупь разобраться, есть ли вокруг что-то плотное.

–  Эй, – тихо позвал Амин, – встань ровно, я слышу шепот в своей голове.

–  Я думала, у меня снова приступ, – выдохнула Лира, – ты знаешь, как высвобождать энергию?

–  Теоретически, – сказал мужчина, – вытащи всю воду из пространства и концентрируй её.

Подумав, Лира представила себя огромным сосудом. Разведя руки в стороны, она начала закручивать двумя пальцами петлю, вытягивая воду из почвы и близлежащих к замку болот и речушек.

–  Я кажется долго так не продержусь, – сквозь зубы сказала она, лишь ощущениями вращая каплеобразный водяной вихрь.

–  Ты забрала не всю жидкость, – спокойно сказал он.

–  Что? – недоуменно спросила девушка.

–  Моя кровь. Ты должна забрать мою кровь.

–  Нет, – резче чем стоило рявкнула девушка, – мы найдем другой способ, Амин

–  Нет других, Лира, – у меня есть предназначение. Видимо, это оно.

С губ девушки сорвался тихий всхлип, когда эмоции осознания брали верх. Когда на кону стояла судьба всего живого или жизнь самого главного из живых.

Потоки воды крутились с бешеной скоростью, легко сливающиеся с потоками ветра, которые призвал Амин. Всхлипы Лиры сменились рыданиями. Громкими, надрывными. Она решалась и никак не могла.

–  Давай, – улыбнувшись, сказал он, отводя вихрь дальше и забирая одну руку Лиры, – моя храбрая, очень сильная девочка…

–  Ты улыбаешься! – сквозь слёзы кричала она, – Я слышу, как ты улыбаешься!

–  Слушай меня, Лира, – строго сказал он – слушай очень внимательно. Я заберу у тебя кислород, чтобы высвободить часть энергии. Тебе хватит его ровно на столько, чтобы выйти отсюда. Пообещай мне, что не сделаешь глупостей.

–  Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! – сорванными связками кричала девушка, пальцами, сведенными судорогой боли цепляясь за ворот его толстовки.–  ¹³

انا احبك

Лира – крепче вдавив её руку в свою грудь, сказал Амин, – сейчас.

Взревев диким раненным зрением, Лира почувствовала, как в руку импульсами утекает кровь Амина, формируясь в сферу. Давно сорванные связки перестали воспроизводить подобие рыданий. Голоса в голове раздирающим шепотом указывали, что делать. Одна жертва за миллионы спасенных.

Потоки энергии, собранные сейчас под старинным замком, отделялись друг от друга, сливаясь в чистую энергию. Будь здесь хоть малейший источник света, должно быть, пара увидела бы самое красивое из возможных зрелищ, но тьма вокруг поглотила все, забрав у Лиры возможность последнего взгляда.

–  АМИИИИИИН! – взревела девушка.

Никакого ответа не последовало. Воспоминания роем проносились перед глазами, словно безумный режиссер запустил самый артхаусный фильм ужасов, где Лира была в главной роли. Сознание бросало яркие воспоминания жизни, било разрядами тока, лишая рассудка.

Звенящая тишина ломала её кости изнутри, словно всех испытаний, что выпали ей ранее, было недостаточно. Легкие жгло отсутствием кислорода, ноги были ватные, а пальцы, всё ещё сведенные, онемевшие, перестали чувствовать ткань, будто тот, кого она ненавидела всей душой, тот, кого она яростно любила без остатка, самозабвенно, сейчас просочился сквозь пальцы, оставляя её одну во тьме. Платформа, на которой они стояли, тоже пропала из-под ног, или её тело ослабло настолько, что перестало чувствовать почву под ногами. Сознание смазывало происходящее, кровь застывала в жилах, когда маленький голубоватый шар, вылетевший из пустоты, устремился в грудь Лиры.

Темнота. Пустота. Мрак. Морок.

Ловя ощущения, Лира понимала, что не испытывает потребности дышать, слышать и видеть. Вероятно, так выглядит небытие. Ты есть, но тебя не существует. Эмоции разрушающей лавиной прокатились по горлу девушки и вырвались наружу тихим выдохом. Медленно разлепив глаза, девушка отметила очертания старого коридора, в котором она невесть как оказалась. Нутро разрывалось в противоречиях, горло саднило от сорванных связок, а на языке ощущался приторно-сладкий вкус крови. В попытках собрать ощущения, Лира обнаружила лишь одно – ярость. И с каждой минутой это дикое первородное чувство усиливалось в несоизмеримой прогрессии. Сжав пальцы в кулаки, царапая ногтями кожу, чтобы боль заставила двигаться, потому что сознание утратило способность руководить организмом.

В конце коридора – дверь. Вероятно, её выкинуло в один из «рукавов» Шаха. Соскребая тело с холодного пыльного пола, Лира сотрясалась от нового необузданного ощущения, словно хрупкое тело неспособно удержать чужеродной природы мощь, появившуюся в нём. Тяжелая дверь никак не поддавалась, сколько бы Лира не толкала её. Тогда, верно решив, что единственный, кто сможет её услышать – это Никос, Лира сосредоточилась на поиске внутри родовой ветки. Виски пульсировали, тело не слушалось, сотрясаясь в адском ознобе. Секунды тянулись очень долго, когда с другой стороны послышались торопливые шаги.

–Лира? – обеспокоенно спросил Никос.

В ответ она смогла лишь сипеть и стучать рукой по двери.

–  Отойди подальше, если сможешь идти, – скомандовал брат.

Тяжело поднявшись, держась за стену, Лира продвинулась чуть дальше, чтобы её не убило дверью.

–  Дейм! – раздалось с другой стороны, – Помоги выбить чертову дверь!

Лира рассчитывала на хлопок или удар, но последовал только столп искр и нос обдало запахом оплавленного метала.

Избавившись от двери, Дейм заглянул внутрь и, сорвавшись с места, рванул к еле стоящей на ногах девушке.

–  Живая? – обеспокоенно спросил он, подхватывая Лиру на руки.

Она лишь слабо кивнула, прикрываясь глаза от света.

Никос перехватил Лиру, прижимая её к себе, и опустился на пол.

–  Капелька, что случилось? – спросил он.

Лира лишь крепче вжалась в брата, пряча голову у него на груди.

–  Собери всех, – прошептала она, – быстрее.

Спустившись в гостиную, Никос положил Лиру на диван и принялся наворачивать вокруг нервные круги, периодически щипая себя за волосы. Ребята сбежались на зов Дейма, ошарашено и виновато уставившись на Лиру.

–  Дейм, – прошептала она, – отнеси меня в крипту.

Отмахнувшись от Мари, Дейм взял Лиру и направился в крипту, кивая остальным, чтобы следовали за ними.

Всё тот же зал, тот же пентакль на полу, за исключением нового тела в центре. Подавив себя снова, Лира посмотрела на бездыханное тело Амина и указала Дейму жестом, чтобы он опустил её рядом. Содрогаясь от беззвучных рыданий, Лира взяла руку Амина, словно чудесным образом пульс проявится и, все это окажется шуткой. И снова жуткая картина в сознании Лиры миражом застилала настоящее. Не так давно она упивалась секундным ужасом Амин после того, как вырезала род крыс на его глазах, а он, кажется, в первый раз в жизни не знал, что делать.

–  Встаньте по концам звезды, – просипела Лира, – я не знаю, кому духи приготовили гребаный подарок.

Мариет, Дейм, Шенти, Веси и Никос стояли на концах звезды. Лира, сидевшая в центре, поставила руки на высеченные в камне руны.

–  Sphaera elementorum¹⁴– произнесла Лира, выпуская из руки потоки чистой магии.

Четыре яркие сферы кружились над головой девушки. Удивительная древняя магия, требующая огромной силы и концентрации, сейчас была той самой соломинкой, отделяющий мир от апокалипсиса.

–  Domus¹⁵– прошипела Лира, с трудом удерживая контроль.

Зелёная сфера, отделившись от круга направилась к Веселине, растворяясь в груди. Пылающая огненная сфера влетела в грудь Дейма. Синяя медленно опустилась в ладонь Лиры, а сероватая порхала в воздухе, словно не находила места. Вытирая слёзы Лира, подняла руку, прикоснувшись к сероватому вихревому шарику. Безумство клокотало внутри, когда мозг, собирая силы запустил анализирующий механизм.

–  Ну конечно… – почти истерично прохрипела Лира под недоумённые взгляды ребят.

–  Лира, остановись! – взвизгнула Мари, когда заметила, как руки подруги оплетаются черными нитями, поднимаясь выше, ближе к шее.

–  Не подходи, Мари, – скомандовала она, – Все стоят и не дергаются. Если я потеряю контроль, Дейм убьет меня.

–  С чего бы? – хмыкнул тот.

Развернувшись в пол оборота Лира вскинула открытую ладонь.

–  Это – сделка, – на грани безумия сказала она, – его душа – за мою.

–  Остановись! – прокричал Никос.

–  Прости, Ники, – улыбнулась она, – ты поступил бы так же.

Кивнув, Дейм быстро пересек пространство, оставляя на руке Лиры метку.

–  Спасибо, – тихо сказала она, – уведи всех если…

–  Делай, – ровно сказал парень.

Напрягаясь изо всех сил, Лира отделила поток чистой энергии воды, направляя его в серую вихревую сферу. Пространство вокруг искрило. Это было сродни катаклизму, который нарастал с каждой секундой. Соединив две стихии, Лира направила сияющую полусферу в грудь Амина.

–  Давай же… – шептала она, – ты слишком хитрый, чтобы так просто умирать.

Глава 4. Quīnta essential ¹⁶

Если знаешь, как идти – расскажи куда.

Не читай по губам, звезда моя.

Если скажешь, как простить – я прощу сто раз.

Я пойду, я пройду и забуду твои глаза.

Секунды тянулись вечность. Было слышно, как где-то срываются капли воды. Как, тяжело сглатывая ком, Веси подавляет присутствие в теле новой, ранее необузданной магии. Лира сидела почти неподвижно, нашептывая какое-то заклятье, а Мари едва сдерживая дрожь рук, буравила взглядом затылок подруги, читая её мысли.

–  То, что вы получили, – сипло сказала Лира, – есть чистейшая материя стихии. Я не знала, кому они достанутся. Сфера сама выбирала себе хозяина. Для того, чтобы получить их, мне пришлось…– оборвалась она, – мне пришлось забрать жизнь из тела Амина. Его кровь была нужна, чтобы случился баланс. Его предназначение, вероятно, было в том, чтобы однажды пожертвовать свою долбаную чистую кровь на благо ёбаного общества. Однако, его стихия сейчас неактивна, а это значит, что мы ослабли на четверть. Я контролирую тьму в себе все хуже. Поэтому, без всяких драм, если я потеряю контроль, Нико, – вскинула руку девушка в сторону брата, – ты сможешь забрать мою силу, ты тоже от части водный.

–  Ты не потеряешь контроль, – строго сказал брат.

–  Оно уже слишком близко к нам, – слишком спокойно сказала Лира, – у нас больше нет времени.

–  Я просмотрю варианты, бросила Вес, – делая шаг назад.

–  Не трать на это силы, – ответил Дейм, – результат будет один.

–  Ну, а теперь, – прервав спор, сказала Лира, – вставай, Амин, концерт окончен.

Сжав непослушную руку в кулак, Лира ударила прямиком туда, где замершее сердце Амина никак не могло сделать движение, разогнать кровь. Бессознательное тело отказывалось принимать сферу, концентрирующую в себе силу. Лире было плевать. Потому что пришло время действовать против правил. Разорвав импульсом ткань толстовки, она прикоснулась к ледяному телу, прямиком туда, где за ребрами, в клетке пряталась жизнь.

–  Борись, – шептала она, – посылая новые и новые импульсы в сердце, которое упрямо сопротивлялось.

Боль переполняла её с каждой минутой. Отчаяние больно хлестало по щекам, от осознания, что мир даже не узнает о такой жертве. В нос бил запах смерти. Лире казалось, что её тело смердит разложением, потому что грудь буквально сдавило ощущением, как будто внутри все отравлено и гниет с каждым мгновением больше. Зачем ей жизнь, когда единственное, что было неправильно правильным в этом гребаном мире сейчас лежит без сознания перед ней, а она заставляет его сердце биться снова. Слёзы с новой силой застилали воспаленные глаза. Руки работали инертно, пальцы, потерявшие костную составляющую, теперь были воплощением водяных щупалец, просачиваясь в натянутую на ребрах кожу, ощущая предательский холод внутри.

Крик отчаяния сорвался с губ Лиры, от ощущения, тошнотворной слабости.

–  Она ему грудину вскрыла, – сглотнув тихо сказал Шен, прикрывшей глаза Веси.

Звуки перестали иметь значение, когда Лира обхватила рукой самый важный орган в теле Амина, слегла сжимая его, шепотом отсчитывая биение собственного сердца. Сила утекала вглубь тела мужчины, распыляя внутри чистую магию. Время потеряло счет или замерло вовсе. В отчаянии, в гневе, ярости, губы девушки содрогнулись в какой-то неестественной ухмылке, а шея покрылась дорожками черных вен. Когда света не остается, приходит мрак. Когда надежда умирает, наступает темнота. Она встречала тьму, как дорогую, долгожданную гостью, которая припозднилась на праздник. Встречала смело, не боясь быть отвергнутой, отторгнутой, потому что тьма не выбирает. Она принимает тех, кто сошел с пути и остановился, чье сердце изранено тяжбами испытаний. У тьмы не было телесной оболочки, и Лира, тонувшая в своем отчаянии, не хотела падать во тьму. Она хотела быть тьмой. Смертоносной силой, которой когда-то на опушке старого леса наделил её старый волшебник в попытках подчинить. Попытках.

Темные нити проникали дальше и глубже, миллиметр за миллиметром поглощая сознание, пока руки продолжали сокращать сердце Амина, уже не надеясь, но всё ещё веря. Кожа девушки перестала походить на кожу живого человека, сменяя цвета от мертвенно белого до землисто серого. На руках стали проступать сечения, отдаленно напоминающие руны. Тело в мгновение ока перестало иметь характерные Лире черты, сменяясь на дымчатую тьму. Глаза закатывались, меняя цвет от карих с сеткой лопнувших на белках сосудов, до черных, дымчатых, невидящих. Её душа боролась с естеством, которое очень устало. Пальцы, недвижимой хваткой сцеплявшиеся вокруг сердца Амина почувствовали первый неуверенный толчок, за ним ещё один. Сознание внутри рвало на части контроль. Каждая молекула её тела боролась за выживание сейчас. Но если бы все кончилось просто, это была бы не жизнь. Грудь Амина вздернулась вверх, когда последним усилием воли Лира выдернула руку, из грудины Амина, а легкие сделали первый жадный вдох.

За окном начиналась буря, словно ощущая начало конца. Вскрикнув, Мари вцепилась руками в руки Дейма, сдерживая его от того, чтобы не свернуть шею теряющей контроль Лире, которая усилием воли отползла от Амина, сжимаясь в клубок в углу крипты. Никос первым сделал шаг вперед ближе к сестре, которая с каждой минутой становилась всё меньше и меньше похожа на горячо любимого им человека.

С губ Лиры вырывались короткие всхлипы. Пальцы цеплялись за волосы, словно боль, запускаемая телом способна пересилить внутреннюю.

–  Капелька, – тихо сказал Никос, – я рядом с тобой. Ты сильнее всего мира, слышишь, просто дыши. Не дай этой мрази убить тебя.

Вскинув голову, девушка устремила мутный взгляд на брата. Сознание, словно в пузыре билось в агонии. Она слышала его слова, но сути не понимала. Видела тени друзей стоящие за его спиной. Голоса, словно миллиарды включенных телевизоров, разрывали голову.

Ник прикоснулся к Лире в надежде, что это что-то исправит, что телесное переключит внимание, и её сила снова подавит желание сущности, сидящей в ней, одержать победу. Он знал о кошмарах. Знал, как она кричала от страха, теряя контроль. Амин подавлял это, врывался в её сознание и закрывал тяжелые створки разума, помогая вернуть утраченную власть над собой.

Звук бьющегося стекла заставил Никоса обернуться. Ритуальная чаша, стоявшая на каменном пьедестале, упала и разлетелись осколками по всему залу.

–  Уберите зеркала! – крикнула Мари, все ещё сдерживающая Дейма.

Не отличая реальности, Лира расфокусированным взглядом обводила пространство. Желая запомнить хоть крупицу настоящего, прежде чем погрузиться в пустоту. Никос замолчал, а за его спиной раздался хриплый рваный вдох. Волна облегчения прокатилась где-то внутри девушки.

Все закончилось.

Она сердцем, около которого дернулась печать, чувствовала, как в тело Амина вернулась жизнь. Сегодня небо было за них.

Остался лишь один враг. Время. Оно не прощало ошибок. Поэтому, собрав последние силы в кулак, Лира толкнула брата, заставляя его вновь обратить на неё внимание.

–  Беги, – скрежетом сквозь зубы процедила она.

Никос в растерянности сделал шаг назад, а Лира последний раз посмотрев на Амина сказала короткое:

–لي أنت أيضا¹⁷Амин.

Раскат грома разрезал пространство, когда темная фигура, опоясанная сгустками чёрной дымки, поднялась во весь рост и просочилась сквозь стены крипты.

–  Боже… – простонала Веси.

–  Нам надо уходить отсюда, – дрожащим голосом сказал Ник, всё ещё гипнотизируя взглядом место, где минуту назад была его сестра.

Дейм включился первым, подскочив к открывшему глаза Амину, подхватил того с пола. Мари, захлебываясь слезами, выскочила прочь, преодолевая прыжками ступеньки, за ней бежала Веси.

–  Нужно уходить в лес. Там Вес сможет видеть больше, – крикнул Шен, на ходу плечом толкая дверь.

Торопливыми шагами вся компания распределилась по этажам, хватая необходимые артефакты. Дейм на ходу объяснял шокированному Амину, что произошло.

–  Ты серьезно позволил ей это сделать?! – опешил Амин.

–  А ты бы не позволил? – грустно усмехнулся Дейм.

Амин промолчал, обдумывая, как разорвет эту конченую на клочки, когда найдет.

Сборы заняли от силы три минуты. Вывалившись из замка, вдыхая холодный воздух, каждый из них думал об одном. Шенти крепко сжал руку Веси и, кивнув, сделал несколько шагов вперед. Веселина опустилась на землю, прислоняя руки к земле. Чистая сила, поселившаяся в ней, рвалась наружу, утекая сквозь пальцы. Лес говорил с ней. С тихого шелеста старых елей, раскачиваемых едва ощутимым ветром, срывались потоки понимаемых только Веселиной природных импульсов.

–  Тени повсюду, – сказала она.

–  Вес, я и Амин – вместе, – скомандовал Дейм, – остальные прикрывают.

Кивнув, Шенти размял шею и прыгнул, меняя обличие, взмыл в небо огромным вороном.

–  Веди нас Веси, – сказал Амин.

Они бежали на нечеловеческой скорости, маневрируя сквозь деревья. Дыхание сбивалось, пульс бешено клокотал в груди и ушах. Небо затягивала воронка, из которой вылетали тени. Лес слышал призывы Веси, сплетая за пробегающими плотную паутину из веток и корней.

Резко затормозив, Весилина остановилась в центре поляны. Шенти парил в облаках. Амин и Дейм встали спиной к спине с Вес, охватывая пространство леса. Никос и Мари держались в стороне.

–  Земля дрожит, – сказал Амин, – я её чувствую.

Тени вылетали на опушку одна за другой. Дейм, бросил одну из огненных плетей к Мари, очертив вокруг неё кольцо, от чего девушка выкрикнула несколько проклятий.

Бой грянул, как только сгустки черных теней потянулись в сторону троицы. Лес гудел. Ветер с корнями вырывал деревья, разбрасывая их в хаотичном порядке. Потоки магии летали, разрывая оболочки теней.

–  Мы не протянем так долго! – выкрикнула Вес, вытягивая из земли очередной корень, пробивающий подбирающуюся тень насквозь.

–  Направьте энергию в мою сферу! – крикнул Амин, – Огонь горит на воздухе.

Ударная волна прокатилась по поляне, сметая все на своем пути. Оглушающий гул сотрясал воздух. Мариет из последних сил держалась за воткнутое Никосом в землю копьё.

Когда все стихло, Мари сорвавшись с места, подлетела к еле стоящей на ногах Веси и, приложив пальцы к вискам, возвращала её сознание в норму, закрывая рвущиеся в голову ведения.

Деревья затрещали, являя компании три темные фигуры, величественно выплывающие из чащи леса. При взгляде на них казалось, что всё живое умирает. В тебе не остается радости, силы, боли. Рассудок становится податливым, словно одно их присутствие вводит в транс. Мари тянулась к небытию, как к чему-то особенно родному. Она ощущала, как трещит печать внутри. Вероятно, Лира чувствовала тоже самое, когда умирал Амин.

За спиной Мари раздался хлопок, и чёрные крылья огромного ворона раскрылись, загораживая её от наваждения.

–  Не смотрите на них… – прошептала Мари, – оно высасывает разум.

Амин в оцепенении смотрел в одну точку, узнавая в одном из силуэтов ту, которую любил. Ту, которая стоит сейчас там не по своей воле. Абсолютно черная субстанция, лишь отдаленно приближенная к форме женского человеческого тела. Сгустки дыма, заменяющие длинные волосы, бескостные когти и ригель, сидящий в центре грудины, как неуместное украшение.

–  Смерть нужно встречать лицом, – скрежетом раздалось от центральной фигуры.

–  Мероа! – крикнул Дейм, – Сукин ты сын!

Разливистый утробный смех прокатился по поляне.

–  Я забрал у тебя все, глупый мальчишка, – спокойно сказал Мероа, – отдай мне чистую магию, которую не смог забрать мой сын, и я передам в аду, что ты погиб героем.

–  Не смог забрать? – прохрипела Веси.

–  Именно так, дитя леса. Он был рожден для этого. Он был отправлен в ваш горячо любимый замок для этого. Девчонка, что была удостоенна чести носить мою метку – лишь случайность.

–  Случайность?! – взорвался Амин.

–  Любовь не выбирает, тебе ли не знать? – усмехнулась тень, – ну достаточно слов.

Взмах бестелесной когтистой лапы и те, кого они считали своими близкими двинулись вперед. Тень, поглотившая Лиру, выпустила змеевидные ленты в сторону бывших друзей.

–  Помните, что Рем может тормозить пространство! – крикнула Вес, вскидывая руки вверх.

Бой разразился с новой силой. Потоки вихрей откидывали тени. Лес буквально подыхал огнём, загоняя непрошенных гостей в кольцо.

–  Сделаем это ещё раз! – крикнула Вес, – Шени прости.

Толстый корень вырвался из-под земли, утягивая ворона дальше от поляны. Так он будет в безопасности, думала Веселина, успокаивая себя.

Три сферы слились во едино. Не хватало четвертой. Черная лента впилась в самую сердцевину сферы, выкачивая из неё чистую магию. Из Амина, Дейма и Веси вместе с потоками силы утекала жизнь. Шенти взревел где-то вдалеке, понимая, что на его глазах последние крупицы яркими зелеными лучами улетают из рук Вес в небытие. Мари, чьё лицо было залито кровью и темной жижей, вдыхала, пытаясь проникнуть в разум существа и отделить его от разума Лиры. Внутренний вой глушил её, раскалывая нутро на части. Никос стоял перед Мари, закрывая её собой. Сфера, парящая в воздухе, постепенно темнела.

–  Хорошая девочка, – сказал Мероа.

Тень, владеющая Лирой, обернулась к хозяину и низко поклонившись, протянула руку ближе к нему. Колдун не противился. Отверстие в мантии исказилось, всасывая в себя энергию, протекающую сквозь оболочку созданного им существа. Отвратительный хохот залил поляну. Смех сменился дикими хриплым кашлем. Мантия искажалась. Веси, стоя на коленях, завороженно смотрела на ленты.

–  Что-то не так, – еле слышно сказала она

Оторвав от себя ленту, Мероа взревел.

–  Реммао, убей их всех! – проревел колдун.

Тень Лиры молниеносно вскинула одну и темных лент в сторону силуэта и сжала его в области шеи.

Рассмеявшись, она перевела взгляд бездонных глаз в сторону создателя.

–  Умри, – прохрипела тень, – устремив сферу прямиком в волшебника.

Долетев до места назначения, огромный шар разорвался, выпуская наружу безграничные потоки чистой магии.

Всех, присутствующих на поляне, раскидало, словно тряпичных кукол. Столпы пыли поднялись с земли, подхваченные потоками воздуха и всепоглощающим пламенем. Горы вдалеке задрожали.

–  Боже… – выдавил Никос, – поднявшийся с земли голову, крепче стискивая в объятиях бессознательное тело Мари.

Две фигуры исполинского размера боролись друг с другом. Бестелесные оболочки сливались в диком танце.

Амин, поднялся с земли, прислоняясь к уцелевшему дереву и расфокусированным взглядом долго пытался найти фигуру Дейма, а, найдя, лишь кивнул.

Горные хребты медленно раздвигались, открывая вид на нарастающую силу цунами, готового обрушиться и похоронить под собой все вокруг.

С каждым ударом теней друг по другу, они уменьшались, пока не остались лишь телесные оболочки. В руке Лиры, перепачканной черной смоляной жидкостью, блистал клинок. Атам.

–  Я любил тебя всю свою жизнь, – сказал Ремао, обходя девушку вокруг, – я прощал тебе все. Я выхаживал тебя после арабского ублюдка.

–  Ты сделал меня жертвенным ягненком! – взревела Лира, – Любить – это не значит уничтожать. Это умение забрать на себя чужую боль. Потому что главная цель всей жизни лишь в том, чтобы тот, кого ты действительно любишь, никогда не испытал боль, ломающую ребра. Поэтому, если ты действительно меня любишь, сделай это со мной.

–  Ты больная! – взревел Ремао.

Лира улыбнулась, вскинув вверх взгляд карих глаз.

–  Во мне нет души, Реми, я отдала её очень давно. Отдала осознанно, понимая за кого я её отдаю. Отдала дважды. Не жалея. Твою же душу ещё можно спасти. Мероа жив до тех пор, пока живы мы с тобой.

Глаза Ремао застилали слезы, когда его груди коснулась рука Лиры с зажатым в ней клинком.

Гортанный плачь заполнил пространство, когда Лира, обхватив ладонь друга, приставила клинок к сердцевине Ригеля.

–  Я тебя прощаю, Рем, – сказала она, нажимая на ладонь парня, переводя взгляд за его спину.

Амин был жив. Все, кто ей был дорог были живы, а остальное… Остальное уже неважно.

Рем опустил руку, когда Лира, притянув его к себе, развернула кинжал и всадила его глубоко в грудь парня, а затем, коротким ударом разорвала Ригель на своей груди.

Пустота.

Уютное чувство небытия, в котором нет тепла и холода. Нет, боли и радости. Она падала в пустоту и наслаждалась этим давно забытым чувством лёгкости.

Небытие…

Эпилог

****3 дня спустя

Писк мониторов разразил мертвую тишину. За ним жадный хриплый вздох взорвал погруженное в анабиоз пространство.

Амин склонился над телом Лиры, обхватывая её голову руками.

–  Открывай глаза, Лира.

Разлепив веки, девушка непонимающе устремила взгляд в омут карих глаз.

–  Я бы никогда не продал душу, – тихо сказал он, прикасаясь губами ко лбу девушки, – но ты стоишь тысячи душ.

Конец.

(P.s. Каждый конец- новое начало)