Цитаты из книги «Рычащие птицы. Комментарии к будням», страница 4

Эта традиция уходит корнями в детство, когда купание было лучшим, что могли представить себе родители о том, что могут представить себе их дети.

Но что им подаришь? В сорок лет у них уже есть либо всё, либо всё ещё ничего, либо уже ничего.

Они больше не чирикают — они орут или даже рычат. Только не говорите мне, что всё это лишь обман зрения. В ночной темноте глаз может обознаться, но ухо, вырванное из здорового сна утренних сумерек, неподкупно.

Однажды мы проснёмся ночью, а это день.

Но когда-то обнаружится и король вин. И знатоки будут признавать, что это вино легко и тонко, где-то на дальнем своде нёба надолго оставляет во рту послевкусие винограда.

Они ждут две секунды: в первую они забывают, чего ждут, во вторую — что вообще чего-то ждут.

Если войти в курятник госпожи Розы Кумпуш и выкрикнуть какое-нибудь имя, то моментально у всех трёхсот двадцати несушек в горле застревает их кудахтанье, они разом поворачивают головы в вашу сторону и с интересом ждут, что произойдёт. Но ничего не происходит.

Австрийцы - это маленькие, ментально ограниченные немцы.

В Вене морозы длятся неделями. Когда температура опускается на три градуса ниже ноля, у нас умирает всякая мода и оживает индустрия укутывания. Выходя на улицу, мы укутываемся, как булочки с паштетом, которые готовы завернуться во все, что угодно, лишь бы не остыть. По части защиты ушей от мороза мы можем потягаться с любым бензозаправщиком из Санкт-Петербурга.

На вопрос, почему ты, собственно, не женишься, могу предложить вместо ответа - смотря по состоянию отношений - два умных встречных вопроса. Первый: "Что за срочность?" И второй: "На ком?"