Читать книгу: «Стрекоза Против Монарха»

В воздухе над Рио Сегодняшним днём Атамн Уиллоу наблюдала за землей, пока старый бомбардировщик B-17 плавно вписывался в посадочную площадку Рио-де-Жанейро. Она сидела на правом сиденье кабины и смотрела на горизонт, пока они выравнивались.

«Вот Пантанал 413». - Она указала наполовину влево на бразильский авиалайнер Боинг-737, находящийся в восьми милях к северо-западу и на высоте пяти тысяч футов над ними. Ее дед кивнул и снова обратил свое внимание на грузовой самолет Аэровиас, идущий впереди них по схеме посадки. Он дотянулся до ручки управления дифферентом, не сводя глаз с грузового самолета, и отрегулировал дифферент на две ступени.

«Башня Рио», - сказала Атамн в микрофон своей гарнитуры. - «B-17 388. Мы повернули с подветренной стороны позади Аэровиас 856.»

«Б-17 388. Башня Рио. Мы видим вас. Пантанал 413 и Американские авиалинии 221 будут циркулировать один раз на десять тысяч над нашими головами, чтобы синхронизироваться с вами».

«Башня Рио. B-17 388. Передайте нашу благодарность 413 и 221. Извините, мы не можем сравниться с их скоростью».

«Башня Рио. Они думают, что не против простоя хоть в сто раз дольше». - Атамн дважды нажала кнопку радио.

«Пантанал 413 B-17 388. Мы просто сидим здесь, чтобы насладиться видом вашего самолета». «Американские авиалинии 221 B-17. Ты самая красивая вещь, которую я когда-либо видел в воздухе.»

«Спасибо, 221 и 413», - сказала Атамн, затем взглянула на “Американские авиалинии 221”, находившегося на высоте десяти тысяч футов. - «Надеюсь встретиться с вами, ребята, на земле».

«413. Мы скоро будем там после тебя».

«221. Делай ставку на него. Это ты летишь на этой изящной старой боевой птице?», - Атамн посмотрела на своего деда и увидела, что он подмигнул ей. Затем старик снял руки с руля и сделал ей жест, мол твоя очередь. Она оттолкнула микрофон от губ.

«Ты издеваешься надо мной?» - Она схватилась за руль и подняла ноги на педали. - «Ты шутишь, что ли?»

«Я никогда никого не обманываю, Кликер. Я просто собираюсь насладиться поездкой».

Двадцатидвухлетняя аспирантка сглотнула и левой рукой взялась за четыре дросселя.

«Ты работаешь с заслонками и обогревом карбюратора для меня».

«Скажи мне, когда и сколько».

Атамн снова поднесла микрофон к губам и нажала кнопку микрофона на колесе. - «Роджер тот, 221.»

«B-17, похоже, у вас на взлетной полосе толпа. Покажи им, что такое настоящий полет».

Атамн дважды нажала кнопку микрофона, затем позвонила диспетчеру в аэропорт. - «Башня Рио. В-17», - сказала она. - «Проверка ветра».

Она видела, что тетраэдр аэропорта направлен против ветра, и знала, что ей придется приземлиться под небольшим углом к взлетно-посадочной полосе, но слова деда вспомнились ей:

«Никогда не верь всему, что слышишь, а только половине того, что видишь. Полет - это не только наука, но и искусство и инстинкт.»

«В-17», - ответила башня. «Поперечный ветер, слева направо. Пятнадцать узлов, приблизительно.»

«Роджер, башня».

Атамн просканировала свои инструменты и добавила немного энергии. Глубокая пульсация четырех пропеллеров усиливалась, когда двигатели набирали обороты. Затем она направила B-17 в правый поворот.

«Когда ты находишься в воздухе, ветра нет, потому что твой самолет становится его частью». - Слова деда с первого урока полета. -«Но при приземлении приходится агрессивно бороться с ветром. В противном случае это нанесет ущерб самому мощному самолету».

Грузовой самолет Aerovias 856 был значительно впереди B-17 и уже развеивал встречный ветер.

Международный аэропорт Рио-де-Жанейро Галеан на Губернаторском острове имеет один из самых сложных пилотных подходов в мире. Учитывая пресловутый боковой ветер и воды залива Гуанабара по краям взлетно-посадочной полосы, права на ошибку нет.

Атамн нажала кнопку микрофона. - «Пристегнитесь, ребята. Угадай, кто везет Шенандоа в Рио?»

«О, чёрт», - раздался чей-то голос по внутренней связи из задней части самолета.

«У тебя есть парашют, Энди?» - сказал другой голос.

«Я делаю сейчас.»

«Мэтью, куда ты положил мою чертову банку Джима Бима?»

«Симпатично», - сказала она и выключила микрофон, осматривая горизонт в поисках других транспортных средств и наклоняя старый бомбардировщик к подветренной части схемы посадки.

Аэровиас 856 был на последнем заходе на посадку и вскоре приземлился на взлетно-посадочной полосе номер два-восемь.

Атамн увидела грузовой реактивный самолет, вылетавший слева от него. Она почувствовала, как капля пота скатилась с ее правого виска и стекала по щеке. Она проверила указатель воздушной скорости и высотомер, затем немного вернула все четыре рычага газа назад и опустила руль вперед.

«Закрылки десять процентов».

«Закрылки десять процентов». - Ее дед поправил закрылки.

«Карбюратор нагревается наполовину».

Он сдвинул вперед четыре ручки подогрева карбюратора. «Карбюратор нагревается наполовину».

Ей отчаянно хотелось увидеть выражение его лица, но она знала, что ничего там не прочтёт, даже если он был напуган. Вне кабины он всегда шутил, обращаясь с ней, как с одним из мальчиков, и никогда не упускал случая похвастаться тем, что его внучка учится в аспирантуре и изучает микромеханику в Массачусетском технологическом институте. Но внутри кабины он все время был серьезным и суровым пилотом.

Дедушка Бэйлор Уиллоу, на два года старше Шенандоа, родился в 1941 году. К концу Второй мировой войны старый самолет совершил сорок шесть вылетов над Германией, в то время как он все еще играл со своими кубиками с алфавитом. Он спас его из свалки в 1964 году, и теперь он был одним из одиннадцати оставшихся в мире. Из двенадцати тысяч построенных во время войны, все остальные были либо уничтожены в бою, либо списаны позже.

Красивый старинный самолет собирал большую толпу везде, куда бы он ни направлялся, и Атамн не могла быть более гордой, сидя за штурвалом, когда они прилетали в аэропорт Рио.

«Шасси выключено», - сказала она.

Ее дед щелкнул переключателями, чтобы опустить главную передачу.

Она услышала визг гидравлики и, десять секунд спустя, твердый удар одного из колес, которое встало на место. Она ждала второго, но этого не произошло. Еще пять секунд - и все еще нет звука. Она посмотрела на своего деда.

Его единственной реакцией было приподнятое плечо. Ты главная, Кликер.

Она знала, что это был его безмолвный ответ. Он всегда звал ее по прозвищу, когда они были одни. На ее одиннадцатый день рождения он подарил ей старый телеграфный ключ и подключил его к динамикам ее проигрывателя компакт-дисков, чтобы она могла выучить азбуку Морзе. Атамн подумала, что это был самый грандиозный подарок, который она когда-либо получала, и вскоре начала отправлять ему простые сообщения. Она так много времени потратила на ключ, что вскоре он стал называть ее «Щелкунчик(Кликер)». Это прозвище прижилось, но это было их личное прозвище; все остальные называли ее «Осень(Атамн)».

Дедушка Бэйлор был единственным отцом, которого она знала. Первые и вторые родители в начале ее жизни были не чем иным, как пустым местом.

Свой первый урок полета она получила от него, когда стала достаточно высокой, чтобы дотянуться до педалей самолета. Это был его подарок ей на ее девятый день рождения, всего через десять дней после того, как бабушка и дедушка удочерили ее - ее второе удочерение. Теперь она провела в воздухе почти три тысячи часов; двадцать четыре сотни на «Сессне 150» ее деда, двести на учебно-тренировочном самолете Линк, а остальные - на многомоторных самолетах, включая двести часов за штурвалом B-17. Однако ей ни разу не случалось посадить четырехмоторный старинный самолет в загруженном крупном аэропорту.

Атамн щелкнула кнопкой микрофона. «Андерсон. Заберитесь в шаровую башню и проверьте шасси».

«Роджер, капитан».

«Готовы к ручному пуску, Уильямс», - сказала она.

«Принято.»

«Правая передача выключена и заблокирована», - сообщил Андерсон из шаровой башни. «Левая передача замерла на полпути».

«Давай, Уильямс».

«Замётано.»

«Андерсон?» спросила она.

«Еще не двигается».

«Закрылки тридцать процентов», - сказала она.

Ее дед приоткрыл закрылки и выглянул в левое окно, чтобы убедиться, что они срабатывают. «Закрылки тридцать процентов».

«Колесо сместилось примерно на три дюйма», - сказал Андерсон по внутренней связи.

«Башня Рио - Б-17. Мы думаем, у тебя торчит только одно колесо».

«Роджер, башня. Мы над этим работаем». - Она переключилась на микрофон. «Давай, Уильямс», - сказала Атамн. - «У нас есть две минуты до приземления».

«Вы могли бы ...» Уильямс сделал паузу, чтобы сделать быстрый вдох, пока он крутил рукоятку, - «нужно сделать ещё один ... круг».

«Да, верно, - сказала Атамн. - «Если ты заставишь меня пойти еще раз, я буду очень зла. Они уже ставят над нашей головой авиалайнеры».

«Мне больше нравится… когда дедушка летает. Он не такой ...»

«Раздражительный?» - вмешался Андерсон.

«Значит?» - вмешался кто-то другой.

«Стервозная… вот кем я была…»

«Осталось десять градусов, - сказал Андерсон. «Вы можете идти на финиш, мисс капитан».

«Да, когда я услышу лязг, я пойду на финиш».

«Тяжелый удар.»

«Заткнись, Мэтью», - сказала она.

«Еще пять градусов», - сказал Андерсон.

Атамн полностью ушла в свой последний подход к взлетно-посадочной полосе.

«Если я нажму на дроссель, дайте мне полный нагрев карбюратора и не закрывайте закрылки».

«Роджер», - сказал ее дед, положив кончики пальцев на рычаг управления заслонкой.

Атамн услышала приятный хлопок, когда левая стойка шасси встала на место, и снова начала дышать свободно. Затем она согнула колени, чтобы улучшить кровообращение в голенях.

«Тридцать секунд до приземления», - сказала она в переговорное устройство, зная, что теперь ребята будут молчать и сядут на свои места, пока она сосредоточилась на посадке.

Вдруг она услышала новый звук; что-то над ее головой трижды звякнуло и загремело, словно раскололся небольшой металлический стержень. Затем послышался затухающий вой двигателя, который выключается. Она посмотрела в правое окно на два двигателя по правому борту; они выглядели нормально. Она наклонилась вперед, чтобы посмотреть на своего деда, и проверила два левых двигателя. Он сделал то же самое. Все четыре двигателя работали на полную мощность. Она просканировала приборную панель и через нос взглянула на взлетно-посадочную полосу, которая,казалось, увеличивалась с каждой секундой.

«Я захожу слишком быстро».

При втором сканировании приборов она увидела это: стрелка манометра номер два коснулась нуля, немного подпрыгнула и упала на колышек. Остальные три манометра колебались около восьмидесяти фунтов на квадратный дюйм.

«Левый двигатель, внутренний, - сказала она. «Давление топлива упало до нуля».

Ее дед резко повернул голову, чтобы проверить двигатель. «Все еще работает, но ненадолго».

«Я опускаю порт на панели управления. Скорость полета?» - Она знала, что при необходимости сможет приземлиться на двух двигателях, но ей нужны были три. С этого момента она будет концентрироваться только на взлетно-посадочной полосе. До приземления оставалось менее пятнадцати секунд.

«Скорость полета восемьдесят», - сказал ее дедушка.

Она ослабила дросселирование. «Закрылки восемьдесят процентов».

«Закрылки восемьдесят процентов».

Атамн сразу почувствовала усиление подъемной силы и подвигала педалями, чтобы откорректировать направление. Она наблюдала, как нос двигается назад и вперед в ответ на регулировку направления, затем ослабила левую педаль, прикладывая правой давление к рулю.

Осталось десять секунд.

Она смотрела носом в сторону бокового ветра, примерно в пяти градусах левее их движения вперед. В тот момент, когда две основных шасси коснулись бетона, ей нужно было немедленно изменить положение самолета и совместить нос с желтой центральной полосой взлетно-посадочной полосы; в противном случае она рисковала потерять управление и сбежать с взлетно-посадочной полосы или, что еще хуже, перевернуть самолет.

Осталось три секунды. Две секунды.

Атамн услышала скрип резины о шероховатый цемент, когда оба основных колеса коснулись вместе. Слаженно используя педали и руль, она выровняла нос по центральной полосе.

«Полные закрылки», - сказала она.

«Полные закрылки».

Она полностью оттянула три дросселя и прижала руль к животу, чтобы опереться на взлетно-посадочную полосу.

"Скорость?" - спросила она, сосредоточившись на управлении выкаткой.

"Сто десять."

Она не могла задействовать тормоза, пока они не снизились до семидесяти миль в час. Если она нажмет на тормоза сейчас, она рискует сжечь тормозные накладки и, возможно, вызвать возгорание основных стоек шасси. Впереди у нее было достаточно взлетно-посадочной полосы, поэтому она позволила пятнадцатитонному самолету замедлиться.

«Башня Рио до Б-17. Пожалуйста, получите РД 14-R, впереди по правую руку».

«Роджер, башня».

Проблема с B-17 на земле в том, что пилот не может видеть прямо перед собой, потому что хвост упирается в цемент, а нос высоко поднят в воздух - нормальная ситуация для любого второго пилота.

Атамн использовала педали, чтобы немного заглянуть вперед. «Есть 14-R, двести ярдов».

«Скорость девяносто», - сказал ее дедушка.

Самолет сейчас быстро замедлял ход. Когда скорость упала ниже семидесяти, она наклонила педали вперед, включив тормоза, и скорость снизилась до пятидесяти миль в час. Когда она была в пределах сорока ярдов от 14-R, она затормозила сильнее и повернула направо, увеличив обороты левого подвесного двигателя, чтобы помочь себе свернуть со взлетно-посадочной полосы.

Атамн повернулась к своему правому окну и увидела, как Боинг 777 American Airlines приземлился в дальнем конце взлетно-посадочной полосы.

«Вау», - прошептала она, оглядываясь на рулежную дорожку. «Он действительно верил в меня».

Ее дедушка открыл окно, чтобы подышать свежим воздухом, и похлопал ее по плечу. «Я тоже, Кликер. Я сделал также».

Она взглянула на него и увидела серую оксфордскую рубашку пропитанную потом, которую она купила для него в Буэнос-Айресе.

Глава вторая

В тот же день на 9-й авеню в Нью-Йорке Риггер Энтайм вышел из офисного здания и попытался вспомнить, где он припарковал свою машину.

Он был в десяти шагах от маленькой девочки, прежде чем образ ее глаз зафиксировался в его туманном восприятии того холодного декабрьского дня - конца его самого длинного дня. Его врач провёл его через стресс и напряжение новобранца. Он был измучен и хотел, чтобы все закончилось; все это.

Когда он повернулся к девочке, огромный лысый мужчина с тростью в руке и «Уолл-стрит джорнал», зажатой под мышкой, врезался в него. Риггер споткнулся, но продолжал удерживать серые полоски бумаги в руке.

«Пьяный дурак», - пробормотал лысый, поправляя пальто и продолжая свой путь.

Издалека глаза девочки виделись меланхоличными и почти радостными. Риггеру казалось, что ее грусть была нежной вуалью, отважной попыткой скрыть свое желание поиграть с куклой Барби, прижатой к сгибу ее руки.

Ее пальцы теребили босую пластиковую ступню, пока она смотрела на Риггера. Другая ступня куклы была в выцветшем синем чулке и крошечном черном сандалике, ремешок которого свободно болтался.

На шее маленькой девочки висела картонная табличка с надписью детским мелком: «Буду работать за еду». Некоторые отпечатанные слова были разорваны пополам по нижнему краю картона: «Это настоящая вещь».

Прошлое, настоящее и будущее слились в замороженном потоке эмоций. Земля неуклюже приближалась к зимнему солнцестоянию, и сострадание согревало его больное сердце. Риггер сунул пять листков бумаги в карман пальто и опустился перед ней на одно колено, чувствуя ледяной цемент сквозь твид.

«Какой работой ты занимаешься, дорогая?» - Он предположил, что ей около четырех лет.

Женщина, стоявшая рядом с девушкой, крикнула пронзительным голосом: «Да благословит вас Бог» в спину уходящему пешеходу, который бросил две монеты в ее протянутую руку. Она переместила вес с одной ноги на другую и сунула руки в карманы темно-синего бушлата, такого типа, который можно купить за два доллара в магазине военных излишков. Контур оторванного шеврона обозначал плечо правого рукава куртки. Ее ноги были обнажены под короткой юбкой. Тонкие носки и поношенные кроссовки Nike дополнили ее коллекцию старой одежды. Она смотрела на улицу, поверх головы Риггера, где женщина, одетая в соболь, вышла из ювелирного магазина и подошла к ним. Гладкие малиновые ногти плотно облегали меховой воротник на застёжке из драгоценных камней.

Из кармана бушлата выскользнула рука.

Риггер осторожно застегнул ремешок на туфле Барби, глядя на лицо ребенка. Он знал, что потребуется всего лишь легкий ветерок, чтобы бросить ее в свои объятия, где он сможет прижать ее к себе, пока она не станет теплой и уютной.

«Ты можешь выпить горячего шоколада с маленьким зефиром?» - Он улыбнулся, пытаясь смягчить выражение лица.

Он увидел, как ее лицо стало светлее, но потом она взяла себя в руки и посмотрела на женщину. Риггер тоже поднял глаза. Женщина проигнорировала их, следя за соболем взглядом. Взгляд соболя сосредоточился на какой-то далекой точке, где сходились параллельные линии. Она подняла нос и ускорила шаг.

Пустая рука вернулась в карман куртки.

Мать девушки не посмотрела на двух людей у ее ног, а вместо этого перевела взгляд на молодого человека, который выходит из такси и жестом показывает водителю оставить сдачу.

"Как насчет вас, мэм?" - он сказал ей. - «Не могли бы вы выпить чашку горячего шоколада?»

Она посмотрела на него, и он увидел только горечь. На лице женщины не было ни малейшего следа счастья, скрытого или воображаемого; возможно, никогда не было. Она пожала плечами гораздо больше, чем «мне все равно». Она сказала, не сказав ни слова, что ненавидит его и всех богатых ублюдков, которые проходили мимо, и оскорбляли ее несколькими потускневшими монетами. Да, она примет его скупое предложение горячего напитка, но только потому, что они с девочкой весь день ничего не ели. Вот что он увидел в ее холодном пожатии плечами.

* * * * *

«Я помогаю маме чистить перегородки», - сказала девочка после глотка горячего шоколада. Она лизнула свои сладкие каштановые усы.

Все трое сидели в будке у окна в кафе Ганнибала, в трех кварталах от того места, где он их встретил. Они были с одной стороны стола, а Риггер смотрел на них с другой. Он снял пальто и уронил его за спину. Женщина и девочка не сняли пальто, а застегнули их на все пуговицы.

«О!», - сказал он, грея руки о дымящуюся кружку. - «Готов поспорить, ты очень помогла маме».

Девушка кивнула, поднося на секунду липкий зефир к губам Барби, а затем сунула его себе в рот. Она взяла чашку и проглотила еще один зефир. Ее мать смотрела в окно, обхватив руками нетронутую кружку горячего шоколада.

Риггер посмотрел, чтобы увидеть, что привлекло ее внимание, и был поражен, встретив ее взгляд в отражении стекла. Она смотрела на него в зеркальное окно, не переводя взгляда. Он моргнул и взял чашку.

«Мы собираемся завести домашнего питомца, слона», - сказала маленькая девочка Риггеру.

Женщина посмотрела на девушку, сузив глаза. Девочка сузила глаза на нее.

Риггер попытался интерпретировать этот фрагмент перехваченных сообщений. Было ли секретом, что девочке нужно домашнее животное, и нельзя об этом сообщать посторонним? Был ли «домашний слон» кодовым обозначением чего-то запрещенного, возможно, экзотической птицы или, может быть, отца? Как бы то ни было, Риггер завидовал их легким отношениям.

«Поторопись с шоколадом, "мамочка"», - сказала ее мать. - «Нам нужно идти.»

«Итак», - сказал Риггер, - «вы занимаетесь уборкой».

«Подождите, не говорите мне». - Едкий нож ее слов сформировался с отработанной точностью и резал без колебаний. «Вы только что вспомнили, что ваша горничная уехала в отпуск».

«Нет, у меня нет горничной». - Он сохранял голос мягким, несмотря на ее воинственный настрой.

Неужели для нее жизнь была такой сложной, что каждый мужчина - угроза? Или, может быть, угроза для чего-то близкого ей? Почему она не видит, что меня нечего бояться?

«Тогда ваша квартира внезапно становится очень грязной». Это звучало как обвинение.

«На самом деле, я держу её в довольно чистом виде». - Этот обмен утомил Риггера и ни к чему не привел.

«Что тогда?»

«Мне просто интересно, сколько вы берёте?»

«Все, что выдержит движение». Ее холодные глаза ни разу не дрогнули, и не ослабли.

«О!»

«Разве вы не берете за это плату?»

«Я ничего не беру, так как ...»

«Я думаю, вы простожируете на этой земле».

Риггер сдался. - «Я так полагаю».

Он снова посмотрел на маленькое личико, обрамленное желтыми кудрями, и улыбнулся, когда девочка безмолвно упрекнула Барби за то, что она, очевидно, сказала, не спрашивая разрешения девочки.

Интересно, вьющиеся ли у нее волосы от природы? Если нет, то кто-то потратил на это много времени. Необычно для уличных людей.

Женщина пригубила шоколад, облизнула верхнюю губу, затем сделала большой глоток. Она проследила за взглядом Риггера на свою дочь, которая пыталась поймать языком зефир.

Десять минут спустя у дома Ганнибала Риггер смотрел, как они вдвоем уходят. Девочка держалась за нижний край куртки, а женщина засунула руки в карманы. Только кукла Барби, прижатая к плечу девочки, смотрела на него. Он помахал Барби на прощание, вздохнул и пошел в противоположную сторону. Подходя к аптеке, он достал из кармана пальто рецепты врача.

* * * * *

В следующий вторник, на следующий день после Рождества, Риггер гулял по улице. У него действительно не было причин возвращаться в кафе Ганнибала; он просто хотел снова попробовать шоколад.

У него перехватило дыхание, когда он увидел их двоих через улицу от «Ганнибала», работающих в толпе, занятой обедом. Они были в той же одежде, что и на прошлой неделе. Он торопливо пробирался сквозь поток машин, а они наблюдали, как мимо проплывает стайка биржевых маклеров в одежде в тонкую полоску, половина из которых с приложенными к ушам мобильными телефонами, придерживаемых руками. У остальных были наушники Bluetooth . Все они болтали слишком громко и размахивали руками в воздухе, очень довольные собой.

«Привет», - сказал он, подходя с не видимой ими стороны.

Женщина кивнула в его сторону, почти улыбнулась, но затем приняла выражение, которое могло бы сказать, что я действительно ожидал кого-то другого.

У ребенка появилась новая табличка: «Пожалуйста, помогите. Мама потеряла работу». Лицо девочки по-прежнему было каменным, но ее глаза приветствовали его, и она повернула Барби в его сторону. Кукла подарила ему синюю улыбку, которой не было на прошлой неделе.

Он ответил на улыбку Барби, затем заговорил с матерью:«Как бизнес?»

Желание схватить ее за плечи, чтобы избежать пожатия, вырывалось из его грудных мышц и покалывало его руки, создав неловкий жест. Но она удивила его, и на мгновение ему показалось, что он увидел в ее глазах неосторожный знак облегчения.

«Неплохо. Не пожимать плечами.»

«Вы двое обедали?»

«Нет», - сказала она.

«Я еду посмотреть, что есть у Ганнибала в сегодняшнем варианте. Хочешь присоединиться ко мне?»

Она взглянула на девочку. «Ты голодна, "мамочка"?»

Ребенок энергично кивнул.

«Ну, тогда пошли».

Риггер обошел женщину и поднял девочку до того, как любой из них смог передумать. Она была легкой, как новорождённый котенок, у него на руках. Без колебаний она обняла его за шею, чтобы держаться.

Они прошли сквозь поток машин, и он открыл дверь, чтобы женщина вошла впереди него в кафе.

Официантка сказала им, что особенным блюдом дня была печень, и Риггер заметил, что на лице ребенка появилось неприятное выражение. Они заказали из меню, и официантка поспешила на кухню.

Риггер заговорил с девочкой. - «Как вас зовут?»

«Рэйчел. Знаете, как в Библии. Это Анри.» - Она протянула ему ухмыляющуюся куклу Барби.

«Привет, Анри». - Он пожал протянутую пластиковую руку и почувствовал текстуру ее кораллового и розового передника - на три кукольных размера больше. - «Я рад познакомиться с вами, и должен сказать, что вы носите очень красивое платье».

Рэйчел смотрела на Анри, прислушиваясь, поправляя одежду через открытое плечо. - «Твоя ей тоже нравится».

Риггер внимательно изучил лицо девочки. Рэйчел - Внешность - 10, Симпатия - 10, Отношение - 8, Полезность - 2.

«Ладно, вот в чем дело», - без предупреждения сказала женщина.

Риггер и Рэйчел посмотрели на нее. Анри тоже.

«Мы уберем вашу дурацкую квартиру, но это будет стоить вам пятьдесят баксов».

Девочка и Анри посмотрели на Риггера с выжидательным выражением лиц.

Он наслаждался моментом, чувствуя какую-то извращенную победу над женщиной. Неужели он проник в ее ледяной фасад и коснулся теплого потока женственности?

Уличная женщина; Внешность - 8, Симпатия - 1, Отношение - 0, Полезность - 6.

«Извини», - сказал Риггер, думая, что он может убедить ее смягчить свое отношение. - «Моя горничная вернулась из отпуска».

«Пойдем, Рэйч». - Она схватила девушку за руку и подтолкнула к краю будки.

«Подождите.» - Он не был ей ровней. - «Шучу. Я только пошутил». Он потянулся к ее запястью, чтобы они не ушли.

Она посмотрела на его руку, затем оторвала свою и вернулась на свое место. «Не обманывай меня, Риггер. Я не шучу».

«Хорошо, мне очень жаль ...» Он замолчал, на мгновение смущенный. «Я просто хотел увидеть твою улыбку».

«Я тоже не делаю этого».

Он посмотрел вниз и увидел, что Анри медленно поворачивает к нему ее улыбающееся лицо.

«Хорошо, - сказал он. «Никаких шуток, никаких улыбок. Я понял.»

Женщина протянула ему руку ладонью вверх.

«Что?» - спросил он.

«Аванс.»

«Да, верно…» - Он увидел, как приподнялась бровь. - «Ладно ладно. Аванс. Никаких шуток и улыбок».

Когда появилась его чековая книжка, она покачала головой.

«Американ Экспресс?» - Риггер дошёл до того, что либо она собиралась пошутить, либо они собирались положить конец этому наёмному делу.

«Вообще-то, я могу использовать Американ Экспресс».

«Разве она не шутила?» - спросил он Рэйчел, затем посмотрел на Анри. Оба кивнули.

«Вы должны добавить десять процентов», - сказала женщина. «Мы сделаем это в ломбарде Панки, на Сорок третьей».

«Шутки в сторону?»

«Ты не думаешь, что уличная женщина может заниматься бизнесом?»

«О, я думаю, ты бизнесвумен. Очень хорошая деловая женщина».

Он вынул немного валюты из бумажника, пробуя новые двадцатки, чтобы разделить их. Когда он перевалил за двадцатку и одну десятку, он поднял глаза и увидел, что официантка переводит взгляд с денег на него и на женщину.

Она пожала плечами и спросила: «Мясной рулет?»

Он дал ей место, чтобы поставить перед ним тарелку. Она поставила жареного цыпленка перед женщиной, уронив его с высоты, позволившей издать раздражающий стук, но не настолько, чтобы разбить тарелку. Рэйчел нежно получила гамбургер с дополнительным заказом M & Ms.

Анри села на стол, расставив ноги. Она смотрела, как Рэйчел выбирает три зеленые конфеты. Одна попала Анри на колени.

Риггер взял вилку и уставился на нее так, словно забыл, что собирался с ней делать.

«Когда я назвал ей свое имя?»

Глава третья

Апартаменты Риггера на Восточном Центральном парке, напротив Овечьего Луга.

Риггер очнулся от глубокой задумчивости и взял пульт дистанционного управления, чтобы приостановить Моцарта. Он нажал не ту кнопку, и телевизор ожил.

Включился выпуск новостей: «... пропала сутреннего урока танцев». На экране появилось видео истеричной матери, шагающей перед старым домом из красного кирпича: «Никто, никто, особенно Рудольф, мой тупой бывший муж, не должен забирать мою дочь. Я сказала им и сказала, что он идиот, он схватит ее и улетит в Альбукерке или еще куда-нибудь. Бьюсь об заклад, он это сделал. Я знаю этого сукиного с ...» -

Видео с женщиной внезапно сменилось сокрушенным точеным лицом молодого ведущего новостей с слишком синими контактными линзами. Он прищурился, чтобы прочитать телесуфлер.

«Однако представитель Академии Тини Тик сообщил нашему репортеру, что Саманту Энн Крамер не приводили в школу. У них не было никаких записей о том, что она прибыла из-за своей обычной пули в среду утром… - мужчина остановился и моргнул в камеру. «А… э-э…» - пробормотал он, прочищая горло. «Я имею в виду балет, ее урок балета в среду утром. Мать настаивала на том, что она высадила четырехлетнюю девочку в девять утра, как всегда, и наблюдала за ней, пока она не оказалась в здании. Тем временем полиция и органы по защите детей начали…»

Риггер выключил телевизор, когда раздался звонок в дверь. Он открыл дверь и увидел знакомую куртку, куклу Барби Анри и милые ирландские глаза Рэйчел.

«Входи, входи». - Он отступил в сторону и жестом пригласил их в свою квартиру, изображая энтузиазм, который он хотел бы испытывать.

Когда он закрыл дверь, из-за угла на противоположной стороне большой гостиной выскочил пушистый меховой комочек. Щенок споткнулся о красную ленточку, свисающую с его шеи, упал с четырех устланных ковром ступеней, приземлился на голову, перекатился через край и вскочил на ноги. Крошечный розовый язычок высунулся изо рта, он побежал прямо к девочке.

"Лъфант!", она закричала и побежала за женщиной. Он погнался за ней. Рэйчел увернулась. "Лъфант, Лъфант!" - она завизжала. - "Спаси меня."

На третьемкрике женщина схватила девочку и высоко подняла ее. Щенок сидел, тяжело дыша, глядя на ребенка, все еще желая поиграть.

«Какого черта ты делаешь?» - Она не дала Риггеру возможности ответить. «Если бы я хотела, чтобы у нее была собака, я бы купила ей собаку. И это не будет такая неряшливая дворняга.» - Она оттолкнула щенка ногой.

Вместо того, чтобы получить отказ, собака восприняла это как приглашение. Он радостно вскрикнул, наступая женщине на ногу.

Рэйчел извивалась, чтобы посмотреть на него.

«Кто сказал, что это было для нее?» - спросил Риггер.

«О, так это твоя собака?»

«Да. Я давно думал, что мне нужен сторожевой пес».

Она выдохнула сквозь сжатые губы и снова оттолкнула щенка. «Вы называете это сторожевым псом?»

Риггер кивнул.

«Тогда как его зовут?»

«Я называю его ... ммм ...» - он взглянул на игривого коричнево-белого полукруглого спаниеля. «Волк. Его зовут Волк».

«Волк?»

«Да.»

«Что ж, если ты возьмешь своего злобного сторожевого пса по имени “Волк” и запрёшь его в чулане или что-то в этом роде, я поставлю Рэйчел и приступлю к работе».

«Отлично.» - Риггер опустился на колени, глотая свою боль и двигаясь так плавно, как должен был быть 28-летний мужчина. Он поднял собачку. «Давай, щенок. Вы можете немного поиграть в ванной».

Волк - Внешность - 10, Симпатия -10, Отношение - 10, Полезность - 0.

Когда он вернулся после того, как загнал собаку в ванную наверху, он обнаружил, что Рэйчел стоит посреди гостиной, рассматривая произведения искусства.

«Анри нравятся твои фотографии». - Она повернула куклу Барби к Риггеру.

«Спасибо, Анри».

Риггер смотрел, как женщина сняла пальто, накинула его на спинку стула и вытащила из сумочки фартук. К фартуку все еще был прикреплен ценник K-Maрт. Она сорвала бирку, сунула ее в карман, натянула шейный ремешок через голову и завязала шнурки фартука сзади. Ее абрикосовая блузка красиво контрастировала с короткой коричневой юбкой. Это был не тот наряд, который она носила раньше. Как и ее красные туфли с открытым носком.

«Я начну с кухни. Это всегда худшее».

Она, не дождаясь ответа, пошла в комнату, формально служившую столовой, которая выходила на большую солнечную кухню. Ее каблуки стучали по деревянному полу, мерцающему под новым слоем воска.

Риггер сел на край стула и посмотрел на Рэйчел: «Что же нам делать?»

«Анри Бувье нужно прооперировать».

«Сейчас?»

«Да, она умирает».

Риггер моргнул. Он ожидал построить кукольный домик из подушек. - «Кто сделает операцию?»

Она посмотрела на него, ее брови нахмурились, - как четырехлетний ребенок может делать такие вещи?

«Действуй», - объяснил он. - «Кто будет ее оперировать?»

«Да», - сухо сказала она, как будто это должно было быть очевидно. «Но сначала она должна пойти в ванную».

«Волк в ванной наверху, но есть еще одна, прямо по коридору». Он указал на коридор справа от камина.

Он указал на коридор справа от камина.

Рэйчел пристально посмотрела Анри в глаза. Небольшой диалогбезмолвного щебетания продолжался несколько секунд.

«Нет», - сказала Рэйчел, - «это должна быть ванная наверху».

«Хорошо, но ... »

Девочка вскочила и побежала к лестнице, быстро осмотрев кухню.

«Привет», - громким шепотом сказал Риггер.

Она остановилась, повернувшись к нему, поставив ногу на вторую ступеньку.

«Ты забылаАнри». - Он поднял куклу с того места, где она лежала у его ног.

Рэйчел побежала назад, схватила Анри из его руки и снова побежала к лестнице. Еще раз взглянув на кухню, она взбежала по ступенькам.

Риггер улыбнулся. Волк - Внешность - 10, Симпатия - 10, Отношение - 10, Полезность - 10. Отличный результат.

Прошло пять минут. Он прислушивался к слишком громким звукам уборки, доносящимся из кухни. Еще пять минут, и Риггер задумался, все ли в порядке с Рэйчел.

Женщина вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. -«Где Рэйчел?»

«Эм ... в ванной». - Риггер посмотрел на лестницу, затем на холл. - "Это внизу». Он указал на холл справа от камина, где находилась ванная на нижнем этаже.

«Что ж, мне, наверное, все равно нужно продолжать этоделать». Она направилась в холл.

«Подождите!»

Она остановилась и посмотрела на него.

«Как дела на кухне?» - Он пошел посмотреть ее работу. Она последовала за ним.

«О, чувак», - пробормотала она достаточно громко, чтобы он еёуслышал. - «Я надеюсь, что это не будет одной из таких работ».

Бегло осмотрев кухню, он бросил взгляд через правое плечо женщины, глядя на лестницу. - «Выглядит неплохо».

На ее лице появилось насмешливое выражение.

«Мне очень жаль», - сказал он. - «Я никогда не спрашивал ваше имя».

«Катрина. Катрина Райдер».

Он протянул ей руку. Она взяла её. Ее рука была вялой и холодной в его руке. Он отпустил.

«Я Риггер».

"Рада познакомиться с вами. Сколько у вас здесь спален?»

Он посмотрел на нее, недоумевая, почему она спросила об этом.

«Это профессиональный вопрос. Знаешь, мне нужно их почистить.

«О… Три.»

«Вы спите во всех них?»

Риггер знал, что это не шутка. -«Да.» Он увидел, как Рэйчел на цыпочках спускается с Анри по лестнице, и улыбнулся. - «Но не каждую ночь». Он подождал, пока девочка сядет у камина. - «Давай, я покажу тебе, где они».

«Привет, мама», - сказала Катрина, когда они с Риггером вошли в гостиную. -«Что ты делаешь?»

Риггер поразился тому, как мила она была с девочкой, и сравнил это замечательное товарищество, которое он видел между ними, с обиженной, почти злобной манерой, в которой Катрина разговаривала с ним. Он завидовал таким близким отношениям, что мать и ее маленькая девочка могли называть друг друга «мама».

«Думаю», - сказала Рэйчел.

«О чем?»

«Тот дом с травой во дворе, о котором вы рассказывали».

«Вы имеете в виду траву на заднем дворе?»

«И домик для обезьян».

«Обезьяньи брусья».

«И песочница».

«Это ваш гаджет?» - спросила Катрина Риггера, кивая в сторону камина.

Риггер посмотрел на камин, затем снова на нее. -«Прошу прощения?»

«Я спросила, что это за гаджет?»

Он подошел к камину и потянулся за предметом. Это было электромеханическое устройство, подвешенное на массивном блоке из прозрачного люцита. Его размер составлял ровно три с половиной квадратных дюйма. Он повернул его, чтобы поймать свет, любуясь прецизионно обработанными деталями и крошечными выгравированными золотом цепями, зигзагообразно идущими по восьмиугольной серебряной крышке.

«Это термоэлектронный гироскоп с тройной стабилизацией и автоматической калибровкой».

«Ой.»- Она взяла его из его протянутой руки. - «Звучит опасно».

«Только если вы держите его слишком близко к сердцу». - Он усмехнулся.

Она держала его подальше от своего тела и смотрела в другую сторону. «Для чего это?»

«Это часть системы наведения крылатых ракет».

«В самом деле?»

«Да.»- Он ожидал проявления восхищения или хотя бы одобрения.

«Значит, вы убили много людей». - Она вернула ему гаджет.

«Может, мне следовало сказать, что он также используется в системе наведения Бенедикта Арнольда». - Он положил гироскоп обратно на каминную полку. - «Или, по крайней мере, вариант этого».

«Трейтор(Предатель)?» -спросила она. «Противоракетная система?»

Он приподнял бровь.

«Я бедная, а не безграмотная. В прошлом месяце в Newsweek была исчерпывающая статья о Бенедикте Арнольде, также известном как Трейтор».

Риггер читал ту же статью. Во время второй войны в Персидском заливе сбились с пути восемь крылатых ракет, три из которых убили мирных жителей. Та же проблема возникла во время войны в Афганистане. Именно во время той войны Пентагон решил продолжить разработку Бенедикта Арнольда, который вскоре стал называться Предателем. Его главной целью было уничтожение крылатых ракет ВМФ “Томагавк”. Если бы один из них отклонился от своего курса даже всего на два градуса, “Трейтор”, длина которого составляет менее четырех футов, мгновенно разогнался бы и уничтожил сбившуюся с пути крылатую ракету. Это не исправляло ошибку–неправильного поведения высокоразвитого оружия, но взрыв в воздухе был не столь смертоносен, как прилёт ракеты, спутавшей крейсер с окном свадебной вечеринки. Если крылатая ракета сработает, как предписано, то “Трейтор” последует за ней в цель и внесет свой небольшой вклад в результирующий взрыв.

Вторая причина, по которой ребята из E-Ring Пентагона хотели, чтобы “Трейтор”был разработан для использования против крылатых ракет противника. Возможно, это была самая важная миссия; Миссия, которую они знали, сыграет ведущую роль в следующей войне.

«Где твоя копия гироскопа для “Трейтора”?» - спросила она.

«Они не позволили бы мне получить одну». - Он не потрудился добавить, что новая модель все еще была слишком секретной, даже для разработчика, чтобы иметь такую в своем собственном доме. Был еще проект “Стрекоза”, но он не чувствовал желания вызывать от нее больше враждебности; она была достаточно враждебной.

«Теперь я впечатлена», - сказала женщина.

Риггер на мгновение уставился на нее, думая, что было бы лучше, если бы она просто ударила его по лицу: «Я покажу вам спальни».

Слова прозвучали слишком сухо, оставляя во рту горький привкус. Он прошел мимо нее в коридор. Ему надоело ее угрюмое отношение. Показав ей главную спальню внизу и две дополнительные спальни наверху, он оставил ее и вернулся в гостиную, чтобы найти маленькую девочку.

«Как вас зовут?» - спросила Рэйчел.

«Риггер Энтим».Она держала Анри перед лицом, а кукла смотрела на Риггера. «Я так не думаю», - сказала она самым низким голосом.«Тогда, как ты думаешь, как меня зовут?»«Бог.» - Она положила Анри на ковер и начала снимать с куклы одежду.Риггер опешил. Бог? он думал. Бог - творец; не разрушитель. Очевидно, она не осознает, кто такой Бог, или нет. «Что ж, Рэйчел…» - Он на мгновение потерялся. - «Меня принимали за множество разных людей, но никогда низа кого более великодушного, чем Он».Она посмотрела на него, сузив глаза. Затем поманила его пальцем, приказывая ему подойти ближе.Он наклонился.«Я должна тебе кое-что сказать», - прошептала она.«Что это такое?» - тоже прошептал он.«Я не люблю громких слов».Он выпрямился. «Ой, извини.»«Если ты собираешься использовать громкие слова, тебе нужно поговорить с Кэт… я имею в виду маму». Она вернулась к работе над Анри. - «Она знает громкие слова».«Что ж, я бы лучше с тобой поговорил». Рэйчел - Внешность - 10, Симпатия - 10, Отношение - 9, Полезность - 7.«Я думаю, это прямо здесь», - сказала она. Анри лежала голая на полу между ними и улыбалась Риггеру. Рэйчел прижала кончик пальца к животику куклы.«Что там прямо?»Маленькая девочка вскочила и побежала в коридор, затем по коридору туда, где Катрина работала в ванной. Мгновение спустя она прибежала назад и упала на колени рядом с куклой.«Апенгитус», - сказала она.«Апенгитус?» - Он подавил смешок. -«Ты имеешь в виду аппендицит?»«Да, и это должно выйти наружу».Риггер пошел на кухню и вернулся с набором столовых приборов и тремя льняными салфетками. Он разложил вилки, ложки и нож для масла рядом с больной куклой Барби.Рэйчел смотрела на него широко раскрытыми глазами.«Все в порядке», - успокоил ее Риггер, встав коленями на пол. «Анри ничего не почувствует. Теперь я буду врачом, а ты медсестрой. Когда я прошу инструмент ... »Она сурово посмотрела на него.«Я имею в виду инструмент. Когда я прошу инструмент, ты дашь мне один из них». Он взял одну из белых льняных салфеток, сложил ее вдвое и накрыл лицо Анри. «Теперь ее нет. Мы можем приступать к работе». Он свернул вторую салфетку в виде треугольника и обвязал ею лицо, как антибактериальной маской. Третью салфетку он таким же образом обернул вокруг лица Рэйчел, завязав ее сзади.Рэйчел заняла свое место напротив Анри, переводя взгляд с Риггера на куклу.«Нож для масла», - сказал он, протягивая руку Рэйчел и прижав указательный палец к животу куклы.

* * * * *

Через десять минут операция была закончена, раздражающий аппендикс удален, а Анри все еще спала под салфеткой.

Рэйчел и Риггер подняли глаза и обнаружили, что Катрина смотрит на двух хирургов в масках по обе стороны от обнаженной куклы, а вокруг валяется коллекция столового серебра. Лицо куклы все еще было закрыто.

«Мы сделали это», - воскликнула Рэйчел, стягивая маску и сбивая салфетку с лица Анри, а затем схватила куклу. «Ее живот поправлен, и очень скоро она снова сможет танцевать балет. Так сказал Бог».

«В самом деле?" - сказала Катрина. «Балет?»

Впервые Риггер увидел, как крошечная улыбка смягчила ее лицо.

Рэйчел одела Анри, а Риггер собрал столовые приборы. Когда он встал, то снял маску, оставив ее висеть на шее и пошел на кухню.

Катрина последовала за ней. «Я закончила, за исключением той комнаты наверху. Вам придется открыть дверь, если вы хотите, чтобы она была вымыта».

«Нет, все хорошо.» Он бросил столовое серебро в раковину и подумал о стрекозе за запертой дверью.

«Думаю, вы хотите все проверить».

Риггер повернулся к ней лицом: «Нет, но мне нужен ваш номер телефона».

«Зачем?»

«Вы так хорошо работаете, я могу снова захотеть пригласить вас».

Когда они вернулись в гостиную, он записал телефонный номер, который она дала ему.

«Давай, Рэйч, нам пора идти».

Как только Риггер проводил их, он снял трубку, чтобы позвонить. Когда кто-то ответил на другом конце провода, он сказал: «Привет, Пагсли». Несколько мгновений слушал. «Да, у меня все хорошо.»- Он стянул маску с шеи и вытер лоб, пока другой мужчина говорил. - «Послушай», - прервал его Риггер и взглянул на блокнот с номером телефона Катрины. - «У меня есть для тебя работа».

Глава четвертая

Риггер не умер той ночью, почти год назад, но что-то пошло не так внутри его тела. На этой кровавой стоянке он подхватил какую-то ужасную болезнь, возможно, что-то, что эти два извращенца оставили на земле или в воздухе. Какой-то инопланетный патоген проник в него, когда он стоял и смотрел на то, что осталось от его жизни. Убийство замедленного действия, безжалостно грызшее его внутренности, разрушающее его изнутри.

На самом деле он не знал, откуда взялась болезнь, но в кипящей ярости от того, что эти двое сделали с его жизнью, он воображал, что они убивают и его.

Прошло десять месяцев, прежде чем он понял или даже забеспокоился, что с ним что-то не так. Его врач провела его через исчерпывающую серию анализов, которые заняли почти неделю. День, когда он встретил Катрину и Рэйчел на улице, был днем, когда ему вынесли смертный приговор. Во время предыдущих посещений клиники доктора Рут Макинтайр ее медсестры брали у него кровь и другие образцы. Они отправили их в какую-то лабораторию на анализ. Они провели ЭКГ, ЭЭГ, компьютерную томографию, стресс-тесты - все в порядке. Позже пришли еще анализы крови и мочи. Затем в тот роковой день его врач сообщил ужасную новость.

«Губчатая энцефалопатия», - сказала она ему.

После получаса сидения рядом с ним на ее кушетке Сирс, держа его за руку и подробно рассказывая о текущих исследованиях, группах поддержки в Интернете и надеждах на пациентов в будущем, она сказала ему горькую правду.

«Риггер, за все годы моей практики мне ни разу не приходилось говорить пациенту, что надежды нет. Я всегда могла выбирать из множества лекарств, операций и других методов лечения, радиации и химиотерапии. Но на этот раз мне нечего вырезать, нет опухоли, которую можно было бы бомбардировать радиацией, и нет инфекции, чтобы бороться лекарствами». Доктор Макинтайр отпустила его руку и встала, чтобы шагать перед ним по полу. «Это коварная болезнь, которая проникает в мозжечок и пронзает щупальцами все уголки мозга. Мне очень жаль, Риггер. это неоперабельно, неизлечимо. Иди домой и примирись со своим Богом или напивайся с ревом, тебе выбирать».

Она дала ему желтый пластиковый пакет, заполненный пробирками с образцами бупренорфина, наркотического анальгетика и сильнодействующего обезболивающего. Она также выписала рецепт на морфин без ограничений, антидепрессант, а также нексиум и тагамет для борьбы с побочными эффектами других лекарств.

Да, сказал он в ответ на ее предложение, он получит второе мнение и третье. Но он знал, что его дни сочтены. По словам доктора Макинтайр, он умрет меньше чем через год.

* * * * *

Телефонный звонок заставил Риггера встать с мягкого кресла. Солнце взошло, но комната сжималась во тьме, как будто боялась нового дня.

«Привет, Риг». - Голос Пагсли раздался из трубки. «Тот номер телефона, который ты дал мне проверить? Это дом для женщин, подвергшихся побоям.»

«Что?»

«Да, но ты не можешь ни с кем разговаривать. У них есть ряд ящиков голосовой почты, в которых можно оставить сообщение. Если женщина захочет поговорить с вами, она вам перезвонит.

«Пагсли, это все, что у тебя есть?»

«Там нечего получить; это тупик».

«Даже голубь оставляет след в тумане, если есть глаз, чтобы его увидеть».

«Да, ну, возможно, это сработало для Лонгфелло и Гайаваты, но мне нужны перья. У тебя ведь есть определитель номера?»

«Да.»

«Тогда позвони в это место, оставь ей сообщение, и я уверен, что она перезвонит с другого номера. Мне нужно увидеть след твоей птички.»

* * * * *

На следующий день Риггер позвонил Пагсли. Он набрал номер, который дала ему Катрина, и оставил сообщение, в котором сказал, что хочет, чтобы она вернулась на следующей неделе, чтобы убраться в его квартире. Через час она перезвонила и сказала, что будет там во вторник.

«Аноним», - сказал он Пагсли по телефону, глядя на дисплей своего определителя.

«Здорово!»

«Здорово?» - переспросил Риггер. «Что такого хорошего в анонимности?»

«Получал ли ты еще какие-нибудь звонки?»

«Нет, она звонила минуту назад».

«Тогда отключи телефонную линию. Я сейчас приду».

Десять минут спустя, когда Пагсли постучал, Волк прибил Риггера к двери, взвизгивая от радостного щенячьего возбуждения. Как только Пагсли вошел внутрь, Волк напал на блестящий Оксфорд Кордован и погрыз шнурок.

Пагсли поднял собаку. «Вот это, - сказал он, взъерошивая светлые и коричневые волосы на голове щенка, - это хорошая идея». Собачка заерзала и лизнула ему руку. «Вам нужно что-то живое в этом месте».

«Полагаю, что так.» - Риггер улыбнулся. - «Жаль, что он не может научиться пользоваться туалетным лотком».

«Как ты себя чувствуешь в эти дни?»

«Лучше, спасибо».

«Ага», - мягко сказал Пагсли. Его лицо приобрело суровое выражение. - «Я это вижу.»

Риггер принес Пагсли чашку кофе, когда он подключил самодельное электронное устройство между определителем Риггера и телефонной линией.

«Два крема, два сахара». - Риггер поставил чашку на край столика у телефона. -«Правильно?»

«Да, Риг. Спасибо.» - Он сделал глоток, причмокнул. «Отлично. Сладко и гладко». Он поставил чашку. «Теперь, - сказал он, потирая руки, - сначала мы настроим наш телефон на “анонимный”». Он нажал несколько кнопок на своем устройстве. «Затем мы вернемся к вашему идентификатору вызывающего абонента». Нажатие кнопки возврата на определителе номера Риггера вызвало анонимную запись из звонка Катрины. «Теперь мы творим волшебство».

Он нажал кнопку, но ничего не произошло. Пагсли проверил соединения на своем ящике, затем на телефоне. Он засмеялся, когда обнаружил, что телефон все еще отключен от линии.

Вставив телефонный кабель в розетку, он нажал кнопку на своем устройстве, и они услышали быстрые сигналы набираемого номера. Через несколько секунд они услышали щелчки реле на подстанции телефонной компании, и был набран второй номер. Как только он зазвонил, на красном цифровом дисплее устройства Пагсли выскочил номер телефона. Он щелкнул выключателем, чтобы отключить звонок.

«Если у нее есть идентификатор вызывающего абонента, - сказал он, - все, что она увидит, - это“анонимный”на своей стороне». Он достал небольшой блокнот и ручку. «Это другой номер, правда?»

Риггер взглянул на число на дисплее:«Да, это так.»

«Эта маленькая коробочка веселее, чем ветреный день на Улице коротких юбок». Пагсли вынул свое электронное устройство и снова подключил определитель Риггера. Пять минут спустя, когда его кофе закончился, он вышел через парадную дверь, чтобы продолжить “копать”.

Пагсли: Внешность - 2, Симпатия - 10, Отношение - 10, Полезность - 10.

* * * * *

Два часа спустя Риггеру позвонил Пагсли.«Катрина Лорейн Райдер, Кимберли Ридж двадцать три ноль один, номер двадцать один, таунхаус, тридцать двесотни долларов в месяц - арендная плата…»Риггер прервал его. «О каком Сэме Хилле ты говоришь? Она живет на улице».«Двадцать шесть лет, рост пять футов четыре дюйма, темные волосы, темные глаза. Это похоже на твоего голубя?«Да, но...»«Счет за электричество в прошлом месяце, триста восемьдесят два, вода и мусор, сорок семь, оба оплачены вовремя, наняты Велинготнской научной лабораторией…»«Занятость?»«Работает по плавающему графику, с 18:00 до двух часов ночи. »«Я не могу поверить во всю эту чушь».«У нее есть диплом фармакологической этноботаники. Я знаю, что ты скажешь мне, что это такое.«Это исследование того, как культурные группы используют местные растения для изготовления лекарств».«Ну, какого черта они просто так не говорят?»«Не будет хорошо смотреться в дипломе».«Верно», - сказал Пагсли. «Еще она ходит в школу на полставки, работая над степенью магистра».Риггер молчал, пытаясь ассимилировать всю эту инопланетную информацию об уличной женщине, которую он думал, что знал.«Водит Вольво последней модели, темно-красный, никогда не была замужем…»«Пагсли, что здесь происходит? Когда я встретил эту женщину, она и ее дочь просили милостыню на улице».«Дочь?»«Ага, у нее четырехлетняя девочка».«Нет. У этого малыша нет иждивенцев».«Паг, друг мой, мне было интересно, когда ты облажался и запутался в проводке своего компьютера». Риггер почувствовал некоторое облегчение. Он знал, что не может быть так уж далек от Катрины. «Признайся, что ты придумалэто».«Сомневаюсь. Как зовут ребенка?»«Рэйчел. А ее куклу зовут Анри Бульеа. Риггер усмехнулся. «Может, тебе удастся ее найти».«Кого?»«Куклу, Анри».«Ее куклу зовут Анри?»«Да, кукла Барби по имени Анри Бульеа. Держу пари, в Интернете о ней много информации».«Как пишется эта фамилия?»Риггер объяснил это.«Я тебе перезвоню.»Когда Пагсли повесил трубку, телефон щелкнул.

* * * * *

«Никаких иждивенцев», - подумал Риггер, спеша по улице. Он снова посмотрел на часы. Пагсли выследил не ту женщину - это единственное объяснение. Неправильно подключил свою коробочку, вот что случилось. Набрал неправильный номер.

В 12:29 он сел на автобусной остановке через дорогу от детского сада мисс Виггли. В 12:30 казалось, что большой школьный автобус перевернули, чтобы вывалить на игровой двор целую кучу смеющихся детей. Риггер наклонился вперед, сосредоточившись на детях - особенно на девочках, в особенности на одной маленькой девочке. Это была не Рэйчел, но, как и у Рэйчел, у нее был непостоянный вид, эта маленькая шаткая, почти неловкая походка, и в ее смехе была музыка, которую он так хорошо знал. Она могла быть сестрой Рэйчел.

Тридцать минут спустя Риггер, лишенный цели и надежды, поплелся домой, держась подальше от холодных полуденных теней.

На полпути домой, посреди квартала, в почти безлюдном переулке, он остановился.

Это жутко. Я слышал, как люди чувствуют, что кто-то смотрит на них сзади, но ему всегда казалось, что это немного мелодраматично.

Он быстро повернулся и кого-то увидел. Он не мог сказать, мужчина это или женщина. Человек прыгнул в дверной проем. С любопытством он вернулся. Подойдя к двери, он обнаружил, что она ведет в место под названием Бар и гриль O’Mелли. Стеклянная половина двери была грязной и покрылась пылью по краям. В полутемном интерьере он различил около дюжины посетителей, сидящих в баре и потягивающих напитки. Еще трое сидели за потрепанным деревянным столом и играли в домино. Все они были мужчинами, и это мог быть любой из них.